Луна инкорпорейтед 1.0

Ни одной рубашки, майки, футболки или какой либо ещё одежды для верхней части тела Джек в своей новой комнате не нашел. Зато нашел джинсы, узковатые и слишком низко сидящие, но вполне себе джинсы. Надев их, Джек вышел из комнаты и пошёл осматриваться. Интересовала его, в первую очередь, кухня. На кухне, за высокой стойкой на барном табурете сидела Лайза. На ней был приталенный клетчатый жилет на голое тело и плиссированная клетчатая юбка. Лайза курила, глядя в планшет. — Привет, — сказал Джек, заходя на кухню. — О, привет! — воскликнула Лайза и заинтересованно окинула Джека взглядом. — Трахнул тебя вчера мой папаша? Джек выгнул бровь. — А должен был? — спросил он. — Ну а зачем ещё такого красавчика купил за такие бешенные бабки. Не на стену же повесить? — резонно спросил Лайза. Джек заглянул в полупустой холодильник и раздосадованно закрыл дверцу. Лайза слезла с табурета, подошла к шкафу и достала из него квадратную вакуумную упаковку. Вскрыв её, она воткнула в неё ложку и поставила перед Джеком. Это была желеобразная белёсая субстанция крайне не аппетитного вида. — Это то самое, о чём я думаю? — спросил Джек несчастно, глядя на Лайзу. — СиЭйЭл, — сказала Лайза и пригляделась к упаковке, — ванильный. Джек скривился и вздохнул. — Так что, не трахнул? — спросил Лайза. — А угостишь сигаретой? — поинтересовался Джек. Лайза засмеялась и дала Джеку сигарету. — Нет, не трахнул, — сказал Джек, — но судя по этой херне, — он кивнул на пачку с белёсой хренью, — собирается. — Да ладно, — сказала Лайза, — она вкусная. Я иногда ей завтракаю. Попробуй. Джек недоверчиво посмотрел на Лайзу, подковырнул субстанцию ложкой и засунул в рот. На вкус это напоминало обезжиренное ванильное мороженое. В принципе — было довольно съедобно. — А ты чего в школу не едешь? — спросил Джек. — Жду твоего препода, — ответил Лайза. — Так это мой препод, — сказал Джек, — зачем он тебе? — Автограф взять. Я его уже лет пять смотрю, он суперский. — А кто он такой-то? — спросил Джек. — Что преподает? — А ты не знаешь? — изумилась Лайза, — ну ты даёшь! Это же Деми Блю, инфлюэнсер, самый крутой специалист по минету! — Что?! — воскликнул Джек, — по чему?! — По минету! — сказала Лайза. — У него образовательный канал, он там рассматривает разные техники и тому подобное. Джек, страдальчески сведя брови, посмотрел на Лайзу. — Вы тут на Луне… вообще… я просто охуеваю от вас! Постой, сколько ты лет его уже смотришь? — Пять где-то, — Лайза прикурила сигарету и затянулась, — а что? — Тебе в десять лет зачем были нужны видео про то, как делать минет, ты мне скажи? — спросил Джек. — Ну, на будущее, — сказала Лайза. — Потом дело не в минете, он просто прикольный и видосики у него прикольные. Сам потом посмотри, тебе понравится. Джек затянулся и медленно выдохнул, осознавая полученную информацию. — А ты умеешь минет делать? — спросил Лайза. — Я не интересуюсь мужиками, — сказал Джек, — как думаешь, умею ли я делать минет? — Нам в школе по биологии говорили, что натуралы и гомосексуалы — это социальный конструкт, а все люди бисексуальны, — сказала Лайза. — Передай сегодня от меня этому преподавателю, что он ёбнутый, — сказал Джек. — И что обижаться на это не надо, потому что это тоже социальный конструкт. — Ну, так или иначе, — Лайза подмигнула Джеку, — папа нехило вложился в своё удовольствие. — Да уж… — мрачно сказал Джек. — То есть ты анальный девственник? — спросила Лайза. — Крутая формулировка, — сказал Джек, — звучит омерзительно. — Ага… значит да, — Лайза заинтересованно смотрела на Джека, — а папа значит хочет быть первым. Какая прелесть! Джек затушил сигарету и взял в одну руку открытую пачку СиЭйЭл, во вторую ложку. — Давай, ещё ты надо мной поиздевайся, — сказал он мрачно и принялся есть. — Я вообще обычно в частном порядке не преподаю, — сказал Деми Блю, глядя как его ассистенты устанавливают оборудование в домашнем конференц-зале Артура. Джек стоял рядом, засунув руки в карманы, перекатывался с носка-на пятку и с недоумением смотрел на голографическую установку, собираемую в центре стола. — А уж тем более, я бы не взялся преподавать эм… рабу, но господин Эванс предложил внести такую сумму в мой благотворительный фонд, что отказаться было бы аморальным. — Имеете что-то против рабов, — выгнув бровь, спросил Джек. — Против рабства, — сказал Деми. — Это отвратительное явление и я категорически против. — Не могу не согласиться, — ответил Джек, с интересом разглядывая инфлюэнсера. Это был низкого роста молодой человек неопределённого возраста, но с вайбами подростка. Одет он был в короткие зелёные брюки и зелёный же пиджак поверх короткого топа, ниже которого был виден белый и мягкий живот. Волосы у Деми Блю были лихо зачёсаны набок и выкрашены в тёмно-синий. Установка была наконец собрана и Деми жестом прогнал ассистентов. — Итак… — сказал Деми, садясь в кресло, — давай на ты. — Вполне, — согласился Джек и тоже сел. — Вокруг минета, особенно на земле, есть множество предубеждений, — сказал Деми. — Все они растут из ошибочно приписываемого минету дисбаланса власти. — О как… — сказал Джек. — Но, постой, я — раб, предполагается что Артуру я буду делать минет и он даже заплатил, чтобы это было мастерски. По-моему это и есть дисбаланс власти. — Дисбаланс власти тут в том, что он топ-менеджер корпорации, а ты раб, а не в том, кто кому будет делать минет, — сказал Деми. Джек задумался. — Трахнуть человека в рот без его желания или трахнуть его в жопу или в вагину — не имеет никакого значения, и то и второе и третье — насилие, а любое насилие про дисбаланс власти, — сказал Деми. — Я этого категорически не одобряю. Я участвовал, кстати, в демонстрации против рабства в прошлом месяце. — Очень похвально, — сказал Джек с серьёзным выражением лица. — Минет — это просто способ доставить удовольствие. Как говорила моя бабушка — лучший способ умиротворить мужчину. И я думаю, тебе это пригодится. Деми придвинул к Джеку одну из коробок, оставленных ассистентами на столе и раскрыл её. Внутри оказался прозрачный реалистичный член на подставке. Внутри него поблескивали синие светодиоды. — Ебать… — прошептал Джек. — Это тренажёр, — сказал Деми. — начнём со среднего размера, он сейчас самый модный, — он достал из сумки планшет и над столом появилась голограмма, изображающая этот же самый член. — На голограмме мы будем видеть, как ты к нему прикасаешься. Джек уронил голову на руки и закрыл лицо ладонями. — Блять, я не могу поверить, что это со мной происходит, — сказал он. — Я к сожалению не могу ничем помочь в твоей жизненной ситуации, — сказал Деми, — но мы тут одни, никто нас не побеспокоит, тебе не нужно меня стесняться, я абсолютно открытый и принимающий человек и, — Деми поднял палец, — у меня есть кое что! Он достал из своей сумки портсигар, открыл его и Джек увидел в нем несколько красивых, разноцветных косяков. — Хм… — Джек посмотрел на косяки, затем на тренажер, затем снова на косяки. — Ну да… так может быть дело и пойдёт. У Джека после обучения болело горло, но это ему особо не мешало. Они с Деми лежали на полу конференц-зала и смотрели в потолок. — Кто бы мне так минет сделал, как ты учишь, — сказал Джек. — Я подумаю до следующего занятия, — сказал Деми и рассмеялся. Джек тоже заржал. — Поверь, если правильно делать минет, то из мужика можно верёвки вить. Мозг мгновенно перетекать в гениталии будет при одном воспоминании об этом! — Деми передал Джеку косяк. — Всё равно обидно доставлять кому-то удовольствие в одностороннем порядке. Чувствуется тут какая-то наёбка, — сказал Джек и затянулся, — тот самый дисбаланс власти. — Не-а… — сказал Деми. — Это не дисбаланс власти, это разные интересы. Рассматривай это, как бартер. Ты делаешь минет, тебе делают жизнь приятнее теми или иными средствами. Ну тебе же наверняка регулярно что-то будет нужно от Эванса. Покурить, погулять, какие-то вещи, одежда, предметы… Вот все это получить, делая минет, явно проще, чем не делая его или делая плохо. — Проституция какая-то. — Увы… Рабство — это очень плохая херня. Очень тебе сочувствую. Как искоренить эту хрень только — непонятно. Весь топ-менеджмент держит рабов. Это знак элитарности. У них свои клубы, выставки, мероприятия. — Выставки? — Джек округлил глаза. — Да, выставки рабов. И конкурсы. — Бля… — Джек закрыл глаза. Его приятно качало, но, под напускной бравадой, ему хотелось кричать и бить предметы. Просто инфлюэнсер Деми Блю с его точки зрения не заслужил, чтобы били его инструменты. Джеку было страшно и тошно. И тошно не от того, что он только что пропихивал себе в горло реалистично теплый и упругий прозрачный член, а от унижения той отвратительной ролью, что присвоило ему это общество. Выставки, конкурсы… Что-то подсказывало Джеку, что минет ему скоро покажется малозначимой мелочью.