17. Стержень
8 ноября 2024 г., 18:59
Джек проснулся уже больше часа назад, но все лежал в кровати на животе, свесив руку и смотрел на белую стену. Горло всё ещё болело после вчерашнего, но Джек об этом Артуру не сказал и говорить не собирался. Артур и сам не задавал никаких вопросов.
Джек не хотел двигаться и куда-то вылезать из постели. И просыпаться он не хотел, но сон уже упорно не шёл, как Джек ни старался уснуть.
Без стука и без спроса в комнату зашла Лайза и забралась на кровать Джека с ногами.
— Ты чего не выходишь? — спросила она.
— Не хочу, — сказал Джек хрипло, всё так же лёжа и глядя в стену. — Артур не звал, вот я и не выхожу.
— Эй, — Лайза толкнула Джека в бедро, — не расклеивайся! Ты не досмотрел игру!
— Я как-нибудь в другой раз.
— Да что там такое случилось, что ты такой никакущий? — спросила Лайза и наклонилась над Джеком, чтобы заглянуть ему в лицо.
— Я просто подумал, что я не доживу до конца этого десятилетнего контракта, — сказал Джек, — а если так, что зачем вообще мучаться?
— Все доживают и ты доживешь! — воскликнула Лайза.
— Вот я не понимаю, как кто-нибудь доживает…
— Может папа какой-то особенно хреновый хозяин? — предположила Лайза. — Подожди минутку.
Лайза вернулась с книгой в мягкой глянцевой обложке и уселась снова у Джека на кровати.
— Тааак… Тут где-то основные принципы должны быть…
— Что это? — спросил Джек.
— Руководство по содержанию раба. Папа сегодня привез и в кабинете забыл.
— А… Ясно, — Джек усмехнулся.
— Пишут, что в общении с рабом надо быть строго последовательным. За одно и то же наказывать одинаково, выполнять свои обещания наказать или вознаградить.
— Они рерайтнули книгу про содержание собак, я тебя уверяю, — сказал Джек.
— Тебя папа вознаграждает?
— Хрен знает… Вот с тобой игры смотрим, считается ли это?
— Да, непонятно, — Лайза продолжила листать книгу. — Пишут, что следует позволять рабам личные увлечения, особенно обучение или творческие занятия. Это способствует стабильности психики. У тебя есть личные увлечения?
— Курить, — сказал Джек.
Лайза фыркнула.
— Это не увлечение. Чем ты весь день занят?
— Отбиваюсь от твоего папы или думаю о том, как всё хреново. Или болтаю с тобой на кухне. Последнее — самое приятное, — сказал Джек.
— Это папа виноват, что у тебя депрессия.
— Да не депрессия у меня, — сказал Джек, — мне просто хуёво.
— Это и называется депрессия. Короче, у тебя какие творческие и интеллектуальные увлечения есть?
— Читать, языки учить, играл когда-то на пианино весьма неплохо. Очень бы не помешал спортзал, выпустить пар, — сказал Джек и задумался, что Лайза права и книжка эта сраная, какой бы гнусной она ни была, тоже права. Даже в тюрьме у заключённых есть режим, время на хобби, доступ к спортзалу, библиотеке и учёбе и один час интернета в день. С другой стороны, а кто сказал, что тюрьма равносильна рабству. Джек променял бы свои десять лет рабства на десять лет тюрьмы не думая.
— Как вообще можно выжить, если никак себя не проявлять? — сказала Лайза, — Ничем для себя не заниматься. Это же реально с ума сойти можно, — Лайза снова толкнула Джека в бедро. — Пошли на кухню, я крепкие сигареты специально для тебя купила.
Джек скосил на Лайзу взгляд и приподнял голову.
— А Артур дома?
— Не, он до вечера на работе. Пойдём!
Джек вздохнул и приподнялся на руках.
— Ладно… — сказал он, — сигареты меня убедили.
На кухне Джек устроился за барной стойкой с сигаретой и кофе. Лайза села напротив него и тоже закурила.
— Короче папа эту книгу прочтёт и тебе станет жить легче.
— Мне кажется, его в этой книге интересует только, как бы меня таки выебать, — сказал Джек. Голос захрипел и он сделал глоток горячего кофе.
— А почему ты с ним спать не хочешь? — спросила Лайза, — из-за того, что тебе мужики не нравятся?
— Ну вообще-то да. Ладно, я допускаю, что у меня мог бы быть прям нереально близкий и нереально красивый друг и я тогда мог бы решить: люблю тебя зараза, аж дать готов. Но Артур мне не друг и вообще чужой чувак, который меня до кучи наказывает, как псину и пытается сломать мою личность. Во! Ты упрямая, ты поймешь. Вот что ты чувствуешь, когда ты не хочешь чего-то делать и всем об этом уже сообщила, а тебя потом все равно заставляют это сделать?
Лайза задумалась.
— Бля, знаю это чувство. Сдохнуть хочется!
— Во-о-от, — сказал Джек. — Вот и мне захочется. К тому же, ты говоришь, не хочу с ним спать. А это по-другому называется. Он же не спать со мной хочет, он трахать меня хочет, как куклу или мастурбатор.
Лайза вздохнула.
— Хочешь я тебе планшет дам? Мне строго-настрого запретили, но блин, пусть в жопу идут. Мы же никому не скажем.
— Хочу! — сказал Джек.
С Землёй связи всё равно не было. Разные сети. А нужного ПО для подключения к земным спутникам не было и взять его было неоткуда. Джек сначала расстроился, а потом спохватился и принялся искать посредников и спустя примерно час усиленного серфинга нашел анонимный чат и вкинул туда такую информацию:
“Хей, кто-нибудь. Передайте на земной емейл oll2123@mix.com первую половину вот этого кода: 23092035592293400339500998477. За вторую вам получатель заплатит.”
В зашифрованной части Джек говорил, что он, Джек, в рабстве на Луне и оставлял для связи контакт Лайзы.
Возможно раньше Джек бы решил, что эгоистично сообщать Олли о том, в какую жопу влип, но сейчас Джеку так хотелось хоть какую-нибудь связь с ним наладить, хоть какое-то подтверждение получить о том, что его, прежнего, ещё кто-то знает и помнит, что он откинул альтруизм. Понятное дело, Оливер никак не сможет Джеку помочь. Но вдруг удастся хотя бы связаться.
