Карт-бланш 2: в поисках приключений

***64*** Лезть к василискам в ночи было сомнительным решением — даже по их меркам, поэтому отправились домой, отложив встречу на завтра. Оказавшись в доме на Гриммо, Брок хотел отдать приказание об ужине, когда увидел Кричера, который левитировал перед собой здоровенный таз с мясом с таким сосредоточенным видом, что не заметил появление хозяев. — Ты куда? — удивленно спросил Брок у домовика. — Кормить, — кивнул на дверь Кричер. Впервые за свою очень долгую жизнь он устал. Волк требовал к себе столько внимания, что отдыхать было совершенно некогда. А еще рядом с божественным волком творить магию с каждым днем становилось все сложнее, хорошо, что до дверей таз с мясом можно было левитировать: еще немного — придется таскать вручную. Кричер не был уверен, что сможет, потому что физических сил отродясь не было. — Фенрир, — Хела виновато поморщилась. Она не подумала о сложностях, которые неизбежно будут. — Я покормлю его, спасибо. Кричер поклонился, едва не коснувшись носом ковра, и начал пятиться, чтобы не оскорбить богиню недостойным поведением. А в самой глубине души он радовался, что ему не придется входить в ту комнату, из которой волк сделал настоящее логово. Нет, тот не нападал, не ранил, он игрался, как неразумный щенок. И жрал, да. И рос. — Волк? — удивился Гарри. — А посмотреть можно? Впереди были выходные, крестник своим поведением и геройским поступком заслужил послабления в режиме, так что Брок посмотрел вопросительно на Хелу, заметил согласный кивок и сказал: — Конечно, даже если он тебя сожрет, то мы будем навещать тебя в Хельхейме, — с самым серьезным видом сказал он Гарри, тот сначала не понял, а потом хихикнул, оценив шутку крестного. — Пошли, я вас познакомлю, — улыбнулась Хела и толкнула дверь, за которой уже был слышен нетерпеливый скулеж и топот. Волк не вырос, это слово и близко не описывало произошедшее. Он стал исполином. Хела легонько оттеснила его внутрь комнаты, чтобы все могли пройти, а потом гладила, что-то нежно воркуя, а Фенрир стоял рядом с ней, уложив голову на плечо, и что-то ворчал. Складывалось впечатление, что это не просто близость хозяйки и питомца, а осмысленный разговор двух невероятно древних существ. Гарри с восторгом смотрел на огромного волка, он был настолько величественен, что дух перехватывало. На него все так смотрели, даже Локи, который, по идее, должен был знать, насколько большим тот вырастет. Но знал он исключительно гипотетически, а вот увидеть Фенрира вживую было странным опытом. Убийца богов — предвестник Рагнарёка… Комната, естественно, пострадала, несмотря на все усилия домовиков, но у Брока это почти не вызвало эмоций, кроме решения о переселении Фенрира — такому большому существу явно нужно было больше места. Он спокойно подошел к Хеле, приобнял за талию, заслужив предупреждающий взгляд волка, и сказал: — Моя богиня, тебе не кажется, что ему здесь тесно? Но не успела она ответить, как к ним уже подлез Гарри и, умоляюще глядя попеременно на обоих, спросил: — А погладить можно? — Можно, — кивнула Хела, отталкивая от себя Фенрира, который напирал всё сильнее, едва не роняя ее. Гарри посмотрел в волчьи глаза и несмело протянул руку. Фенрир сначала с сомнением осмотрел человеческого детеныша и хотел отвернуться, но в нем было столько жизни, столько мольбы, что отказать он был не в силах, а спустя несколько минут уже с довольным сопением вытягивал морду, чтобы его чесали интенсивнее. — Ты предлагал переселить его, — Хела, удостоверившись, что Фенрир не навредит Гарри, повернулась к Броку. — Ему тесно, двор крохотный, — Брок кивнул на дверь, выходящую в небольшой внутренний дворик. — И куда? — спросила она. — В Фалмут, если, конечно, ему там будет удобно, и он пообещает не жрать моих людей, — ответил Брок, вдруг ужасаясь тому зверинцу, который успел насобирать буквально за несколько месяцев. Пара василисков, акромантулья диаспора, клин гиппогрифов. Апокалиптического вида волк вполне вписывался в эту компанию. — Спасибо, — Хела прильнула к нему. — Завтра? — Конечно, а сейчас ужинать и отдыхать, день был долгий, так что нужно отдохнуть. Гарри, он никуда не денется, пошли. Гарри с сожалением отлип от Фенрира, пожелал ему спокойной ночи и пошел умываться. Сулейман, который пребывал в полной прострации от волка, тоже ушел к себе. — После ужина нужно поговорить, — сказала Хела, переведя взгляд с Брока на Локи. — Втроем. Поужинали быстро. День вымотал всех. Гарри, зевая и едва переставляя ноги, поплелся в свою спальню, где уснул, едва успев раздеться и упасть на кровать. Сулейман засел в курительной с кальяном. Он частенько проводил ночи в доме Блэков именно так, за своеобразной медитацией. А Брок, Локи и Хела, дождавшись сонной тишины особняка, устроились в кабинете. Кричер, довольный тем, что его избавят от ухода за божественным волком, принес вина для Хелы и виски для Брока с Локи. — Давай, моя богиня, расскажи, что тебя волнует, — Брок дураком не был и примерно представлял себе тему, которая тревожила его невесту, но привык полагаться не на собственные домыслы, а на слова. — Ванахейм, — сказала Хела. Она стояла около камина, отблески огня играли на ее лице, делая его жестче, а в пальцах она сжимала тонкую ножку бокала. Брок молчал, как и Локи. А Хела мучительно подбирала слова, потому что на самом деле ей хотелось орать от ярости. — Меня оскорбили. Нас. Оскорбили так, что смыть это можно только одним способом, — Хела магией тронула дрова в камине так, что они вспыхнули темным пламенем, в котором плясали кровавые отсветы. — Хельхейм только начал своё возрождение, и если я сейчас прощу обиду, это будет удар по моей репутации. Да, я хотела посетить Ванахейм аккуратно, так, чтобы не привлечь внимание Тора. Но теперь уже не важно, заметит он или нет. Игра вышла на новый уровень. — Я с тобой, сестра, — Локи встал, подошел к ней и прямо посмотрел ей в глаза, будто клялся. — Мои клинки к твоим услугам. — Скажи, что нужно от меня, и я в деле, моя богиня, — Брок встал рядом, понимая, какие ставки на кону. А потом, заметив на ее лице неуверенное выражение, с изумлением спросил: — Или ты хотела разбираться с ванами одна? — Брок, — Хела не хотела отвечать, потому что унизить Брока сомнением в его возможностях было… Она физически не могла этого сделать. — Сомневаешься, моя грозная богиня? — Брок усмехнулся, насквозь видя причину ее сомнений. — Прости, но… — Он не человек, — перебил Локи. Он отошел к бару, чтобы наполнить свой бокал и не мешать разговору Брока и Хелы, но не вмешаться не мог. — Я не знаю, кто он, но не человек. Его сила, его мощь, его возможности. Он убил Одина, Хела, думаешь, человек смог бы? — Я боюсь, — Хела посмотрела в глаза Брока. — Я впервые боюсь потерять. — Хочешь, чтобы я остался в стороне, пока ты будешь приводить к порядку зарвавшихся идиотов? За кого ты меня принимаешь? — Брок не был возмущен, он был в бешенстве. — Открывай дорогу к ванам, я оторву пару десятков голов, чтобы ты никогда больше во мне не сомневалась. Сила и злость бурлили, требуя выхода, а магия вокруг него начала закручиваться яростными огненными жгутами, и реальность не выдержала. Стены комнаты вдруг стали далекими, а Хела и Брок оказались в странном месте. Под ногами звездное небо вместо пола, а совсем недалеко небольшой трон, на котором сидел Демиург в том самом виде, в котором он впервые предстал перед Броком — полуПирс-полуФьюри с доброй улыбкой, от которой по спине продрало холодом. — Продолжайте, я посмотрю, — сказал он, доставая здоровенное ведро попкорна. Картинка получилась настолько несуразной, что Хела, забыв о том, что она богиня, взяла Брока за руку и тихо спросила: — Это кто? — Это тот, благодаря кому я стал Путешественником — Демиург, — ответил Брок, тряхнув головой от сюрра вокруг. — Не отвлекайтесь, — Демиург махнул рукой, и Брока снова выгнуло от изливающейся из него силы, выплескиваясь огненными жгутами в пространство. Он очень внимательно наблюдал за Броком всё то время, что тот провел в новом мире, видел, как он вырос из простого наемника до колдуна такой силы, которому тесно в собственных рамках, за очень короткое время. Он редко вмешивался в этот покореженный странной магией мир. У него попросту не получалось, но с этим Путешественником осталась удивительно крепкая связь, по которой даже письма доходили. И сейчас он решил попробовать помочь и у него получилось! Нет-нет, не из доброты душевной, он не благотворитель. А вот поднасрать некоторым, если говорить по-простому, — святая обязанность. — Что с ним? — Хела, преодолевая сопротивление этого странного места, заковалась в броню и призвала клинки. Шаг за шагом, прилагая титанические усилия, она подходила к трону со странным существом на нем, а тот следил за ней с исследовательским интересом, а за пару шагов просто остановил взмахом руки и сказал: — Удивительно. Ты и в самом деле его любишь. Оглянись, я помогаю ему, — Хела обернулась и увидела Брока, сила которого, до этого разлитая в воздухе, собирается обратно. Он буквально на ее глазах становился тем, кто равен, а может, и сильнее любого из асов. Равен ей. А Демиург, проследив, чтобы ни крошки силы не осталось, буркнул в спину Хеле: — И тебе тоже. А потом исчез. Пространство резко свернулось, реальность с тихим щелчком вернулась на место. Локи все еще наливал в свой бокал виски, как ни в чем не бывало. — Ты не можешь отстранить его, — Локи продолжил разговор, который для него и не прерывался, потом повернулся, открыл рот и промолчал. Он смотрел на Хелу, на Брока и не понимал, что видит. Он отвернулся буквально на пару мгновений, но сейчас… Брок выглядел так, будто в один миг прошел тысячи лет эволюции, оставшись при этом собой. Тот же мужчина, тот же прищур, кривая ухмылка, уверенность, но вот начинка. Он буквально пылал магией, ничем не уступая Хеле. — Что… Как это произошло? Стоп. Нет. Я не хочу знать. Я просто приму эти изменения. Требовать пояснений было глупо при том, что Брок рассказывал о своем появлении в этом мире. Божественная рука слишком хорошо просматривалась. — Я ни хрена не понимаю, — сказал Брок, смотря на Локи, которого впервые видел настолько ошеломленным. — Но не буду настаивать на объяснении. Сам чувствую. Он чувствовал это кожей — не силу даже, а то, что тело переполнено магией, как оболочка, в которую залили целый океан. — Я объясню позже, — улыбнулась Хела. — И помогу, а сейчас давайте уже решим, что делаем с ванами. — Я предлагаю оформить всё так, чтобы судить пришлось Тору, как верховному правителю девяти миров. Посмотрим, как он будет крутиться между тобой и ванами. Предъявим претензии, потребуем компенсацию… — Локи начал озвучивать свой план, по которому ваны должны были проклясть тот день, когда так неосторожно пытались удержать царицу Хельхейма. — Пойти в правительство и устроить переворот. Зачем тянуть? — перебил его Брок, готовый лично и не откладывая обезглавить Ванахейм. Ему все эти танцы с бубнами вокруг политики. — В их церквях молятся жизни. Они верят в порядок, в мир, в красоту, — Хела отошла к окну, и от нее начали расползаться тени. — После этого плевка они будут молиться мне. В их храмах будут стоять мои статуи, они будут приносить жертвы и просить милости у меня. — Хороший план, моя богиня, — кивнул Брок. — Он может подождать до понедельника? — Почему? — от удивления Хела перестала распространять свою убийственную ауру, и в комнате заметно потеплело и посветлело. — Крестника в школу нужно сплавить, чтобы не увязался, — ответил Брок. — Два дня? Так даже лучше. У ванов будет время одуматься и принести мне извинения, ну или разозлить еще больше, — кивнула согласно Хела, а потом посмотрела на Локи и сказала: — Мы с Броком уходим до утра в Хельхейм. Там ему будет проще сродниться с новой силой.