Карт-бланш 2: в поисках приключений

***65*** Хела открыла путь в Хельхейм, и они с Броком исчезли в портале, оставив Локи переваривать происшедшее. Он до этого момента не «видел» Брока, тот был темным пятном, и вдруг разгорелся так ярко, что мог ослепить. И Локи теперь интересовало, зачем это Демиургу? Он его усилил насильно, или Брок сам дорос, а Демиург просто подтолкнул эволюцию? — Странно и очень интересно, — пробурчал он, поставил пустой стакан на стол и ушел к себе. Кричер появился сразу, стоило Локи уйти из гостиной, а за ним на картине собрались почти все родственники. — Магия бунтует, — Орион Блэк со странным прищуром оглядывал комнату. — Двери в алтарный зал открыты, — доложил только что появившийся Антарес. — Что думаете, господа? — Вальбурга стояла на пасторальном пейзаже и мяла в руках веер. — Не чувствую, чтобы происходило что-то, вредящее роду, — вдруг подал голос Тубан* Блэк, который разговаривал редко, и поэтому каждая его фраза ценилась на вес золота. — Глава вошел в полную силу. — Мой Сириус, — всхлипнула Вальбурга. — Брок, — поправила ее Друэлла. После того как царица Хела согласилась на помолвку, у Друэллы поубавилось спеси, она наконец-то признала главенство Вальбурги и теперь старалась быть ближе. А как задавалась! Вальбурга посмотрела на нее, улыбнулась и кивнула. — Брок. А Брок входил в Хельхейм, и каждый следующий шаг давался ему с большим трудом, чем предыдущий. — Что-то… Что-то… не… так… — Всё так, мой дорогой, — Хела подхватила его под руку и повела к своему трону, на который усадила, а сама отошла, чтобы не мешать. Макошь на мгновение появилась в тронном зале и тут же скрылась, утащив за собой и Фому, который заглядывал в щель между створками дверей. Не их это было дело. Брок хватал губами воздух, крепко держась за резные подлокотники. Его будто примагнитило к трону, и от этого становилось иррационально легче, потому что иначе он бы разлетелся на куски, именно такая ассоциация пришла ему в голову. Он не видел ничего вокруг, а только вспышки огня. Сцепив зубы, он терпел, потому что иного выбора не было, да и Хеле он доверял абсолютно. Хела стояла немного в стороне и наблюдала. Ей было тяжело смотреть и ничего не делать. Она не жалела, она сочувствовала, примерно представляя, что сейчас происходит с Броком. Она специально усадила его на трон, потому что именно там была концентрация сил Хельхейма, они должны были сдержать его и облегчить переход из человеческого состояния в божественное рождение. Она еще в том странном месте поняла замысел Демиурга, наверняка именно поэтому она вытащила их обоих к себе, а потом дала время, чтобы закончить разговор с Локи. А с другой стороны, это было невероятное зрелище, которое стоило того, чтобы быть его свидетельницей. Ее тронный зал шел волнами на энергетическом уровне, по черному разломному обсидиану стен пробегали огненные всполохи силы Брока. Реальность искажалась, как будто Брок был настолько тяжел, что нарушал законы мироздания. Это не продлилось долго, потому что это было не рождение, а окончательная настройка. В какой-то момент мир затих, а потом Брок открыл глаза и протяжно всхлипнул: — Сука, что же все так больно. Он с трудом разжал побелевшие от напряжения пальцы и наклонился вперед, переживая неприятное головокружение. Холодная ладонь Хелы легла ему на лоб, а она сама присела на корточки. — С днем рождения, — она улыбнулась, а Брок залип взглядом на ее лице, как будто видел в первый раз. А может, и правда в первый? Он никогда прежде не видел той тихой короны мрака, что окружала ее, как темную звезду. — Ты невероятная, — сказал он. — Прости, что-то я расклеился. — Неудивительно, ты только что заново родился. Пошли в мои покои, тебе необходим отдых. Макошь спешно готовила спальню богини Хелы, потому что чувствовала, что они сегодня останутся. После того, что этот мужчина устроил в Хельхейме, ему точно нужен будет отдых. Она успела перестелить постель и вычистить пыль из всех углов, когда богиня и ее спутник появились в дверях. — Я всё приготовила, если нужно что-то еще, то только скажите, — Макошь стояла, опустив глаза, потому что мужчина для нее буквально пылал силой так, что больно было смотреть. Это богиня умела контролировать себя, а новорожденный бог — спасибо, что ничего не сжигал. — Вина, пожалуй, — сказала Хела, подводя Брока к постели и помогая ему сесть. — И пожрать, — сказал Брок, потом виновато поморщился и добавил: — Прости, моя богиня, манеры сегодня ни к черту. — Всё в порядке, — она не собиралась строить из себя оскорбленную невинность, потому что понимала, что Брок прилагает титанические усилия, чтобы не орать. Рождение — это больно, а перерождение тем более. Макошь тоже делала вид, что всё в порядке. Она кивнула и убежала на кухню, чтобы собрать поднос. — А кто это? — Фома увязался за ней, не отставая ни на шаг. — Мидгардский колдун, — ответила Макошь. — Врешь, таких на земле не было. — Появился, а теперь стал равным нашей богине, — отмахнулась Макошь. — Это бог? — спросил Фома и энергично потряс головой, словно вытряхивая странные мысли. Бог, хоть он и с трудом признавал это в себе, был для него бородатым стариком, сидящим на облаке, про которого он слышал еще в приюте, а не опасным мужиком вполне человеческого вида. — Чему ты удивляешься? Окорок достань, — Макошь быстро готовила нехитрую снедь, чтобы накормить того мужчину — Брока. Почему-то даже думать по имени о нем было неправильно. Она принялась пластать окорок на аккуратные ломтики, а Фоме велела: — Иди вина принеси. И чайник поставь, нужно будет травок заварить. — Магией же можно, — Фома вытащил из холодного ящика бутылку вина, поставил на стол и потянулся к чайнику. — Руки оторву, — посулила ему Макошь. — Воду не вздумай колдовать, и грей на огне, иначе травы не заварятся правильно. Спустя полчаса она вошла в спальню богини, прежде постучавшись и дождавшись разрешения, левитируя перед собой поднос, нагруженный едой. — Я позволила себе сделать взвар, — сказала Макошь, наливая густо пахнущий луговыми травами и пряностями напиток и протягивая кружку богу. — Спасибо, — Брок аккуратно взял кружку, чтобы не задеть жрицу, Хела успела объяснить, что для видящих и чувствующих силу он сейчас как солнце — слепит и обжигает. — Можешь идти, Макошь. Если вдруг на огонёк заглянет Хеймдалль, то просвети его аккуратно о рождении нового бога, пусть донесёт до Тора. И готовься, через два оборота мира ты мне будешь нужна. — Могу я спросить зачем? — Макошь и представить не могла, что приготовила для нее богиня. — Можешь. Там, где я буду устанавливать свой порядок, должна быть та, кто его закрепит, — предвкушающая улыбка богини привела Макошь в трепет. Она и не подумала отказываться или противиться. Она первая жрица, второе лицо Хельхейма после богини, кому как не ей стоять за спиной? Брок едва следил за разговором. Он пил пряный горячий напиток и чувствовал, как-то, что буквально кипело и поднимало пену внутри, оседает и успокаивается. Он в несколько больших глотков выпил и протянул кружку Макоши со словами: — А еще есть? — Есть, конечно, — закивала она, тут же доливая взвар в чашку. — Иди, девочка, — Хела погладила ее по голове, делясь крупицей силы, а потом, когда дверь закрылась, подошла к Броку. — Лучше? — Намного. Не знаю, что за травы заварила твоя жрица, но действует как убойное успокоительное, — кивнул Брок. — А еще я чую запах копченого окорока. Утром Брок чувствовал себя так, будто накануне ничего сверхъестественного не происходило. Он открыл глаза, потянулся, чувствуя Хелу рядом. Она для него все так же выглядела темной звездой, окруженной короной из протуберанцев. Брок провел пальцем по ее коже и заметил, что энергия реагирует на него. — Открыл для себя что-то новое? — не открывая глаз, спросила Хела. — Еще какое, — Брок положил ладонь на ее спину и завороженно наблюдал за тем, как их сила смешивается — ее почти черная и его огненная. Их общее темное пламя не позволяло отвести взгляд. — Хочешь увидеть, что произойдет, если мы соединимся, — Хела с легкой усмешкой смотрела на него, но стоило ей закончить фразу, как все изменилось. Брок, из любопытного, тут же буквально перетек в совершенно другое состояние. Его взгляд потемнел и стал осязаемо тяжелым. — Уверена, моя богиня? — спросил он. — Абсолютно, мой бог, — ответила Хела, оплетая его руками и притягивая к первому поцелую после его второго рождения. *** В просторной комнате рядом с Большим залом сидели авроры, Снейп и Августа Лонгботтом. Авроры и Снейп все в копоти, а Августа с трясущимися от переживаний руками. Как-то она не ожидала, что эта работа будет настолько нервной. — Леди, будьте так любезны отправить патронуса той звезде, что задерживала Хагрида, пусть отпускают его и идут сюда, — попросил Руфус, у него самого сил сейчас и на люмос не было. — Я видела дым, — полувопросительно сказала Августа. — Пришлось жечь, потому что магией их уничтожить не вышло, — ответил Скримджер, а Северус хрюкнул в кулак, вспоминая попытки избавиться от трупов с помощью Эванеско и прочих подобных заклинаний. Таких чистых трупов он в жизни не видел. — Не ржи, — пихнул его в плечо Долиш. — Я еще и в думосброс солью, — пообещал Снейп. Сцена их попыток пойти легким путем была, пожалуй, до странного смешной. Гора трупов, уставшие и обессиленные авроры, которые хотят стереть магические останки простым росчерком палочки. — Кстати, госпожа директриса, а что вы собираетесь делать с Хагридом? Я так понял, что это был его зверинец, — спросил Скримджер. — Присоединяюсь к вопросу, — сказал аврор Робардс, входя в дверь. — Мы там у Хагрида обыск небольшой учинили и обнаружили химер. Маленькие пока, но, если верить его восторженному лепету, это будут боевые машины. — Шеф, там такие уроды на реактивной жопной тяге, — с ужасом выдохнул Севидж. Руфус уже привык к новому сленгу, который принес в аврорат Калеб, а вот Августа только взгляд переводила с одного на другого, плохо понимая, о чем речь. — У них на хвосте сопла, из которых бьет огонь, — пояснил Севидж. — Что?! — Августа привстала. В ее школе рядом с детьми… — Насколько они большие? — Фута полтора в… — Севидж хотел сказать «в холке», но у этих тварей и головы толком не было. Панцирь и хвост с огнеметом. — В горбу. — Мерлиновы подштанники, — выдохнула она. — Конфисковали? — Нет пока, он говорит, что есть разрешение, нужно проверить. — Никаких разрешений, — рявкнула Августа. — На территории Хогвартса не будет этих тварей. Руфус, — она повернулась к Скримджеру и требовательно на него посмотрела: — Я напишу заявление, примешь? — Конечно, леди, — кивнул он, пусть и хотел помыться, пожрать и выспаться, а не это всё. — Не ледькай, заело что ли, — отмахнулась она. — Я открыла для вас душевые — третья дверь налево по коридору, домовики накроют стол. Идите приводить себя в порядок, а потом обратно сюда. Вещи отдадите домовикам, чтобы привели в порядок. Вопрос с Хагридом и его тварями нужно закрыть сегодня. — Я тоже пойду, — Снейп встал. — Приведу себя в порядок и вернусь. Очень хочется посмотреть на то, что там навыводил Рубеус. Кстати, — он обернулся в дверях, глянул на Робардса и спросил: — А родителей этих тварей нашли? Дверь за Снейпом закрылась, и в комнате повисла неприятная тишина, которую разбил Руфус: — Сука, ну почему он такой умный? Тубан (α Dra, α Draconis, α Дракона) — звезда 3-й звёздной величины, белый гигант в созвездии Дракона. Находится на расстоянии примерно 270 световых лет от Солнца.