Vesta: Горький вкус победы

      Эмма смотрела на Джехёна и очень надеялась найти в нём друга и союзника. Нет, не то, чтобы она собиралась идти против Дилис, просто очень рассчитывала на то, что поиски забытой планеты немного отвлекут Ким от их отношений с Донхёком.       Признаться честно, Ли думала, что этот статный вдовствующий лигорец сможет перетянуть внимание Ким на себя, но оказалось, что Чон уже был связан с Даниэль и этим таинственным Пак Чанёлем и теперь был нужен новый план, ведь своими действиями за спиной капитана Ли ещё больше разозлила женщину.       Дилис считала Эмму худшей парой для сына и не верила в их связь, считая, что у них не может быть ничего общего. Ким хотела найти для сына более ответственного альфу, забывая, что о команде «Королевы ночи» ходили не слишком приятные слухи, а Донхёк… Он с рождения был частью всего этого. Вряд ли его ждала комфортная жизнь там, на берегу. К тому же он лигорец, а с этой нацией не многие торопились связываться. Уж слишком странную силу они в себе несли, да ещё эти их безумные Жрецы, что по любому поводу заставляли омег раздвигать ноги.       Жизнь Эммы сама по себе была не сладкой. Она родилась в смешанной семье. Её папа был с Истинной земли, а мать с Талле. Эмме было не так много лет, чтобы понимать, чем они занимались, и уж тем более она не понимала почему в их дом однажды ворвались с десяток кворков и буквально расстреляли родителей у неё на глазах.       — Закиньте девчонку куда-нибудь подальше, чтобы глаза не мозолила, — сказал высокий рыжеволосый кворк, пнув мёртвое тело матери. — Мы не звери. Дети не в ответе за дела родителей.       Кворки вывезли Эмму с Талле и оставили на одном из рынков Ареса. Там, поговаривали, была нация, что имела с жителями Талле общее начало. Девушка помнила, что на неё смотрели как на что-то мерзкое, а потом появились они… Крокусцы, что решили немного подзаработать. Они загнали Эмму в тупик, оглушили, связали, посадили в клетку и возили по планетам галактики, как диковинную зверушку, продавая билеты за просмотр.       Альфа помнила, что в клетках были и другие люди. Сломленные, необычные. Крокусцы называли сиё действо выставкой уродцев.       Именно на одном базаре её и заметила Дилис. Эмма сидела в клетке полностью обнажённой, а эти рогатые потешались над ней.       Во взгляде Ким в тот день была нечеловеческая ярость. Она и несколько членов её команды разрушили стоянку крокусцев, сломали замки в клетках.       Ли вспомнила, как её закутали в тёплый плед. И пусть тогда ей было уже почти пятнадцать, она не могла остановить слёз.       — Тише, милая. Всё хорошо, — обнимала её Ким. — Всё закончилось. Как тебя зовут?       — Эмма, — всхлипнула альфа. — Эмма Ли.       — А я Дилис. Как ты оказалась здесь, малышка?       — Кворки… Они убили родителей и увезли меня из дома, бросив на другой планете, а эти… Эти посадили меня в клетку.       Дилис бросила взгляд на стоящего неподалеку кворка с серебристой гривой.       — Я попробую что-нибудь выяснить, капитан, — поклонился женщине зверь.       — Пойдём, Эмма, больше бояться нечего, — сказала омега. — У меня большой корабль. Я могу отвезти тебя куда захочешь.       — Я… — прижалась к женщине Ли. От Дилис исходил приятный запах моря с лёгкими нотками корицы. И именно этот аромат определил дальнейшую судьбу Ли. — Я хочу остаться с вами.       Дилис улыбнулась, и они покинули ставку крокусцев.       «Королева ночи» была огромна. Эмма ходила по кораблю, открыв рот, а команда была настолько многонациональной, что рябило в глазах.       Больше всего шокировали мощные кворки, что по очереди катали на своих могучих плечах омежку лет десяти. И когда до Эммы дошло, что вот этот милый карапуз пахнет так притягательно, она едва не взвыла, но назад хода уже не было.       Донхёк тянулся к ней, а Эмма… Она строила между ними стены. Сперва она вызвалась пройти лётный курс у пилота «Королевы» — престарелого элмосца, что научил её очень многому. Ли подолгу пропадала в кабине, изучая карты, механизмы и прочее. Она выматывала себя, чтобы не видеть снов, в которых Донхёк смотрел на неё большими заплаканными глазами.       После того, как элмосца не стало, Ли заняла его место с каждым днём совершенствуя свои навыки. Ей к тому моменту было уже двадцать и она могла ни в чём себе не отказывать. Всё чаще в её постели оказывались легкодоступные омеги, лёгкие наркотики и алкоголь дурманили сознание, но так было проще забыться, ведь её омега вступил в период полового созревания.       Первая течка Донхёка вымотала их обоих. Омега закрылся в своей комнате, а альфа свалила в первый попавшийся бар, где, собственно, впервые и увидела Джехёна.       Когда Ли вернулась на корабль, на её коже смешалось множество запахов и как на зло первым, кого она встретила был Донхёк. Он сидел на палубе и смотрел на волны. Заметив её, младший чуть скривил носик, а его глаза заблестели.       — Ты сегодня рано, — сказал омега. — Что, шлюхи тебе больше не дают?       — Не твоё дело, — огрызнулась Ли. — И вообще, что ты делаешь здесь так поздно? Все приличные омежки в это время уже спят.       — А может, мне надоело быть приличным? — хмыкнул младший. — Пойду в город, поищу того, кому я буду важнее истинной альфы.       — Это бред, Хёк, — сказала Эмма, в два шага оказавшись у младшего.       — Что именно? — спросил омега, решительно подняв взгляд. — Мои планы или наша связь?       — Между нами ничего нет. Мы разные!       — Ты альфа, я омега разве не так? — спросил Хёк, а по его щекам текли слёзы. — Почему ты не хочешь признать?..       — Потому что это неправильно…       — Да? Тогда я пойду и сделаю то, что правильно. Мне нет смысла беречь себя. В городе, поди, много желающих.       Омега развернулся и побежал к трапу, вытирая слёзы, а Эмма… Альфа стояла столбом не в силах пошевелиться. Ей было больно, но Хёк… Он ведь лучшего заслуживал, а она… Что она может ему дать?       От мыслей альфу отвлёк приглушенный крик, а потом послышался недовольный голос Дилис.       — Ты совсем спятил? Приключений захотелось?       Вскоре на палубе появилась Ким, что крепко вцепилась в ухо сына, волоча его в сторону кают.       — Вот достану отцовский ремень и отхлестаю как следует. И кто только надоумил…       Ким выглядела взбешённой, а Донхёк… На фоне неё он казался таким маленьким.       — И чего ты ко мне пристала? Ты в моём возрасте уже замужем была, а я корабль не могу в одиночку покинуть.       — Ночью? — взвилась Ким. — Скажи, что просто зудит в одном месте. Течка вроде закончилась, а мозги ещё набекрень. Ты как потом в глаза своему альфе смотреть будешь?       — А ты уверена, что будет у меня этот альфа, если ты мне с корабля сходить не разрешаешь? А здесь что? Сплошь звери. Разве что Эмма, вон, сгодится.       Донхёк кивнул в сторону застывшей Ли, которую Ким до этого словно не замечала. Дилис перевела взгляд на альфу, выпустив из захвата ухо сына.       — Ещё чего, — фыркнула женщина. — Я сама выберу тебе подходящего альфу. Серьёзного, преданного, что будет тебя любить. Не нужны тебе ветреные персоны. Я хочу, чтобы у тебя, в отличии от меня, был дом, постоянный доход, никакой Vesta на хвосте. Клянусь, что у тебя будет всё, чего не было у меня. Потерпи ещё немного.       Плечи Донхёка опустились, а сердце Эммы сжалось.       — Иди в свою комнату, сынок, — сказала Дилис, а потом посмотрела на Эмму. — А ты… Ещё раз увижу в таком состоянии, вышвырну с корабля к чёртовой матери.       И в тот миг что-то в Эмме сломалось. Она не могла даже себе объяснить почему оборвала все связи с урсманцами и покидала корабль теперь только в сопровождении кого-то из команды. Сигареты были выброшены за борт, а алкоголь… Всё чаще в каюте Эммы можно было заметить лишь лиловое вильфорское, чтобы снять напряжении после очередной погони.       Дилис хвалила её, но во взгляде тёмных глаз всё равно был холод.       — Ты же понимаешь, что ты ему не пара?       — Да, — опускала голову Ли, а сердце разлеталось на тысячи осколков.       Донхёк не старался привлечь её внимание, но так получалось, что на одном корабле трудно спрятаться друг от друга, особенно, если вы связаны.       Омега молча сидел рядом. Он ничего не говорил, но с ним было так уютно, а запах корицы давал ощущение дома, даже в самой отдалённой части океана или среди космических глубин.       — Я хочу тебе чем-нибудь помочь, можно? — спросил однажды омега. — Мама хочет сделать из меня послушную наседку для будущего мужа, а я… Я привык быть здесь, на «Королеве ночи» и жизнь на земле мне не нужна.       — Хёк…       — Что? Я не представляю себя на земле. Научи меня летать и однажды я приобрету звездолёт и улечу куда глаза глядят.       — Твоя мать очень расстроится.       — Я уверен, она поймёт. Она… Отец взял её в жены в маленькой деревне на Кендрике. Ей было не много лет, а он сам имел известность в пиратских кругах. У него был лишь этот корабль. За ними гнались патрули ЕКВ. Мама не раз рассказывала мне, как ей приходилось укачивать меня под вой сирен преследователей, а потом отца не стало. Ему отрубили голову на Грамбе. Vesta выставили его труп на главной площади Лигора. «Так будет с каждым, кто нарушит законы Грамба» — гласила большая табличка на трёх языках. Я… видел.       Донхёк всхлипнул, а Эмма невольно притянула его к себе, про себя высказав всё, что думает о Дилис, потащившей ребёнка смотреть на это. Чего она хотела этим добиться? Разбудить в Хёке ненависть к Vesta или показать, что с ними будет, попадись они властям?       — С тех пор мы больше не летали на Лигор, а мама… Она словно замёрзла. Нет, её отношение ко мне не изменилось, а вот по отношению к другим она стала более жестокой. Она нашла того человека, что предал отца и выпотрошила его у меня на глазах, называя это праведной местью, но знаешь, отец в детстве читал мне много сказок, но только одну я запомнил очень хорошо. Там говорилось о том, что кровь Лигора отомстит, если её пролили зазря. Вот только ни палачи, ни люди, что привезли мёртвое тело на площадь, не подверглись проклятию, а значит, не таким уж и невинным был мой отец. Магия не посчитала нужным отомстить за него, а мама… Она испачкала руки в чужой крови.       Донхёк снова всхлипнул, а Эмма коснулась губами его макушки.       — Я понимаю её желание оградить меня от перспективы однажды попасть в руки Vesta, но ведь у «Королевы ночи» самый бесстрашный капитан и неуловимый пилот. Они ведь никогда не дадут меня в обиду, ведь так?       Младший поднял взгляд, и Эмма поняла, что тонет. Что убегая, она, кажется, загнала себя в ловушку, что эти глаза и эти губы, да и весь омега целиком уже давно получил её всю и слабые попытки сопротивляться становятся всё смешнее.       — Ты же научишь меня летать? — повторил Донхёк, а потом подался вперёд, касаясь губ альфы своими. И Эмме бы оттолкнуть, но она прижала младшего к себе ещё сильнее.       Они бы так и целовались, если бы не шаги и голоса снаружи. Донхёк успел отстраниться за мгновение до того, как в кабину вошла Дилис, в сопровождении залатанного андроида. Этот робот не вызывал у Эммы доверия. С первого дня появления на корабле он полностью завладел вниманием капитана. Они строили какие-то фантастические теории, в которые Ли верилось с трудом, но Ким немного отвлеклась и это было на пользу всем.       — Хм, и что здесь происходит? Я кажется, ясно сказала…       — Донхёк просил меня дать ему несколько уроков полёта, — перебила омегу Эмма. — Запасной пилот лишним не будет.       — Хёк, зачем это тебе? — посмотрела на сына Ким. — Ты выйдешь замуж…       — Я выйду замуж тогда, когда я этого захочу, — ответил младший, гордо задрав нос. — А сейчас я хочу учиться. Согласись, что навык полёта лишним не будет, учитывая современные реалии.       — Мальчик прав, — неожиданно поддержал их робот. — Никто из нас не может знать, где окажется завтра. Даже в мирное время нас может поджидать опасность, и возможно, данный навык однажды спасёт ему жизнь.       Дилис чуть скривилась, но спорить с андроидом не стала.       — Ладно, занимайтесь, но чтобы ничего лишнего. Я буду за вами пристально следить.       — Так точно, капитан, — ответила Эмма, заметив, как засияли глаза Донхёка. Ким покачала головой, а потом посмотрела на андроида.       — Что ты там хотел узнать? — спросила она.       Робот слишком по-человечески хмыкнул.       — Я хотел бы увидеть последнюю карту ЕКВ.       — Эмма, покажи Базу всё, что он попросит. Он утверждает, что в ЕКВ существует некая планета, которую Vesta стёрли из памяти людей намеренно. Он считает, что она сможет сделать нас независимыми. Проверьте, а у меня дела.       Женщина развернулась и ушла.       — Кажется, её сердце совсем заледенело, — глядя вслед Дилис, сказал Баз. — Но думаю, что ещё есть шанс её спасти. Нужно пламя. Очень сильное чувство, но не боль — нет, и не страх. Любовь, да, определённо. Сколько бы веков не прошло, миром правила и правит любовь.       — Из уст робота это звучит не слишком правдоподобно, — хмыкнула Эмма, выводя на голограммный экран уменьшенную копию карты Вселенной.       — Понимаю ваши сомнения, юная леди, но я прожил не одну сотню лет и наблюдал за людьми. Да, робот, испытывающий чувства, это что-то на грани фантастики, но и такое в истории уже было и не раз. Всё зависит от того, что именно заложил в сознание своего изобретения создатель, — ответил Баз с какой-то жадностью вглядываясь в карту. Его металлический палец скользил по очертаниям планет, где-то замирая дольше обычного. — Этот сектор… Он добавлен к ЕКВ недавно?       — Раз в столетия исследователи Vesta непременно находят что-то новое или хорошо забытое старое, — пожала плечами Эмма.       — Замечательно, — с восхищением сказал андроид, а потом посмотрел на пару. Донхёк невольно вцепился в руку Эммы, видимо, это создание пугало и его. Эмма невольно притянула его к себе, защищая. — Не бойтесь. Я не причиню вам вреда. Увы, к лучшему или нет, но мне дано видеть немного больше, чем вам. К примеру, и вам, и Дилис дорог этот юный омега. Вот только собственнические замашки Ким мешают вам прийти к согласию. Она не хочет отдавать. И эти разговоры о свадьбе, я уверен, обычная защитная реакция. Она боится остаться одна. Ей нужно новое, сильное чувство.       — Но я сомневаюсь, что она посмотрит на кого-то после смерти отца. Он был для неё всем.       — Да, потеря близкого человека — это всегда тяжело, но нужно найти в себе силы двигаться дальше. Нужен конфликт, нужна сильная личность, ведь пламя рождается в трении. Только почувствовав себя снова нужной и желанной, она отпустит вас.       — Вы прямо психолог, — хмыкнула Эмма.       — Поживёшь с моё, — как-то уж слишком загадочно улыбнулся андроид, на металлическом лице это выглядело жутковато. — И не такому научишься. Но мы отвлеклись. Я помогу вам, если вы поможете мне.       — И что же вам нужно? — спросил Донхёк.       — Мне нужно вернуться на Кундар, — ответил Баз. — Любой ценой.       В глазах андроида была решимость, а ещё дикая тоска по чему-то или кому-то. Странно было соотносить эти чувства с роботом, но Эмма слишком чётко ощущала их сейчас.       Баз оказался очень мудрым, а главное, очень полезным созданием. Он мог установить связь с любым спутником, найти любую информацию, кроме той, что была ему нужна. Vesta очень тщательно подчистили все следы.       О Кундаре не знал никто, а все системы утверждали, что планеты не существует.       — Но я там был! Там были люди! Vesta не могли разом избавиться от полусотни человек.       Дилис на это лишь хмыкала. Она считала Vesta гнилой конторой, а Эмма… Ей почему-то хотелось верить роботу. С ним, действительно, было интересно, а ещё он открыл для неё много тайных переходов и манёвров в межгалактическом пространстве. На вопрос откуда он всё это знает, робот лишь загадочно улыбался.       — Мне довелось общаться с прекрасными людьми. С лучшими я бы сказал. Были среди них и пилоты. Асы своего дела.       Баз улыбался, но Эмма назвала бы его улыбку печальной. Чем больше она общалась с андроидом, чем меньше страха в ней оставалось. Ей казалось, что она начинает его понимать.       — Я… — однажды сказала она, сидя в кабине и глядя на потухшего в прямом и в переносном смысле робота. — Я однажды была в баре, на Кендрике, и видела там альфу. Кажется, его зовут Чон Джехён и он очень хотел предложить Дилис какую-то сделку.       — Как? — поднял голову андроид, а небольшие лампочки на его обшивке загорелись жёлтым.       — Чон Джехён. Он с Лигора.       Баз подскочил на ноги и поспешил к электронной панели.       — Да. Чон Джехён. Его муж профессор Ли Тэмин. Омега был на Кундаре. Его альфа должен что-то знать. Нужно выяснить. Только… Только аккуратно. Этот противный центрионец может за ним следить.       Баз так и не хотел ассоциировать Vesta с Авадосом. Он называл Николоса кем угодно, но не фактическим лидером Vesta, да и Вальдо, кажется, его не впечатлил.       — Я попробую.       Признаться честно, в тот день Эмма не планировала спать с Джехёном, да и нажираться в хлам тоже, но у Донхёка вот-вот должна была начаться течка. Омега требовал близости, говорил, что Баз прикроет, но Эмма… Она до чёртиков боялась того, что после этого Дилис вышвырнет её с корабля, а кто она без «Королевы ночи»? Всё чаще вспоминалась та клетка, в которой её держали крокусцы.       Ну вот, собственно, в тот день они с Хёком крупно поругались и то, что началось в баре, как дружеская попойка, вылилось во вполне недвусмысленное пробуждение в чужой постели.       Джехён был огнём и в тот момент Ли подумала о том, что такой альфа мог бы растопить сердце Дилис, но нужно было как-то привести их друг к другу.       Вернувшись на корабль, Ли рассказала Базу о том, что Джехён знает о Кундаре и считает, что попасть незамеченной туда может лишь «Королева ночи», а ещё рассказал о том, что где-то на Чунгудо есть координаты.       — Возможно, — кивнул Баз. — Они когда-то вели друг с другом какие-то дела.       — А ещё мне кажется, что этот Чон мог бы неплохо поладить с Дилис. Нужно как-то подтолкнуть их друг к другу, — сказала Ли.       — Я подумаю, что можно сделать, — ответил андроид. — А ты… Я надеюсь, что ты найдёшь способ успокоить мальчика, потому что он идёт сюда и он в ярости.       Эмма могла поклясться, что слышала в голосе робота усмешку. Она не понимала как, но чётко осознавала, что Баз знает всё о каждом члене экипажа и почему-то на душе становилось спокойнее. Этот робот стал для них некой защитой. Ангелом-хранителем, если так можно выразиться.       Ли понимала, что от неё сейчас так откровенно несло алкоголем и сексом, что в пору можно было провалиться под землю или сразу на дно океана. Да, она приняла душ, но ведь истинного этим не проведёшь. Донхёк влетел в кабину словно ураган. Запах корицы был повсюду. Эмма даже не вздрогнула, ощутив всю силу удара омеги на своём лице. Она заслужила, а Донхёк… Этот омега самое чистое существо на свете.       — Ты… Ты…       В глазах омеги были гнев и боль, а щёки — мокрыми от слёз.       Эмма смотрела на младшего, не смея отвести глаз. Она была виновата и понимала это. Ведь как можно смотреть на сторону, если Создатель вручил тебе в руки такого невероятного омегу. Ли восхищалась им, но в то же время боялась… Она очень боялась сломать его или потерять.       Они просто стояли, глядя друг на друга и не смея шелохнуться.       — Хм, через десять минут Дилис отбывает в город на встречу с заказчиком, — послышался скрипучий голос База. — У вас есть два часа перед отплытием, а я пойду прогуляюсь.       Робот вышел из кабины, дверной замок щёлкнул, а Эмма… Её рука потянулась к щеке Донхёка. Младший чуть дрогнул, но не отстранился.       — Почему? — шепнул омега.       — Я… Ты…       — Мы связаны!       — Твоя мать так не считает, — ответила Эмма. — Я боюсь, если сделаю шаг к тебе, она заберёт тебя у меня, а я… я снова окажусь в клетке.       — В какой… клетке? — дрогнул голос Донхёка, а потом он шагнул ближе. — Расскажи, я ведь ничего о тебе не знаю.       И Эмму прорвало. Она рассказала ему всё. И о родителях, что оказались были замешены в махинациях и распространению опасного вируса на Кворке. И о том дне, когда солдаты той планеты пришли исполнять приговор, вынесенный советом общины, и о том, как её бросили на Аресе, где её подобрали крокусцы и посадили в клетку.       К концу рассказа они оба сидели на полу и плакали. Донхёк обнимал альфу.       — Успокойся, этого больше не повторится, — вытирал её щёки ладошками Донхёк, хотя его собственные блестели от влаги.       — Вообще-то я здесь альфа, — всхлипывала Эмма, прижимая младшего к себе сильнее. — Прости меня за то, что я такая непутёвая. Мои страхи…       — Мы будем бороться с ними вместе. Никто, слышишь? Никто больше не разлучит нас. Если мать выгонит тебя, я пойду следом. Сбегу, если будет нужно, но не оставлю тебя одну.       — Хёк…       Палец лёг на губы альфы, а потом Донхёк потянулся за поцелуем, и Эмма сдалась, ведь аромат корицы уже проник под кожу.       Нежные поцелуи кружили голову. Руки скользили по телу младшего, проникая под футболку, касаясь кожи в районе поясницы. Донхёк вздрогнул и чуть прогнулся, придвигаясь ближе, чтобы обхватить талию альфы ногами и чуть потереться промежностью.       — Эмма… Я… Я хочу… Тебя…       — Малыш, это не то место, да и твоя течка.       — Плевать. Я хочу здесь, сейчас, с тобой. Я…       Щёки младшего вспыхнули.       — Я попросил Дани купить мне таблетки. Я… Я хочу быть твоим.       — Уверен, что она не сдаст тебя мамочке? — спросила Эмма, сжимая ягодицы парня.       — Дани не такая, — ответил Донхёк, а потом вскрикнул, когда альфа прижала его к себе, поднимаясь.       В несколько шагов они оказались у небольшого диванчика. Донхёк уже стянул с себя футболку и сейчас возился с застёжкой бюстгальтера Ли. Пальцы дрожали от нетерпения, пока губы альфы исследовали шею омеги.       — Не торопись. Вот так, — шепнула Эмма, когда капризный лифчик всё-таки был отброшен в сторону, а Донхёк коснулся обнажённой груди.       Аккуратные пальчики обводили соски и сжимали пышные полушария.       — Тебе нравится?       — Да, — шепнул омега, а потом припал к одной груди губами, продолжая пощипывать пальцами второй сосок, пока Эмма уже тянула вниз промокшие от смазки штаны омеги.       — Ты молодец, продолжай, — низким голосом сказала альфа, а её ладони скользили по спине младшего, двигаясь вниз, поглаживая поясницу, перемещаясь на живот и скользя ниже.       Донхёк рефлекторно сжал бедра.       — Тщ, позволь мне, — шепнула альфа, а потом подняла лицо омеги на уровень своего, чтобы коснуться губами припухлых губ.       Донхёк подчинился, расслабляясь и отвечая, и почти не вздрогнул, когда ладонь Эммы прошлась между бедер к промежности, легонько массируя набухшую скользкую складочку.       Омега задышал чаще, позволяя уложить себя на диван. С его губ сорвались первые стоны. Эмма скользнула языком по шее омеги, спустилась к груди, чуть поиграла с пупком и спустилась ниже. Горячий язык скользнул по промежности младшего. Донхёк выгнулся, но альфа удержала его на месте, продолжая ласкать. Дразня кончиком языка маленькое чувствительное отверстие. Омежка был ещё целым. Эмма поклялась себе, что порвёт эту преграду лишь тогда, когда на Донхёке будет стоять её метка.       Омега стонал и прогибался, а пальцы Эммы уже размазывали смазку по тугому колечку ануса. Нужно было создать дополнительное давление, раз полное проникновение сейчас им было не доступно.       Хёк вскрикнул и распахнул глаза, когда два аккуратных пальца альфы вошли в него.       — Всё хорошо? — спросила Эмма.       — Да, я… Это необычно, — ответил он чуть хриплым голосом. — Но… Мне хорошо.       — Замечательно, — хмыкнула альфа, а потом прикусила набухшую складочку, заставив омегу протяжно простонать.       Руки Донхёка потянулись к ней, пальцы запутались в волосах, сжимая.       — Ещё… Ещё…       И Эмма ускорилась, то играя со складочкой, то проникая языком в узкую дырочку и нежно поглаживая чувствительную стеночку между каналами.       Донхёк метался, сжимая её волосы сильнее, но больно не было, было хорошо. Собственное нутро ныло, но она не торопилась. Младший сейчас важнее.       Омега протяжно завыл, чуть прогибаясь, а потом задрожал всем телом, кончая. Эмма чуть отстранилась, наблюдая, как пульсирующее отверстие выталкивает густую белёсую смазку.       Ладонь скользнула по промежности. Омега подался вперёд, целуя и нависая сверху. Пары его несмелых, неумелых поглаживаний хватило, чтобы отпустить себя, чувствуя волну наслаждения и разряды тока по телу.       Альфа прижала младшего к себе. Они оба тяжело дышали. Кожа была влажной от пота, слюны и смазки, но было слишком хорошо.       — Ты обязательно должна быть во мне, — шепнул Донхёк в самые губы альфы.       — Обещаю, что в первую брачную ночь не дам тебе скучать, — ответила Эмма, покрывая лицо младшего невесомыми поцелуями.       — А она будет? Эта ночь.       — Непременно. У нас будет всё: свадьба, брачная ночь, собственный дом и куча ребятишек. Сейчас наша задача добраться до той загадочной планеты.       — Тебя Баз покусал? — хмыкнул Донхёк, нежно глядя в глаза Эммы. — Ты ему веришь? Мама, кажется, не очень…       — Верю, малыш, а ещё я верю, что этот робот не даст нас в обиду.       Словно в подтверждение слов Эммы один из мониторов загорелся, демонстрируя, как Дилис входит на корабль.       — Иди к себе, прими душ и выпей таблетку. Уверена, что Дилис ещё не готова стать бабушкой.       Донхёк хмыкнул, нежно целуя Эмму, а потом поднялся, похватал вещи и прикрываясь, выбежал в коридор. И Эмма была уверенна, что на пути ему никто не встретится, а ей тоже не мешало бы привести себя в порядок.       Вернувшись в кабину спустя пятнадцать минут, Эмма обнаружила там Дилис и База. Запахов корицы и кориандра практически не ощущалось.       — Где тебя черти носят? — спросила Ким, просканировав её подозрительным взглядом. — Нам нужно на Танте. У нас заказ.       — Что-то опасное? — спросила Эмма, проигнорировав вопрос капитана.       — Нужно забрать с десяток ящиков и перевезти на Кендрик. Дев обещал хорошо заплатить.       — С каких это пор мы работаем курьерами у этого урода? — вскинула бровь Эмма. — Не он ли хотел принудить Даниэль к браку? Он гнобит собственный народ. Где же твои принципы не связываться с безмозглыми авторитетами и торгашами?       — Нам нужны деньги, Эмма, — выдохнула Дилис. — Vesta и Авадос в последнее время чуть ли не с цепи сорвались, всё кого-то ищут. Везде патрули. Соваться в гущу событий никто не хочет, а у нас заканчиваются продукты, да и корабль нужно немного подлатать. Засядем ненадолго в бухте. Дев не знает, что заказ выполняем мы, ему нужен лишь результат.       — Не боишься, что в этих коробках что-то, что сработает против нас?       — Ну, у нас же самый лучший пилот в ЕКВ. Я очень надеюсь, что она вытащит нас из любого дерьма.       — Это был запрещенный приём, капитан, — ответила Эмма, но заняла место у пульта. — Баз, оповести команду о том, что мы взлетаем.       По возвращении они сгрузили коробки в заброшенном порту и встали в бухту на диагностику. Местные были благодарны Дилис, поэтому патруля можно было не ждать.       Новая встреча с Джехёном и реакция на него Дани поселила в сердце сомнения.       — Она до сих пор любит его, — сказал однажды Донхёк, когда они лежали в комнате Эммы, после очередного оргазма. Баз до сих пор прикрывал их, хотя Ли так и не смогла понять его великодушия.       Обнажённое тело омеги лежало на ней. Руки скользили по его спине, чуть сминая ягодицы и дразня чуть пульсирующий ещё растянутый анус. — Своего Чанёлья. Она не хочет верить в то, что он сбежал от неё и в его смерть не верит. Баз… Он сказал, что Пак может быть там, на той планете.       — Но при чём здесь Джехён?       — Кто знает.       И вот теперь все вопросы были решены, но легче от этого не стало.       Удар у Дилис был, действительно, тяжёлым. Она выглядела спокойно, но её взгляд… В нём была ярость, обида и беспомощность.       Когда малыш Тэн перестал вставать и стал огненным, они не на шутку перепугались. Тогда-то они с Базом и выдали то, что уже несколько месяцев следят за неким Чон Джехёном и что рядом с ним есть врач и виртец. Кто ж знал, что в довесок к ним пойдёт Благословлённый союз. Донхёк когда-то рассказывал ей эту легенду с придыханием.       — Я уж было думала, что ты повзрослела, — сказала ей Ким. — А тебя по-прежнему тянет на авантюры.       — Дилис, это я… — начал Баз, но женщина его остановила.       — Это она чуть не угробила корабль и команду, вызывая на себя внимание Vesta, чтобы посторонние люди смогли уйти незамеченными. Неужели они важнее? А если бы нас поймали? Ты хотела бы, чтобы Хёка отправили на Морт? Хёка, Даниэль, Тэна? Кто такой этот Джехён, чтобы так рисковать?       — Шанс на новую жизнь? — подняла на капитана глаза Ли. — Для тебя, для Дани с Тэном, для нас с Хёком.       — Вас с Хёком нет и никогда не будет!       — Это не тебе решать! — послышался решительный голос омеги. — Мне не пять лет!       Донхёк стоял в дверях и с вызовом смотрел на мать.       — Свою жизнь я буду строить сам. Эмма — моя альфа, моя жена, мать моих будущих детей и точка!       — Тебе ещё рано думать о детях! У тебя нет даже дома!       — Мне восемнадцать лет! Мой дом — это Эмма, а дети…       Донхёк нервно отвёл взгляд, а сердце Эммы сбилось с ритма.       — Вы?.. Ты…       — Беременный, — выдохнул Донхёк. — Третья неделя.       Дилис набрала в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, но Баз её прервал.       — Веспанд прямо по курсу. Нам нужен врач, Дилис! Мальчику очень плохо.       — Поговорим потом, — бросила капитан. — Идём.       Эмма видела, как всю дорогу Ким кидала на неё недовольные взгляды, вот только было всё равно. Сама она прибывала в состоянии некого шока и эйфории. Ребёнок? У них с Хёком будет ребёнок? Она станет матерью?       Далее события закружились со скоростью света, и вот сейчас они стояли посреди коридора. Донхёк впорхнул в объятия Ли. Он был таким тёплым и родным, а Джехён… Он выглядел задумчиво.       — И что вы хотите от меня? — посмотрел на пару Чон.       Эмма хмыкнула.       — Признаться честно, сперва мы хотели, чтобы ты отвлек Дилис на себя…       — Вы лигорец, как и мой отец, а мама… Она до сих пор вспоминает о нём. Мы думали, что новые чувства немного отвлекут её от нас, но ваш союз с Дани и Чанёлем по истине волшебный.       — А сейчас… — сказала Эмма. — Ты единственный альфа лигорец в округе. Отец Донхёка мертв, а ведь только его слово могло стать решающим в споре с матерью о выборе спутника жизни для Донхёка. Мы…       — Мы ждём ребёнка, но до сих пор не в браке, а мать… Она не хочет нас благословлять, но на Лигоре есть традиция: старший альфа в случае смерти отца омеги может взять ответственность за него и выдать его замуж по всем традициям нашего народа. Я…       Голос Донхёка дрогнул. Эмма крепче прижала его к себе, нежно целуя в висок.       — Я очень люблю маму, но не понимаю… Я хотел попросить вас выступить от моего имени и признать наш союз в случае её отказа.       Джехён выглядел немного растерянно.       — Я… Я, конечно, сомневаюсь, что мой голос станет для неё авторитетом, но я, как ни странно, согласен вам помочь.       Донхёк улыбнулся сквозь слёзы, а потом поспешил к старшему, крепко обнимая его и всхлипывая.       — Спасибо, — шепнул омега.       Чон ласково погладил младшего по спине.       — Ну-ну, успокойся, малыш. Тебе нельзя волноваться. Всё будет хорошо. Мы справимся с этим. Я уверен, что твоя мама не желает тебе зла. Эмма, конечно не подарок, но не плохая, собственно.       — Ну спасибо, — фыркнула альфа. — И вообще, хватит лапать моего мужа, Чон Джехён.       — Не ревнуй, — выпустил младшего из объятий Чон. — Я только что согласился стать его отцом перед Богами и Магией Лигора.       — Почему? — послышался чуть хриплый голос, а потом и сама Дилис вышла из тени. Её глаза были красными. Она смотрела на них взглядом, наполненным болью.       — Мама, мы…       Ким прервала его одним жестом.       — Помолчи. Я спросила не тебя. Я хочу знать, почему этот человек так просто согласился взять ответственность за чужого ребёнка?       Джехён усмехнулся, потрепав Донхёка по тёмным прядям.       — Может потому, что родная мать перестала его слышать? — ответил альфа.       — Что ты вообще знаешь о детях?!       — У меня был сын. Ему было одиннадцать, когда я видел его в последний раз, но для меня эти годы навсегда останутся самыми лучшими. Мы старались слушать и слышать друг друга. Знаешь, у меня был муж, который предпочёл нам с Сионом свою научную карьеру. Он приезжал к сыну раз в месяц, а потом и вовсе перестал. Но маленькому омежке тяжело расти в компании одинокого альфы. Он просился к папе, а я не мог объяснить сыну, почему эксперименты для омеги были важнее нас. В тот год Тэмин, наверное, выслушал от меня всё, что я о нём думал, и о чудо, он стал приглашать сына в гости на каникулы, но я видел, что ребёнок возвращается домой хмурым. Однажды я спросил его, что не так и он сказал, что папа снова и снова повторяет, что Сион обязательно станет великим учёным, что будет покорять симпозиумы и научные конференции, но Сион… Он не хотел связывать свою жизнь с наукой. Он увлекался музыкой. Ходил на занятия в музыкальную школу. Папа не слышал его, и тогда я пообещал сыну, что всё в своей жизни он будет решать сам. Я не буду его к чему-то принуждать, разве что посоветую что-нибудь. Родители существуют, чтобы направлять детей, а не строить их жизнь. Они вольны набивать свои шишки.       Шесть лет назад Сион летел на Кундар воодушевлённым. Он хотел рассказать папе, что именитый музыкант с Магнуса похвалил сочинённую им песенку и пригласил к себе в ученики, но Тэмин… Он сказал сыну, что это глупости, и что всё пройдёт, когда он поступит в Академию Vesta. Когда я в последний раз разговаривал с сыном, он просил забрать его домой. Я собирался поговорить с генералом Обероном, чтобы Vesta переправили малыша домой раньше срока, но вместо этого получил новость о гибели своей семьи. Я почти сломался. Сейчас, в Донхёке я вижу Сиона. Я не исполнил клятвы, данной родному сыну, но хочу помочь твоему мальчику, Дилис. Он другой, понимаешь. Он не такой, как ты. Он не повторит твой путь. У него будет свой. Не мешай ему жить. Ты ведь сама ещё молода, привлекательна, сильна. Ты заслуживаешь второго шанса, а дети… Отпусти их, разве ты не видишь любовь в их глазах?       Дилис хмыкнула.       — Они сделали меня бабушкой.       — Не худшее из званий, согласись? — пожал плечами Джехён.       — Она ведь авантюристка, — кивнула в сторону Эммы Ким.       — Я люблю её, — ответил Донхёк. — Мам, мы найдём этот прекрасный Кундар и будем жить. Начнем всё сначала. У нас будет дом.       — А Vesta?       — У нас есть шанс утереть им нос, — сказал Чон. — Вальдо с Авадосом — вот самое тёмное пятно в репутации Vesta, а там… «Королева ночи» может и вовсе остаться лишь легендой.       Ким выдохнула.       — Хорошо. Пусть женятся. Думаю, что церемонию проведём завтра.       Донхёк взвизгнул и поспешил к матери, обнимая, а Эмма выдохнула, с благодарностью посмотрев на Джехёна.       — Спасибо.       — Сочтемся.       В этот момент из другого коридора на них вышел Чону, что с интересом осматривал корабль. Этот человек привлёк внимание Эммы ещё там на Вирсмуте, поскольку очень даже фамильярно общался с главнокомандующим Vesta, хоть и бывшим. Кормак Оберон своего величия не утратил. А во-вторых, Чону обладал завораживающей внутренней силой. Да, это была особенность Анвара, но Ким пользовался ей с умом, завлекая потенциального союзника ощущением надёжности. Да и Дилис, кажется, не чувствовала в нём никакой угрозы, вон как смотрит. Словно на диковинку.       Ким, действительно, смотрела на бету с толикой удивления, сомнения и интереса.       — Посол Ким? — сказала она. — Я думала вы с Базом обсуждаете последние научные открытия.       — О, ваш друг по истине уникальное создание, но они с Ренджуном, Джемином и Куном ударились в воспоминания о лаборатории, и я почувствовал себя лишним и решил осмотреть корабль. Он чудесен.       — И не заблудились?       — Если только чуть-чуть, но члены вашей команды оказались достаточно дружелюбны, — Чону чуть поёжился. — И указали мне путь. Я восхищён вами, мисс Ким, собрать под одной крышей столько таких грозных и неоднозначных существ — это невероятно.       — Все хотят жить, — ответила Дилис. — И до некоторого времени «Королева ночи» давала им эту защиту.       — Почему до некоторого времени? — спросил бета. — Сомневаетесь, что сможете противостоять Авадосу? Не сомневайтесь. Мы заставим эту крысу биться в предсмертной агонии. Он вспомнит всех, кто пострадал по его вине.       — У вас, я полагаю, в этом свой интерес? — спросила Дилис.       — Ну, во-первых, где-то на Кундаре пропал мой младший брат, моё сердце, ну а во-вторых, именно по наводке этого паршивого центрионца я на долгие годы застрял среди ящеров, ракообразных и лягушек, пока он, тварь, трахал моего папашу. Знаете, я был бы совсем не против запереть его в большой комнате с десятком монстров, созданных его дружком.       В глазах Кима мелькнула такая ярость, что Эмма поняла, что сравнение младшего брата с сердцем было не пустым звуком. Кажется, Дилис и тут ничего не светит. Чону тянут на Кундар нити, связывающие его с братом, что оказались намного прочнее обычных братских уз.       — Очень даже не плохо, — хмыкнул Джехён. — Но я и не догадывался о том, что ты так кровожаден, мой друг.       — Для Ника мне ужасов не жалко, — засмеялся Чону, а Эмма успела уловить в его взгляде боль.       А потом был ужин, где они снова собрались все вместе. Эмма, наверное, впервые на своей памяти могла спокойно сидеть рядом с Донхёком и не вздрагивать от каждого взгляда Дилис. Ким старалась вообще на них не смотреть, о чём-то переговариваясь с Джено или Базом.       Младший же улыбался, что-то спрашивая у Юши. Этот омега был милым и не по годам мудрым. Он посоветовал им провести свадебный обряд по традициям Лигора и отправил Вангдаули — личного помощника Дилис в город за ингридиентами для особой краски, которой позже он нанесёт на ладони пары брачные узоры. Если Эмма правильно поняла, то в традиционном обряде узоры наносили на запястья, но Донхёк уже носил под сердцем дитя, и чтобы не навлечь гнев магии Юши решил немного видоизменить ритуал, добавив в узор новые руны. К удивлению Эммы, кворк не сопротивлялся и даже поклонился Токуно перед уходом. Благословлённый союз как никак.       Вскоре к «Королеве ночи» причалил катер, что привёз на корабль Кормака, Довсли и ещё одного веспандца.       — Это Сэм, — сказал Оберон. — Он добыл для нас координаты Кундара, но здесь ему оставаться нельзя. Подкинем его до Лотоса.       — Лотос? — смерила крокусца недовольным взглядом Дилис.       — Нам нужно оружие, — ответил спокойно Кормак. — Сколько у тебя есть? С десяток пушек? А там сотни, а то и тысячи плотоядных монстров. Добраться до дерева и сжечь его — это пол дела. Нужно ещё разобраться с тем, что оно наплодило.       — Ты не думаешь, что Авадос будет ждать нас именно там? — сказала Дилис.       — У тебя есть предложения получше? — спросил Оберон, а Дилис как-то слишком нервно хмыкнула, дёрнув плечом. Альфа усмехнулся. — Не хочешь раскрывать передо мной свои тайники — не нужно, но на корабле ребёнок и беременные омеги и наша задача их защитить прежде чем делать этот рискованный прыжок.       — Раскомандывался, — фыркнула Дилис. — Ты здесь никто и звать тебя никак, понял? Это мой корабль и только я буду решать куда мы поплывём и где остановимся. Я надеюсь, что уважаемый мистер Сэм не будет против Танте?       Женщина посмотрела на карлика, что пожал плечами.       — Главное подальше от Чунгудо.       — Значит, решено. Эмма, курс на Танте, а вы, — Ким развернулась и смерила Кормака ненавидящим взглядом. — Если хотите принять активное участие в миссии, приглядите за раненым и омегами и не лезьте туда, куда не просили. Вы должны быть благодарны, что вообще смогли ступить на палубу корабля, что по вашей вине остался без опоры. Вы… Вы даже представить себе не можете чего мне стоило собрать эту команду. У вас тут нет власти, мистер Оберон.       — Дилис, я…       Женщина помотала головой.       — Молчите, иначе останетесь на Чунгудо. Эмма…       — Да, капитан, сейчас дождёмся Вангдаули и отплываем, — кивнула Ли.       — К рассвету мы должны быть на Танте, а потом нас ждет Кундар. Новую жизнь начнёте на забытой всеми планете. Думаю, что Кун сможет тебя подменить.       Цянь кивнул, крепче сжав руку Джейн, что лишь покачала головой. Дилис фыркнула, развернулась и пошла в сторону кают. Оберон закатил глаза.       — Она имеет право злиться, — заметил Довсли.       — Но не я отдавал тот приказ! — ответил Кормак.       — Ну так объясните ей это, если действительно, хотите мирно существовать на этом корабле, — заметила Эмма.       — А она станет слушать?       — А вы хотя бы попытайтесь, — заметил Донхёк. — Мама… Ей, действительно, было трудно. Она много лет старалась быть сильной, и сейчас, здесь, в присутствии такого количества людей она немного вспылила, но я уверен, что, если вы сейчас пойдёте за ней и пусть даже через закрытую дверь попытаетесь поговорить, расскажете, что случилось на самом деле, она вас выслушает. Если для вас это важно…       — Мы делаем общее дело, — ответил Оберон. — А между союзниками не должно быть недомолвок. Я поговорю с ней.       Крокусец решительно кивнул, а потом посмотрел на Эмму.       — Что есть на Танте?       — Склады. Там есть преданные Дилис люди. Они по её просьбе достанут всё, что угодно.       — Оружие…       — В галактике Винздор чего только нет, — хмыкнул Ренджун. — Я тоже знаю несколько точек.       — Ваша взяла, — хмыкнул крокусец. — Малыш, не покажешь, где я могу найти твою мать?       — Идёмте, — кивнул омега. — Юши…       — Я сперва нанесу узоры Эмме, а потом приду за тобой, — улыбнулся Токуно.       Донхёк с Кормаком скрылись в коридоре, а Эмма направилась в кабину, где уже расположился Баз.       — Я помню Оберона ещё совсем зелёным, — проскрипел робот. — Юный крокусец преисполненный желанием покорить Вселенную и доказать всем, что он не такой как дед и его безумный братец. Кормак был всегда в числе лучших, не даром он добился таких высот. Многие пытались сломать его, напоминая, что его папа родился практически в тюрьме, что его родня стоит за сотней смертей, но альфа не сдавался, шагая вперёд уверенным шагом. Потом была смерть мужа, что попал в руки подлых завистников альфы, его сын многие годы подвергался гонениям из-за своей особенности развития, но Оберон не сломался сам и воспитал из сына достойного офицера, и лишь какой-то выскочка с Центриона едва его не уничтожил. Одним словом, одним жестом и лёгким росчерком пера. Vesta много лет была смыслом жизни этого сильного человека, но в одно мгновение он просто оказался на улице. И знаешь с чего всё началось? С банального предложения выпить. Авадос пригласил Кормака помянуть боевых товарищей, а потом выставил алкоголиком, дебоширом и неблагонадёжным членом общества, напомнив о том, что его дед в своё время вытворял на Лотосе. Все, включая Вальдо забыли, что этот человек имел право на боль, ведь он потерял не просто соратников. Он потерял сына. И вот сейчас Дилис снова напомнила ему о том, что он никто, но этот мужчина выдержал удар достойно, и, если у него получится убедить капитана довериться ему, нас определённо ждут впереди годы, наполненные гармонией и согласием.       — А Авадос? Монстры?..       — Знаешь, чего больше всего боится тьма? Света. А в вас его очень много. Он сияет, искрится, зовёт вперед. Помнишь, ты говорила когда-то, что Дилис никогда не отдаст тебе Хёка и что? Завтра он станет твоим мужем. Большая победа складывается из маленьких не так ли?       Робот посмотрел на неё стеклянными глазами. Эмма поёжилась.       — Знаешь, иногда ты меня пугаешь, —хмыкнула девушка, вбивая в систему координаты Танте. — Я как представлю, что вас таких умных с десяток, мне жутко становится. Вам в пору объединиться и захватить Вселенную.       Баз засмеялся. Его скрипучий голос заставил мурашки бежать по телу Эммы.       — Ну, смею тебе напомнить, однажды роботы уже проиграли войну. Я, за годы своего существования понял одну вещь: люди, какой бы нации они не были, это существа, которых невозможно победить с помощью логики и точных расчётов. Да, даже оружие в некоторых случаях бывает бесполезно. Ведь люди живут эмоциями, которых роботам никогда не понять в полной мере.       — А как же твои сородичи? В тебе, я заметила, то и дело прослеживаются те или иные эмоции. Ты помог нам с Хёком, понял Дилис и Оберона. Если другие такие же…       — Не такие, — ответил Баз, поднимаясь и подходя к небольшой компьютерной панели, чтобы вывести на экран один единственный символ. В круге было несколько полосок разного цвета, что при объёмном моделировании словно превращались в стоящие друг за другом буквы.       — Квон? — прочитала Эмма.       — К вашим услугам, милая леди, — хмыкнул Баз. — Этот символ стоял на всех андроидах, выпущенных научным центром До Кёнсу и только один шёл со специальной начинкой. Маленьким чипом, что вместил в себя почти четыре столетия чужой не всегда счастливой, но не менее прекрасной жизни. Мой создатель передал мне свои знания, умения и воспоминания. Он научил меня чувствовать. Я его продолжение. Я — это он, а ты… Я ведь не просто так открылся именно тебе. Увы, ты единственная сейчас поймёшь ценность той помощи, что я хочу вам предложить. Ты часть моей семьи, Эмма.       Ли медленно опустилась на стул. Да, дедушка что-то рассказывал ей о том, что его отец был не простым человеком, что он однажды создал себя сам, но альфа… Альфа считала, что истории об очеловечившейся компьютерной программе — это сказки. Да ещё и магия…       — Почти сто пятьдесят лет и четыре поколения... Я рад, что хотя бы ты осталась на стороне добра. Я сам уничтожил остальных андроидов, Эмма, чтобы никто в Vesta не понял всей ценности подарка, оставленного предками, и не воспользовались им для разрушения Вселенной. Мне больно видеть, что деяния моего отца, моих братьев и наших близких друзей забыты. Мне тяжело видеть, как великая корпорация снова оказалась в руках самовлюблённого выскочки. Vesta превратились в посмешище, и если, чтобы вернуть ей величие, мне нужно возродить планету, я готов. Не в первый раз.       — Ты снова собрал уникальную команду, — хмыкнула Эмма.       — Не я, — помотал головой Баз. — Магия.       — Она тоже вернулась?       Андроид выдохнул, а его голос чуть дрогнул.       — Знаешь, когда нам было лет под восемьдесят, мы оба поняли, что груз воспоминаний стал непосильной ношей, и если я полностью ушёл в создание чипа, что должен был спасти будущие поколения от фатальных ошибок, то Сычен… Он отпустил свою силу. Магия ушла искать себе новый дом, а мой муж… Он потух. Мы покинули этот свет почти одновременно. Очнулся я, как и предполагал, в теле одного из андроидов НИИ и попал в помощники к этому неуравновешенному психу Игону. Видимо, до него в услугах данной модели никто не нуждался. Сперва его идея возродить Кундар показалась мне интересной. Я тосковал по прошлому, но понимал, что сам выбрал для себя такую жизнь. Я был рождён компьютерной программой и, прожив человеческую жизнь, понял, что Вселенная всё ещё нуждается во мне и я не могу её подвести.       Кундар сперва показался мне заброшенным. В нём не было ни капли жизни, но я искал. И однажды почувствовал что-то знакомое. Я уловил её недовольство. Магия была зла на человека, что вмешался в уклад планеты, но древо уже росло. Когда появился первый монстр, я понял, что мы сделали что-то не так, но как я уже говорил, Игон позволил твари разорвать меня, а сам продолжил эксперимент. Знаешь, мне повезло, что Дилис не особо разбирается в устройстве андроидов. Собственно, ни один робот не выжил бы на той свалке, без особой поддержки. Для меня ей стала Магия. Её тоненькая ниточка не дала мне полностью разрядиться и я, наконец, нашёл ту, что показалась мне достойной. Я знал, что без трудностей не обойтись, но также я понимал, что готов на всё, чтобы вернуть то единение. Мы снова станем центром галактики, чтобы не дать каким-то выскочкам уничтожить Вселенную, а потом уйдём в тень. Думаю, Кундар не только для вас станет новым началом.       — И как же мне к тебе теперь обращаться? Баз, Квон, Кёнсу или дедушка?       — А как тебе больше хочется? — хмыкнул андроид.       — Идиот, — хмыкнула Эмма. — Только идиот променял бы вечный покой на эту грёбанную Вселенную.       — Ты заблуждаешься, девочка. И я это тебе докажу.