Vesta: Горький вкус победы

      Кай сидел в большом кожаном кресле и смотрел в иллюминатор на мерцающий космос. Почти шесть лет они видели лишь небо Кундара, и теперь проживать всё это заново было так волнительно, а ещё был аромат кедра с лёгкими нотами мяты. Джено, кажется, был всё ещё зол на выходку Кима, но крокусцу было абсолютно всё равно. Он имел на это право!       Всю свою жизнь Кай пытался не обращать внимания на косые взгляды, что бросали на него люди. Запах апельсина с лёгкими сладковатыми нотками у многих вызывал недоумение, не давая с первого взгляда определить кто перед ними. «Я альфа» — всегда с натянутой улыбкой говорил Ким, а то, что при возбуждении в его заднице хлюпает смазка, так это мелочи и посторонним знать об этом совсем не обязательно. Вот только не всегда удавалось держать себя в руках, как, например, с Джено. Внутренний омега Кая просто потерял голову от этого альфы, но Ли… Он не смог этого понять.       Своей особенностью он был обязан прадедушкам: один любил ставить на себе всякие эксперименты, а второй имел бесконечное количество любовников. Генетический сбой, и если на дедушке и отце это всё не выстрелило, то Каю досталось по полной. Возможно то, что отец связал себя узами брака с вильфорцем и дало развитие этому отклонению.       Кай вспомнил, как до четырнадцати лет никто не сомневался, что он альфа, а потом. Крокусец поморщился, вспоминая, как его ломало в первую течку. Вот тогда-то в его запахе и появились сладкие ноты. Папа не на шутку испугался и повёз его в клинику, где им и сообщили о маленькой особенности парня.       — То есть… Я… Я омега? — спросил тогда шокированный Кай.       — Это не совсем так. Я бы назвал тебя всё же бетой, — ответил врач. — Ты бета с синдромом активности.       — Это как? — обнял сына старший.       — Ну, всем нам известна теория бет. Так вот в обычных бетах существуют одновременно оба гендера и нужны сильные, а главное взаимные чувства, чтобы разбудить один из них. Синдром активности же предполагает, что оба гендера не спят изначально и активно себя проявляют.       — То есть, я могу быть и альфой и омегой?       — Именно так. Вы можете создать союз с любым партнёром, возможно даже тройственные союзы, но есть один нюанс, — сказал врач, посмотрев на старшего омегу. — Любой незащищённый секс — стопроцентная беременность, как со стороны мальчика, если он переспал с альфой, так и со стороны его партнёра, если он спал с омегой. Я надеюсь, что вы объясните сыну все тонкости отношения полов?       — Да, конечно, — кивнул папа, а Кай почувствовал, как запылали его щёки.       — Я попробую подобрать индивидуальные препараты для защиты, но сами понимаете, что синдром активности назвали так не зря. Активность подразумевается во всём, в том числе и в деторождении. Беты хранят в себе очень много загадок, и мне очень жаль, что мои коллеги не обратили внимание на особенность мальчика раньше.       Вечером, когда Кай сидел в своей комнате, обнимая колени, в дверь тихо постучали, а потом в комнату вошёл отец. Парень вспомнил, как боялся смотреть старшему в глаза. Он не хотел стать его разочарованием, но Кормак лишь улыбнулся, опустившись рядом.       — Прости, — сказал альфа, а Кай поднял на него растерянный взгляд. — Я ведь и не думал, что так бывает, но Вселенная опять меня удивила. Папа не очень любил говорить о своих родителях. Всё, что я о них знаю, я почерпнул позже в отчётах Vesta.       — Они были ужасными людьми, — хмыкнул Кай, что тоже прочитал биографии родственников. — Vesta были к ним слишком щедры.       — Ну, я думаю, что все во Вселенной заслуживают второго шанса, вот только не все готовы им воспользоваться. Они смогли начать всё сначала.       — Наплодив уродов?       — Я себя уродом не считаю, и тебе не советую. Мы такие, какими нас создали, и возможно, твоя особенность однажды сделает тебя счастливым. Стоит лишь её принять.       — И ты… Тебе нет дела до того, что я… Я не пойми что!       — Ты мой сын, малыш, конечно, мне есть до тебя дело, но мне, действительно всё равно альфа ты, бета или омега. Я люблю тебя, горжусь тобой и готов поддерживать тебя, какой бы путь ты не выбрал.       — Я — альфа, — задрал нос младший.       — Несомненно, — улыбнулся ему Кормак. — Только не забывай о том, что гармония с самим собой порой важнее всех внешних факторов. Всегда слушай себя, а если будет трудно, мы с папой всегда готовы тебя выслушать и дать совет.       — Спасибо, — обнял старшего Ким.       На душе стало чуточку легче. Кай предпочитал не думать о своих недотечках, что были очень болезненными и длились всего пару дней. В эти дни он просто старался не появляться на людях, а потом возвращался сдержанным и хладнокровным покорителем омежьих сердец.       Омеги визжали от восторга, когда он обращал на них своё внимание.       Первый полноценный секс случился у него на выпускном. Омега буквально затолкнул его в подсобку. Кай уже немного выпил, но о защите не забыл, получая свой первый опыт. Впечатления были двоякими, и Ким, закончив, поспешил быстро скрыться, пока омега не заметил стекающей по бёдрам его «альфы» смазки.       В ту ночь, вернувшись домой, Ким долго сидел на дне душевой кабины, понимая, что если он захочет связать с кем-то свою жизнь, ему придётся поделиться с этим человеком тем, чего он больше всего стыдился. В тот момент он ещё не был готов к этому.       В Академии Vesta ему понравилось. Именно там он и познакомился с Джено. Этот альфа с первого взгляда привлёк к себе его внутреннего омегу, но Кай всеми силами сопротивлялся. Он заводил мимолетные романы, называя это активным поиском и непременно делился всеми своими «победами» с Джено. Ли лишь пожимал плечами, иногда по долгу разглядывая Кима, когда думал, что тот не видит.       — Ты… У тебя очень интересный запах, — сказал ему Ли, когда однажды они сидели за стойкой бара в одном из ночных клубов города. — Иногда так и хочется дать тебе в морду, а иногда отыметь так, чтобы сидеть не мог. Со мной такое впервые.       Они были уже изрядно пьяны, поэтому Кай на реплику друга лишь расхохотался, хотя сердце словно сжали в тиски.       — Нет, я серьёзно, — сказал Джено. — У тебя в роду сирен не было?       — Увы, — хмыкнул Кай.       Джено пробежался по нему немного шальным взглядом, но к радости Кима тему развивать не стал.       А потом случилось несчастье — погиб папа. Кай вспомнил, как они с отцом резко потухли, словно со смертью омеги из них выкачали всю радость. И если на людях они ещё старались держаться, то дома оба напивались в хлам.       — Это я… Я во всём виноват, — говорил Кормак. — Это всё из-за меня. Эти твари…       — Ты знаешь, кто это сделал? Мы убьём их!       — Я… Я не знаю.       Джено в то время проходил практику, где-то на Вильфоре. Он звонил каждый день, пытался поддержать, а Кай… Он сходил с ума от тоски и боли.       — Я… Я хочу его! — шептал он после очередной попойки с отцом. — Это безумие какое-то!       — Ну так возьми. В чём проблема?       — Он альфа и я — альфа!       Кормак грустно улыбнулся.       — Ты хочешь так думать, — сказал он.       — Но Джено… Он не поймёт.       — Кто знает, — пожал плечами старший. — Ренджун же понял.       Кай лишь прикусил губу. Хуан Ренджун был ещё одним другом Кима. Он жил по соседству, в семье своего омеги, с которым был знаком с детства. Хуан был на пару лет старше и очень помог Каю, когда он только поступил в Академию. Они проводили много времени вместе. Старший провожал его на занятия. Вот так однажды Кима и скрутило в его присутствии. Видимо сказались какие-то внешние факторы, ведь в тот день боль была резче и запах сильнее.       — Что случилось? Что с тобой? Вызвать врача? — растерянно хлопал глазами старший, а Кай… Он чувствовал, как текут слёзы по щекам.       — Нет, всё хорошо, просто… Отведи меня домой.       — Кай, это… Это то, что я думаю? Ты…       — Давай не здесь.       Хуан проводил его до дома, стараясь дышать через раз, хотя запах апельсинов явно вызывал в нём определённые желания, а потом сбегал в аптеку за лекарствами и выслушал историю Кая очень внимательно.       — Вот такой вот сюрприз. Я… Я ненормальный, бракованный, хён.       — Глупости, — отмахнулся старший, забравшись рядом и поправив ему одеяло. — В этой Вселенной чего только не бывает. Ты особенный Кай, этого не нужно стесняться. Не будь я помолвлен, я бы непременно обратил на тебя внимание и то, что ты вот такой, только бы укрепило нашу связь. Я ведь чувствовал что-то, но так и не смог понять, а теперь всё встало на свои места.       Ким грустно вздохнул, опустив голову на плечо Хуана. С этим альфой ему было спокойно. Почему-то была уверенность, что Ренджун ни за что не воспользуется его слабостью.       — Я сирота, — продолжил Хуан. — Рос в приюте. Никто не хотел общаться со мной, а потом появился мистер Хван и я обрёл семью, встретил любимого человека. У каждого из нас своя судьба, свои особенности, но мы обязательно встретим того, кто примет нас такими, какие мы есть. Главное верить и любить себя.       В этот момент Кай, действительно, задумался. А может всё-таки стоит прислушаться к своему сердцу.       Когда Джено вернулся, он закатил шумную вечеринку для друзей. В тот день в доме Ли было много народу. Кай нервничал и пил. Все эти люди раздражали. Ким понимал, что скрывать свои чувства больше не в состоянии. Чужие омеги, строившие глазки его альфе бесили до чёртиков. Алкоголь заставлял кровь кипеть. В тот момент, когда он оттолкнул очередную смазливую мордашку от Ли, он уже мало что соображал.       — Кай, что…       Джено не успел закончить, как Ким заткнул его поцелуем. Ли сперва опешил, а потом, разморённый алкоголем даже ответил, и лишь удивленные возгласы со стороны немного отрезвили. Альфа оттолкнул Кая, глядя на него недоумённым взглядом.       — Ты спятил что ли?       — Возможно, — пьяно улыбнулся Ким.       — Иди-ка проспись.       — Проводишь?       Ли огляделся. Гости смотрели на них с интересом и любопытством. Вот только Каю было уже всё равно. Он, наконец, вкусил то, от чего так долго бежал, и ему было мало.       Джено был зол, бета видел это в его глазах, но при посторонних старался держаться.       — Ну ты, дружище, даёшь. Столько пить вредно. Ты уже на людей кидаться начал, — сказал, натянув улыбку Ли и подхватив другу под руку, практически выволок Кая из комнаты, утягивая в первую попавшуюся на пути спальню. — Чем тебе так насолил Мункю?       — Он тебя не достоин, — пьяно заметил Кай, повиснув на друге и опалив его кожу горячим дыханием.       — М да? — прочистил горло Джено. — Ты знаешь лучшего кандидата?       — Несомненно.       Ли втолкнул Кима в комнату и закрыл дверь.       — Кай, какого чёрта? Что это вообще было?       — Я соскучился, — ответил крокусец, вывернувшись из захвата Ли и впиваясь в губы альфы. — Ты себе не представляешь, что со мной было эти месяцы.       — Ты бредишь? — оттолкнул его Ли. — Это явно ненормально.       — Да! Чёрт возьми, считай меня ненормальным, но не прогоняй! Хочешь, возьми меня прямо здесь и сейчас. Тебе же хочется, верно?       Кай начал медленно расстёгивать рубашку. Запах апельсина нарастал.       — Что это? — растерянно попятился альфа, нервно облизнув губы. — Этот запах… Ты не альфа?       Кай хмыкнул.       — Я бета, если уж быть точным. Эта штука называется «синдром активности». Я могу быть для тебя кем угодно, но сейчас мой внутренний омега очень хочет, чтобы ты его жестоко трахнул. Так, как умеешь только ты. Я слышал от этих кретинов, что у тебя очень хорошо получается. Я… Я тоже хочу попробовать. Я потерял голову с первого взгляда. Ты стал моим наваждением. Ты был первым, да и пока единственным альфой, что снова и снова поднимает на поверхность ту течную суку, что живёт во мне. Помоги мне Джено.       Между тем Ким продолжал стягивать с себя одежду. Джено же стоял неподвижно, но его взгляд скользил по каждому сантиметру оголяющегося тела, пока не замер на стекающей по бедру младшего капле прозрачной смазки.       — Ты… У тебя…       — Увы да…       Они просто смотрели друг на друга. Ли опомнился первым.       — Нет. Я не могу. Ты… Ты сам повторял мне, что ты — альфа. Ты мой друг. Там… Те омеги рассказывали, как им с тобой было хорошо. Это… Это неправильно. Это нужно лечить! Куда смотрит твой отец?       — Лечить? — хмыкнул Кай, стараясь не смотреть на друга. Внутри разрасталась пропасть. — Да, возможно, ты прав. Прости. Я болен. Я должно быть идиот, раз поверил, что ты сможешь меня принять. Думаю, что это всё… Забудь, да… Прощай.       Ким подхватил свою одежду и попятился к двери, что вела на террасу. Там сейчас никого не было и его появление не станет для кого-нибудь сюрпризом. Внутри всё пылало. От выпитого кружилась голова и немного подташнивало. В голове были мысли лишь о том, что человек, которому он готов был отдать всего себя, считает его больным.       Кай поморщился, натягивая на ходу штаны. Он ведь так и думал, а отец повторял, что прятать чувства в себе не выход, что нужно признаться. И вот сейчас Ким думал о том, что лучше бы продолжил быть незаметной тенью друга, чем стал в его глазах жалким больным человеком.       Уже на заднем дворе он надел рубашку и попытался скрыться, но его запястье перехватили. Волна дрожи пробежала по телу.       — Кай, послушай, я… Я просто… Это всё так неожиданно. Ты… Я знаю тебя больше пяти лет. Для меня ты всегда был альфой…       — Да, Джено, я альфа, но в моей заднице хлюпает смазка, а ещё, представляешь, я могу забеременеть и родить вполне здорового ребёнка.       Ли отпрянул, а Кай попытался игнорировать текущие по щекам слёзы.       — Вот такие выкрутасы выделывает генетика. Ты это… Иди в дом. У тебя там полно гостей. Омежек, что ждут твоего внимание.       — Кай… Это лечится…       — Нет, чёрт возьми! Ещё раз назовешь меня больным, я тебе врежу. Рука у меня всё та же. Клянусь, что ударю, даже не смотря на то, что я безумно тебя люблю.       Крокусец развернулся и направился прочь. Никто его не окликнул.       Дома он, игнорируя вопросы отца, заперся в комнате и плакал.       — Сынок, я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросил из-за двери Кормак.       — Он назвал меня больным!       — Ну и чёрт с ним. Найдёшь другого!       — Я люблю его, отец! Он… Он мой!       Несколько дней потребовалось на то, чтобы прийти в себя.       — Я хочу устроиться в патрульную службу, — решительно сказал отцу бета. — Отправь меня куда-нибудь в отдалённую галактику.       — Уверен? — спросил старший.       — Да. Я слышал, что Ренджун улетел охранять какой-то секретный объект…       — Нечего тебе там делать, — нахмурился Оберон. — Питер слишком потакает этому Шиму. Мерзкий тип.       — Это что, ревность?       — Шёл бы ты…       — Ты меня ещё никуда не отправил.       В тот день, когда завыли сигналы тревоги Кай с командой как раз прилетели из командировки. Когда отец в динамике сообщил, что помощь нужна отряду Ренджуна, Кай не раздумывая сорвался на Кундар, не догадываясь, чем это может для него обернуться.       Годы, проведённые в изоляции немного остудили его пыл, да и Чанёль с Джисоном оказались неплохими собеседниками и не только.       — Я ведь могу забеременеть, — сказал Кай, посмотрев в слегка расфокусированные глаза Джисона.       — Я сделаю всё возможное, чтобы этого не случилось.       И Чанёль, и Джисон вполне адекватно восприняли сущность Кая. Никто и никогда не называл его больным, так что же не так было с Джено? Может они просто не с того начали?       Кай сделал глубокий вздох, а потом словно почувствовал скользящий по нему взгляд Ли. Повернув голову, он уставился на Джено с вызовом, но во взгляде альфы было тепло, на которое он не смел и рассчитывать.       — Знаешь, а ты ничуть не изменился, — сказал Джено, откинувшись на спинку своего кресла. — Разве что оброс немного. Я… Я хотел бы попросить у тебя прощения за тот день. Я повёл себя как идиот.       Кай хмыкнул. Оба хороши.       — Знаешь, когда я лежал при смерти на Веспанде, я о многом успел подумать. В тот день… Я просто испугался…       Кай вскинул бровь, а его тело напряглось. Они сидели друг напротив друга и смотрели прямо в глаза.       — Я подумал, что стоит выяснить всё, что между нами до того, как мы опустимся на Центрионе. Наши чувства могут вызвать лишнее внимание у местных.       — Чувства? — усмехнулся Ким. — Это не про меня.       — Ну да, — хмыкнул Джено. — Возможно, и всё же… Давай рассмотрим вопрос с другой стороны.       Джено поднялся и подошёл к Каю, присев на корточки, чтобы их взгляды были наравне.       — Смотри. На первом курсе я познакомился с человеком, к которому меня тянуло словно магнитом. Словно перед тобой твоя истинная пара, но вот незадача: он альфа. Каждый день он напоминает тебе об этом, а о его любовных похождениях складывают легенды. Знакомые омежки писаются кипятком, обсуждая что именно этот человек может вытворять со своей «палочкой». Напомнить тебе сколько омег мы обсудили? Чем больше мы проводили времени вместе, тем больше я утверждался в том, что природа явно что-то напутала и этот альфа ну никак не может быть моей парой. Я смирился с этой мыслью, начал жить, пытался строить отношения, пока в один день всё просто не перевернулось вверх дном. Тот, кого ты привык считать альфой стоял перед тобой обнажённым со смазкой в заднице и просил его трахнуть.       — Ты назвал меня больным!       — А разве это не так? — огрызнулся Джено. — Я давал тебе множество намёков, но ты их не видел. Ты упорно не хотел раскрывать своей сущности. Ты намеренно игнорировал нашу связь, а потом, когда тебе приспичило, решил, что один миг исправит пять лет тотального игнора? Только больной или сумасшедший пойдёт на такое. Ты сам пять лет убеждал меня в том, что ты альфа, так чего ты хотел от меня в тот день?       — Между нами нет никакой связи! — подскочил Кай, стараясь игнорировать бешено колотящееся сердце. — И вообще у тебя есть муж!       — О да. Знаешь, он буквально достал меня с того света. Я ведь и вставать-то толком не мог. А ты…       — Что я? Я застрял на забытой Богом и людьми планете!       — И стал там братом милосердия, готовым подставить задницу товарищам по несчастью?       — И что? Да, я спал с Джисоном и Чанёлем и дальше что? Ты, кажется, меня прогнал.       — А вот тут ты заблуждаешься. Ты ушёл сам. Да, я был идиотом, что не попытался остановить, но я… Я был в шоке, а потом… Потом ты исчез, а я попал к Нику. Потом был Рэйд с его могильниками и четыре года Ада. Знаешь, в бреду я просил Яняна найти тебя, но он… Он был слишком юн и напуган, чтобы переступить порог нашего временного убежища. Его беременного папу Авадос забил до смерти на моих глазах, а я… Я стоял как истукан, понимаешь? И возможно, то, через что я прошёл, было достойной карой за моё бездействие. Покинув Веспанд, мы начали всё сначала, и если ты… Мы… Мы можем попробовать понять друг друга.       В сердце Кая что-то сжалось, но где-то внутри подняла голову гордость.       — А знаешь что? Не пошёл бы ты…       Джено тихо хмыкнул.       — Чего-то подобного я и ожидал, но знаешь, мне стало чуточку полегче.       Альфа поднялся и сделал шаг, сокращая между ними расстояние. Кай нервно сглотнул и попятился, но позади оказалась стена, а Джено был слишком близко. Его горячее дыхание скользило по смуглой коже крокусца. Взгляд блуждал по такому родному лицу, что не пощадили время и болезнь. Щёки впали, кожа была бледной, а в чёрные когда-то волосы закралась седина.       Взгляд Джено тоже изучал Кая. На «Королеве ночи» бета смог, наконец, нормально побриться, но кожа была обветренной и шелушилась.       Ким пытался дышать через раз, ведь аромат кедра задевал самые дальние струны души. Накатывали воспоминания.       Взгляд Ли замер на покусанных губах.       — Они… Они тоже целовали тебя? — спросил Джено чуть хриплым голосом, что едва не заставил коленки Кая согнуться.       — Нет, — облизнул губы крокусец. — Поцелуи — это что-то слишком личное, а они… Их сердца были заняты…       — А кроме меня, — сказал Джено, поднимая руку и касаясь большим пальцем чуть дрожащих губ Кима. — Кто-нибудь касался их…       — Нет, — сглотнул бета, а потом попытался отстраниться. — Джено, я… Твой муж…       — Может стать нашим, — ответил Ли. — Он, к удивлению, не прочь попробовать. Янян очень любит эксперименты.       Джено склонился к уху Кая. Его губы слегка задели мочку.       — Ты только представь, как хорошо тебе будет между нами.       Крокусец поднял взгляд на альфу и тут же пожалел об этом, ведь в глазах Ли было безумие, и хотелось подчиняться.       — Джено, я…       — Тщ…       Альфа склонился ближе, нежно касаясь губ партнёра. Кай позволил углубить поцелуй, прижимаясь ближе.       — Я не больной, — тихо шепнул он.       — Нет, прости, — ответил Джено, уткнувшись лбом в лоб крокусца. — Мы… Мы просто не с того начали. Давай начнём заново. Представь, что у нас сегодня первое свидание.       — А секс на первом свидании всё ещё считается чем-то неприличным? — спросил Кай, облизав губы.       — В нашем случае определённо нет, — сказал Ли, потянув Кима к небольшой кушетке. — Квон, возьми управление на себя.       — Так точно, капитан, — хмыкнул в динамике компьютер.       Кай спиной ощутил холод жёсткой кушетки, но было всё равно, ведь горячие губы альфы уже ласкали его кожу. Реальность отступала, оставляя лишь наслаждение и нежность, с которой губы Джено исследовали его тело. Альфа стянул с Кая рубашку, скользя губами по покрытой шрамами груди.       — Это…       — Неважно, — сглотнул Ким, путаясь пальцами в густых волосах. — Не останавливайся. Я хочу тебя. Всё остальное обсудим позже.       — Как скажешь, — хмыкнул Ли, облизнув один из сосков и заставив Кая прогнуться.       — Ещё…       Альфа сжал горошинку губами и чуть потянул.       — Чёрт… Это… Ах…       Ким прогнулся, когда пальцы Ли сжали вторую горошинку.       Ни Чанёль, ни Джисон не уделяли время предварительным ласкам. Кай, собственно и не просил. Они не хотели создавать какие-то особенные связи. Течка, как и прежде, длилась всего два дня. Им их вполне хватало.       Сейчас же всё было по-другому. Прикосновения Джено заставляли крокусца дрожать от наслаждения. Неудивительно, что когда губы альфы сомкнулись на члене Кима, а язык скользнул по головке, тело свело судорогой и с громким криком бета кончил.       — Ах… Я… Прости, — в голосе Кая слышалась паника, поэтому Джено поспешил его крепко обнять, целуя.       — Всё хорошо. Это нормально…       — Но ты…       — Успею, — улыбнулся Ли. — Есть ещё одно местечко, в котором мне не терпится побывать.       Джено лежал на нём и смотрел прямо в глаза. Кай отвлёкся и почти не вздрогнул, почувствовав чужой палец у своего входа. Ноги сами разъехались в сторону, приглашая, а с губ сорвался новый стон.       Палец Ли скользил по сжатым мышцам, чуть проникая. Смазки становилось всё больше.       — Какой ты сладкий, — сказал Джено, спускаясь поцелуями к животу, снова обводя языком головку члена партнера, а потом чуть дразня вход, что заметно раскрылся и пульсировал.       — Джено…       — Тщ, не будем торопиться, — сказал альфа, чуть подвинувшись. Его ладони скользнули по бедрам, к икрам, чуть приподнимая ноги.       Физиология крокусцев немного отличалась от эталона и кроме рогов у особей этого вида вместо ступней были отвердевшие ткани, что называли копытами. Три мощных костяных пальца и пятка. И вот именно там, где мягкие ткани переходили в твердые, находилась самая слабая зона этих созданий. Прикосновение к этой зоне вызывали определённого рода эмоции и чувства. Это место можно было сравнить с эрогенной зоной. Тот, кому позволили сжать щиколотки крокусца, мог сотворить с ним в этот момент всё, что угодно, ведь сопротивления не последует. В этот момент эти сильные и независимые создания становились слабыми и беззащитными. Эту зону в медицине называли зоной полного контроля. Зачастую врачи пользовались этой особенностью, чтобы заставить вертлявых деток хотя бы несколько минут посидеть спокойно.       Почувствовав руки Джено на своих ногах, паника промелькнула в сознании Кая. Ещё никому он не позволял касаться себя там. Когда чужие ладони сомкнулись на щиколотках беты, он выгнулся практически дугой, а потом замер, тяжело дыша. Его тело трясло.       — Тщ… — шепнул ему альфа, сжимая щиколотки чуть сильнее и наблюдая, как судорожно поднимается и опускается грудная клетка партнёра. — Расслабься… Я не причиню тебе вреда.       Ким попытался ухватиться за реальность, но она снова и снова ускользала. Не осталось ничего, кроме них с Джено. Сейчас он чувствовал себя раскрытым и беспомощным. Сейчас он готов был на всё ради человека, что так властно сжимал его лодыжки.       Джено склонился к Киму, поднимая его ноги выше. Головка члена альфы уперлась в раскрытый пульсирующий анус, а потом был толчок, что вышиб из Кая стон и слёзы, потом ещё один. Джено был первым, кому крокусец позволил иметь себя так властно. Сейчас он был полностью под контролем Ли, но чёрт возьми, ему было так хорошо. Руки альфы сжимали лодыжки, заставляя бету дрожать, а его губы пытались ласкать, отыскивая всё новые и новые места. Когда хватка чуть ослабела, бета потянулся ладонями к лицу Джено, лаская, спустились к плечам, сжимая, двинулись к лопаткам, впиваясь коготками в его кожу, когда член задевал бугорок простаты.       — Ты хочешь быть моим? — шепнул Ли, чуть ускорившись. — Навсегда?       Кай уже почти ничего не соображал, но этот вопрос услышал.       — Да, я… Хочу!       Альфа склонился ближе, нежно целуя. Его губы скользнули по щеке, шее, а потом словно всё внутри взорвалось. Зубы Ли вонзились в кожу, тело выгнулось дугой. Кай чувствовал, что словно летит в пропасть, но ему было так хорошо. Мгновение и альфа над ним замер, с утробным рыком, сжимая Кима в своих объятиях и кончая. Бета резко распахнул глаза. Ощущения, что он испытывал сейчас были новы для него. Узел внутри становился всё больше, давление на комок нервов нарастало, а по телу словно маленькие разряды тока, бегало наслаждение, подготавливая его к очередному взрыву.       Язык Джено скользнул по свежей метке, а Кай почувствовал влагу на своих щеках. Когда он в прошлый раз говорил Джено о своей возможной беременности, он, собственно, и сам представлял это с большим трудом, а сейчас… Вспомнились слова врача.       — Ты справишься, — словно прочитав его мысли, сказал Джено. — Ваш срок с Яняном будет почти одинаковым. Вы сможете помогать друг другу.       — А тебе прямо не терпится стать многодетным отцом? — хмыкнул Ким, прикрыв глаза от очередной волны наслаждения.       — Глупо сопротивляться высшим силам. Кундар своё возьмёт.       Сцепка спала через полчаса. В миниатюрном звездолёте о душе можно было только мечтать, поэтому обтеревшись, они вернулись к пульту управления.       Кай понимал, что чувствует себя по-другому. Словно его тело обновилось. Возможно, оно готовилось принять свою новую роль. Роль сосуда, в котором будет развиваться жизнь. Будь на месте Джено любой другой альфа, Ким бы не был готов пройти через это, а Ли… Было бы глупо не признать того, что проводя ночи с Чанёлем и Джисоном, он всегда представлял рядом с собой Джено. Он безумно скучал. Уже там, у звездолётов, он был готов броситься к нему, но гордость и обида остудили пыл. Да, в том, что произошло тогда, они были виноваты оба. Кай поторопился, а Джено не рискнул вернуть. Пора было начинать сначала, а Янян… Им ещё предстоит узнать друг друга поближе.       — Квон, проложи маршрут до полигона папаши, — хмыкнул Джено, опустившись в кресло и потянув Кима к себе на колени.       — Эй, — возмутился Кай. — Если я позволил себя поиметь, это не значит, что теперь буду вести себя по омежьи. Я альфа!       — Скажешь это Джисону, когда ребёнок внутри тебя начнёт расти, — хмыкнул Ли, обнимая крокусца. — Знаешь, я ведь и не думал там, на Веспанде, что у нас с Яняном что-то получится. Первые пару лет я тосковал по тебе, проклиная себя за свою импульсивность. Позволь же мне сейчас до конца поверить в то, что ты не плод моего воображения. Будь ты самым суровым альфой на свете, я думаю, что тебе будет не трудно посидеть так несколько минут. Я скучал по тебе, по твоему аромату и по всем тем вечерам, где мы пытались не замечать друг друга, посвящая себя чужим людям.       Кай понимал, что и он скучал. Да, вокруг них было много лишних людей, но их присутствие давало иллюзию нормальности, как и те бесконечные омеги в тесных комнатушка Академии.       — Маршрут проложен, капитан, — отозвался Квон, выводя на монитор схему городских свалок. Красная линия вела от космодрома через большую площадь за город к нескольким отгороженным постройкам.       — Ты был когда-нибудь на Центрионе? — посмотрел на крокусца Джено.       — Нет, но я слышал, что на этой планете нет каких-то особо ярко выраженных особенностей.       — Ну, собственно, так и есть, если не считать того, что они видят тебя насквозь. Точнее твои эмоции. А ещё у чистокровных очень короткая память на лица и непримечательные события. Мой папаша, поди, уже и не помнит, что у него был сын.       — Но как же… А Авадос?       — Ну, есть методики, которые помогают с этим бороться, но они требуют упорства и занимают много времени, поэтому не все к этому стремяться, предпочитая вести беззаботную жизнь без лишних переживаний. Итак, чтобы затеряться на Центрионе многого не нужно. Наша цель продержаться здесь пару суток, не привлекая внимания.       — Хочу напомнить, капитан, что память крови у этой нации может проснуться в самый неожиданный момент, — напомнил Квон.       — Ну, если он обо мне вспомнит, думаю, нам это ничем не грозит, — пожал плечами Ли. — Может даже и пригодится. Не думаю, что Ник выяснил что-то о том, за кем был замужем Ли Дэсон. Зачем ему это? Учитывая то, что папа не выходил на связь почти двадцать лет. Он сбежал от мужа через год после свадьбы, оставив ему ребёнка и ни разу не вспомнил о нас.       Кай невольно потянулся к альфе, обнимая.       — Ты не один.       — Спасибо, — улыбнулся Ли. — Снижаемся.       Ким кивнул.       Из окна иллюминатора Центрион казался серым и пыльным.       — Старайся глубоко не вдыхать, — предупредил Джено. — Частицы металла здесь даже в воздухе.       Столица была довольно оживлённым местом. Здесь можно было заметить людей разных наций. Местные выделялись на фоне остальных лёгким цинковым оттенком кожи, что получался из-за осевшей на ней за много лет пыли. А ещё они улыбались, хотя их улыбки вряд ли можно было назвать дружелюбными.       — Здесь не любят туристов, но в тоже время очень любят деньги, — пояснил Джено. — Туманная галактика — это место, где в некоторых районах до сих пор воспринимают людей, как объект исследований, не более. И как бы Vesta и ЕКВ не старались это изменить, находятся те, кто сводят их усилия на нет.       Джено взял Кая за руку, притянув к себе. Ким хотел было возмутиться, но взгляды уличных торговцев не внушали ничего хорошего.       — Чего это они? — спросил Кай.       — Ну, видимо, мы немного перестарались с эмоциями.       — В смысле?       — Они видят твою счастливую ауру и завидуют.       Ким поежился.       — Не обращай внимания. Они минут через пятнадцать забудут, как ты выглядишь. Идём. Нам туда.       Кай увидел высокий забор и большие металлические ворота. За забором можно было заметить отдельные дымные участки и большие корабли, что, видимо, вели разгрузку.       — Не знал, что мусор здесь так охраняют. Этот забор…       — Возвели около тридцати лет назад, — подал голос Квон. — Когда свалки всё чаще начали использоваться контрабандистами для обустройства тайников. Теперь, чтобы попасть на территорию комплекса нужно получить специальный пропуск у администратора.       — А у нас он есть? — недоуменно спросил Кай.       — Будет, — подмигнул ему Джено.       Между тем у входа собралась небольшая многонациональная толпа. Джено осмотрелся, а Кай постарался взять себя в руки. Внутренний голос кричал ему о том, что здесь им делать нечего, а своей интуиции бета привык доверять.       — Стой, нам туда нельзя! — поймал за руку мужа Ким, когда альфа уже хотел встать в конец очереди.       — Почему? Мне кажется самое время воспользоваться кровной памятью и стребовать с папаши компенсацию за прошедшие двадцать пять лет.       — Нет. Что-то здесь не так, — сказал крокусец. — Местные продолжают пялиться на нас, а вон те двое, кажется, идут за нами с самого космодрома.       Два рослых альфы стояли в сторонке и делали вид, что заняты беседой друг с другом, но то и дело поглядывали в их сторону.       — Квон?       — Я волен согласиться с капитаном Кимом, — сказал компьютер. — Думаю, что пока вам стоит покинуть это место. Я постараюсь выяснить причину столь агрессивных взглядов. Здесь, в паре кварталов есть гостиница. Идите пока туда.       Кай сильнее сжал руку альфы.       — Ты только не оборачивайся. Кажется, они идут за нами, — сказал крокусец. Шаги эхом отражались от мощёной камнем дороги, вызывая тревогу. — Я… Я ведь тут подумал… Меня же тоже объявили умершим, ведь так? Чип…       — Чёрт! Квон…       — Я нейтрализовал чип капитана сразу же, как вы покинули пределы Кундара, но, видимо, какой-то сигнал успел просочиться.       — Авадос будет здесь? — спросил Ли.       — А ты думаешь центрионцу нужно лично являться на Центрион, чтобы убрать ненужного человека? — хмыкнул Кай. — Мы были слишком оглушены эйфорией от возвращения в цивилизацию, чтобы обратить внимание на такую мелочь.       — Это я виноват, — сказал Квон. — Мог бы и просчитать, что нынешние технологии мощнее моих прошлых возможностей. Сигнал, видимо, потребовал не больше секунды. Всё-таки к этому времени мне ещё предстоит привыкнуть.       — Так, отставить панику, — сказал Джено. — Нам нужен метал и корабль. Боюсь, что наш звездолёт уже внесён в базу и тщательно охраняется. В любом случае нам нужно попасть на свалку. Ты говорил, что папаша живёт в общине своего брата? Есть адрес?       Кай растерянно посмотрел на мужа.       — Ты же не собираешься…       — Как я уже говорил, он задолжал мне почти двадцать пять лет родительской любви. У него есть шанс вернуть долг всего лишь одним хорошим поступком. Идём.       Общинами, как понял Кай, на Центрионе именовались улицы и районы принадлежавшие одной семье. Самая большая община насчитывала десятка два улиц и сотню домов.       Улица, на которой они оказались, состояла из десятка домов, что пестрили своей роскошью и достатком своих хозяев. От огромного особняка дорога вела к центральному рынку, что было не удивительно, если вспомнить, что Квон говорил о том, что лидер общины занимался торговлей.       Особняк лидера насчитывал этаже три. Снаружи дом был оформлен в классическом стиле. Во дворе слышались детские голоса. Джено немного замялся и Кай его понимал. Всё детство с альфой рядом был лишь его отец, да нанятый нянька. Работа в Vesta всё же предполагает и срочные вызовы и длительные командировки. Дэсон не хотел, чтобы сын в чём-то нуждался, но о самом главном не подумал. Дети больше всего нуждаются в любви и заботе родителей. И Кай понимал, что только очень сильный характер не позволил его мужу сломаться под гнётом одиночества и редкого внимания родителей. У него у самого в этом плане было преимущество. Родители тратили на него всё своё внимание и любовь.       Ещё в Академии Джено упоминал о том, что так и не смог понять папу, а сейчас им предстояло встретиться.       — Идём? — спросил крокусец.       — Да, чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше.       Альфа нажал на миниатюрную кнопку звонка и стал ждать. Через несколько минут они услышали немного шаркающие шаги, а потом дверь открылась и перед ними возник омега лет сорока. У него были ярко-жёлтые глаза, чёрные волосы, светлая кожа, а ещё он был очень глубоко беременным.       — Добрый день, молодые люди. Чем могу помочь?       — Простите за беспокойство, — сказал Джено. — Мы хотели бы встретиться с Бён Бэкхёном.       — О, Бэкки сейчас на работе.       — А когда он освободиться? — спросил Кай.       Омега бросил взгляд на панель.       — Думаю, что где-то минут через двадцать-тридцать он должен прийти на обед…       — Инсон, кто там? — послышался грубый голос, а омега чуть сжался. — Выпроводи их.       — Они пришли к Бэкки…       Дверь распахнулась шире и перед парнями возник альфа лет сорока пяти. Высокий, крепкий с тяжёлым тёмным взглядом. Он внимательно посмотрел на незванных гостей.       — Чего надо?       — У нас дело к Бэкхёну-ши…       — Какое дело?       — Личное.       — Все личные дела в семье решаю я. Бён Бэкхо моё имя. Я лидер общины. Ну, я жду…       — Понимаете, сэр, — начал Кай. — Около двадцати пяти лет назад мистер Бён был на Истинной Земле…       — Ну был и что? Я его оттуда забрал. Отвратительное место.       — Что значит забрал? — посмотрел на старшего Джено.       — А то и значит. Поигрался и хватит. Не дело омегам клана на чужих землях прохлаждаться. Отец был к нему слишком добр. Его отправили учиться, а он нас опозорил.       — Но у него, кажется был муж и сын…       — Ах это… Ошибки молодости. Тот альфа оказался слабаком. Если я сказал, что мой брат с таким жить не будет, значит так тому и быть. По-хорошему выдрать надо было этого идиота, но я добрый, я всё простил. Да, муж мой?       Альфа опустил руку на плечо омеги, что сжался ещё сильнее и закивал.       — Значит, он не сам, — шепнул Джено.       — Что ты там лопочешь? — спросил альфа. — И вообще, не тяните время, говорите зачем пришли или проваливайте.       — Я хочу видеть Бэкхёна-ши, — поднял на альфу глаза Джено. — Дело касается его мужа и сына.       — Так ведь они вроде преставились уже, — хмыкнул Бён. — Или наследство какое имеется?       — Так я вам и сказал, — хмыкнул Ли. — Значит, Бэкхён-ши в курсе смерти своих родных людей?       — Родные — это мы, а то недоразумение в прошлом. Бэкхён о них даже не вспоминает.       — Ну да, — тихо сказал Инсон, но Кай услышал. — Только плачет по ночам. Двадцать лет…       — Чего?       — Ничего, муж мой. Я в дом пойду, а вон, кстати, и Бэкхёни, — сказал омега, а потом поспешил скрыться во дворе.       Кай и Джено синхронно обернулись, а Бэкхо скрипнул зубами.       По улице в их сторону шёл омега лет сорока. Худой, немного бледный. Чёрные волосы трепал ветер. Под глазами залегли чёрные круги. Кай назвал бы омегу привлекательным, если бы не лёд, что словно сковал старшего изнутри.       Заметив их, омега замер. Его напуганный взгляд метнулся от Джено к брату. В глазах омеги что-то сверкнуло, словно собравшаяся там слеза моментально превратилась в льдинку.       — Добрый день, Бэкхён-ши, — сказал Джено, а омега вздрогнул.       Кай вдруг подумал о том, что этот омега должно быть был очень юн, когда подарил жизнь Джено. Дэсон связался с шестнадцатилеткой, а семья омеги была против?       — Мы не могли бы поговорить? — продолжил Ли.       — Нет.       — Конечно.       Хором сказали братья. Бэкхо тихо прорычал.       — Бён Бэкхён…       — Что? — посмотрел на старшего омега. — Эти два молодых человека пришли ко мне — это во-первых, во-вторых, если ты боишься, что я снова тебя опозорю, то протри глаза — они женаты, ну а в-третьих, я уже не маленький, Бэкхо, почти двадцать лет ты снова и снова твердишь что мне делать и с кем общаться. Задушил, заботой, честное слово. Дай мне передышку…       — Да ты…       Бён развернулся и указал парням рукой на небольшой деревянный домик, который Кай принял сперва за сарай. На фоне особняка он был почти не заметен.       — Идёмте.       Омега, не обращая внимания на старшего, пошёл вперёд. Кай и Джено, переглянувшись, направились следом.       Внутри дом показался ещё меньше. Небольшая гостиная-кухня и крохотная спальня.       Стоило Киму закрыть дверь, как Бэкхёна повело. Он успел ухватиться за стену, а потом его плечи задрожали.       Джено стоял не шелохнувшись, словно статуя, глядя на хрупкого омегу, что медленно сползал по стене, пряча лицо в ладонях.       — Бэкхён-ши, — всё же поспешил к омеге Кай. Старший казался разбитым, хотя ещё несколько минут назад он, казалось, был абсолютно спокоен.       — Он… Он сказал, что никого не осталось. Ник…       Джено вздрогнул. Кай посмотрел на зарёванного омегу.       — Вы знакомы с Николосом Авадосом?       — Да. Он дружок моего брата, — всхлипнул Бён. — Они вместе выросли. Этот… Он иногда навещает Бэкхо. В последний раз он приезжал около четырёх лет назад, сообщив, что мой сын погиб на Рэйде. Он сказал, что Джено, как и Дэсон предал Vesta и был уничтожен. Я… Я подслушал. Когда брат спросил про Дэсона, Ник сказал, что лично участвовал в операции по его ликвидации. Я… мне было очень плохо. Брат засёк меня. Он был в ярости, а когда Ник ушёл избил меня за лишнюю сентиментальность. Мол нечего переживать о предателях, хотя чего можно ожидать от омеги, что раздвинул ноги перед первым встречным.       — Лжец! — прорычал Джено, а омега сжался в объятиях Кая. — Это не отец, это Авадос предал все мыслимые и немыслимые законы Vesta.       — Я… Брат не позволяет мне вникать в дела ЕКВ. Он посадил меня администратором на свалке, чтобы я выписывал пропуска выгодным ему людям. Он сказал, что среди мусора мне самое место. Я…       Омега, наконец, поднял взгляд на Джено. В этих глазах было всё: счастье, боль, отчаяние, любовь, страх. Старший попытался подняться. Кай крепко сжал его руку.       — Я… Наверное, поздно говорить это, но я… Я не хотел уходить. Я любил вас: и тебя, и Дэсона, но Бэкхо… Он угрожал мне. Он сказал, что свернёт тебе шею, а меня все равно заберет.       — Но отец… — тихо сказал Джено. — Он говорил, что тебе с ним стало холодно.       — Я… Я написал письмо. Я не хотел, чтобы он меня искал. Уже тогда брат имел очень подозрительные связи. Если бы не то письмо, ты бы остался сиротой намного раньше, если бы вообще выжил. Я… Я был так молод, но Дэсон…       Снаружи послышался топот нескольких ног и голоса. Бэкхён побледнел.       — У вас здесь есть что-то ценное? — спросил Ли, подпирая дверь стулом. — Забирайте. Нужно уходить.       Старший напугано кивнул, а потом поспешил к комоду, доставая одну единственную шкатулку.       — Я готов.       Кай выглянул в маленькое окошко. Несколько патрульных в форме Vesta беседовали с Бэкхо, что указал рукой на дом Бэкхена.       — Через спальню, — сказал Джено. — Что там?       — Отхожее место соседнего двора, — ответил старший.       — Я погляжу, братец вас просто обожает, — хмыкнул Кай, раскрывая створки. За окном, действительно был забор и стенка деревянного туалета.       — Там есть кто? — спросил Джено, проверяя заряд на бластере.       — Это община сортировщиков. Сейчас они на работе, разве что сигнализация…       — Плевать, — отмахнулся Ли, а потом посмотрел на омегу. — Делаете всё, что мы вам говорим, если хотите жить, конечно, и понянчить внуков.       Бён закивал, прижимая к себе шкатулку.       — Кай…       Крокусец кивнул, первым выпрыгивая в окно и ногой прошибая стенку отходника. Запахи тут стояли так себе, но другого выхода у них не было.       — Идёмте.       Бэкхён поспешил за Кимом. Джено же выстрелил, поджигая мебель, а потом поспешил за ними.       — Уходим, — сказал он. — Когда огонь доберётся до этого чудесного местечка, здесь всё взлетит на воздух.       — Нам нужен звездолёт и несколько кусков «думающего» метала, не забыл? — сказал Кай. — Иначе и не стоит возвращаться.       — Я… Здесь неподалёку есть частный сортировочный пункт, — сказал Бён. — Он не совсем законный, но хозяина ещё ни разу не привлекли к ответственности, наверное, дал кому-то на лапу.       — Прекрасно. Показывайте дорогу.       Они выбрались из туалета и поспешили через пыльный двор. В доме сработала сигнализация.       — Вон там, — указал Бён на дом у окраины. Там кажется что-то выгружали из маленького космического грузовичка.       Оставалось не так много, когда в начале улицы появились патрульные. Первые вспышки лазеров пронеслись мимо.       — Мы отвечаем? — посмотрел на мужа Кай.       — Бэкхён-ши, бегите вперёд, думаю, что те люди уже заметили перестрелку и, если у них рыльце, действительно, в пушку, попрятались по своим норкам.       — А если нет? — спросил Кай. — Мы не будем так рисковать!       Мимо пронёсся лазер. Джено ответил.       — А к чёрту!       Крокусец улыбнулся. Вот такого Джено он полюбил.       Бэкхён не сопротивлялся, когда младшие окружили его, отстреливаясь. В последний раз Ким чувствовал себя таким свободным, когда они с Чанёлем нашли в тайнике Шима неплохой запас алкоголя и решили устроить соревнование по отстрелу тварей. Дело закончилось ничьей, потому что спуститься и подсчитать трупы им не дал разъярённый Хендери, что назвал их конченными идиотами и ещё много кем. Омега был на последнем месяце беременности и выглядел очень забавно. Кай вдруг подумал о том, что и сам он скоро станет таким же. Он будет папой? Эта мысль отвлекла, а плечо пронзило болью.       — Кай, чёрт возьми! — прорычал Джено.       — Всё нормально. Это пройдёт.       Крокусец посмотрел на свою руку. От вида крови замутило. В прошлый раз, когда её было так много, рядом был бледный Чанёль и Джисон с иголкой в дрожащих руках.       — У меня нет анестезии, — сказал Пак младший.       — Шей, чёрт возьми! Больнее уже не будет.       В тот день они с Вольтом нарвались на заплутавшую в лесу небольшую группу монстров. Паллорца спасти не удалось, а Кай, потеряв сознание на операционном столе, словно наяву видел родные глаза Джено. Именно их связь не дала ему умереть в ту ночь.       Ворота слетели с петель. Мелкие контрабандисты попрятались по углам.       — В звездолёт!       Джено вышвырнул из машины зазевавшегося пилота.       — Квон, мы можем прыгнуть? — спросил Ли, вглядываясь в панель.       — Теоретически да, капитан.       — А практически? — хмыкнул Кай, разрывая свою футболку и промокая плечо.       — Vesta блокируют перемещения. Вас отследят.       — Несколько прыжков?       — Можно попробовать, но это может сильно вымотать капитана Кима.       — Со мной всё хорошо, — огрызнулся Кай.       — Ну, я предупредил.       — Там… Там Авадос, — ткнул пальцем в иллюминатор Бэкхён. Джено и Кай подняли взгляды. Лишь большое лобовое стекло звездолёта сейчас разделяло их. На лице центрионца промелькнуло узнавание и ярость. Ли усмехнулся, а потом нажал кнопку пуска. Они успели прыгнуть до того, как шквал лазерных лучей ударил по кораблю.       Один прыжок, второй, третий… пятый? Кай чувствовал, что силы, действительно уходят. Кровь не хочет останавливаться. Где-то внутри рождается паника и страх, но голос Квона не давал отключиться.       — Держись! Кундар тебя не отпустит. Тем более теперь.       — У нас получилось, да?       — Если система меня не обманывает, вы обязательно подарите мужу двойню.       — Вот Джисон удивится.       — Я думаю, что доктора Пака уже трудно чем-то удивить, — хмыкнул компьютер.       — Возможно, ты прав.       — Осталось совсем немного, — это был уже Джено. — Мы почти оторвались.       — А металл…       — В грузовом отсеке что-то осталось. Квон сказал, что этого вполне хватит.       — Знаешь, в прошлый раз было так же, — сказал Кай. — Мне почти разорвало грудь. Эта тварь… Она пыталась добраться до сердца. Для них это лакомый кусочек. Сон… Джисон не спал несколько суток, снова и снова накладывая швы.       — Я обязательно скажу ему спасибо, — коснулся сухих губ мужа Джено.       — Рана глубокая, — сказал Бэкхён, меняя повязку на плече Кая. — Да и напряжение при скачке не даёт ей закрыться. Он потерял много крови.       — Ещё один прыжок, — сказал Джено. — Побудь с ним. Я… Я должен быть у пульта.       Бэкхён кивнул, а потом крепко сжал ладонь здоровой руки Кая. Его взгляд был тёплыми. Он ласково гладил младшего по голове.       — Вы скучали по семье? — спросил крокусец. — Так почему за двадцать пять лет не пытались их найти?       — Знаешь, когда я встретил Дэсона, мне было пятнадцать. На Ите существует небольшой филиал Академии Vesta. Там учат людей и драконов работать в команде. Я мечтал работать с молодыми драконами. У меня и в мыслях не было, что всю свою жизнь я проведу среди гор металлического мусора, что порой напоминал мне меня самого.       Голос старшего убаюкивал. Кай всё ещё пытался держаться за реальность, но очередной прыжок лишил его последних сил. Ким был уверен, что проснётся он дома, на «Королеве ночи», а рядом будут родные люди. Сегодня их стало больше. Кундар определённо отыскал всех, в ком жила любовь к его героям и спасителям.