Vesta: Горький вкус победы

      Бэкхён поправил подушку задремавшему крокусцу. Крови стало меньше, а рана, кажется, начала подсыхать.       — С ним всё хорошо? — спросил омега, обернувшись к сыну. Джено сидел в кресле крепко сжимая штурвал. Бён уже понял, что между этими двумя был кто-то третий. Квон… Именно это имя слетело с губ Джено, когда Кай почти рухнул без чувств после первого прыжка.       — Да. Он спит, но нужно поскорее добраться до лазарета, чтобы рана снова не открылась. Организм Кая ещё слаб. Он почти шесть лет провёл в заточении на забытой людьми планете.       — Расскажешь? — посмотрел на младшего омега. Его маленький пухлощёкий мальчик был уже взрослым альфой, главой семейства, а Бэкхён… Он словно наяву видел, как после многочасовых мучений взял его на руки. Сейчас Джено был очень похож на Дэсона, но было в нём немного и от него. Особенно взгляд. Бэкхён словно смотрел в глаза своей совести.       — Это длинная история, — хмыкнул альфа. — Думаю, что по прибытии на нашу базу, Квон поделится ею с тобой. У него, определённо, это получится лучше меня.       — А Квон это…       — Первая разумная компьютерная система, что не раз спасла Вселенную, успела прожить человеческую жизнь и вернуться, когда Вселенная снова оказалась на грани.       Бэкхён сглотнул. Он не рассчитывал, что героические легенды, прочитанные им в детстве, так неожиданно оживут.       — До базы лететь полчаса, и я всё же хотел бы услышать подлинную историю своей семьи. Значит с отцом вы встретились на тренировочной базе драконов на Эйте?       — Ну да, — тихо хмыкнул Бэкхён. — Нас после первого года обучения отправили туда на практику. Дэсон уже работал в Vesta и контролировал практикантов. С особым вниманием он относился к отличникам. Нас таких было немного. Три омеги парочка альф. Я помню, как меня познакомили с моим первым драконом. Его звали Браксес. Он принадлежал стихии огня. Если ты хоть раз увидел дракона, ты никогда не забудешь этот трепет. Браксесу было не так много лет, по человеческим меркам мы с ним были почти ровесниками. Общий язык он знал ещё не в совершенстве и немного путался, но нам удалось понять друг друга.       Дэсон всегда подшучивал над нами, называя «сладкой парочкой». Браксес тихо рычал, а я смущался.       Отряды практикантов вылетали в космос группами, тренируя слаженную работу. Когда я спросил, почему Браксес решил пойти в Vesta, он ответил, что его дядя когда-то носил на спине величайших лидеров корпорации, и что он тоже хочет быть героем, а потом…       Один из молодых драконов прилетел с задания слабым, пару дней его лихорадило, а потом он умер. Дэсон требовал провести расследование, но уже тогда Vesta двигались к своему концу. Тело дракона закопали, а через несколько дней эпидемия охватила лагерь. Кто-то оказался сильнее и выжил, а кто-то… В тот год я потерял Браксеса. Он был моим другом, моей семьёй, но мне даже не дали увидеть его тело, ведь влияние той болячки на человека ещё не до конца изучили. Я очень сильно переживал. Дэсон видел это. Он тоже питал к дракону тёплые чувства. Мы всё чаще начали проводить время вместе…       — Но я думал, что отношения между студентами и преподавателями запрещены, — заметил Джено.       — Ну, — щёки Бэкхёна покраснели. — Фактически Дэсон был наставником драконов, а у людей был другой куратор. Мы как бы ничего не нарушали. Твой отец… Он заботился обо мне. Я чувствовал себя самым счастливым, не смотря на косые взгляды, а потом… Я понял, что жду ребёнка. Мне было очень страшно, но Дэсон убедил меня в том, что мы всё преодолеем. Вот только с мечтой о драконах пришлось попрощаться. Я ушёл из Академии, а Дэсон попросил о переводе в штаб на Истинную Землю. Там уже давно перестали обращать внимание на странные пары. Подумав, мы решили, что метка станет лучшим доказательством его серьёзных намерений. Свадьба была скромной, а потом мы полетели на Центрион. Отца не было дома, а Бэкхо… Они с Дэсоном сразу невзлюбили друг друга. Брат обзывал мужа. В тот день они чуть не подрались.       — Мне плевать на твоё мнение. Разговаривать я буду только с отцом омеги, — сказал тогда Дэсон.       Мы уехали, а потом родился ты. Я был так счастлив. Я проводил у твоей кроватки почти всё свое время, пока Дэсон работал. Ну вот, собственно, в один из таких дней к нам в дом пришёл Бэкхо.       — Собирайся, отец нашёл тебе мужа, — сказал брат, а я опешил.       — Но я… Я замужем! Это бред какой-то. Ты что не сообщил отцу о моей свадьбе и о внуке?       — Зачем я буду забивать ему этим голову? Считай, я тебе одолжение сделал. Знай он, что ты натворил за его спиной, уже бы всех троих закопал в общей могиле. Собирайся, если не хочешь, чтобы я поднял шум. Знаешь, в ЕКВ, особенно на родине твоего припадочного, очень заинтересуются историей о том, как за забором элитного учебного заведения преподаватель трахал пятнадцатилетнего студента. На некоторых планетах за это расстрел на месте, а твой суженый, как мне известно, много путешествует по делам корпорации. Это лучший способ избавить тебя от позорного клейма. Раз и ты вдовец.       — Нет! Не надо! Он ни в чём не виноват. Это я…       — Мм, значит зачесалось в одном месте. Ну ничего, обещаю тебе весёлую жизнь. Ник любит объезжать капризных сук. Собирайся!       — Да, хорошо. Я только возьму сына…       — Нет.       — Что нет? — спросил я, а коленки затряслись.       — Этого ублюдка ты оставишь здесь.       — Нет, Бэкхо, пожалуйста. Я не хочу оставлять сына. Дэсон…       — Будет вас искать, а мне это не нужно. Мы либо уходим без него, любо я придушу мальца и уволоку тебя силой.       — Бэкхо… — рухнул ему в ноги я, но он ударил меня ботинком в грудь. — Я умру без него.       — А он умрёт при тебе, хочешь?       Альфа обошёл меня и направился в детскую. Я в ужасе рванул за ним. Я готов был снова валяться у него в ногах, лишь бы он не трогал тебя.       — Мы уходим? — спросил он, подняв тебя из кроватки словно котёнка. Ты плакал и кричал, а я… я был уничтожен. — Смотри, чем дольше ты тянешь с ответом, тем сильнее он задыхается.       Я пытался забрать тебя у брата, но он бил меня ногами.       — Не надо. Отпусти. Я пойду…       Альфа опустил тебя обратно в кроватку. Я видел, как посинели твои губки. Я кинулся к колыбели, Бэкхо мне не мешал. Я крепко прижимал тебя к груди, пока ты не успокоился и не уснул.       — Напиши своему любовнику записку, да такую, чтобы у него и мыслей не возникло тебя искать. Если увижу его ещё раз рядом с тобой, церемонится не буду. Малец сдохнет первым.       Ну, собственно, так и появилось послание о том, что мне не хватило тепла и утомили заботы о новорождённом. Я понимал, что эти слова разобьют родное сердце, но главным для меня были ваши жизни.       Тайком от брата я прихватил пару твоих игрушек и маленькие носочки, что ещё долго хранили для меня твой аромат.       С Земли мы прилетели в клинику на Кронте, где мне сделали операцию по удалению метки. Отцу брат сказал, что я, бестолочь, поранился в Академии.       Все готовились к свадьбе. Семья Авадоса была больше нашей, а ещё у них была традиция, что омег перед свадьбой осматривали старейшины. И если Нику было абсолютно плевать, кто будет его мужем, его отец был ещё тем снобом. В общем, те омеги как-то поняли и про метку, и про то, что я уже давно не невинная овечка, и даже то, что я рожал как-то определили. Ох и скандал же был. Отец слёг с инсультом, его практически полностью парализовало. Свадьбу отменили. Бэкхо занял место старшего и нанял ему сиделку. Ник улетел в НИИ Vesta, а меня закрыли на мусорном полигоне, выделив ту лачугу. Я понимал, что Дэсон вряд ли меня простит, но мне очень хотелось увидеть тебя. Стоило мне только заикнуться об этом, Бэкхо зверел и бил меня, снова и снова напоминая об общей могиле, а потом… Я понимал, что чем больше времени проходит, тем старше ты становишься. Тебе уже вряд ли нужен папа размазня.       — И что дядюшка больше не пытался выдать тебя замуж?       — А кому я нужен? — всхлипнул Бэкхён. — Авадосы опозорили меня на весь Центрион. Ты… Ты сказал, что именно Ник убил Дэсона…       — Последние семь лет лидер Vesta находился под влиянием двух амбициозных альф, принимая неоднозначные решения. Отец хотел вывести эту шайку на чистую воду.       — А почему тогда в его смерти обвинили пиратов, с которыми он якобы сотрудничал?       — Ну…       Джено кивнул в сторону иллюминатора. Они медленно опускались на иссушенную поляну, на которой стоял большой корабль.       — Скажем так, за несколько лет до своей смерти отец встретил омегу. Её муж был пиратом. Его казнили грамблины, как оказалось, по ложному обвинению. Отец хотел доказать халатность Vesta и заставить их принести извинения Дилис…       — Он любил её?       — Не знаю. Возможно, они просто искали утешение друг в друге. Дилис… Она замечательный человек. Она продолжила дело мужа, а её корабль — «Королева ночи» самый разыскиваемый во Вселенной. Именно Дилис Авадос обвинил в смерти отца.       Между тем прозрачный купол над кораблём дрогнул, раскрываясь.       — А это зачем? — спросил Бён.       — Эта планета… Скажем так, в тёмное время суток она не безопасна.       Омега бросил взгляд в темноту. На мгновение ему показалось, что она двигается.       — Идём, — сказал Джено, осторожно подняв на руки Кая. — Думаю, что нам всем нужно немного прийти в себя.       Они вышли из звездолёта. На палубе их ждали трое: высокий худощавый альфа с Анвара, солидный крокусец лет шестидесяти и молодой омега, кажется, с Рэйда.       — Вы там с ума по сходили что ли? — спросил анварец.       — Не бухти, Сон. У вас всё готово? Нужно зашить рану, пока кровотечение снова не открылось.       — Да, неси его в лазарет. Сяо ждёт. Мистер Оберон, вам бы я рекомендовал тоже вернуться в комнату. Джун будет очень недоволен, если увидит вас не в постели.       — Мой сын ранен! Я имею право быть здесь.       — Сэр, Кай теперь мой муж. Я позабочусь о нём. Всё будет хорошо.       — Вы поговорили?       — Ну, можно сказать и так, — хмыкнул Джено, а потом посмотрел на рэйдца. — Малыш, не составишь компанию папе, пока я позабочусь о нашем героическом идиоте?       — Конечно, — улыбнулся мальчишка.       — Пап, это Янян — мой второй муж. Вы пока пообщайтесь, а я пойду сдаваться доктору Сяо.       Бэкхён растерянно хлопал глазами. Во-первых, он и не думал, что после стольких лет сын так просто назовет его папой, а во-вторых, как оказалось, у его мальчика было уже два мужа. Да какие. Один другого примечательнее.       — Бэкхён-ши, идёмте. Я уже подготовил вам комнату, — сказал Янян. — Квон сообщил о том, что вы возвращаетесь. А вы, — омежка посмотрел на крокусца внимательным взглядом. — Поспешили бы к себе, пока ваша жена не проснулась.       — Нет, вы поглядите, — возмутился Оберон, но его глаза улыбались. — Все мной командуют.       — Мы просто о вас заботимся, — улыбнулся старшему Янян. — Вы нам ещё нужны, сэр. Идите, с Каем всё будет хорошо. Джисон и Сяо Джун знают свою работу.       Альфа покачал головой, а потом ушёл вглубь корабля, а Бэкхён вздрогнул, почувствовав, что его взяли за руку.       — Я… Мои родители погибли пять лет назад, — сказал мальчишка. — Джено меня спас и вот мы здесь. У вас замечательный сын…       — О котором я ничего не знаю. Он… Он уже взрослый…       — Но вы ему нужны и сейчас. Знаете, Квон умеет транслировать события в реальном времени. Я… Я слышал вашу историю. Видимо, наш «ангел-хранитель» решил, что я должен это знать, чтобы стать для вас с сыном неким буфером. Я могу понять вашу боль. Я тоже омега. И пусть мне только предстоит стать папой, но я уже понимаю, что тоже готов был бы пожертвовать всем ради мужа и сына. Мы прилетели на эту планету, чтобы начать новую жизнь.       Бэкхён посмотрел на младшего. В его взгляде сейчас было столько волнения, а ещё… Ещё Бён видел, что этот мальчик отчаянно нуждается в любви, нет, не в партнёрской, а именно в родительской. И он готов был её дать, всем троим, ведь за эти годы её в нём скопилось предостаточно.       — Сколько тебе лет? — спросил Бён, взяв омегу под руку.       — Шестнадцать, — смутился Янян.       Бэкхён улыбнулся.       — И давно вы знакомы с Джено?       — Почти шесть лет, — грустно улыбнулся Янян. — На Рэйде за такое в чан с кипятком опускают.       Бэкхён поморщился. Они шли разговаривая о всякой ерунде. Янян рассказывал о корабле, но снова переводил стрелки на Квона, мол тот раскажет лучше и покажет.       В выделенной ему комнате было уютно, а ещё там была ванная с дымящейся ароматной водой. У кадушки стоял небольшой столик, а на нём лежал чёрный чип.       — Это Квон, — сказал Янян. — Вам нужно лишь закрепить чип и вы станете частью нашего мира.       Бэкхен сглотнул.       — Что ж, не буду вам мешать. Встретимся за завтраком?       Старший кивнул, а Янян улыбнулся и ушёл, оставив Бёна наедине со своими мыслями, а он ведь даже не надеялся на то, что покинет свою свалку.       Руки невольно потянулись к одежде. Желание смыть с себя многолетнюю пыль Центриона было невыносимым. Омега нервно тёр себя мочалкой, почти сдирая кожу. Когда руки обессиленно упали, он заплакал.       Ник и Бэкхо не успокоятся. Они будут его искать, ведь за эти годы Бэкхён многое повидал на своей свалке.       Выбравшись из ванной, он, не заботясь об одежде, прошёл к кровати, прихватив с собой чип. Пальцы слегка подрагивали, когда он прикладывал чёрный квадратик к коже.       — Что ж, добрый вечер, Бэкхён-ши.       — А, это ты, мерзкая железяка, — хмыкнул Бён, откинувшись на подушки.       Квон засмеялся тепло и слишком по-человечески.       — Ну почему же мерзкая? Я ведь выполнил своё обещание. Да, мне понадобилось время, но ты всё же выбрался из своего капкана и вернулся к сыну.       Бён вспомнил, как несколько лет назад звездолёт корпорации выгрузил на его свалку кучу аппаратуры. Брат намекнул, что этот мусор трогать, а уж тем более сортировать не стоит. Бэкхён был бы не собой, если бы не отправился посмотреть во что ещё втянул его брата его неугомонный дружок.       Среди обгоревшей техники можно было заметить безобразные мохнатые тела. Пахло от них горелой плотью. Омега вспомнил, что его едва не стошнило.       — Да, примерзкое зрелище, — услышал он голос откуда-то снизу. — Но ведь они, по сути, были виноваты лишь в том, что созданы очередным психопатом.       Бэкхён опустил взгляд, заметив заваленного тяжёлыми ящиками андроида. Бён поспешил к нему на помощь, разбирая завал. У робота не было нижней части туловища, но он каким-то чудом функционировал. Так омега познакомился с Базом. Увы, забрать чудо-робота со свалки он не мог, брат следил за каждым его шагом, зато он мог приходить к нему каждый день, делясь своими тревогами.       — Я не имею права пускать кого-то в этот сектор.       — Так перетащи меня в другой. Какое место чаще всего навещают контрабандисты, торгующие с твоим братом? Помоги мне, а я помогу тебе. Чего ты больше всего хочешь?       — Я… Я хочу ещё хоть раз увидеть сына, — всхлипнул омега.       — Я подумаю, что с этим можно сделать.       Однажды, когда Бэкхён в очередной раз пришёл навестить робота, того на свалке уже не было.       — Меня забрала Дилис, поставила на ноги и подарила новую цель. Думаю, что вместо того, чтобы тратить пустые слова, я лучше всё тебе покажу. Прикрой глаза.       Бён сглотнул, но подчинился. Замелькали картинки, складывающиеся в остросюжетный фильм. Он видел всё: воспоминания сотрудников Vesta, тех, кто остался на Кундаре и тех, кого Ник посчитал опасными. Видел воспоминания Дилис, Оберона, Яняна и конечно же сына. Слёзы текли по щекам. Его мальчик пережил чудовищную боль.       — Я понимаю, что после увиденного, тебе будет трудно заснуть, но…       — Знаешь, — размазал слёзы по лицу Бэкхён. — А я ведь только сейчас подумал о том, что вся эта наша свадьба с Ником напоминает фарс. Бэкхо нужно было избавиться от отца, а как нанести наиболее сильный ущерб центрионцу — опозорить его. Уверен, что если бы мы с Дэсоном все-таки встретились бы с отцом до всего этого, он, конечно, повозмущался бы, но принял нас, а Ник… К тому времени он уже работал в НИИ, да и Вальдо, кажется, уже пророчили великое будущее. Авадос почувствовал в омеге выгоду, но, видимо, его семья настаивала на свадьбе с местным, а Питер…       — Он уже был во власти «великого учёного» Шим Игона, для которого работа на Кундаре была не первым провальным проектом. Была ещё парочка экспериментов, о которых не принято говорить вслух. Например, ты помнишь, чем закончилась эпидемия среди драконов на Эйте?       Бэкхён грустно вздохнул. Невольно вспомнился Браксес. Его янтарные в чёрную крапинку глаза, переливающаяся золотом и перламутром чешуя и ощущение полёта, что омега испытывал, забираясь на могучую спину.       — Кажется Vesta очень быстро нашли лекарство от этой хвори…       — Ещё бы, учитывая, что они сами её и изобрели.       — Ты уверен? — напрягся Бён.       — У меня есть свидетель, — хмыкнул Квон. — Но об этом мы поговорим завтра. То, что Дэсон всегда был на стороне правды, и попав в центральный штаб, ухватился за ниточку, ведущую к Шиму, Авадосу было не выгодно. Ведь если наши догадки верны, то именно его халатность послужила поводом для утечки вируса из лаборатории. Игон прикрывал его до поры до времени, но Игон был фанатиком. Если бы запахло жаренным, он бы сдал помощника с потрохами, лишь бы его самого не трогали. Дэсона отвлекли твоим побегом. Он, говорят, потерял интерес к работе. Дело закрыли. Свадьба не состоялась. Бэкхо получил власть, а Николос занялся Вальдо.       — Шим мешал ему…       — Конечно, но центрионец не торопился до тех пор, пока Совет ЕКВ не выбрал омегу Лидером. Возможно, идею о возрождении Кундара Игону подал именно его помощник. Мало кто верил в то, что у Шима что-то получится, но деньги в проект вкладывали не малые, а где деньги, там и власть. Уже после первого вылупления нужно было сворачивать проект, но…       — Игон в Vesta был лишним, — кивнул Бэкхён, зевнув. — То, что его детище его же и убьёт было вопросом времени.       — А потом, убрав лишних, Авадос стал первым человеком в Vesta. Здесь, на корабле, собрались те, кому есть что сказать. Для обвинительного иска мне не хватает показаний всего одного человека, но он… Он не хочет во всё это вмешиваться. Его родители очень влиятельные персоны, но отношения с ними у него не заладились с самого детства, а потом он и вовсе, бросив всё, сбежал из дома, следуя за своей мечтой. Он сделал всего один неверный шаг — побоялся довериться и скатился на самое дно жизни. Я отыскал его среди тоннелей Танте года три назад. Это было плачевное зрелище. Я пообещал ему новую жизнь, если он поможет мне забить последние гвозди в крышку гроба Авадоса. Он послал меня к дьяволу, но лишь одно имя вернуло в его глаза смысл. Он обещал подумать над моим предложением.       — Я даже представить не могу, что должно было случиться у человека, чтобы он добровольно предпочел жить на Танте. Сейчас, насколько я слышал, даже Лотос выглядит ярче.       — Да даже Кворк покажется раем на фоне этого грязного змеиного логова, — хмыкнул Квон. — Вина, отчаяние, ненависть к самому себе — могут любое существо загнать в самую глубокую яму, а он… А он испытывает эти чувства на протяжении двадцати лет своей жизни.       — Почему? — сглотнул омега.       — Посчитал карьеру важнее чувств и прогадал, а когда спохватился, его любимый держал на руках ребёнка от другого человека. Того, кто обещал ему почести, служебный рост, уважение в военных кругах, а в перспективе возможность возглавить армию своей планеты, а то и ЕКВ в целом.       — Неужели существуют те, кто верит в столь радужные перспективы? — хмыкнул Бён.       — В шестнадцать лет многие живут иллюзиями. Так почему бы и нет, если твой старший товарищ говорит об этом так уверенно, а для тебя он если не Бог, то что-то близкое к этому.       Сердце Бёна сжалось.       — Ты сказал, что он свидетель… В тот год ему было шестнадцать… Он… Он учился вместе со мной? Квон?       — Я и так сказал слишком много. Думаю, что на сегодня мы закончим вечер воспоминаний. Тебе спеть колыбельную?       — Да пошел ты…       Компьютер засмеялся.       — Ты не представляешь, сколько раз я это слышал. Но вам от меня не избавиться. Пока в этой Вселенной я нужен хоть кому-то, я буду здесь.       И омега понимал, что после этих слов на душе стало спокойнее.       — Квон, а это альфа или омега?       — Спи.       — Но…       — Всему своё время.       Бён выдохнул и прикрыл глаза. Ему вдруг показалось, что он летит, что за его спиной огромные кожистые крылья. Чешуя переливается в лучах Трис. Да, это именно она, маленькая зеленоватая звёздочка галактики Хамелеона. Из ноздрей вот-вот повалит пар, но он пытается сдерживать свои эмоции. Он не должен выдать своего восторга. Где-то слышатся звонкий смех. На его спине человек, что крепко обхватил его бока ногами, а шею руками. Взмах крыльев поднимает их всё выше и выше.       — Нет, нет, нет, — слышит он знакомый голос. — Мы так не договаривались. Снижайся. Нам же влетит за самовольную отлучку.       — Но ты же просил отнести тебя к звёздом, — говорит он, но голос другой, но в то же время Бэкхён знает его, и сердце бешено колотиться в груди.       — Я пошутил, — визжит пассажир.       — Поздно, — смеётся дракон. — Пригнись.       Чешуйчатое тело чувствует тепло и силу, с которой его сжимает наездник. Адреналин кипит. Дракон и его пассажир взмывают всё выше. Они единое целое.       Чуть повернув голову, дракон смотрит на своего пассажира. Внутри щемящая нежность. Бён понимает, что эти чувства принадлежат дракону, а там, на его могучей спине сидит он сам, только на двадцать лет моложе. Волосы растрёпаны, в глазах восторг, а вокруг сверкает космос.       — Браксес, — срывается с губ, а потом Бён словно падает в пропасть. Всё кругом чернеет. Небо, земля, не разобрать. Разве что зажжённые факелы внизу служат ориентиром. Крылья закрывают полнеба. Они чёрные. Здесь на Танте его чешуя больше не светится.       Зоркий взгляд, привыкнув к темноте, скользит по улочкам. То тут, то там мелькают змееподобные жители. От их вида аж передёргивает, но он пытается повторять себе, что во Вселенной все равны.       При виде дракона местные стараются прятаться, расползаясь по своим норам. Вот только у одного ангара оживлённо. Там, кажется, намечается драка. Змеёныши не замечают нависшую над ними угрозу. Дракон наблюдает, поймать нарушителей он всегда успеет. Кажется, эти двое не поделили товар. Чуткий нос улавливает аромат запрещёнки с Урсмана. Оценив свои возможности, дракон спикировал вниз. Его тело поплыло и вот уже по улице шёл высокий мужчина. Потрёпанная форма, покрытые пылью тяжёлые ботинки. За поясом бластер, а внутри желание подраться. Браслет на запястье уже передал в штаб данные о нарушителях. Вот-вот здесь будет спецотряд. На Танте действовало правило: пока ты не попался — ты чист, а вот если тебя засекли, ты уже вряд ли отмоешься.       — Эй, парни, какие-то проблемы? — сказал дракон.       Дилеры замерли. Даже будучи кровными врагами, объединиться против выскочки, было делом чести.       — Шёл бы ты отсюда, пока ноги целы, — сказал один из змеев.       Дракон засмеялся.       — Мы серьёзно, — хмыкнул второй. — Ты один, а нас много.       Дракон услышал шуршание. Змеи медленно окружили его со всех сторон.       — Мне кажется, что вы занимаетесь чем-то незаконным…       — Вот тебя не спросили. Уберите это убожество. У нас ещё много дел.       А дальше произошло сразу несколько событий: змеи с нескольких сторон накинулись на дракона. В руках бандитов были ножи и мечи, а альфа не торопился доставать бластер, ведь стоило ему обратиться, он растопчет этих надоедливых червей.       Лезвия кинжалов резали кожу, но дракон не обращал на это внимания и не торопился. Он ждал, когда завоют сигналы патруля, вот тогда и эти твари начнут совершать ошибки.       И действительно, когда совсем близко зазвучали сирены, змеи в спешке начали отступать, и вот тут огромные крылья развернулись, а когтистые лапы хватали одного за другим улепётывающего «червя», чтобы передать их в руки правосудию.       — Там в ангарах психотропные, кажется, — сказал дракон, когда нарушителей связали и погрузили в патрульную машину. Дракон сидел на небольшом выступе, промокая свежие раны от крови.       — Нет, я всё понимаю, — хмыкнул командир отряда — невысокий тантец, — Но ты явно совсем без башки, Сехун-ши. На тебе живого места нет.       — А, заживет, — отмахнулся альфа. — Этим уродам со мной не тягаться.       — Но ты бы мог, ну не знаю, сразу задавить их своей массой. Зачем вот так? Это же чертовски больно.       Дракон грустно усмехнулся.       — Нет, мальчик, ты и не догадываешься, что бывает боль, что ещё сильнее боли от ран. Она внутри…       Альфа выдохнул, а потом похлопал младшего по плечу.       — Ладно, не забивай себе голову. Я спать. Завтра у меня выходной.       Альфа отсалютовал патрульным, а потом пошёл вдоль улицы. Ему бы взлететь, но сил не было. Он медленно шёл по улице, а потом свернул, спускаясь по узкому тёмному тоннелю в ярко освещённый бар. В помещении было довольно многолюдно. Дракон опустился у стойки бара. Бармен, заметив его, молча поставил рядом с ним бутылку.       — Очередной рейд?       Дракон потянулся к выпивке, прикладываясь к горлышку и делая несколько глотков. Внутренности обожгло.       — Кончал бы ты пить, Сехун-ши, — сказал бармен. — На человека уже не похож.       — Иди к чёрту!       Змей пожал плечами и удалился, а альфа смотрел через бутылку, стараясь игнорировать своё отражение: чёрные немного вьющиеся волосы, острые скулы, заросшие жёсткой щетиной, потрескавшиеся губы и янтарные, такие знакомые Бэкхёну глаза.       — Хм, эта железяка сказала, что я ещё кому-то нужен, — хмыкнул альфа, посмотрев на бармена, а потом ткнул себя пальцем в грудь. — Я… Я сам себя презираю, а он… Он говорит, что меня ещё можно полюбить. Я… Я полнейший кретин. Родители меня ненавидят, истинного упустил, работу потерял. Престижную работу, не чета этой, а знаешь почему? Потому что решил побыть немного героем. А героев чтят только мёртвыми. Он… Эта чёртова железяка, сказал, что я смогу вернуть себе всё…       По щекам мужчины текли горячие слёзы, падая на деревянную столешницу.       — Он явно сумасшедший.       Картинки снова закружились. Бэкхёну казалось, что он падает. Ужас сковал его тело, а потом он словно вынырнул из небытия. Он находился в кровати, в маленькой каюте на «Королеве ночи». Щёки были мокрыми.       — Браксес, — шепнул Бён, а потом подскочил, натягивая на себя одежду.       — Разреши поинтересоваться, куда это ты собрался? — послышался голос Квона.       — Я… Я видел сон… Мне нужно на Танте…       — Никто на этом корабле не полетит на эту проклятую планету, — строго сказал компьютер. — Власти Танте продались Авадосу.       — Но он…       Бён и сам понимал, что полагаться на обрывки сна глупо, но сердце сжималось в груди, когда в сознании всплывал образ человека из сна. Нет, не человека — дракона.       И вот тут омега, наконец, смог сопоставить всё то, что он увидел и то, что говорил ему Квон.       — Дэсон… Это он разлучил нас с Браксесом?       Квон хмыкнул.       — Его настоящее имя — О Сехун. Он сын лидера драконов Волшебной земли и Королевы драконов Эйта.       Бён невольно открыл рот.       — Да, вот такой вот необычный ребёнок. Он был зачат в истинном пламени страсти до того, как эти создания стали теми, кем являются сейчас. Сехун рос с отцом, что не торопился признавать его своим наследником, а его мать… Она стыдилась ребёнка-человека, ведь она до последнего была уверена, что, кхм… Подпустила к себе подобного.       Бэкхён старался не представлять себе, что было в голове у отца Хуна.       — Он тоже любитель экспериментов, — хмыкнул Квон. — В общем, Хун рос смышлёным мальчиком и грезил стать героем, как его дядюшка, вот только отец был категорически против. Не хватало, чтобы об особенности ребёнка узнали в Vesta. Пришлось бы тянуть все ниточки, а к тому моменту мать Сехуна уже была обвенчана с королём драконов Эйта. Скандал был никому не нужен. Сехун был молод и горяч и уж очень далёк от взаимоотношений родителей. Нежелание отца отправить его в Vesta вызвало бурный протест. Мальчишка разругался с родителем и сбежал. Придумал себе новое героическое имя и решил попытать удачу. Всё же, я считаю, что отец парня был не так уж и безразличен к судьбе сына, поскольку никто так и не выяснил, что Браксес не настоящее имя студента и то, что он, собственно, не совсем обычный дракон.       В общем, экзамены парнишка сдал блестяще. Первый год обучения под чутким руководством наставника он закончил с отличием. Защитного поля, унаследованного от матери ему вполне хватало для того, чтобы никто не заподозрил подвоха, а потом… Потом его познакомили с напарником. И вот тут мальчишка поплыл, ведь судьба вручила ему в руки истинную пару.       Бэкхён закрыл лицо руками, вспоминая тот день, своё восхищение при виде дракона и лёгкий запах дыма, который так хотелось вдыхать. Омега списал всё на защитные костры, а оказалось… Омегу тянуло к Браксесу, но…       — Для всех он был зверем, - хмыкнул Квон. — Признать себя человеком — лишиться мечты. Альфа подумал, что справится, а потом, когда-нибудь, предстанет перед омегой в своём человеческом обличии и всё объяснит. Но, как водится, когда мы влюблены, нам свойственно совершать ошибки. Слишком нежное отношение дракона к напарнику привлекло внимание его наставника. Немного понаблюдав, Дэсон разгадал тайну мальчишки, но не стал угрожать разоблачением, а предложил совершить геройский поступок и выяснить происхождение вируса, убивающего драконов. Он сказал парню, что омега простит любой обман, если тот вернётся победителем. Нужно было всего лишь покинуть лагерь и выяснить где именно подцепил вирус первый студент.       Сехун мечтал стать героем, поэтому согласился, попросив наставника приглядеть за его омегой. Тот уверил О, что с тобой будет всё прекрасно.       С помощью иллюзии Сехун создал своё мёртвое тело и покинул лагерь, отправляясь по найденным Дэсоном координатам. Чуть больше года О потребовалось, чтобы выяснить кто был виноват в утечке.       Когда он вернулся, Дэсона в Академии уже не было. Браксес числился мёртвым, да и на вопрос о Бён Бэкхёне все пожимали плечами.       Ещё какое-то время ему потребовалось на то, чтобы найти наставника на Истинной Земле и любимого омегу, что укачивал в руках крошку сына.       Разговор с Дэсоном вышел тяжёлым, но Хун… Он понимал, что во многом был виноват сам. Для тебя он был драконом. Зверем. Оставив все доказательства Ли, он ушёл, а спустя пару недель ты исчез. Естественно Дэсон решил, что ты сбежал с Сехуном и уязвлённая гордость решила отомстить. Ли сделал всё, чтобы о том, как на свет появился О Сехун стало известно широкой общественности. На Эйте, как и предполагалось, разгорелся скандал. И мать, и отец Хуна кричали о том, что их оклеветали, что у них нет и не может быть общих детей. Люди требовали доказательств. Просили найти парня и провести анализы. И вот тут живой О Сехун стал никому не нужен. Собственные родители платили огромные суммы наёмным убийцам, чтобы избавиться от ошибки молодости. Однажды это им чуть не удалось. Хун в ярости пришёл к Дэсону, хорошенечко помяв друг друга, они, наконец, поняли, что о твоём местонахождении не знает никто, а дело Авадоса успешно закрыли. Дэсон сообщил Хуну, что, увы, уже не сможет отозвать его биографию и помочь ему избавиться от преследования родителями, мол те уже сами себя нехило скомпрометировали, что есть только один способ всё исправить и Хун его прекрасно знает. В свою очередь Ли пообещал найти ему работу и жилье.       — На Танте? — горько усмехнулся Бён.       — Ну хоть что-то. Ну так вот, спустя пару недель киллер, нанятый королевой, сообщил ей о проделанной работе и приложил фото.       — Она же мать!       — Ты немножко путаешь понятия, Бэкхён-и. У драконов… Особенно у драконов Эйта нет особой привязки к своим отпрыскам. Они не носят своих детей под сердцем. Они высиживают яйца. Да, между ними существует какая-то родственная связь, но Хун… Его согревало тепло магического огня в покоях отца. Мёртвое тело сына ничуть не тронуло королеву. Ну а дальше, как я уже говорил: вина, отчаяние, ненависть. Он сам себя довёл.       — Он не поверил тебе…       — Поверил, — хмыкнул Квон. — Иначе не летел бы сейчас на Анвар.       — А что там на Анваре?       — Думаю, что нашим союзникам придётся очень кстати его помощь.       — Ты опять задумал что-то опасное?       — Жизнь вообще штука опасная, не находишь?       — Сказало вечное существо.             Квон засмеялся. — Возьми себя в руки и улыбнись. Твой сын идёт звать тебя на завтрак.       Бэкхён поспешил вытереть слёзы со щёк, когда в дверь постучали.       — Доброе утро, — послышался голос Джено. — Можно я войду?       — Да, конечно, заходи.       Альфа вошёл в комнату. На нём была простая белая футболка и спортивные штаны. Он пробежался взглядом по омеге и натянул улыбку.       — Как ты? Хорошо спал?       — Терпимо. Квон рассказал мне сказку на ночь.       — Мне тоже, — хмыкнул Джено, а в его словах промелькнула горечь. — Отец, он…       — Ни к чему меня не принуждал, — ответил Бён. — Я сам пошёл за ним. Та ночь… Да и наша с ним совместная жизнь для меня были самыми счастливыми. Мне казалось, он любил меня. Давай на этом и остановимся. Увы, тогда семьи из нас не получилось, а сейчас… Я не имею права…       — Брось. Мы начнем всё с начала. Да, я уже не маленький мальчик, но… Я… Да и Кай с Яняном… Мы хотим, чтобы ты был рядом с нами и нашими детьми. Ты… После того, что ты пережил, ты тоже заслуживаешь счастья, и, если тот человек сможет тебе его подарить, я смогу его принять. Мы все так отчаянно нуждаемся в семье, ведь так?       Альфа смотрел тепло и захотелось прижаться к этой груди. Это всё ещё его малыш, его кровиночка.       — Я… можно мне тебя обнять?       Джено подошёл сам, крепко обнимая, и Бэкхён почувствовал себя частью чего-то огромного и безграничного. Может так ощущается магия Кундара? Каждая ниточка. Каждая жизнь.       На завтрак за большим столом собралось много народу. Особое внимание было уделено темноволосому альфе с зелёными волчьими глазами. Он выглядел устало, но немного безумно улыбался.       — Сын… У меня родился сын! — сказал он.       — Как Юши? — крепко сжав руку волка, спросил Джено.       — Всё хорошо. Он отдыхает. С ним Лэ.       Бэкхён заметил Кая, что о чём-то спорил с отцом. Младший выглядел бледным, но в целом почти ничего не напоминало о его вчерашней ране.       — Не обращайте на них внимания, — подошёл к Бену Янян. — Мистер Оберон, действительно, очень любит сына и его волнение вполне ожидаемо.       Рядом с крокусцами появилась высокая шатенка, которой моментально удалось разрешить спор.       — Я ходил навестить Юши с малышом Рё. Он такой крошечный, — заметил Янян. — Я… Это было так волнительно.       Бэкхён был согласен с младшим. Тот день, когда родился Джено он не забудет никогда.       — Как дела у Чону с Вангдаули? — спросила Джейн. — Кун на рассвете срочно вылетел на Анвар.       — Ну скажем так, — проскрипел старый и такой знакомый Бэкхёну андроид. — У них возникли некоторые трудности, но миссия завершена и они возвращаются.       — Брата ждали на Анваре, да? — спросил Джисон. — Папаше ведь должно быть уже доложили о его фееричном побеге с Вирсмута.       — Да, — не стал увиливать Квон. — Мастер Ким героически перетянул внимание на себя. Увы, как бы мне тяжело не было этого признавать, но лидеры ЕКВ мельчают. Вместо того, чтобы разбираться с блудным сыном самостоятельно, ваш папа решил дождаться Авадоса, тем самым дав нам время для манёвра. В итоге Вангдаули и его парням удалось добыть камень, а Чону…       Баз поднял голову к небу. Бэкхён почувствовал, как заложило уши, когда огромные кожистые крылья закрыли свет. Огромный дракон с маленьким всадником на спине неторопливо опускался на земли Кундара. На его фоне звездолёт выглядел игрушечным.       Присутствующие завороженно смотрели на зверя.       — Пап, пап, — дергал за руку Хендери малыш Рику. — Это такая большая птичка?       — Нет, милый, — ответил омега. — Это самый настоящий дракон.       — И он умеет дышать огнём? — спросил с восторгом Тэн.       — Умеет, малыш, — ответил Бэкхён. — Но не очень-то любит этим заниматься, хотя, если его разозлить…       Между тем звездолёт опустился на палубу, а дракон рядом. Чону похлопал Браксеса по плечу, а Бён… Он ощутил какую-то совсем неуместную ревность.       — Спасибо, — сказал анварец.       — Сочтемся, — прохрипел дракон, а потом осмотрелся. — Так вот она какая ваша чудо-планета. Квон вынес мне весь мозг, повторяя о том, что это место способно дать всем то, что они желают.       — И вы решили снова последовать за мечтой, Сехун-ши, — сказал Бэкхён, стараясь, чтобы его голос не дрожал.       Дракон резко обернулся, глядя на омегу таким знакомым взглядом.       — В моём ли возрасте говорить о мечтах, Бэкхён-ши, — ответил дракон. — Но… Но я рад, что у нас появился хороший шанс дать пинка этому выскочке Авадосу. С ним даже Танте, что не всегда отличалась спокойствием стала рассадником грязи и… — Бросив взгляд на детей, замялся Сехун. — Других нелегальных товаров.       — Урсманцы? — спросил Кун. — Мы видели их корабль на базе медиков на Лигоре.       — Эти чешуйчатые с подачи Ника медленно, но верно прибирают к рукам планету за планетой.       — Запрещенка — это власть и деньги, — задумчиво сказал Ренджун. — А может Авадос и не так уж верен Вальдо? Зависимым можно внушить всё, что угодно.       — Думаешь, все его победы — следствие неких препаратов? — спросил Кун.       — Могу сказать лишь то, что папа при нашей встрече выглядел уж больно активным, словно ему за мою поимку выдадут какие-то плюшки. Всё время повторял, что Николас будет им гордиться. Тьфу, противно даже вспоминать.       — Но ведь не все лидеры омеги, — напомнил Оберон.       — Наш отец любит выпить, — пожала плечами Лайза. — А кто-то ценит хорошие подарки. Кого-то можно запугать, довести до безумия…       — И поэтому, я думаю, нам нужно заняться планетой, — сказал Оберон. — Пока в Совете ЕКВ ещё есть адекватные люди. Квон…       — Мне нужны помощники. Три десятка проводников это вам не шутки.       — Среди нас нет ювелиров, друг, — хмыкнул Чанёль.       — Мне они и не нужны, — ответил андроид. — Главное, чтобы руки росли из правильного места. А ещё лучше, если в кольца будет вложена сила ваших связей. Чан, мне нужна пещера, тёмная и достаточно большая. Вали на вас металл и камень. Их надо будет перенести туда. Се, мне будет нужен твой огонь. Только ему по силам расплавить метал для нужного состояния.       — Дай мне несколько часов на отдых, и я весь твой.       — Идёт, — кивнул андроид. — Джейн…       — Ты хочешь…       — Создать металлические нити и сплести оправки, — кивнул робот. — У тебя есть опыт.       — Ну, я брала парочку уроков, но в большинстве своём я торговала бижутерией, хотя… — девушка пожала плечами. — С плетением колец, думаю, справлюсь.       В глазах молодёжи был азарт. Квон заряжал их своей энергией, раздавая указания. Так постепенно на палубе остались лишь человек и дракон.       — Ты не хочешь показать мне своего лица? — спросил Бён. Его Браксес, действительно, вырос. И если раньше Бён был ростом с его переднюю лапу, то теперь этот огромный зверь мог этой самой лапой раздавить его как букашку.       — Бэкхён-и, я не уверен… Стоит ли…       — Ты снова решаешь за меня. В прошлый раз ты, наверное, думал куда он денется, да? Поиграю в героя и вернусь, а ты не подумал о том, как тяжело я переживал новость о твоей смерти!       — Так тяжело, что оказался в объятиях человека, что был почти в два раза старше тебя, — хмыкнул дракон.       — Он был человеком! А ты… Я сходил с ума. Я думал, что я какой-то неправильный, раз так сильно привязался к зверю. Я видел во сне твои глаза, а утром плакал, пытаясь гнать от себя не здоровые, как мне тогда казалось, мысли, ведь я считал, что чудес не бывает и ты… Ты никогда не станешь для меня альфой. Никогда.       Омега отвернулся, потому что смотреть на дракона не было сил. Слёзы застилали глаза.       — Он… Он обращался со мной, как с сокровищем, вернул мне тепло и желание жить. В ту ночь… Мне было особенно тяжело. Меня разрывало на части от боли и Дэсон… Он помог с ней справиться. Все это осталось в прошлом. Я… Я и сам оказался не идеален. Мой брат меня использовал. Мой сын рос вдали от меня. Мой муж, наверное, меня ненавидел, а истинному я был совсем не нужен.       — Неправда! — послышался чуть дрогнувший голос. — Я… Это я тебя не достоин. Я опустился на самое дно.       — Я провёл двадцать с лишним лет на свалке, не считаешь, что мы равны?       Послышался шорох, а потом тихие шаги. Бён обернулся. На Сехуне была всё та же потрёпанная форма с Танте, сапоги стали ещё пыльнее. Чёрные волосы тронула лёгкая седина. Альфа нерешительно замер с жадностью вглядываясь в каждую чёрточку на лице омеги.       — Я… Я пытался тебя найти…       — Не надо врать, — хмыкнул Бён. — Вы с Дэсоном оба поверили в то, что я мог уйти из дома, оставив ребёнка. Ли считал себя виноватым в том, что воспользовался чужим омегой, а ты… Тебе и без меня забот хватало, а потом ты и вовсе забил на свою жизнь, кидаясь в самое пекло практически без защиты. Ты упивался своей болью. Вы оба решили, что я где-то счастлив без вас. Что ж, мне не в чем вас упрекнуть. Я просто… Мой сын и его мальчики со вчерашнего дня повторяют мне о том, что мы прилетели на эту планету, чтобы начать всё сначала. Ты… мы можем.       Альфа сделал несколько неуверенных шагов, а потом протянул руку.       — О Сехун, приятно познакомиться.       — Бён Бэкхён, взаимно, — ответил омега, пожимая широкую ладонь, а потом его резко притянули к себе, крепко обнимая.       — Чёрт возьми, я даже мечтать о таком не мог. Ты снова рядом.       Бэкхёна окутало горьковатым ароматом дыма. Омега потянулся к альфе всем телом. Руки, губы, он хотел почувствовать его целиком. Поцелуи сводили с ума, разгоняя кровь.       — Бэкхён-и, если мы сейчас не остановимся, — тяжело дыша прямо в губы омеги шепнул Сехун. — Я возьму тебя прямо здесь.       — Комната, — прильнул к альфе Бён, потираясь. — И я готов быть твоим.       Срываясь на поцелуи они добрались-таки до комнаты Бёна. Когда замок щёлкнул, все заслонки сорвало. Это было настоящее безумие. Лишь резкий толчок вернул в реальность. Бэкхён обхватил ладошками лицо альфы, а ногами его бедра.       — Ещё… Ещё…       Сехун двигался, вышибая из омеги крики и стоны. Бёну казалось, что его тело словно обьято пламенем, но этот огонь не обжигает. Пальцы чувствуют шероховатость шрамов на чужой коже. Альфа всем телом вдавливает его в матрас, и эта тяжесть… Она такая родная. Пальчики на ногах сводит, мышцы замирают в предвкушении, а потом омега срывается в бездну. Перед глазами вспыхивают яркие огни, они как фейерверки. Основание шеи пульсирует, а внутри набухает узел.       Сехун целует, и Бэкхён отвечает, понимая, что прошедшие двадцать лет уносятся прочь под напором новой волны удовольствия.       — Бэкхен-и, малыш, прости меня, если сможешь.       — Уже простил. Просто… Больше не оставляй меня.       — Ни за что. Я не знаю, сколько времени отмерила нам эта Вселенная, но я с тобой до последнего вздоха. Мы слишком долго шли друг к другу.       Бэкхён скользнул ладошками по щетинистой щеке.       — Я побреюсь, — хмыкнул О. — Выгляжу, наверное, ужасно.       — Я бы сказал опасно. Знаешь, сколько таких типов я видел на свалке. Меня не трогали, потому что знали, что Бэкхо будет недоволен. За время моего пребывания там, они с Авадосом разгрузили не один незарегистрированный корабль. И помимо того, что прибыл с Кундара, с трупами монстров и Базом, были ещё тела. Я не знал этих людей. Тот сектор… Он самый жуткий. Боюсь, что после моего побега они всё сожгут.       — Пусть… Увы это косвенные улики и к делу их не приложишь, — ответил О. — Твой муж…       — Бывший муж, — поправил Бён.       — Бывший муж, — улыбнулся Сехун. — Был человеком бесстрашным, а ещё прекрасно владел своим телом. Он мог стать чем или кем угодно, ведь маскировка конёк итцев. Когда мы поняли, что нам больше нечего делить, я предложил ему свою помощь, но он оказался гордым, заявив, что справится сам и что этот баласт ему не нужен. Я ушёл. Танте… Это место, где даже человек со стойкой психикой засомневается в своей адекватности, а я… я умирал от тоски.       — Теперь всё в прошлом, — сказал Бэкхён, а потом его снова накрыло волной удовольствия. Альфа прорычал, кончая, а потом узел спал.       — Здесь... Здесь кажется есть ванная, — сказал Бён, все ещё подрагивая. Тело ощущалось словно воздушным. Тепло бежало по венам, а потом скопилось внизу живота и замерло. — Ой, — сглотнул омега, а Сехун с тревогой посмотрел в стремительно наполняющиеся слезами глаза. — Что ж это за планета такая?       — Она просто хочет жить, — послышался голос Квона. — Цепляясь за любую возможность. Мне кажется, что пока мы не возродим дерево и не дождёмся первого урожая, никакие контрацептивы вам не помогут.       — Утешил, — сказал Бён, а слеза всё-таки скатилась по щеке.       — Бэкхён-и, что… Что-то случилось? Я сказал или сделал что-то не так?       — Всё так, — улыбнулся омега, взяв альфу за руку и положив его ладонь на свой живот.       Альфа выглядел ошеломлённо, а потом с его губ сорвались какие-то слова.       — Что…       — Это древний ритуал, — сказал с какой-то лёгкой грустью в голосе Квон. — Он защищает малыша и папочку. Магия драконов Волшебной земли порой очень опасна. Скажем так, сейчас твой муж просит Магию убедить малыша, что ему ничего не угрожает, ведь маленькие дракончики ещё в утробе начинают проявлять активность, а ты… Ты не обладаешь магией, чтобы его успокоить. До того, как появился этот ритуал, драконы не могли иметь детей от обычных людей. Все потенциальные носители умирали. Твой муж отнёсся к своему будущему отцовству очень ответственно. Это радует.       — А есть ли на этом корабле хоть кто-то не беременный? — хмыкнул Бён.       — Пока да, — ответил Квон. — Но думаю, это вопрос времени.       Когда Сехун закончил с ритуалом, его ладони слегка светились.       — Всё получилось? — спросил омега.       — Да. Это…       — Квон рассказал мне что это. Спасибо, что позаботился о нас.       — Не за что. Когда малыш активно начнёт расти, нужно будет провести ещё парочку обрядов. Я… Я ведь и не мечтал…       — Это Кундар, Хунни, — сказал Бэкхён, притянув мужа к себе. — Он позаботился о нас, а мы должны помочь ему. Скоро здесь всё снова расцветёт. На улицах будут радостно бегать наши дети и внуки. Ты… Ты же примешь моего сына и его мужей?       — Вряд ли он захочет…       — Он тоже мечтает о полноценной семье, и если у Кая есть Кормак, то Джено с Яняном… Они нуждаются в нас. Согласись, что возраст для родительской любви не помеха. Они всё ещё дети. Наши дети.       — Наши, — улыбнулся Сехун. — Знаешь, а послушать эту старую железяку было всё-таки правильным решением.       — И не говори, — засмеялся Бэкхён.       — Ну спасибо, — пробурчал Квон, но в его голосе было тепло. Именно то самое, котрое ощущаешь, вернувшись домой.