Vesta: Горький вкус победы

      Вангдаули стоял на палубе, кутаясь в жилетку. Несмотря на то, что его тело наполовину было покрыто шерстью, от пронизывающего ветра было не спастись.       Кворк облокотился на бортик и с интересом наблюдал за тем, как люди сооружали светящуюся дорогу от корабля к пещерам, где предстояло расплавить металл и обработать камни. Факелы, зажжённые огненным дыханием дракона, были почти вечными, разве что огромное количество воды было способно залить этот танцующий огонь.       Сейчас родонсцы и кворки под чутким руководством Квона по этому пути переносили добытые материалы, а он… Скинув на андроида всю ответственность, он решил отсидется в тишине и подумать.       Видимо, эта железяка всё же дала ему время прийти в себя, ведь порой прошлое наваливается внезапно. И не всегда оно белое и пушистое, иногда оно хуже самого дикого животного. Даже будучи зверем наполовину, Вангдаули не смог бы от него убежать, осталось лишь бороться, чтобы не стать жертвой своих воспоминаний, растерзанной бессмысленным потоком собственных обид, слез и боли. Да, многие считали кворков животными, но они… Это начал ещё их дед, продолжил дядя и Вали… Он когда-то тоже верил в лучшее, а потом…       Кворк прикрыл глаза и тут же пожалел об этом. Он видел лицо, которое, казалось, почти забыл, хотя… Можно ли забыть того, ради кого ты был готов рискнуть всем. Кажется, это было не так давно, но минуло почти двадцать лет, хотя для кворка это всего лишь песчинки.       Вангдаули грустно улыбнулся, вспоминая свою родную планету, дворец, дядю Парвина, дядю Шонби, великого полководца Анвара — генерала Миллу, брата и пятерых племянников. Именно старший из этих детей недавно стал лидером. Вали отправил ему подарок, но подписать не решился. Пусть они помнят его, как храброго воина, а не как ту размазню, которой он стал рядом с тем омегой.       Порыв ветра снова пробрался под жилетку. Чанёль назвал этот ветер предвестником бури.       — Дожди приходят с севера и могут идти несколько недель, — вспомнил кворк голос Пака. — Думаю, что у нас есть пара дней, а потом передвигаться будет труднее.       — Успеем, — уверенно кивнул андроид.       Он всегда был таким, просчитывал всё наперед. Он свёл Миллу и дядю Шонби, подарив им счастье. Пусть недолгое.       Вангдаули вспомнил тот день, когда дядя посадил в роще дерево не в честь сына, а в честь умершего мужа, а потом и вовсе ушёл отшельником в горы. Кажется, он именно там и нашёл свой последний приют.       Кворк вспомнил, как их всей семьёй пригласили на церемонию чевствования нового лидера Анвара, выбранного советом старейшин. Там-то он и потерял голову. Омеге едва исполнилось восемнадцать. Альфы даже ещё не начали бороться за место в его постели. Он смотрел на мир большими голубыми глазами. Тогда в нём было столько предвкушения и азарта, несмотря на серьёзные и сосредоточенные лица его старших советников.       Кворки по обычаю должны были преподнести свой дар лидеру галактики. Вангдаули тогда сменил дядю на посту министра по межнациональным связям и приехал на Анвар во главе делегации.       Альфа помнил красивый светлый дворец с десятком разнообразных комнат и залов. Помнил глупую традицию анварцев, по которой ещё незамужний лидер выбирает себе спутника на вечер среди прибывших гостей.       Видимо судьба уже тогда задумывала свою злую шутку, раз из тысячи присутствующих именно ему выпала честь развлекать виновника торжества.       Вангдауди вспомнил, как они танцевали много и часто, как звонко смеялся младший. Его совсем не смущало то, что его спутник был старше почти на столетие. Человеческая жизнь так коротка, что хочется много и сразу и уже ночью, лаская хрупкое тело и заставляя его кричать от удовольствия, Вали не думал о том, что всё это зайдёт так далеко. Дань традициям, не более.       Омега оказался с фантазией, а утром они распрощались, обязуясь поддерживать связь.       Вангдаули был уже не наивным мальчиком, да и любовь на Кворке всё ещё считалась чем-то аномальным.       Спустя пару лет у омеги родился первый сын. И снова Анвар пригласил гостей, и снова туда отправили Вали. Уже на моменте вручения подарка молодым родителям, альфа заметил на себе жадный взгляд своего прошлого любовника. Омеге, кажется, было абсолютно плевать на мужа, сидящего рядом, хотя… Это же Анвар, со сменой власти на планете нет-нет, да возобновляли забытые обычаи. Во многих кланах до сих пор омеги коллекционировали породистых альф со всех концов ЕКВ.       Кворк понимал, что в гареме ему не место, но отказать омеге не смог, когда тот затолкал его в одну из комнат, чтобы повалить на кровать, седлая бёдра.       — Так как ты, никто не умеет, — шептал омега, опускаясь на его ствол.       Так повторялось ещё несколько лет. Возвращаясь домой, Вангдаули запирался в своей комнате и лишь Надали был в курсе его душевных терзаний.       — Я… Мне кажется, я схожу с ума, — говорил брату Вали. — Я… Скажи он мне свернуть кому-нибудь шею, и я сделаю это. Он улыбается, а мои руки дрожат. Стоит ему поманить, и я буду сидеть между его ног, чтобы видеть, как он стонет и прогибается от моих ласк, а глаза… Ты видел его глаза?       Младший всегда выглядел задумчиво в такие моменты.       — Знаешь, возможно это меня не касается, но я… Мне кажется, ему от тебя что-то нужно. Я не хочу быть прав, но, возможно, это, действительно, какой-то дурман. На Лигоре, я слышал, научились делать составы, что имитируют запахи, привлекая партнера и заставляя его буквально зависеть от тебя. Думаю, что тут дело не только в сексе. Думаешь, что он без тебя сидит и скучает? Он родил уже восьмерых детей от шести мужей. Да и наши наблюдатели сообщают, что в последнее время к нему начали заглядывать крокусцы, видели даже пару особей с Танте, а эти… Ну у них ты знаешь… Кое-что даже побольше ваших будет. К тому же они совершенствуются, обучаясь ублажать «других» омег.       — А ты откуда знаешь? — с подозрением спросил альфа.       — В Vesta любят сплетничать. Ну так вот, то, что этот омега держит тебя при себе уже больше пятнадцати лет, что-то да значит и наводит на подозрения. Парвин старается держать с Анваром нейтралитет, но после смерти Бомана они так и норовят влезть в наши внутренние дела. Мой муж очень тебя любит, а значит, с твоей помощью можно найти его слабости и слабости его наследника.       — И как мы можем это проверить?       Омега задумался.       — Ты меня, конечно, извини, но во время тех близостей, вы идете до конца?       — Я… Нет, — ответил альфа. — Я не думаю, что Чосон будет рад сцепке, хотя он и уверяет меня в обратном.       — Что ж, у нас есть шанс это проверить. На следующий месяц назначены торжества по случаю первого дня рождения младшего наследника. Он обязательно тебя пригласит, ну так пусть в этот раз узел свяжет ваши жизни. Если он забеременеет, предложи ему свадьбу, а потом сообщи, что Парвин оказался недоволен твоим выбором и ты ушёл из дома и пришёл к омеге насовсем, разорвав отношения с семьёй. Если ему нет дела до Кворка, и он, действительно, хоть что-то к тебе испытывает, то ему будет всё равно, ежели нет…       — Я стану для него бесполезен, но ребёнок…       — В традициях Анвара аборт — это грех. Он не сможет убить своего ребёнка. Он родит, ты заберёшь сына и Тайным кортежем вернешься домой. Ты и твой малыш наша семья.       Знали бы они с братом, как сильно ошибались.       Чосон выглядел счастливым, когда сцепка связала их.       — Ты же понимаешь, что наша совместимость…       — У меня много знакомых на Кронте. Наш малыш станет для нас наградой.       Спустя месяц, когда беременность подтвердили, а специалисты репродуктивного центра уверили их, что всё замечательно, альфа решил сделать омеге предложение. Тот ответил согласием, но сказал, что торопиться не стоит, мол, он хочет, чтобы и родственники жениха благословили их.       Когда ещё через месяц Вангдаули явился на порог омеги с вещами, Чосок был в бешенстве. Вот тут он и показал своё лицо.       Он оскорблял альфу, говорил о том, что не для того, чтобы всё вот так рухнуло из-за какого-то идиота он пошёл на такие жертвы. Кричал о том, что Вали должен вступить с дядей в противостояние, отвоевать трон Кворка и объединить планеты в единый союз. Когда Вангдаули отказался, Чосок озверел, крича о том, что только ради этого союза он связал свою жизнь с чудовищем. Что ему не нужен ребёнок урод, что завтра же он сделает аборт, пока о его беременности не узнала общественность. Кричал, что не позволит осквернить своё чрево столь мерзким созданием.       Вангдаули молил оставить дитя, клялся, что никому ни о чём не расскажет, что исчезнет вместе с ребёнком.       — А на кой ты мне теперь живым нужен? И почему я должен верить тебе на слово? Охрана… Избавьте меня от этого ничтожества, а меня ждёт звездолет до Кронты.       Вали был разбит, поэтому не оказал особого сопротивления. Он позволил крокусцам из охраны его скрутить, связать и затолкать в звездолёт. Вот только, когда на глаза легла повязка, он словно вспомнил о том, что он ещё может отомстить. Что старший сын омеги уже почти совершеннолетний и сможет заменить опозоренного папашу на троне. Он попытался вырваться, но его быстро успокоили, ударив чем-то тяжелым по голове.       Очнулся один, в лодке, посреди океана. Мокрый, замёрзший, а в округе ни одной живой души. В сердце была дыра. В тот момент он ненавидел себя и думал о том, что если жизнь сжалится над ним и он выживет, он ни за что больше не покажется на глаза дяде. Он опозорил родную планету. Он не хотел видеть презрение в глазах того, кого, наверное, всё же любил, но ещё больше он не хотел видеть осуждение или вину в глазах дяди и брата. В случившемся он был виноват сам, ведь если бы не идея Надали, кто знает, на что бы ещё пошёл этот анварец и смог бы кворк тогда остановиться и спасти планету от захвата, а может он принял бы в нём непосредственное участие.       Сейчас Вангдаули и не вспомнит, сколько он провёл в океане. Хотя бы за то, что его положили в лодку, а не кинули с камнем в воду, он был благодарен тем крокусцам. Видимо, они тоже не особо любили своего босса и дали его врагу шанс на выживание.       В тот миг, когда «Королева ночи» возникла перед ним, он решил, что пришёл его конец, а корабль — это предсмертная галлюцинация.       Когда его подняли на борт, он уже плохо соображал.       — Эй, ты в порядке? Как ты вообще тут оказался? В этот проклятый Богами район, даже рыба сюда не всегда заплывает.       — Воды, — прохрипел Вангдаули и его языка тут же коснулась долгожданная влага.       — Тише, тише, не торопись, — сказал всё тот же голос. — Воды у нас в достатке.       Кворк, наконец, заметил сидящего рядом с ним на корточках лигорца.       — Всё закончилось, друг, — похлопал его по плечу незнакомец. — Вон, жене моей спасибо скажи, за то, что упёрлась и потребовала тебя достать, когда мои матросы заметили твою лодку.       Мужчина кивнул в сторону. Кворк чуть повернул голову и заметил высокую шатенку, что осматривала его беспокойным взглядом. Рядом с ней, вцепившись в её юбку, стоял малец лет трёх.       — Спасибо, — прохрипел Вангдаули.       Женщина кивнула.       — Думаю, что вам стоит немного подкрепиться и отдохнуть, — сказала она. — Я все подготовлю. Идём, Хёкки.       — Да, выспаться успеешь, — хмыкнул лигорец, протянув кворку руку. — До суши путь неблизкий. Меня Лакорн зовут, а ты?..       — Вангдаули, — ответил альфа, сжимая ладонь лигорца и поднимаясь. Кругом была вода и алые паруса «Королевы ночи» были единственным ярким пятном. — Где мы?       — На Чунгудо, — ответил Лакорн, похлопав его по плечу.       — Чёрт! — хмыкнул Вали, а пара слезинок скрылась в шерсти. — Никогда не любил эту планету.       Вангдаули так и не понял, почему не рассказал новым друзьям всей правды о себе: не хотел вмешивать, а может просто хотелось забыть и начать всё сначала.       Где-то полгода он восстанавливался после пережитого истощения и кошмаров, а потом, едва успев влиться в команду, он потерял капитана и друга. Пришлось стать опорой для двух омег и следить за тем, чтобы Дилис в порыве ярости не натворила глупостей и не пострадала сама и сына не угробила.       За всеми этими заботами Вали и думать забыл о прошлом, а потом появился Квон и новые проблемы.       Вангдаули был бы не собой, если бы не разглядел на обшивке андроида эмблему центра Кенсу, но он решил понаблюдать, не подозревая в какой водоворот событий их затянет с появлением этого вездесущего гения.       Порыв колючего ветра снова ударил по лицу, гоняя за собой частицы иссушенной земли. Грузовые блоки звездолётов опустели, а Квон уже отправился к пещере, прихватив парочку бластеров. На вопрос Эммы зачем ему оружие, он деловито ответил:       — А ты камень руками дробить собралась? Нам нужно тридцать примерно одинаковых кусков для огранки.       Когда в светлом коридоре стало тихо Вангдаули устремил взгляд к горизонту. Эти иссушенные безжизненные земли, кишащие монстрами, чем-то напоминали ему Кворк до возвращения Парвина.       Лёгкие шаги заставили оглянуться. Взгляд проследил за Чону, что обошёл сваленные на палубе бочки, а потом подошёл к кворку, встав рядом. На бете была меховая жилетка, но он всё равно ёжился от холода.       Вангдаули покачал головой, а потом взяв Кима за руку, притянул к себе, закрывая от ветра своим могучим телом.       — Спасибо, — хмыкнул Ким. — Не думал, что в тебе осталась хоть капля сочувствия к тому, кто имеет отношение к человеку, разрушавшему твою жизнь.       — Дети не в ответе за своих родителей, — пожал плечами кворк. — А ты… Мы кажется уже всё прояснили…       — Ну да, но я ещё помню, как ты смотрел на меня, когда узнал кто я, — усмехнулся Чону.       Вангдаули засмеялся, вспоминая тот день, когда Дилис привела на корабль чужаков и в одном из них он узнал своего ночного визави.       После того, как альфа попал на корабль, он решил, что больше не свяжет себя ни с одним омегой. Пару раз они с Лакорном выходили на Версмуте. Лигорец отрывался в баре, а Вангдаули искал симпатичного бету и имел его всю ночь.       Вот так где-то три года назад он впервые и встретился с Ким Чону. В том самом баре, где Эмма подцепила Оберона. Вали же не знал, что Ким и Кормак были заодно и искали способ связаться с Дилис.       Мальчишка кворку понравился, и даже подозрения не было о том, что Чону приходит в тот бар лишь тогда, когда «Королева ночи» заходит в порт Версмута. Вангдаули, признаться честно, считал, что бета зарабатывает этим на жизнь, а вон оно как получилось. Посол, сын того, о ком кворк не хотел бы вспоминать никогда.       Вали помнил своё смятение, когда Дилис представила им Кима. Кворк в тот момент вспомнил все приёмы, организованные в честь наследников. Получалось, что когда альфа был на Анваре в последний раз, Чону было около десяти. Он мог помнить его? Или для детей все кворки на одно лицо?       Ким пришёл к нему сам, пока основные силы людей ушли на то, чтобы помочь Тэну. Кворки в медицине не разбирались, поэтому не лезли.       Чону нашёл его в комнате отдыха, где он решил поиграть с ребятами в кости. Трое соратников, трое друзей. Он подобрал их в разных местах галактики. Они все хотели жить, и в этом их желания совпадали. Никто не знает, когда именно тебя затянет в гнилое болото, поэтому и кворки, и родонсцы были преданы ему и Дилис и благодарны за второй шанс, так мохнатые ещё умудрились его узнать, но поклялись унести его тайну с собой в могилу.       Заметив бету, солдаты переглянулись.       — Идите прогуляйтесь, — сказал Вали и кивнул Чону. — Сыграем?       — Вали, я… — начал было бета, когда посторонние покинули комнату, но кворк жестом остановил его.       — Ваш ход, мистер Ким, посол Ким или наследник Ким?       — Было бы что наследовать, — проворчал бета, бросив кости. Кубики за звонким стуком упали на столешницу. — Он отстранил меня от управления, лишил звания и отправил кланятся лягушкам, а я лишь хотел найти брата.       — Которого? — не глядя на собеседника спросил кворк.       — Младшего. Его отец был с Вирта и прожил недолго.       Кворк кивнул. Он что-то слышал об этом.       — И много…       — После твоего исчезновения он пытался ещё трижды, но первая беременность закончилась выкидышем, во время второй малыш не прожил и двух часов после рождения, а во время третьей ребёнок обмотался пуповиной и задохнулся, пока его доставали что-то там повредили, лишив омегу возможности иметь детей.       — Мне жаль, — равнодушно сказал Вали, аккуратно записывая на листочек выпавшую Чону комбинацию и стараясь не выдать того, как дрожат его руки.       — Когда он злится или у него что-то не получается, он часто вспоминает тебя, называя это всё проклятием мёртвого кворка. Я… Я подслушал пару раз.       Вангдаули бросил кубики.       — Но я не верил, — продолжил Чону. — И однажды услышал, как один из медиков с Кронты сказал ему, что возможно, бесплодие и прочее — это последствия неудачного аборта.       Кворк выдохнул, прикрыв глаза.       — Я… Когда мы встретились на Чунгудо впервые, я не знал кто ты. Я…       — Хотел найти брата, — наконец, посмотрел на бету кворк.       — Да я…       Ким не выдержал взгляда альфа и отвернулся.       — Когда ты понял, что я — это я?       — Не так давно, собственно. Помнишь, ты позволил мне быть лидером?       Вангдаули усмехнулся, вспоминая, как разрешил этому мальчишке делать всё, что ему заблагорассудится. Он в тот вечер ласкал его тело так, что сердце сжималось от чувств, о которых он думал, что в нём не существует.       — Вот тогда я и увидел его… Шрам от ожога на твоём предплечье.       Вангдаули неосознанно коснулся указанного места, вспоминая своего лучшего друга, что был истинным наследником Лотоса. В тот день они попали в какую-то заварушку, помогая своим соратникам из Vesta. Этот шрам напоминание о том, что встречались всё же в жизни Вангдаули честные, искренние, отважные люди, готовые на всё ради близких. В тот день друг спас ему жизнь. Он просто схватил его за руку, вытаскивая из-под обстрела. Его волнение было настолько сильным, что огонь вышел из-под контроля, обжигая. Друг потом долго извинялся, а Вали крепко его обнял. Жизнь уже не раз намекала на то, что нужно остепениться, но он всё бежал вперёд, как ужаленный.       И тут в голову пришла не совсем приятная мысль. В прошлом Чону мог увидеть этот шрам только в одном месте — в спальне своего папы.       — Ты подглядывал?       — А он больно-то и не прятался. Его стоны слышал весь дом, двери он не запирал, а детские располагались недалеко. Ты… Ты вызывал во мне какой-то трепет. Мне было любопытно…       — М да, представляю, чего вы насмотрелись.       Ким лишь развел руками.       — После этого, я понимал, что узнай ты, кто я, мы больше не встретимся, а я…       — Не надо, — резко поднялся на ноги Вангдаули. — Не надо признаний, клятв, обещаний. Я всё это слышал. Ты попал на «Королеву ночи», Чону, на этом всё. Тот бар нас ни к чему не обязывал, да и вообще, ты бета, а я кворк, зверь, монстр, урод, проклятое отродье.       — Я так не считаю…       Уши заложило. Альфа словно наяву слышал шум волн, чувствовал ветер, солёные брызги, что оседали на губах, дно лодки. Вспомнилось то единственное желание: закрыть глаза и не проснуться.       — Вали…       — Нет, Чону… Не надо. Не напоминай мне о том, что было. Меня нельзя любить. Он любил меня ради власти, а когда понял, что ему её не видать, убил моего ребёнка, а меня бросил умирать одного посреди океана, я… Наверное, я всё же умер там, Чону.       Кворк поднял на бету блестящие глаза.       — Дилис найдёт твоего брата, Чону, так же, как когда-то нашла меня, а ты… Иди, Чону… Вот эта дверь выведет тебя к каютам. Иди, Чону.       Бета попятился, а Вангдаули громко зарычал, обнажая клыки. Ему казалось, что внутри него забилось что-то, что он давно считал умершим.       А потом события снова завертелись. Чону пытался ещё несколько раз подойти, но Вангдаули игнорировал бету.       — Что между вами произошло? — спросила Дилис, что оказалась уж больно внимательной.       — Это уже не так важно, — хмыкнул кворк. — Что-то было в прошлом, что-то в настоящем, но сейчас ничего нет и я хотел бы всё так и оставить.       — В глазах парня постоянно стоят слёзы…       — Он скучает по брату, — ответил Вали, пытаясь усмерить своё сердце.       — Это не…       — Не надо, Дилис. Я же не спрашиваю у тебя, почему ты в штыки воспринимаешь Кормака…       — Он мой истинный, — спокойно ответила женщина, а Вали растерялся. — А ещё он был среди тех, кто отдал приказ о выдаче моего мужа грамблинам. Мне бы ненавидеть его, но я не могу. Это выводит из себя, а теперь твоя очередь. Чону…       — Я не хочу об этом говорить!       — Вали…       — Не сейчас, Дилис. Может быть потом…       — Беты очень хрупкие создания, если дело касается любви, — заметила Ким, а Вангдаули почувствовал мурашки на кончиках пальцев.       — Кворки не умеют любить, и если тебе так важна судьба парня, объясни ему это.       — Знаешь, я тоже думала, что после смерти Лакорна никого не полюблю, но мир меняется и мы вместе с ним. Тот омега… Он причинил тебе боль, но пора оставить его в прошлом. Чону, собственно, не так плох.       — Он сумасшедший…       — Может быть, но ты впечатлён, согласись?       Вангдаули было нечего ответить, хотя он всё ещё считал, что союз таких столь разных наций ни к чему хорошему не приведёт.       Вот только взгляд то и дело цеплялся за бету, что выглядел, действительно, печально.       Побег с Танте ударил по Дилис очень сильно, ранение Оберона напугало. Вангдаули понимал, что на этом корабле он, да Донхёк способны не дать ей отчаяться. Ким была его семьей. Он часто сравнивал её с Надали. Он скучал по брату.       — Я могу отправить им весточку, — иногда напоминал ему Квон. — Я уверен, что они будут рады узнать о том, что у тебя всё хорошо, да и Кворк… Он мог бы стать неплохим союзником. Парвин ещё что-то может, да и Эзраули оказался неплохим лидером.       — Да я… Я думал об этом, — кивнул Вали. — Но у нас нет ничего существенного, а значит, стравливать Эзру с Авадосом пока рано.       Вангдаули скучал по племянникам и братьям, и если с Надали у них были довольно доверительные отношения, то Ансок… Он был для Вали малышом, что часто затягивал их в различные игры, а потом он как-то незаметно вырос, отправился учиться в Vesta, потом на Вирт. Он почти не возвращался на Кворк, посылая им с братом анимированные открытки.       — Квон, а Ансок… — однажды решился спросить Вангдаули.       Компьютер долго молчал, а потом всё-таки ответил:       — Доктор Ансок был замечательным специалистом…       — Был? — сглотнул Вангдаули.       — Да, он окончил кафедру медицины на Вирте. Его специальностью была педиатрия. Он пропал около двадцати лет назад где-то в космическом пространстве Милтона. Что он там делал, трудно сейчас объяснить, ведь этой зоны в его полётном задании не было. Обломки его корабля обнаружили в зоне ответственности планеты, а тело… Тело так и не нашли.       Вангдаули зарычал.       — Ты… Почему ты мне раньше не сказал? — метался по комнате кворк.       — Я сам не знал! — ответил Квон. — Я был машиной! Сперва был полностью под контролем Шима, потом застрял на свалке. Лишь с помощью чипов, да подключенных ещё к системе удостоверений Кормака и Чону, я смог пробиться к базам ЕКВ. Я… Мне очень жаль, Вали! Твой брат… Я помню, как он сидел у меня на коленях…       — Он был так молод…       — Прости, конечно, но из того, что мне удалось выяснить, могу предположить, что именно твой ненаглядный приложил руку к гибели твоего брата…       — Что?       — По сведениям Vesta доктор Ансок был на Анваре, как раз в тот промежуток времени, когда тебя грузили в звездолёт, чтобы отправить в «последний путь». Он мог видеть вас, а твои «убийцы» могли заметить его. Учитывая то, что галактика Винсдор как раз находится по пути между Тартосом и Белым Лотосом, возможно, Ансок полетел не на вызов, а за тобой, но…       — Его убрали, как ненужного свидетеля, — опустился на корточки Вангдаули. — Чёрт! Я…       — Ты ни в чём не виноват, — сказал Квон. — Возможно, именно то, что они отвлеклись на постороннего и не дало твоим убийцам довести дело до конца.       В ту ночь кворк пил. Много пил. Чону нашёл его в трюмах, лежащим на деревянном полу.       — Поднимайся! — сказал ему бета. — Ты чего совсем расклеился? Ты кворк, ты зверь, ты…       — Размазня, Чону! Я ничтожество! Я сам разрушил свою жизнь, потерял семью, разучился верить…       — Но Дилис и её мужу ты поверил. Кормаку тоже.       Вали тихо хмыкнул, вспоминая их разговор с Обероном. Этот альфа уверил его в том, что он не причинит боль его «сестре», что любит её и готов ради неё на всё.       — Да и с Джено, я гляжу, вы поладили. Янян…       — Этот мальчик, действительно, напоминает мне о том, что у меня могло бы быть. Твоему младшему брату, моему сыну, сейчас могло бы быть почти столько же.       Вангдаули поймал Чону за руку и потянул на пол. Ким закатил глаза, но подчинился.       — Ляг и прикрой глаза, — сказал кворк. — Квон, ты можешь показать Чону всё, что я сейчас буду вспоминать?       — Я не считаю это хорошей идеей, — фыркнул компьютер.       — Я хочу…       — Ладно, — ответил Квон, а Чону, руку которого Вали ещё держал в своей руке, вздрогнул.       Мысли перенесли Вали в комнату, где его унизили, растоптали и уничтожили, а потом… Снова чернота и дно лодки. Солёные волны, свет Аурса, морская пена, голод, жажда, прочие нужды, которые приходилось справлять. Чайки, что так и норовили выколоть глаза. Трещины на покрытой солью коже и качка, постоянная качка. Пару чудовищных штормов, когда Вангдаули буквально привязывал себя к лодке, что чудом не разлетелась в щепки от огромной силы волн. Будь на его месте человек, он бы не выдержал и дня, но Кворк… Он закаляет своих детей.       Гром, молния, что так и норовит ударить поблизости. Такой разряд — мгновенная смерть, но может это и к лучшему, а потом снова тишь, да гладь, мёртвые тушки птиц на поверхности — хоть какая-то пища.       И снова по кругу.       — Хватит, — тихо сказал Квон. — Не мучай его. Он не тот, кто виноват в твоих бедах.       — Я знаю, но он… Он пытался говорить мне что-то о любви. Вот цена, что я заплатил за желание быть как все. Вот она — цена любви.       Вангдаули чуть приподнялся и посмотрел на лежащего рядом с ним бету. Чону был бледным, его трясло. Он тяжело дышал, а по щекам текли слёзы.       В сердце что-то сжалось. Может он, и правда, переборщил? Но это всё сидело в нём, и наверное, он был рад разделить это с кем-то.       Рука невольно потянулась к щеке Кима, чтобы вытереть его слёзы. Кворк надеялся, что парень сейчас убежит от него, как ошпаренный.       От прикосновения бета вздрогнул, а потом медленно открыл глаза, долго глядя на кворка.       — Иди к себе, Чону, — тихо хмыкнул Вали. — Ты должен выспаться. Завтра первый полёт на Кундар. Нашим пилотом нужна будет твоя светлая головушка. Мы уже близко. Я уверен, твой брат встретит тебя там. Вы ещё обязательно будете счастливы.       — А ты? — спросил бета.       — Я… Я буду жив, — пожал плечами Вангдаули.       — Это не жизнь.       — Тоже считаешь, что нужно было остаться там? — как можно равнодушнее сказал кворк.       — Нет! Думаю, что пришла пора выбираться!       — Я не смогу этого забыть! — злился Вали.       — Не надо забывать, — приподнялся Чону, глядя в глаза кворка. — Отпусти. Позволь себе жить, любить, дышать. Позволь себе быть. Позволь нам быть…       — Нас нет, Чону…       — Я тебе совсем не нравлюсь? — спросил бета, а по его щекам снова потекли слёзы. — Я понимаю, что насильно мил не будешь, но… я хочу тебе помочь. И пусть ты не хочешь этого слышать, но за эти несколько лет, что мы знакомы, я действительно, полюбил тебя. Я всегда с трепетом вспоминаю наши ночи. Это был не просто секс. Вспомни, мы могли говорить обо всём. Вспомни, как ты шутил, как мы смеялись. Тогда эта бездна тоже была в тебе. Да, я понимаю, что возможно, ты не видел меня частью своей жизни, поэтому не заострял на своих собственных чувствах внимания, но в те минуты и часы рядом со мной, ты мог не думать, а сейчас… Я здесь, я рядом, я готов разделить с тобой всю твою боль. Просто отпусти. Я… Я ведь так хочу, чтобы ты снова жил.       Бета потянулся к нему, коснувшись губами мохнатой щеки кворка. Вангдаули обвил его талию рукой, прижимая ближе. Он ведь, действительно, рядом с этим человеком забывал о многом, но почему, когда дело доходило до слов, выражающих чувства, его охватывала паника. Слова порой ранили больнее кинжалов, но они ведь умели и лечить.       — Я… Мне нужно время, малыш. — тихо сказал кворк.       — Я готов ждать, — ответил Чону, посмотрев на старшего сияющим взглядом. — Вечно.       Вали хмыкнул.       — Возможно, столько и не понадобиться, просто…       Бета помотал головой, обнимая альфу.       — Знаешь, меня греет мысль о том, что у меня будет то, чего не было у папы.       — И что же это? — усмехнулся кворк.       — Мы будем вместе стареть, — шепнул младший.       Вали почувствовал, как в глазах защипало. Так когда-то говорил его дядя Шонби, с любовью глядя на мужа.       — Что может быть лучше, чем встретить старость с любимым.       Да, у них с Чону впереди было ещё как минимум сто лет. Вали понимал, что со всеми его травмами долголетие ему не грозит. Он уже отмотал две сотни, и надеялся, что третья, последняя станет самой счастливой в его жизни.       А потом был Кундар. Невероятная планета. Сильные люди. Брат Чону слишком трепетно прижимал бету к себе, что-то шёпотом спрашивал, заставляя Кима краснеть. Вангдаули понимал, что ревнует и ничего не может с собой поделать.       Уже вечером после ужина, он выловил бету в коридоре и затолкал в свою комнату.       — Вали? Ты чего? — спросил Ким, разглядывая натянуто улыбающегося кворка. — Что-то случилось?       — Ты там, на Анваре, спал с братом? — спросил кворк. — Слышал, у вас такое практикуют.       Чону сперва недоуменно похлопал глазами, а потом вдруг хмыкнул и хитро улыбнулся.       — Да, всякое бывает на Анваре, а Джисон… Он милый, добрый, отзывчивый…       Вали стиснул зубы.       — Но я с ним не спал, хотя не понимаю, с чего у тебя вообще возникли такие вопросы, — сказал Ким, оглядев каюту и на несколько мгновений задержав взгляд на широкой кровати.       — Мне показалось, что вы уж слишком близки.       — И что? — повернулся к старшему бета. — Мы выросли вместе. Мы дружили. Я сходил с ума, когда он пропал. Я не видел его шесть лет.       — И это по твоему даёт ему право тебя лапать и шептать всякие пошлости?       Ким застыл посреди комнаты с открытым ртом. Он выглядел забавно, а в его взгляде мелькнула надежда.       — Подожди, ты ревнуешь? Ревнуешь меня к брату? Серьёзно?       — Нет, — фыркнул Вангдаули, спрятав руки в карманах штанов. Нужно было хоть как-то усмирить свои чувства. Он ведь, действительно ревновал. — Тебе показалось… Я просто…       Чону тихо приблизился, а потом руки беты обвили талию альфы.       — Спасибо. Меня ещё никто не ревновал, пусть даже по такому бредовыому поводу.       — Чону… — выдохнул Вали, и почему-то стало так смешно. — Прости, я… Я не знаю, что на меня нашло. Просто он… Он был так близко…       Бета поднял голову и посмотрел на кворка долгим задумчивым взглядом.       — Он сказал, что я пахну, — наконец ответил Ким, а Вангдаули оцепенел. — Ещё совсем чуть-чуть, едва уловимо, но он ведь врач… Он учился. Я… Мы… Чёрт!       Бета отстранился.       — Мы не обязаны доводить это всё до финальной точки. Это просто… Причуды моего организма. Если ты не хочешь… Но я… я уже говорил, что мне хорошо с тобой.       — Я монстр…       — Начинается, — закатил глаза бета. — Я люблю тебя, чёрт возьми!       Вангдаули медленно опустился на краешек кровати и посмотрел на младшего.       — Я готов быть для тебя кем угодно, понимаешь? — подошёл к нему Ким.       Кворк притянул его к себе, уткнувшись носом в изгиб шеи, и действительно, улавливая нарастающие нотки аромата, что был знаком с детства. Тюльпаны. Единственные цветы, привезённые когда-то дедом, что прижились на землях Кворка.       — Я не заслужил…       — Позволь это решать мне, — сказал Чону, расчесывая пальцами серебристую гриву кворка. Вали готов был урчать от этой незатейливой ласки. Просыпались инстинкты и желания. Руки скользнули по спине беты, спустились к ягодицам, чуть сжимая.       Чону подался вперёд, спускаясь ладошками по могучей шее кворка, к его плечам, крепко их сжимая, пока руки альфы тянули вниз штаны беты.       — Вали… — выдохнул Чону, когда пальцы альфы прошлись меж половинок, подразнив сухое чуть пульсирующее отверстие.       — Да, мой хороший…       — Ещё, — шепнул бета, стягивая с себя рубашку через голову.       Язык кворка скользнул по соску, заставив партнёра зашипеть, потом по второму.       Ким был полностью обнажён, позволяя альфе ласкать себя и сверху и снизу. Вангдаули подхватил Чону под попу и приподнял, чтобы тут же опустить его на кровать. Нависая сверху. Бета чуть сдвинулся, откинувшись на спину. Разведя ноги в стороны Чону ласкал свою плоть, жадно наблюдая за раздевающимся альфой. Кворк был в два раза крупнее беты и просто мог накрыть его своим телом и взять то, что хочется, но Вангдаули нравилось наблюдать, как стонет младший, как выгибается его тело, когда длинный горячий шершавый язык зверя скользит по нежной плоти. Чем настойчивее ласки, тем сильнее аромат тюльпана.       Чону крепко сжимает плечи старшего и кричит, когда язык зверя добирается до тугого колечка мышц. Вангдаули потирает его, чуть проникает и чувствует… Впервые за три года он чувствует солоноватый вкус. Отстранившись, он наблюдает, как несколько сверкающих капелек с ароматом тюльпана стекают по коже, заставляя её блестеть. Палец скользит меж половинок. Чону тяжело дышит, чуть приподнимаясь на локтях. Волосы в беспорядке, на груди и животе следы от когтей, зубов и пальцев, член стоит, алая головка блестит от смазки. Бета сжимает свой ствол, надрачивая и растерянно смотрит на кворка.       — Вали… Что?..       — А ты не чувствуешь?       Пальцы старшего чуть надавливают на раскрытый анус, проникая глубже. Внутри горячо, тесно и скользко.       — Я… Я мокрый? — сглотнул Чону. — Там? Смазка…       — Твоя. Я ещё не успел прикоснуться к своим запасам.       — Но ведь… Так быть не должно… Быстро… Джисон сказал, что не меньше года…       Здравые мысли покидали голову Кима, потому что пальцы кворка уже отыскали простату, массируя.       — Я думаю, что здесь не обошлось без Кундара, — послышался в передатчике голос Квона, а Чону покраснел. — Тело мастера Кима стремительно перестраивается под воздействие магии.       — Тебя не учили, что подглядывать неприлично, — огрызнулся Вали.       — Чего я там не видел, — хмыкнул компьютер. — Согласитесь, что без этой информации вы бы переполошились, а так… Процесс начался после того, как вы разделили на двоих воспоминания, связав свои жизни. Я молчал, потому что боялся вас обнадёживать, но да, организм мастера Кима готовится к зачатию в ускоренном темпе. Этой планете нужны люди. Определённо, сегодня чуда не случится, но есть один момент, что может стать катализатором к этому процессу. Если пока не готовы стать родителями, повремените с меткой, а пока… Наслаждайтесь, дети мои.       Чону и Вангдаули переглянулись.       — Умеет же он разрядить обстановку, — хмыкнул кворк.       — И не говори, но он… Он, действительно, меня успокоил.       — Продолжим?       — Несомненно.       Пальцы покинули Чону. Вангдаули пододвинулся ближе, накрыв Кима своим могучим телом. Кворки в виду своих физиологических особенностей не знали о поцелуях, да и с их клыкастыми мордами это вряд ли возможно было бы осуществить, но Вали… Он придумал свой вид поцелуев специально для Чону.       Язык кворка почти невесомо скользил по губам, лицу и шее Чону. За ночи, проведённые вместе, альфа выучил каждое чувствительное местечко на этом теле. Ким начинал дрожать, когда старший ласкал уголки его губ, а потом был толчок и вскрик.       — О Боже, как же я скучал, — сказал младший, обнимая Вали. — Ты… Тебя всегда так много и это фантастически.       Кворк тихо хмыкнул, начиная двигаться. Чону не обязательно было знать, что альфа входил даже не на всю длину. Стоило ему в первый раз увидеть дискомфорт на лице беты, он экспериментировал, искал подходящий угол, темп и прочее, чтобы оба получили максимум удовольствия.       О том, что анварцы «короче» он узнал ещё в своей мохнатой юности от дяди Шонби.       — Ты молодой, в тебе кровь кипит, а эти… К ним особый подход нужен. Есть у меня кое-что для ознакомления.       Вали помнил, как пылали щеки, когда он разглядывал ту омежью энциклопедию. И пусть это была всего лишь пара несчастных сантиметров, но она могла причинить непоправимый вред.       Чону кричал, выгибался, а потом кончил, и вот тут началось волшебство. Сделав пару толчков, Вангдаули с громким рыком кончил, чувствуя, как начинает набухать узел. Да, раньше сцепка с бетой могла возникнуть на пару секунд, но никогда узел не раскрывался полностью, а сейчас Вали чувствовал, как их союз с Чону становится всё крепче.       — Что? Что это?       — Тщ, — прижал к себе напряженного Кима Вали. — Это сцепка, родной. Самая настоящая. Сцепка с кворком. У нас не только тело крупнее, но и всё остальное.       — Я… В меня как будто засунули кеглю.       — Извини…       — Ты-то тут при чём, — ответил теперь уж точно его омега, чуть поёрзав, но тут же простонал, прикрывая глаза. Вангдаули прорычал, чуть царапнув зубами шею омеги.       — Рано! — громкий голос Квона немного отрезвил.       — Чертова железяка!       — Прости, но вы оба мне ещё нужны на Анваре. Не связанные.       — Мы уже связаны, не находишь?       — Меткой, Вали, и зарождающейся жизнью. У вас ещё будет возможность. К тому же дай организму своего омеги немного прийти в себя.       Кворк посмотрел на дремлющего Чону. Он был таким милым и родным.       — Квон, а наши дети… Это вообще возможно?       — Ну, думаю, что доктор Пак сделает всё, чтобы его племянники появились на свет здоровыми и их папочке ничего не угрожало.       — Хорошо, — выдохнул Вали, чуть скользнув языком по губам Кима. — Квон, а зачем нам на Анвар?       — Завтра скажу, а теперь спи, герой любовник.       — Иди к чёрту!       Компьютер засмеялся, а Вангдаули постарался устроиться поудобнее, чтобы ненароком не раздавить своего будущего мужа. Сцепка всё ещё держала, а страхи отступили.       Он же не знал, что, казалось бы, простая операция с ограблением станет так похожа на фарс.       — Какой у нас план? — спросил Чону, сидя в звездолёте по пути на Анвар. — Мой чип ещё в системе. Наш корабль засекут…       — Ну, в отличии от тебя, мы призраки, родной, поэтому посмотрим, кто придёт тебя встречать.       — Думаешь, что он почтит меня своим присутствием? Я мелкая сошка.       — Ты тот, кто сбежал с теми, кто нужен Авадосу, — заметил Квон. — Посмотрим, как сильно он захочет выслужиться.       — А если он меня арестует?       — Мы тебя достанем.       — Вот с этого момента по подробнее. Тюрьмы Анвара всё ещё не компьютеризированы. Хоть какое-то наследие Бомана они сохранили.       — У меня есть кое-кто, для кого стены и замки ничего не значат, и он уже на пути сюда.       — Кто он?       — Прости…       — Нет, ты скажешь, — почти прорычал кворк. — Или мы разворачиваемся и улетаем.       — Вали, — коснулся его плеча Ким.       — Нет, малыш, хватит с нас секретов. Я может быть жить заново начал, а он собирается подвергать тебя опасности. Или ты, вредная железяка, говоришь в чём заключается весь твой план или я прямо сейчас ставлю на Чону метку и мы с ребятами будем стрелять в любого, кто к нему подойдёт.       Кворки согласно загалдели, а Вали в очередной раз подумал, что он выбрал правильных парней.       — Итак, кто он…       — Дракон Волшебной Земли, — ответил, тихо хмыкнув, Квон. — Он работал в патруле на Танте. Магия живёт в нём. Ему не составит труда достать твоего мужа из любой темницы. Теперь ты мне веришь? Чону ничего не грозит, пока его папаша не добудет из него сведения нужные Авадосу.       — Имя?       — О Сехун.       — Возраст?       — Какая разница? — засмеялся Квон. — Ревнуешь?       Чону ткнул Вали локтем в бок. Кворк сделал ранодушный вид.       — Ну не то, чтобы…       — У него есть пара. Так что соберись и займись делом.       Вангдаули тихо хмыкнул.       — Ладно, с этой частью вопроса мы разобрались. Теперь музей. Ты сказал, что мы пойдём в шахты, как мы выберемся оттуда? Тем более с камнем? В музее десятки локаций и куча охраны, видеонаблюдение, сигнализация, ловушки.       — И один большой пульт управления, созданный мной, — ответил Квон. — А ещё там есть с десяток служебных коридоров, переходов и помещений. Задача проста: вы слушаете меня. Я вывожу вас оттуда целыми и невредимыми. И пока они чухнутся, что у них что-то стащили, мы будем уже далеко.       Вангдаули посмотрел на своих солдат, что пожали плечами.       — Хорошо, — кивнул он, а потом бросил взгляд в иллюминатор. Три планеты галактики Белый Лотос были видны как на ладони, как и яркий мерцающий Аурс.       Анвар был немного лиловым, Лотос по-прежнему чёрным, а Кворк… Он был грязным. Блеклый серо-коричневый цвет почвы, болотно-зелёные водоёмы. Разве что Роща добавляла красок. Она цвела. Там было и его деревце. Папа ухаживал за ним, пока был жив, а потом в рощу ходил Надали.       — Я могу…       — Не надо, Квон. Что изменит это их знание?       — Может твой брат перестанет плакать? — ответил компьютер. — Всего лишь несколько слов…       — Я… «Ты ни в чём не виноват. Я сам выбрал этот путь. Люблю тебя». Да, пожалуй этих слов хватит, но…       — Без подписи? — хмыкнул компьютер. — Думаешь, что сын не рассказал папе и отцу о подарке? Они знают, что ты жив!       — Тогда почему он плачет?       — Потому что думает, что ты не хочешь его видеть? Что ненавидишь его…       — Но это не так!       — Разве?       Вангдаули тихо фыркнул, а может Квон был прав? Может он боится, что увидев брата, снова погрузится в то отчаяние? Может он боится чувств Надали, как когда-то боялся чувств Чону? Может пришла пора и здесь переступить через свои страхи и двинуться к счастью?       Ким всё ещё стоял рядом. Запах тюльпанов с каждой минутой становился всё отчетливее. Запах его омеги, его свободы, его любви.       — Снижаемся, — сказал Вали, посмотрев на Куна, что всё это время молча сидел в кресле. — И помни, высадив нас, ты тут же прыгаешь. Нечего давать местным лишний повод видеть твоё лицо.       — Здесь меня никто не знает… — насупился Цянь.       — Мне подключить к каналу связи Лайзу?       Кончики ушей Цяня покраснели. Вали заметил, что эта блондинка за словом в карман не лезла.       — Итак?       — Хорошо, — ответил Кун.       — Квон сообщит координаты места, откуда нас надо будет забрать.       В этот момент звездолёт вошёл в зону ответственности Анвара. На панели замигала красная лампочка.       — Я сам, — сказал Чону, поспешив за пульт и нажимая кнопку на микрофоне.       — Добрый день, вас приветсвует диспетчерско-регистрационное бюро Анвара. Ваш звездолёт в системе не значится. Назовите своё имя.       — Ким Чону, — сказал парень.       — Цель визи… — в динамике повисла неловкая пауза, а потом послышался какой-то шум. — Ох, мистер Ким, прошу прощения. С возвращением.       — Спасибо. Где я могу сесть?       Послышался какой-то грохот, гудение, шёпот, а потом диспетчер всё же ответил:       — Космодром Запад 3.0. Вас встретят.       — Премного благодарен, — ответил Ким, отключив микрофон.       — Это он что, тебя сейчас предупредил?       — Типа того, — ответил Чону. — Скажем прямо, уже пару десятков лет назад люди поняли, что Совет выбрал совсем не того, но было поздно что-то менять. Увы, здесь никто не смог убедить Совет в том, что наследники Миллы справятся с планетой…       — Они полукворки, — хмыкнул Вали.       — Ну да. Возможно, этот факт и стал решающим в том, как папа поступил с тобой. Ему вбили в голову, что он должен захватить Кворк раньше, чем они захватят Анвар.       — Глупо.       Чону лишь развёл руками, а Вали обернулся к подчиненным.       — Мы выходим из грузового люка и тихо. Кун…       — Как только корабль опустеет, я улетаю, — кивнул омега.       Вангдаули прижал Чону к себе.       — Не геройствуй. Его терпение не железное.       — Кому как не мне знать об этом, — ответил омега. — Я был одним из старших детей.       — Я всегда на связи. Квон тоже…       — Я знаю.       Чону коснулся губами носа Вангдаули. Кворк лизнул его в уголок губ.       В окно иллюминатора было отлично видно суету на космодроме. Ещё издалека кворк заметил чёрный аэромобиль и с десяток вооруженных людей.       — Сколько чести, — хмыкнул Чону, чуть сильнее прижимаясь к любимому.       — Может ну его…       Ким улыбнулся.       — Всё будет хорошо.       И вот сейчас они снова стояли на «Королеве ночи» в объятиях друг друга. Чону чуть подрагивал.       — Не мог одется потеплее? — прижал омегу к себе сильнее кворк.       — Зачем? — посмотрел на него Ким и улыбнулся. — Ты же меня согреешь. Знаешь, в тех казематах, куда меня засадил папаша, тоже было холодно и сыро, но я рад, что всё закончилось. Кажется, в его голове всё перемешалось, и он уже давно собой не распоряжается. Там, на космодроме, мне показалось, что он очень сильно кого-то испугался.       — Призраков, — хмыкнул Вали, тепло улыбнувшись.       — Расскажешь?       Кворк посмотрел на младшего.       — Ты совсем холодный. Идём-ка в каюту.       — Вали!       — Да милый, я снова трушу, прости. Я… Мне нужно собраться с мыслями. Идём, нас ждёт теплая ванная и мягкая постель.       — А кольцо…       — Квон разберётся с этим сам.       — Но я думал…       — Я воин, милый, а не ювелир, и я чёрт возьми, доверяю этой старой железяке. Он сделает всё в лучшем виде. Кольцо это всего лишь проводник, а у меня для тебя есть кое-что поинтереснее.       В глазах Кима заискрилось любопытство. Вангдаули лизнул его в кончик носа и потянул к каютам. Он расскажет, но попозже. Сейчас ему самому предстояло собраться с мыслями, а ещё была тяжесть в правом кармане. Пальцы нащупали большой семейный браслет. Именно его когда-то надел дед на запястье своего последнего мужа. Именно его он в ближайшее время наденет на руку Чону, как того требует семейный обычай. А еще было кольцо папы, что он хранил с самого момента его смерти. Когда-то он думал, что потерял его на всегда. Откуда у него всё это? Вали и сам до конца не верил в происходящее, но Квон… Он всегда был на шаг впереди, и это, наверное, было к лучшему.