Чужая рубашка

Алекс стояла у барной стойки, лениво помешивая джин-тоник трубочкой. Половинка лимона уже давно утонула в напитке, но она продолжала бессмысленно двигать ее туда-сюда. Подруги что-то оживлённо обсуждали, но Алекс была в стороне от их разговора — она уже слышала историю о том, как Джису и Чан ездили на Чеджу. Зато Соль слушала, как заворожённая, кивая и задавая вопросы, словно это был рассказ года. Алекс отвлеклась, когда почувствовала на себе чей-то взгляд. Она медленно повернула голову и встретилась глазами с молодым человеком, который, не стесняясь, разглядывал её. Он уверенно направлялся к ней и вскоре оказался у стойки рядом. Как по волшебству, бармен возник тут же, готовый принять заказ. — Мне то же, что и у неё, — сказал парень, указав на её джин-тоник, и бросил быстрый взгляд на Алекс. — Одна тут? Она едва слышала его через громкую музыку и разговоры вокруг, но ответила достаточно громко: — С подругами. — Алекс кивнула на девушек за спиной. Парень кивнул в ответ, его улыбка становилась шире. Он откровенно разглядывал её, не делая даже попытки скрыть свой интерес. — А можно угостить тебя? — спросил он, закусывая губу, его взгляд всё ещё был прикован не к её глазам, а ниже, к вырезу её платья. Алекс собралась ответить, но её перебил громкий голос за спиной: — О, Минхо, ты тоже здесь! — воскликнула Джису, появившись рядом. — А где Чан? И почему на тебе его рубашка? Минхо поморщился, недовольно прищурившись, словно его застали врасплох. — Блин, умеешь ты всё обломать, Джису, — процедил он сквозь зубы, раздражённо потерев бровь. — А почему ты пытаешься клеить свою же девушку? — удивлённо вскинула брови Джису. Минхо вздохнул, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля. — Игра у нас такая, — пробурчал он, махнув рукой. — Отстань, не вмешивайся. — О-о-о, ролевые игры, — тут же подхватила Соль с лукавой усмешкой. — Зачётно! — Она хлопнула себя по бедру, и все, кроме Алекс, разразились смехом. Минхо ощутил, как его уши начинают краснеть, и был рад, что в приглушённом свете клуба этого никто не мог заметить. Ещё дома он сказал Алекс, что затея с игрой в незнакомцев провалится, потому что её подруги моментально всё раскроют. Он наклонился к её уху, стараясь перекричать музыку и смех подруг: — Слушай, поехали домой. Здесь слишком шумно, и эта чертова рубашка жутко неудобная. — Минхо дёрнул плечами, словно пытаясь избавиться от дискомфорта. Алекс улыбнулась и, кивнув, допила свой джин-тоник одним большим глотком. Ей тоже не хотелось здесь быть, к тому же, игра провалилась, не успев даже начаться. Когда они вошли в дом, Алекс первой шагнула в тёмный коридор и включила свет. Тусклый жёлтый светильник мягко озарил помещение. Она устало прислонилась к стене, начала разуваться, но запуталась в застёжке одной из туфель. Эти ремешки вечно доставляли ей проблемы, и, кажется, она сегодня была слишком уставшей, чтобы справиться с ними. Минхо, замечая её беспомощные попытки, усмехнулся. — Дай помогу, — сказал он, опускаясь на одно колено перед ней. Алекс молча подняла ногу, и он аккуратно поставил её себе на колено, сосредоточенно возясь с туфлей. Его пальцы ловко работали над застёжкой, но в это время Алекс не могла не обратить внимания на его рубашку. Она выглядела странно на нём: явно чужого размера, с недостающими пуговицами и откровенным вырезом, через который она могла видеть всё, что находилось под тканью. — Почему ты вообще надел это? — Алекс нахмурилась, разглядывая его. — На ней же пуговиц нет, да и вырез… Почему он такой глубокий? Ты же понимаешь, что всё видно? Минхо усмехнулся, не поднимая головы. — Ну, если я был незнакомцем, нужно было выглядеть соответствующе. — Он едва сдерживал хитрую ухмылку. — А что, тебе не нравится? — Не то чтобы, — она прищурилась, игриво разглядывая его. — Хоть и рубашка с чужого плеча, выглядишь ты в ней, надо признать, чертовски привлекательно. Минхо, справившись с туфлей, поднял голову и посмотрел на неё, явно довольный комплиментом. Он слегка повернул её ногу и взялся за другую туфлю. С этой справился значительно быстрее, чем с первой. — Спасибо, — хмыкнула Алекс, чувствуя, как напряжение от вечеринки постепенно уходит. Когда Минхо поднялся, его взгляд автоматически вновь скользнул в тот самый вырез на её платье, который уже не раз вызывал его смущение. Он попытался удержаться от разглядывания, но глаза всё же задержались на этом опасном участке. — Может, хватит пялиться так откровенно? — Алекс сложила руки на груди, прищурившись. Её голос был полон иронии, но нотки раздражения всё же проскакивали. Минхо хитро прищурился и склонил голову набок, его улыбка стала ехидной. — Может, хватит дразнить меня и наконец-то снимешь это чёртово платье? — с вызовом парировал он, вопросом на вопрос. Алекс фыркнула, приподняв бровь, но её глаза сверкнули заинтересованно. — Ты невыносим! — Она развернулась и направилась в спальню, оставив его стоять с широкой улыбкой на лице. Минхо имел считанные секунды на размышления, чтобы принять решение. Он смотрел вслед, наблюдая, как Алекс уходит, плавно покачивая бедрами, и насколько откровенно возбуждающей она выглядела в его глазах. Невольно толкнув щеку языком, он решительно двинулся следом за ней, а затем с громким хлопком захлопнул дверь. Алекс резко вздрогнула от неожиданности и повернулась к нему. — Минхо… — она не успела произнести ни слова в возмущении, как его губы уже жадно накрыли её, настойчиво и требовательно сминая их в порыве страсти. Она ответила почти мгновенно — её руки коснулись его груди, не то пытаясь оттолкнуть, не то прижать его ближе. Но даже если бы Алекс и захотела оторваться от него, у неё не было ни малейшего шанса — его одна рука уверенно скользила по её спине, нащупывая застежку, а другая властно удерживала её затылок, не давая отстраниться. Губы Минхо впивались в её ещё напористее, распаляя их обоих. Алекс приоткрыла рот, позволяя его языку коснуться её, их движения слились в страстный танец. Обоим не хватало воздуха, но прервать этот момент не было ни сил, ни желания — они тонули в настоящем, не желая покидать этот момент. Минхо всегда целовал так, словно это был последний поцелуй, как будто он старался выжать из каждого прикосновения максимум. Его рука уже почти отчаянно шарила в поисках язычка потайной молнии, и когда, наконец, нашла его, он оторвался от её губ и, хитро улыбнувшись, прошептал: — Попалась, — произнес он с лукавым блеском в глазах, опуская бегунок вниз и оголяя её спину. Она тяжело дышала, её кожа мгновенно ощутила прохладный воздух, отчего она невольно вздрогнула и прижалась к нему ещё крепче, зацепившись ногтями за его рубашку. Минхо даже пах сегодня иначе — видимо, Чан снабдил его не только своей рубашкой, но и своим древесно-пряным парфюмом, от которого казалось, что его кожа горела под её пальцами, которые она уже запустила в вырез рубашки, острой, почти нестерпимой волной желания. Алекс придвинулась ближе и игриво закусила его нижнюю губу, на что Минхо ответил глубоким, прерывистым выдохом. Её пальцы быстро и ловко бегали по маленьким черным пуговицам его рубашки, которые едва заметно поблескивали в свете ночника, с легкостью расстегивая их одну за другой. Тем временем его губы уже прокладывали влажную дорожку по её шее и линии челюсти, осыпая их жадными поцелуями. Алекс откинула голову назад, уступая ему больше пространства, и Минхо не упустил ни одного сантиметра её гладкой, бледной кожи, жадно прикасаясь к ней губами. Его руки, плавно скользя по её талии, начали нетерпеливо стягивать платье, которое больше не сковывало её тело. Когда его губы добрались до ключицы, рубашка уже была распахнута, и одно уверенное движение избавило его от неё. Следом за ней, будто по договоренности, соскользнуло и её платье. — М-м-м, ты подготовилась, — с лёгким ехидством прошептал Минхо, задержав взгляд на её обнажённой фигуре и заметив отсутствие белья. Его губы растянулись в улыбке, напоминающей довольного кота. — Хватит болтовни, — резко ответила Алекс, притянув его за шею ближе, отступая к кровати. Их губы вновь слились в страстном поцелуе, не оставляя ни малейшего пространства для вдоха. Минхо опёрся локтями о матрас, чтобы не наваливаться слишком сильно, а нога Алекс уже нашла своё место между его ног, мягко прижимаясь к внутренней стороне его бедра. Прерывая поцелуй, он вновь прошёлся губами от её лица до ключицы, но на этот раз с другой стороны, двигаясь всё ниже. В его руке оказалась её грудь, которую он с жадностью сжимал, уделяя особое внимание чувствительному соску, игриво перекатывая его пальцами. Вторая грудь уже оказалась под его губами, и когда он коснулся её, Алекс не смогла сдержать тихий, мягкий стон. Минхо глухо мычит, когда её пальцы запутываются в его волосах, а ногти едва ощутимо царапают кожу, прижимая его сильнее. Его руки продолжают свой дразнящий путь вниз по её телу, то нежно лаская, то обжигая прикосновениями. Алекс ерзает под ним, сильнее прижимаясь бедром к его паху, где уже отчетливо ощущается твердость. — Терпение, милая, — пробормотал он, отрываясь от её груди и переключая внимание на вторую. — Я ещё не закончил здесь. Её ответом был глубокий, томный вздох. Он всегда так делал — мучил, дразнил, сладкими пытками доводил её до безумства. Ему самому это нравилось. Когда Алекс срывалась, почти крича, умоляя его, он чувствовал пьянящую власть. В постели она была полностью его, безоговорочно. Минхо знал, что никто не сможет довести её до такого состояния, как он, и это упоение владело им. Она принадлежала ему, и он мог делать с ней всё, что пожелает. Его движения стали медленными, до безумия растянутыми. Он спускался всё ниже, и когда кончики его пальцев коснулись её влажной, пульсирующей плоти, Алекс вздрогнула от нетерпения. Осторожно раздвигая её, Минхо проверил её готовность, и почувствовав, как она горит от желания, сам едва удержался от стона. — Посмотри на себя, детка, — он кивнул в сторону зеркала, которое висело прямо напротив кровати и в котором они оба сейчас отражались. — Такая отзывчивая, такая готовая для меня. Алекс не могла видеть четко, все расплывалось под действием его прикосновений. Зато Минхо все видел четко: приоткрытый рот, стеклянный взгляд, запрокинутая голова. В его горле раздался низкий стон, когда он почувствовал, что она начала дрожать, ее бедра едва заметно покачивались на его руке в поисках большего трения. С низким, утробным рыком он ввел в неё два пальца, сначала осторожно, нежно изучая её реакцию, затем задавая ритм, всё более уверенный и властный. Его большой палец нашел её клитор, и каждый круг, который он делал, был синхронизирован с его толчками. Каждый его жест вызывал в ответ стон, волной прокатывающийся по телу Алекс. Чувство наполненности, когда его пальцы глубоко внутри, сводило её ноги судорогой наслаждения. Минхо знал её тело до мельчайших деталей, умел найти ту точку, где мир исчезал, уступая место ослепительным вспышкам удовольствия за закрытыми веками. Собрав остатки разума, Алекс вернула контроль над руками. Её пальцы быстро добрались до пряжки ремня, ловко справились с ней, и она, не теряя времени, юркнула рукой за пояс, обхватывая его напряженный член. Минхо простонал, когда её рука начала двигаться в такт его толчкам, отвечая на его ритм. Он наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, ловя каждый её стон, каждую хриплую мольбу о большем. Алекс дышала часто и прерывисто, её приоткрытые губы выдавали каждую волну удовольствия. Её тело выгибалось навстречу его рукам, а лицо искажалось от сладкой муки, её усилия сдержаться становились всё более тщетными. Минхо продолжал свою чувственную атаку, и с каждым его движением её внутренние стенки крепче сжимались вокруг его пальцев, выдавая приближение разрядки. Он наклонился и провел языком по её затвердевшему соску, прежде чем вытащить пальцы из её раскалённого жара и поднести их к своим губам, смакуя её сущность с мрачной жадностью. Алекс едва чувствовала собственные ноги, её разум был затуманен, а через приоткрытые веки она смутно различала силуэт Минхо, который на секунду отпустил её, чтобы сдернуть брюки и бросить их на пол. Её дрожащие руки нашли его торс, пальцы скользнули по рельефу его пресса, пока он поднимал её ноги себе на плечи, готовясь войти в неё. Он вошел в неё быстро и полностью, до самого основания, и из её горла вырвался почти крик. Минхо не дал ей времени прийти в себя — заломив её тело почти пополам, он навалился всем своим весом и продолжал двигаться в ней быстрыми, решительными толчками. Их тела с глухими хлопками сталкивались снова и снова, сливаясь с её стонущими выкриками и утробным рычанием Минхо. Он крепко сжимает её бедра, переворачивая Алекс на живот и приподнимая таз ближе к себе. Пальцы крепко сжимают ягодицы, когда он вновь отчаянно погружается в её жар. Минхо наклоняется к ней, прижимаясь грудью к её спине, и захватывает зубами мочку уха, покусывая и посасывая ее, пока он начинает двигаться в ней с нарастающей силой. Выпрямившись, он поглядывает на зеркало, чтобы посмотреть, как лицо Алекс искажается в томной гримасе. Глаза прикрыты, она отчаянно кусает губы, мычит, зарываясь лицом в подушку. Ему нравится, когда она такая, когда готова вот-вот распасться от приближения к самому краю. Тугой узел напряжения внизу живота начал медленно распускаться, и по телу Алекс пробежала мелкая дрожь. Слёзы увлажнили её глаза, хриплые стоны становились слабее, едва слышные. Минхо почувствовал, как её внутренние стенки сжимаются вокруг его члена, словно не желая отпускать. Он сделал несколько глубоких, резких толчков, и в последний момент, когда разрядка уже накрывала его с головой, он вышел из неё, исполосовав её спину горячей белесой жидкостью. С глухим стоном удовлетворения он склонился к её спине и оставил ряд поцелуев вдоль позвоночника. Солоновато-сладкий вкус её кожи сводил Минхо с ума. Он рухнул на кровать рядом с ней, тяжело дыша. Его рука тут же потянулась к тумбочке, где лежала коробка салфеток. — Не шевелись, я всё уберу, — прошептал он, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. Алекс молча ждала, когда он закончит, не в силах двигаться. Затем, собрав силы, она плавно перекатилась к нему и оказалась сверху, мягко касаясь его губ своими в поцелуе. — Что на тебя нашло? — спросила она с лёгкой усмешкой, смотря ему в глаза. — Это всё рубашка Чана, — он поднял руки в знак невинности, ухмыляясь. — Не я виноват, это она так подействовала. Алекс прижалась к нему, их тела ещё горели от недавней страсти. Она снова поцеловала его, на этот раз медленно, нежно, словно запечатывая момент. — Дурак, — шепнула она, улыбнувшись уголками губ. Минхо провёл рукой по её спине, ощущая её дыхание, и тихо рассмеялся. — Я всегда такой с тобой. Они лежали в тишине, чувствуя, как их дыхание постепенно синхронизируется, позволяя телам успокоиться. Алекс уютно устроилась на его груди, рисуя пальцами невидимые узоры на его коже. — Ну что, — пробормотал он с усмешкой, — пойдём выпрашивать ещё одну рубашку у Чана? Минхо усмехнулся, крепче обнимая её. Алекс хитро молчала, обдумывая, на что натолкнет очередной предмет гардероба Чана. — Соглашайся, пока я не передумал…