Чародей озера Мьюр

Так повелось — ранним летом в Сойлль всегда приходили туманы. Они гнались за спешившей к морю нелкой, будто еще одна стая серебристых рыб, касались макушек заспанных горожан. По утрам путешественники из далеких земель попадали в мягкие объятья пелены, а сквозь леса протягивался причудливый белесый невод, прося заблудиться в нем хоть на пару часов, лишь до прихода солнца. Ведь стоило лучам показаться из-за горизонта как все таяло прочь. Миражом, призраком… Порой до самой осени. Но этот туман был жадным исключением. Город исчез. Дымка забрала узкие улочки камушек за камушком, укутала оставшиеся у причала лодки, прикрывая все деревья, словно тополиным пухом. Само Мьюр спрятало темные волны за плотной вуалью и остановилось, не решая нарушить возникший покой. Молочная пелена казалась безжизненной. Отмершей, будто все время замерло в сладком сне. И оттого разгоревшиеся в ее сердце огни пылали так ярко. Они зажигались один за другим, быстрей и быстрей, хороводом гулящих звезд. Горели и факелы, и фонари, и масляные лампы — все, что нашлось в кладовке городской ратуши. Промоченные смолой и самой каплей магии, дыхание тумана было им не страшно. Ровный строй двинулся вперед сквозь силуэты деревьев и домов, вопреки желанию погоды. А мне даже зажигать ничего не пришлось. — А как ее зовут? — Его. — Хорошо, его. Ну, так как? — Хр… Хрюша, — брякнул я в итоге. Быстрый шаг не располагал к разговорам, особенно когда идти мне полагалось в самом начале строя. И так не поспевал, еще и окружили… Любопытствующие. — У-у-у, вона оно как… Так имя же поросячье? — …Ведет себя порой, как настоящий свин. А вот за это меня клюнули. Причем, в общем-то, заслуженно. Кто-то хихикнул — никак Морис. Хларь, самый смелый из шикающих друг на друга рыбаков, продолжал допрос. А остальные все толкались локтями, чуть ли не тыкая в мою сторону пальцем. Ну прямо дети, что тут скажешь… — А откуда он? — Друг одолжил, из столицы. Это вызвало новые пересуды. На тему почты, волшебников с их порядками и быстролетных птиц… Я скосил взгляд в сторону «Хрюши» — ну, говорил же, что слишком подозрительно выйдет? Он безразлично продолжил делать вид, что начищает перышки. Звезды, с каким же странным типом я связался. Благо сам ничем не лучше, согласился ведь в итоге… Хларь продолжил разглядывать нас с немалым интересом. — …А перышко взять можно? — внезапно осмелился он. «Хрюша» немедленно застыл. Кто-то насмешливо гаркнул из толпы. — Че, сеструха все собирает? — А то! Видел б ее коллекцию, обзавидовался, — гордо выпятил грудь рыбак, будто сам дергал все эти перья. Хотя, зная нрав… — Ей так понравится, господин колдун, вот удружите… Целая столичная птица, еще и красавец какой, ух! Хларь протянул руку, кажется, собираясь погладить «красавца» в знак доброй воли, — не успел. «Хрюша» резво переполз на другое плечо, подальше от любопытных рыбаков. Я мысленно поблагодарил свой измученный плащ. Птичьи когти почти не царапали кожу, хотя подставкой я работал уже пару часов. Угораздило. А ведь в детстве сам мечтал: вырасту, буду крутым чародеем, заведу себе сокола, стану его на плече держать, заклинания отправлять. Сова бы меня тоже устроила, или даже ворон, если ничего не останется… Ну не сорока же! Хотя прав был парень — птица и в самом деле вышла на редкость красивой. Обошлось без уже привычных света и хрустальности. Смоляные крылья блестели скопившимися чарами, манили взор лазурные переливы хвоста, клюв… Клювом щелкали, и слишком часто на мой вкус. Может, и прокатил бы за настоящего зверя, так нет же. Вел себя слишком умно, так еще и оставил белесые зрачки… Я-то привык, а для обычных людей явно вышло жутковато — ловить на себе пристальный взор никому не нравилось. — Разбежался, она ж магическая. Как его, «фамильяр», — тихо фыркнул рядом Карф, сам выучивший новое слово меньше часа назад. Риона постаралась. — Заберешь перышко домой, а оно через пару деньков… Усе. — А, тогда не надо, — разочаровался Хларь. — Жалко… Ну хоть погладить можно? — Не стоит. Самому хотелось, прямо скажу. Больно мягкими казались темные перышки… Но это уже будет настоящим издевательством. В конце концов, Хранитель здесь, чтобы мне помочь. Фамильяры и вправду были популярны — когда-то давно. Пока не выяснилось, что животные, выведенные ламирскими магами, всего-навсего ходячие амулеты. Причем в камнях энергия спокойно хранилась годами, а вот в существах… Разъедало. Чары годились только на то, чтобы вспыхнуть во имя сложного плетения на пару секунд. Пережить такого никому из «фамильяров» не удавалось. Они в принципе погибали довольно часто, от контакта с незнакомой магией, случайных заклятий, ошибки владельца… Вот мода и погасла, не успев начаться. Слишком затратно для скромного результата. Не говоря о том, что больно. Но сойлльчане о подоплеке явно не знали, иначе не смотрели бы на сороку у моего плеча так легко. Был ли в курсе сам Хранитель? Знал, что невольно причисляет мне лишнюю безжалостность? Энтузиазм скучающих рыбаков начал утихать. Убедившись, что развлекать их колдун с птахой, как в цирке, не станут, люди стали потихоньку расходиться. Шушукаться в основном о своем, а то и смеяться в голос… На облаву в итоге взяли с три десятка человек. Метких и бойких, таких, чтобы в нужный момент не мешали друг другу, а целились прямо в змею. Староста с городским советом отбирали их весь прошлый вечер — добровольцев оказалось навалом. Хватало и молодых, кичившихся друг перед другом смелостью, и взрослых, желающих вновь опробовать охотничьи ружья, и даже несколько стариков пришло из интереса. Никто не спрашивал, двигало ли людьми тщеславие, страх или жажда мщения. Сегодня нужны оказались все. И их болтовня, явно появившаяся из желание ободрить друг друга, напоминала мне тот самый первый заплыв. Успокаивала. И показывала, зачем я все это делаю. — Странно, верно? — говорить с фамильяром — это, конечно, лучше, чем с собой, но ненамного. — Все никак не развеется… Сколько уже? — К одиннадцати время идет, — тихо ответил мне Хранитель. Я негромко присвистнул. — …Подозрительно. — Еще бы. Мы с раннего утра ждали ответных действий. Но нет — никто не тронул схем, не растревожил нечисть, не стал запугивать добровольцев… Было тихо. Противник, кем бы он ни был, словно пошел на уступку, отказавшись от преимуществ. Зато в планы вмешалась стихия. Туман появился в первом часу ночи. Тогда, за оконным стеклом, он казался совершенно обычным, разве что дымка сгустилась сильнее прежнего. К утру она так и не развеялась. За пределами хижины меня ждала непроходимая белизна. До города я дошел только благодаря Хранителю, встретившему меня у самого крыльца. Окружающий мир превратился в череду силуэтов и теней, Сойлль же и вовсе вымер, наводнившись неясными призраками. Те, кто решился покинуть защиту дома, отправлялись в ратушу. Облава намечалась в семь, но как можно стрелять, не видя дальше собственного ружья? В тот момент погода еще не казалась великим препятствием. Не первый туман за эти пару недель, да и не последний. «Подождем. У твари расписания точно нет», — объявила госпожа Тео. Три часа спустя от напряжения крутило не только меня, но и собравшихся горожан. В первый еще терпели, болтая и поддерживая боевой дух старыми байками. На исходе второго несколько человек решило уйти. А к середине третьего стало однозначно ясно, что пора что-то делать. И решение искать пришлось зачинщику. То бишь мне. Староста шла впереди всех. Еле нагнал ее, преследуя оранжевый свет. Высокий шест, мерцающий ярким пламенем, был достоин предводителя, пусть и использовался прежде наверняка для каких-нибудь колядок. А то и ритуалов — кто ж разберет эти маленькие городки с их традициями. — В низине ущелья туман будет хуже всего, — сходу обратился я к ней. — Стоит ли заниматься стрельбой? Отблески огней касались ее сурового лица. — …Понятия не имею. Предлагаете до завтра ждать? — откликнулась она. — Тогда получается… Госпожа Тео просто мрачно вздохнула. Шествие наше было красивым. Не сомневаюсь, что подсматривающие из-за окон приезжие с сойлльчанами еще долго будут припоминать яркую череду света, а то и сочинят пару песен со сказками о манящих туманных огнях. Загадочных, прекрасных и дарующих надежду в темный час города… Вот только все это оставалось бесцельным. Сейчас не то что стрелять, просто приближаться к ущельям было опасно. Мы шли из желания двигаться и чистой надежды на прекращенье дурной непогоды. Сдаваться никто не хотел. Однако просвета не происходило. Ход уже настиг городских окраин, а белизна даже и не думала слабеть. Казалось, будто мир вокруг нас пропадал в никуда, сделаешь шаг в сторону — и все, исчезнешь вместе с ним. Люди шли единым строем, ведя перекличку и стараясь не отставать. Многие держались за руки, предлагали и мне, но я предпочел оставить ладони свободными. Маг все-таки должен быть всегда готов… Тем более спутник у меня был. — …А видение почти таким же оказалось. Русалочье. Пелена и силуэты, только песни не хватает, — хотелось нарушить тишину, хотя бы голосом: — Забавно… Хранитель не стал размениваться на чары — попусту боднул меня в плечо, напоминая о своем присутствии. Пытался успокоить… Его магия сегодня вела себя тихо. Неужто и вправду боялся, что заметят? Кто? Или не в скрытности было дело? Мог же дух потратить чары загодя. В конце концов, я сам, обещая беречь силы, тайком наготовил амулетов с запасом… Да и тоник тоже взял с собой, как и экстракт полыни. Лучше быть готовым ко всему. Перья духа светились синеватым мерцанием. Подозреваю, наш «огонек» из процессии выбивался, напоминая о происках нечисти. В общем-то, ею и был. Я поднял голову, рассматривая чужие фонари и факелы. Ровный свет пламени, хоть и заглушенный туманом, казался на редкость красивым. Хорошая была идея… — На змею бы такой, — пробормотал я Хранителю. Тот встрепенулся, отвлекаясь от присмотра за столпившимися горожанами. — Плавала бы себе, как маячок… Как ни странно, мою неудачную шутку дух воспринял всерьез: — …На берегу разжечь? — А смысл? В песок что ли стрелять потом? — я качнул головой. — Нет уж, раз горит, то пусть на самой нечисти. Как мишень. — Сигил? — сорочьи крылья тоже были сотканы из магии. Очередное небольшое представление, но шелестели они вполне реально. — А почему нет? На куске ткани, например, или на самой коже… — А змея вежливо потерпит, пока ты ее будешь разукрашивать? — …Разумеется нет, — вздохнул я. — Просто шучу, иначе совсем мозги работать перестанут. Хранитель внезапно поднялся в воздух. Не впервые — время от времени дух срывался ввысь, следя за горожанами. Чтобы никто не отстал или заблудился… Добродетель пернатая. Даже умудрился пару человек вывести обратно к людям, светясь потом от чужих благодарностей, как начищенный пятак. Мне только хмыкать оставалось. Вот и в этот раз я не особо удивился. Грубо, конечно, но ладно. Вернуть потерявшихся дороже. Я не ожидал, что к шествию присоединится новый участник. Вынырнувшая из тумана рука схватилась за мою. Слишком резко — я вздрогнул, спотыкнувшись на месте. Благо голос я сразу узнал. — Г-господин Синдарь? Это вы? — лекарь буквально вывалились передо мной, задыхаясь от быстрого бега. — Слава Океану… — Уиллор? Что-то случилось?! Мы виделись только вчера. Разминулись, пока я навещал Чальра — те уже тогда казались измотанными до грани. Темнели круги под веками, разукрасился ржавыми пятнами рабочий фартук… Им произошедшее нападение далось невероятно тяжело. К помощи подключился и Морис, и Чальр, даже Найю с еще парой сердобольных горожан умудрились завлечь, но рук все равно не хватало. Сойлль вправду болезненно нуждался в знахарях. Сейчас лекарь выглядели и вовсе жутко. Растрепались волосы, наспех накинутый плащ сползал с плеч, а в карих глазах дрожала паника. — Господин Вессий пропал! — выпалили они. — Ушел в туман и не… Процессия потихоньку замирала. Видимо, голос Уиллор донесся и до старосты — огни впереди останавливались один за другим. Но первым, конечно же, успел Морис. Рыбак вырвался из толпы своих дружков, подбегая ближе. — Как пропал?! Я когда уходил, еще на кухне сидел… — нахмурился он. Рядом показался силуэт подошедшей старосты. Лекарь всхлипнули. Кажется, исчезновение старца стало последней каплей, и весь навалившийся на них стресс вырвался наружу, больше не в силах быть удержанным. Хотелось отвернуться, скрыть от других явно личный момент слабости. Нельзя. — Так Чальр тоже говорит, часов до девяти был, вышел за дровами, и… И все. Калитка распахнута… Пытались искать, но… — Заблудился, может, просто? В такую-то погоду… — поинтересовался кто-то в толпе. — Во дворе?! Где от поленницы до дома пять шагов?! — с легкой истерикой поинтересовались Уиллор. — Ну… Погулять приспичило. Туман, романтика… — фразу умника оборвал злой взгляд. Морис бережно поправил плащ партнера, прижимая тех к себе. — Сколько господина Вессия не было? — тихо спросил я. — Где-то… Почти полтора часа, выходит… …Конечно, в целом город был безопасным. Как и туман — даже если заблудишься, можно просто остаться в каком-нибудь уголке, пересидеть до ясной погоды. Но… Не нравилось мне это. И пропажа, и сам старец. Вчера он опять почти ничего не говорил. Только смотрел — понимающе. Я не хотел обвинять Уиллор или их брата, но откуда-то чувствовал, что Вессий тоже был в курсе. И это не могло не настораживать. Неужели паранойя была права? Мог ли я все это время быть открытой книгой, и мой знак договора… — Найдем. Голос госпожи Тео уверенно разнесся над нашими головами. Она вздохнула, набирая воздуха побольше: — Лель, подь сюда. Карф, я в курсе, что ты толком стрелять не умеешь. И ты, Хракх, тоже тут за компанию… Йели, Бьян, госпожа Вейра… — А что мы то? — отозвался кто-то из перечисленных горожан. — Ничего. Делиться будем, — староста прищурилась, окидывая взглядом размытый лик толпы. — Кто без оружия или в стрельбе не уверен — на поиски. Недовольное гудение было слабым. — …Так уж срочно? — проворчала девушка. — Срочно. В тумане и русалки оживают, и вообще… Хотите, чтобы несчастный в одиночку слонялся после пережитого? Тем более если вы все равно идете за компанию. Устыжение подействовало — один за другим факелы начали нарушать строй. Создался новый. Побольше нашего, менее ровный, но зато очень громкий. — Смотрите сами не потеряйтесь! — добавила староста. — Действуете по ориентирам, разделитесь на три группы и прочешите главные улицы туда-обратно. — А… — выдохнули лекарь. — А если в городе его не будет? — Простите, но к причалу в таком состоянии я никого отправить не осмелюсь, — неохотно ответила женщина. — Сами знаете, как там сейчас. Уиллор побледнели, но кивнули. Морис продолжал поддерживать их за плечо. Он выглядел усталым — не зря. Трудности лекаря затрагивали и рыбака. Сколько он сделал за последние дни? Бегал, помогал с больными, проводил время с Чальром, успокаивал… И наградой было то, как слегка расслабились Уиллор от его прикосновений, словно одно присутствие Мориса уже устраняло возникшую тревогу. Лекарь выровнялись, обернувшись к возлюбленному, коснулись его рукой… Я отвернулся. Видно же, что справятся, раз уж вместе. …Делить беды напополам и в самом деле было легче. Поисковый отряд шумно двинулся в обратную сторону. Разбилась натрое вереница огней, стала тише назойливая людская болтовня. А стоило той и вовсе исчезнуть за поворотом, как на меня тут же ухнул темный комок перьев. Встряхнулся, будто попав под дождь. — …И что это было? — поинтересовался я у Хранителя. Он не ответил — слишком много вокруг толпилось людей. Только встопорщился слегка. Настаивать я не стал. Вспомнилось, что Уиллор были хоть и слабым, но магом. Видимо, духу просто не захотелось лишний раз рисковать. Добровольцев осталось чуть больше дюжины: не ушла Хеллей, уверенно сжимающая в руке охотничий лук, рядом стоял смешливый Хларь, Аннис, дожидавшийся тишины, придерживала ружье Брина… Даже продавец творога оказался здесь, притащив с собой старый револьвер. И, конечно же, староста, маяком направляющая пламя своего факела. Другая часть компании была мне незнакома. Шепталась друг с другом парочка рыбачек, группка охотников переминалась с ноги на ногу. Один мужчина держался в стороне, ревждец, судя по одежде. Никак, капитан пострадавшего судна. Он то и нарушил тишину своим низким голосом: — Что делать-то будем? Доберемся до ущелья — дальше что? — Ждать. Староста оставалась непреклонной. Мужчина обращался к ней с легким уважением — никак имело место близкое знакомство. — Пока туман не развеется? — А что еще? Доберемся до условленной поляны и остановимся. Смысл пули со стрелами впустую тратить? — Вот-вот. Один раз шагнешь не туда, шею свернешь… — проворчал торговец творога. Он продолжал начищать револьвер, хотя вряд ли тот мог блестеть еще сильней. — Лучше бы в ратуше посидели, — отозвалась одна из рыбачек. Хларь фыркнул: — Кто ж вам мешал? — Ждать и на природе можно. Ливня то нет… — примирительно заметила Хеллей. Вздохнула. — А туман этот, дурной… Не к добру. Оставалось только согласиться. Ход продолжился. Дальше от города дорога терялась в лесных владеньях. Сойти с тропы было очень легко, но местные, в отличие от меня, знали ее как свои пять пальцев. Никто не сбился. Перекидывались фразами, подмечая ориентиры, обращали внимание на количество огней — нет ли заблудших? Напускные смех с бодростью сменила решимость. Да и молчунов среди оставшихся хватало. Аннис не проронил и слова за весь путь, рядом сосредоточенно хмурилась Брина. Торговец только и делал, что ругался в адрес погоды и скользкой лесной травы, а ревждец и вовсе открывал рот лишь по отношению к старосте. Госпожа Тео время от времени давала указания: где поворот, куда идти дальше, сколько еще… Ни озера, ни краев ущелья видно не было, но мне все равно слышались волны, бегущие отовсюду сразу. Единственное, что осталось в наступившей пустоте. — Иди направо. Сейчас. Я тут же повиновался. Прошел несколько шагов, и, опомнившись, выругался про себя. Послушный какой, совсем мозги не работают, звезды меня побери… Хранитель соскользнул с моего плеча. Взметнулся в воздух — и устремился вперед, в самую пелену. Смоляные крылья выделялись на фоне белоснежной дымки, но и терялись в ней быстро — я поспешил следом, прежде чем дух исчезнет окончательно. — Господин Синдарь? — окликнула меня сзади Хеллей. — Это вы куда же? Вот ведь. — …«Манок» зажгу! Заранее! — выпалил на ходу. В конце концов, куда еще меня мог вести дух? — Идите без меня пока! — А… Хорошо, как вам видней! Староста с этим согласна не была, но ее сердитый оклик настиг меня слишком поздно. На несколько десятков секунд я остался наедине со всполохом чернильных перьев где-то далеко впереди. А потом Хранитель наконец остановился. Вернулся на мое плечо шептать направления. Как выяснилось, спуститься самостоятельно я бы не смог — слишком много у скалистой низины было трещин и обломков камней. Сослепу так и вовсе все ноги переломать можно. — …Предупредить нельзя? — спросил я, когда оказался на ровной поверхности. — Л-летун, чтоб тебя… Зачем? — Потом бы тебя не отпустили, — дух встряхнул головой, как настоящая птица. — Сказали, что опасно. А нам надо было срочно оказаться здесь. — Зачем? — Думаешь, господин Вессий пропал просто так? Я сразу умолк. Вопрос мне не понравился, как и прозвучавшая в нем сталь. Опустил голову — и обнаружил, что Хранитель привел меня прямо к схеме. — …Понятия не имею, — честно ответил я. — По мне, так и туман подозрительный, а уж это… Мог ведь и вправду заблудиться. Рисунок, слегка отсыревший от скопившейся в воздухе влаги, казался нетронутым. — Я осмотрел город, пока собирали поисковый отряд, и господина Вессия нигде не было. — Спрятался в лавке какой-нибудь или у соседей переждать решил… — и тут до меня наконец дошло, почему Хранитель выглядел так мрачно. — Стой, ты боялся найти его здесь?! Вокруг разнеслось негромкое эхо. Я прикрыл рот ладонью, будто могло помочь. — Боюсь. Все еще, — тихо признал дух. — …По-твоему, он в этом как-то замешан? Спустился сюда, чтобы изменить схему? — Это было бы одним из лучших вариантов. — Лучших?! От следующих слов духа волосы на моем затылке встали дыбом: — Его могли использовать в качестве жертвы. Я замер, обрабатывая услышанное. До сих пор схема работала от контакта с животной кровью. Там, где приходилось резать целую овцу или козу, я мог обойтись несколькими каплями своей. Но я натренированный маг, а тут… «жертва». Одной горсти станет мало. Кто бы решился на такое? — …Звезды. Не пугай меня, ладно? — прохрипел я, невольно оглядываясь. — Мы бы заметили… — Мы бы заметили, если символы подпитал магией кто-то другой. А просто сдобрить схему кровью без лишних искр… Рисунок он и есть рисунок. Я еще раз обернулся к выведенным сигилам. Рядом на песке виднелась единственная пара следов. Моя. — Надо замкнуть схему поскорей. Хранитель не ответил. Кинжал, поднятый из ножен, словно рассек туман на пару мгновений. Я привычно протянул руку вперед ладонью вверх. — Погоди. Лезвие замерло, так и не коснувшись кожи. — Чего? — Тебе обязательно каждый раз использовать кровь? — …А есть выбор? — Да, — сорока невесомо взобралась вверх по моей руке. Сталь слегка покачнулась. — Змея и так пойдет на твой зов. — С чего бы? — У тебя же есть нужная ей сила. — …Ты имеешь в виду чары договора? — опомнился я. Хранитель кивнул. — Верно. Выплесни их, и нечисть не сможет удержаться, раз уж так близка с этой энергией. — …Безумие. — Почему нет? — Я… Я все понимаю, но я не могу оставить тут схему, заправленную чистой энергией русалок! — я опустил руку, чтобы пристальней смотреть в бесстыжие птичьи глаза. — А если кто узнает?! — По-твоему, этот рисунок походит на одобренное парламентом заклятие? Я неохотно мотнул головой. И в самом деле, увидь высшая Ио выведенные мной знаки, сама бы сдала властям от греха подальше. А то мало ли, что мне еще в голову взбредет… Дух свесился с моего рукава: — Давай. Здесь все равно будет очень много чар нечисти в ближайшее время, твои никто и не почувствует. А остатки я и так собирался стереть. — Получается, опять воспользуемся трюком противника? — припомнил я головную боль Хранителя. — Спрячем на видном месте? — Да. Я не стал винить его за мрачное предвкушение в голосе. Повисшая рука начинала уставать. Откликалась и легкая боль, напоминая, что обновлять рану приходилось не так давно. Как бы не началось воспаление. Прикрыв глаза, я вновь пошел на поводу у духа. Я ослаблял контроль над магией нечисти прежде. В критические мгновенья, ради даруемых ею сил — ими русалочье проклятье всегда делилось охотно. Но это была добавка, а не основной источник чар. Давать договору бразды правления… Слишком рисково. Свободно — что станет со схемой, попробуй я пропитать ту чисто мощью нечисти? И что будет со мной? От этих вопросов пришлось отказаться. И в самом деле, весь мой план шел по воле случая — почему бы и нет? Я не заметил, когда энергия вспыхнула внутри меня. Легко, словно того и ждала. Обдало трескучим жаром, все еще острым и горьким, но таким теплым… Где-то качнулись на воде кувшинки, откликнулось нечеловеческим смехом молоденькое личико, прежде чем уйти на дно. Будто ждали чего-то такого. Меня. Жадность, передавшаяся мне на пару мгновений, показалась желанной. Схема зашипела зеленоватым пламенем. Ожил знак, откликаясь на движение своей товарки. Я уже знал, что созданный мной рисунок прогорит не хуже костра — его заметят сквозь туман и со скал, и с воды, может, даже из города, я ведь так старался… Жутко не было, скорее пусто, и то лишь на пару мгновений. Дух коснулся шеи. Чары вспорхнули с перьев, осторожными прикосновениями успокаивая взбудораженную магию нечисти. Та замирала медленно и неохотно. Привычно даже, я бы сказал, — будто догадывалась, кто остановит пламя в итоге. — Ведь лучше, чем вспарывать себе ладонь каждый раз, верно? — откликнулся Хранитель. — …Так ты из-за шрама никак не успокоишься?! — наконец очнулся я следом. Закрывал и открывал глаза снова и снова, словно от этого могли исчезнуть откликнувшиеся видения чар. Хранитель промолчал. Магия его оставалась безразличной — никаких проблем дух не видел. Считал, что поступил правильно и логично, дал всплеснуть дурными чарами нечисти, но не коснуться кожи сталью лишний раз. С кем я связался? — Шрамы, вообще-то, украшают мужчину… — пробормотал я, убирая уже бесполезный кинжал обратно в ножны. — Я на мужчинах предпочитаю иные украшения. Идем. Я не успел опомниться — Хранитель вновь поволок вверх, предупреждая, куда ставить ноги. Рисунок остался позади, у мутной мглы не получилось скрыть его, несмотря на все старания. К такому не то что змея — лодки поплывут, как на маяк. — Дальше иди сам. Там тропа относительно ровная, — внезапно сказал дух, когда мы добрались почти до самого верха. Неподалеку виднелась уже знакомая вереница огней. — Никакой опасности я от горожан не чую. — А ты? — с подозрением спросил я. Задумчивый вид Хранителя мне не нравился. — Я очень опасный, да. — Нет. Куда это ты собрался? Хранитель склонил голову. Перья на его лбу топорощились, невольно напоминая рога. — Тебе же хотелось, чтобы у змеи была мишень? — …Да, — напоминать, что это было шуткой, я не стал. — Сигил чертить собрался? Думаешь, мои копошения нечисть терпеть не станет, а твои — да? — Нет. Мне кажется разумней поступить проще. — Как? Дух взмахнул крыльями. Магия вспыхнула неудержимым, ясным светом. Поглотила птицу целиком, укрыв ту с головы до пят. Я зажмурился, не в силах выносить ее яркого блеска. — Поработаю мишенью. Когда я распахнул глаза, Хранитель уже покинул мое плечо. — В…В смысле?! — Совмещу полезное… с полезным. Все равно твою схему разрушать придется, останусь до змеи. А как прибудет, вцеплюсь в ее плоть, буду атаковать и прокладывать путь для вашей стрельбы одновременно, — сознался дух, отлетев назад. — Передай рыбакам, чтобы целились в светлое пятно. Туман размывал очертания птицы. Пятно… И в самом деле. — Ты… Ты с ума сошел?! — прошипел я, невольно шагнув следом за Хранителем. — В тебя целиться?! — Сам знаешь, мне нипочем ни пули, ни стрелы. Даже боли не почувствую. Его спокойный тон злил меня только сильней: — Ты… А я как атаковать буду?! У меня вся стратегия боя — разящие плетенья! — И что? — «И что»?! Да если я в тебя заклятьем попаду, идиот?! Тоже нипочем?! Рваная рана все еще стояла перед глазами. Быть ее причиной… А ведь дух наверняка даже не вздрогнет, когда его коснется чужая атака. Встряхнется и полетит дальше, как ни в чем не бывало. Неуязвимый, чтоб его… Хранитель парил достаточно высоко. Отсюда я не мог различить не то что его глаз — даже взмахов крыльев. — Верю в тебя, — только и отозвался он. И исчез. Не погас, не растаял в тумане, просто сбросил свой облик, устремившись прочь чистой энергией. Я добавил ей несколько ругательств в след. От души так. Придумал, звезды его побери, помощничек… Чтоб змея его сожрала, подавилась и сама издохла с этим идиотским туманом! Может, дух так мстит за мои выкрутасы?! Показывает, каково это — сидеть и волноваться, не дай звезды, что пойдет не так… Я пнул валявшийся у ног камень. Вздохнул. Нужно было привести себя в порядок. Если в важный момент руки начнут дрожать, то какой толк с моей злобы?.. Тем более не стоило пугать сойлльчан. Они все еще ждали возвращения городского мага. И вестей. Голоса постепенно приближались. Взобравшись по склону, я обнаружил добровольцев довольно быстро — те сгрудились кругом, негромко обсуждая план действий. Продолжали мерно гореть огни, неприятно напомнив о покинувшем меня духе. Глупая сообразительная башка полная идиотских идей… — О, вот и вернулся! — воскликнул Хларь, приветственно махнув своим арбалетом. К счастью, зарядить его рыбак не успел. — Как там змеюка? — Еще не появилась, — мрачно ответил я. Отозвался один из охотников: — Мы ваше заклятьице увидели, хорошо горит. — А как ухнуло-то! — согласилась Хеллей. — Уж и не ожидали… — Да, господин Синдарь. Не ожидали, — подчеркнула староста, внезапно вынырнув из пелены. Увесистое ружье в ее руках угрожающе покачивалось. — Сверзнуться захотелось, чтоб мы вас потом с камней соскабливали? — У меня хорошее чутье, — только чужой ругани сейчас не хватало. — Можете не волноваться. — Как же. На неприятности разве что… — госпожа Тео говорила тихо, не давая разговору донестись до остальных собравшихся. Вздохнула и резко перевела тему: — Как мы узнаем, что змея прибыла? — Я почувствую, — когда дух разрушит схему, ага. Я подавил подступившее раздражение с тревогой. — И на плато вспыхнет огонь. — …Пойдет, — согласилась староста. — Кто знает, к тому времени хоть туман поднимется. Она глубоко сомневалась в этом. Как и все присутствующие, но разубеждать легкую надежду не решился никто. — Где ваша пташка? — Хеллей подошла ближе, с интересом осматривая меня. — Испугалась? — …Осталась внизу. — Не съедят? — с сочувствием спросил Хларь. Не знаю, что отразилось на моем лице, заставив рыбака нахмуриться. — Надеюсь, что нет. Я не сказал им. Какая-то часть меня еще надеялась — обойдется. Никто не станет использовать моего друга в качестве мишени, что бы он сам не думал на этот счет. Староста выбрала хорошее место. Не лезла под ноги длинная трава, не мешались обломки скал или колючие кустарники. Ровная поляна без труда вмещала дюжину людей. До обрыва шел с десяток метров, и его края огораживали невысокие ели. Длинные корни повисли в воздухе над ущельем, пушистые темные ветви спрятали своих гостей от внешнего взора. Даже сослепу упасть вниз было бы сложно. Отличная точка во время ясной погоды. А вот сейчас… Минуты шли медленно. Плато казалось скрытым от взгляда — не гори зеленоватым огнем схема, и вовсе не различил бы. В царстве тумана смотреть оставалось лишь туда. И ждать. Притихли негромкие разговоры. Люди настораживались — никто не объявил о подготовке к стрельбе, но охота, похоже, началась сама. Проникла в сердца горожан, маня своим жгучим азартом. Загоняли патроны, готовили стрелы, чиркал по дереву чей-то нож. Фигуры проступали сквозь мглу темными кляксами, и казалось, что на поляне остался я один, в окружении отблесков пламени. Чувствовал, как разогревается мой нетерпеливый резерв. А потом откликнулся знак. Вспыхнул, и следом погасла схема, будто ту залили холодной водой. Я вздрогнул. Яркая точка зависла над рисунком белым пламенем. Можно было не привлекать внимания — на этом этапе даже рыбаки могли различить, как бушуют волны от движения чужого гигантского тела. Добыча клюнула. — …Стреляем? Напряжение повисло в воздухе натянутой тетивой. Я прямо чувствовал, как все молча повернулись в мою сторону. Даже староста — а что ей сказать сейчас? Запретить? Науськать быстрей? Как бы не плясал ажиотаж от близости твари, а разорвать на куски глухую мглу вокруг он никак не мог. В дело, где человеческих способностей не хватало, должна была вступать магия. А я смотрел вниз — туда, откуда доносилось глухое шипение. Змея была шумной в этот раз, ощутив расставленную ловушку. Во все стороны продолжала хлестать вода, но течение отказывалось забирать тварь обратно. Та рвалась изо всех сил. Стремилась сбежать. Сбросить с себя белоснежную вспышку, все глубже вонзающую когти. …Он ведь мог и сам справиться, верно? Зачем вообще весь этот фарс? Пусть примет за шлейфом тумана облик поопаснее, разгрызет тварь на мелкие куски. Или опять натянет магический жгут, дав тому глубже впиться в змеиную шею. Ну и что, что мне потом придется объясняться, переживу. Как-нибудь выкручусь, в самом деле… Но Хранитель продолжал ждать. Стрел и пуль, поддержки со скал, меня… Может, понимал важность этой победы для горожан? Или дух был вовсе не таким всесильным, как я считал? Даже в тот раз близость победы далась ему не сразу, а уж сколько времени ушло в ту ночь… Да и имел ли я право перекладывать на кого-то еще всю горечь боя? К тому же он попросил… — Цельтесь на белое пятно. Оно точно находится на теле чудища, — отчеканил я наконец. Все умолкли. Тварь явно продолжала извиваться, следом мелькал и свет. Заторможено, с силой стараясь удержать порывы змеи. — …Это что, ваша птица? — удивленно спросила Хеллей. — А ей больно не будет? — Так ведь из магии же, — Хларь вступился, прежде чем я успел открыть рот. Важно повторил слова своего друга: — Это, как оно, «фамильяр». Его, по сути, и нет, что стреляй, что перья дери… Тем не менее, группа все равно откликнулась сомнением. Не думаю, что все были настолько жалостливы — скорее, не желали тратить ценные пули непонятно на что. Я мог их понять. Одно дело — гигантское темное туловище, которое видно издалека, и другое — пляшущий из стороны в сторону огонек, наподобие наших факелов. — Ладно. Первой опомнилась староста. Шагнула ближе, и я смог различить ее мрачный лик. Щелкнуло в руках приготовленное ружье. — Все слышали? — окликнула она остаток добровольцев. — Целимся на свет. Когда раздался первый выстрел, я так и стоял, не смея пошевелиться. Смотрел. Попало. С такого-то расстояния и попало… Раздался громкий всплеск. Тело змеи содрогнулось, не ожидав удара пуль. Блик света взметнулся на пару мгновений, прежде чем замереть вновь. Казалось, что ломкому шипению сегодня не будет конца. А уж сколько крови прольется… — Работает, — сухо заметила госпожа Тео. — Ну ребятки, вы все тут вроде меткие… Иного приглашения добровольцам было не нужно. Следующей отозвалась тугая струна арбалета. Просвистела стрела, улетая в глубину пелены. Кашлянул револьвер, еще раз отгрохотало ружье, кто-то даже метнул гарпун… Оружейный оркестр взыграл на поляне вспышками пороха, звоном стали и тетивы. Словно мы и вправду попали в гущу сражения против единого врага. Так, наверное, и проходили ходы за нечистью у обычных людей. Тех, кому приходилось водружать на кон все, не имея и капли магии… А я стоял. Казалось, слышал каждый удар, вонзающийся в блестящую чешую. Чары нечисти всколыхивались снова и снова, отражая, пытаясь защитить или отгрызть кусок в ответ. Не выходило. Мои то и дело вторили им, но вяло — я внезапно догадался, что тем всплеском Хранитель, похоже, рассчитывал избавить меня от излишков. Чтобы не кружило голову, не давил на шее знак, затихший от прикосновенья духа. Все спланировал, зараза рогатая… — Вы так и будете стоять, господин Синдарь? — наконец окликнула меня староста. — …Неужели без меня не справитесь? Громкие переклики выстрелов заглушали все вокруг. Замедлений не происходило — если кто и перезаряжался, то его отсутствие не даровало тишины. Скорее наоборот, старые ружья умели издавать как можно шума при каждом своем движении. — Зря вы, что ли, из Уиллор-старшего все жилы тянули? — Это на крайний случай… — Если змея летать научиться и за нами гоняться начнет? — госпожа Тео, похоже, фыркнула. — Делайте, что хотите, конечно, но… Окончание фразы было понятно и так: заряды рано или поздно начнут заканчиваться. Несмотря на то, что большая их часть попадала в цель, слабины в движениях змеи видно не было. Наоборот, каждый выстрел будто добавлял ей ярости. Огромное туловище уже проглядывалось сквозь туман. Оно билось, извивалось, но оставалось живым. Летать тварь точно не начнет, но… Нагадить по-иному может. Даже выбраться, если постарается. И ответственность потом придется нести именно мне. Я подошел ближе к веренице елей. Остановился, всматриваясь в раскинувшееся внизу световое шоу. Не показалось — туман вправду начал потихоньку таять. Пару десятков минут, и помощь духа будет больше не нужна. Удушливая пелена словно двигалась сюда. Касалась, начинала давить. Требовала платы в виде тревоги. Я закусил губу, невольно вспоминая другое марево, такое же жадное и цепкое… «И чему вас вообще учили? Одним разящим плетеньям?! Они там совсем в Академии с дуба рухнули, чтоб маг и нормальный огненный дождь соткать не мог?.. Ладно-ладно, шучу… Бытовики? Да и что, что бытовики, когда грызня начнется, спрашивать никто не будет, поверьте, господин городской маг…» Я плавно выставил руки вперед. Прикрыл глаза. В этот раз обошлось без «грани». «Разящие, значит… Ну так и используйте их, зачем за ночь телегу переизобретать?» Ворчание Чальра вспоминалось легко. Слишком смешливое и теплое — совсем не подходящее лекарскому дому, пропахшему за день кровью и страхом. Аромат целебных трав пробивался, но слабо, грозясь вот-вот исчезнуть. А бывший маг сидел как ни в чем не бывало. Улыбался даже. «Заостряйте, делайте четче и резче… Орудия из магии у вас, конечно, не выйдет, но хоть плоть разрежет. Боевые чары они вообще по сути простые, тут ни схем, ни подготовки не надо. Только попытка вогнать нож в ткань реальности. И дерзости самую каплю. А расстояние…» Я сглотнул. Пробно смахнул разящее плетение, но результата не увидел. Звезды, как же сложно было представить… Мои атаки именно что оставались ножом, кинжалом. Вырывались из рук вперед за движением, но долетали недалеко. Я не Лоерр — не привык метать лезвиями. Или силы не хватит, или вообще попадет куда-то не туда… Нужно было что-то иное, подходящее. «…Расстояние это сложно, но решаемо. В конце концов, малый опыт вам даже на пользу идет, когда к мечу привык, неудобно махать чем-то еще. А магия подстраиваться не против, если знать, как подступиться. Дайте ей хоть наводку…» Рядом раздался свист. Слишком близко, еще немного, и стрела бы скользнула по моей щеке. — …Осторожней! — вырвалось у меня вместе с тихим ругательством. Кто-то ойкнул, извиняясь, но атаку не прекратил. Только в сторону отошел, да и то неподалеку. Зря господин Чальр наговаривал — сражениям бытовиков учили. И с мечом я один курс протаскался, и посохом махал. В самом деле, не будет же маг в минуту опасности отсиживаться в стороне? Не дадут просто-напросто. Это знахаря беречь будут, а колдун он на то и колдун… Экзамены я сдал и зачет получил, но великих успехов в боевом искусстве мне явно не светило. Да и от меча с посохом сейчас бы толку не было, разве что метнуть их в попытке шокировать духа. То-то он обрадуется… …Но лук на стрельбищах я тоже пару раз держал. А чем звезды не шутят? Я согнул руку в локте, отводя назад. Вытянул вперед другую. Почти десяток лет спустя стойка вспоминалась с трудом, но магии-то и не нужны детали. Только представить, будто рука держит что-то реальное… «…И это у вас сил много уйдет, поэтому каждый удар на счету. Цельтесь, господин городской маг. Хорошо цельтесь…» Змея казалась всполохом. Крупным, заметным, но слишком быстрым. Она начала уворачиваться, наконец догадавшись, что атаки приходят откуда-то сверху. Искала укрытие в череде обломков скал, твари бы забиться в нору, спрятаться — так нет же. Оставалось только шипеть и тщетно пытаться ускользнуть прочь. Зато светлое пятно все еще было на месте. Заставляло змею тормозить, сводя все ее усилия на нет. Та отчаянно мотала голову из стороны в сторону, но сбросить с себя духа не выходило. Хранитель явно держался изо всех сил. Ждал, когда кто-то устранит тварь. Я прикрыл один глаз. Представил, каково это — сжимать натянутую тетиву. Чувствовать вес рукояти в руке, стрелу, напряженно замершую на месте. Готовую к любым командам. Только нет ни черенка, ни наконечника — лишь магия. Чистая, резкая и почти осязаемая, она стекалась с кончиков моих пальцев, бежала из резерва, заряжая удар капля за каплей, секунда за секундой… Может, и удастся из меня лучник, хоть и фальшивый. Еще немного… Выстрелы доносились как из-за плотного стекла. Горожане почти не говорили, только ругались или радостно вскрикивали, когда орудие находило цель. Все в безопасности, и это уже хорошо. Правильно. Еще несколько мгновений… Сейчас даже волны исчезли, был лишь стук крови в ушах. Я сделал небольшой шаг вперед, поставил ноги ровно. Вместо тумана почудился горький тугой дым. Перед глазами стояла пустота. Темная и безразличная, по краям которой сращивала ненастоящую плоть магия. Не было ни крови, ни разорванной кожи, ни боли — откуда им взяться? Еще… …То был укус. Что произойдет от прямого удара чужой магии? Пальцы, сжимающие несуществующую тетиву, слегка задрожали. Я сплюнул. И прицелился чуть правей. Не точно, не так действенно — эта попытка грозилась обернуться провалом. Ничто не мешало плетению достичь камней вместо искомой чешуи. Но хотя бы не в него. Я разжал пальцы. Без щелчка, без звона тетивы — магия умела быть тихой. Только след вспыхнувших чар промчался сквозь туман кометой. Я смотрел. Прищурился. Важно было увидеть, далеко ли доберется магия, достигнет или… Слишком сконцентрировался. Не заметил. Меня с силой толкнули вперед. Я и не понял, как близко оказался у самого обрыва. Ветви, чужие голоса, все было позади, было… Край выскользнул из-под моих ног очень быстро. Бесшумно, навроде моей стрелы. Даже вскрикнуть не успел, когда напряжение заклинания сменилось чувством полета. А затем в ушах уже пел только ветер. Били волны внизу. Я четко понял, что не успею позвать на помощь, — и просто закрыл глаза. Будто темнота укроет от боли, от раздробленных костей, от огромной пасти скал, будто смерть наступит быстро и незаметно, и… Я резко вскрикнул, когда наконец ударился. И только пару мгновений спустя понял, что агония так и не пришла. — Поймал. Волны продолжали шелестеть. Близко, даже очень. Где-то шипела змея, донеслись запоздалые вскрики людей — кажется, мое падение заметили. Я распахнул глаза. Хранитель склонился надо мной. Не птица, не легкий призрак — вполне привычный мне дух озера. Главное, что осязаемый. А хватка его рук и в самом деле оказалась крепкой. Ни на секунду не испугался, что те дадут мне упасть вниз… Надежно… — …Ты это специально? Надо отдать должное, идиотом я себя почувствовал сразу же. Хранитель закрыл глаза. — …Да, Месяц, я это специально. Специально дожидался, пока ты на меня свалишься. Планировал все это время, мой злобный план, ч-чтоб тебя… Из духа вырвался не то стон, не то всхлип. Кажется, ему очень хотелось истерически расхохотаться. Я только сейчас заметил, что Хранитель стоял на коленях. И вправду поймал в самый последний момент, звезды… — Я… Я чуть не… — пробормотал я. Умолк. — Да. Именно что «чуть не…». В третий раз за эту неделю, верно?! — резковато воскликнул дух. — По-моему, ты надо мной издеваешься! — …З-заняться больше нечем, — огрызнулся я в ответ. — Такое чувство, что нет. У тебя, часом, в рабочих обязанностях нет стоит «извести мне все нервы»? Потому что дело к этому идет… — Кто бы говорил! Ты… Сорока дурная! Ящерица облезлая! — Я?! — Ты! Кто вызвался работать живой мишенью?! — а что, одному Хранителю можно истерики закатывать? — Думаешь я в восторге был?! — …Это вынужденная мера. — Давай посмотришь, как в меня стрелять будут, а потом поговорить о мерах! — Да учитывая твои выкрутасы, не за горами… — …Иди ты знаешь куда?! — я уткнулся в его холодный шелк. Жутко колотилось сердце, ноги и вовсе казались ватными, требуя отдыха. Прилечь, да хоть на тот же мох… Звезды, ведь всерьез сбегу в лес, как все закончится, подальше от этого безумного города. Там птички, спокойствие, ягодный сезон опять же… — Как будто ты чем-то лучше, — дух прижал меня к себе чуть крепче. Думаю, был бы согласен со мной насчет перерыва. Нормального, без горожан и жуткой нечисти. — Чародей бедовый. — Придурок рогатый… Хотя, может, и этого было достаточно. Просто ненадолго, снова в чужих объятиях. Еще бы было побольше времени… Но пришлось обойтись парой секунд. Позади нас кто-то громко прокашлялся. Хранитель медленно обернулся. А я вместе с ним, на всякий случай вцепляясь еще крепче. Господин Вессий дружелюбно помахал рукой. — Эм, да не обращайте внимания, — вежливо сказал он, будто отвлек нас кто-то иной. — Милуйтесь на здоровье, я отвернусь. Я наконец обнаружил, что приземлился дух вовсе не на скалы. Подо мной покачивалась лодка. Знакомое уже светлое суденышко, из которого я однажды спасал бессознательного старца. Как бы не пришлось еще раз. — Тебе это снится, — твердым голосом сообщил ему дух. …Я не треснул Хранителя. Нет, сдержался, пусть и очень хотелось. Поймал, надо полагать, неблагодарно как-то… — Вы в бреду. Это все кошмар, очень… странный, — кисло добавил я следом. Дух закивал, всерьез обрадовавшись моей поддержке. Вот за это точно стоило хотя бы рога оттянуть. Господин Вессий вежливо согласился: — Да, такое бывает, после русалочьих песен чего только не снится… Особенно сейчас, — он рассеянно добавил. — Но все же понятия не имею, с чего мне лицезреть городского мага и… Эм, вы, кажется, Хранитель озера, верно? Видел что-то такое в ратуше… — Нет. Это не я. Я все-таки пихнул духа локтем. Тот доблестно сохранил спокойное выражение и без того каменного лица. — Хорошо, господин не-Хранитель озера. Я понимаю, — благодушно откликнулся старец. — Мир велик, каких в нем только чудес не… — Что вы тут делаете?! — наконец прервал я бессмысленную болтовню. Как-нибудь потом разберусь с ними обоими. — Вас в городе ищут! На лице Вессия вновь отразилась растерянность. — Я… Я понятия не имею, прошу прощения… — В каком смысле? Да отпусти ты меня наконец… — шикнул я на духа. Места в лодке хватало на троих, а вести разговор, пока тебя придерживают на руках, как-то… несолидно, что ли. Тем более если вспомнить, кто я и кто он. Хранитель наконец поднялся с колен, выпрямляясь. Но хватку так и не разжал, к моему смущению. — Нет. — Почему?! — зашипел я. — Ты издеваешься? Магия всколыхнулась холодной стеной. Будто провела черту — между нашей половиной лодки и чужой. — От него веет чарами нечисти. Очень сильно, — тихо прошептал мне Хранитель. Я тут же напрягся вслед за ним: — Что?! Господин Вессий продолжал смотреть на нас. Недоуменно, но без враждебности. — Я же говорю, прошла русалочья песнь, заиграла, и я… А вас разве не потянуло? Разговор прервался очередным громким всплеском. Окатило водой, вздрогнула лодка, чуть не коснувшись ближайших скал. Длинное тело казалось чернильным течением озера. Змея напомнила о своем присутствии. Мы с Хранителем откликнулись одновременно. Двойной удар чар твари не понравился — та нырнула обратно под воду. Чуть отплыла, сверкая узким зрачком. Я устало спросил у духа: — Мой выстрел ее хоть задел? Да отпусти меня уже, не растаю… Хранитель с неохотой расслабил руки, дав мне соскользнуть на дно покачнувшейся лодки. Хмуро добавил: — Не имею ни малейшего понятия. Меня в тот момент не заклятье твое занимало… — Оно вверх ушло, вон тех скал коснулось, — подсказал Вессий. Я не стал сдерживать черную ругань. И ведь ожидал, что промажу, а все равно пакостно потратить столько резерва впустую. Плетение вышло на редкость удачным, гадай теперь, удастся ли повторить… Хранитель внезапно коснулся моего плеча. — Месяц, горожане. Я опомнился. Поднял голову, вслушиваясь в звуки ущелья. Пока тварь продолжала нерешительно кружить вокруг, выстрелы успели притихнуть, и теперь вместо них доносились гулкие голоса. — …индарь! Господин Синдарь! — Волше-е-ебник! — Вы живы?! Синдарь! Звали. Громко, с отчаянием. Наша перепалка не доносилась до самого верха, и для оставшихся сойлльчан я просто внезапно исчез в никуда. Даже всплеска не было… — Я в порядке! — рявкнул я в ответ, набрав побольше воздуха. — Скоро вернусь! Помощь не нужна! Хранитель закатил глаза, но промолчал. — …точно?! — донесся зычный оклик Хеллей. — Да! Раздался отчетливый грохот. Змея, оставив лодку в покое, вернулась к попыткам преодолеть мертвую зону. Теперь она билась об скалы — пыталась выбраться за счет их выступов, идущих наперерез движению воды. Лавирование между сколами камней огромной туше давалось тяжело. Но, к сожалению, у той начинало получаться. Тварь так вертелась на месте, казалось, еще чуть-чуть — и выберется прочь. — …Сейчас. Надо бы ее прервать, — дух не стал оборачиваться птицей. Попусту исчез, положившись чисто на свои чары. Туман рассеивался. Подозреваю, мишень горожанам больше была не нужна — пропустить змеиное тело было просто невозможно. И слава звездам. — Не дури, — внезапно шепнул мне Хранитель напоследок. Я уже привычно показал ему язык. Мы с господином Вессием остались вдвоем. Старец все еще выглядел на редкость рассеянно. Словно находился здесь частично, а другую долю его разума укрыла пелена навроде повисшей в воздухе. Отвлекала, говорила, звала куда-то прочь… Вдаль. К озерным ветрам и иным берегам. К волнам, манящим из-за борта. — Что вы делали в лодке? — спросил я, подходя ближе к старцу. — В тот день, когда господин Уиллор… Он улыбнулся. Спокойно и неуместно — прямо как его друг. — Рыбу ловил, скалы рассматривал. Помогал Чальру сориентироваться, куда плыть, у него с направлениями всегда плохо было… — И все? — Господин маг, спрашивайте, если вас что-то волнует. Я не побоюсь дать честный ответ. Я вздохнул. Сложно было не догадаться, какую тайну хранил в себе Вессий. Уж слишком она походила на мою. — Вы когда-нибудь заключали договор с нечистью? Он кивнул без тени сомнения. Я ожидал ответа, и все равно удивился. Кто сознается в таком, да еще и городскому магу? Это же моя прямая обязанность пойти и настучать парламенту в любой момент, а там… — Двадцать лет прошло, коли вам интересно. Старец смотрел на меня с тихим любопытством. Неподалеку продолжала вертеться тварь, пытаясь увернуться от прицельных атак магией. Потихоньку засвистел новый раунд выстрелов. Пришла моя очередь растеряться. — …Как? — Как я заключил договор? — Нет, я имею в виду… Почему вы до сих пор живы?! — грубо вырвалось у меня. — Вы же… А знак, а энергия? Они… Господин Вессий поднял рукав своего одеяния. Протянул запястье вперед. Я во все глаза уставился на выцветший узор. Бежали линии, замыкались друг в друга расплывчатые подобия сигила. Иной, отличный от моего, но очень похожий. Будто рисовала рука одного мастера. А еще отзывался налет магии. И та тоже была чуть, но другой. Резкой, нетерпеливой… — …Так почему вы оказались здесь? — поинтересовался я вслух. Знак, хоть и чужой, хотелось прикрыть. — Говорю, песнь услышал, русалки потянули — и все. Как оказался здесь и когда лодку толкнуть успел, уже не помню. Выходит, слабостью к влиянию нечисти отличались все субъекты договора. Не я один мучился в плохую погоду… В туман русалки всегда наглели, взбудоражено пытаясь затащить к себе как можно больше добычи. Неудивительно, что старец откликнулся. Простое совпадение? В конце концов, я сам то и дело вздрагивал прошлой ночью, а как бы не присутствие Хранителя… …Но почему именно здесь? У намеченного места, аккурат перед нашим появлением. Если бы добровольцы сидели в ратуше, если бы я не свернул по просьбе духа, если бы схема все еще оставалась пустой, пока люди дожидались окончания непогоды… Старец мирно молчал. В его глазах отражалась дымка. Казалось, будто еще немного, и он провалится обратно в мутное забытье. Туман бы поднялся. Рано или поздно, и, скорее всего, задолго до вечера. И что бы мы тогда нашли на берегу? Если Хранитель был прав в своем предположении… кого обвинили бы в распластанной на схеме жертве? Я поднял взгляд на скалы. Отсюда нельзя было разобрать людей или площадки. Даже не из-за тумана — края ущелья плотно обступил еловый лес. Потеряться в таком было очень легко, как и затаиться, дождавшись нужного момента… Меня столкнули вниз. Это не было случайностью — чары плетения светились достаточно ярко, чтобы увидеть их издалека. В тот момент никто бы не врезался в меня сослепу. Значит, спланировали… Или испугались? Труп на берегу и городской маг, разбившийся о камни, — кому это нужно? И зачем? — Эм… Так насчет вашего друга… — старец продолжил разговор. Кажется, пытался поддерживать себя в сознании таким образом, не всем же повторять себе под нос сказки… — …Что? — Вы с ним договор заключали или… Я почувствовал подступающую мигрень. — Если выкарабкаемся — все увиденное останется между нами, — строго отчеканил я. — Расскажите кому-то о моем, хм, друге хоть слово, и я тоже молчать не стану. — Какой суровый… А себя выдать не побоитесь? Он не угрожал. И вправду спрашивал из чистого любопытства. — Не боюсь. На данном этапе сама мысль о моей связи с Хранителем утянет нас обоих на дно. Договор еще цветочками покажется в сравнении… — Интересно… Да вы не волнуйтесь, господин маг, если что — мне все это просто снится, — добродушно ответил старец. — Клянитесь. — На искре? — Да. Господин Вессий пожал плечами, протягивая руку вперед. Опять же, никакого недоверия или задумчивости. Сделает, раз попросили. — Клянусь, что ни словом не обмолвлюсь об увиденном сегодня, — спокойно проговорил старец. Я сжал его ладонь, черкнув собственной магией поверх. Такие клятвы заключались редко. Не от сложности или риска — просто эффект слишком слаб. Это не договор со знаками и условиями выполнения, а лишь уведомление от одного одаренного к другому. Я узнаю, если обещание будет нарушено, только и всего. А с остальным буду разбираться потом. — Ну так вот, насчет друга… Ой. Лодка резко ухнула в сторону, и окончания фразы я не услышал. — Лягте на дно. Держитесь. — …Слушаюсь. В противовес своих же слов, я выпрямился. Вокруг торчали силуэты скал, обросших слоем ракушек. На воде виднелась скользкая туша змеи, от которой и исходили бушующие волны. Словно кто-то заново прокручивал сцену прошлых дней у причала — тварь вновь вела сражение с невидимым врагом. Но в этот раз ее губили еще и пули со стрелами, то и дело находящие свою цель. — Была не была, — пробормотал я. Выпрямил спину, вытянул одну руку вперед, сжал вторую — сложно, когда под ногами все ходуном ходит, но пока дождешься идеальных условий… — Чальр же не так учил, — подал голос любопытный старец. — А я импровизирую. Потише. Вессий послушно замолчал. Я прищурился, целясь. Еще немного и туман исчезнет совсем. Хранитель без него застрянет либо в незримом состоянии, либо в облике птицы, а значит, стоило поспешить. Лучше разобраться сейчас, пока есть время для маневра. В этот раз я затягивать не стал. Вдруг снова промажу? Стоило разжать невидимую тетиву, и резерв резко ухнул. Заболела кожа на руках, как обожженная. Ярко блеснула чешуя, мелькнула искра заряда — и тело змеи отозвалось резкой судорогой. В этот раз попало. Тварь развернулась. Замерла, словно ища. Откуда-то сверху скользнула стрела, точнехонько пронзая скользкую морду. Змея даже не пошевелилась. Будто не было крови, будто это — просто царапина… Уцелевший глаз был направлен прямо на нас. Змея рванула сюда. — Да чтоб тебя! — я тщетно попытался создать еще одно плетение. Бесполезно. От несущейся в нашу сторону туши озеро окончательно разбушевалось. Пришлось опуститься на дно вслед за старцем, в попытке не вывалиться за борт. — З-зараза… Я вытащил кинжал, приготовил обычное разящее заклятье. Без боя точно сдаваться не стану. Когда раскрытая пасть оказалась достаточно близко, мелькнула мысль метнуть лезвие взаправду. А вдруг попаду? Не пришлось. Наша лодка внезапно вильнула в сторону сама по себе. Далеко не ушла, но от резкого движения вскрикнул старец, я крепко приложился о сиденье, чуть не выронив лезвие из рук. Змея затормозить не успела. Скалы отозвались легким рокотом от врезавшегося в них лба. Хранитель как ни в чем не бывало опустился рядом. — Что теперь? — …Рукопашная, — я, потирая ушибленный бок, все-таки поднялся со дна. — Что нам еще остается? Дух спокойно кивнул. На большее не хватило времени — змея вновь резко выскочила из воды. В этот раз тварь целилась в ноги. Решила попробовать стащить в воду по старой памяти. Конечно же меня — Вессий так и лежал калачиком, а у Хранителя лапы вообще были под вопросом. Выбор змеи мне не льстил. Я с размаху пнул чешуйчатый нос, следом добавил острых когтей Хранитель, безжалостно целясь во второй глаз твари. Не попал. Змея успела уйти под воду раньше, окатив нас кучей брызг. — …Не дай звезды туман поднимется, и мне придется в одиночку драться, — пробормотал я. — Уж придержать здесь завесу я смогу. Не переживай, — хмыкнул дух в ответ. Да, как раз переживать у меня времени не было. Тварь выскользнула вновь, на этот раз со спины. — Л-людоедка хренова! — сплюнул я, в попытке развернуться. Задел, самым кончиком лезвия. Змея бултыхала воду, словно надеялась, что добыча свалится в волны сама. Разбежалась. — И как до сих пор жива?! После потери глаза, после жгута на шее, после многочисленных выстрелов со всех сторон… Да, тварь выглядела изрядно потрепанной. Стекала ручейками кровь, пестрели многочисленные царапины на коже, изогнулся по-странному кончик хвоста… Но при всем этом в змее продолжала бушевать нешуточная мощь. До конца оставалось еще далеко. — Чары нечисти регулярно ходят по границе между живым и мертвым, — заметил дух. — Подозреваю, она продолжит драться, даже если мы перережем ей глотку. — Значит, грубая сила тут не поможет? Хранитель покачал головой. Запертая под чешуей магия словно смеялась. Ее костер горел ничуть не хуже угасшего призыва, грозясь до последнего создавать проблемы, требуя крови и энергии… Сдерживать их было некому. Я вздохнул: — И что нам остается? — Сейчас? Вытащим господина Вессия в безопасность, — махнул дух в сторону старца. — Спасибо! — вежливо откликнулся тот. Он продолжал лежать на дне лодки, прикрыв голову обеими руками. — …А потом будем смотреть по обстоятельствам. Я кивнул. Такой план был лучше, чем ничего. Змея его не одобрила. Обстановка сражения изменилась. Светлое суденышко начало вилять, уклоняясь от атак в попытке достичь берега. Нас с сушей отделяла длинная полоса мели, сплошь испещрённая галькой и зубцами скал. Стоит достичь этой линии, как лодка потеряет все способности для маневра — мне и старцу останется лишь бежать вперед к схеме. Мало было холодной воды и скользких камней под ногами, так ведь и змея вряд ли упустит свой шанс. На плаву, с помощью чар духа, мы еще могли потягаться в изворотливости, а на суше… Так и застряли между глубиной и мелководьем. Играть в кошки-мышки твари пришлось по душе. Она продолжала пытаться опрокинуть судно, если не разбить его об твердые сколы ущелья. Управление целиком легло на Хранителя — я чувствовал, как чары в воде боролись с течением, не давая тому загнать нас в угол. Такое открытое противостояние стихии даже духу давалось с большим трудом: он умолк и, казалось бы, отцвел в попытке сосредоточиться. Защиту судна я взял на себя. Когда зубастая пасть подбиралась слишком близко, метал в нее плетения с заготовленными амулетами. Камни резко взрывались, разлетаясь на мелкие осколки. Тварь обиженно шипела. Сквозь ее недовольства доносилось бормотание на райфтском — кажется, старец пытался успокоить себя изо всех сил. — Ты можешь дотащить господина Вессия хотя бы до начала тропы? — обратился я к Хранителю, когда чудище отхлынуло прочь. Пахло кровью. — На руках? — равнодушно поинтересовался дух. Завернуло течение, разбиваясь водой о камни. — …Ну козлом горным обернись, если удобней будет. Кинжал попадал редко. Тварь уворачивалась, словно опасалась лезвия больше всех остальных угроз сразу — никак помнила о нанесенной им боли. — А ты? — А я посмотрю, как ты будешь скакать. — Завидовать не станешь? — Слушай, ты… Нашу перепалку перебил хриплый голос старца: — Молю вас обоих, разберитесь с моей судьбой, а потом воркуйте на здоровье… Мы с Хранителем доблестно проигнорировали его слова. Немало этому поспособствовала змея, попытавшаяся сбить нас ударом хвоста. Ей ответил дух, резко ударив по воде. Ступившая волна оттолкнула сконфуженную тварь. — Я всерьез. Чем займешься ты в таком случае? — повторил вопрос дух. — Отвлеку нечисть, что еще? — Нет. — …Хранителя ответ, — буркнул я, швыряя в змею еще один амулет. Тот взорвался в воде, поцарапав темную чешую. — И что тогда? Продолжим круги нарезать, пока не устанешь? — Я могу отогнать лодку и дать вам выбраться на берег. Невинный тон духа вызывал во мне черные подозрения: — …Дай угадаю, в этом случае отвлекать нечисть станешь ты? — Ага. — Иди знаешь куда?.. Судя по ритму фраз Вессия, тот начал обращаться к Первородному Океану со звездными прародителями за спасением. Видимо, понял, что от нас его в ближайшее время не дождется. И, похоже, его молитвы помогли. Внезапно образовалось затишье. Прошло пять секунд. Десять. Атаки перестали обрушиваться. Ни хвоста, ни пасти в воде заметно не было. Двадцать. Я отсчитывал про себя, напряженно уставившись на окружившую нас серебристую гладь. Волны успокаивались. Пятьдесят. Лодка прекратила мотаться из стороны в сторону, замедляясь, будто баюкая раскапризничавшегося ребенка. Однако с каждым мигом настороженность на борту росла все сильней. Даже из-за оставшейся дымки тумана можно было разобрать — тварь исчезла. Вопрос — куда? — …Незаметно сбежать она не могла, — мотнул головой Хранитель, когда я озвучил мысль. — Я как раз управлял течениями, почувствовал бы. — Нашла укрытие? — Вполне возможно. И раз на суше ее не видно, то… Озеро молчало. Вспенившееся, мутное от постоянных метаний, оно с равным старанием прятало и мель, и самое глубокое дно. — …Может, тут есть омут? — неуверенно спросил я. — Или какой-нибудь затопленный провал под скалами? — Скорее всего, — согласился дух. — Больше ей деться некуда. — Змея же не собирается там зализывать свои раны? — Мне кажется, она охотится, — откликнулся Вессий. Он так и не поднимался со дна, но теперь хотя бы лег на спину. Посмотришь и решишь, что чей-то дедуля просто отдыхает в свое удовольствие. — Поняла, что с наскока взять нас не получится, вот и выжидает… — …Пока успокоимся и выберемся сами, — мрачно завершил я его мысль. Иными словами, затишье оказалось просто-напросто приманкой, чтобы мы додумались причалить к мели. — А значит, врасплох стоит застать именно змею. Хранитель задумчиво разглядывал танцующие на воде блики. Наконец пробилось солнце, и его лучи застенчиво касались плато, освещая сцену произошедшей битвы. Я обернулся к берегу — от схемы ничего не осталось. Там, где рисунок не успел стереть дух, постаралась сама змея, разровняв весь песок своими метаниями. — …Собираешься последовать за ней? — догадался я, к чему идет дело. Хранитель кивнул. — Собираюсь. Надеюсь, ты не додумаешься нырять следом? — Нырну из чистой вредности, — охотно подтвердил я, пряча за насмешкой нарастающую тревогу. Отпускать из своего взора и тварь, и духа не хотелось — кто знает, что может произойти на глубине. — …Я постараюсь не дать змее напасть на вас. Обойдусь без конфликта, — примирительно откликнулся дух. — Как найду ее под водой, сразу подтолкну лодку к мели. Выйдете на берег и бегом к укрытию. — Ты уверен? — еще раз попробовал я. — Что нам остается? Не ждать же, пока змея нападет сама. Я поморщился, но был вынужден согласиться. Остановка на одном месте идет сейчас на пользу только твари — давно прекратились выстрелы горожан, течение продолжало пытаться сдвинуть лодку с места, а ожидание давило с каждой секундой. Оно просто-напросто измотает нас троих прежде, чем доберется змея. — …Осторожнее, — тихо сказал я Хранителю. Он не стал напоминать о собственной неуязвимости или докучать ответной шуткой. Только головой качнул: — Постараюсь. И исчез, нырнув под воду. Укрытие змеи предстояло сначала найти, и кто знает, как много пряталось под скалами подводных ходов? Карф еще и о пещерах что-то говорил в прошлый раз… — Ждем, — обратился я к Вессию, когда пару минут спустя дух так и не вернулся. Старец вздохнул. Наконец выпрямился, хоть и кряхтя. — Староват я уже для таких приключений, — пожаловался он мне. — Еще и Чальр потом привяжется, потребует пересказать, а я даже не могу… — Скажете, что потеряли сознание. Упали, очнулись уже спасенным, — ответил я без капли сочувствия. Как-нибудь братец Уиллор переживет отсутствие новых баек. Вессий только громче закряхтел. Тихо. Вода окончательно присмирела — без ее буйства я мог расслышать даже крики чаек вдали. Слабо доносился гомон добровольцев. Должно быть, удивились исчезновению твари не меньше нашего. Хорошо еще, что лодки под навесом скал им было не разглядеть, боюсь, Хранитель не привел бы встревоженных горожан в восторг. — Правда не тянет? Это из-за вашего друга? — внезапно спросил старец. Я сразу насторожился в ответ. — …Вы о чем? — Русалки, — он сглотнул, оглянувшись. — Они… Они продолжают петь прямо сейчас. На днях тоже громко было, не для меня правда, поэтому легче… Для вас? Я мрачно качнул головой. Решил, что нет никакого смысла отпираться о моем знаке договора. Если уж Чальр его почувствовал… — Вы еще в ратуше поняли, да? — спросил я напрямую. — Когда впервые увидели? — Так и есть. Пробежавшую по моему лицу тень я тоже прятать не стал. Вессий, как ни странно, смутился. Замахал руками: — Не бойтесь, я понял, потому что сам такой же! Нечисть стайная, ее чары хорошо друг друга распознают, — старец виновато добавил: — Я думал, вы меня тоже сразу раскусили, поэтому и говорил с вами начистоту. …Это объясняло ту странную беседу у лекаря. Господин Вессий попытался проявить солидарность, а я только больше перепугался. И трясся бы до сих пор. Да и в ратуше почувствовал взгляд на себе, вздрогнул — только и всего. В нынешних условиях еще разберись, чутье откликается или очередной приступ паранойи. — Нет, не раскусил, — кисло признал я. — Наверное, из-за этого как раз… — Из-за чего? Старец растерянно улыбнулся: — У вас знак очень забавный, будто укрыт чем-то… — …Чем?! — опешил я. — Даже не знаю, ворожба она расплывчатая… Но у вас договор как… в кольчуге, что ли? Переплетается с чем-то иным, — пожал плечами Вессий. — Я подумал, что это вас город защищает, когда впервые увидел. От того интересно стало, понадеялся — может, тут поживу, и меня прикроет. А оказывается, просто вы на хорошем счету… — Город? — я окончательно сбился с толку. — Защищает?! — Так это сила ясная такая… Она в городе повсюду. Особенная — я вот ее чувствую, а Уиллор, похоже, нет. Спрашивал их, вообще отмахнулись, — задумчиво отметил старец. — Но теперь-то вижу, что это все ваш друг. Когда он приколдовывает, похоже откликается… Подозреваю, Хранитель не обрадуется вести, что его чары так заметны. Вессия, правда, можно считать за особый случай, но с натяжкой. Если он подцепил, то неизвестно, сколько народу почувствовало их еще… «Защита города». Вот ведь… Глупости. Знал, что магия духа воздействует на знак, но чтоб настолько… — Вы не боитесь? — я решил перевести тему, пока мысли опять не сошли с курса. — Что ваш договор… Я оборвал фразу. Она могла закончиться по-разному — «найдут», «нанесет вред», «приманит нечисть» — и все ее завершения были страшными. А старец вот даже напрягаться не стал: — А чего мне бояться? И так скоро уже помирать… — Но вы сказали, что знаку двадцать лет… — Может и двадцать пять. Не помню уже, — простодушно признался Вессий. Я удивленно охнул: — И как вы столько… — «протянули», чуть не ляпнул я. Осекся. — …столько продержались? — Преимущественно жизнью в Ламирии, — беззлобно усмехнулся старец. — Разве вы не?.. — Из Райфты, да. В детстве семья переехала из-за междоусобиц, а на старости лет вот приспичило обратно вернуться. Безумное решение. Особенно учитывая обстоятельства. Лодка наконец качнулась. И медленно поплыла к берегу. Течение легко подхватило ее, уводя на мель. От отсутствия контроля стало не по себе, и я обернулся к воде в попытке что-нибудь разобрать. Поверхность оставалась ровной. — …Значит, в Ламирии договоры не наказываются? — решил я продолжить разговор в попытке отвлечься. Старец кивнул: — За совершенное ими зло придется заплатить, само собой. А так — нет. Случаи разные, разбираться надо, судить… Бернушка ж вам набалаболили, верно? Я и не сразу понял, что Вессий имеет в виду. А потом догадался — потерю магии, оползень, соседку… — …Да. Интересно, слышал ли он тогда наш диалог или догадался сам? — Вот видите. Вы сами тоже, наверное, не из корысти его заключили. Столько причин человеку позвать на помощь в нужную минуту, жизнь она такая… Я продолжал смотреть за борт. Муть исчезала — еще немного, и удастся разобрать камни, раскиданные по песчаному дну. Значит, все шло мирно? Или битва закончилась, не успев начаться… — …Разве мы не опасны для общества? — все-таки решился я оспорить старца. — Магия, напрямую черпающая силы нечисти… Он развел руками: — И что? — …Как — что? — Магия она и есть магия. У колдунов она, чай, тоже разная… Я прикрыл глаза. Невольно вспомнился наш диалог с Хранителем. Звучал тот точно также — голос разума против каменной стены. Еще вопрос, кто был кем… — Магический резерв — это другое… — вновь попытался я. — Правда, что ли? — Да. Он работает сообща с магом и идет напрямую от его умений… — А Чальр по-другому рассказывал, — мягко возразил Вессий. — Мол, что и у них хватало товарищей бесшабашных, особенно молодых… Чем ж они лучше нашего, если сами с ворожбой справляться не могут? И я умолк. Вспомнил собственных одноклассников из Академии. Как нас заставляли штудировать, загонять контроль над своим резервом в самую кожу и кровь — вот только как углядишь за парой сотен выпускающихся? И это лишь те, кому «повезло» в эту самую Академию попасть… Вспомнил и Карфа. Сам ведь разъяснял, как чары порой рвутся вперед мага, пытаясь разобраться за него… Звезды, а ведь похоже. Мои попытки удержать магию нечисти… разве не также мажата на учебе усваивали энергию в начале своего пути? — …Но это другое! — вяло ответил я. Не признавать же, что все это время… Господин Вессий добродушно усмехнулся, как дедушка, поучающий непутевого внука: — Кто знает… А я вот все равно два десятка лет по миру так хожу. И знаете, никого еще не погубил, и мухи не обидел. — Но вы же сами говорите, что нечисть манит? И договор… — Да, бывает пакость такая. Ну и что? — …Ну и что?! — Меня нечисть зовет порой, кого-то змий зеленый, у других азарт в душу глядит, а кого и вовсе со страха постоянно крутит… Всем лапки кверху поднимать? — в глазах старца плясали смешинки. — Люди — народ упертый, с чем только не продолжают жизни радоваться. Чем я хуже? Вессий говорил так, словно весь мир держался на этой простейшей истине. Это было даже не бахвальство — твердая уверенность в собственных словах. Наученная опытом и никак иначе… — А если им однажды удастся? Нечисти, сманить… Что тогда? — негромко спросил я. Старец пожал плечами: — Как это случится, так и поговорим. Сожрут, так сожрут, что я поделаю-то? Всю жизнь в углу прятаться теперь? Я потрясенно молчал. Слова Вессия звучали смело. За такие высказывания можно было огрести тонну проблем среди магов, но при этом они все казались логичными. От договора нельзя избавиться, нельзя скрыть или отменить — неужели казнь и в самом деле одна дорога? Заслуживал ли ее каждый, кому в нужную минуту оказалось некуда идти? — …Почему тогда наказание настолько суровое? — тихо спросил я старца. — Если все, может быть, и в порядке… Зачем тогда расправляться так жестоко, делать из этого урок для всех? — Почем ж мне знать, господин маг? — голос его смягчился. — Я в вашем парламенте не был, законы за них не придумывал… А что я еще ожидал? Простой и понятной причины? — Зачем вы тогда здесь? Разве не страшно? Оставались бы в безопасной Ламирии. — Да я всю жизнь с семьей сидел, а тут на старости лет… Дай, думаю, мир посмотрю. Вот так просто. Легкомысленно даже — никакой великой цели, долгов или нужды. Зашел в заготовленный капкан из чистого интереса. Хотя теперь выбор его спутника неудивителен. — …Господин Чальр знает? Старец улыбнулся: — Конечно. Мы так и познакомились, когда я был в Райфте. Знаете, он на вас похож, столько вопросов задавал. Лодка ухнула, чуть не напоровшись на торчащий кусок скалы. Тот был близко — я мог коснуться его рукой. На вершине камня разместилась чайка, греясь под долгожданным солнечным светом. Вопрос был личным. Но я чувствовал, что Вессий спокойно ответит, не приняв тот за грубость или желание поддеть. — Зачем вы заключили договор? Не ошибся. Вот только ответ меня ждал воистину прекрасный: — По случайности. Чайка громко хлопнула крыльями, покидая насиженное место. — …По случайности?! — Так и есть. — Как можно заключить договор с нечистью по случайности?! Старец чуть посмеивался. Кажется, мое негодование его наконец растормошило от навязанной русалками слабости. — А вот так вот. Праздновали под вечер, собрались семья с друзьями, сын мой предложил ерундой пострадать — гаданиями всякими, ритуалами, глянуть загранье, так сказать. Может здесь тоже такое есть? Карты, доски чудаковатые, свечи и все такое? — Есть. В столице так точно. Причем мажата развлекались с этими фальшивыми игрушками наравне с простыми обывателями. А уж те порой искренне верили — если взяться за руки и хорошенько позвать, то душа откликнется из волн Первородного океана, вернувшись на пару минут в мир живых. — Вот, там все в таком духе и было. Посмеяться, пострашничать… Мне кум подвыпивший и рассказал, как бабка учила за помощью к нечисти ходить. Решили попробовать, вечер поздний был… Я устало прикрыл глаза. Подумалось — может и прав парламент, требуя такого контроля над обучением. Это ж сколько людей хранят похожие «бабкины заветы»?! — …Мы, значит, нарисовали мелом в бане круг, принесли дары из еды, вот когда про кровь речь пошла, почти одумались. Да не свезло — у меня как раз из носа как пошло… Решили, стоит и попробовать, раз сложилось. — И призвали вы… — Вихря, — тихо откликнулся Вессий. Вихри были редки в наших краях. Их больше интересовали равнины, широкие поля и океанская гладь — даже Мьюр показался бы им крохотной плошкой. Вот в степях подобных духов бродило достаточно. Шумные, они охотились на одиноких путников, порой разрывая тех на куски. Вессий лениво перебирал пальцами, будто вспоминал отсутствующий браслет. — А… а какие тогда условия? — поинтересовался я, слегка оробев. — Да вот ведь, я ж тогда вообще понятия не имел, что это все реально… — вздохнул тот. — Перепугался до смерти, даже так. Вот и ляпнул, что в голову пришло — хочу, мол, удачи. — …Удачи? — А чего еще у нечисти просить? Не богатств же с счастьем, дурак я, что ли… Кому такая радость нужна будет? А удача, она того… простая. И расплывчатая. На этом старец притих. Будто сам себя спрашивал, исполнилось ли в итоге загаданное. Всего за пару недель побывать на прикорме у жуткой твари, смотреть, как страдает твой друг… А может, в том то и удача? Что кто-то иной, а не ты. Хотя так еще хуже. Нечисть и вправду умеет быть злой. Озеро лениво тащило судно вперед. Поддержку Хранителя мы, похоже, окончательно утратили. Я опустил руку в воду, поторапливая волны самостоятельно. Сложно, намного тяжелее, чем помогать Брине, — никто не подгребал, течение норовило впитать чары в себя, не обращая внимания на мои попытки. — Значит, ваш знак договора был получен из баловства? — резковато заметил я. Понимал, что не имею права осуждать, моя-то пакость вообще из ниоткуда взялась, но… Вот так просто. Игрался с силами нечисти, сам не зная, на что идет… Вессий не обиделся: — Получается, что да, — качнул он головой. — Неужто я заслуживаю казни за это? Я пристыженно умолк. Нет. Если я ее не заслужил, то безобидный старец, путешествующий по миру в свое удовольствие, — тоже. Да и кто имел право такое решать? Собеседник внезапно закрыл глаза. Зашептал — и я почувствовал отклик иной магии. Нечисть определил я по резкой желчности. Но не русалки — что-то другое. Лодку внезапно легко толкнул ветер. — Раз уж ваш друг нам помочь не может, уж извините… Приколдану маленько. Ускорившиеся волны помчались вперед. Еще немного, и будем на месте. — …Тот Вихрь до сих пор помогает?! Вессий добродушно хмыкнул в ответ: — А куда ему деваться? Удача — дело не быстрое, вовсе нет… К тому же, ему, по-моему, нравится. И путешествия, и приключения… — внезапно добавил он, слегка улыбаясь. Я догадался, что в путь старца потянуло не просто так. Невозможно столько лет просидеть с Вихрем на месте и не измениться самому… Или это спокойный старец поменял нечисть, ужившись с той на протяжении стольких лет? Он сидел, подставляя лицо летящим брызгам и свежему ветру. Довольно улыбался, будто не было рядом ни змеи, ни городских колдунов. И в самом деле, дедуля на отдыхе. — …Не жалеете? — уже тише спросил я. Вессий вздохнул. Обернулся в мою сторону. — Господин маг, молод ты еще, — его мягкий голос сквозил пониманием. — Не научился идти вперед, а не оглядываться на сотни развилок позади. Жалел или не жалел — это хорошо, конечно, но… Но свой выбор я принял. Усилившийся ветер продолжал помогать чарам, все еще бегущим сквозь воду. Моим? Русалочьим? Не приходило ответа от чужих, за которые я успел начать беспокоиться. Зато старец расслабился окончательно. Смотрел вперед, будто не сомневался — все с нами будет в порядке. — Некоторые выборы — они жуткие, отчаянные, невозможные… — пробормотал он. — Но что остается, кроме того, как двигаться вперед? Ничего. Я прикрыл глаза. …Кто знает, может, рано или поздно преграды судьбы оставят меня в покое. Я выберусь к свободе. К мирной жизни, где не будет нависших угроз или тяжелых взглядов. Только я, и то, ради чего хочется продолжать идти. Человек напротив меня прожил с договором так много лет. Он оставался бодрым, даже в свете обстоятельств, манящей песни русалок, чудища, прячущегося за углом… И в самом деле — а чем я хуже? Разве не имею права хотя бы на веру в будущее? Когда лодка наконец причалила, над плато успела повиснуть полноценная тишина. Относительно мирная, ее нарушал лишь далекий шелест лесных крон и отголоски прячущихся меж ними горожан. Ни Хранителя, ни нечисти рядом не чувствовалось. — Пробуем идти, — сказал я Вессию. — Оставаться на мели не имеет смысла. Тот просто кивнул. Я помог старцу выбраться из лодки. Под ногами чавкал песок, вперемешку с водой и грязью — от бушеваний твари все плато превратилось в мокрую кашу. Вода начинала стекаться в лужицы, бились под ногами умирающие мальки. Мы подобрались к останкам схемы, уже затем выбираясь на подъемную тропу. Обстановка в воздухе была странной. Замершей, будто мир вот-вот оживет, заново наполнившись взбудораженным движением. На середине пути я заговорил со старцем вновь: — Как только доберемся до верха, идите влево. Должны увидеть свет, — вряд ли предусмотрительная староста затушит все факелы сразу. — Найдете горожан, попросите, чтобы до города проводили, или пересидите с ними, пока все не закончится… Я вспомнил о своем неудачном убийце. Тот наверняка все еще скрывался под сенью елей, а то и вовсе затесался среди знакомых мне лиц… Но станет ли он вновь атаковать открыто? Тем более Вессия — со старца теперь глаз точно не спустят. Я тихо добавил: — Будут спрашивать, ответите — я нашел вас без сознания в лодке, как змея утихла, отвел обратно. — А вы со мной не пойдете? — полюбопытствовал старец. — Нет. Задумчивое хмыканье Вессия мне не понравилось. Как и взгляд — без капли насмешки или отвращения. Одно понимание. — Признаться, впервые вижу, чтобы отношения между участниками договора были настолько трепетными… Не выдержав, я показал собеседнику кулак: — Мы не… Я не… Ни слова, — криво возразил я в итоге. Старец тепло улыбнулся: — Хорошо, хорошо. Могу только пожелать вам двоим удачи… А вот теперь он явно насмешничал. Я решил, что проще промолчать, не воспринимая подначки всерьез. Не написано же у меня все на лице, в самом деле… Мы взобрались достаточно высоко, когда за спиной раздался громкий всплеск. Я обернулся первым. Увидел, как взмыли волны, разбиваясь о плато вперемешку с каплями крови. Над поверхностью воды застыла змея. Одна. — Бегом! — рявкнул я, подгоняя Вессия вперед. Благо до защиты деревьев оставалось всего ничего, а выше по скалам твари попусту не взобраться. — Не останавливайтесь! Он замер на пару мгновений. Я почти схватил старца за руку, решив, что опять начали свой зов русалки. Ошибся. В нашу сторону подул ветер, стоило ему коснуться пожилого мужчины — и тот внезапно помчался со всех ног. Со скалы на скалу, выше, быстрей… Ни расщелины между камнями, ни скользкий мох — все Вессию оказалось нипочем. Я шокировано смотрел на его удаляющуюся спину, пока не почувствовал отголоски чужой магии. Нечисть вызвалась помочь подопечному. Вот же удачливый… А я, опомнившись, рванул вниз. — Эй, тварь подколодная! — крикнул я в сторону приближающейся змеи. — Выкуси! Амулеты кончались, но еще на пару таких выпадов должно хватить. Камень просвистел в воздухе, росчерком задев вздымающийся бок твари. Я заметил, как много новых ран украшало ее кожу, от морды до самого хвоста. Стекала свежая кровь… Змея продолжала двигаться в мою сторону. Не было ни шипения, ни резких выпадов с обнаженными зубами. Она просто ползла вперед, как завороженная… …Иной добычи ей не осталось. Я покрепче перехватил кинжал, поднимая вторую руку для плетений. Ближний бой станет полным идиотизмом — ничего не мешало твари попробовать откусить мне голову или вовсе раздавить ударом хвоста. Но и деваться мне было некуда. Змея двигалась неспешно, словно знала, что я никуда не уйду. Темный провал заместо глаза смотрел прямо на меня. Помнила ли она, кто нанес эту рану? Нас разделял десяток метров, когда в воздухе внезапно просвистел патрон. Один. Затем второй. Следом — арбалетный болт… Похоже, мое тупиковое положение не осталось незамеченным. Змея резко мотнула головой, будто пыталась избавиться от назойливой мухи. Замедлилась. Где-то с ущелья прикрикнула староста. Скорее всего, продолжать стрельбу было опасно. Еще чуть-чуть, и заряд может настичь меня вместо искомой цели. И я решил воспользоваться заминкой. Нас окружало ущелье, полное расщелин, выбоин и маленьких пещер — например таких, куда с легкостью протиснется человек, но не вползет морда гигантской змеи. И, развернувшись, я направился к скалам в поисках укрытия. Повезло. Никак передалась удача Вессия… Я нырнул в небольшую пещерку, навроде той, где мы с Хранителем нашли следы ритуала. Вовремя. Через пару мгновений раздался шелест чешуи по камням, и проход перегородила гигантская сомкнутая пасть. Так даже удобнее. Я успел врезать кинжалом дважды, прежде чем змея додумалась отпрянуть. За пределами пещеры ее ждал новый залп стрел. Тварь зашипела, пытаясь увернуться от обрушивающихся атак. Похоже, теперь, с чешуей, полной свежих ран, переносить заряд орудий было тяжело. Чудище закружило по плато. А я решил вновь попытать счастье с боевыми чарами. В третий раз оказалось проще. Я уже привычно принял позу лучника, сжал пальцы, направляя резерв. Отпустил стрелу… Попал. Чуть ниже головы, фактически в шею. В отличие от реальных стрел, плетение не застряло в змеиной плоти. Вспыхнуло, напоследок добавив боли. И оставило вместо себя открытую рану, откуда густо потекла темная кровь. Тварь не стала шипеть в этот раз. Она вздрогнула, забилась, начав кружить еще более хаотично. К камням, к песку, к воде, снова к камням… Пыталась сбежать? Увернуться от непрекращающихся атак? Без тумана каждое ее действие было для горожан как на ладони. Скрыться абсолютно некуда. …Может, поэтому Хранитель и не появлялся? Не мог выдать себя? Я отвлекся на поверхность воды. Искал не зрением, так чутьем знакомые чары духа. И от того почувствовал загодя. Я отшатнулся в угол пещеры. Опустился на прохладные камни, закрывая уши как можно крепче — вдруг поможет? Остановить ее я уже точно не успевал. Над плато разлился жуткий крик. Пронзительный, дотягивающийся, казалось бы, до самой души — словно змея пыталась отдать свою боль кому-то другому. Мне. Легче не стало. Даже хуже. В тот раз я ничего не ожидал, не успел вкусить гадкой слабости, осознания, что сейчас произойдет, что будет отвратительно плохо, что… Я чувствовал. Агонию, отзывающуюся в висках, свинцовую тяжесть. А следом за ней — раны. Десятки, по всему телу, от пуль, от стрел, от когтей… Может, и разрыв на шее ощутил бы, если постарался. Вместо него отзывался знак. С каждым мгновением мир ускользал все дальше. Оставалось только страдание. Чужое, отданное… Русалки хотя бы пытались меня убить бережно. Будто предупреждали, что может быть и хуже. У поплывшего мира осталось две грани. Темная — окружающая меня пещера. И светлая, плато за ее стенами, солнечные лучи… Я держал глаза открытыми из последних сил, не желая терять и эту связь с реальностью. Оттого и заметил, когда в мою сторону метнулось черное пятно. Опустилось рядом, шелестя сорочьими перьями. Кто-то сказал мое имя. Отозваться я не мог. Просто смотрел, как птица настойчиво добивается ответа. Хотелось вымолвить хоть слово, сказать, как же пакостно… Дух еще пару раз позвал меня, а затем взметнулся вверх. Опустился на мою голову, и я почувствовал, как мягкие крылья закрывают уши. «Не поможет», — попытался предупредить я его. Если бы чары можно было просто заглушить… Стало легче. Внезапно, совершенно неожиданно… Я медленно заморгал, чувствуя, как спадает муть, плясавшая перед глазами, отступает гадкая слабость с болью. Посмотрел вперед — нет, змея все еще сидела с запрокинутой головой, издавая свой плач. Тогда отчего доносится так тихо и… Нет. Тихо не было. Я слышал шум подземной реки. Ледяной — я ощущал этот холод, вымораживающий до самых костей. Спускались капли с пещерных стен, течения бежали в озеро, распадаясь на ручьи и глубокие родники. Медленные волны касались застоявшихся зимних льдин, отталкивая их прочь… Что-то пело чистым, нечеловеческим голосом. Но таким знакомым, откликавшимся в душе каждого мага, наполняющим тело до краев. Чары. И я наконец догадался — дух не ограничил мой слух. Он попытался заглушить действие магии нечисти своей. Песней, подобной русалкам, но иной, не зовущей или манящей… Защищающей. Я сделал глубокий вдох. Выдохнул и осторожно заговорил: — Где ты был? — Даже спасибо не скажешь… — пробормотал Хранитель. В отличие от звуков снаружи, его голос тоже звучал четко. — …Спасибо. Большое… — я склонил голову, и птица сердито клекотнула, чуть не свалившись с макушки. Пришлось терпеть, как она перебирает своими когтями, пытаясь устроиться вновь. — Извини. Я волновался. На длинные фразы меня пока не хватало. Крик твари, потерявший большую часть своей силы, все еще доносился, касаясь моего резерва. Оставалось морщиться, как от назойливой мигрени. Ждать, пока само пройдет. Дух затих на несколько мгновений. А потом объяснился, крайне неохотно: — Она чуть меня не поймала. — …Тебя?! — ошарашенно отозвался я. От резкого движения головы Хранитель покачнулся вновь. — Да. Как выяснилось, энергия для нее сейчас важнее плоти, — вздохнул он. — И выманивала она, как я теперь понимаю, вовсе не лодку. А духа, защищающего судно. Того, чья сила позволяет с трудом, но руководить целым течением. И если твари удалось распробовать хоть каплю чар Хранителя… — Мы сдохнем, — честно заметил я. — Она… Такое не то что восстановит, а вообще… — Как видишь, в своих попытках достать меня змея не преуспела, — отметил Хранитель. Сотканное из магии перо легко коснулось щеки. Я слегка успокоился. И в самом деле, подпитайся тварь энергией, не орала бы сейчас так. Продолжила бы битву или вовсе, пересилив волны озера, покинула маленькое плато. — …Значит, нам все еще нужно ее… добить? — спросил я наконец. Вместо ответа духа, мрачно всколыхнулись его чары. Стоило им хоть на часть рассредоточиться — и крик змеи стал отчетливей, начала нарастать мигрень… Я дернул Хранителя за крыло. Напомнил, от кого зависит мое благополучие. Магия тут же вернулась к старому шелесту волн. — Я… Я много сил потерял. Чтобы вырваться, а затем ранить ее… И для контроля за течением, — понуро признался дух. — На жгут, как в прошлый раз, меня точно не хватит. А иных мощных атак я с ходу и не придумаю. Кровь не желала сворачиваться. Может, и не могла — какие только пакости не преподносили магические атаки… Змея продолжала покачиваться на месте, будто взывала к чужой помощи. — Сам говорил, что грубой силой ее не возьмешь. — А другие варианты у нас есть? — Придумаем. Тварь наконец заткнулась. По той тяжести, с которой она удерживала свою запрокинутую голову, я догадался — использование нечистой силы давалось тяжело. В ближайшее время, повторного крика можно не ждать. — …Вессий, — резко вспомнил я. — Раз меня так трясет, то он же… Сомневаюсь, что нас объединяла слабость к одним только русалкам. Вот только я был магом, обвешанным защитными амулетами, со стойким резервом. А пожилой человек, хоть и связанный договором… Смог ли он протянуть несколько минут такой агонии?! — Я еще с вечера укрыл поляну защитными чарами, как раз на этот случай. Если бы кое-кто оставался там… — внезапно проворчал дух. — Пострадает головными болями наравне с остальными горожанами, и все. А точно — стрельба опять прервалась. Сложно целиться, когда так бьет по ушам. — Правда поможет? — спросил я на всякий случай. — Как видишь, сильная помеха чужой магии уже сбивает большую часть эффекта. А они еще и далеко — должно сработать. Я с облегчением вздохнул. — С-спасибо. Кланяться не буду, но… — пробормотал я. — …Звезды. — Ты же не думаешь, что я бы просто смотрел, как тебя крутит? Самому стоило озаботиться безопасностью заранее, падать он тут вздумал. — Я знал, что выкручусь… Прекрати клеваться! Змея тем временем снова начала свои метания. К моему укрытию она больше не приближалась, лишь порой поворачивая в его сторону морду. Ждала, пока выйду? Или почуяла появление Хранителя? — …Значит, без грубой силы. Что тогда? — Заманить в ловушку? — отозвался дух на мой вопрос. Я покачал головой: — Ее надо придумать и создать. А времени у нас… Нужно атаковать как-то по-иному. Чтобы устранить опасность. Хранитель задумался. — Что насчет заклинаний? — Каких именно? — Может, ты знаешь какое-нибудь, способное поразить врага изнутри? Я озадаченно уставился на сороку. Вернее, попытался — с моего ракурса были видны только темные перья. — …К сожалению, некромантию в Академии не преподают, — буркнул я в ответ. — Хотя идея хорошая. Колдануть, и чтобы сама скончалась, раз от ран не выходит… Мы наблюдали, как движения твари становятся излишне резкими. Она то стопорилась, то спешила куда-то вновь, вертя своей могучей башкой. На окрестные скалы понемногу возвращались чайки. Присматривали то ли за змеей, то ли за нами. — Заклинание… — повторил я себе под нос. — Заклинание… Поражающее… Наступал полноценный летний полдень. Небеса оставались ясными, без единого облачка, и их пьянящая лазурь окрашивала собой встревоженное озеро. Мигала в лужах, скопившихся на песке, блестела на камнях — даже змеи коснулась, отразившись ярко-синим на скользкой чешуе. — …Знаешь, а ведь можно попробовать. Хранитель наконец отпустил мои волосы, перебираясь обратно на плечо. Повернулся — и сомнение чувствовалось даже сквозь птичий взгляд. — Что? — Ранить ее магией изнутри. Кровь продолжала течь по черной шкуре, окрашивая собой песок. Я мог почувствовать, дотянуться до окруживших змею чар — еще не умирает. Даже не собирается. Наоборот, ждет момента выхватить спасительную энергию из чужих рук. Или же когтей. Дух завертел головой, как настоящая птичка: — И как ты собираешься это устроить? Амулет в пасть кинуть? Сигил? Или… — Да не буду я сам лезть, нашел героя! — я ткнул Хранителя в пушистый бок. Тот нахохлился. — Просто… Помнишь же, я говорил, что к боевому магу схожу? — Бывшему? — Для опыта значения не имеет, — отрезал я. — В любом случае, он мне потрепался о боевых заклятиях и сказал, что структура так-то проста… Тварь внезапно решилась на выпад. Ее морда резко затмила маленькую пещерку, ударилась — и над головой что-то глухо загрохотало. К счастью, в отличие от лодок скалы так просто не ломались. Я швырнул в наглую пасть предпоследним амулетом. Ожидал, что Хранитель добавит от себя, но тот так и остался на моем плече, видимо, увлеченный беседой. — Не настолько, чтобы изобрести заклятие на ходу, я подозреваю, — отозвался он, когда тварь скользнула прочь. — Да и они воздействуют внешне, не считая великоуровневых. Ты же не на них замахнулся? — Нет. У меня и резерва на такое не хватит… — Тогда… — Погоди, дослушай. Заклятие плетения, например, — это же энергия, направленная в цель, по сути? — я дождался кивка духа, прежде чем продолжить: — Что, если вместо пустых чар попытаться отправить сигил? Хранитель замер, обдумывая сказанное. — …Например? — «Защиту». Светлые глаза слегка округлились. Кажется, и сам понял. Обычное плетение уже оставляло глубокую рану. Если вместе с ним змее достанется энергия, выжигающая всю нечистую силу… Каким будет увечье? Не хватит ли его, чтобы подкосить чары твари изнутри? — …Хорошая идея. Может и сработать. — Тогда… Хранитель осадил меня, прежде чем я успел воодушевиться: — Я не сомневаюсь в твоих силах, но… Как ты собираешься плести «защиту» и само разящее плетение одновременно? Это два разных процесса, требующих сосредоточения. Ты уверен, что сможешь быстро перейти из одного в другой? — Нет, не смогу, — послушно согласился я. — Да и в одиночку мало у кого получилось бы, может, у высших разве что. — Получается, задумка невыполнима? — Почему? Я же сказал «в одиночку». А я здесь не один. Я умолк, разглядывая реакцию духа. Пару мгновений он обрабатывал услышанное. Повернулся даже, будто ожидал увидеть кого-то еще. А затем просто молча смотрел на меня в ответ, пытаясь найти в решимости ноты шутки или сомнений. Не нашел. — …Мне не приходилось работать в тандеме, — наконец недоверчиво отметил Хранитель. — Разве? Когда мы вдвоем со змеей сражались, выходило неплохо. — Одно дело атака, другое чары… — А велика разница? Хранитель закрыл глаза. Словно поверить в услышанное не мог. Совместное плетение чар отнюдь не редкость. Гнездовья, полные нечисти, стихийные бедствия, сражения с празднованиями и прочие крупные оказии требовали целые группы магов, причем умеющих работать сообща. Не просто как коллеги — они должны были чувствовать чары друг друга. Узнавать, подмечать, улавливать направление… А иначе в нужный момент мало что помешаешь, так и сам нарвешься на заклятие своих же. Все равно что в реальную битву с завязанными глазами пойти. А для совместных плетений и вовсе нужно проявлять редкостную чуткость к чужому резерву. Ту, которой не может быть у обычных сослуживцев. Дух нерешительно замер. Словно боялся признать невысказанную мной мысль. «Я думаю, мы достаточно близки». — …Давай попробуем, — наконец ответил он. Против воли, мое сердце застучало быстрей. — Что тебе нужно? — Энергия. «Защиту» я с некоторых пор черчу хорошо на ходу. А вот силы в резерве… — У меня их тоже немного сейчас. — Вряд ли меньше моего, — беззлобно отмахнулся я. — Но если не уверен… За гранью пещеры продолжала кружить змея. Время от времени ее еще настигали выстрелы, но с каждым разом все реже и реже. Запас стрел с патронами, похоже, иссяк. — …Не жди великих чудес, — покачал головой дух. Его чары, казалось, притихли, и я не мог понять, почему. Неужели были настолько истрачены? Или магия просто откликалась на смятение своего владельца? — Великое и не нужно, обыкновенное вполне сойдет. А может, чары тоже замерли в предвкушении предстоящей каверзы? — Попробуем, пока змея не попыталась снова? — подтолкнул я Хранителя. Он кивнул. Кажется, даже успокоился, самую малость. — Попробуем. Я выдохнул, наконец поднимаясь с пещерного пола. Магия духа осторожно придвинулась следом. Готовилась стать поддержкой, ждала, пока ей зададут путь… Уже в который раз я выпрямился. Ровно встал, вытянул одну руку, согнул в локте другую, поднимая ту к щеке… — Что это за поза? — …Мне так удобней. Не отвлекай, — буркнул я, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Звезды, со стороны я, наверное, и вправду выгляжу как идиот со своим невидимым луком. Хорошо хоть горожане не видели… Ладонь, держащую «рукоять», пришлось слегка расслабить. Представил, как под пальцами двигаются линии сигил, меняются, подчиняясь созданной форме, перерастают в нечто другое… Их стоило нарисовать вживую, но я понятия не имел, сработает ли тогда задумка. Силы ведь могли впустую уйти на схему вместо заряда. Холод незримой воды до сих пор бежал рядом. Хотя Хранитель давно прекратил песню своих чар — должно быть, мне попусту мерещилось. Но успокаивало. Разум сосредотачивался на ясных отзвуках волн, и чертить сигил удавалось. Движением ладони, завиток за завитком, шаг за шагом… Готовый знак наконец вспыхнул в воздухе. И сразу погас. Я громогласно выругался. Тварь оторвалась от очередной попытки уплыть прочь, оглядываясь в нашу сторону. Но приближаться не стала. Пока. — Не спеши. Сбежать ей все равно не удастся, время еще есть, — прошептал мне Хранитель. — Давай снова. Я послушно занялся сигилом вновь. В этот раз получилось кривей. От волнения детали расплывались, и пришлось напрячься еще сильней, чтобы привести их в порядок. Несмотря на все усилия, «защита» предсказуемо схлопнулась вновь. — Звезды побери… — я упрямо закрыл глаза. Птица на моем плече неуверенно переступила с одной лапы на другую. — В чем проблема? — Я не… Я, кажется, немного переоценил себя, — пристыженно пробормотал я. — Почему? — Не успеваю, как ты там говорил, перейти из одного процесса в другой… Сорока склонила голову. — Тебе и не нужно, разве не так? Главное, приготовь сам сигил, а импульс — моя забота. — Я просто… Я сам много лет в команде не работал. Не удается подстроиться под другого мага, отвык… Дух притих. Я умолк, продолжая стоять в своей нелепой позе. Весь опыт совместных заклятий остался в Академии. Да и там он был никаким — на группы нас делили учителя, как им самим видней. Результаты выходили соответствующие, но лучшего от нас и не ожидалось. Зачем бытовикам вообще команды, что они делать станут — гигантский камин вместе греть? То-то и оно. На работе таких ухищрений тем более не требовалось. Признаться, ее половину занимала бумажная волокита, а плетения повторяли друг друга изо дня в день. …Если так задуматься, то опыта колдовать в тандеме у меня вовсе не было. Хранитель внезапно покинул мое плечо. На пару мгновений я даже решил, что от разочарования — повелся на уверенность какого-то там недоучки… Но дух не стал далеко улетать. Избавился от крыльев вообще. Птичья фигурка вспыхнула, сменяясь уже знакомым убранством шелков и рогов. Привычный мне Хранитель подошел ближе. — Ч-чего ты? — я настороженно окинул его взглядом. Дух был бледным, просвечивая в лучах солнца, опускающихся на пещерные стены. Настоящий клок тумана. Его одежда казалась совсем простой, исчезли узоры с украшениями — чуть ли не льняное платье в пол. Неужто сил на обычное убранство не осталось вовсе? — Зачем… — Почему ты так атакуешь? — ответил он вопросом на вопрос. Я запнулся, продолжая краснеть. — …Так сосредоточиться удобней. Обычное разящее плетение слишком размыто, я не могу представить, что всерьез стреляю куда-то, — ответил я негромко. Скривился, уже ожидая насмешки. — Значит, дело в выражении? Тебе сложно работать с абстрактным заклятием? — Хранитель оставался серьезен. Я, уже смелее, кивнул в ответ. — Хорошо. Он подошел ко мне. Нас разделяло всего пять шагов, четыре, три — близко. Слишком близко! — Ты чего?! — отшатнулся я назад, чуть не врезавшись в стену. Дух нерешительно замер. — Тебе же быть «стрелком» понятнее, верно? — …Причем тут это?! — я уставился на каменный пол пещеры. Почему-то смотреть в светлые глаза так близко было невыносимо сложно. А они, кажется, неприкрыто изучали меня. Удивлялись реакции? Хранитель осторожно шагнул назад. Его голос прозвучал скованно: — …Прошу прощения. Я подумал, что будет проще связать наши чары, если… — …Если что? Я все-таки отважился посмотреть на духа. Он успел отвернуться, обратив взор в глубь пещеры. Длинные рукава целиком укрыли собой руки, кажется, сжатые в кулаки. — Если мы будем стрелять вдвоем. Шелест волн вокруг змеи доносился теперь очень далеко. Был за пределами маленькой пещеры, поэтому как-то потерял значение. Для меня, во всяком случае. — Э-эм. Рука об руку, ты имеешь в виду? Хранитель качнул головой. Теперь изучал его я. Искал подсказки, как мне поступить, на замершем лице, в чарах, так и застывших в ожидании сигнала. Внезапно вспомнил, с какой теплотой те проводили меня пару дней назад. И постарался не зардеться еще сильней. — Давай, — выдохнул я наконец. — Давай попробуем. Сердце билось так громко, что даже духу впору было его услышать. Я сделал первый шаг вперед — чувствовал, что иначе Хранитель не решится. Он наконец повернулся ко мне. Взглянул на протянутую ладонь. И осторожно принял ее. Я вытянул сложенные руки вперед — свою и чужую, словно дело шло к какому-то танцу. Наши пальцы бережно переплелись. Прижались друг к другу, сжимая незримую рукоять лука. — …Более чем уверен, что реальная стрельба так не работает, — пробормотал я, пытаясь шуткой хоть как-то сбить странную атмосферу. Звезды, вдруг дух и вправду услышит мой пульс? Догадается? — Это вряд ли. Но ты же импровизируешь, — согласился со мной Хранитель. Он звучал на редкость спокойно. Отрешенно даже — я невольно позавидовал такой выдержке. Так близко, идея вновь показалась глупой. Поди сосредоточься, воображая сигил, пока рядом… Что? Чары? Фальшивые шелка? Или ясный взгляд, который смотрит не на тебя — на змею, отслеживая ее движения? Я мысленно попытался собраться. Напомнил, кем оставался дух. И чего ждал от меня, доверившись словам городского мага. Я согнул вторую руку, натягивая стрелу с незримой тетивой. Хранитель плавно повторил позу, его когти замерли, застыв чуть выше моей ладони. — Давай, попробуй теперь, — слегка подтолкнул он меня. — Не переживай. Оставалось только промолчать. Хранитель, в конце концов, здесь ради помощи. Это я себе напридумывал непонятно чего… Змея замерла. Она перестала метаться, уставившись в нашу сторону. Ждала. Рассчитывала, что рано или поздно добыча выберется сама. Куда ей деваться? Исчез запал стрел, унялась мощь духа, крик должен был подкосить меня, оставив без сил, — твари ничего не угрожало. И нам предстояло ее удивить. Я вновь закрыл глаза. Чтобы вырисовать знак и представить, будто сижу на палубе «Повода». Уже привычным мелком черчу одну линию, другую, третью, замыкаю тонкие круги заклятья… — Молодец, все правильно. — …Помолчи, пожалуйста, — пробормотал я духу. Уж слишком близко сейчас. Вспомнил и экипаж баркаса. Как они стоят вокруг, ждут, смотрят, надеясь на чудо. Идет самый первый день заплыва, и на борту находятся абсолютно все. Нет раненых, никто не застыл, охваченный липким страхом, люди от души наслаждаются теплым днем. Подтрунивает над другом Хларь, ехидничает старушка Анисья, пересказывает байку смешливый Морис. Откуда-то доносится добродушный голос Хеллей, болтающей с рыбаками в лодках, звонко смеется с подругами Майта… Мне надо было вновь попытаться их защитить. — Готово, — мягко прошептал Хранитель. — Месяц, открой глаза. Он был рядом. Я посмотрел на знак, чье слабое очертание зависло перед нами в воздухе. Дожидалось, пока его напитают силой. Где-то там, на линии чар, вытянулась змея. Тоже ждала — вот только пока не знала, что расправы. Почему-то я легко поверил — у нас с духом точно все удастся. — Целься, — тихо сказал я ему. Тварь так и стояла на месте. Может, предчувствовала что-то? Или ее зрение ослабло настолько, что не могло разглядеть противника так далеко? Слаженным жестом мы навели лук с невидимой стрелой прямо на цель. Пальцы покалывало, будто напряженная тетива реально врезалась в кожу. Другую руку холодила надежная ладонь Хранителя. И в самом деле, почти танец… — Отпускай. Плетение замкнулось. И одновременно с этим импульс чужих чар метнулся вперед — пробежал электрической волной по моей руке, прежде чем пронзить появившийся рисунок. И утянуть его следом за собой. Змея не успела увернуться. Да и не смогла бы, даже если попыталась — мы постарались на славу. Голубое пламя прочертило собой все плато, от маленькой пещерки до темных волн Мьюр. Отразилось в них сиянием неудержимой молнии. Так ярко, что начали слезиться глаза. «Защита» воспылала вновь. И стоило ей коснуться твари, попасть той в самое горло, как змея немедленно начинала кричать. Дух мгновенно утянул меня в объятия, скрывая от последствий. Не стал оборачиваться птицей — мне оставалось прятаться под длинными рукавами его одеяния. Но даже так, сбежать от звука было невозможно. Тварь не атаковала. Этот крик был чистым выражением боли, и даже чарам Хранителя было тяжело его заглушить. Песнь о волнах и подземных реках сбивалась, повторялась вновь и вновь, словно ее исполнитель никак не мог сосредоточиться. Я сомкнул руки на спине духа. Паршиво, но намного лучше, чем терпеть агонию в одиночку. Чужое прикосновение заземляло. Напоминало о глухом лесе, маленькой поляне, где я однажды смог прийти в себя. Чувство благодарности. Тепла — я попытался выразить его своей магией. Поддержать духа хоть как-то… Он прошептал что-то. Я не услышал, но подозревал, что мое имя. Позвал Хранителя в ответ, чтобы не молчать, и его плечи слегка расслабились. Неужели решил, что я уже потерял сознание? Недоверчивый рогатый тип… Крик все никак не кончался. И с каждым мгновением мне начинало казаться, что он и вправду звал. Молил, если не о спасении, то свободе. От кого? Я не мог разобрать. Змея не испытывала человеческих чувств. Ее собственное страдание проходило сквозь призму чар нечисти, и уж те меняли смысл. Подсовывали свой, давили… Искренний страх, что я больше не протяну, как раз начал возвращаться, когда все наконец смолкло. А вместо него раздался жуткий грохот. Такой, что и в самом деле стоило оглохнуть. — …Она уходит. Дух очнулся первым. Его одежда скользнула по моей щеке, и я поднял раскалывающуюся голову вслед за ним. В углу скалистого плато, где еще несколько минут назад лежала беспорядочная россыпь камней, обозначилась дыра. Темный, глубокий провал, в котором с шелестом исчез кончик змеиного хвоста. Я вновь вспомнил слова Карфа о пещере. Засыпанной, по его словам. — …Звезды побери, — выругался я. — Как?! — Видимо нашла слабое место. Я не ожидал… — рассеянно ответил Хранитель. Кажется, после жуткого крика его тоже слегка покачивало. В немом изумлении мы уставились на притихшее ущелье. Галдели чайки, кружа вокруг образовавшегося провала, свернуло к подземному спуску течение. Как бы не затопило… — Змею нужно добить, — наконец огласил я вердикт. — Иначе она выйдет в открытые воды или пойдет искать русалок, чтобы подкрепиться… Дух мрачно кивнул. Мы переглянулись — и во мне, и в моем померкнувшем спутнике сил явно осталось всего ничего. Минувшее заклятие, несмотря на совместный труд, взяло слишком много. Но кто еще в этом городе мог расправиться со змеей? — У меня не получится спуститься пешком. Течение, похоже, прямо в подземную реку потянет, — отметил я, изучая зев пещеры. — Может, если вплавь… — Не надо. Сейчас, подожди. Хранитель взмахнул рукой. Его магия устремилась вперед, сконцентрировалась, собираясь вместе, — и внезапно стала видимой. Серебристой поволокой, затопившей плато… Вновь. — …Опять туман? — с сомнением поинтересовался я у духа. Теперь пелена, еще и сотканная так быстро, вызывала во мне лишь нехорошее предчувствие. Уж слишком удобно она исчезла в нужный момент. Что удалось одному магу могло получится и у другого, верно? Хранитель даже не посмотрел на меня. Отошел чуть подальше в сторону, вновь подзывая чары. — Завеса долго не продержится, — предупредил он меня напоследок. И снова изменил свою форму. Возникший дракон был мне знаком. Именно он защищал нас с Рионой от обезумевших русалок — сейчас облик духа казался намного меньше, чем в прошлый раз. Но даже так дракон еле помещался в пещере, царапая рогами низкие своды. Угас прежде переливающийся перламутр, не давила могучая энергия, окружавшая его тогда. Хранитель неуверенно переступил с лапы на другую. Кажется, и сам отвык от этого облика. — Полезай, — наконец скомандовал мне дух. Я не стал ерничать, молча взобравшись на чужую спину. В седле, конечно, было бы удобнее, но за такое предложение Хранитель бы точно сбросил меня вниз… Как только я покрепче ухватился за подставленные мне рога, дух без промедлений метнулся вперед. Его блестящие когти не касались земли, и пару мгновений я наслаждался быстрым ветром в лицо, с непередаваемым ощущением полета. Все лучше, чем вниз головой. А затем мы нырнули в лабиринт пещер. Я оглянулся — стоило покинуть плато, как наведенный туман тут же бесследно исчез. Невольно представилась реакция добровольцев. Сначала, внезапная пелена, затем мгновенная пропажа городского мага… Мое укрытие находилось не под углом обзора со скал, так что Хранителя они, к счастью, увидеть были не должны. Хотя кто знает? Вдруг староста решила поменять место, или в дело включился кто-то другой, или… Потом. И разъяснюсь им, и буду разбираться… Все потом. Змею мы нагнали довольно скоро. Она сразу нырнула, стремительно последовав за течением. Дух тоже погрузился в воду, и мне оставалось только терпеть холодные брызги. Выпускать рога из рук ради сигила тепла не хотелось — еще соскользну, а Хранитель в азарте погони не заметит. Змея заворачивала то в один туннель, то в другой, ныряла, прежде чем резко выбраться на поверхность вновь… Кажется, и не замечала хвоста в нашем лице. Чем дальше от выхода, тем темнее становилось вокруг. Через несколько минут единственным освещением пещеры стала мерцающая чешуя духа, на пару с сотканным мной «светлячком». Тело твари сливалась с такими же чернильными волнами, и, если бы не чары нечисти, я бы так точно потерял ту из виду. — Надо посмотреть, куда ее так тянет, — нерешительно предложил я. — Может, гнездо свое ищет? — Может. Во всяком случае, в ту часть, куда мы двигаемся, ходов наружу почти нет, — тихо ответил Хранитель. Пару раз от особо резких нырков я начинал кашлять, невольно захлебнувшись. Во рту ощущался отчетливый привкус крови, еще пойми, змеиной или моей… Опять нос — сказывался последний крик твари. Темные капли падали на шею Хранителя, соскальзывая обратно в воду. На каком-то этапе я устало уткнулся в мягкую чешую. Что-то подсказывало — нам осталось совсем недолго. То ли из-за слабеющих движений змеи, то ли из-за магии Хранителя, тоже замедлившейся. Успокаивающей. Мне показалось, что дух догадался, куда именно мы плывем. А вскоре место узнал и я. Всплыв на поверхность после очередного погружения, я первым делом увидел высокий потолок. Словно в бальной зале… И после этого я понял, что стою здесь не впервые. Пару лун назад эта пещера была пристанищем Рионы. Даже остатки разведенного ей кострища валялись, не тронутые временем. Может, и тела русалок были где-то рядом… Я вздрогнул, не решаясь посмотреть в прозрачную воду. Змея, все еще не обращая никакого внимания на своих преследователей, выбралась на клочок суши. Тот стал еще меньше — размыло от буйства русалок с Хранителем. — …Значит, гнездо тут? — прошептал я духу. Тот мотнул головой: — Не думаю. Скорее… Она закружила вновь. Тыкалась то в одну стену пещеры, то в другую, в третью… Похоже, и вправду потеряла все зрение. Искала на ощупь, если не чутьем. Что? Каменные своды оставались равнодушны. Я подманил к ним сигил света, но так и не смог ничего разглядеть. Ни таинственных рисунков, ни подношений — пещера как пещера. Змея, кажется, тоже это поняла. И опустилась на камни, сворачиваясь клубком. Будто пыталась уснуть. Мы прождали с минуту, прежде чем наконец приблизиться. Я молча слез с Хранителя. Осмотрел знакомую мель — русалок не было. Наверняка от тел избавились еще тогда, горожане или высшая Ио, если не какая-нибудь пещерная живность… А может, и сами русалки… Я вздрогнул. Чувство дежавю усиливалось. Опять высокие своды, горящий светлячок за спиной, опять искомое на берегу… Кто-то щелкнул меня по спине. На плаще вспыхнул и сразу погас сигил тепла. — Постарайся снова не простыть, твой кашель даже слушать страшно. Я замер от неожиданности. Хранитель, принявший привычную форму, поспешил вперед. Будто хотел достичь суши раньше меня… Что я, палкой, что ли, нечисть тыкать начну? Или каких безрассудных действий он от меня предвидит? Фыркнув, я неспешно направился за ним. В осторожности не было нужды, мы оба понимали — больше никакой опасности нет. Змея пришла сюда умирать. — Как думаешь, что она искала? — спросил я, ступая по берегу. Встряхнулся, наслаждаясь расходящимся по телу теплу. Все-таки стоило сказать «спасибо» как-нибудь потом. — Не «что», а «кого», мне кажется. Хозяина, — тихо ответил Хранитель. Он остановился в отдалении, не доверившись смиренности твари. Я обогнал духа на пару шагов, из вредности. — …Автора кровавых ритуалов? — Его самого. Магического фона в пещере как такового не было. Что-то слабо откликалось. Та самая нота чужих сил, целиком закрытая огромным телом змеи, словно та ластилась к ускользающему огню. — …Вряд ли это место совпадение. Что прошлый раз, что этот, — отметил я. Дух согласился: — Пещера достаточно отдаленная и труднодоступная, чтобы проворачивать здесь свои дела тайком. Но, думаю, хозяин змеи покинул ее еще весной. — С чего бы? — Я с тех пор сюда время от времени заглядываю. На всякий случай. — Но раз змея узнает это место, то, выходит, обитала здесь какое-то время? — …Выходит, — радости по этому поводу Хранитель явно не испытывал. Неудивительно. Учитывая, сколько в прошлый раз тут оказалось русалок… Похоже, неизвестный воспользовался старым трюком, дав затеряться энергии растущей змеи среди стаи. Чары не могли предупредить об опасности, дух и не подозревал, что в одной из пещер появилось подобное чудище. Маялся теперь, скорее всего… Если в конце весны тут уже было пусто, значит, все произошло раньше. Кто-то спланировал произошедшее загодя. Когда именно? Змея подпустила меня почти вплотную. Ей уже никакой разницы не было. Даже как добычу меня не видела — в чем смысл пытаться сожрать чародея, если все равно по итогу умрешь? Так что задержал меня именно Хранитель, положив руку на плечо: — Куда это ты направился? — строгим голосом поинтересовался он. — Конечностей не жалко? — Не знаю, — признался я ему. — В смысле, конечностей, конечно, жалко, но змея… Да и лоб ее стоит осмотреть. — Лоб? Так и подошли вместе. Я указал духу на ровный кружок шрама между глаз твари: — Сигил, верно? — Можешь меня не спрашивать. Подозреваю, сигильную грамоту ты знаешь получше моего. — Не умничай. Если бы я на вид мог определить, что это… Набравшись смелости, я провел рукой по бороздкам знака. Сквозь них проступала кровь — похоже, старый шрам разбередился из-за драки. Линии были четкими. Выверенными — а значит, их автор знал, что делал. Как и с кровавым ритуалом… — Вряд ли возможно создать такое существо с первой попытки, — внезапно заметил Хранитель. — Кто знает, не было ли пробных вариантов? Я слегка поежился: — Ты бы их нашел. Вряд ли можно незаметно сотворить такое с кучей змей. — Энергию наверняка давали постепенно. Капля за каплей. Разве стал бы я обращать внимание на подобную мелочь? — сказал дух с проступившей угрюмостью. — Если уж взрастить ее удалось у меня под самым носом… — Ты не виноват. Он ничего не ответил. Моя ладонь касалась лба змеи. Не удержавшись, я погладил его — растерянно и скорее из жалости. В конце концов, когда-то она была самым обычным животным. Жила у берега, раз так хорошо плавает, охотилась на мальков с лягушками, грелась на солнце… Или рептилия вовсе являлась ручной. Тогда еще хуже. Кто-то взял доверчивое существо, напитал его энергией нечисти… Что это, что фамильяры — маги бывают на редкость жестоки. Глаз существа внезапно прояснился. Все еще смотрел в никуда мутным взором. Но я почувствовал, как засуетились окружавшие тварь чары. Искали. Знак внезапно откликнулся. Потянулся в ответ ближе, предложил напитать резерв… Нашли. — …Та же самая магия, — севшим голосом пробормотал я. — Та же самая магия, что и у меня. — В каком смысле? Тоже чары нечисти? — Нет. То есть да. Они… они из одного источника. Хранитель окинул змею прищуренным взором. Он все еще не убрал руку с моего плеча, и я почувствовал, как слегка сжались его когти. — Значит, та же самая стая. Подпитала сначала змею, потом договор… — пробормотал наконец дух. — А чего еще можно ожидать? Уже видно, что автор один, и методы его известны… — Меня волнует не это. — Тогда что? Я сглотнул застывший в горле ком: — Если… Если бы змею поймали, например, боевые маги… То ведь точно бы почувствовали все эти чары, верно? — Ну да. В воде еще далековато, но так близко невозможно пропустить. — Ага. И стали бы искать источник, хотя бы ради той самой стаи. А нашли бы… Дух так и застыл. Смотрел на меня, догадавшись. — …В общем, обвинить во всем и вправду собирались меня. С самого начала, — сухо озвучил я. — Не может же это быть простым совпадением? Хранитель продолжал молчать. Я завершил мысль, криво усмехнувшись: — Но это, конечно, если бы я выжил. Не зря же меня сегодня попытались столкнуть… — Столкнуть?! — Ты же не думал, что я сам оступился и упал? — резковато ответил я. Однако все раздражение спало с меня, когда я увидел взгляд духа. Он был встревожен. Напуган — даже так. — Нет, я… Мне просто… Мне страшно это признавать. Я уставился на Хранителя. В его голосе раздалась внезапная горечь: — Извини. Я просто… Если бы я в тот момент не смотрел прямо на тебя, если бы… Змея ведь и вправду могла меня отвлечь. Я мог не успеть, и тогда… Я накрыл его ладонь на плече своей. — Мы оба живы. Все уже закончилось, видишь? — прервал я духа, вздохнув. — Осталась только змея, и та уже на смертном одре. — Тебя кто-то пытался убить. — И попытается еще — учитывая русалок, договор, нападения нечисти… Я, похоже, стал жертвой, как только приехал в Сойлль. Что теперь с этим поделать? Хранитель глядел куда-то мимо. Кажется на рептилию, невозмутимо готовящуюся к своей смерти. …И ведь я понимал, что он явно переживал обо мне — иначе не пекся бы все это время, не вытащил еще тогда, но… Почему-то странно было видеть этот страх таким открытым. Слишком искренним. — …Спасибо тебе, Хранитель. Правда — я обязан тебе жизнью уже очень много раз, — твердо сказал я, смотря прямо в его глаза. — Не то, чтобы я был этому рад… — Нет, ты не понимаешь — я жив благодаря тебе. Хорошо? Если бы не ты, то сегодня было бы на одного человека меньше. Дух заторможенно кивнул. Расслабился совсем слегка. Я надеялся, что он догадался — дело не в простой признательности. Спасти целую жизнь… Это много. И очень важно, и раз уж этот идиот хочет считать себя виноватым из-за каких-то подонков, то пусть и заслуженную гордость тоже почувствует. В конце концов, это целая моя жизнь. Имею право требовать к ней почетного отношения. — Надо понять зачем, — пробормотал дух тем временем. — В чем смысл всего этого? — Подставить меня? — Да, но… почему? Тем более если ты умрешь, то… Разве не будет подозрительно? — Возможно, сделали бы вид, что я сам спрыгнул от чувства вины, — предположил я, рассеянно почесывая змею как кошку. Та не возражала. — Создал пакость, навредил людям, а потом одумался. Да и вообще у меня договор, кто знает, что в такой башке творится? — Все равно… Слишком уж внезапно так менять весь план. Да и горожане заметили бы несоответствия. — Тогда, получается, у меня должен был появиться убийца? На которого бы все сразу и повесили? — задумался я. — Но зачем кому-то тебя убивать, раз они уже зашли так далеко? — недоуменно поинтересовался Хранитель. — Вся вина уже переложена на другого, смысл избавляться теперь? Разве это не усложняет все? Я фыркнул: — Значит, подставить только городского мага было недостаточно. Решили приплести кого-то еще, двух зайцев одной пулей… Мало ли, вдруг реальный преступник меня околдовал или шантажировал? — Такое возможно? — Поверят, — пожал я плечами. — Что еще останется? Вот только поди еще найди в Сойлле такого-то злодея. И мага подчинил, убил его следом, тварь призвал, русалок петь заставил… Где у нас живет кто-то настолько опасный… Я осекся, заметив потемневший взгляд духа. — Не говори мне… Он наконец отпустил мое плечо. Похоже, догадался, что иначе и вправду оставит глубокие царапины. — Да. Опасное существо, способное сломить волю мага и повелевать нечистью… Думаю, кандидат тебе уже очевиден. Мы молча уставились друг на друга. Убийца и его несостоявшаяся жертва, как выяснилось. Неподалеку с отвисшего пещерного склона на поверхность воды падали капли. Я первый, не сдержавшись, громко выругался: — …Но зачем?! И там, и там результат — хаос и зачистки! Вопрос только в том, кто успеет раньше — толпа горожан или ищейки парламента?! — Вот нам и предстоит узнать, кому это выгодно, — холодно подвел черту Хранитель. — Иначе так и продолжим бороться вслепую. В остальном пещера была на удивление тихой. Шелест подземной реки раздавался далеко, не навязываясь, и когда дух умолкал, казалось, словно я и вовсе остался здесь один. — …Значит, паника и беспорядки. Кто будет в выигрыше от такого? — задал я вопрос вслух. Змея продолжала неподвижно лежать. Ее не интересовали наши разговоры — скорее всего, она и вовсе их не слышала. Я чувствовал, как под блестящей кожей расползается защитное плетение, выедая влияние нечисти. Чешуя казалась почти горячей. — Дело во власти, скорее всего, — наконец тихо отметил Хранитель. — Во время поднятого шума ее очень просто прибрать к рукам. Настроениями толпы можно управлять, а люди охваченные паникой и ищущие выходы, — отличный инструмент… — Но кому нужна власть над Сойллем? — поинтересовался я, хмурясь. — Это просто городок в глуши, не может же какой-нибудь там Лоерр настолько сильно желать его, чтобы не жалеть чар и сил… — Думаешь на него? Я вздохнул: — Я ни на кого не думаю. За каждого горожанина не ручаюсь, конечно, но кто-то настолько амбициозный… Выделялся бы, как мне кажется. — Люди умеют прятать истинные обличия. — Дело не только в обличиях. Для такого дерзкого плана нужно уже обладать хотя бы долей влияния, — возразил я. — В Сойлле же нет ни крупных служб, ни предприятий. Всем заправляет городской совет — не староста же все это сотворила? — Доверяешь ей? Я хмыкнул: — …Ну, надо отдать должное — если госпожа Тео все это затеяла, то и разгребает самостоятельно. Нет, не думаю, что это она, — уже серьезней ответил я. Хранитель только покачал головой. — А если целью является не только хаос? — внезапно спросил он. — А что еще? — Подумай сам. В случае твоей смерти город сразу охватит паника: змея восстановится, защита в лице мага умрет, и местные останутся абсолютно бессильны. Сейчас же, если ты не справишься, и придут боевые маги… Да, хаос будет, но уже в намного меньших размерах. К тому же, ничего не помешает тебе сбежать. — К чему ты клонишь? — напрягся я. — …Такое чувство, что главная цель — очернить тебя. Моя рука застыла на лбу змеи. На пальцах остался отпечаток темной крови. — …Меня? Дух медленно кивнул: — Способов устранить человека более чем достаточно. Если бы это было главной целью… Разве не проще подстроить несчастный случай, чем вплетать во все это договор и создание змеи? …И в самом деле. Сбросить меня со скал можно было намного раньше, не говоря уже о более банальных способах. Утопить, отравить, столкнуть с лестницы, науськать диких зверей… Сойлль — городок одичалый, здесь намного чаще остаешься наедине с собой, чем в компании. Тело бы нашли не сразу. — Но… но зачем?! Почему именно я?! — беспомощно вырвалось у меня. — Только из-за поста?! — Могут иметь место и личные счеты. Я потрясенно таращился на Хранителя. — …С кем?! Я здесь впервые в своей жизни! Да и врагов у меня сроду не было, кому я вообще сдался?! — А я и не говорю, что цель именно ты. Возможно, через тебя хотят ранить или пошатнуть кого-то другого. Тон духа оставался спокойным, будто он просто констатировал факты. Отвлеченные, несвязанные… Только его руки все еще оставались крепко сжаты. Казалось, еще немного, и из-под когтей появятся красные ручейки. — Серьезно? Кого?! Я с кем-то влиятельным вообще лично общал… — я осекся. Резко осознал. Вернее, вспомнил холодный взгляд голубых глаз и седоватое облако волос. Горький дым. — …Наставница? — окаменелым голосом поинтересовался я. — Из-за нее?! Место городского мага досталось мне совершенно неожиданно. Еще год назад я бы рассмеялся собеседнику в лицо, намекни он о моей будущей работе. Что светило мне, кроме однообразных контор с бумажной волокитой и базовыми чарами? И если подумать… С чего случайного бытового мага вообще взяли на эту должность? Как я не догадался раньше? — Она часто бывает в этих краях, — с сомнением проговорил дух. — Если так подумать… Я не слышал его, продолжая бормотать себе под нос. Картина складывалась неутешительная. С кем я сюда приехал? Кто подселил меня в странный дом? Кто заставил остаться, молчать, несмотря на знак договора? — Столько… Я пережил столько жути, чуть не умер снова и снова… Даже… Ради того, чтобы я… Словно… Словно я изначально оказался здесь, чтобы стать козлом отпущения. — Месяц… Хранитель снова положил руку на мое плечо. Холодная, но пытающаяся помочь. Утешающая, в отличие от… — …Что она вообще хорошего хоть раз для меня сделала?! — воскликнул я, не сдержавшись. — Чтоб я столько огребал, даже жить спокойно не мог?! Она меня так сильно ненавидит?! Змея издала рокочущий звук. Я опомнился, одергивая ладонь, — чары нечисти порадовались моему возмущению. Подкрепились им, с обидой вперемешку, и тварь, кажется, вобрала откликнувшуюся каплю сил. Умирать не раздумала, но казалась слегка взбодрившейся. — Ч-чтоб ее… — тихо прошипел я. — Паршивая наставница, паршивая… Знак тоже из-за нее получается?! И она меня потом поучала, что я… Что это я что-то нарушил?! Что-то сделал не так?! Из-за каких-то ее… Дух опустился рядом со мной. Его рука спустилась с плеча, поглаживая меня по спине. Я вздрогнул от чужого прикосновения, но сбрасывать его не стал. Успокаивало и в самом деле. — Месяц, это просто теория. Возможно, высшая Ио здесь совершенно не при чем. Я не хотел расстраивать тебя, — мягко сказал он. — Прости. Я сделал глубокий вдох. Не то чтобы успокоился, скорее, отложил зародившийся гнев на потом. Сейчас ему не было места. — …Ладно. Получается, нам следует копать и в этом направлении. Кому за ее долгие годы жизни моя наставница, чтоб ее в Первородном океане течения растерзали, настолько не угодила?! — Не имею ни малейшего понятия. — И я! Замечательно, да?! — нет, безразличие мне определенно давалось с трудом. — Еще один тупик. Сколько их уже? — Не считал. — Давай перечислим. Мы не знаем, кому в Сойлле нужна власть, — загнул я один палец на руке. — Не знаем, откуда здесь взялся маг, способный на создание нечисти. Не знаем, зачем кто-то пытается посеять хаос. Не знаем, почему целью являемся именно мы… Вопросов стало еще больше, чем было. За эти полторы луны я узнал город получше, но личность неизвестных все еще оставалась иголкой в стоге сена. Как и мотивы — поди отгадай, ради чего противник разбрасывается чужими жизнями так смело. Правда, тупик. Из которого нужно выйти во что бы то ни стало… — Разберемся, — Хранитель ободряюще похлопал меня по спине. — Не впервой. На камнях под нашими ногами все-таки остались следы давнишней битвы. Усталым взглядом я изучал чей-то выбитый клык, присохшую полосу разорванной чешуи. Тогда тоже казалось безвыходным. Два исхода, и оба ужасные. А в итоге выбрался. И не один. — …Разберемся, — выдохнул я следом. — Прости. Информатор из меня правда получился ужасный. — Меня это не волнует. Кажется, зрачок твари был направлен в мою сторону. Будто вопрошал, почему я прекратил гладить чешуйчатый лоб. — Давай вместе сбежим из Сойлля, а они пусть тут сами разбираются, — наконец кисло сказал я. — И им лучше будет, и нам. — Ага, как же. Не с таким обостренным чувством ответственности… — пробормотал дух, все-таки вызвав у меня кривой смешок. — Лучше? — Немного. — Тогда давай решать, что делать со змеей. Оставим ее умирать? Рептилия прикрыла веки, словно щурясь от яркого света. Сейчас она выглядела совершенно мирно — и в самом деле, ни дать ни взять обычное животное. — …Как-то жестоко, — честно ответил я. — Тогда как предлагаешь ее убить? — несмотря на резкий вопрос, голос Хранителя звучал крайне мягко. — А нам обязательно ее убивать? Дух удивленно посмотрел на меня: — …У тебя есть иной вариант? Само собой не было. Иначе предложил бы его сразу, пока готовили облаву, обсуждали ход битвы или выбирали оружие… Но не мог же я просто оставить все теперь как есть? Неправильно как-то. Хранитель молчал, терпеливо дожидаясь моего вердикта. Кажется, об отсутствии у меня идей он догадался сразу. Но тыкать носом не стал. Не шла мне на помощь и змея, хотя ее-то происходящее касалось в первую очередь. Продолжала лежать, словно наслаждалась не последними минутами, а обычной дремотой. Я вновь коснулся рисунка на ее лбу. В который раз провел рукой, изучая изгибы… И внезапно вспомнил давнишнюю фразу из сказки: «…Есть во лбу каждого зверя знак чародейный. Коли уберешь его, вернется к твари воля, убежит та на свободу». — А если мы разрушим этот знак? — обратился я к духу. — Если его перечеркнуть, действие чар в любом случае собьется. Он перевел взгляд со змеи на мои окровавленные пальцы. Нахмурился. — И что дальше? Не будет у змеи подпитки энергией нечисти — умрет быстрее, это так. Но и мучительней, подозреваю. — Да, но… Она же таких размеров из-за магии, верно? Хранитель недоуменно кивнул. Я продолжил, чувствуя, что загораюсь возникшей идеей. — Что, если чар нечисти не станет вовсе? — И куда они денутся? — Выжжем. Дух уставился на меня как на сумасшедшего. — …Мы?! — А кто еще? Тишину вновь нарушал лишь осторожный перезвон капель. Приевшийся ритм — одна, другая и, чуть замедлившись, третья. Мне оставалось прислушиваться только к ним. Мой собеседник ничего не говорил. Словно ждал, когда я объявлю все сказанное шуткой. Я почти пристыженно молчал. Несчастный Хранитель за сегодня наверняка устал от моих идей — безумных и не очень. Ему бы отдышаться, приготовиться к новой дозе, так нет… Но отказываться я не собирался. Змея не имела ни малейшего понятия, что сейчас решалась ее судьба. Чешуйчатая голова слегка приподнялась, утыкаясь мне в руку. Будто вспоминала подобное прикосновение от того неведомого человека, что растил ее и кормил… А потом предал этой жестокой судьбе. — …Зачем? — голос духа оставался безучастным. Зато напряженные чары чуть ли не грохотали в воздухе. — Зачем тебе это? — Попробовать. — …Попробовать? — Почему нет? Разве такой знак не сродни договору? — я немного обнажил шею, показывая в сравнении свою отметину. — Автор у них явно один, кто знает — не сможем ли мы узнать больше, попытавшись его сломать? Хранитель отвел взгляд. — Вряд ли с этого будет польза. — А что нас останавливает? Если эта штука разрушится, то, может быть… — Ты юлишь. Лучше сразу назови реальную причину, — тем же несгибаемым тоном заметил дух. — Эта тебя не устраивает? — Мне нужно знать, ради чего я соглашаюсь. Я вздохнул. Что ж, врать Хранителю мне, в общем-то, тоже не хотелось. Как и ходить вокруг да около. — Мне ее жаль. — Серьезно? Просто из чувства жалости? Собеседник устало прикрыл глаза, будто не верил сказанному. — Нет. Мне в целом не нравится, что кто-то по городу ходит и воображает себя всесильным колдуном. Играется с опасной магией, творит всякую дичь… Как над животными, так и над людьми, — чуть грубее добавил я. — То есть это что-то личное? — Да. Это что-то личное. По-другому и не скажешь. Было тошно — и от случайных жертв, и от рассказов про договоры, и от происходящих бед. Слишком много бессмысленной жестокости в угоду непонятно кому. Злило до крайности. Собственное бессилие, отсутствие информации и возможности прекратить эту дурную игру без тонны потерь. А еще, царящая справедливость ведь даже не встанет на мою сторону. Не обратит внимания, есть ли за занавесом произошедшего кто-то еще, послушно приняв данное им объяснение. И про безумного мага с договором, и про ополоумевших горожан, и про злых озерных чудищ… А люди продолжат страдать. Для справедливости и противника это просто детальки, отброшенные в сторону, нужные лишь для выноса вердикта. Я сам, похоже, оказался чьей-то пешкой. Хорошо, если полезной. Змее же пришла пора уйти в утиль. Сыгранная карта больше никому не нужна. — Месяц, я… Я понимаю, что все это очень печально, — Хранитель осознал, что не переупрямит меня, и поменял тактику: — Несправедливо и неправильно, но… пойми, оно того не стоит. — Почему? — упрямо возразил я. — Почему хотя бы не попробовать? — В этом нет никакой нужды. — Для меня — есть. — Какая? Ты собираешься ее приручить и в клетке держать? — Нет? Зачем мне это? — растерявшись переспросил я. Дух продолжил спрашивать: — Тогда что? Хочешь врагу показать, как символ победы над произволом? — в его слова просачивалась странная досада. — Мол, смотри, как мы тебя перехитрили? — Нет, с чего я?.. — Высшей Ио отдашь, чтобы та в столице изучила? Или сам возьмешься? Какие еще варианты у тебя?.. — Ты чего? Не буду я ее нигде держать и никому показывать! — совсем растерялся я. Хранитель имел полное право не доверять моему склеенному на коленке плану. Быть строгим, как обычно, но… Но подобная ядовитая резкость застала меня врасплох. Дух продолжил гнуть свое: — Что тогда? Какая с ее спасения польза? — Почему обязательно должна быть польза?! — Ты же не просто так ей хочешь помочь. — Почему нет? — Сам сказал, что из личных побуждений. Не выдержав, я начал раздражаться в ответ: — И что? Ей-то какая разница, почему я не хочу, чтобы она умирала?! — огрызнулся я, игнорируя, как вновь откликнулись жадные чары нечисти. — Это просто змея! — Вот именно, просто змея, а ты… Окончания фразы не прозвучало. — …А я? Хранитель не откликнулся. Он внезапно умолк — не было ни вздоха, ни случайно сорвавшегося звука. Его речь просто прервалась, как у игрушки, которую забыли завести. — …Хранитель? Ты в порядке? — моя ладонь сама потянулась к нему. Звезды с этим дурацким спором, даже если бы дух кусаться начал, я бы его не оставил. Он мотнул головой. Я только сейчас заметил, каким прозрачным успел стать мой спутник — за его неясной фигурой отчетливо темнела подземная вода. Размылись очертания узкого лица. Дух словно таял, исчезая фрагмент за фрагментом. Я попытался коснуться края длинного рукава. Вздрогнул, когда пальцы прошли сквозь ткань. — …Вымотался, — безразлично ответил Хранитель, когда я потряс его за плечо. Светлые глаза вновь приобрели то странное выражение — неясное, будто сонное. Я нахмурился. Дух не колдовал в последние несколько минут — куда в таком случае могли деться силы? Было ли вообще дело в них? Звезды, может же он банально устать от всех потрясений. — Сейчас. Подожди, — я опустил руку в поясную сумку. Пустой взгляд Хранителя, наблюдающего за моими движениями, изрядно тревожил меня. Только что же ругался, куда все делось?.. Я достал тоник, откупоривая пробку. Вылил в себя сразу половину — чего теперь мелочиться? Поморщился от гадкого послевкусия. Вряд ли я когда-нибудь к нему привыкну, а стоило бы. — Где она тебя на этот раз цапнула? — спросил я у духа. — Покажи. Он откликнулся, хоть и заторможенно. Стянул край одежд, успевших потерять весь свой блеск с цветом. Не до конца — мне пришлось придерживать те самому, стараясь не дать призрачной ткани вновь исчезнуть из-под рук. Рана, прочертившая левую часть груди, была очень похожей на прошлую. Темные, глубокие следы зубов — причем в этот раз укус явно не был поверхностным. Сомкнув челюсти, тварь крепко держала их закрытыми, стремясь оторвать кусок до победного конца. Разорванные края расплывались вслед за состоянием духа — затягивалась рана явно с большим трудом. А этот придурок молчал. Все это время… Удивительно, как он раньше не ослаб. — Потерпи, — сказал я, понятия не имея, что именно имею в виду. Боль от раны? Мои попытки что-то исправить? Или чужое прикосновение… Я оборвал последнюю мысль, стараясь не покраснеть. Звезды, нашел о чем думать в такой момент. Я дал ход ожившей магии. Энергия стекала с моих пальцев. Как я и думал, восстанавливать сотканную из чар плоть было нетрудно — всего-то стоило поделиться частью своего резерва. Главное, чтобы тот приняли, сила бывает на редкость придирчива. Хранитель резко выдохнул — и одновременно с этим я обнаружил, что края раны начали потихоньку стягиваться. Сначала самые близкие, сращиваясь один за другим, следом более сложные, глубокие… Я, правда, быстро понял, что на них меня уже не хватит. Все-таки для первой пробы рана оказалась чересчур большой. — Дальше сам, — сообщил я, наконец отрываясь от созерцания укуса. И только сейчас обнаружил, что чужой взгляд успел стать осознанным. Все внимание духа было направлено только на меня. Я уставился в ответ. Внезапно осознал, как мало нас разделяло пространства, уже во второй раз за день. Почти вплотную… Только сейчас моя ладонь не переплеталась с чужой. А лежала на его груди. Обнаженной к тому же. Я резко отпрянул в сторону. Щеки мгновенно вспыхнули, как сигнальные фонари. — Я тебя лечил! Эм… — я попытался поправить съехавший край одежды. Та перестала казаться призрачной, но из пальцев скользила также ловко. — Прости, я хотел помочь, извини, просто подумал… Хранитель молчал. Не отталкивал меня, но и объяснений не требовал — замер, как лесной олень. Еще секунда — и рванет прочь со всех ног. Подозреваю, я был ничем не лучше. — …Это из-за змеи? Голос духа показался странным. Притихли потусторонние интонации, исчез шепот. Он слегка хрипел. — Что? — оторопел я. — В смысле? — Это… Это для того, чтобы я тебе со змеей помог? Я так и посмотрел на Хранителя в немом шоке. Даже рот приоткрыл: — …Ты идиот?! Дух растерянно притих, будто не мог понять, что с его вопросом не так. — Нет? — Нет?! — А… А зачем тогда?.. — …За глаза красивые, звезды тебя побери. Окончательно стушевавшись, я отвернулся от Хранителя. Вздохнул, решив потратить свое внимание на кого-то более разумного. Змея наблюдала за мной. Никак почувствовала движение чар и приободрилась, надеясь, что чужой магии перепадет и ей. Я уже привычно похлопал рептилию по лбу, как послушную собаку. — …Проваливай давай, великий дух озера. Отдыхать иди, — буркнул я в сторону Хранителя. — Со своей придурью я буду разбираться сам. Только заберешь потом… Из-под израненной кожи мне откликнулась слабая искра. Не сила нечисти, не нота чужих чар — сама змея. Та самая крупица магии, что есть в любом живом существе. Она грозилась вот-вот затухнуть, но еще горела, будто тварь все-таки продолжала цепляться за жизнь. — Ты сам говорил, что для выжигания нужен мощный поток энергии. Желательно пары человек, — с сомнением сказал Хранитель. Зашелестели одежды — он поднялся с земли. Но уходить, похоже, и не собирался. — Я не буду жечь ее как мага, — без своей крохи сил змея точно умрет. — Мне же только от чар нечисти избавиться нужно. — И что? — Ну так, а зачем напрягаться? Одно заклятье в ней уже есть, свою работу делает успешно… Отчего бы просто не подтолкнуть его? Плетение «защиты» словно отзывалось на мои слова. Оно до сих пор выжигало магию нечисти, но слишком медленно, недостаточно мощно… Если оно продолжит тянуть, то змея скончается раньше, чем ее окончательно покинет чужая сила. Но если попробовать все и сразу… — Думаешь, сработает? — Хранитель как ни в чем не бывало вновь опустился рядом. — Почему не попробовать? — повторил ему я. — Не сработает, так хотя бы умрет быстрее. Змея потянулась к нам. Не скалила зубов, не пыталась атаковать — просто стремилась к мерцающим в нас чарам. Я снова погладил ее, краем глаза заметив, как Хранитель наблюдает за каждым моим движением. Он перестал казаться сотканным из тумана — его очертания приобрели четкость, заблестели тонкие нити на шелке. — Чары «защиты» мы плели вместе, — голос духа тоже понемногу восстанавливался. — Ага. Дух глубоко вздохнул и отвел свой взгляд: — …Давай уже. — А? — Говори, что делать. — …Тебе необязательно, — только и сказал я, решив не упоминать всего остального: состояние Хранителя, вспыхнувшую ссору, глубокую рану, оставленную этой самой змеей… Он и так все понял. Мотнул рогами: — Тебе тоже. На том и порешили, видимо. Великих приготовлений я не устраивал. Просто вытянул из ножен кинжал, под настороженным вниманием духа осмотрел лезвие. И быстрым росчерком перечеркнул знак на лбу змеи. Та резко дернулась, но не более того. Похоже, сил отбиваться за свою жизнь в ней уже не было. А может, просто привыкла. В конце концов, прошлый хозяин тоже оставил ей отметину… Я аккуратно опустил ладонь подле знака. Из свежей царапины потекла кровь. — Все будет хорошо… — я знал, что рептилии более чем плевать на мою речь, но не удержался. Может, хоть как-то почувствует… Хранитель опустил свою руку рядом. Никакой нужды в том не было — я действовал исключительно по наитию. В который раз за день закрыл свои глаза. Мне не нужно было плести сигил «защиты» заново. Более того, я подозревал, что скоро меня от него начнет тошнить. Повторять его столько раз за какие-то пару недель, снова и снова… Сотню? Две? Я давно сбился со счета. Поэтому, когда представил рисунок, то не стал наделять его множеством деталей. Обратился — к нему, к моим чарам, вонзенным под кожу змеи. Надеялся, что сила за пределами моего резерва отзовётся, как откликнулась тогда на причале… Направится в нужную сторону. Она не должна нещадно гореть, уничтожая все на своем пути. В конце концов, я просто хотел, чтобы израненное существо наконец обрело покой. Под пальцами стало значительно теплей. Вступили силы духа, поддерживая мою затею. Чары нашей стрелы, успевшие поутихнуть, разгорелись по-новому, обретя цель. Я чувствовал, как те сосредотачиваются на угрозе, с нетерпением ужесточая свою работу. А сразу за этим последовала боль. Меня резко отбросило в сторону. Удар пришелся прямо под дых, выбив из меня весь воздух. Еще и приземлился я с головой в холодные волны… — Месяц! Хранитель метнулся ко мне. Не успел — я поднялся раньше, в немом шоке уставившись на змею. Та очнулась. Темное туловище разворачивалось, поднимаясь в полный рост. Своды пещеры прекратили казаться такими уж высокими. Еще чуть-чуть… — Что происходит?.. — еле выдохнул я. Дух уже стоял рядом, поддерживая меня за руку. — Уходим, — встревоженно сказал он мне. — Мы уже сделали, что смогли. — …Она восстановила силы? — в ужасе пробормотал я. Неужели я случайно додал их, вместо того чтобы забрать?! Хранитель помотал головой: — Нет… Скорее, решила уйти на своих условиях… — он бросил быстрый взгляд в сторону твари, прежде чем развернуться к воде. — Идем. Теперь она будет сражаться насмерть. Нет, я точно не ошибся. Чары продолжали делать свое дело — мне откликалась энергия нечисти в воздухе, взволнованная, свирепеющая, просящая… Впустить, уничтожить, помочь… И ее же отголоски подкрепляли сплетенную мной «защиту». Будто магия ела саму себя в теле змеи. …Должно быть, это очень больно. — Нужно… — Ей остается только погибнуть. Мы уже сделали, что могли, — прервал меня Хранитель. — Уходим. Я поморщился, когда локоть духа случайно задел место удара. Звезды, ну и ушиб там, должно быть. — Осталось… Осталось всего ничего… — Месяц, ты… Змея громко зашипела, готовясь к выпаду. Я, не выдержав, обратился к чарам вновь, прося те ускориться. Чужая рука тянула меня вперед, и сосредоточиться на их отклике не удавалось. За реакцию отвечала сама тварь. Она покачнулась. Вздрогнула всем телом. И снова приготовилась атаковать. Я поспешил следом за Хранителем, проклиная собственную самонадеянность. Но змея так и не ударила нас в спину. Вместо этого раздался грохот пещерных стен. Мы застыли, не сразу осознав, что происходит. Раз, другой… Змея начала биться об скалы, снова и снова, вкладывая в каждый рывок всю свою чудовищную мощь. И те испускали могучий рокот. Словно содрогался весь пещерный массив. Хранитель очнулся первым: — Уходим немедленно! — рявкнул он. — Идем! — Я пытаюсь! Мы зашли в воду по грудь. Дух и не думал ни в кого перевоплощаться, просто тащил меня следом. Я вцепился в его руку, не в силах отвернуться от взбешенной змеи. Мне нужно было убедиться, увидеть все самому… Раздался громкий всплеск. Рядом с нами ухнул под воду валун, и поднявшаяся следом волна с размаху ударила меня в лицо. — З-звезды… — тихо выругался я, отшатнувшись в сторону. Второй удар раздался намного дальше, но, судя по его громкости, отломился полноценный кусок скалы. Третий обрушился на берег, четвертый, пятый… Какой-то осколок резко скользнул по моей голове, чуть не задев висок. На меня наконец накатило жуткое осознание — пещера начала обрушаться. — Хранитель… — прохрипел я, поспешив вперед. Еще немного, и уровень воды поднимется слишком высоко — я больше не смогу говорить. — Мы… Нужно… Дух не обернулся. Я окликнул его громче, подгреб рукой, пытаясь оттолкнуться от дна. Хранитель замер на месте. Больше не рвался вперед, не настаивал на побеге… я изо всех сил потянул его следом. И только тогда заметил, как мелко дрожала чужая ладонь. — Х-хранитель? — я чуть не захлебнулся в попытке сказать его имя. Следующий всплеск вновь раздался рядом с нами. Чуть не задел мою ногу — точно придавил бы ее ко дну. Вернувшийся к духу безучастный вид вызвал во мне панику, и я продолжал пытаться увести его прочь. Вспыхнул яркий магический свет. Я обернулся. Удалось. Змея, продолжая болезненно метаться, запылала ярким огнем исчезающих прочь чар. Ее очертания засветились, начали уменьшаться, изгибаясь и теряя форму… Только окончания я уже не увидел. Хранитель внезапно схватил меня, резко утягивая под воду. Я с готовностью вцепился в него, зная — самому мне ни за что не выплыть. Зрение застелила пелена помутневшей реки, в лицо ударило яростное движение течений, пронизывающее холодом до самых костей. Я закрыл рукой нос со ртом, пытаясь не захлебнуться. А следом и глаза. Однажды мы уже плыли тут. Я помнил, сколько тогда прошло времени, как испуганно жалась ко мне Риона, давила холодная вода… Ничего. Рано или поздно мы наконец всплывем… Я повторял эту мысль про себя снова и снова. Когда прошло несколько десятков секунд, когда направление воды показалось иным, когда горло сжал навязчивый холод… Когда начал кончаться воздух… А затем держащие меня руки исчезли. Растворились, словно их и не было. В подземной реке я остался совершенно один. Течение тут же взяло меня в оборот. Подхватило, вильнув куда-то в сторону, я быстро прекратил сопротивляться, осознав, что растрачу так все драгоценное тепло. Мотнуло один раз, другой, третий… Я тщетно пытался выбраться на поверхность. Не выходило. В таком состоянии было сложно понять, где верх, а где низ, было ли здесь вообще пространство для воздуха?.. Паника, и без того удерживаемая с великим трудом, подступала к горлу. Так я и умру, да? В темноте, холоде, унесенный в глубины пещер… А затем я с размаху врезался в какой-то кусок скалы. Лицом. Что-то громко хрустнуло. Я вскрикнул, оттолкнулся — и наконец всплыл на поверхность. Задышал спертым пещерным воздухом изо всех сил. И понемногу начал успокаиваться. Я уцепился за скалу, в которую умудрился впечататься, и закашлялся. Провел рукой по лицу — нос оказался цел. Дело было даже хуже. Разломавшись напополам, куда-то на дно ушли мои очки. Судя по силе течения, искать их было бесполезно. Я открыл глаза, убеждаясь, что в туннеле царила темнота. Единственное пятно света виднелось где-то вдалеке — но пятном оно и оставалось. Манящим, не дающим никаких ориентиров, кроме своего существования. Чар рядом не было. Не отзывались русалки, умолкла бушующая ярость змеи, Хранитель… — Хранитель? — попробовал позвать я, откашлявшись. Прозвучало крайне жалобно. — Эй? Ты здесь? Мне не ответило даже эхо. Рядом была лишь подземная река, глубоко безразличная к моим попыткам выжить. Ее волны продолжали ударяться о пещерные стены, будто предупреждая — стоит моим рукам соскользнуть, и она вновь получит свое. Я почувствовал новый прилив паники. — Э-э-эй! Хранитель! Звезды… — пробормотал я, выругавшись. Думаю, не стоило рассчитывать, что в пещерах мог оказаться кто-то еще. Но я все равно крикнул: — Эй! Кто-нибудь?! Само собой, мне никто не ответил. Я попытался мыслить разумно — куда бы ни делся дух, он меня притащил именно сюда. Значит, по идее, этот туннель имеет конкретную цель. К которой можно добраться. Наверное. Плыть вслепую было безумием. По-хорошему, стоило бы подождать — либо возвращения Хранителя, либо пока меня обнаружит кто-то другой, добровольцы, например. Не оставят же они мое исчезновение без внимания… Но ледяная вода к долгим остановкам не располагала. Ослабшее тело начало мерзнуть. Пальцы дрожали, и спасительная скала выскальзывала из-под них прочь. Плюнув, я погреб на свет. Течение позволяло, лениво подталкивая меня вперед. Будто успело наиграться и больше не нуждалось в странной добыче. Минут пять я так и барахтался, цепляясь за выступы и молясь, чтобы конечности не свело судорогой. Пятно света приближалось, становилось все больше, ясней… А потом и вовсе затопило собой половину обозримого пространства. Лучшей наградой моим усилиям оказалась мель под ногами. Я поспешно вскарабкался. Обессилено свалился на неизвестный клочок суши. Откуда-то шел свежий воздух, пахло хвоей и скошенной травой… Несколько минут я просто лежал, не двигаясь. Наслаждался вернувшейся возможностью существовать без борьбы за свою жизнь. А потом наконец начал озираться. Расположение мутных пятен казалось знакомым. Послеобеденное солнце касалось, видимо, пещерных стен, и его яркие лучи я просматривал четче всего. Очень скоро осознал — окружал меня тот самый выход, где Хранитель оставил нас с Рионой, а значит, впереди будет тропа. Если пойти по ней, свернуть вправо, то окажешься неподалеку от леса и спуска к городу. Можно попробовать зажечь сигнальный сигил. А потом… кто-нибудь придет. Поисковый отряд, староста, может, просто горожане. В конце концов, и сам дойду, при помощи той же грани — не впервой. …Все закончилось. Я тяжело дышал. Начертил сигил «тепла» и в кои-то веки обрадовался, как хорошо он вспыхнул, тут же окутывая меня приятным жаром. Высохла одежда, поднялся легкий пар. Я прикрыл глаза, наслаждаясь. Вряд ли змея сможет вернуться к прежним размерам. Скорее всего, она и вовсе погибла — уж выскользнуть из-под рушащихся сводов пещеры несчастное животное никак не смогло. Грустно. И то, что в итоге ее ждал такой конец, и бесполезность моих действий… Чувствовал бы я себя лучше, оставив рептилию умирать? Сейчас хотя бы был шанс, маленький, но… Я встряхнул головой. Думать об этом было не ко времени. Как и сказал Хранитель, это просто змея. Главное, что мы забрали у противника один из козырей, и повторно создать втихаря еще один он больше не сможет. Будем начеку. А пока можно отдохнуть. Прерваться от беготни и просто… Дать себе восстановиться. Больше ничего от меня не требовалось. Я исполнил свой долг… Мой долг… Покачиваясь, я поднялся с земли на все еще подрагивающих ногах. Отряхнул плащ, словно мог разглядеть сейчас — чистый он или нет. И, обозвав себя дураком, двинулся в противоположную от выхода сторону. Обратно к воде. — Хранитель. Я начертил «зов». Тот рассыпался в воздухе — ничего не произошло. Не вздрогнула магия, не откликнулись знакомые чары… Пустота. Будто у моего обращения не было второго конца. Я прождал для верности несколько минут и, вздохнув, нарисовал новый сигил. «Поиск» на этот раз. Сначала закончил, и лишь потом растерянно задумался — а что искать-то? Одежду? Украшения? Они все были сотканы из магии, разве сможет магия их найти… Все равно попытался. Знак предсказуемо даже не загорелся. Его безжизненные очертания расплывались перед моим взором, превращаясь в мутную кашу. Может, я просто неправильно начертил? Ошибся, в этом дело… Какой смысл колдовать сослепу? Зачем я вообще это делаю? Я снова попробовал «зов». В этот раз чертил медленно, дотошно проверяя, что линия не ушла случайно не туда, и все расположения оставались верными. Проверил бороздки в пещерной земле на ощупь, прежде чем дать им своих чар. Опять безрезультатно. Из головы не шла дрожащая ладонь. Пустой светлый взгляд, вновь уставившийся в никуда. …Неужели моих сил было мало? Рана затянулась не до конца — может, я просто переоценил свои способности? Или Хранитель сразу вложил полученные чары в попытку спасти змею… В эту тупую идею… Его не завалило бы камнями. И унести течением, как меня, тоже не могло, и утопить, скрутить судорогой… Дух был соткан из чар. Чары оставались равнодушными к физическим воздействиям и ударам. Скорее всего, он просто вымотался, исчезнув в попытке восстановиться. Наверняка сам появится через пару дней, принесет извинения, если не объяснится… И все равно. Я не хотел уходить вот так. С пустыми руками, не убедившись, что он в порядке. — Где ты… Куда ты делся? — пробормотал я себе. Тихий голос тонул в волнениях подземной реки. — Хранитель… Я не ждал ответа. Не было в моих словах ни чар, ни громкости, одна тревога. Слегка отчаянная. Что, если что-то пошло не так? Но, как ни странно, реакцию я получил. Покалывания от амулета показались даром небес. Почуяв отклик, я сразу вытянул тот из-под рубашки. Схватился, как утопающий. — Где ты?! — я завертел головой в поисках духа. — Где? Пещера оставалась пустой. Даже чары не откликались — я все еще был один. Нахмурился, рассматривая кулон в своей ладони. — Что за?.. — от неосторожного движения он внезапно скользнул вниз. И потянулся к воде. Я замер, пытаясь понять, не померещилось ли мне резкое движение нити. Слишком уж тонкая, поди разбери без очков. Но нет, камушек на конце продолжал двигаться в одну сторону, как намагниченный. Странно. Я осторожно опустил амулет в реку. Камень засиял мерцающим светом. Вместо того чтобы уйти на дно, он поднялся на поверхность. От неожиданности я чуть не выпустил нить. Амулет закружился на месте. Течение, мотавшее меня из стороны в сторону, как перышко, ему, похоже, ничуть не мешало. Переливающийся осколок качался, будто стрелка компаса, и я, с замершим дыханием, не мог отвести глаз. В конце концов, он остановился. Мне пришлось коснуться горячий камушек пальцами, чтобы разобрать — он указывал куда-то вправо. К разветвлению туннелей, начинающемуся прямо за поворотом. Похоже, подсказывал, куда идти. Безумие какое-то. Подземные воды неспешно касались моих ног. Притворялись, что останутся такими же смирными и на глубине, совершенно точно не попытаются поглотить меня, утащив в глубокие омуты… — …Точно туда? Амулет молчал. Как и Хранитель, вновь не откликнувшийся на очередной зов. Я все еще мог развернуться и отправиться прочь. Лесная почва за пещерной аркой точно не таила в себе омутов с подводными препятствиями. До города я бы добрался даже сослепу, медленными шагами. Будет настоящим самоубийством пытаться перебраться через холодную реку без очков и знания, куда ты конкретно плывешь. Еще и в полной темноте… Мне правда стоило уйти. Я обновил сигил «тепла» в третий раз. Нарисовал рядом еще один — на всякий случай. Сухим не сделает, но… Выпил еще немного тоника — вредно было использовать его так часто, но чем звезды не шутят. Обмотал нить амулета вокруг запястья, чтобы тот не потерялся. Маленький сигил-светлячок послушно замер над моим плечом. Занял чужое место… «Трепетное отношение», чтоб меня. Я шагнул обратно на мель. Пошел вперед, чувствуя, как уровень воды медленно поднимается все выше и выше. И оттолкнулся. Поплыл в указанную сторону. Поток послушно подхватил нового попутчика. Он не был таким же яростным, как прошлое течение, не хлестал вспенившимися волнами из стороны в сторону, не кружил меж камней… Усилия с моей стороны — голову над водой держать, да руками грести. Я готовился ко всему, когда свет за моей спиной начал рассеиваться. Река вела в темную прохладу, все дальше и дальше. В самую глубь пещер. …С другой стороны, куда еще мог пойти их хозяин? Сигил «тепла» продолжал согревать, делая ледяную воду более чем терпимой. Если задуматься, то сегодня он вышел абсолютно нормальным. Не было ни пара, ни переизбытка чар… Учусь? А вот пользы от «светлячка» в итоге оказалось мало. В темных туннелях и так разглядывать было нечего, а без очков яркая вспышка за спиной скорее мешалась, превращая окружающий мир в кашу из бликов. Очень быстро моим единственным ориентиром стал амулет. Я то и дело касался его, чтобы убедиться — направление не изменилось, сворачивать никуда не нужно… Один раз камушек подсказал, в какое из разветвлений туннеля плыть, другой заставил нырнуть в незаметный ход. Благо нить всегда тянула меня к поверхности. На каком-то моменте я уже начал доверять амулету безоговорочно. Время шло. Пять минут, десять, пятнадцать… Течение двигалось вперед, я плыл следом. Даже страх исчез — осталось одно только принятие. Чтобы не ждало меня в конце плаванья, лишь бы дождалось. …А еще я начал испытывать угрызения совести. Хранитель отсутствовал весь разговор с Вессием. Пока лодку покачивало на волнах, относя к берегу, дух пытался защитить нас от змеи. Даже потом он появился исключительно чтобы помочь мне… И все с этой жуткой раной, от которой обычный человек бы скончался. Или вовсе был разорван на куски могучей пастью… У него не было никаких причин жалеть змею, как и желать ей спасения. Как раз наоборот… Но он снова помог ради меня. А я… …Никакой он не «другое дело». Уязвимый, только по-иному, может, не как люди, но… Глупый. И ведь спрячет эту слабость вновь, как прятал прежде раны. Как будто те бывают только на теле. Как будто нет кого-то, кто готов… Кто готов… быть рядом? Другом? Не выдержав тягомотного ожидания, я начал грести быстрее. …И вообще, он мне тоже должен! Через несколько минут течение начало затихать. Волна, другая — и оно рассеялось вовсе. Дно под ногами все еще отсутствовало, но теперь можно было задержаться на одном месте, не борясь с мощью реки. Прислушаться. Звуки стали гулкими, моему барахтанью ответило слабое эхо. Стены здесь находились очень далеко. Пещера. Я остановился. Собрался с мыслями, попробовав вновь нашарить амулет. Тот был вытянут во всю длину нити, будто указывал на определенное место. На кого-то. Похоже, я прибыл. — Хранитель? — голос мой, конечно, тоже оказался громким. Оттолкнулся от стен пещеры, расходясь, как круги по воде. Уже тише добавил: — Хранитель, ты здесь? Ты в порядке? Сигил «света» продолжал бесполезно плясать надо мной. Яркий шарик, не в силах коснуться собой высоких сводов, казался потерянным в небытие. Пожалуй, стоило его затушить. В нынешнем состоянии на слух все равно ориентироваться было проще, а если рядом скрывается опасность, то темнота, наоборот, поможет. Даст хоть какой-то фактор неожиданности… Словно отозвавшись на мои мысли, сигил резко схлопнулся. Я застыл в немом изумлении. Даже дышать перестал на всякий случай. Его погасил не я. Резерв оставался в относительном порядке благодаря зелью. Уровень чар не подкашивался, не было ни внешней, ни внутренней причины, чтобы знак внезапно перестал работать. Если только… Мне показалось… Словно… Словно искру чар просто-напросто раздавила чужая сила. Ее источник не заставил себя долго ждать. В стороне от меня раздался шелест ткани. Обычно тихий, сейчас он был единственным звуком во всем замершем мире. Медленный, неспешный… Я повернулся. Черная мгла сделала меня полностью слепым. А чужое присутствие — и вовсе беспомощным. Мое дыхание перехватило. — Прочь. …Сила напротив казалась непомерно великой. Безразличная. Как река, сдавливающая удавкой холодного течения. На этот раз не было ничего, чтобы зацепиться, выйти к поверхности. Хуже змеи, хуже стаи русалок, хуже… Волна стихийного бедствия, возвышающаяся над всем городом. Для которой человек всего лишь пылинка. И она способна стереть его в порошок. — Прочь. Инстинкты молили послушаться. Присмирел резерв. Он всегда чувствовал собственное место особенно ярко. Робел перед высшими, теми, кто стоял на вершине пирамиды силы. В их присутствии ноги подкашивались от могущества, способного раздавить тебя, как ненужную мелочь. Тем более, когда другой маг был настроен против — словно сама реальность пытается оттолкнуть помеху. Я привык быть слабым в сравнении. Может, поэтому и не ушел. Нет… Потому что было в чужом могуществе что-то знакомое. — …Хранитель? — севшим голосом повторил я. — Это ты? Стихия замерла. Заколебалась, не решившись обрушить свою мощь. — …Месяц? — Я, — вода начала холодить ладони. Похоже, сигил «тепла» тоже грозил исчезнуть. Если его уже не стерло… — Это я. Тишина. Звенящая, как и повисшие надо мной чары. — …Уходи. — Почему? Разговор повторялся. Вот только сейчас ответ требовал всей моей несчастной храбрости. Находиться здесь было тяжело. Жутко. — Уходи. — Хранитель, что с тобой? Тебе плохо? — …Пожалуйста… — его голос треснул. Незримая мощь продолжала держать оборону. Она не двигалась с места, горным массивом оставаясь где-то над нами. Прозвучавшие слова не имели для него никакого значения — силе было все равно, останусь я или уйду. Она сможет настигнуть меня в любом случае. Вот только… Чудилась в ней совсем тонкая нить знакомых чар. Тянувшаяся ко мне, изо всех сил, и зовом назвать нельзя. Так, всполох. Заглушенный и почти незаметный. Но разве мог я ему отказать? — Я иду к тебе, — решился я, сдвинувшись с места. В конце концов, что мне до страха? Я весь день вишу на волоске от смерти… Раздался мягкий выдох. Ткань зашелестела вновь — кто-то опустился обратно. На холодный пол пещеры? — Бедовый… — прошептал чужой голос. — Бедовый чародей… — Какой есть, — откликнулся я привычной болтовней. Сделал еще несколько гребков, прежде чем осознать — никакой мели здесь не будет. — П-помоги выбраться, пожалуйста. В воздухе вспыхнул свет чужой магии. Слабый — кажется, дальше пары метров я бы ничего не разглядел. Хотя сейчас для меня и происходящее под носом оставалось полной загадкой. — …У меня очки разбились. Все вокруг — пятна, — устало сознался я. В конце концов, Хранитель и так поймет, когда увидит мое лицо. Уж лучше сразу выслушать… Но никаких нотаций так и не последовало. Вместо них раздались тихие шаги, всплеснула вода — кто-то подплыл ко мне. Взял протянутую руку и повел следом на берег. В потемках я мог различить лишь общий силуэт. Но главное стало ясным и безо всяких деталей. Чужое прикосновение было теплым. Живым. Меня вел за собой человек. Гигантский пласт магии все еще оставался здесь. Он стал менее опасным — ровно на самую каплю. Будто мне позволили присутствовать, и сила больше не собиралась давить подозрительную букашку. Но никаких иных чувств на мой счет она не испытывала. Умолкли привычные волнения, затихли проблески каких-либо эмоций. Пусто. По моей спине пробежал холодок, никак не связанный с температурой воды. Слишком расслабился, привык, что дух рядом со мной почти как открытая книга… Чужая рука крепче сжалась на моем запястье. Потащила, помогая взобраться на крутой берег. Я следовал, чувствуя, как с каждым шагом теряю всю свою решимость. Стоило появиться твердой почве, и мои ноги подкосились. Вроде сами по себе, из-за усталости, но… Сердце продолжало колотиться от страха. Быстро зажжённый сигил «тепла» показался даже не искрой, а едва заметным бликом на фоне окружающих сил. Хранитель тоже опустился вниз. Молча, никак не показывая, что заметил мои движения. Даже его выбор места казался абсолютно не зависящим от моего присутствия. Случайным. Я слепо уставился на фигуру напротив. Ни привычного блеска, с украшениями и белоснежным налетом… Ни рогов, ни шелков. Просто темные очертания, расплывающиеся от отсутствия очков, а не каких-то потусторонних сил. …Человек? Тогда… Это все ведь… его чары, верно? Но подобную грандиозность не выдержит ни один из высших, как бы не пытался. Даже наставница, при всем ее опыте, казалась в сравнении едва проклюнувшимся новичком. Что и говорить о ком-то вроде меня? Кто сейчас сидел рядом? — Тебе правда стоило уйти. Голос хрипел, будто им давно не пользовались. Исчез потусторонний шепот, слышимый отовсюду. Даже в этой пещере, поражающей своим безмолвием, слова оставались негромкими, и к ним приходилось прислушиваться изо всех сил. Этот мягкий говор был мне знаком. Я напряг память, пытаясь выцепить, где же слышал его раньше. Хранитель умолк. Сказал одну фразу и застыл статуей. Я не мог разобрать чужого лица. Оно оставалось неразличимой мутью, как бы мои глаза не щурились. Тон сказанного тоже ничего мне не дал. А чары… Некому было подсказать, что происходит в душе собеседника. А ведь я сам наверняка был у этого могущества как на ладони, перепуганная до смерти рыбешка, плещущаяся в безжалостном потоке. — Ты в порядке? — упрямо повторил я свой вопрос. — Ты… — Жив, как видишь. Здоров. — Я испугался, когда ты исчез, — нервно сболтнул я. Надеялся честностью получить хоть какую-то реакцию. Безрезультатно. — Извини. Я не хотел напрягать тебя, — тем же пустым тоном откликнулся Хранитель. Мои глаза начали болеть от попыток рассмотреть хоть какую-то деталь о нем. Что угодно, лишь бы разобраться… Вместо этого наконец откликнулась память. Напротив сидел «отшельник», вытащивший меня из пещер весной. Голос так точно был его. Нет, понятное дело, что тот в итоге являлся духом, но… Я думал, Хранитель взял чужой облик. Прикинулся случайным горожанином или вообще выдуманным лицом. …Стал бы он использовать эту маску вновь? Еще и в таком контексте? Зачем ему притворяться кем-то иным, если я приму обычный облик? Тем более и тогда, и сейчас… Его руки были теплыми. А прикосновения реальными, без следа осязаемой иллюзии или миража. Не означало ли это, что человек рядом был… Был настоящим? — Как ты нашел меня? — …Что? — я вздрогнул, слишком погрузившись в свои мысли. Обстановка располагала. — Как ты добрался сюда? — повторил он. — Приплыл… — Не мог. Здесь нельзя оказаться без позволения. Я опустил взгляд, не зная, как ответить. Признаться о странном камушке… не слишком ли поздно? Я позволял тому выдавать мне движения духа все это время, без особого раскаяния. А сейчас… Сердится ли Хранитель? Или задает вопрос из чистого интереса? А может, ему и вовсе безразлично, просто нужно нарушить тягучее молчание хоть чем-то… Чего от меня ждут? Я представил, что рядом сидел дух в его привычном обличье. Спрашивал, склонив голову набок. Беспокоился… Рассказал бы я ему правду? Я молча снял амулет с шеи. Протянул, отдавая в руки. Чужие пальцы мягко коснулись моих, и я чуть не вздрогнул, как прежде вздрагивал от холодных прикосновений духа. Камушек покачнулся в воздухе, отразив резкий блик. На миг в силе мелькнуло что-то очень похожее на удивление. Мой собеседник резко выдохнул. — Откуда у тебя это? — только голос по-прежнему оставался сдержанным. — Нашел. — Где? — В хижине… Лежало под кроватью в углу, — неуверенно признался я. — Твое? Ответили мне не сразу. Я чувствовал движение воздуха — амулет качался, как маятник. Туда-сюда. — …Не мое. Но делал я, — наконец подтвердил Хранитель. Я виновато склонил голову: — Извини, что присвоил и что не рассказал сразу. Я… Объяснения, конечно же, не было. Вернее, лишь некрасивое — в первую луну я не доверял духу. Амулет стал преимуществом, единственным на моей стороне, как я мог выдать его так просто? А потом… Было не до этого. Со всем происходящим я и вовсе позабыл о кулоне. Теперь казалось, будто камушек так и остался козырем в моем рукаве. Мне стало стыдно. — …Извини, — глупо закончил я фразу. — Прости, пожалуйста… Ответом было гнетущее молчание. Я не разгибал головы, словно Хранителя могла растрогать подобная покаянность. Кого я обманывал? Чужие чары резко вспыхнули. Даже «слабая» искра в исполнении могучей жути показалась способной убить. Никаких видимых изменений в пещере не наблюдалось, и на пару мгновений каким-то глубоким страхом мне показалось, что чужое заклятье окажется направленным против меня. Нет. Невозможно. — Держи. Я удивленно приподнял голову, и на ту мгновенно что-то накинули. Уже знакомая нить скользнула по шее, опускаясь на рубашку. Маленький камушек тепло грел грудь. — …А? — растерялся я. Амулет больше не жег — еще и светится продолжил, совсем легко. — Он теперь твой. Насовсем, — только и сказал собеседник. Никаких иных слов я так и не дождался. — Спасибо… — пробормотал я, окончательно сбитый с толку. И, пока не растаяли остатки смелости, подал голос вновь: — Эм… Хранитель? — Что? Я сглотнул. Взял камушек в ладонь, словно запертая в нем искра могла меня успокоить. — Ты… Ты правда в порядке? — Я уже ответил на этот вопрос. — Да, но… Ты выглядел очень напуганным тогда… когда все начало рушиться, — промямлил я. Спрашивать о подобном у безразличной фигуры было странно. Я даже к духу с такими вопросами лез бы осторожно, а тут… Но мне правда было важно знать. Чары вздрогнули. Разобрать произошедшую в них перемену я так и не смог. — …Я буду в порядке. Дай мне немного времени, — наконец тихо ответил Хранитель. Я кивнул. Мне почудилось, что на миг его голос стал мягче. Возникшее после этого молчание не казалось неловким. Но и ничего хорошего в нем тоже не было, будто тем для разговора появилось слишком много, и выбрать самую важную не представлялось возможным. И при этом обсуждать нам было нечего. Я не раскрывал рта, надеясь, что Хранитель нарушит тишину первым. Он ничего не говорил. Словно меня здесь не было вовсе, и собеседником являлась лишь пещерная тишина. Разве мог я потребовать каких-то ответов у этого человека? Даст ли он мне их сейчас? По-хорошему и вправду стоило уйти. Продолжал молить инстинкт самосохранения, содрогаясь от нависшей мощи чар. Внушал здравый смысл, подтверждая — если бы Хранитель хотел объясниться, то сделал бы это сразу. Все, чего добьется сейчас глупый Месяц — это надоест своим присутствием, сунувшись в чужое дело из каких-то героических побуждений. Кому они тут нужны? Но я не хотел. Я не хотел никуда уходить. Я отчетливо чувствовал, что если сейчас уйду, то… То что-то закроется. Хранитель скоро встретит меня, как обычно, живой и «правильный», отшутится или просто смахнет странную встречу прочь. Я приму его ответ, не осмелившись настаивать. А тем временем какая-то дверь плотно захлопнется. Очень важная, которую ни за что нельзя закрывать. Напротив меня сидел мой друг. Ну и что, что я знаю о нем слишком мало, ну и что, что происходящее сейчас для меня остается необъяснимым, пускай. Он все еще мой близкий. Как я могу оставить его сейчас? …Но я не знал, нужна ли ему помощь. Тем более от меня. Могущество над нами казалось оторванным от своего источника. Не резерв мага — а какая-то своя, великая сила. Живая, почти что разумная, она наблюдала за каждым моим жестом. Словно больше не я пользовался чарами как возможностью узнать другого человека, а они мной. Напряжение продолжало давить со всех сторон. Пробовало на зуб, что же будет делать глупый маг — останется под этой тяжестью или додумается наконец сбежать. Они хотели, чтобы я встал и ушел? …Хотел ли этого он? Я закрыл глаза. Зрение оставалось бесполезным — очевидно, что мне не покажут ответа лицом или случайным движением рук. Никто не сожмет когти, не махнет живым узором шелков, не качнет извитыми рогами… Если я буду полагаться на внешний облик, то так и не пойму ничего. А я должен был понять, во что бы то ни стало. Магия в моем резерве откликнулась крайне робко. Сейчас любое колдовство казалось попыткой развести костер посреди пожара. Бессмысленно в лучшем случае и опасно для жизни в любом. Но я понятия не имел, на каком языке мне еще достучаться до Хранителя. Раз уж устная речь меня подводила… Где-то там были крупицы и моей магии. Те, что попытались исцелить жуткую рану, не жалея сил. Их остались жалкие искры, поглощенные безликим океаном могущества. Но чары можно заставить откликнуться. Как энергию в змее, как «защиту» у причала, вот только не ослепить и не ранить, а… А рассказать. Отчего я никак не уйду. Я пытался придумать, как уложить смысл не в слова или жесты, а… А что? Неужели песню? Нет. Какая из меня русалка, чтобы петь? Или отвлекать от беды, как защита Хранителя? Здесь цель была совсем другой. Значит, придется придумывать на ходу. Чужая сила насторожилась. Она предчувствовала начинание колдовства, улавливала, как меняется вокруг меня мир, готовый к очередной игре. Но угрозы во мне магия так и не почувствовала. Вернулась к безразличию, словно сказала — делай, что хочешь. Зато ожила та маленькая часть, которую я отчаянно пытался выцепить из глубины. Не моя — другая, но такая знакомая. И я зашептал ей на языке чар. О весенней ночи. Ледяной воде, скрывающей темные кольца змеиного тела. Усталости — слишком долгой, бесконечно выматывающей снова и снова, одинокой битве, окровавленных досках. Песне, уводящей все дальше. О мире, исчезающем из-под ног, рушащемся вокруг. Теперь я понимал, почему русалкам было так тяжело. Каждый образ складывался из осколков, распавшихся в памяти. Их надо было найти, собрать — и понадеяться, что собеседник поймет. Череда необдуманных поступков. Нужно делать, мчаться, искать — все без остановки. Только тогда можно чего-то добиться, разламывая и собирая заново, опять и опять, из надежды, что этот раз станет последним. Прости. Я не могу по-другому. У меня не выходит. Это все, что есть. Множество голодных глаз, когти, скользящие по светлой чешуе, темная кровь. Ранение, одно, второе, похожие — сколько было еще? Тихо заживших под надежным молчанием? Огонь, мелькающий под свист стрел. И… И беспомощность. Снова и снова, весной, в тумане, в лесу сквозь песни… Ты такой же, верно? Пожалуйста… Меня прервали, не дав закончить. Темный силуэт внезапно вздрогнул. Опали плечи. Хранитель согнулся пополам, закрывая лицо руками. — М-Месяц… Не надо… Я мгновенно остановился. Пласт чар всколыхнулся. А следом за ним затрепетала тревога, требующая немедленно подскочить. Бежать, бежать со всех ног. …Разве я не безрассудный дурак? С чего мне уходить теперь? — Прости, я не собирался тебя ранить. Наоборот… — растерянно зашептал я. Хотелось протянуть руку, но Хранитель казался как никогда хрупким. Будто одного прикосновения окажется достаточно, чтобы заставить его закрыться вновь. — Извини, извини… Он сделал глубокий вдох. Я разобрал, как сгорбились напряженные плечи. — …Как ты здесь оказался? — хриплый голос был совершенно глухим. К горлу подкатил ком — неужели не угадал? И вправду навредил вместо помощи?.. Какой же дурак. — Я уже ответил на этот вопрос. — Нет, я не об амулете, Месяц, я… Почему ты до сих пор в пещерах? — Волновался о тебе. — Почему? Я потерял дар речи. Понятия не имел, что ответить — не идиотом же его снова обзывать? — Ты… Ты выглядел плохо, — сдержанно отозвался я. — И исчез так внезапно, я испугался. — …Исчез? Как — исчез? Тон Хранителя казался омертвевшим. Будто все чувства окончательно схлынули прочь, оставив позади себя гнетущую пустоту. Жуткую, страх перед которой достиг даже моего глупого сердца. — Месяц, — он не дал мне уйти от ответа. — …Я не знаю. Я в тот момент ничего, кроме воды, не видел. — Ты остался под водой?! Я умолк. Осознал, что от каждой сказанной фразы станет только хуже, как бы я ни старался сгладить ее углы. Собеседник поднял голову — и его лицо показалось неясной кляксой. Мои оправдания были запоздалыми: — Я не виню тебя. Я знаю, что ты бы никогда меня не бросил, если бы был в порядке… Он молчал. Кажется, и не слышал моих утешений, уставившись на подземную реку. Та обманывала ровной поверхностью, подзывая ближе. К воде. — Я не помню. Я должен был оставить тебя у выхода из пещер. Я должен был унести оттуда, я… — внезапно забормотал Хранитель. Он все еще не смотрел в мою сторону, но даже сквозь полумрак мне чудился пронзительный взгляд. — Я не мог… — Я жив, видишь? Я выплыл, я выбрался к тебе, — упрямо возражал я чужому страху. Силуэт наконец обернулся. И дотронулся до моих волос. Я чуть не отпрянул. Прикосновение было внезапным, и я не сразу догадался — Хранитель просто хотел убрать прядь. Чужие пальцы задели висок, скользнули над бровью. Замерли. — …У тебя глубокий порез вот здесь. Ты знал? Я помотал головой. Надо же, и не заметил. Рана будто встрепенулась от чужого внимания, заныв противной тянущей болью. Я поморщился. — Должно быть, камнем задело, когда пещера начала обрушаться, — рассеянно подтвердил я. — Заживет, нестрашно. — Когда пещера начала обрушаться… — Хранитель так и застыл с протянутой рукой. — Когда… — И мы оба выбрались, видишь? — я все-таки взял его за ладонь, чувствуя, как на ней отпечатались следы моей крови. — Все закончилось, правда? Чужая кожа показалась ледяной. — …Правда? — тише добавил я. Почти умолял. Выскользнула из моих рук. — Месяц, я чуть тебя не убил. В итоге инстинкт самосохранения даже сработать не успел. Стихия сокрушала собой быстро, как выяснилось. Неистово — настигнувший меня пласт чар постарался, чтобы я усвоил этот урок. Забрал с концами, без надежды на спасение.

«Давным-давно на берегу озера Мьюр стоял терем. Крохотный, да богатый, всем своим видом пригожий. Жил-был в нем самый настоящий князь…»

В сказки уже давно было некому верить. Их рассказывали другим, маленьким и невинным. Еще готовым наивно внимать… От новенького сборника пахло печатной краской. А затем пылью. А потом он оказался забыт где-то в глубинах, далеко-далеко, куда больше нельзя просто так попасть. Но было и не до книг, они бы не помогли ни за что на свете, потому что… Рядом все равно больше ничего нет. Только течение смеется, так близко и далеко, протянуть руку, вложить остатки своих сил в окровавленные пальцы с обломанными ногтями… Не выйдет.

«…Пробил назначенный час, отсчитала лучинка минуты… Прошла ночь … обратился в пепел ритуальный костер. Тогда-то и решили искать…»

Кинжал отсырел. Кожа на его рукояти взбухла, а замутнённое лезвие остро пахло железом. Навязчиво, до тошноты, стягивая глотку, хотелось просто прекратить дышать… Зачем? Зачем это теперь? Зачем… Железо во рту, на руках, на одежде, не отмоется, нет-нет-нет, нет… Это ведь сон, верно? Нет, это… Это сказка. Ты же сам рассказывал, в них все зацикливается, так или иначе. А еще вещи повторяются по три, верно? Потому что это магическое число. Ты смеешься и говоришь «самое счастливое», но я-то знаю, что никакого счастья в том нет. Один.

«…все равно верили … старались… путь нашел… опоры верной… оставшись… измерзло…»

В этот раз короче, но и легче, потому что не могло это продолжаться вечно. Не заслужил. Говорила, обещала — все равно не заслужил. И, как настоящий трус, даже не сознался, что подозревал, ожидал такого завершения и… Было страшно. Иначе холод. Но через него надо пройти, потому что… Обязан. Иначе нельзя, и зачем… А еще ты просил. Ты сказал, ты обещал, что больше так не будет. Правильно, что не поверил. Обманщик. Два.

«…света земного… по сей день… вечно…»

Она единственная, кто всегда рядом. Вода. Могучего озера, стремительной подземной реки — она не меняется вместе с уходящим временем. Течения бегут вперед, задерживают, давят, даруют жизнь, забирают — опять и опять. Нет ничего, кроме них. И не нужно. Ничего другого не ждет. Никого. Даже если бы пытались. Все идет по кругу, в неизменном цикле, повторяя шаги, прежде чем те вновь смоет с песка. И если один раз произошло несчастье, то рано или поздно оно вернется вновь. Особенно у кого-то, кто только и способен, что… Три… Ну уж нет. Обойдутся магические числа как-нибудь без меня. Без нас обоих. — Очнись! Давай, ну же… Как же, ты меня вытащил, а я возьму и дам тебе уйти под воду. Даже если течение соткано из чар. — Хранитель, ты меня слышишь? Хранитель… Это и именем-то не было. Так, звание, если не шелуха. Стоило сразу догадаться, еще когда впервые открыл пожелтевшие страницы… Но я не знаю настоящего. Буду пользоваться чем есть, пока не назовешь. Искры вспыхивали неохотно. Они почти угасли, заглушенные безразличием грандиозных чар. Но что делать, если на голос он никак не откликался? К тому же, мне еще было что сказать. Протянутая рука. Единственный реальный свет посреди сотканной сказки. Луна над головой, чей свет в кои-то веки кажется успокаивающим… Надежда, вспыхнувшая там, где ее быть не должно. Истории. Слишком много, все разные, противоречащие, но забавные. Наполняющие весельем, которым хочется поделиться. Посмотреть, узнать… Извинения. Нелепые и настоящие, уговоры, споры… Понимание. Теплота. Тревога, а за ней искренний смех, звенящий посреди темной чащи. Еще один луч надежды, как бы тот ни пытались затоптать. Прикосновение чужой ладони. Чувство защищенности. Доверия. Я не заметил, как начал шептать вслух. Мы не должны идти круг за кругом. Несчастья возвращаются рано или поздно, но обязаны ли мы принимать их? И каждый раз нести, пока не сотрем себя в кровь?.. Ты оттолкнул лезвие от моей ладони. Я отдал часть своей силы взамен. Я… Я доверяю тебе. Доверяешь ли ты мне? Позволишь забрать хоть часть веса с твоих плеч? Я тяжело дышал. Нет, это не похоже на плетение. Нет ни рисунка, за которым могла бы следовать сила, ни какой-то четкой команды. Только попытка установить связь. Как же тяжело. И страшно — не поймет. Не услышит или переврет, или станет больней… — Хранитель? — слово казалось таким бесполезным сейчас. — Хранитель, ты здесь? Вопрос был глупым. Как-никак я все еще касался его, боясь, что потеряю связь с чужим телом — и оно остынет, станет, как всегда, хрустально холодным. Или вовсе растает, будто никогда и не было. Каждый вдох отдавался уколом в боку. Я пытался не морщиться от накатившей слабости. Резерв магии уже привычно начал жаловаться на голод, по щеке соскользнула капля крови из раны на лбу. Пускай. — Хранитель… — снова попытался я. Слабый магический свет потух еще несколько минут назад, словно его тоже окатило холодной пещерной водой… В темноте я остался совершенно один. Только на этот раз ни за что бы не выпустил своего спутника. И наконец почувствовал, как вздрогнуло чужое тело. — …Месяц? — Я здесь. Я все еще тут, — я не смог скрыть нахлынувшее облегчение. И не пытался. Очнулся все-таки. Его руки поднялись. Оттолкнет — я уже приготовился к тому, чтобы дать Хранителю свободу. Отстранился самую малость. Чужие ладони мягко сомкнулись на моей спине. И притянули обратно. Меня обняли в ответ. — …Вот что происходит, когда глупые чародеи не уходят, пока их просят, — внезапно пробормотал он. Вздрогнул от моей вырвавшейся усмешки: — Будешь меня отчитывать? Сейчас? — поинтересовался я с легким восхищением. И не знал, что можно соскучиться по чужим нотациям за каких-то полчаса. — Буду, — обреченно согласился Хранитель. — Зачем ты полез в воду без очков, в темноте, сразу после того, как тебя чуть не убило… Я щурился, как довольный кот, выслушивая усталое бормотание. В конце концов, сам пытался разбудить друга от странного состояния — заслужил. Такая награда меня более чем устраивала. — Бурчи, бурчи. Для здоровья полезно, — сообщил я наконец собеседнику. Тот вздохнул, догадавшись, что все его наставления были пропущены мимо ушей. — Ты знал, что твоя магия очень теплая? — внезапно поинтересовался Хранитель. — …А? — Я еще тогда удивился, пока ты меня лечил. Словно греешься в лесной траве, и просыпаться совсем не хочется, — признался он. — Мягкая, теплая… Хорошая. — …С-спасибо, — отозвался я. Вокруг была только чернильная темнота. Никто не заметит очередного румянца… Который это уже за день? — Твоя тоже очень приятная. Мне нравится. Ляпнул и покраснел еще сильней. Какой же безнадежный болван. Хранитель глухо фыркнул. — Нет, я всерьез! — возразил я ему. — Твои чары очень хорошие, говорю как человек постоянно работающий с ними. Можно сказать, эксперт по данному вопросу… — Еще бы они приятными не казались, я тебя постоянно ими откуда-то вытаскиваю… — Давай, ворчи, не стесняйся, — порадовался я уходу от странной темы. Обычные перепалки были как-то легче для моего сердца. — Месяц… Хранитель качнул головой. Он притих на некоторое время, и я не стал мешать чужой передышке. Звезды видят, нам обоим нужно… Пласт чар все еще царил где-то рядом. Над головой, будто и не было обрушившегося потопа, будто не прошло последних нескольких минут и все оставалось по-прежнему. Я боялся. Подсознательно, на уровне инстинкта. И оттого прижал Хранителя чуть крепче, пытаясь скрыть от влияния этой силы. Он не заметил моего легкого движения. А когда наконец заговорил вновь, его тон стал тяжелей: — Что ты видел? Понятное дело — подразумевалось не содержимое пещер. — А что это было? — …Как сам думаешь? Я не ждал прямого ответа, но все равно стало немного обидно. Обрывки видений, хлынувшие в мой разум, отчетливо отдавали магией. Я не мог разобрать, чьей именно — ноты знакомого холода прочно переплетались с иным. Отзвуки давящей силы? Или вообще что-то третье, но… Как так может быть? Если эти образы были воспоминаниями, то откуда в них такая путаница? А если нет… — Я нашел рукопись, — сказал я вместо этого. — В библиотеке под полом. Она лежала в коробке со связкой старых амулетов. Хранитель ответил не сразу. Я терпеливо дожидался его реакции, не торопя. Сигил «тепла» исчез уже довольно давно, и сейчас в холодном подземелье меня грели только объятия. Отпускать руки не хотелось, как бы постыдно это ни прозвучало. — …Ты прочел ее? — Первую часть — да. А о тебе… Две страницы, больше не стал, — все равно добавил: — Прости. — Много извиняешься сегодня. — Со всем происходящим… Собеседник снова вздохнул. Похлопал меня по спине — я чуть не подпрыгнул от неожиданности. А потом вспомнил, что прежде дух пытался успокоить меня таким образом. Видимо, решил попробовать еще. — …Думаешь, там написана правда? Про меня? — тихо спросил он. — Откуда мне знать, если я не читал? — Прочти. — Не буду. — Почему? — Как-то нечестно выходит, — буркнул я. — Ты же мои дневники не листаешь… — А они у тебя есть? — Хочешь изучить? — мгновенно парировал я. Хранитель усмехнулся, и мое сердце на миг пропустило удар. — Хочу. Возможно, наконец разберусь, что же творится в твоей голове, — негромко заметил он. — Читай. Разрешаю. Пусть отдельно взятые городские маги копаются в моей личности. — Ты уверен? — А ты? Мягкий шепот раздался совсем близко. Казалось, еще немного, и я почувствую чужое дыхание на своих щеках. — То, что ты увидел… — тихо продолжил он. — …Тебе правда хочется узнать больше? Почему? Все-таки эти объятия слишком сильно отличались от прошлых. Магия — это одно, а чужое тепло… Вес тела в руках, живой и осязаемый. Движение груди от каждого вздоха, осознание, что можно поднять голову с плеча, наклонить лицо вперед, ближе, прикоснуться… — …Ты интересный, — пробормотал я. Сердце колотилось как бешеное. — Я хочу лучше узнать тебя. — Только из-за этого? Нет. А еще мне очень хотелось, чтобы с Хранителем все было хорошо. Безо всякой жути, пытающейся утянуть его куда-то за собой, нечисти и течений… Но я не мог просто сказать это вслух. Боялся, что… Слишком искренне? Слишком чересчур для… Сколько мы знакомы? Всего две луны? Я исключительный идиот. Легко привязывающийся к чужой доброте… — Не такой уж ты и неуязвимый, — сказал я вместо этого, рассеянно проводя ладонью вдоль его спины. — А сколько шуму-то было… — Хочешь знать мои слабости? — беззлобно поинтересовался Хранитель в ответ. Я послушно кивнул. — Хочу. Чтобы иметь возможность тебя защитить. — От чего? — …Тебе перечислить? Интересно, отражались ли раны на настоящем теле? Мысль об этом вызвала укол тревоги, но проверять я не стал — слишком уж нагло. Мы и так… Крайне близки сейчас. — Месяц, ты очень странный, — все так же на ухо сообщил мне Хранитель. Прозвучало не укором, даже не попыткой поддеть — благодарностью. Серьезной и самой искренней. — Ты ничуть не лучше, — счастливо улыбнулся я в ответ. — Не могу с этим поспорить… Может, схожесть и притягивает, верно? — Верно, — послушно согласился я. — Иначе зачем мы вообще тут?.. Хранитель наконец разжал свои объятия. Неохотно — и только потому я отпустил его медленней, чем стоило. А горькое чувство сожаления оставил при себе. Разбежался, глупый колдун. Хранитель поднялся, выпрямляясь предо мной. Подставил руку, помогая встать следом. — Месяц… — обратился он своим шероховатым голосом. Я ловил каждое слово, оставляя на будущее. — Если тебе так угодно, то можешь пытаться узнать обо мне все, что хочешь. Только… — Только что? — Потом, будь честен. Это все, чего я прошу. Если найдешь правду… делай со мной что хочешь, хорошо? — в его голосе чудилась улыбка. Горькая. — Рань, ругай, беги прочь… Главное, без сожалений. — А иначе? — я осторожно шагнул вперед. Боялся, что он все-таки решит исчезнуть именно сейчас. — А иначе это все было зазря. Он ушел. Воспользовался тем, что я не смогу пойти следом, — и ушел. Мягкая поступь скоро исчезла, растворившись в непроглядной темноте. Я остался. Ждал. Знал, что не останусь один. Он понял. И мне показалось, что принял… Дух появился предо мной бесшумно. — Идем. Тебя наверняка давно уже ищут. Пещеру затопил мягкий, прозрачный свет, словно в ней существовал только Хранитель. Размытый, как весь мир вокруг, но яркий. Откликнулись холодные чары, встречая меня давним другом. Извинялись, благодарили, утешали — ни дать ни взять стайка оживленных волн. А могучая сила над нами стала слабей. Вернее, легче — словно полновесная река разошлась на отдельные устья. Дышать было проще. Даже тревога унялась, приняв новые правила игры. — Погоди, у меня ноги затекли, — пожаловался я Хранителю. — Сейчас… Он терпеливо дожидался, пока я с кряхтеньем разомну ослабшее тело. Сколько я просидел в итоге — десять минут? Двадцать? Полчаса? Вернулась и дрожь, напоминая о близости подземной реки. Вот ведь пакость… Я искоса поглядывал на духа. Еще недавно скучал по нему, надеялся, что тот внезапно появится. Знакомый, такой понятный мне, внушающий поддержку одним своим видом. Сменит застывшую статую напротив. А теперь… Грань. Стеклянная, отдаляющая от реальности. Можно касаться, можно смотреть, но дотянуться… Хотя, кого я обманываю? Меня, с моим глупым сердцем, дух, похоже, устраивал любым. Я успел сделать пару шагов навстречу, прежде чем сдавленно охнул. Боль в боку напомнила о себе резким уколом. — Месяц, что не так? — Хранитель встревоженно приблизился. Разве что вертеть меня не начал, в поисках очередного увечья. — Успокойся, курица-наседка, — пробурчал я. Поморщился, пытаясь разобраться в ощущениях. — Кажется, я ребро сломал. — Когда?! — Откуда ж мне знать? Столько произошло, такой насыщенный рабочий день… Звезды… — Чего ты хохмишь?! Стой спокойно! — Мне все равно еще обратно плыть… — Ты с ума сошел? — Хранитель схватился за мое плечо, будто я собирался нырять в воду прямо так. — Как ты в таком состоянии грести будешь? — Руками… — Постой смирно, прошу тебя. Сейчас… Я застыл, устало дожидаясь, пока дух убедится, что я не умру от контакта с водой. Тот подновил оба сигила тепла, достал откуда-то тряпку и стер с виска кровь. Поправил ленту. А под конец от души ухнул чар в знак защиты на моем плаще. Риона могла бы собой гордиться — сработало прекрасно. — Зачем?! — Да ты только и делаешь, что попадаешь в неприятности. — Я, по-твоему, сейчас с русалками драться пойду или что?! — Кто тебя знает. Я уже научился на горьком опыте ждать худшего. — Ворчи-ворчи, не переживай… Мне опять на тебе кататься?! — я наконец обратил внимание на то, что Хранитель меняет форму. Судя по тону, тот закатил глаза: — Уж как-нибудь переживешь. Пережил. Взобрался на драконью спину, не переставая жаловаться по поводу своей жизни, пропажи очков, многочисленных синяков и обид… Сочувствие в хмыканье духа разнилось от случая к случаю. Когда я упомянул «надоедливых рогатых монстров», и вовсе промолчал, попытавшись меня стряхнуть. Слабо, но я притворился, что падаю всерьез. А потом понял, что не притворяюсь. Меня за шкирку вытянули на берег, обновили сигил тепла в третий раз и снова заставили возвращаться на место. После этого Хранитель, убедившись в моей жизнеспособности, наконец зашел в холодные волны. И поплыл вперед. Странная пещера осталась позади вместе со своими тайнами. Тяжелый пласт чар проводил меня так же, как и встретил — без изменений. Какая магии разница, что камушек в могучем течении перекинуло чуть дальше, чем прежде? Намного важнее, что ее обладатель неспешно двигался вперед. И одновременно остался где-то там позади… Я чувствовал нить силы, тянущейся ко мне. Провожающей — прежде чем исчезнуть в потоке чар. — Ты не жалеешь? — тихо спросил я Хранителя, пока тот скользил из одного течения в другое. — О чем? — Что я увидел тебя… другим? — «настоящим» почти сболтнул я. Не стал. В конце концов, имел ли я право судить, какое отражение духа реально? Он вздохнул — мягко: — Ничуть. Я доверяю тебе. …Значит, все-таки услышал. Понял. Я счастливо уткнулся в чешуйчатую шею. Грело. Прямо как объятия… Хранитель остановился не в пещерке, ведущей к выходу, — место явно было другим. Он замер возле какой-то арки, где вода плескалась мне по колено. Дождался, пока спущусь, фырча от холодных волн, вновь осмотрел меня с ног до головы. — Подожди немного. В эту сторону идут горожане, сразу выберетесь на поверхность, к лекарю, — похоже, дух остался доволен увиденным. — Тебе стоит показаться ему как можно быстрей. — Мог бы и сразу домой довезти… — проворчал я. — Ага, а потом бы пошел к старосте, объяснил ситуацию и выпросил тебе несколько выходных, — бесстрастным тоном заметил Хранитель. Я хихикнул, не выдержав. Представил, как бы обрадовалась Тео такому-то посетителю. — А что? Зато мне было бы легче… — Спасибо. Дух внезапно ткнулся в меня мордой. Я пошатнулся, не ожидав такого проявления чувств. Слегка зарделся. — Да за что? — Не скромничай. За излечение раны, за то, что спас, нашел, не оставил одного… — начал перечислять Хранитель. — Мне сразу надо было сказать, но… — Да уж, наговорился со мной на десять лет вперед. Теперь опять будешь до следующей луны прятаться, — смущенно проворчал я. Хранитель помотал головой: — Не буду. И это обещание осчастливило меня до глубины души. Дух исчез, как только рядом раздались голоса. Видимо, ждал до последнего. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы выцепить знакомые ноты — и вправду, добровольцы. Надо же, пришли искать. Я покричал в ответ: — Я тут! Шум притих. Я на всякий случай повторил погромче, и после этого звуки вновь начали приближаться. Все быстрей и быстрей, топот ног, шелест одежды и речь… Меня сцапали в объятия. — Господин Синдарь! Слава Первородному океану! — судя по голосу и хватке, это оказалась Хеллей. Она слегка оторвала меня от земли, чуть ли не закружив. Я вскрикнул, и женщина тут же разжала руки. — Все в порядке? — …Нет. Я очки потерял? — пролепетал я сквозь вспышку боли. — И с ребрами что-то. — Да что же у вас каждое приключение походом к Уиллор заканчивается? — вздохнула с сочувствием рыбачка. Осторожно взяла меня за руку и повела к свету. По стенам пещеры плясали огни от факелов. — Нашелся! Я видел только блеск пламени. И силуэты, которых внезапно стало как-то слишком много вокруг. Лабиринт пещер озарился людским гомоном, сбивающим шумом ничуть не хуже бурных течений. А если бы рядом не стояла Хеллей, так меня бы еще и к стене придавили. Горожане появлялись рядом один за другим. — Ну наконец-то! — Звезды, мы уж подумали, вы все — того… — А когда грохот поднялся, кошмар какой был… Я разобрал болтовню Хларя и Карфа — те протиснулись в первые ряды, видимо, чувствуя себя соучастниками. Объявилась тут и Анисья, радостно вещал какой-то охотник. Голоса, даже знакомые, слились для меня в набор интонаций. Полных облегчения, усталости, предвкушения: — Я слышала… — Вы правда… — Света было… — Дайте ему на воздух выйти, не видите — бледный какой?! — зычно прикрикнул кто-то. Рыбачка, опомнившись, тут же поспешила вперед, отталкивая особо любопытных. Я еле поспевал следом. Похоже, измотанность от дикого дня наконец окончательно и бесповоротно нагнала меня — как-то сразу стало безразлично, куда меня ведут и зачем. Лишь бы прилечь дали. — Вессий в порядке? — промямлил я, обращаясь то ли к женщине, то ли к мутной фигуре рядом. Та откликнулась голосом Мориса: — Да, отсыпается сейчас. Он рассказал, что вы его в безопасность вывели, век благодарными будем… Я отмахнулся. На вежливый ответ сил не хватало. Еле вскарабкался по крутому подъему. Зато потом меня ждал свежий озерный воздух. Я остановился, дыша в полную грудь, невзирая на усилившуюся боль. К несчастной Хеллей я прислонился всем весом, перед глазами плясали пятна — при свете дня к белым и черным добавились еще и цветные. Лучше не стало. Похоже, Хранитель приколдовывал, пока вез меня на спине — иначе куда так быстро делись все мои силы? — Что стало со змеей? — раздался рядом голос Брины. — Где она? — …Раздавило, — пробормотал я себе под нос. — Обвалом… Скорее всего, маленькую рептилию ждал именно такой конец. Другое дело, что о ее последних минутах я горожанам не расскажу — не поверят. Про волшебное превращение и силу чар… Или обозлятся, что пожалел какую-то нечисть. Но полноценную правду я бы все равно им рассказать не смог. И даже не ради себя. — Змеи больше нет! — гаркнула рыбачка, чтобы услышали все. — Камнями размазало! Ее голос разнесся по округе. Откликнулся эхом в пещере, отозвался звоном в моих ушах. Взвизгнула над головами чайка, о берег громко хлопнула подступившая волна, как фанфары. Горожане, несмолкаемо болтавшие друг с другом, наконец затихли. А затем грянули радостными возгласами: — Ура-а-а! Слава Первородному океану! — Так эту пакость, чтоб ее! — Сдохла, зараза! Познала, на чем Сойлль стоит! Люди поздравляли друг друга, хлопали в ладоши, чуть ли не начиная плясать. Кто-то выстрелил в небо, породив каплю недовольства, но даже та исчезла очень быстро. Местных охватило искреннее торжество. Похоже, страх за эти несколько дней и в самом деле успел проникнуть глубоко, под самую кожу. Возможность сбросить его, избавившись как от бесполезной шелухи… Я не удивлюсь, если создаваемый сойлльчанами шум донесся до самого города. Как там сказка заканчивалась? Пир на весь мир и праздник до утра? Я закрыл глаза. Ни того ни другого не хотелось. Только покоя. –… У вас часом сотрясения нет? — с подозрением поинтересовался Морис. Я заторможенно поднял голову. Моргнул. Рыбак переглянулся с Хеллей, и, подхватив в две руки, они поволокли меня прямо к лекарю, не взирая на бушевавшую толпу. А после этого мне не до праздников было.