Чародей озера Мьюр

Хранителю стало хуже. Сразу за вереницей торговых лавок холодные чары будто притихли, замедлились. Остановился следом и я. Сосредоточился, безбоязненно осматривая своего спутника посреди пустого переулка — дух сохранял птичий облик. Для маленькой сороки энергии требовалось всего ничего, но… — Может, останешься? Вблизи я справлюсь и сам, — Хранитель ответил мне мотком головы. Молчал, поди пойми, из-за близости схемы или же возможных свидетелей. — Упрямец. Пришлось ускориться. Срезать путь, стремиться быстрее… Я вновь вышел к безымянной лавке. Слегка покосившейся, с занавешенными окнами и снятой табличкой — она не изменилась ни на каплю за эти пару недель. Даже сила нечисти будто осталась той же. Схема, оживающая снова и снова, как въедливая плесень, — я вытянул руку вперед. И, не дожидаясь разрешения духа, уверенно поманил энергию к себе. Чары не могли воспротивиться напористой просьбе. Явились, как миленькие и замерли в предвкушении. Дожидались иной команды к действию… у меня осталось какое-то мерзкое предчувствие. Слишком гладко все прошло, уже в который раз. — Месяц? Наверняка противник знает о моих махинациях. И все равно позволяет, пускает труды насмарку, будто запросто может от тех отмахнуться… Я скривился, вбирая энергию в свой резерв. И состроил бодрящую улыбку — незачем Хранителю переживать на пустом месте. — Голова болит, сам же знаешь. Да и мысли нехорошие. — Какие? …Неспроста я это место так скоро нашел. И лица возле него попадались знакомые — тоже неспроста. Паутина интриг уже плелась, и я в ней скорее мошка, путающаяся все сильней… Я не ответил духу, двигаясь быстрее. Охранник у входа остался тем же. Суруш опирался о дверь спиной, прикрыв глаза. Потрепанный — не спал всю ночь? Или пробуждение оказалось тяжелым? А ведь в его булочной наверняка сейчас один из пиков продаж… Мужчина очнулся, заслышав мои шаги. Ничуть не обрадовался, а жаль — сегодня я вышел к нему уверенно и легко. Настоящий городской маг, чтоб меня. — Доброе утро, давно стоите? — Не ваше дело, — усталый мужчина еле воздерживался от грубостей. Вряд ли из уважения. Его взгляд на миг скользнул по птице на моем плече. — Чего пожаловали? — Все с тем же самым, — моя наигранная улыбка упала. — Слышали, что на днях у причала стряслось? — …Не слышал. — Правда? Интересно, я же вроде просил на городском собрании озвучить… Неужели вы его не посещаете? Ответом мне послужило тяжелое молчание. — И в таверну, получается, не ходите… — продолжил я невинным тоном. — Город маленький, сложно вести пропустить. — Все равно не слышал, — булочник скрестил руки на груди. Ну что же, в упрямых ослов можно играть сколько угодно. — Жаль. Я-то думал, вы о судьбе Сойлля печетесь, — усмехнулся я, и Суруш мгновенно напрягся, как перед атакой. Но не поддался. — В любом случае, скажу лично — по старым улицам начали распространяться странные знаки-сигилы, о которых стоит сообщать мне. Понятно? Мужчина что-то буркнул себе под нос. То ли согласился, то ли отмахнулся, решив не обращать внимания на надоедливого мага. Я прождал несколько секунд, прежде чем громко произнести: — Ну так что? — …А? — Попрошу отойти в сторону. Птичьи коготки слегка кололи плечо. Булочник приподнял бровь: — С чего бы? — В этом здании есть опасный сигил. Не знаю, какой реакции я ожидал. Шока, хотя бы легкого, недоумения, может недоверия или испуга… но Сурушу удалось меня удивить. — Чем докажете? — невозмутимо потребовал он. Даже в лице не поменялся — я уставился на мужчину в ответ. — …Чутьем? Я буквально учился знаки распознавать? — про договор точно говорить не стоило, хотя объяснение все равно бы не помогло. — Чутье на бумажку не выпишешь, — Суруш звучал скучающе, но в глазах его на миг блеснуло искреннее злорадство. — Частная собственность, прохода нет. — На вашей «частной собственности» этот рисунок уже пару недель висит, если не дольше. — Ваш недосмотр, получается. — …Здание может начать рушиться! Или задеть влиянием магии окрестные лавки, или чего хуже, — продолжил настаивать я, чувствуя подступающее раздражение. — Вы уверены, что риск стоит того? — Угрожаете? Хранитель скосил в мою сторону взгляд. Осторожно ступил ближе к лицу, отзываясь прохладой чар, — я попытался держать эмоции в узде. Незачем всяким остолпам за мой счет развлекаться… Ясно же, что голосу разума мужчина не внемлет, как и вежливым уговорам. Значит, нужно было искать другой подход. — …Я могу поговорить с владельцем заведения? — идея мелькнула сразу, и я выпрямился, вновь принимая нейтральный вид. Суруш это явно заметил. Продолжил давить упрямством, как и прежде. — Не можете. Я за него, — его зычный бас, казалось, долетал чуть ли не до причала. Крупный, хорошо сложенный: неслучайно его взяли на роль охранника. Может, такой же внушительности я предоставить и не мог… …Но свои методы у меня тоже имелись. — Правда? — негромко поинтересовался я. — А у вас есть доверенность? — Зачем? — Ну, раз вы выступаете как владелец здания… Должно быть юридическое подтверждение, разве нет? Первым недоумевать начал, как ни странно, Хранитель. Я буквально почуял смущение его чар — Суруш же если и насторожился, то виду не подал. — Откуда? Я что, его в портках носить должен? — Значит, вы выдаете себя за другое лицо перед представителем государственной должности? — Чего? — а вот теперь он забеспокоился. Поздно — я сдерживал злорадную ухмылку. — За такое полагается штраф, и не один. — Какой штраф? Уж чему-чему, а мелочно толкаться лбами с бюрократией прошлая работа меня научила сполна. — Ну как, это же почти преступление… К слову, за сопротивление обязательной инспекции штраф тоже положен. — Какой инспекции? — Ну так, моей. — …А вы это, разрешение получили? — тут же попытался сдать назад булочник. Я елейным голоском выговорил чуть ли не на одном дыхании: — В случае непосредственного вреда гражданам я имею право ее провести, — а затем мелочно и со вкусом начал перечислять: — Получается… у нас штраф за попытку выдать себя за другую личность, штраф за отказ инспекции, штраф за несанкционированное использование большого запаса чар. Штраф за порчу имущества… — Какого имущества?! — Штраф за отсутствие мер безопасности в здании, штраф за подвергание опасности посторонних людей, суммируя то и то… Честно сказать, я выдумывал все на ходу. Опирался на долгие годы, проведенные в конторах, где приходилось архивировать и заполнять документы на схожие темы. Конкретно общение с клиентами по этим вопросам у меня не происходило, но… наслушался сослуживцев. Каких только доходяг не было в столице, желающих обогатиться за счет магии. Вот и приходилось искать подходы, лишать тех возможности сэкономить на чужом здоровье и безопасности. …Приятным было даже не от попыток Суруша перебить меня или оправдаться, а от тихого шока Хранителя рядом. Он повернулся в открытую, внимая каждому слову, — серебристые глаза расширились. Мысленно друг явно взывал к моей совести либо пытался понять, откуда я такого нахватался. И ведь наверняка потом долго мне будет припоминать… — Достаточно. С булочника успело сойти семь потов, а я все вел и вел список штрафов — когда к нам наконец грянул еще один участник. Главный источник проблем, похоже что. Я замолчал не сразу, спокойно оборачиваясь на резкий голос. Кивнул почти приветливо: — Здравствуйте, господин Лоерр. — Здравствуйте, господин Синдарь, — каменным голосом откликнулся мужчина. За эти две луны мы пересекались крайне редко. Подозреваю, после случившегося в ратуше Лоерр меня видеть не хотел. Избегал — я сам не стремился искать его компании. Так и думал, что очередная встреча выльется во что-то такое — опасное и нежданное. Не прогадал. Мужчина почти не поменялся — вместо плаща он теперь носил добротный кафтан, круги под его глазами стали темнее, щетина грозила обернуться полноценной бородой… Судя по всему, лето Лоерр потратил не на отдых — еще бы понять, на что именно. — Какие-то вопросы к моему заведению? — в отличие от Суруша, он держался подчеркнуто вежливо. Удивительно — я прекрасно помнил открытую грубость мужчины во время нашей прошлой встречи. Сейчас о той напоминала лишь неприязнь, ясная как день. Не мелочное презрение, нет — откровенный укор. Я принял его так спокойно, как мог. — Оно вправду принадлежит вам? — и продолжил косить под дурачка. Хранитель застыл изваянием: Лоерр разглядывал его чуть дольше чем булочник, но задерживать внимания не стал. — Да, я выкупил эту лавку луну тому назад. — Документы есть? — Бумага на мое имя вас устроит? — мужчина удивил всех присутствующих, достав из кармана аккуратно оформленный документ. Протянул его мне — неужели готовился к такому визиту? Выданную расписку я изучал из чистой вредности. На мой взгляд, прямо скажем, далекий от владения собственностью, дело казалось чистым — имя, подпись, даты, печать городского совета… Но лишние две минуты я с серьезным лицом перечитывал строки снова и снова, заставив мужчин напротив ждать в нетерпении, а духа закатить глаза. — Благодарю, — наконец вернул я несчастный лист, прежде чем перейти к делу. — Могу ли я попасть в здание? — Зачем? — Ради осмотра, — я повернулся к торговой лавке, будто схема продолжала светиться прямо на ее стене. — От вашего заведения чувствуется исходящая энергия без явных на то причин. — И? — Лоерр приподнял бровь. — …И я должен убедиться в вашей безопасности? — Думаете, у меня дома окажется метка Хранителя? Птичьи глаза сощурились, блеснув сталью. Я выдержал мрачный взор собеседника, невозмутимо отвечая: — Думаю. Опыт показал, что рисунок очень часто появляется возле зданий, склонных к разрушению. Старых или с плохим ремонтом… — Разве проблема не в вашем недосмотре? — сухо отчеканил Лоерр. — Вроде городские маги и нужны, чтобы такого не случалось? Оплошали, господин Синдарь… Суруш открыто усмехнулся из-за его плеча. Я молчал, осознав, что расклад поменялся — теперь на полемику с руганью пытались развести меня. — Приношу извинения, — оставалось не поддаваться. — И все же я должен попасть внутрь. — А если я скажу нет? — вкрадчиво поинтересовался мужчина. Он был немного выше и смотрел на меня сверху вниз. Здание торговой лавки казалось неприступной крепостью, удерживать которую собирались до последнего — еще бы понять, почему. — Тогда я потребую поручение иного мага, доказывающего безопасность здания, — с тем же успехом я мог попросить принести мне звезду в ладошке — второму квалифицированному волшебнику в Сойлле было взяться неоткуда. Вряд ли тот успел приехать, поручиться и сразу двинуть обратно, не попав под внимание меня или Хранителя, уже не говоря о царящих беспорядках… Однако Лоерра это не смутило: — Оно мне и не нужно. — Неужели? — я ощущал, как сила Хранителя потихоньку возвращалась. Тревожилась из-за происходящей беседы следом за своим владельцем. — Тогда объяснитесь по поводу подозрительного скопления магии. Лоерр вновь опустил руку во внутренний карман кафтана. Вытянул лист — пожелтевший, но аккуратно сложенный вдвое. Мужчина мало улыбался, и торжество мелькнуло на его лице всего единожды. — Артефакты. Я неверяще уставился на Лоерра. — …Прошу прощения? Он показал бумагу мне. Не дал даже в руки взять — пришлось изучать издалека, поправив очки. После прочтения ее содержимого брови мои медленно поползли вверх. — Я собираю артефакты времен междоусобиц, — невозмутимо продолжал Лоерр, будто только что не уронил мне на голову совершенно дикий факт. — Нерабочие, но у парочки есть остаток, вот и мешается вам. Все безобидное, иначе мне их не отдали бы… На листе разместился полный список всякого добра: амулеты, мелкие и нет, вещи с нарисованными схемами, устройства посложнее… антиквариат, звезды меня побери. Попадались раритеты — я уже было открыл рот, собираясь потребовать еще документации, но мужчина сам протянул мне вторую бумажку, на этот раз с разрешениями от парламента. Каждый предмет оказался заверен, утвержден как безопасный и переданный во владение — не прикопаешься. — Не ожидал от вас, — только и смог ответить я, проверяя подлинность печатей. И подписей — одна из них слишком уж походила на почерк бывшей наставницы. — Разве работа парламента вам не претит? — Потому и претит, господин Синдарь, — вижу, во что она может вылиться. И какова подлинная суть ворожбы… — он не стал скрывать самодовольство. Я промолчал. Артефакты были болезненной темой. Вещи, пропитанные магией, в теории решали великое множество проблем — грели дома зимой дольше всякого очага, заменяли «защиту» образованного мага, делали землю плодородней, а воду в источниках чище и лучше, предупреждали о нечисти… Вот только каждый такой предмет поглощал резерв своего создателя на долгое время. Пока энергия не перегорит и не вернется сама, маг оставался чуть ли не бессилен, отступая от дел. К тому же, запомнив отпечаток одного человека, вещь уже не принимала иного — каждому артефакту нужен был индивидуальный мастер, фактически жертвующий способностями на поддержание, дай звезды, двух-трех вещей. Не так уж много людей были готовы на такое пойти. Жить с постоянным нулевым резервом магу крайне тяжело — вечные головные боли, слабость, нужда и вялость… но в столице таких работников хватало все равно. Меньше и меньше вдали от Сая, где каждый маг был на счету — а уж сколько появлялось иного народа, готового нажиться на неопытных учениках или вовсе необученных с даром… Я сам мог оказаться в их числе. Но главным камнем преткновения были вот такие игрушки, оставшиеся с давних времен. Напоминание, на что способна сила, использованная во зло. — Не страшно? — спросил я в итоге. Улыбка Лоерра напоминала оскал: — Поверьте, рядом с вами находиться намного страшней. Хотя вижу — смелости в горожанах еще хватает… — и он как бы невзначай постучал пальцем по своей щеке. Похоже, даже макияж не спас. Жаль. — Спасибо за беспокойство, но, боюсь, я просто неудачно упал, — невозмутимо молвил я в ответ. А что еще оставалось? Внезапно фыркнул Суруш: — А в таверне этим утром иное баяли… Я не стал меняться в лице — с булочника сталось бы попытаться узнать правду на слабо. Зачем открываться? Тем более я не сомневался, что слова Найи пустыми не были. Просто так создавать бедлам у меня за спиной она никому не даст. …Парочка напротив содрогнулась, когда воздух резко похолодел. Будто на улицу дохнуло колючим морозом — ледяная волна озера ударила, прежде чем схлынуть прочь. — Меньше верьте слухам, господин Суруш. В таверне чего только не скажут, — примирительно откликнулся я, коснувшись встопорщенных перьев. Вроде как отодвинул те в сторону — на деле напоминал. Лучше быть осмотрительней. Мы все еще не знаем настоящее лицо врага. Булочник потерял былую насмешку с концами. Напрягся — а вот Лоерр сразу же собрался, возвращая самообладание. Только по лицу его прошла тень, застыла в враждебном взгляде: — У вас остались еще какие-то вопросы? — нетерпеливо обратился он ко мне. Я качнул головой. Там, где в силу вступал Парламент, полномочия городского мага сходили на нет. Оспаривать разрешения людей выше меня по званию — сомнительное занятие, тем более для человека с договором. …Но ведь мы оба понимали, что дело не в артефактах. Чушь собачья — схема была, и я до сих пор ощущал волнение лишней энергии в резерве. Вот только доказать никак не мог. — Хочу предостеречь вас, господин Лоерр, — я силился сохранять невозмутимость. — Не перегибайте палку. И не только с артефактами. — Я не нуждаюсь в ваших советах. — А по-моему, нуждаетесь, — жестче добавил я. — Опять панику разводите на пустом месте? — О чем вы? — голос мужчины прозвучал почти безразлично — лишь глаза сверкнули интересом. Я знал, что ступаю на опасную тропу, и все же продолжал говорить: — О том, почему люди не обращаются ко мне за помощью с «проклятыми метками». — Разве это не ваша вина, господин Синдарь? В том, что городскому магу так мало доверяют? Я подавил раздражение вновь. — А ваше мнение получается авторитетней? — Может и авторитетней… — Способны ли вы защитить этих людей? — прервал его я. Судя по отклику Хранителя, сдерживаться у меня выходило плохо. — Или будете пугать еще сильней? — А вот это уже городских магов не касается. Лоерр шагнул вперед. Ближе — смерил меня, будто пытаясь принизить одним только едким тоном: — Там, где реальных действий не достает, кто-то должен взяться за дело, верно? — И все безоговорочно приняли вас как лучшую кандидатуру? — холодно спросил я. — Ну уж точно не вас. И не парламент — и даже не госпожу Тео, которая проснулась в последний момент. Как всегда. Вот и вернулась на поверхность ярость — уже знакомая мне по стычке в ратуше. Пламенная, справедливая, как казалось ей самой, а потому несокрушимая. — Уверенность в своих силах — это похвально. Но толку от нее мало, если реальных навыков нет, — и ведь я чувствовал, как вопит инстинкт самосохранения. Слишком уж пустой была улица сейчас, слишком узкой, — Суруш внезапно сделал шаг назад, укрывшись тенью от козырька крыши. Лавка за ним оставалась тихой. — Значит, без мага люди бесполезны? — Нет. Но пока все схемы мне пришлось разрушать вручную. Что-то не вижу плоды ваших трудов… если не считать палок в колесах реальной помощи, — открыто огрызнулся я. Сила опять повеяла льдом, позвала — я не мог отмахнуться, но и остановиться не мог. Так не хотелось опять уходить, поджав хвост, загнанным в тупик… и Лоерр наверняка понимал это. — Вот из-за таких, как вы, Хранитель и вылез. Чары замерли — но в этот раз на холод не отреагировал никто. Мужчина продолжал говорить, негромко, будто вырывая каждое слово с искренним гневом: — Маги, вообразившие себя спасителями, вседержателями… центром мира. Думаете, он без вас развалится? Мы тут все пойдем по нитке, начнем молиться, в ноги вам падать? — Я не говорил… — Прошлый ублюдок был бесполезен. А уж позапрошлый… — чуть ли не по слогам произнес Лоерр, кривя рот. — Думаешь, ты лучше них? Думаешь, что-то значишь со своими трепыханиями? Сила слегка колола пальцы. Вбитые рефлексы порывались сплести защитный пасс — нельзя. Хотя воздух сейчас казался почти ядовитым, то ли раскаленным от желчи Лоерра, то ли промерзшим насквозь. — Вы, колдунишки, только и оставляете в земле этого города шрамы, втаптываете их все глубже и глубже — когда остановитесь?! Дадите нам жить спокойно? Если бы не эта дурная гордость… — мужчина склонился надо мной. Красный от злости, с суженными зрачками — хищник перед атакой. — Думаешь, опомнился в последний момент, значит, уже герой? Ты в сравнении с хоть одним из нас? Он сплюнул на землю между нами. Я отшатнулся, скорее от неожиданности, — Лоерр сделал еще один шаг, не давая мне уйти. — Змея в прошлый раз погибла не от ваших методов, — я сжал кулаки. Договор, как всегда, ожил, обжигая кожу нетерпением. — Погибла? Вы уверены? — Я видел ее конец своими глазами, — преображение огромного чудища в ручную зверюшку, перерождение… Мужчина ощерился: — …Думаешь, смог провести нас своей выходкой? Недалекие сойлльчане, верно, любую сказку проглотят… — О чем вы? — И о твоем маленьком секрете тоже никто не знает, столичный колдун? Он чиркнул большим пальцем по горлу. Почти угроза — вот только взгляд его оставался на узле черной ленты вокруг моей шеи. …Сохраняй спокойствие. Не меняйся, не дрожи, не давай ему и капли подтверждения, чтоб меня. Держись. Кто угодно может бросаться словами, кто угодно может пытаться взять на слабо, ну же… Ты готовился к этому. Думал, снова и снова, но в реальности… Он обещал мне, что меня никто не обнаружит. Он обещал мне защиту — защищает до сих пор. Я выдохнул, отпуская острие паники прочь. — …Господин Лоерр, не стоит перекладывать свою нечистую совесть на других, — заметил я как ни в чем не бывало. Вспомнил, насколько метко мужчина метал в прошлый раз ножи — чудилось, будто холодное лезвие застыло возле моего виска. — Мы же оба знаем, что та самая «метка Хранителя» располагается сейчас в вашем драгоценном заведении. И почему вы ее не только терпите, но и отказываетесь стереть… тоже загадка, не находите? Артефактами можно отговариваться сколько угодно — но я не сомневался, что, если озвучу вопрос вслух, у причала, в таверне, где угодно… Сомневающиеся найдутся. Поверят на слово городскому магу во имя собственной безопасности — и тут уже люди будут решать вопрос не через разрешения с подписями. Лоерр сузил глаза. — Готовы ли вы к последствиям, если здание правда начнет разрушаться? Соседнее в том числе… или попытаетесь и это как-то спихнуть на недобросовестность магов? — я заговорил громче, заставляя вслушиваться не только мужчину — булочника, так и прячущегося в тени. Прохожих… — Власть сладкая, а перекладывать ошибки на чужие плечи еще слаще, господин… …И правда, мне стоило ожидать, что кто-то решит попытаться еще раз. Первый был случайностью — но многое кажется неприкосновенным лишь до единственной трещины. А потом… В воздухе что-то мелькнуло, просвистело резким движением. И все закончилось, не успев начаться. — …Уберите вашу зверушку. Он даже замахнуться нормально не смог. Черное крыло взметнулось в воздух. Заслонило меня от мужчины напротив — я не сомневался, что чужому лицу предстала сейчас не сорока. Что-то пугающее, дикое… защитившее меня от скользнувшей мимо опасности. Хотя я бы многое отдал сейчас, чтобы увидеть испуг Лоерра. — …Смотрю, в вас сегодня многовато энергии, — моя усмешка казалась натянутой. — Объяснитесь? Щелкнул острый клюв, предостерегая от иных попыток. Мужчина откликнулся бесстрастным, едва дребезжащим тоном: — Я просто собирался поправить ворот. Не нужно натравливать на меня свою пернатую тварь… — я аккуратно отвел крыло от лица. Лоерр уже выпрямился — и не скажешь, что собирался врезать мне всего несколько секунд назад. Если бы не Хранитель… Я посмотрел на руку собеседника и еле сдержал нервное веселье. Посреди ладони отпечатался явный, глубокий след когтей — уже выступили первые капли крови. Получать отпор Лоерру не понравилось. Как и показывать слабость — он покраснел, теперь, похоже, от стыда. Взъерошенный, злой мужчина больше не напоминал серьезную угрозу. Скорее простого горожанина, не выспавшегося к тому же. И кажется, он заметил перемену в моих глазах, злясь еще сильней. — Делайте, что хотите, но ноги вашей в моем заведении не будет. И все. Процедив эту фразу, Лоерр развернулся, мотнув головой. Суруш успел куда-то смыться — дверь хлопнула единожды, щелкнул замок, прерывая мне путь. Крепость, напротив, осталась непокоренной. Но урон противник получил — пусть и по собственной гордости. Я потихоньку приходил в себя. — Какое упущение… Военные артефакты, звезды меня побери, — только и пробормотал под нос. Вздрогнул, когда рядом раздался шероховатый голос: — Теперь ясно, откуда могла узнать Мара о договоре. Если он с ней поделился… Я неуверенно кивнул в ответ. Сомнений не было — слишком уж четко мужчина показал на шею, дожидаясь реакции. Конечно, все еще можно надеяться, будто тот просто целился пальцем в небо и попал… но стоило ли? Еще и повторно. — Нам больше нечего тут делать, — молвил я, неохотно отводя взгляд от подозрительного заведения. Сегодня в окнах никого заметно не было. Шторы оказались плотно задернуты — и все же темные стекла будто наблюдали за мной. За нами. Я развернулся, уходя прочь. Ноги сами понесли меня на север. К лесу, осознал я чуть позже, когда вдали показалась глубокая зелень ветвей. Успокаивающая — хотелось спрятаться, обдумать все и собраться в кучку, прежде чем двигаться дальше… Хранитель не возражал. Наоборот, поддерживал, становясь бодрей с каждым шагом. Жаль, у меня прилива сил не случилось. Вчерашняя фраза Мары встревожила мой разум, сбила с толку, но не более того. А вот от запугиваний Лоерра… вновь очнулась резкая паника. Не забытая, скорее отложенная до худших времен, она будто ждала… Мы шли по Сойллю, виляя меж домами и прохожими, и мне все чудились чужие взгляды. Подозрительные, полные презрения и страха, сулящего опасность, — лента начала давить на шею. Будто душила, вызвав одышку, хоть я и понимал, что просто шел слишком быстро. Почти бежал. — Месяц, я рядом, — сорока уткнулась мне в щеку, заземляя родником своих чар. Полегчало. Хотя бы позволило рассуждать здраво. …Будь у Лоерра возможность меня сдать — сдал бы, без игр и ужимок. Выходит, что-то ему мешает. Остается только дразнить городского мага, кичиться внезапным преимуществом… и я буду дважды идиот, если дам противнику запугать себя такими трюками. Ничего, выберусь. Заросшая тропа вела ввысь, к самой вершине холма. К библиотеке с ее тайнами — я свернул в сторону. Неподалеку располагалась укромная рощица, непроглядная с дороги. За ее густыми ветвями можно было надежно укрыться… Лишь там я позволил себе замереть. Громко выдохнуть, отпуская часть гложущего страха. Хранитель все это время молчал. Поддерживал меня лишь присутствием, силой, так и продолжавшей вздрагивать рядом. Когда он решился заговорить, то тема сразу пошла куда-то не туда: — В чем-то он прав. — …Чего? — надо отдать духу должное, сработало как отрезвляющая пощечина. Я так и уставился на него во все глаза — сорока встрепенулась, уже четче повторяя: — Я про Лоерра, он… Он прав, что от магов Сойллю был только вред, — Хранитель чуть сгорбился. Опечаленная птица выглядела смешно, но я невольно взволновался, обращая все свое внимание. Чары замедлились, вились, как побитые собаки. — Бредни это все. Ты же и сам понимаешь — было бы дело в одних только магах… — я снова глубоко вздохнул. Хранитель не ответил. Только голову от меня отвернул, распушив перья еще сильней. — Волшебники существовали с сотворения мира и продолжат существовать до его конца. Если все беды из-за нас, то что же — любая ссора на совести магии? Каждый конфликт — болезнь с бедой? Дух откликнулся едва ли не обреченно: — Когда мы ввязываемся в жизнь города — с ним происходит что-то ужасное. — Значит, мой предшественник великие катаклизмы устраивал, пока старость в таверне прожигал? — Месяц. — Чего? — на меня накатила какая-то чудная легкость. Едва ли покой, скорее последствия двух стычек подряд — адреналин выбрасывается, что ли? Как еще это обозвать? — …Пользы от твоего предшественника не было, — дух заговорил тихо, почти неуверенно — но с редкостным упрямством. — Будто… будто в лучшем случае магия бесцельна, а про худшее… про худшее и вовсе вспоминать не хочется. — Хорошо, — покорно согласился я. — Тогда собираемся. — …Чего? — Хранитель тут же встрепенулся, поворачиваясь ко мне. Светлые глаза изумленно округлились. — Куда собираемся? — Ну так упакуем чемоданы и покинем Сойлль всем своим магическим скопом — раз уж мы ему не нужны. Дух казался сбитым с толку. Даже клюв приоткрыл, силясь разобрать смысл моих слов, а я тем временем начал невозмутимо загибать пальцы: — Ты поедешь птицей, чтобы за билет платить не пришлось, Риона наверняка сама вызовется прокатиться зайцем в чемодане… а вот с Карфом проблемы, его не спрячешь, совестливый к тому же. Майту со мной теперь не пустят, выходит, срочно придется искать еще двух людей… — …Почему двух? — вот что мне в друге нравилось: по глазам видно, что закопать меня за хиханьки-хаханьки мало, а на поводу все равно идет. Придурок пернатый. — Ну так сразу купе займем. Чего мелочиться… На этом терпение Хранителя кончилось. Он сердито клюнул меня в плечо — боли я не почувствовал. Но все равно ойкнул, для острастки. — Месяц, я же всерьез, — чуть ли не взмолился друг. Вот только, как бы он ни пытался сейчас, я мог лишь возражать. Не верил: ни Лоерру, ни высказанным им бредням: — Я тоже всерьез. В каком тоне мне проблемы предлагают, в таком я их и решаю! Раз чары — источник всех бед сойлльчанских, то чего мне здесь сидеть?! — Месяц… ты понимаешь, сколько я уже с этим живу? Всего с десяток минут назад магия духа была способна заморозить собой море — а сейчас беспомощно кружила рядом. Ждала ответа, нуждалась в нем. Мне было страшно дать не тот. Наверное, потому я и шутил — оттягивал момент истины как мог: — Хранитель, душа моя, — он так и крякнул. Я сразу зарделся, но отступать не стал: — За последние дни я окончательно убедился — без тебя Сойлля давно не стало бы. Развалился, кирпич за кирпичиком. — …Он и так разваливается, — чары немного присмирели. Друг все еще смотрел куда-то в сторону, на далекую тропу. — А ты стоишь на холме и злобно хохочешь? — сердито откликнулся я. Хранитель распушился, качнув клювом. — Нет… — Тогда хватит брать на себя грехи какого-то ублюдка! Что я тебе сказал в прошлый раз? — он нахмурился, и я уточнил, слегка смутившись: — …В пещерах. Летом. Дух застыл. То ли вспоминал тот день, подземную реку, шелестящую возле наших ног, и теплые, живые объятия, то ли попусту не знал, как ответить. Мог забыть… Рядом не было и следа других людей, даже магического — мы оставались вдвоем посреди небольшой чащобы. Ветер поднялся, взметнув в воздух ворох опавшей листвы. — Если бы не ты, я бы тут не стоял. Так что, по моему глубоко предвзятому мнению, в магии ничего плохого нет. Особенно твоей, — молвил я, прикрыв глаза. Как от солнца — хотя вокруг нас царила прохладная и глубокая тень, закрывая от внешнего мира. Дух словно не расслышал моих слов. Не повернулся, не подал и знака — только перья начали понемногу разглаживаться. Я больше ничего не говорил. Ждал. Черта городских домов осталась позади. Отсюда было видно ту самую Белокаменную улицу — мирную, практически пустую. Я вдумчиво изучал крыши ее домов, будто новая схема возьмет и вспыхнет прямо на моих глазах. Засияет, оттолкнет чары друга, въестся в уже сплетенные, разрушая те до основания… пока знаки не устроили ничего непоправимого. Подгадили парочке горожан, заставили меня носиться как угорелого — но остановятся ли неизвестные на этом? Как долго нам осталось мирно существовать? — Тебя чуть не ударили. — Ага, — я принял смену темы. Еще один порыв ветра — листья, было сбившиеся в кучу, развеялись прочь. Хорошо, что в этой части Сойлля убираться некому… — Ты ничем не ответил. Я неверяще уставился на Хранителя. Тот потихоньку переполз с моего плеча на запястье — веса я все еще не чувствовал. Только укоризненный взгляд теперь был перед самым лицом: никак друг специально пересел, чтобы осуждать легче было… — Предлагаешь кулаками махать? — фыркнул я, еле удерживаясь от желания щелкнуть по черному клюву. Хранитель продолжал морщиться, и птичья мордашка смотрелась особенно потешно. — Боюсь тебя огорчить, в рукопашной я все еще профан. — Я не про кулаки. — А что тогда? Я же не безумец, чтобы на людей с заклятиями лезть. — Месяц, лишняя секунда, и ты бы… — он опять напыжился, уставившись на мою щеку. Чары успели спасть, и синяк противно болел, привлекая внимание. Похоже, не только мое. Я бездумно коснулся скулы — на пальцах остался темный след пудры. Хотелось по-детски мазнуть им белые перышки, и я поскорее стряхнул излишки прочь. — К слову — не рискуй так больше, хорошо? — …Рискуй?! Друг оцепенел от негодования, и я заговорил быстрей, убеждая его и себя: — Все твое прикрытие фамильяра из пальца высосано. Обученный человек расколет нас в два счета! — Обученный, — а не случайный горожанин. — Если Лоерр разбирается в артефактах времен междоусобиц, то ничего не мешает какой-нибудь Тео на досуге листать фолианты о столичных экспериментах. И коли появятся вопросы… что я буду отвечать? — недовольно отчитал я Хранителя в ответ. — У обычных фамильяров перышки с глазками не блестят. И чарами они людей вокруг не промораживают, к слову. Вряд ли мысли того же Лоерра повернулись бы в сторону нечисти и духа в частности, но окажись на их месте какая-нибудь высшая Ио… Пропаду с концами, безо всяких там договоров. Друга я так и не убедил. — И что же мне делать в таком случае? — сердито нахохлился он, похоже, подумывая меня клюнуть еще раз, для надежности. Пришлось вновь притворяться невозмутимым. — Ничего. Противник уже знает след твоей магии — нечего подавать ее на блюдечке с каемочкой. — …Значит, предлагаешь смирно смотреть, как тебе угрожают? — ответная ухмылка только раззадорила духа. — Месяц. Вот откуда ему знать, что я точно также спорил вчера с Рионой? Жаль, что Хранителя нельзя укутать опекой и убедить довериться. Не проймет. Хотя… — Я могу постоять за себя, — я отложил шальную мысль. — Тем более обычно никто не пытается атаковать городского мага на пустом месте — чревато, знаешь ли… — Чем? Твоим молчанием или вздохами печальными? По-моему, они достаются только мне, — остаток фразы дух быстро пробормотал: — Прикроешь лицо краской и дальше пойдешь… — Что-то ты разошелся, — легкий тон выходил с трудом. Слишком уж горчило во рту — привык, что друг кружит взволнованной пчелой, никогда не переходя на открытую ругань с упреками. — День у меня сегодня такой, — он опустил голову, продолжая дыбиться смоляными перышками. Не удержавшись, я все же попытался защитить себя: — Ты же знаешь, что с сестрами Ниори дело сложное… — А оно когда-нибудь бывает простым? — …Мы не об этом сейчас думать должны, — я попробовал извернуться, догадавшись, что иначе режим курицы-наседки не исчезнет. — У Лоерра явно рыльце в пушку, что со схемами, что с чарами противника. Неспроста он меня в здание не пускает… — Да, Месяц, давай поговорим о другом. О насущном, о делах, о схемах, — смиренно ответил дух. И пробурчал, поворачиваясь ко мне спинкой: — А когда тебя русалки начнут звать, на усталую расстроенную голову… Понятно. Внятных бесед с этим типом в ближайшее время можно не ждать. Я потряс рукой, заставляя сороку встрепенуться. — Ты чего?! — Ничего. Слезай давай. Хранитель вцепился крепче, сузив глаза. — …Я не уйду, — настоял он. Неуверенно, впрочем, — и я затребовал громче: — Слезай. И вид обычный прими. Не знаю, что убедило духа — моя уверенность или оживленный тон. Он проворчал, в последний раз встряхивая крыльями: — Раскомандовался… — сорока нырнула в укрытие ближайшего кустарника. Перекинулась, без лишних вспышек с блестками — Хранитель выглянул из-под сени деревьев. Полупрозрачный, то ли от напряжения, то ли от былого воздействия схемы. — Доволен? — по его лицу плясали солнечные зайчики, смешиваясь с узорами чар. Я кивнул. Как невзначай снял с шелковых одежд зацепившийся лист… И начал ломать комедию: — Ты испугался? — …А? — дух медленно моргнул. — Гадко в центре ссоры быть, правда? — Ты издеваешься? — мое радушие заметно его насторожило. Хранитель отступил — я заговорил обычным голосом, догадавшись, что иначе друг сбежит: — Нет, я всерьез спрашиваю. — Зачем? Из меня вырвался усталый вздох. — Пытаюсь утешить твою бедовую башку. Это я зря, конечно. Хранитель переваривал услышанное добрых десять секунд, прежде чем рассердиться еще сильней. — «Мою»? По-твоему, больше всех сейчас пострадал я?! Да ты… — он осекся, сбившись с мысли. — …О себе подумай, прежде чем советы раздавать! — Я, может, и думаю о себе! До меня наконец дошло, как разобраться с упертым другом. Я коснулся виска, будто усмиряя головную боль, — дух косил недоверчивым взглядом. — Мне… Мне до сих пор тяжело. Еще после вчерашнего, синяк, знаешь ли, не за вечер заживает. — Знаю, — дух выпрямился, добавив чуть тверже: — Тебе надо было остаться в хижине и поправляться. — Разве я могу? Да и до города идти все равно пришлось бы, запасы пополнять. Хранитель как никогда напоминал настоящую сороку, приглядывающуюся к очередной блестяшке. В глубоком сомнении — подобраться ли ближе? — …Тебя никто не просил идти на стычку, — нет, не решился. Замер в нескольких шагах — наверняка друг догадывался, что я с ним играю. Но не отступал. А значит, мне оставалось дальше гнуть свое. — Стоило попытаться, раз уж я был не один. Мы ведь договорились работать сообща, разве нет? Уловка сработала — дух неохотно принял мои слова. — …Договаривались, — впрочем, сразу же их оспорил: — И все равно, если бы я знал, во что ты влезешь… — Ушел бы? — Домой бы тебя отвел. А может, сразу отнес, чтобы точно наверняка. Представить духа, подхватывающего меня, как мешок с картошкой, не вышло — совсем на него не похоже. Разум услужливо предложил другой вариант, драконий образ и за шкирку, как котенка… А потом и вовсе вспомнилось, как крепко меня держали чужие руки — я тут же начал говорить, прогоняя лишние мысли прочь: — Нет уж. К тому же, откуда мне было знать про нападки Лоерра? Осмелился ведь… — Людям иногда только повод дай, — Хранитель мрачно вторил моим собственным мыслям. Я хмыкнул: — Поверь, у него еще с наших прошлых встреч за глазами полыхало так полыхало. Не представляешь, как… — Ну и зачем ты тогда сунулся в раскаленный очаг? — А разве Лоерра получится избегать? — прямо заметил я, серьезнея на несколько мгновений. — Вряд ли он сам понял о моем договоре, скорее подсказали. И я даже догадываюсь, кто именно… Все опять сплеталось воедино. Сталкиваться с мужчиной придется не раз и не два — нужно сразу продумать, как себя вести в случае рукоприкладства. Я все-таки не боец, а отвечать магией на простые выпады — чревато. Слишком хорошо я помнил, как легко рассекали разящие плетения чешую, русалочью и змеиную… Как потом стекала кровь… Хранитель недовольно качнул рогами, похоже разобрав ход моих мыслей. Ему вторил шальной осенний ветер, сбивая сережки с низких березок — вот только украшений духа он покачнуть никак не мог. — И все же, два дня подряд… — молвил друг, снова бросая взгляд на мою скулу. Я еле сдерживал досаду — вслух он, может, и ворчал, но ледяная сила продолжала тревожиться. — Как будто мне это нравится… — пробормотал я, уставившись на ближайшую ветку. То, что я принимал за саженцы, оказалось полноценным взрослым деревом. Слишком тонким. — Можно подумать, в такие разборки люди по желанию лезут. Я уступил. Подставил лицо, прося помощи, — дух шагнул ближе. Стеклянные пальцы потянулись вперед, осторожно касаясь моей щеки. Боль начала уходить. — Тогда хотя бы не терпи молча, — в голосе Хранителя звучала легкая, едва заметная тоска. — И не проси от меня стоять в стороне. Я не умею. «Я тоже» — почти вырвалось, слишком правдиво для того, что я пытался сделать. Потому сказал совсем другое: — Госпожа Найя вызвалась бороться со слухами, если те поднимутся. А уж мелкая… Ты бы слышал, как она рвала и метала. — При всем уважении к Рионе, я не готов назначить ее в твои телохранители, — сухо прокомментировал дух, и, не выдержав, я улыбнулся. — Да, мне уже одного Хранителя хватает… — светлый взор чуть смягчился. — Я скорее хочу сказать, что не чувствую, будто одинок и беззащитен. Если Лоерр решится на какую-то пакость, то последствия точно будут. — Уверен? Я стелил так мягко, как мог: — Знаю, что тебе сложно не волноваться, но… я не беспомощный птенец. И могу постоять за себя, хорошо? Дух внимательно изучал мое лицо. Кожу щипало от холода, мелко кололо когтями — он ждал. Знать бы еще чего. — …Хорошо, — Хранитель наконец смирился. Видно, что сомневался до сих пор — просто не мог избавиться от переживаний парой слов. Но все равно поддался. — Я буду звать тебя в случае опасности. Не сомневайся, — послушно подтвердил и я, желая хоть как-то сгладить опасение во взгляде духа. Тот кивнул, но вслух отвечать не стал. — Ну-ну, ладно тебе. — Месяц, я не знаю, чего ты от меня еще хочешь, — устало вздохнул друг, отводя ладонь в сторону. — Пока есть риск, будут и волнения. — Правда? А без риска будешь вести себя прилично? — Надеюсь, что да. — …Не станешь меня заставлять зимой шапку носить и завтрак вовремя кушать? — А ты его не кушаешь? — вот теперь друг точно звучал самую малость лукаво, и я заулыбался сильней. — Нет, мне для этого компания нужна. — Прости, но для компанейского человека ты слишком много сидишь на отшибе, — Хранитель внезапно поправил ворот моего плаща, надежней закрепляя ленту. — Я не виноват, что меня поселили у тебя на куличках, — дух недовольно поморщился. — Хорошее выражение, ничего не знаю. И вообще… — Что «вообще»? Стоило попробовать. — Ты меня сегодня только отчитываешь, — высказал я, недовольно хмурясь. — Думаешь, не заслужил? — Думаю, что любой от такого отношения устанет. Тем более со стороны друга. — Хм, — беззлобно качнул рогами Хранитель. — Если тебя только поддерживать, то ты немедленно в какую-то историю вляпаешься. А то и в две. И даже оспорить было нечем. — …Все равно. Хочется разнообразия. — Разнообразия? Была в лице духа какая-то обреченность, будто знал, что наступает в ловушку. И все равно наступил. Глупый. — Я… — задуманное тут же показалось перебором, но остановиться я не мог. Нет уж, если ныряешь прямо в прорубь, то ныряй. — Мне вот, может… — М? — …Мне правда больно было. От удара, а потом… Потом Майту успокаивать пришлось, за Рионой смотреть, — начал перечислять я, уставившись в другую сторону. Звезды, сам же придумал, чего теперь-то так стыдно? — А теперь еще все это, с Лоерром… и договором. — Ты же у нас непоколебимый, разве нет? Все нипочём, лишь бы скорей дальше побежать, — тут же недовольно отозвался дух. Шутливо — только в глазах мелькнуло что-то по-настоящему болезненное. — Какой непоколебимый? Я просто… Звезды, по-твоему, я могу позволить себе сейчас расслабиться? — Можешь. — …Я об этом и говорю, — выдохнул я, стараясь не засматриваться на уверенность друга. — Мне сейчас не поучения нужны. — А что тогда? — Сочувствие, может. Утешение, — слишком честно прозвучало для дурной шутки. Пришлось стараться изо всех сил, чтобы не начать краснеть вновь. — Мне… мне, знаешь ли, за всех бегать и отвечать надо! А я сам… — Что, Месяц? Зрачки Хранителя расширились — он не сводил с меня своего взора. Ломать комедию было сложнее с каждой секундой. — Забудь, — я вправду почти сдался, мотнув головой. Добавил, чуть спокойней ступая на колею притворства: — Тут особенный человек нужен… — Особенный? — Ну да. Абы к кому не обратишься, не Рионе же мне о своих проблемах рассказывать, — буркнул я, поправляя очки. — И к старшим Хеодам не пойдешь, они всех деталей не знают, уж тем более к рыбакам… — Да уж, бедный какой, — ладонь духа зависла в воздухе, будто не решаясь опуститься на мое плечо. — Вот именно. — …Но если бы такой человек был — что бы ты у него попросил? Кажется, попался. — Ну, это сложный вопрос, — осталось довести задумку до конца. — Попросил… да хотя бы об объятии, наверное. — Объятии? …С другой стороны, лучше бы Первородный океан прямо сейчас упал на мою голову, забрав отсюда куда подальше. — Да. Приятно же, когда тебя кто-то утешает вот так, — я кашлянул, отступая на пару шагов назад. И, как ни в чем не бывало, свернул к видневшейся лесной тропе. Знал, что та ведет к дому. — Но, увы и ах, мне об этом попросить некого! Какая незадача. — Почему некого? — дух остался позади. Голос его звучал… как-то странно, недоуменно и малость строго. — Ну я же взрослый самостоятельный человек. А объятия — жест довольно близкий, да и… ладно. Что я, не переживу? — мой легкомысленный тон явно нервировал друга: тот ускорился, зашагав быстрее. — Нет ничего постыдного в подобной нужде. Это совершенно нормально — желать чужого тепла, — я чуть не поперхнулся от серьезности Хранителя. С трудом подавил теплую улыбку — казалось, будто важную фразу он за кем-то повторял. — Если… если тебе хочется, чтобы тебя обняли — просто попроси. — И к кому же мне обратиться? К Хларю или Хеллей, может быть? Как дурак, я вздрогнул, когда запястья коснулась холодная рука. — …Я могу, если попросишь. Ответ будто сорвался сам: — Попрошу, — и остановился, повернувшись к нему. Хранитель стал чуть четче, чуть ясней — и все равно сквозь рога проглядывалась густая крона леса, как диадема с всполохами небесной синевы. Он шагнул ближе. Пальцы соскользнули с моей кожи, не оставив и следа от когтей. Замерли. Дух будто заходил в студеную воду, потребовалось несколько мгновений — но он преодолел расстояние. Обнял меня крайне осторожно. И я задержался — всего ничего, небольшая пауза, чтобы насладиться этим мгновением, неприкрыто и жадно. А затем руки мои крепко сцепились на его спине. — Попался! — Месяц?! — подвоха этот придурок не ждал, встрепенувшись, как пойманная птица. — Ты чего? — Это не ты меня утешаешь! Это я тебя утешаю! — заявил я Хранителю. Привычно положил голову ему на плечо — не впервые обнимаемся, все-таки… — В смысле, ты… Так ты специально?! — Да! Ты попался на мой коварный план. Зашел в расставленный капкан, купился, как Ашта на сладкие речи Хранителя, то есть тебя, то есть… Звезды, да не вертись! Дух, как известно, обычно создание прозрачное и эфемерное — но сейчас-то он был вполне осязаемым. Продолжил полушутя выбираться из моих объятий, пихаясь локтями. Я, пытаясь выровняться, неосторожно шагнул — произошло неминуемое. Моя нога задела его, и мы потеряли равновесие. Упали. …Почти. Я даже на траву толком не хлопнулся — этот придурок тут же перекатился на спину, надежней схватив меня. А то еще расшибу себе лоб, с такой-то высоты, звезды меня побери. Судя по встревоженному лику Хранителя, он ожидал чего-то такого… Я не сумел остановить смех. Слишком громкий, искренний — я тут же прикрыл улыбку ладонью. Лицо казалось горячим, несмотря на все усилия друга. Он притих, разглядывая мои безуспешные попытки прекратить собственное веселье. А когда я отсмеялся, то не дал подняться. Так и держал в объятиях — только зажмурился устало: — …Тебе нравится идиота из меня делать? — Нет… Ладно, да, — признался я, не скрывая собственного ехидства. — Но виноват-то ты! — В чем? — В том, что от меня требуешь жалоб, а сам молчишь! Думаешь, тебе полезней все в себе держать, чем мне? Придурок рогатый… — стыда у меня не осталось совсем, поэтому я прижался к нему сильней. — Свою тревогу можно не только через ругань выражать. — Я не тревожусь, — он мужественно проигнорировал мое недовольное пыхтение. — За себя, во всяком случае. А вот за тебя… — А стоило бы! Кто в прошлый раз через силу к схеме продирался? — …Я думал, ты всерьез. А оказывается, просто за нос меня водил… — пробормотал Хранитель, так и не открывая глаз. Я ткнул его в щеку. Интересно, чувствует ли друг сейчас, как щекочет спину лесная трава? Были ли объятия для него настолько же теплыми, имел ли какое-то значение мой вес, касающийся его груди… Что вообще испытывает переплетение чар? — …Я не врал. Мне правда важно, чтобы меня кто-то послушал и поддержал, — я наконец позволил себе признаться в этом. Крайне тихо, чувствуя, как чужая ладонь нерешительно проводит по лопаткам. Пытается успокоить? — …Спасибо тебе, правда. Огромное. — Благодарность ты выражаешь, конечно… оригинально. — Как есть. Беспокойство должно быть взаимным. — Обо мне не надо беспокоиться. Я не стал припоминать все случившееся, что летом, что сейчас. Вряд ли Хранитель успел забыть, вряд ли для него проблемы Сойлля хоть раз уходили на задний план. И постоянно поднимать те на самую поверхность… глупо. Я лишь негромко произнес: — …Я тоже хочу, чтобы тебе было к кому пойти за утешением. — Предлагаешь свою кандидатуру? — звезды, как же близок друг сейчас. Ответить можно было почти шепотом — все равно услышит. Слишком искренне. — Если примешь. Он ничего не сказал. Но и отпускать не стал — пользуясь моментом, я рассматривал тонкую цепочку на рогах, сверкающие из-под хрустальной кожи чары, узкие серебряные зрачки — хотелось коснуться его лица всерьез, без шуток и случайных тычков, но… Помнил о своем невысказанном обещании. Ждал все еще. Хотя и вновь поступал глупо. Для себя, для своего сердца. — …Спасибо, — наконец тихо откликнулся Хранитель. И пока, этого было достаточно.

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

Сначала пропали схемы. Они не исчезли с концами, нет, просто наши с Хранителем совместные усилия приносили плоды. Дух обходил город почти ежедневно, продолжал свое патрулирование и я — по вечерам сойлльская карта передавалась из рук в руки. Карандашные прочерки исчезали с бумаги один за другим, не сменяясь новыми. Освобождение города становилось неминуемо. Не верилось. Я смотрел на угрюмый лик друга и понимал — мысли у нас одни. Разве сдастся противник так легко? Не время возвращаться к рутине. Наоборот, стоило готовиться к новому выпаду, атаке или же смуте в городе: прежде неизвестные не гнушались такими методами. Рано праздновать победу, слишком рано… Мы не ошиблись — но вряд ли такого ожидал хоть один из нас. Близилась пора осенних ярмарок, и город готовился к той в легком темпе. Появились на крышах первые разноцветные флажки, теряясь в красках пышного листопада. Торговые ряды расширились. Даже захудалые палатки оказались ныне заняты свежими товарами, и по окрестным улочкам разносился знатный гомон. К пристани причаливали новые шхуны, одна за другой: ревждские, кникровские, прибывшие с равнин. Сколько же их грянет к самим ярмаркам?.. Шумиха шла Сойллю на пользу — он понемногу оживал, задышав скорым действом: торгами, новостями с остального материка, разномастными вещицами и путниками, спешащими на север. Звонкое нетерпение передалось даже мне. Я ждал, надеявшись на лучшее. Тот день был приятным. Ясным, слишком теплым для второй луны осени — горожане спешили отовсюду. Сегодня часть сойлльчан сняла плащи, оставшись в легких рубашках, и те мелькали светлыми пятнами в каждом переулке. Гудела бежавшая из школы детвора, вторили разомлевшие взрослые, радуясь бабьему лету — я сам оказался в их числе. Патруль закончился рано, ни срочных заказов, ни обязательств у меня не было. На собрание в ратуше я безнадежно опоздал, решив вместо него посетить причал: ну а вдруг что подскажут крикливые рыбаки? Если постараться, можно поискать там работу или хотя бы купить семги на ужин, а то и просто почесать языком с экипажем «Повода» — завидев меня издалека, помахал рукой Хларь, привлекая внимание остальных. Я махнул в ответ. В воздухе хватало чаек, пока не покидающих сытное местечко ради юга, макушку мою вовсю грело солнце — хорошо, ничего не скажешь. Я задержался у перил, осматривая озеро с высоты. Темное даже сегодня, лишь где-то посередке полыхало лазурное пятно, отражение далеких небес. Я успел дойти до самого подножья, когда раздалась первая волна грохота. Раз — и что-то ухнуло прямо возле ног, откликнулось из-под земли. Два — треск, заполнивший собой все, глухой, будто обрушился кусок скалы… Раздались крики птиц, и над головой взметнулось множество крыльев. Три — я остался потерянным, неповоротливым… и быстро метнулся вперед. Уже потом, сквозь воспоминания, я разобрал отклик собственного резерва — на магию, чья вспышка достигла причала. Но в тот момент мне чудилось, что лестница рушится вновь. Я бежал со всех ног, пытаясь обогнать неминуемый рокот. Вспрыгнул на пирс, к ошарашенным горожанам — и лишь затем обернулся. Из-за белой линии стены в воздух поднялось огромное серое облако. Пыль — застучали мелкие камушки, падая на ступеньки, доски, покачивающиеся суда. Люди сразу отпрянули назад, еще дальше. А тугая дымчатая грязь заслоняла собой город. Двигалась все выше и выше… Грохот начал стихать. Его сменила паника причала. Горожане, стоявшие ближе к лестнице, как и я, отпрянули прочь. Кто-то в ужасе бледнел, раздались первые крики: обращения к Первородному океану, мольбы о защите — отплыла пара лодок. Ужас немедля очнулся среди сойлльчан. Все как один, как и я сам, вспоминали иное: чудовищное тело в воде, переливающуюся темную чешую… Но сегодня озеро оставалось мирным. Только чайки смешались с поднявшимися на крыло крачками — будоражили своими резкими визгами. Надо признать — меня опередили местные. Кинулись сначала несколько рыбаков, затем какая-то старушка, белобрысый подросток — все как один с мрачными лицами. Я очнулся, помчавшись следом. Дальше, вверх по лестнице, где темнела дурная пелена. Знал, что без помощи мага точно не обойдется. …Пришлось возвращаться — дышать в облаке оказалось затруднительно. Я одолжил платок у перепуганного торговца, смочил тот в бочке с дождевой водой, укрывая нос и рот. Помогло или же пыль просто успела осесть, пока я бегал туда-сюда — главное, что удалось пробраться дальше. В удушливой мгле было невозможно разобрать деталей. Но главное оказалось заметным с первого взгляда. …Когда подплываешь к Сойллю, то тебя встречают три крупные точки среди черепичных крыш. Слишком уж выделяются: белая лента стены у причала, родовое поместье Мистхартов на вершине холма… И башенка ратуши. Высокая, с плющом, добравшимся почти до крыши, тонкий шпиль ее устремлялся в синее небо. Облако поднималось, окутывало вторые этажи окрестных домов, но… скрыть башню Сойлля оно никак не могло. Самое высокое здание города, как-никак. Которого больше не было. А вместо него, из-под зависшей пыли, проявлялись края обломанных стен. — Ой, что же… Как же так? Столько лет стояло… — с тихим ужасом пробормотал рыбак подле меня. Над головой продолжали хлопать крылья, что-то тихо стучало в глубине сумятицы: никак падало крошево, осыпаясь на землю вместе с побелкой… Несмолкаемый шорох звучал злым проклятьем. По лестнице поднималось все больше и больше народу. Любопытного, настороженного, перепуганного до ужаса — каждый из прибывших силился разобраться в случившемся. Главная площадь не зря считалась сердцем города, здесь всегда кто-то да был. А значит, в момент, когда все начало рушиться… Среди толпы раздались первые причитания. Охали, ругались, чествуя судьбу — но никто не решался сделать и шага. Среди царящего смятения мой «зов» оказался незамеченным. Вспыхнул, растворяясь в воздухе, — я прождал минуту. Коснулись меня даже не чары, скорее уж их эхо, пробившееся с явным трудом. Шепнуло на ухо горькое извинение… Он не мог ступить дальше. Запретили. Я начал проталкиваться вперед. — Разойдитесь! Горожане пропускали меня чуть ли не с облегчением. Часть двинулась следом, и я не стал отмахиваться. Неизвестно, какая помощь понадобится сейчас… Мгла жадно укрыла меня с головой, почти как летний туман — только вместо прохлады удушливая сухость. Я крепко завязал платок вокруг лица. Пыль оседала слишком медленно, тратя драгоценные секунды впустую. …И ведь ясно, чьих это рук дело. Схема так точно — распоясавшаяся энергия горела неподалеку не хуже иного костра. Сразу отрезали путь Хранителю… звезды. Я проходил мимо площади не так давно — когда успели?! Каждый шаг отдавал глухим шарканьем: мостовая оказалась разбита вдребезги. Повсюду валялись осколки кирпича и брусчатки, разворотив старую дорогу. Мелкие острия камней удавалось переступать, но крупные обломки стали настоящей преградой. Бывшие стены башни… Некоторые из них продолжали рушиться даже сейчас, с громким шорохом распадаясь на мелкие куски. Ничто не защищало меня от удара камнем сверху, но… разве я мог остановиться? Был обязан, если не помочь, то хотя бы расчистить путь для реального спасения. Я поднял ладонь. Потянулся пальцами в сторону звенящей энергии нечисти: где-то рядом, среди груды разрухи… проклятый «отвод», не дающий прорваться важнейшей силе. Я уже привычно поманил чары, забирая их себе. Быстро, как только мог… …И встретился с резким сопротивлением. — Да чтоб вас! — выругался я, невольно вдохнув грязного воздуха. Закашлялся — платок мало помог. Но лучше, чем ничего. Я замер, тратя лишние секунды на раздумья. Не далась в этот раз, значит. Я даже догадывался почему, но… все усложнилось. Неспроста, неспроста они так устроили, рассчитали, звезды меня побери… Стихийным чарам магов быта учили крайне поверхностно, но я все равно попытался вспомнить азы. Осмотрелся, чтобы никого не задеть, и вывел небольшой символ прямо в грязи — возникший поток воздуха оттолкнул скопление пыли прочь. Чтобы не мешала дышать, не вредила иным горожанам… Далеко не уйдет, но хоть путь окажется расчищенным — а сейчас только это и нужно. Несколько минут ушли впустую. Пока я перебирался, вилял через возникшие препятствия, слепо разыскивая тропу — всего час назад путь занял бы у меня пару секунд. Но добрался, несмотря ни на что. Башня покоилась на земле. Ее огромные останки превратились в крошево, месиво осколков и бывших стен. Светлые кирпичи казались скелетным остовом: будто кости, торчала стальная арматура. Крыша разломилась на мелкие куски. Улеглась черепицей и деревом, выпотрошенная… И все равно не верилось. Казалось, как только шлейф пыли исчезнет, башенка снова явится перед глазами. Белая, статная и видная отовсюду… — Тут кто-нибудь есть? Подайте знак! — крикнул я, не выдержав странной тишины, нарушаемой лишь шорохом обломков. Мгла оторвала меня от остального мира. — Э-эй!.. Небо посерело, будто затянутое тучами. Солнечные лучи еле-еле прорывались яркими вспышками, били по глазам, мешаясь, как искусственный свет. Каждый прочерк делал происходящее реальней, выбеливал останки здания вокруг. Я начал идти, щурясь и прижимая безнадежно испорченный платок к носу. В этой череде света и странной мглы, молчания и далеких вскриков горожан было сложно что-то разобрать. Но его я заметил сразу. Выцепил взглядом — ноги тут же сами свернули в нужную сторону, чуть ли не бегом. А затем застыли на месте. Среди балок и мусора показался бледный силуэт. Кружащая в воздухе пыль серебром опадала на его одежды, как первый снег, — я быстрым движением протер очки. Глаза слезились. — …Т-ты, — фигура размывалась, будто заволоченная дымом. Но спустя столько лун я даже сквозь сон мог бы различить ветвистые рога. — Откуда ты тут? Храни… В горле снова запершило. Дух обернулся лишь на мгновенье, не более того, но я успел осознать, что холодными чарами и не пахло. А значит, моим глазам предстала фальшивка. Насмешка прямо в лицо… Я тут же ощерился. Силуэт лже-духа стоял на коленях. Будто искал что-то в клубах извести, шевелил руками — опомнившись, я вновь рванул к нему, тут же застряв на подходе. Там, где стоял мираж, человек никак пробраться не мог — одни обломки. Я бы попытался обогнуть те чуть ли не вслепую, но… Стоило ли того? Хотелось шипеть от злости: звезды, как же Хранитель сейчас необходим! Ему не нужно дышать, не нужно прикрывать глаза, щиплющие от гадкой трухи, любой осколок толкнуть чарами… и эта тварь будто издевается. Показывает, как легко было бы разобраться, исчезни проклятая схема! — Кто ты?! — рявкнул я чуть громче. Не ждал ответа — скорее желал спугнуть мираж, как лесного зверя. — Ты… Разумеется, лже-дух не откликнулся. Кажется, и вовсе перестал обращать на меня внимание, даже когда я попытался зацепить того чарами. Бесполезно. Зато мне внезапно ответил кто-то иной: — …дарь? Я прекратил тщетные движения. Обернулся — голос донесся из противоположной стороны: — …Синдарь? Кх… Кто-нибудь! — звучало приглушенно, слишком сдавленно… Я перевел взгляд на мираж, так и продолжавший заниматься своими странными поисками. И, мысленно выругавшись, поспешил прочь. Ратуша была совсем рядом. Ее пришлось оббежать по кругу, петляя меж разрухи — на полпути я смог разобрать человека, медленно идущего мне навстречу. — Госпожа Тео? — Рот при... кх… прикройте. Словно в доказательство своих слов, женщина глухо раскашлялась. Я тут же ускорился, наплевав на осторожность. Чуть не упал, споткнувшись на торчащей из земли деревяшке, но прорвался. И сразу же оттолкнул известь чарами. — Как вы? — завидев меня, староста остановилась. Опираясь о стену, она согнулась напополам — я не мог разобрать деталей, но чужое лицо казалось серым не только от царящей мглы. — Ран нет? — Крышу… У ратуши крышу пробило, — госпожа Тео махнула рукой в сторону деревянного здания. — Там… Там люди, Хракху руку придавило, он… — Воздух внутри чище? Женщина кивнула с запозданием, похоже, не сразу расслышав вопрос. Грохот донесся до причала… Как тот звучал внутри ратуши? Не пострадал ли слух людей внутри?.. Я подставил старосте плечо, направляясь к знакомым ступеням. — Тогда идем, нечего вам здесь стоять. — П-приоритеты… — пробормотала госпожа Тео. — Нужно… нужно добраться до Уиллор. Сказать… — И так придут, такое пропустить сложно. Как ни странно, она уступила. Я наконец догадался, что староста высунулась за помощью первой, попав в густое облако. Уже надышалась пыли с известью, а значит, сама стала пострадавшей… Я тряхнул головой. Чтоб неизвестным Первородный океан за шкирку свалился, чтоб на них предки со звезд плевали, чтоб их… У нас ушло минуты четыре. Наловчившись, я продолжал отталкивать грязный воздух — а стоило закрыть дверь, шагнув внутрь ратуши, и вовсе проветрил помещение как мог. В обычное время мой резерв обнищал бы до дна от таких выкрутасов, но ныне подключились чары нечисти, отдавая свою долю. Я вручил старосте флягу с водой, бережно усаживая ее на одну из лавок. И, наконец, поспешил осматриваться. Башня завалилась набок — и это спасло остаток ратуши. В сравнении с происходящим на улице бардаком, здание отделалось малым: в нескольких местах пробило крышу, одна потолочная балка треснула, обрушившись на пустой подиум, залетевшая сюда грязь коснулась перевернутых лавок… Главное, что большая часть людей осталась цела. Собрание, похоже, закончилось перед самым разломом. Не набралось и двух десятков человек — все лица оказались мне знакомы. Обычно громкие, спорящие члены городского совета сейчас в основном помалкивали, кто-то при виде меня расслабился, а кто-то тут же поспешил навстречу. Но начать расспросы так и не успели — я наконец увидел господина Хракха. Вымученный, бледный мужчина оставался в сознании. Он морщился и глухо постанывал, не скрывая слез. Рядом с ним на скамье сидела госпожа Рей, протягивая пострадавшему воду и пытаясь хоть как-то промыть рану — она выглядела почти беспомощной. Но при виде меня женщина мгновенно выпрямилась. Шагнула в сторону, набрасывая былое изящество, как свою шаль. — Господина Хракха задело во время обрушения, попало в плечо, — скупо отчеканила она. — Минут десять назад… Я кивнул, запоминая. Рана была серьезной. То ли сломало, то ли и вовсе раздробило плечевую кость — кожа потемнела, кровоточа ссадинами от удара. В две руки мы окончательно освободили конечность от одежды, я нанес обеззараживающую мазь, наложив поверх повязку. Остальное станет заботой несчастных Уиллор. Разве что… Не удержавшись, я провел над поврежденным местом ладонью, призывая чары. Подражал другу, его изморози, притупляющей боль, — обволок все плечо волшебным холодом. Помогло. Лицо Хракха тут же заметно разгладилось, и он выдохнул с облегчением. Даже попытался пробормотать подобие благодарности — а я жалел, что не могу предложить иного. — Другие раненые есть? — обратился я к так и застывшей рядом госпоже Рей. Та помотала головой. — Только ссадины и шок. Мокхи потерял сознание, но вроде отделался одним синяком, ­­паре человек поплохело… — будто вторя ей, в глубине зала раскашлялась староста. Возле нее успела собраться небольшая стайка людей, и тетушка Рионы обернулась на тех, прежде чем добавить: — А так все, кто были внутри, остались целы. В столице я бы решил, что легко отделались. Но здесь, где каждый знает друг друга в лицо, где до сих пор разносились волны страха из-за змеи… — В самой башне кто-то был? — поинтересовался я. Госпожа Рей вновь помотала головой. — Слава звездам… Неужели она была настолько ветхой? — Откуда? Старая, но не чтоб вот так сломаться, — в обсуждение внезапно вмешалась староста. — Аннис туда вещи только на прошлой неделе относил, ступени поскрипывали конечно, но… Чтоб так!.. И еще одна порция кашля. — Прошу, не перетруждайтесь, — вздохнул я. Все тот же сын Анисьи придерживал женщину за плечо, впервые на моей памяти хмурясь. К счастью, в ратуше были свои запасы воды — моя фляга быстро опустела, и ее пришлось заполнить вновь. Госпожа Тео не приняла ту повторно, с трудом продолжая разговор: — Здания ветшают со временем, но… но не будет же все вот так за день осыпаться?! — Не будет — если не помочь, — внезапно молвила тетушка Рионы. Отвела взгляд, стоило мне посмотреть на нее, сдержанно пожав плечами. Староста попыталась что-то ответить — не смогла, и за нее вдруг заговорил один из горожан, округлив свои серые глаза: — Г-господин маг, вы… вы на улице никого не видели? — …В смысле, пострадавших? — растерялся я, чувствуя тяжесть над сердцем. Снаружи оставался хаос, люди, возможно раненые, а возможно, и вовсе… но и встать и уйти прямо сейчас… Однако говоривший затряс головой: — Нет, не… Я не про людей, — он сглотнул, прежде чем спросить совсем негромко: — Вы, часом, не видели Хранителя? И вот теперь внутри все точно замерзло. — …Хранителя? — Вы не подумайте, он не головой приложился, — вступился иной мужчина. Член совета, опознал я, держащийся обычно на стороне торговцев. — Просто, как нас тут заваливать начало, мы ж сидели тише воды ниже травы — решили в окно выглянуть. Вот и увидели… — Ходило что-то… яркое, блеклое, прямо возле ратуши, — неохотно подтвердила госпожа Рей. — Единственное, что удавалось разобрать. Староста молчала. Закрыла глаза, все еще с трудом дыша, она не подтверждала, но и не спорила. Еще бы. В конце концов, я сам встретил тень миража. — …Хранитель, значит, — все-таки выдохнул я. Вроде и не врал, а на языке все равно горчило. — Нет, Хранителя я там не видел. — Ну не померещилось же нам всем сразу! — пискнул все тот же сероглазый парень. Кто-то легко пихнул его локтем в бок, заворчав. Мне нечем было ответить ни их страху, ни опасениям. Сойлльчане, собравшиеся вокруг, сидели как на иголках — и я начал собираться, вновь включаясь в бегущий темп. — Так, носилки хранятся в подсобке, я правильно помню? Нужно достать, и мне понадобится вторая пара рук… Известь должна была осесть — а значит, господина Хракха немедленно стоило отнести в лечебницу. На помощь вызвался все тот же Аннис. Он вернулся к своей былой невозмутимости — только лицо так и осталось грязным, истрепалась светлая одежда. Помимо носилок в кладовке нашлась ткань, которую мы быстро разорвали на куски, вымачивая и передавая из рук в руки. Вскоре все присутствующие закрыли лица от тяжелого воздуха улицы. Хракх сначала попытался идти сам, не вышло — ноги его подкашивались от шока и боли, и на носилки тот по итогу лег без лишних споров. Так и направились к выходу все вместе: мы с Аннисом во главе, а остальные горожане следом. Никто не желал оставаться в сумрачной ратуше — люди озирались, будто боясь, что крыша начнет валиться им на головы. Старосту поддерживали за руки. Помогали переступать высокие ступени — госпожа Тео выглядела на редкость слабо, и я прикусил язык, не задавая ни единого вопроса. Был ли смысл? Разумеется, госпожа Тео не смогла остаться в стороне, решила двинуться в первых рядах, не подставляя других — наверное, я мог понять Уиллор с Хранителем, все время осуждавших мое собственное упрямство. Соответствовал ему как-никак прямо сейчас… но видеть страдания соратницы оказалось горько. Площадь просветлела. Минута за минутой, возвращался былой ясный день, все еще солнечный и теплый — вот только настроение Сойлля переменилось до неузнаваемости. Исчез смех, исчезли голоса, полные легкости и предвкушения — осталась лишь тревога, охватившая сердца горожан. Окружившие меня люди молчали. Бледные и потрепанные, они моргали, привыкая к яркости уличного света, а я невольно искал бледный силуэт. Почти боялся, что тот предстанет прямо перед нами — и что тогда? К счастью, миража и след простыл. Руины вокруг пустовали. Руины… Наша небольшая группа успела продвинуться вперед — медленно и осторожно. Люди тормозили, вздрагивая от каждого шороха, не мог спешить и я, то стараясь защитить Хракха от извести, то поддерживая носилки. Несмотря на мои усилия, очень скоро к кашлям старосты стали присоединяться другие члены совета — и когда неподалеку показалось знакомое пятно рыжих волос, то я чуть не споткнулся от облегчения. — Уиллор! Они пробирались к центру площади — завидев нас, лекарь тут же побежали навстречу. Уже привычно следовал Морис, крутилась стайка горожан, обследуя случившееся. И завидев появившихся товарищей… Тишина сразу куда-то делась, утонув в поднявшемся шуме и гаме. — Пострадавшие? — лицо Уиллор было плотно замотано от пыли, глаза закрыла пара лабораторных очков, похоже взятых из хижины. Не дожидаясь моего ответа, лекарь достали бинты из сумки. Оббежали Анниса, уставившись на Хракха, впавшего в подобие дремы на носилках. — Ну? — Плечо задело камнем, могло кость раздробить, — отрапортовал я, добавляя еще охладительных чар. Вряд ли с тех будет вред. — Остальные… — …Ссадины, шок в основном. Больше никого не задело, — сказала госпожа Тео, прежде чем вновь изойти от кашля. Уиллор немедленно обернулись, пристально изучая старосту. Молвили себе под нос: — Значит, еще легкие проверять надо… Ладно, — они мотнули головой. — Бьен, помогите Аннису и марш до лечебницы. И ждать меня там всей компанией. — Я в порядке, — пискнули стоящие за моей спиной рыболов. Уиллор никак не ответили, явно переходя в руководящий режим: — Даже без ссадин нужно убедиться, что нет затруднения дыхания, — они добавили, напряженно морщась: — Мы нашли пару пострадавших, но тут могут быть еще. Стоило бы осмотреться… — Осмотримся-осмотримся, — включился Морис, осторожно касаясь плеча лекаря. — Не переживай. — Я не переживаю. Уиллор потирали свои руки, скрытые плотными перчатками. Когда позади нас с треском упала какая-то доска, то вздрогнули все без исключения — а от лица лекаря и вовсе отлила кровь. Они вмиг зажмурились, устыдившись своей слабости, и мой разум наконец сопоставил раз и два. — Я могу заняться поисками… — подала голос госпожа Тео, догадавшись о том же, — мы прервали ее хором, чуть ли не на десять разных голосов: — Нет уж! — В самом деле, не стоит… — Слушайте, вы… — Сейчас же в лечебницу! Без разговоров! — Уиллор ожили, похоже, на силе чистого негодования. И махнули рукой в сторону выхода с площади. — Все, чем дольше вы тут стоите, тем больше вреда!.. С глаз моих! Возражения старосты никто принимать не стал — рыбаки послушно поспешили прочь, аккуратно придерживая госпожу Тео. Члены городского совета двинули следом без лишних слов. Были и те, кто замер, дожидаясь оклика — но по итогу, в центре площади осталось всего четыре человека. Изучали друг друга, как секунданты перед дуэлью. Сначала Уиллор взглянули на меня. Собирались что-то высказать — я приподнял бровь, дожидаясь возражений. Их так и не прозвучало. Подумав, лекарь перевели внимание на стоявшую рядом женщину: — А вы… — Я сейчас же уйду, — молвила госпожа Рей. Голос ее оставался ровным, но что-то подсказывало, будто ей тоже приходилось сдерживать кашель. — Просто хотела дать небольшой совет. — Д-да? Морис молчал. Я не мог разобрать, казался его взор угрюмым из-за царящего вокруг полумрака с пылью или чего-то другого. — Уиллор, дорогие, всю срочную помощь мы и так предоставить сможем. Не лучше ли вам будет остаться на границе площади или вовсе отправиться в лечебницу? — поинтересовалась женщина. Лекарь заметно напряглись. — Я не могу. — Здесь сейчас крайне опасно, вы и сами понимаете… а если обрушится завал? Если вас погребет — как город справится без помощи врача? — Но я… Морис отвернулся. Ничего не говорил и я — понимал решимость Уиллор остаться в корне беды, но и слова госпожи Рей звучали крайне разумно. Вокруг то и дело раздавался шорох осыпающейся трухи, соскальзывали осколки камней — приложи один из них лекаря, хотя бы случайно, и пострадавшие останутся беззащитны. Сейчас, когда число жертв оставалось неизвестным… слишком опасно. Судя по тому, как сжал губы стоявший рядом рыбак, это понимал и он. А лекарь продолжали беспомощно качать головой. — Уиллор, дорогие мои… Я все понимаю, — уже сочувственней молвила тетушка Рионы. — Но поберегите себя. Вам самим сейчас тяжело, верно? Неужели станет лучше, доведи вы себя до края? Уиллор ничего не ответили. Женщина посмотрела в нашу сторону, тихо позвав по имени. — Морис. — …Да, маман? — от злой иронии в его голосе стало неловко даже мне. Рыбак уставился на госпожу Рей с глубоким недоверием — та и бровью не повела. — Почему бы тебе не помочь господину Синдарю в поисках? Наверняка Уиллор будет так спокойней. — Я сам собирался этим заняться, — огрызнулся Морис — лекарь с надеждой приподняли голову, и рыбак тут же смягчился: — Без твоих наставлений… — Что ж, получается, я подтолкнула тебя чуточку пораньше. Время не ждет, знаешь ли, — теперь она обратила взгляд ко мне. — Господин Синдарь, я же правильно поняла — вы не станете уходить? — …Нет. — Благородно с вашей стороны. Но тоже не забывайте о своих границах — все, что я сказала Уиллор, применимо и к вам. Забота госпожи Рей была насквозь пропитана практичностью. Женщина даже не пыталась этого скрыть — и, как ни странно, я слегка успокоился. Понятия не имел, что делать с реальными переживаниями на свой счет, но если те лишь предлог решить вопрос как можно скорей и эффективней… почему бы и нет? Посчитав разговор решенным, я развернулся. Двинулся дальше, не тратя и секунды, — Уиллор крикнули мне вслед: — Господин Синдарь, потом загляните в лечебницу! — Конечно. Скорее всего, лекарь не уйдут далеко. Останутся возле края площади, как и предлагала тетушка Рионы, — будут принимать раненых прямо здесь. А значит, докричаться до них в случае беды удастся отовсюду. Морис скоро меня нагнал. Не стал обсуждать ни действия матери, ни возлюбленных — рыбак оставался тих, даже чересчур для обычного себя. Меня это устраивало. Обстановка не располагала к праздным беседам. Предстояло найти пострадавших, схему, причину падения башни — и как бы одно не проистекало из другого. Поток нагрянувших горожан так и не стихал. Стоило облаку чуть осесть, как люди поспешили разобраться в случившемся — вот только пускать прохожих с зеваками к месту происшествия оказалось чревато. Слишком много обломков, мусора и извести вокруг. Я остановил даму, настаивающую, что ее кумушка любила отдыхать возле башни перед обедом, развернул обратно других, убеждая зайти в таверну с черного входа, Морис шикнул на какую-то излишне любопытную молодежь… Так что обратно к башне мы продвигались с большим трудом. Боялись, что число жертв начнет расти от чужого любопытства с неосторожностью — но одновременно с этим, противиться переживаниям сойлльчан мне было сложно. Сам же наверняка сунулся бы, невзирая на запреты… Решение вскоре нашлось. Мелькнуло неподалеку светлой гривой — я встрепенулся, махнув рукой. — Карф! Парень кружил рядом с таверной, вертелся на месте, будто кого-то искал. Но сразу остановился, завидев меня, — и тут же начал проталкиваться сквозь толпу. Рядом мелькнул его добрый друг, всегда приклеенный, как банный лист. — Что, рук не хватает? — Морис дожидался парочку вместе со мной, похоже, поддержав идею. — Думаете, лучше сразу всем скопом? — Ну, а вдруг что упустим? — пожал я плечами. Парень только хмыкнул — рыбаки наконец подошли достаточно близко, прикрывая лица на ходу. — Господин Синдарь? — выпрямился Карф, напряженно изучая меня. Его товарищ усмехнулся: — Опять вы в сердце шторма, — несмотря на шутливый тон, выглядел тот непривычно настороженным. Я склонил голову: — Так вышло. Ребята с «Повода» рядом? — А то, куда ж мы денемся? — …Можете их позвать? — и я четко высказал свою идею: — Стоит собрать несколько групп, чтобы отыскать раненных. — Добровольцы? Как весной? — подхватил мысль Морис. Я кивнул. — …Почему нет? И в самом деле сподручней. — Вообще не вопрос, — Хларь мгновенно обернулся к причалу, громко окликнув несколько имен. Когда рыбаки приблизились, я повторил план — достаточно громко, чтобы услышали снующие неподалеку горожане. Подействовало. Люди один за другим поворачивали головы. Перестали расходиться, кучкуясь вокруг нас и напряженно гудя. Кроме экипажа баркаса подошли несколько торговцев, я узнал фермеров, обращавшихся ко мне прежде… Все свои, звезды побери. — Справимся, не переживайте, — кивнула Брина. Хеллей не было видно рядом — похоже, рыбачка осталась у причала, присматривая за порядком там. Я огляделся, изучая лица собравшихся. Убедившись, что меня слушают, не удирая в таявшую пелену, я воспрял, уже смелее объявляя: — Площадь небольшая, разделимся на четыре части. Уиллор стоят возле причальной стены — увидите раненых, тут же поднимайте шум, оттащим. У нас всего три пары носилок, так что одна группа идет налегке… — Мы с вами, — отозвался тот же Морис. Развел руками, встретив мой вопросительный взгляд. — Я умею оказывать скорую помощь, а у вас магия есть… больше преимуществ. — Ладно, — я кашлянул, прежде чем продолжить разъяснение: — Тогда остальные делимся так… В итоге со мной в компании остались одни рыбаки. Мы пошли втроем — Морис, Карф и я, взявшись за окрестности ратуши. Я собирался искать схему, Морис упомянул, что из здания стоило вытащить запас хранимых там бинтов с костылями, а Карф внезапно оставил друга, поспешив за мной. Хларь не возражал. Он сам вызвался сторожить выход с причала, следя, чтобы к башне не сбежались зеваки с детворой — я старался не думать о том, где сейчас была Риона. И что решит, услышав про случившееся… Остальные сойлльчане сразу приступили к поискам. Никто не мог усидеть на месте: страх боролся с желанием хоть как-то повлиять на последствия. Подоспели люди постарше, присоединяясь к существующим группам, владелец таверны прикатил бочку воды, подбадривал друг друга экипаж «Повода»… Медленно, но верно остатки башни оказались окружены. Первым делом я направился к месту явления миража. Шагал практически по своим следам — чуял, как рядом дышали чары нечисти. Сила не звала, не спешила мне навстречу. Ленивая и вялая, она словно едва очнулась от дремы, держалась на месте — очень скоро я догадался отчего. Достал уголек, нарисовав на щеке «грань» прямо на ходу. Резкие штрихи задели кожу, корябали ее, но я слишком спешил. Даже удивлению рыбаков не придал внимания — все потом. Лишь бы разобраться, наконец впустить… …Ныне из схемы мне ответила не только энергия договора. Я потянулся к той привычно, как к своей, — а резерва коснулось совсем другое. Влилось, ударилось с размаху, едкое, как кислота… Та самая магия, от которой мурашки бегут по загривку. Знакомая ехидная насмешка. Сегодня неизвестные добавили в рисунок своих чар. Щелчок по носу самоуверенного мага — ни управлять, ни избавиться от них я не мог. Так что проклятая схема продолжала полыхать «отводом» и «защитой», мешая другу подобраться ближе… Неизвестные знали, что делали. Отняли у города важнейшую помощь в трудный час. — Господин Синдарь, осторожней! Карф вдруг с силой одернул мой плащ. Задержал, заставив врезаться в него спиной, — я опомнился, распахнув глаза. Звезды… Уже по привычке закрыл их, полагаясь только на силу «грани», и не заметил ведь. — …Благодарю, — я неуверенно улыбнулся рыбаку, стараясь сгладить неловкость, — и тот внезапно покраснел. — Я, хм, слишком увлекся. — Да уж, ваше магичество, так и напоритесь на что-нибудь, — проворчал Морис. Почесал макушку, оглядываясь. — Или камнем по башке прилетит, как там моя драгоценная матушка сказала… Да и не до колдовства сейчас. — Нет, магия как раз таки нужна, — я выровнялся, сделав шаг в сторону. Потянул одежду, прося Карфа наконец выпустить плащ из крепкой хватки — тот чуть не подпрыгнул, прежде чем разжать пальцы. — Если рядом есть живые люди, то я увижу их резерв даже из-под обломков. — Из-за… из-за этого сигила, что ли? — понятливо откликнулся смущенный рыбак, показывая на «грань». Я кивнул. — О, полезная штука. — Да, — «покажу тебе как-нибудь на досуге». — чуть не ляпнул я вслух, вовремя опомнившись. Не хватало еще сболтнуть секрет перед кем-то посторонним — Морис и так странно посматривал на нас, чуть ли не ухмыляясь. Но стоило Карфу замолчать, как парень внезапно посуровел, сказав иное: — Только живых? — …Погибших тоже. Остатки резерва должны быть заметны, — все же молвил я, и Морис задумчиво кивнул. Мой подопечный тут же побледнел, окончательно обрывая разговор. К счастью, на подступи к ратуше мы так никого и не нашли. То ли башенка обрушилась, пока площадь пустовала в преддверии обеда, то ли люди успели отбежать к таверне или причалу… А может, я просто пытался себя приободрить. Надеялся, что остальные добровольцы не обнаружат торчащие из-под завалов тела, кровь с чужой болью… И мои попытки избавиться от невидимой преграды принесут пользу, а не вред. Когда я подобрался к знакомым развалинам, то не нашел и следа лже-Хранителя. Подвинулся ближе, смутно вспоминая, какие обломки обходил, какие перепрыгивал… замедлялся, вглядываясь чутче. — Мы что-то ищем? — наконец спросил Морис, устав от моих хаотичных движений. — Пострадавших, — тут же ответил вместо меня Карф, вызывая у второго рыбака невольную усмешку: — Они под этой парой досок прятаться будут? — Нет, но… Господин Синдарь, он… Он знает, что делает, — встал на мою защиту парень, зазвучав чуть уверенней. — И раз смотрит… К сожалению, я не мог его поддержать. Честно сказать, надеялся, что моя группа успеет разбрестись, и я осмотрюсь без лишних комментариев. Не срослось — парочка так и топталась рядом, похоже, воспринимая меня как лидера. — Да ладно. А я вот думаю, не улики ли вы ищете часом? — Морис почесал макушку, поправляя платок на своем лице. Карф тут же застопорился. — Улики? Это какие же… — Ну, что башня упала не сама по себе. Голос рыбака был задумчивым — и мрачным. Я невольно остановился. Повернулся, рассматривая его лицо, прежде чем осторожно ответить: — Магический взрыв такого масштаба способен создать лишь высший маг. И почувствовать его смогли бы даже люди без натренированного резерва… — я осекся, некстати вспомнив события, предшествующие обрушению. Как откликнулись мои же чары… Чтоб меня. Морис внезапно прыснул. — Господин Синдарь, у вас такие ответы — что и не ответы вовсе. — Почему это? Все он внятно сказал, — вновь возмутился Карф, не дожидаясь моей реакции. — Откуда же в Сойлле взяться высшему магу? — Неоткуда, правда, — легко согласился рыбак, наконец отходя в сторону. Склонился около какой-то развалины, отодвигая ее прочь. — Но господин Синдарь же не сказал, что вовсе невозможно. Я молчал. Ответить было нечем — за минувшие луны я и в самом деле наловчился осторожно обходить опасные вопросы, заранее создавая себе отговорки. Слишком уж много появилось секретов, своих и чужих… но стыдно было все равно. Поймали, как мальчишку. А Морис продолжал: — К тому же ладно, взрыв нельзя — но подтолкнуть же можно? Найти слабое звено и… тюк! — он стукнул по валявшейся неподалеку доске, заставив Карфа встрепенуться. — Вручную башню тоже только тараном снести бы удалось, но если знать, где стены хрустнут лучше… Не проблема, вот я о чем. …А ведь он прав. Скорее всего, так и было — мощный толчок энергии я бы ощутил загодя, слишком много риска и шанса оказаться замеченным. Но, отыскав слабину… заранее отобрав поддержку холодных чар, выложив собственные поверх… — Как-то ловко у тебя все выходит, — огрызнулся Карф, явно раздосадованный собственным смятением. — «Тюк», Первородный океан… Ты сам, часом, на досуге не думал башенки снести? Морис приподнял голову, вновь серьезнея: — Я не имею права волноваться за свой город? Если уж у нас какая-то пакость есть, способная ратушу за секунду обрушить… то нужно ее как можно скорей найти, — выговорил он, поправляя свою кепку. — Но не высший же маг тут в потемках прячется! — Может, и нет. А может, есть здесь что-то такое, чего надо бояться посильней обычной ворожбы… — Кого тут точно нет, так это пострадавших, — вмешался я наконец. — Если хотите их искать, то советую двигаться к ратуше. Оба рыбака притихли. И если в Морисе мне на миг почудилось какое-то одобрение, то Карф разочарованно нахохлился. Пусть. У меня не было ни сил, ни возможности притупить подозрения рыбаков или успокоить своего подопечного сейчас. Вздохнув, я снова закрыл глаза. Как и тогда, сразу после проводов, в рощице у библиотеки — ничего! Ни следов чужих чар, ни остатка, даже каких-то отпечатков в грязи не было. В самом деле мираж, почудившийся от страха с шоком… но нет же! Я опустился на корточки, принявшись осторожно отодвигать обломки. Лже-Хранитель что-то искал, кажется. Но что? Нашел ли? Под завалом меня не ждало ничего, кроме пыли, обвалившихся кирпичей и черепицы… Я закашлялся, поправляя платок. …А ведь в библиотеке тоже что-то пытались раскопать. В стенах, в фундаменте, звезды… Неужели здесь та же история?! И мираж — дело рук неизвестных. и его явление подле схем, и споры о бывшем поместье Мистхартов — все ли связано одной цепью? Я морщил лоб. Напрашивающиеся выводы сталкивались со множеством провалов. И уточнять мне их было не у кого — даже старосте сегодня не до городских тайн. Парни, постояв с минуту, все же опустились рядом. И молча стали помогать мне разбирать завал — у нас ушло какое-то время на расчистку небольшого пятачка. Ничего. Пусто, одни обломки с мусором, чтоб меня — может, и мираж ушел ни с чем? Такой легкий, сотканный из воздуха, неужели он смог бы поднять и утащить осязаемую вещь, оставшись незамеченным? Тогда зачем он вообще явился? Неужели чисто испугать узников ратуши? Ответов у меня не было. Очередной тупик. Поблагодарив рыбаков, я поднялся с земли. Бездумно отряхнул подол одежд и, собравшись с мыслями, прямо сказал своим спутникам: — Я в самом деле собираюсь заняться поисками… «улик», скажем так. Предлагаю нам пока разойтись, чтобы не тратить время впустую. — А есть ли польза? — грубовато откликнулся Морис. Я пожал плечами. Понятия не имел, смогу ли продолжать работать со стихией: слишком уж много нагрузки на резерв. О попытках разобрать беспорядок чарами и речи не шло, на такие манипуляции меня даже с договором хватит ненадолго. По сути, лучше всего я сейчас работал «ищейкой» — огляделся, вновь зажмурившись и навострив «грань». Та продолжала выделять самое яркое пятно. — …Пока я другое дело не решу, толку все равно будет мало, — заметил я наконец. Рыбак недовольно притих — но все же предпочел направиться к ратуше. — Намек понят, ваше магичество, — не будем мешаться под ногами, — он приостановился лишь на пару мгновений. — Карфий? Второй парень продолжал стоять на одном месте. Вроде испуганный, но глаза его так и сияли какой-то странной решимостью. — Я не пойду, — буркнул он себе под нос. — Уверен? Даже когда гонят? — скептически поинтересовался Морис. Рыбак заупрямился только сильней: внутри него явно происходили неведомые мне терзания. В итоге я махнул рукой. — Пусть остается, — в конце концов, своему подопечному я был готов довериться. Может, и «грань» показать удастся… — Если понадобится натаскать вещей из ратуши, покричите, придем. — Ну ладно… Тогда присматривай, раз уж взялся, герой, — Морис громко усмехнулся, чуть ли не присвистнув несчастному Карфу. Я не особо обращал внимания на их болтовню: уже двинулся в сторону зовущей меня схемы. Вдвоем и в самом деле оказалось надежней, чем в одиночку. Крепкий рыбак слишком настойчиво кружил вокруг меня, но и поводырем выступал отличным — сослепу я так ни на что и не напоролся. Одергивали в последний момент, заставляли пригнуться или выпрямиться, предупреждали… я как-то не задумывался, ради чего Карф вообще полез следом за мной. Неужели тоже чуял схему? Или взрыв его так напугал, что хотелось защиты мага? Я не решился спросить. Не до того было, да и помнил, как рыбаку давались личные разговоры. Разнервничается еще сильней… Рисунок оказался совсем рядом. И все равно пришлось перелезть через гору мусора, обогнуть завал и вырваться почти к центру площади. Там, где с высоты упал огромный кусок стены, превратившись в изрытый трещинами пласт. Разбитые кирпичи лежали возле наших ног… И посреди разрухи, словно выложенный на всеобщее обозрение, распластался знак. — Да чтоб меня… — выругался Карф. Отшатнулся, кривясь под воздействием чар нечисти — я ничего не говорил. Поздно уже, оправдываться или пытаться скрыть. Выглядело странно, почти безумно — у самого подножья башни лежал идеально уцелевший кусок пола. Словно его осторожно вырезали, отложив в сторону… и на темном дереве, высотой в человеческий рост, оказалась выведена схема. Вырезана, вдавлена со всей силой — не избавишься просто так. Все тот же проклятый «отвод» и проистекающие от него детали — в этот раз неизвестные щедро добавили усилителей. Я огляделся. Прикинул расстояние, всплеск чужой магии: похоже, Хранитель сейчас не мог толком прорваться даже к краям площади. Первородный океан… А магия дрожала. Двигались силы нечисти, замкнутые в круге сигил, — и с ними хоровод водила едкая магия неизвестных. Как овчарка, держащая стадо в узде… резкая, мешающая и проблемная… Я опустил руку в сумку. Достал тоник, отхлебывая тот на всякий случай — сегодня внезапной добавки в резерв можно не ждать. — Значит… значит, правда Хранитель с башней потрудился? — внезапно подал голос Карф. Я закусил щеку, пытаясь скрыть досаду. — Я… я слышал, видели его, и вот она — метка… — Не было тут Хранителя. — А кто тогда? Не возникла же эта пакость из воздуха! — вырвалось у рыбака излишне грубо и громко. Ответить мне было нечем, и Карф добавил чуть спокойней: — Ну и я… Я не чую, но… Но, может, вы разберете? Следы какие или еще чего… — Нет, — все же сознался я. — Никаких следов. — …А чары? В схеме же есть, — чуть резче поинтересовался парень. Никак после слов Мориса научился подлавливать мои недоговорки — я вздохнул: — Есть. — И чьи они? — Чьи-то. Кто-то начертил, напитал сигил — и ушел, — я старался сохранять невозмутимый тон, но Карф тут же вздрогнул. — Но если не Хранитель и… наверное, не нечисть, то… то рисунки эти человек чертит? — спросил он, на миг оглянувшись. — Вправду еще маг? Вот ведь любопытный… Я отвлекся от схемы, изучая присмиревшего парня. Вмешивать его было ни к чему, но и оберегать от случившегося казалось глупым. Жестоким почти что — все-таки мой подопечный сам подставлялся, вынашивая необученный дар. Реши неизвестные воспользоваться им… Звезды, что же все так сложно? — Да. Скорее всего, — молвил я, возвращая внимание к схеме. Карф только кулаки стиснул покрепче. И натянул фуражку, опускаясь возле меня. Зашептал: — Но вы говорили… — Я сказал, как есть. Высшему магу в Сойлле взяться неоткуда, — нехотя кивнул я. — Вот-вот! Не мог же он у всех под носом прошмыгнуть и зло начать творить?! Тем более они бы заметили, как такое пропустишь… — То есть, «они»? Остальные сойлльчане? — тут же поинтересовался я, заставив рыбака мгновенно застыть. Похоже, подопечный сболтнул лишнее. Он тут же попытался закрыться своей несчастной фуражкой, чуть ли не прячась от меня за камнями, — я догадался, что рыбак вот-вот сбежит, и отпустил разговор. Лишь добавил в качестве финальной точки: — А кто сказал, что он приезжий? — …Чего? — опомнился Карф, уставившись на меня во все глаза. Кажется, даже дышать перестал. — Вполне возможно, что схему начертил кто-то из ваших. Как и ожидалось, он не поверил мне на слово. — Да… да как же так? Неужели мы бы не заметили?! — тут же возмутился парень. — Маги они же… они… — Что? Неужели дар скрыть нельзя? Рыбак беспомощно поджал губы. Не мог ничем возразить — в конце концов, сам успешно прятался все это время. Он резко выдохнул, запустил пятерню в волосы — я наблюдал, как те волнами скользят по плечам. А затем наконец вернулся обратно к делу. Карф умолк, больше не вмешиваясь. Я склонился над рисунком, решая, что делать. …При уничтожении сигила сначала рассеивают чары. Маг либо вбирает их в себя, либо возвращает миру — первое у меня, очевидно, не вышло, а второе требовало долгого и продолжительного воздействия, причем целой группы одаренных. При достаточной мощи хватило бы и двух, да вот незадача… Я едва сдерживал досаду. Не было времени разделаться с чарами в несколько этапов — к тому же, ничего не мешало неизвестным дождаться, пока я закончу часть работы, и подпитать знак заново. Тщетный труд. Мне остался третий вариант, самый рискованный. Физически разрушить рисунок. — Карф, отойди как можно дальше. И смотри, чтобы близко никого не было, — наказал я рыбаку. Тот успел отбрести в сторону и теперь недоверчиво застыл, изучая меня. — Зачем это? — Надо избавиться от схемы. — Вы же в прошлый раз ее ножиком чиркнули и все? — возразил парень, скорее удивившись. Я постарался звучать строже: — Раз на раз не приходится, — чуял, что иначе упрямый подопечный так никуда и не денется. — И за Морисом присмотри. Ратушу не должно задеть, но на всякий случай. Карфа не устроили мои слова. Он сжал кулаки, покачав головой. — Не нравится мне это, господин Синдарь. — Мне тоже. Поэтому будет лучше, если ты уйдешь, — терпеливо настаивал я. Как и прежде, рыбак застопорился сильней. — А если не уйду? — Тогда придется тебя потом вытаскивать из-под обломков. Карф окончательно посуровел. Кажется, в нем еще хватало противоречия и тревог — но, встретившись с моим серьезным взглядом, парень внезапно послушался. Развернулся, уходя прочь… Было стыдно и за резкий тон, и за недоговорки, вот только времени разобраться с чувствами Карфа сейчас не было. Потом объяснюсь, когда вылезу. Результат удаления сигил всегда разнился. Зависел от знака, от чар мага, от положения — но выброс энергии происходил в любом случае. Та резко вспыхивала, вырываясь из контуров, спеша занять иное место в мире… Я понятия не имел, чем дело кончится в этот раз. Зная о прошлых столкновениях с неизвестными, стоило рассчитывать на худшее. Или нет, или меня просто-напросто брали на слабо, ожидали чрезмерной осторожности… Гадать не имело смысла. Я подошел вплотную к схеме. Будто стоял напротив зверя, затаившегося перед выпадом, — первым делом я вывел уже знакомый путь для магического пламени. В случае внезапных искр со вспышками, оно погаснет само, не перекинувшись на окрестный мусор. Темное дерево противно скрипнуло: сложно было представить, что там умудряется держаться хоть капля чар. И все же… …Как змея, свернувшаяся в тугое кольцо. Вот только цель не пропитание, цель — игра, понятная лишь хищнику. Я не задумывался прежде, но… должно быть, для неизвестных это все развлечение. И сейчас мне показали перемещающиеся по доске фигурки — ткнули носом, что ничуть не боятся моего отпора. Противник ли я? Или помеха, которую забавно водить кругами? Рукоять кинжала легко легла в ладонь. Привычно — я сжал пальцы покрепче. Представил, будто вновь стою в том заброшенном доме, неподалеку стучит дождь, и песнь все еще звенит у меня под кожей. Тогда все получилось. И сейчас должно — обязано. Пару минут я изучал чары, запоминая те по ощущениям. Дал себе зарок — обнаружу, выцеплю при первой же слабости противника. А затем я рубанул по рисунку лезвием. Энергия мгновенно взметнулась ввысь. Прочертила мглу, как яркая огненная вспышка, — издалека послышались вскрики горожан. Я понадеялся, что Морис с Карфом успели отойти, хотя бы предупредить тех о моей работе. Напугаю же… Я ждал. Готовился к следующему жесту магии, желая нанести удар первым. Как-никак оставался еще один шанс — на то, что неизвестный маг скрывается неподалеку. И воспользуется, развернет силу, прежде чем та соскользнет прочь. Повезло. Прошла секунда, другая, третья — чары висели, затухая фейерверком. Не менялись, заставив меня понадеяться на лучшее… но в последний момент внезапно скользнули ближе. И вдруг коснулись в ответ — магии нечисти, плотно переплетенной с моим резервом. Я перестал дышать. Казалось, словно чужая сила изучала меня, так же как я изучал ее минуту назад. Заглядывала в самую душу, что-то ища, — сквозь вату в ушах мне послышался громкий треск. Чары схлынули так же быстро, как и пришли. Но намек я понял. Договор работал не в две стороны. В три — и последняя, неизвестная, до сих пор удерживала все карты в своей руке. А я не мог даже дотянуться в ответ. Остатки пола окончательно надломились. Присоединились к царившей разрухе — с пылью в нос лез еще и горьковатый запах горелого. Я рассеянно рассматривал обуглившиеся края, будто и это являлось своеобразным посланием. Еще одним в тянущейся цепочке — начиная от дома госпожи Бьен, слухов, покачивающейся на воде «Крачки»… и заканчивая обрушением башни. Беседа, в которой я никак не мог ответить — только слушал чужие фразы, гадая, о чем сообщают неизвестные. Попытка донести смысл казалась… казалась почти личной. …Выходит, дело не только в связях высшей Ио? Я вздохнул, опуская тряпку с лица. — Ты здесь? — шевельнул одними губами, видя из-под закрытых век, как «грань» выделяет новую нить. Прорвавшуюся с таким трудом, нахлынувшую… Нашелся. Холодная магия укрыла меня, будто утягивая в объятия — проверял, в порядке ли я… переживает. По тишине духа я догадывался, что неподалеку был кто-то еще. Все равно зашептал. — Да цел я, цел… Пожалуйста, поищи пострадавших, прошу. Хранитель отпустил меня. Направился прочь, напоследок стряхнув с волос пыль — я громко чихнул. — Господин Синдарь?! — он ушел вовремя — рядом раздался уже знакомый топот. — Господин Синдарь, вы целы? — Да в порядке он, вон стоит… Карф добежал первым. Чуть не врезался, остановившись в последний момент, — и пристально осмотрел со всех сторон, прямо как Хранитель несколько секунд назад. Закончив, парень обернулся к схеме, все хмуря свои светлые брови. Казалось, будто та слегка дымилась — я догадался, что резерв подопечного мог разобрать следы произошедшего ритуала. Интересно, чуял ли тот магию неизвестных? Или только мою, насквозь пропитанную силой русалок? Морис подошел чуть позже. — Набаловались магией? — на его лице мелькнуло заметное облегчение при виде меня — неужели тоже волновался? Или всплеск чар ему не понравился? — Набаловался, — покорно согласился я. Даже дышать стало легче, будто с исчезновением силы неизвестных очистился сам воздух. А может, все из-за присутствия друга. Как гора спала с плеч — уж с его-то помощью все точно наладится. — Вот и славно. Рыбак переступил с ноги на ногу — я только сейчас заметил, что тот все-таки вытащил из ратуши костыли, запасы бинтов и каких-то бутылей. Вся охапка с трудом помещалась в его руках. — Помощь не нужна? — сразу предложил я. Морис кивнул. Протянул сначала две пары костылей, затем несколько свертков, давая мне время расфасовать те по карманам, — я попробовал забрать самый тяжелый, но парень внезапно покачал головой. — Нет уж, донесу, — хмыкнул он, убирая ношу себе за пазуху. — Уиллор давно просили забрать, штука хрупкая… — Какие-то редкие травы? — тут же заинтересовался я. Пытался поддержать беседу — Карф оставался в стороне, так и рассматривая остатки схемы. Морис повел плечами. — Наверное, я в этом ничего не смыслю. Сказано принести — несу. — Жаль… — деревянные костыли оттягивали руку. Новенькие, еще совсем светлые — город озаботился покупкой сразу после случая со змеей. Везли из самого Кникрова… Хотелось надеяться, что их не понадобится столь же много. — …Надеюсь, Берн в порядке сейчас, — вдруг пробормотал рыбак, прикрывая глаза. — Когда мы грохот услышали, понеслись так понеслись, я с кровати соскочить не успел… Не хотелось бы их надолго оставлять одних. Оставалось лишь посочувствовать. Я подозревал, что к концу часа усилиями добровольцев и Хранителя станет известно окончательное число пострадавших — и лекарь сможет перебраться в лечебницу, помогая оттуда. Но пока… — Как там Чальр с Вессием? — неловко поинтересовался я, не решаясь копаться в горестях Уиллор. — Что-нибудь пишут? — Да, недавно весточка приходила — двинулись сейчас к западу, но перед зимой снова собираются разворачиваться, около Сойлля пройдут… — и разговор стал учтиво-вежливым. Морис качнул головой, поправляя шляпу, — на миг ноша в его руках выглянула из-под платка, блеснула позолоченным краем… шкатулка? Или навороченная аптечка, оставленная прошлыми знахарями? Полюбопытствовать я не успел — мой подопечный все же очнулся, приблизившись к нам: — Давай сюда. — Не спеши, крепыш, успеешь натаскаться еще, — фыркнул Морис, с удовольствием отгружая большую часть вещей. Сам он по итогу пошел налегке — но мы и не возражали. На всякий случай наша троица еще раз обогнула башню с обеих сторон. Искали чарами, руками и на слух — никого. На каком-то этапе стало неясно, кого мы ожидаем увидеть: людей или же пресловутый мираж. Карф вздрагивал, вертя головой, Морис шагал украдкой, норовя спрятаться в тени… а я щурился от теплого осеннего солнца. Оно лениво ползло к горизонту — будто продолжался обычный день, давно закончился обед и люди спешили успеть закончить работу к ужину… Не тут-то было. Когда мы выбрались к границе площади, Морис сразу же нас покинул — двинулся в сторону суетившихся неподалеку лекаря. На меня налетела пара добровольцев из других групп, отчитываясь как старшему: кого нашли, что произошло… Карф продолжал стоять рядом, похоже, не зная, куда податься теперь, где-то шумел во всю глотку его друг, то ли поднимая командный дух, то ли бунтуя. А причал снова загомонил. Повезло — погибших не было. Пострадало человек пять — кто получил по голове, одной придавило ногу, другой зашёлся кашлем из-за извести, из-под завалов вытащили ребенка, целого, но рыдающего от страха… Легко отделались, думала какая-то расчетливая часть меня — обрушься башня посреди столицы, трагедии было бы не миновать. Я скривился, отгоняя эту мысль. Нашел чем мериться, чужими горестями и жизнями… Я разобрался. Попросил добровольцев еще раз обойти площадь на всякий случай, теперь уже всем скопом — разбудил собственные чары, стараясь усмирить остатки пылевого облака, по просьбе владельца таверны поискал пару вещей среди обломков… Только минут пятнадцать спустя опомнился — Карф так и ходил за мной по пятам, помогая, где выдастся. Мне стало только стыдней за недавнюю чёрствость, и попросить парня уйти я так и не решился. Хотя хотелось побыть одному, вздохнуть и по возможности дождаться друга… Но даже отдыхали мы в итоге вдвоем. Забрели в один из переулков, где все тот же владелец таверны разместил бочку дождевой воды. Я отпил из фляги, умыл лицо с руками, обнаружив на пальцах свежие ссадины. И, не удержавшись, решил задать рыбаку каверзный вопрос: — Карф? — …Что, господин Синдарь? — А может все же расскажешь? Парень пытался привести себя в порядок — весь пропотел, покрывшись слоем извести. Казалось, мазнешь пальцем по его носу, и там останется светлая полоса. — О чем? — Карф тер лицо, морщась то ли от вопроса, то ли от холодной воды. — Об «остальных сойлльчанах». Тех, кто замечает магов. Он резко выдохнул, смахивая капли. — …Откуда ж мне про это знать. Сами видите — я в чарах ведаю с пол-пенька. — Правда? — я попробовал с другого ракурса. — А про Лоерра что скажешь? Рыбак тут же напрягся. — П-причем тут Лоерр? — Ну так разве не он громче всех шумит? По поводу магии и Хранителя? Карф плотно сжал губы, силясь подобрать ответ поудобней, — я молчал. Знал, что со всеми своими секретами не имею права требовать искренности от других, тем более от своего подопечного. — …Но я правда не знаю, — выдохнул он наконец как-то болезненно. — Я уже давно не верчусь в этих кругах. — «Этих»? — я говорил крайне осторожно, боясь спугнуть рыбака. А у самого в разуме откликались давние слова Суруша про то, что я «молодежи лапшу вешаю», парню так особенно… — В-в общем… — Карф с силой протер лицо холодной водой. И, кажется, успокоился. — Вы… Вы же знаете, какой я, ну… Ну был? — …Мы не особо общались прежде, — признаться, не то чтобы Карф сильно изменился за минувшие луны, но… с него сточилась некая беспомощность со страхом, начала превращаться в нечто иное. Постепенно и все же. — Да, но… помните, мы с вами в начале осени о Сойлле болтали, ну, про магию? — Помню, — правда смутно. День тогда выдался шебутной, придавленный откровениями и событиями со всех сторон. — …Вы сказали, что, может, в городе кто еще с магией есть. Вы же его имели в виду? — совсем неслышно спросил рыбак, снимая шапку. Его затылок казался заметно ярче остальной гривы волос, потемневшей от пыли. — Того, кто метку нарисовал? — …Не совсем, — вопрос за вопрос, значит. — О чем я думал, то и выдал — поверь, на тот момент знаки меня волновали в последнюю очередь. — Но метка… — А про авторов схемы я знаю не больше твоего, — заключил я, сдавая карты на стол. — Если они и есть, то от меня упорно прячутся. И все. Тысяча извинений, но большего я Карфу сказать не мог, как и утешить его тревоги — со своими-то не справлялся. И уж тем более я не собирался говорить о Хранителе, всех секретах за стенами библиотеки… Но тут уже дело не в доверии с правдой. Рыбак качнул головой, принимая ответ. Но выдавать собственные мысли он пока не спешил. Сегодня парня тормозил не страх. И даже не застенчивость, красящая его щеки — нет, проблема была в чувстве более терпком. В стыде. — Лоерр, он… Ну, про него самого ничего не скажу, — заговорил Карф наконец. — Его уважают. И в прошлом его при мне никто не копался, ну… раньше. — Но? — …Но про другое могу объясниться, — сознался парень, сминая фуражку своими крупными пальцами. — Про меня. И про тех, с кем я велся прежде, немного. Я молчал, не поторапливая. Рыбак не был ни сказителем, ни сплетником навроде своего друга — связывать слова в историю ему было явно тяжело, но тот старался изо всех сил. И вправду помочь хочет, вот ведь… — В тавернах часто языком чесали про ворожбу. Жуть, силу нечистую, колдунов — только тут это, настрой важен, — Карф наконец набрался смелости. — Если на уме рыбалка, погода с ярмарками, то как-то не до ерунды. А вот зимой или в шторм, или когда от страха корежит… — Всему свое время, — согласился я. — Во. Ну и, значится, магию у нас иначе не обсуждали. А как подворачивалось, я сам подсаживаться стал, — парень осекся, опустив взгляд. Сглотнул, прежде чем пристыженно уточнить. — Я… Я надеялся, авось скажут чего полезного… Не знаю. …И выходит, о своей силе он только так и слышал — среди страшилок и пьяных баек. А если примешать недоверие сойлльчан к волшебству… вряд ли разговоры несли в себе много хорошего. — Прошлый маг вообще проверял тебя на дар? — внезапно задумался я. Представил Карфа подростком, долговязым и испуганным — нуждающимся в чужой поддержке. — При нем хоть кто-то в Академию отправлялся? — …Вроде да. Пуляли, ну, слухи ходили. Без имен. — Без имен? — …Стыдно было, — по ткани фуражки пошли глубокие складки. Я окончательно посуровел — «стыдно»? Неужели детей отсылали на обучение исподтишка?! Рыбак принял мое настроение на свой счет, смутившись. — Да… да я сам бы к нему не пошел, страшно. Ну и понятное дело, будьте вы тогда городским магом или предложите сейчас, то я… — Ты ни в чем не виноват, не переживай, — еще не хватало довести подопечного до нервной икоты. И все же желчь в своем голосе я сдержать не смог. — Просто, интересно сколько у моего предшественника было мозгов. — А-а-а… Ну, — Карф немного помолчал. Переваривал, похоже, прежде чем неуверенно продолжить: — В общем, так нас и скопилось народу, такие… Которым ворожба интересна. Верней, поругаться на нее приятно, попугаться. — …Даже так. — Да. Типа узнай своего врага, прежде чем бить, и все такое, — он старался не смотреть мне в глаза — вернулась прежняя робость. А я не мог прекратить думать о юноше, который не нашел места лучше, чем толпа разгневанных взрослых. Прятался среди них, слушал, как хулят часть него самого… — И Лоерр там поучаствовал? — я не сомневался в авторе фразы. Слишком уж знакомые мотивы… Рыбак кивнул. — И он, людей вообще хватало. — А собирались вы где? — Да, по тавернам, на причале время от времени… А вот нынче я их нечасто вижу, — он добавил чуть сердитей: — Прячутся. — Видимо, — выходит, нынешние дела не для глаз общественности. Или же людей набралось слишком много — вот и пришлось, скажем, скопить денег, выкупить лавку и устраивать встречи там… А под дверью поставить охранника от прозорливых городских магов. В голову закралась шальная мысль. — Слушай… А в какое время они обычно собирались? — Да когда народу поменьше, — растерялся рыбак. — Утром поздним, особенно после заплывов, — еще не обед, пусто, рядом только свои. Удобно, надо понимать… Удобно. А ведь и я приходил к лавке примерно в одно время — как раз незадолго до полудня. Выходит, если, предположим, понадобится оказаться аккурат перед встречей… то половина одиннадцатого? Клуб интересов, чтоб меня. Карф замер, дожидаясь моего ответа. Его слова не то чтобы дали чего-то нового — подчистили старое, привели в порядок источники… уже немало. Но нужно мне было не это. — Вы обсуждали магию, да? — уточнил я. — И как с ней бороться? Рыбак горячо закивал головой. — Ага, п-парламент и все такое. Мол, маги нас в узде держат, мечтают всех под свой каблук утянуть, а оттого пакости устраивают. — Например? — Эм, ну… — щеки его слегка зарделись. — Когда вы приехали и Риону спасли, то говорили, мол… хотите подмаслиться, чтоб денежки вам потом носили… но теперь я вижу, что все не так! Я молча кивнул — слова подопечного меня не задевали. Что-то такое и ожидал от недоверчивых горожан, да и высшая Ио слету показала, во что могут переплавить злые языки безвозмездную помощь… Вместо этого я спросил другое: — А что вы думали насчет прошлого мага? — Тунеядец, деньги казны выедает, — тут же выдал Карф. — Толку ни шиша, зато в дела наши нос сует, соглядатай парламентский… — А позапрошлый? — никак не шло из разума сказанное Лоерром… Не удержался. — …А? — Что о позапрошлом маге говорили? Пауза затянулась — не от сомнений в этот раз. Парень искренне пытался вспомнить, морща свои брови и потирая затылок. — …Он отслужил, когда я еще мелким был. Как-то не обсуждали больно, не принято. — Почему? — Так в городе как раз хрен пойми что творилось, — рыбак просветлел, обрадовавшись догадке. — А! Так, может, от него и творилось? Раз маг, и… Не знаю, что отразилось на моем лице, но энтузиазм парня заметно поубавился. — Значит, он что-то сделал? — Наверное. — И что? Карф окончательно струхнул. — Не помню, — признался он, расправляя фуражку. — Мутное что-то… Грохнул кого-то или его самого грохнули. — «Грохнули»… около пятнадцати лет назад, — детали в разуме наконец выстраивались одна за другой. — Я не уверен, правда! Может, он просто в столицу уехал или перевели куда… Спрашивать надо, — заметался рыбак, и мне пришлось чуть расслабиться, успокаивая его своим видом. — Кого, например? — Да ту же госпожу Тео, Анисью… старших. У них это все небось на глазах происходило. «…мутное было дело. Говорить не принято», — эхом откликнулся в памяти голос ушедшего библиотекаря. Зеленая рукопись в руках, забираемая прочь, стальной взгляд старосты… …могилка в дальней части кладбища. Конечно, это могло быть совпадением. Как только не складывается причудливая судьба — вот только разбираться в любом случае придется мне. Я внимательно изучил напряженного рыбака. Вряд ли тот вспомнит имя позапрошлого мага и уж точно не скажет, писал ли тот на досуге рукописи. — …И что они собирались делать? Вся ваша команда против магов? — спросил я в итоге. — А? — Ну хотели же вы как-то повлиять на парламент? — …Не знаю, — вновь нехотя сознался парень. — Лоерр вечно говорил, мол, нашла сила не те руки. Ежели ее кто другой имел, правильный… — он спохватился, прикрыв рот рукой. — А… а нас за такие разговоры в яму не кинут? — Не кинут. Ты же мне рассказываешь, а не на суде. — А вы… — А я — не парламент, — спокойно мотнул я головой. И при этих словах ощутил, как по спине поползли мурашки — я заметно вздрогнул, напугав Карфа. И лишь когда холод сменился ощущением защищенности, догадался, кто именно ко мне пожаловал. Еле сдержался от желания покрутить головой. — …Знаю, что вы не парламент, — забормотал рыбак наконец, не разобрав моей реакции. Похоже, высказаться ему было важней. — Но вы под удар меня не ставьте, если что. И знакомых моих, они же… Они не со зла. Хорошо? — Да не переживай, с начальством я происходящее обсуждать не собираюсь, — кивок мой вышел рассеянным. Сила менялась в воздухе, двигалась, прежде чем застыть неподалеку. Словно дожидался своей очереди, не вмешиваясь. Кулон грел меня совсем незаметно. Значит, ничего срочного не нашел. Можно не волноваться. — И это… Помните, вы говорили, мол, магия у всех есть? — Да, помню, — я присмотрелся к парню: голос его заметно оживился, серые глаза блеснули, будто поймав солнечный луч. — Мы пока ходили туда-сюда, я и думаю — а что вас по всяким мелочам дергать? — …В смысле? — Да вот, дядьке Эльрру надо было столешницу в разломах найти — ну так показать ему, как знак рисуется, и все. Он бы разобрался уж, чиркнул… — Так у него же сил достаточных нет. И умения чарами управлять, если уж на то пошло, — откликнулся я с легким недоумением: было интересно, в какую сторону занесло застенчивого рыбака. Тот перестал робеть, не застав ответного недовольства: — Мало, но… на один-то знак должно хватить? А ему больше и не надо, — вдохновленно продолжал Карф. — Или даже, или даже вот — сейчас у домов на подходе ступени покорежило, ну а как досками заделать, а потом чар добавить? Магия же прочнее сделает! — Ага. Чтоб никому другому стараться не пришлось, — не удержавшись подчеркнул я. Карф удивленно примолк. — Не, ничего. Застывшие рядом чары всколыхнулись негодованием — я с трудом сохранял серьезный вид. — …Ну да. Чтоб помаленьку, своими силами — я не говорю, что работы вас надо лишать! — затряс светлыми волосами парень. — Нет, никак нет. — Правда? Я уж решил, что ты так радикально меня уволить намерен, — усмехнулся я, и лицо Карфа опять зарумянилось. Он натянул фуражку на голову, прикрывая глаза. — Нет! Тот же дядька Эльрр, вон, если бы готовить перестал и нам вместо него поручил рецепты выучить… худо пришлось бы, — даже в полумраке я видел, как парень отвел взор в сторону. — Но просто… если немного, чтоб как сегодня не было. — Как сегодня? — Ну да. Когда вам в самое пекло лезть пришлось, в одиночку… Чужая магия притихла. Мне чудилась легкая печаль — я заговорил, прежде чем пауза успела затянуться: — Ничего не в одиночку. Добровольцы набрались, вы со мной ходили, опять же. — Да, но… Грустно это, что столько работы и вся она на вас, — он внезапно как очнулся, быстро добавляя. — И на Уиллор тоже! Д-да, им тоже очень достается. Я и за них волнуюсь, не подумайте. — Конечно. — Ага, — теперь выкручиваться пришлось парню. Он тут же попытался сменить тему — знать бы еще, чем его не устраивала прошлая. — В-в общем, ребятню же учат основам чар, а взрослые разве хуже? — Тут дело в объеме резерва… — Так он же и у колдунов разный? — резонно отметил Карф. И я не мог не согласиться — если задуматься, то Риона намного сильнее меня. Но позиции у нас совершенно иные — учитель с учеником. Даже будь мы одного возраста, без должных знаний я бы не отправил мелкую работать на мою должность — опыт важней. И сильный резерв здесь не имеет значения. — …Да. Ты прав, хорошо сказано, — только и ответил я рыбаку. Тот, похоже, не ожидал моего согласия. Сдвинул фуражку еще плотней, окончательно прикрывая глаза. — Но, к сожалению, без обучения с магией все равно лучше не тягаться. — Ну так, обучите… — Разрешение нужно, — вздохнул я. — Индивидуальное на каждого. А иначе… Штрафы, ругань и волокита — а то и наказание тюрьмой. И это не считая уже обещанной мне казни за связь с нечистью… Карф все понял. Тихо выдохнул с искренним сожалением: — Грустно. Не удержавшись, я коснулся парня, ободряюще похлопав того по плечу. Слишком уже печально он выглядел, никак не останешься в стороне. — Не бойся. Раз уж я тебя взялся основам учить, то одного теперь не оставлю. К моему удивлению, Карф заволновался еще сильней. Замер, старательно избегая моего взгляда, — я и не знал, что кожа его способна так сильно краснеть. — Д-да. Я понимаю. Вы… Вы очень надежный, — тихо согласился рыбак. Я медленно опустил руку — сложно было не смутиться в ответ. — Рад, что создаю такое впечатление. — …Если бы вы со мной не поговорили тогда, в лодке… я бы до сих пор с Лоерром и компанией ходил, — прошептал парень с плохо скрываемой благодарностью. — И… И я рад, что теперь без них. — Тебе же не одиноко сейчас? — внезапно затревожился я. Уж больно поникшим казался Карф, когда мы обсуждали магию в прошлый раз. — Так резко потерять круг общения… не сложно? — Совсем нет, — улыбка Карфа была искренней, и от моего сердца отлегло. — Разве ж я один? Хларь никуда не делся, хоть я и не рассказывал ему… но он сразу мне говорил не связываться с Лоерром, недолюбливает его. Да и еще Хеллей есть, она меня всегда выслушает-поможет, и ребята на «Поводе», ну и… Ну и вы. — Я? Парень запнулся. Оттолкнул козырек фуражки повыше, чтобы встретиться со мной взглядом. — Мы же… Мы часто говорим, да? Как друзья, почти. Ну, вернее… — фразы давались рыбаку с трудом, оказавшись слишком тяжкими. Я понимал. Сложно взять и с наскока сказать такое другому взрослому человеку в лицо — слишком страшно услышать отказ с насмешкой. — …Если хочешь, можем быть друзьями, — смягчился я. Было в лице парня что-то милое, невозможно не поддаться. Вот где все обаяние прячется, в самом деле. — Я же тебе сразу говорил меня по имени называть, разве нет? — …Это другое! — мгновенно вступился Карф. И все же заулыбался сильней. — Х… хорошо тогда. Если правда друзьями… — Мы много пересекаемся, — пожал я плечами, слегка смешливо. — Да и мне не мешает с ровесниками общаться. А то больше всех треплюсь с Рионой, и то через раз. Одиноко как-то. Приукрасил, конечно. Были еще Хеоды, рыбаки того же «Повода», какие-никакие пригревшиеся ко мне горожане… Но конкретно друзей-сверстников у меня не было еще со времен Академии — в конторах молодежь оседала редко, а за пределами работы времени на новые знакомства едва ли оставалось. Вот и выходило… …Хранителя я упомянуть не мог. Да и в нынешней дилемме он не к месту — маги же стареют медленней. Интересно, сколько ему лет? Сильно ли он старше… и имело ли это хоть какое-то значение? — В Сойлле всегда так, — посочувствовал мне рыбак. — С кем есть, с тем и говоришь. Нам с Хларем повезло в один год родиться, так и ходим чуть ли не с младенчества. — И то верно. — Так что вы, если что, ну… обращайтесь. Я буду рад послушать, — неловко заключил Карф наконец. После случившегося окончание нашего странного разговора казалось легким. И, расслабившись, я ответил тем же теплом: — Взаимно. …А то после всяких Сурушев, Лоерров и тяжелых споров не мешало напоминать себе — в мире полно других людей. Готовых принять тебя, встретить там, где ждешь. Ни разу не видел, чтобы Карф так широко улыбался. — Эй, голубки, вы там накурлыкались уже? И мы оба так и подпрыгнули. Я встрепенулся, рыбак ярко вспыхнул до кончиков ушей — и не сдержал грязное ругательство. — …Про праздник так и не спросил, — быстро пробормотал он себе под нос. Я еле расслышал. — А? — Ничего. Еще успеется, — мотнул он головой. В нашу сторону уже мчался Хларь, такой же потрепанный, как и его друг. Загомонил, окунулся в холодную воду чуть ли не с головой, потом начал делиться случившимся, услышанным и своими догадками — я молча вслушивался, веселясь от их переругиваний с Карфом. И не сразу заметил, как успел остыть на шее амулет. Хранитель ушел, не дождавшись — а я даже не почувствовал, когда именно. Наверное, дух отвлекся или ему просто надоело слушать повседневную болтовню. Да и не для его она ушей, в общем-то. Тем не менее в груди что-то неприятно кольнуло, вернувшись легким весом на сердце. Ничего. Еще успеется. Вскоре я отправился к лекарю. Неспешно — меня то и дело останавливали в толпе. Спрашивали, волновались, пытаясь узнать… Все громче и громче повторялись два имени. Как по кругу. — Господин Синдарь, а правда Хранителя видели? — спросил у меня подросток с Белокаменной улицы. Я лишь покачал головой, не отмахиваясь, но и не подтверждая. Что я еще мог сказать? Был, но не Хранитель? Померещился всем разом или соврать, будто вовсе ничего не было… Будто виноват не мой друг. Мальчишка только задумался сильней. — Ясно, а то я слышал… Потом меня окликнула почтальонка. Затем знакомый фермер, пара рыбачек с «Повода», сосед по окраинам — мне думалось, что стоило вернуться к схеме. Разрубить ее топором на хворост, сжечь, чтобы та точно никому не бросалась в глаза. Поздно. Кто-нибудь да увидит… И как я посмею скрыть правду, в самом-то деле? Доверие и так сегодня качалось на шаткой чаше весов. — Прав был Лоерр — все вышло, как он сказал. …Второе имя не говорили при мне напрямую. Лишь подначивали, пытаясь вытянуть реакцию, — шептал продавец творога, обменивались мнением кумушки, сплевывали в мостовую прохожие, грянувшие от причала… Поди возрази им. Уже настороженным, озлобленным и готовым укусить в ответ. Не примут. Про схему, про бледную тень за окнами ратуши они будто прознали заранее — весть разнеслась, вспыхнув лесным пожаром. Мне не хватало старосты. Всего заработанного мной уважения было мало, чтобы остановить зарождающуюся смуту — хорошо хоть добровольцев созвать успел. И помочь на месте… Хотя бы уже за это никто не смел гневаться мне в лицо. Все равно. Чем больше проходило времени, тем яснее становилось — сегодня битву неизвестные выиграли по всем фронтам. — Целая башня грянула, все из-за проклятой метки… — шушукался в лечебнице пострадавший горожанин. Я сидел в стороне, дожидаясь, пока освободятся Уиллор, — был единственным, помимо Хракха, кто слышал шуршащий голос. — Лоерр же так и говорил! Говорил, что к этому дело идет, сегодня Хранитель только ощерится, а завтра отхватит весь палец! А уж потом… — Хранителя не существует, — пробормотал Хракх, зажмурив глаза. Ему следовало спать, как старосте, дремавшей на одной из кушеток, — не выходило. А от заклятия мужчина отказался. — А что все видели тогда? Как еще объяснить? — горячо заспорил с ним собеседник. — Как? Пауза. Ожидание, что я проясню ситуацию, — и пришлось осторожно заметить: — Не мог это быть Хранитель. Дух заблудший или мираж… — А как он башню грянул? — А кто говорит, что он? — Почему она тогда грохнулась?! — вырвалось у горожанина вместе с сухим кашлем. Я вздохнул, прикрывая глаза. — От возраста… но никак не от Хранителя озера. Нет такой нечисти, чтобы башни за раз таранить. Не убедило. И ведь подозрения были — но я молчал. Знал, что стоит показать пальцем на кого-нибудь из сойлльчан, как против меня ополчится большая часть города. Все свои, все друг друга знают… Доводы остались при мне. А горожанин выдохнул: — …И все же, прав тут Лоерр. Пока иной правды не появятся, люди станут пользоваться чем есть. Из лекарской я ушел ни с чем — Уиллор, уставшим и обессиленным, было не до разговоров. Осмотрели меня, с облегчением признав, что урон был минимальным, и прописали пару упражнений для легких. Староста продолжала отдыхать, и мне не хотелось мешать ее восстановлению плохими вестями. А за пределами лекарского домика меня ждало еще много дел, разъяснений и беганья… Я покинул город только под вечер, оставив за спиной с трудом усмиренный хаос. Дома я первым делом натаскал воды в бадью, согрев ее и накидав душистых трав. Оттирался как мог: казалось, будто тяжелая известь от разрухи попала мне даже под веки. Была везде, где можно… Выбрался я не скоро. Кожа казалась излишне горячей и нежной — я закутался в теплый плед и ушел готовить ужин. А после ужина какое-то время посидел на крыльце, пока во дворе не улеглась студёная осенняя ночь. Ждал. Хранитель не пришел — не до меня сегодня было, видимо. Да и что бы я ему сказал? Так и остался наедине с тяжелыми мыслями… Думал. Про знаки, про иллюзии, про игру против нас — и неизвестных. Они… Они же целиком осознавали, на что идут. Сколько ранят, сколько пострадает прохожих — им было все равно. Более того, будто страдания являлись одной из целей, но… зачем? Кому польза? Хотя… был сегодня один человек, выигравший от последовавшей смуты и паники. Тот, кому влияния перепало больше всего — не из-за предоставленной им поддержки. От карканья, которое тот глухо повторял снова и снова со своей стаей ворон. И когда я наконец затворил за собой дверь, то в голове успела сформироваться новая идея. К утру она обзавелась деталями, укрепилась в сознании, проросла корнями… У меня появился свой план.