Омега х Омега

***

      Шан Цинхуа всегда знал, что его роман это полное дерьмо и читают его либо скрытые геи, которые сохнут по главному герою (Привет, братец Огурец), либо конченые извращенцы, которым нужно на что-то дрочить. Справедливости ради, он и не претендовал ни на что, ему просто нужно было оплачивать квартиру и на какие-то шиши есть. Ну серьёзно, лучше уж он напишет главу с тентаклями и аналом, чем будет по пол дня таскать мешки с чем-то очень тяжёлым (Он пробовал, но из-за того что он слабак, больше двух мешков не смог осилить).       Но то место куда он попал было в сто раз хуже.       Он и раньше знал про концепцию омега/альфа/бета и кажется у него была глава про женщину-демона из клана оборотней с похожим дерьмом, но не более! Серьёзно, это же просто насилие и даже ему, самому беспринципному писателю порно, было бы больно писать такое. Сколько же дополнительного дерьма это добавило бы в мир?       Что же, теперь он знает точно.       В новой жизни он родился в семье бет, но... Он родился омегой. Уже это было огромной проблемой.       Конечно, выяснилось это не сразу, а когда ему было 13 лет, как будто он девочка у которой начались месячные, но вместо этого у него началась течка и слава всем богам/небожителям/системе, что в тогда поблизости не было никаких альф, иначе его бы просто изнасиловали. Вопреки общему мнению, течка для омег проходила не так будто они возбуждены и им пиздец хорошо. Ооо, нет. Цинхуа чувствовал себя так будто он горит изнутри, а задница и член ужасно зудела и это было страшно и больно. Так продолжалось три дня подряд, по окончанию которых он чувствовал себя так будто умер второй раз.       Стоит упомянуть, что в этой жизни ему тоже не особо повезло с семьёй - мало того, что они бедняки, так ещё и в семье, помимо него было ещё пять детей - старший брат, старшая сестра, два младших брата и младшая сестра. Видимо его новые родители считали, что чем больше тем лучше или же пытались доказать, что у них плодовитость не хуже, чем у альф и омег. Хуже всего то, что они решили, что раз он омега, то должен растить своих братьев и сестёр, пока ему не исполнится 14 и он не выйдет замуж за какого-нибудь богатого альфу или бету.       Вот тут Цинхуа понял, что ему нужно бежать и как можно быстрее.       Ему удалось немного поторговаться с системой, которая и сама казалось в ступоре от такого мира - она даже на несколько недель зависла и пришла в себя, только после обновления данных. После этого она даже стала как-то более доброй, что-ли? Ну, теперь она по крайней мере не давила ему на мозги, тем что нужно как можно быстрее попасть на Ан Дин. В любом случае, ему удалось стрясти с неё сведения о всех растениях и сюжетных поворотах этого мира и если в его романе они все выступали как афродизиаки, то здесь растения вызывали либо преждевременную течку/год, либо делали из беты альфу/омегу с, конечно же, гоном/течкой.       Шан Цинхуа не спорит - афродизиак тоже не самый лучший пример согласия и порядочности, но там оно вызывает лишь возбуждение! А здесь всё сосредоточено на размножении и звериных инстинктах, что отвратительнее раз в сто. Насколько же несчастны омеги в этом жестоком мире?       Он не хотел этого знать, поэтому быстро собрал нужные пожитки и тихой ночью сбежал из родного дома и первым же делом стал искать что-то, что помогло бы ему скрыть его запах и предотвратить течку. Конечно в этом мире была такая штука как ингибиторы, которые останавливают течку/гон, но его не рекомендуют использовать часто, потому что он сильно влияет на организм, и если у простых людей это просто какие-то болезни, которые потом можно будет вылечить, то у совершенствующих может быть отклонение ци.       Ему повезло и он смог найти непримечательный цветок, который по данным системы подавляет любой запах и выдаёт его за бету. Хорошо, что его не нужно было никак готовить, а просто съесть бутон и эффект продлиться неделю, если в организм не попадёт какой-нибудь нейтрализатор.       Как бы он этого не хотел, а задания системы всё же пришлось выполнять и он отправился на испытание школы Цан Цюн. Там пришлось постараться, чтобы попасть именно на вершину Ан Дин, хотя похоже туда целенаправленно хотел только он. Он мог их понять - эту вершину считали самой бесполезной и всегда считалось, что туда попадают те кто не дотянул до остальных вершин.       Его шифу оказался именно, таким как он его и представлял, и упоминал в Пути Гордого Бессмертного Демона - абсолютно безалаберный, ленивым и лицимерным. Когда Шан Цинхуа писал черновики к роману, он где-то точно указал, что его шифу был из богатой семьи, которая позаботилась о будущем своего сынка в праведной секте. Что же, это было хорошо видно, особенно когда твой он скинул на Цинхуа две огромные стопки с документами, а потом ещё и отругал за лентяйство (Старое хуйло блять), пока сам весь день распивал вино у себя.       Тем не менее именно его безалаберность помогла Цинхуа стать главным учеником и контролировать других учеников. Не то чтобы его назначили приемником шифу официально, но на вершине об этом знали все, потому как именно он занимался всеми бумагами, бегал по всем пикам с ними и принимал все крупные поставки. Шифу об этом не беспокоился, пока его никто не тревожил, так что ученики приняли этот факт.       Не все и далеко не мирно успокоились, но особо громких учеников тела уже мирно покоятся глубоко под землёй, удобряя цветы. Потому что Цинхуа не добрый и далеко не всепрощающий - он знает насколько жесток этот мир и оставь он тех придурков в живых они обязательно убили бы его или подставили. Тем более у него есть тайны, которые стоит хранить крайне тщательно.       Встреча с маленьким Мобэй-цзюнем произошло примерно в то время и его, как и в романе, просто вытолкнули к ногам обезумевшего демона и быстро свалили. Шан Цинхуа знал, что делать - он для всех был слабой бетой и демон-альфа не видел в нём угрозы, так что схватится в это толстое бедро было проще простого. Работать с этим Мобэем оказалось проще, чем он думал изначально, так как тот не бил его просто так, да и не так как он ожидал. К пощёчинам, подзатыльникам и пинкам он быстро привык, а его трусливый вид только вызывал у демона отвращения, так что тот вообще перестал его почти трогать - лишь спрашивал нужные ему сведения. Со временем отношения между ними даже сгладились и Цинхуа с натяжкой мог сказать, что они подружились, так как Мобэй иногда приходил с ним просто поговорить. Возможно ледяному демону просто нужно было выговориться, но он был и не против стать слушателем и утешением.       Но это не значит, что он смог бы просто рассказать о своём вторичном поле, даже его Королю, потому что тот всё ещё был альфой, а те становились до абсурдного собственническими к омегам с которыми общаются. Легче было оставаться просто слабой и немного хрупкой бетой.       Когда он увидел Шэнь Цинцю во время поставки чернил на Цин Цзин, его чуть не вырвало от беспокойства и понимания того, что пережил его главный злодей, у которого и раньше судьба была не сахар. Что если он омега? Невольная дрожь почти сбила Цинхуа с ног, когда Шэнь встретился с ним глазами.       Он постарался себя успокоить и взять эмоции под контроль - от злодея ничем не пахло, несмотря на худое и более подходящее для омеги телосложение. Но ведь он тоже омега и успешно это скрывает, так что мешает Шэнь Цинцю делать тоже самое?       Ебать.       Ебать!       Если Шан Цинхуа и раньше чувствовал себя чертовски виноватым за написанную судьбу его шисюна, то теперь он просто готов повесится от неё. Конечно, конечно! Для более плохого прошлого главного злодея обязательно будет эта херня, что он ненавидит альф, как тот который его насиловал, и по стечению обстоятельств Ло Бинхэ - конечно, ебать - будь сильным и перспективным альфой. Которого Шэнь и будет ненавидеть, проецируя свою ненависть ко всем альфам вообще.       А Юэ Цинъюань? Наверняка альфа, но с мягким характером - единственный кого Шэнь Цинцю будет любить и ненавидеть одновременно. И Лю Цинге - сильный альфа, которого тот, как Бинхэ, будет ненавидеть. И конечно же ингибаторы, которые он принимает вызывают у него такое частое отклонение ци!       Какая ёбанная лажа.       Он ненавидел этот мир с каждой секундой всё сильнее.       Не персонажей, а именно мир. Он любит и будет любить всех своих "детей" какими бы дерьмовыми они не были, потому что он долго работал над их историей, прописывал характер и прошлое. "Растил" их с нуля.       И Шэнь Цзю он, очевидно, любил больше всех, потому что самые его любимые персонажи страдают, так Шэнь Цзю не получает счастливого конца и умирает с болью в сердце, Мобэй-цзюн находится в подчинении и так и не находит того кого бы полюбил он и кто полюбил бы его в ответ, а Бинхе - сильный, гордый и уверенный - так и не находит того, что хотел, не может заменить женщинами руки своей умершей матери. Всё это он спрятал за огромным слоем дешёвой порнухи.       Когда предыдущее поколение Глав Вершин школы Цан Цюн уходят и Цинхуа становится Главой Пика Ан Дин он позволяет себе немного расслабится. Да, он и раньше занимался всеми бумагами и поставками, но ему так и не удавалось расслабиться полностью, потому как Главный ученик мог поменяться в любой момент, а шифу или Мобэй-цзюн с лёгкостью врывались в его комнату не спрашивая разрешения.       Теперь у него был свой маленький домик отдыха, куда могли войти только с его разрешения, поэтому после долгого времени он решил провести свою течку без всяких подавителей и ингибиторов, потому как портить себе самосовершенствование или здоровье не хотел, да и кто-то говорил, что при правильной подготовке течка может проходить даже приятно, что никак не вязалось с теми случаями, которые помнил Цинхуа.       Итак, он подошёл к проблеме решительно - освободил свой график на неделю, сделал все бумаги, которые мог, а остальную часть распределил между Старшими учениками, предупредил чтобы его не трогали, так как он устал от работы хочет недельку отдохнуть (Учитывая поведение прошлого Главы Ан Дин, он работал в 100 раз лучше, так что ему никто и слова не сказал, пока по крайней мере). Он выставил вокруг домика отдыха несколько барьеров, которые никого не пропустят, предупредят его если будут врываться, будут заглушать звука и запахи как изнутри, так и снаружи, так же подготовил еду и воду на весь период и убедился, что его Король будет всё это время занят и не придёт к своему слуге за советами и разговорами.       Перед этим пришлось ещё немного прошерстить несколько книг, поспрашивать куртизанок и заказать кое-что на левое имя, а именно - нефритовый член с талисманом, который воспроизводил узел, смазку (Хотя ему сказали, что в течку она не понадобится) и несколько мягких одеял для гнезда.       Когда всё было готова и течка наступила, Цинхуа первые несколько часов проклинал всех и себя за одно, за то что повёлся на этот развод, мол запланированная течка приятная. Тогда он просто хотел умереть от зуда и жара, но после всё стало утихать, а нефритовый член в заднице даже помог успокоится. Уже после он понял, что сначала был такой плохой эффект из-за подавителей и разных растений, которые он применял, чтобы остановить течку и заглушить запах. Смазка ему действительно не понадобилась, потому что его тело само её выделяло.       Что действительно бесило, так это то, что у него постоянно затекала рука двигать искусственным членом, да и узел через какое-то время вызывал дискомфорт, но это был не настоящий узел, так что талисман можно было быстро дезактивировать.       В основном течка проходила медленно и действительно приятно - Цинхуа со вкусом трахал себя членом, дрочил, трогал там где ему хотелось, не боялся издавать звуки, много спал, ел и пил. Гнездо казалось в те моменты самой прекрасной кроватью, хотя ему и казалось, что было слишком пусто и одиноко, но он знал, что это очередные инстинкты размножения, так что не обращал внимания.       К концу течки Цинхуа ощущал себя так прекрасно, что даже не сразу понял, что с ним произошло - все 4 дня прошли как в тумане, но он был невероятно доволен. Ещё один день он нежился в кровати и только потом встал и сходил выкупаться, потому что весь был потный и в своей же сперме. Потом появились и минусы во всём этом. В домике стоял запах секса, а всё гнездо пропиталось разными выделениями (Слава всем Небожителям, что совершенствующим не нужно ходить в туалет!), несмотря на воду и еду, которую он ел, у него всё равно было лёгкое обезвоживание. Но с этим можно было легко справится, особенно, когда всё тело находится в блаженной истоме. Если так будет проходить каждая течка, то Цинхуа не против! Но это невозможно, так как рано или поздно кто-то что-то заподозрит и сложит все пазлы воедино, так что лучше иногда использовать ингибиторы или уходить куда-то.       Иногда Цинхуа задавался вопросом, какие ингибиторы использует Шэнь Цинцю или же как справляется течка, если он омега, конечно, и тогда вспоминает про его походы в бордель. Ну конечно! Бордель - место где собираются одни беты, омеги и женщины. Обычно омег в борделях очень и очень мало, потому что они сами по себе редки и слабы, да и их стараются побыстрее забрать в благородную семью для размножения и сильного потомства, как хотели сделать и с Шан Цинхуа. Но иногда получается и так, что омег продают в бордели за большие суммы. Чаще всего, омеги в борделях проводят свои течки вместе с другими омегами или девушками-бетами, потому что альфи не редко набрасываются и метят омегу в течку, а это хозяйвам борделя не выгодно совсем.       Так что скорее всего Шэнь Цинцю проводит свою течку в борделе с другими девушками и омегами. Это немного успокоило Шан Цинхуа, потому что он всё ещё чувствовал себя виноватым перед своим шисюном за такую судьбу.       Так постепенно прошли годы и Цинхуа подтвердил некоторые из своих мыслей. Итак, Юэ Цинъюань и Лю Цинге действительно сильные альфи, Му Цинфан - тихий и скромный бета, а Ци Цинци - самая избалованная и капризная омега (Впрочем как и большая часть омег этого мира). Остальные Главы пиков не фигурировали в романе, да и на собраниях не часто появлялись, но Цинхуа может точно сказать, что Глава Вершины Ван Цзянь (Вэй Цинвэй - немного суровый бета) и Глава Вершины Сюй Цзинь (Ду Цинсюй - милый, но опасный омега) встречаются, потому что вот не зря от Цинсюя иногда идёт шлейф запаха как от кузнеческого жара.       Про Шэнь Цинцю, как и в романе ходит множество слухов про то, что он развратник и совращает свою милую ученицу Нин Иньин, которая здесь является омегой, что ожидаемо. Лю Цинге и здесь часто вызывает его на бой, неоднократно унижая, называя бетой, будто это оскорбление. Юэ Цинъюань, как и в романе, бегает за ним хвостиком и всё время что-то дарит, чтобы выпросить прощение.       Сам же Шэнь Цинцю, как он описывал его, выглядит на 200 из 100, имеет изящные манеры и тонкий стан - всё, чтобы быть омегой. И это пугает Шан Цинхуа больше всего. Ему хочется верить, что его шисюн просто бета и его не насиловали в течку, но видя как он вздрагивает от мужских прикосновений и уходит на неделю в бордель, каждый месяц, он уже сам знает ответ.

***

      Это произошло уже после того как Ло Бинхэ взяли в секту, примерно месяц спустя. Шан Цинхуа просто нужно было уточнить у шисюна некоторые детали про струны, которые он должен будет доставить через месяц. Заказ уже принят, но вышли несостыковки с количеством струн и заготовленной ценой из бюджета Пика.       Вышло так, что его визит совпал с визитом Главы школы - в отличии от его встречи, которая запланирована, Юэ Цинъюань наверняка пришёл без приглашения, чем выводит Шэнь Цинцю. Когда он пришёл, они сидели друг напротив друга и главный злодей выглядел так будто замышляет кровавое убийство человека напротив, но альфа этого будто и не замечает, продолжал что-то говорить и неловко крутить пиалу с чаем в руках.       - Я наверное невовремя,- Цинхуа неловко засмеялся и стал теребить бумаги в руках,- Простите, что прервал.       - Что ты, Шан-шиди,- Глава школы дружелюбно улыбнулся и пригласил его сесть, чем ещё больше разозлил Шэнь Цинцю.       - Тц, теперь будешь командовать в моём доме?- веер с щелчком раскрылся и в Главу впились ядовито-зеленые глаза. Шан Цинхуа подавил тяжёлый вздох и ещё раз посмотрел в свои бумаги, чтобы сверится с данными и всё побыстрее закончить, но неожиданно почувствовал тонкий аромат бамбука и чая. Он не мог перепутать запахи - несмотря на окружающую обстановку и то, что запах вполне естественный для места вокруг которого растёт много бамбука, запах отличался. Потому что омеги пахли по-особенному во время течки.       Цинхуа быстро бросил взгляд на шисюна и подметил дрожащие руки Цинцю - тот, видимо из-за злости не заметил, что случилось. А если заметил Шан Цинхуа, то такой сильный альфа, как Юэ Цинъюань заметит тоже быстро. Этого нельзя было допустить ни за что в жизни.       - Простите, Глава, но мне нужно кое-что срочно с вами обсудить, наедине,- Цинхуа резко встаёт, оставляя бумаги на месте, хватает альфу за руки и тянет на улицу. Тот выглядит растерянным и даже раздражённым, но сильно не вырывается, понимая, что своей силой может навредить.       - Шан-шиди, что случилось?- когда они уже находятся за пределами бамбукового домика и уходят достаточно далеко, чтобы не почувствовать запаха, Цинхуа останавливается и пытается отдышатся, потому что всю дорогу бежал и тащил за собой Главу.       - Всё дело в том, что я забыл вам сказать про недавний отчёт о финансах вашей вершины, почему-то не сходятся некоторые цифры. Думаю, вам стоит взглянуть. Я не хотел говорить этого при Шэнь Цинцю, потому что он не любит, когда я скачу с темы на тему, хе-хе,- это было самое тупое оправдание, да и причина тоже, но Цинхуа слишком сильно волновался, чтобы придумать что-то получше,- Пойдёмте ко мне на вершину, я дам вам несколько бумаг по этой теме, а потом вернусь и продолжу разговор с Шэнь-шисюном об его поставке струн.       Он мчался на мече как сумасшедший, нашёл несколько бумаг для Главы школы чтобы побыстрее его выпроводить и стал собирать некоторые вещи для Шэнь Цинцю. Он сейчас в своём домике, пока у него начинается течка, он не сможет спустится в бордель, а ингибиторы принимать уже слишком поздно и это повредить здоровью. А это значит, что ему нужно срочно всё подготовить и принести шисюну.       - Лин-эр, слушай меня внимательно, я отправлюсь сейчас на миссию, на неделю или больше, отчёт напишу Главе потом сам,- его претендентка на место Главной ученицы только кивнула головой и ушла. Она знает, что он врёт и это лишь версия для остальных, но понятливо молчит.       Отослав письмо Мобэй-цзюну о занятости, Шан Цинхуа отправился на Пик Цин Цзин и там ему, как раз вовремя попалась Нин Иньин. Цинхуа знал её характер как никто другой, потому что она была одной из первых женщин главного героя и сыграла не малую роль в его развитии - несмотря на её мягкий характер и внешнюю невинность, Нин Иньин была дочерью шлюхи до попадания в секту и она прекрасно знала жестокость мира. От всего этого её спас Шэнь Цинцю, поэтому она до самого конца любила его как собственного отца, не смотря на Ло Бинхэ, его прошлые злодеяния, которые открылись в суде и даже того, что думала, что он до неё домогался. Она его любила и могла придержать язык за зубами, если нужно.       Поэтому он попросил её сказать всем, что Шэнь Цинцю уходит в небольшое уединение на неделю и чтоб его никто не беспокоил. Девочка всего на минуту задумалась, посмотрела на него так проницательно и понятливо, а после кивнула и ушла подальше от бамбукового домика. Конечно, она уже скорее всего догадалось по всему, что сейчас происходит о вторичном поле Шэнь Цинцю и может даже и про Шан Цинхуа, но он решил не зацикливаться на этом - у него есть дела поважнее.       - Шэнь-шисюн?- он осторожно постучал в дверь и открыл её, когда никого не услышал. Шэнь Цинцю нашёлся в кровати с плотно зажатым ртом, скрюченный на тонких простынях,- Шэнь-шисюн, я хочу тебе помочь,- он медленно подошёл ближе, перед этим наложив на домик барьеры и выложив еду с водой у кровати. Тело главного злодея сотрясала дрожь, а глаза были мокрыми от слёз,- Давай, шисюн, нам нужно снять с тебя одежду и сделать небольшое гнездо.       От прикосновения Шэнь отшатнулся как от огня, не переставая молча трястись - Шан Цинхуа знал насколько ему больно и неприятно, но без его содействия ничего не мог поделать, ведь если напирать омега может просто напасть или убежать.       Ой       Он же сейчас под подавителями! Конечно, Шэнь-шисюн скорее всего воспринимает его как потенциальную угрозу - пусть и бета, но мужчина!       Как хорошо, что у него всегда есть с собой нейтрализатор. Когда по комнате распространился запах пергамента и сладкой выпечки, Шэнь Цинцю даже немного расслабился и позволил себя раздеть, построить удобное гнездо и устроится рядом.       Шан Цинхуа думал, что проводить течку с кем-то другим, особенно, когда тот не в себе, будет странно и смущающе, но либо гормоны, либо инстинкты сделали своё и он чувствовал лишь желание помочь и защитить.       - Шэнь-шисюн, я знаю, что ты сейчас немного не в себе и тебе не совсем комфортно, но позволь мне помочь - я постараюсь сделать тебе приятно,- он знал, что ответа не будет, потому что Цинцю вёл себя как кошка, которую никогда не гладили - он мурчал, тёрся об него и мелко дрожал.       Так будет продолжатся скорее всего первые часов пять или же первый день, смотря какое время шисюн использовал подавители, но Цинхуа старался об этом пока не думать - ему нужно позаботится о своём злодее.       В течку Шэнь был податлив и тих - будто боялся издавать звуки и подавлял даже находясь не в себе. Шан Цинхуа же делал всё так, как ему бы хотелось чтоб сделали с ним - медленно двигал искусственным членом в скользкой дырочке, стараясь найти простату, чтоб было ещё приятнее, с наслаждением вылизывал член (Он уже со счёта сбился сколько раз шисюн кончил ему в рот). К концу Цинцю обычно пытался оттянуть или же притянуть его за волосы, но силы в руках просто не было, так что он громче стонал и разводил дрожащие бёдра.       Что ещё более важно, Шэнь Цинцю обожал целоваться - он постоянно притягивал к себе Цинхуа своими ослабшими конечностями и целовался с ним час без перерыва, а потом внюхивался в его железу на шее, будто хотел съесть. К концу дня, Цинхуа пришлось его чуть ли не поить изо рта в рот, а после и кормить фруктами, чтобы хоть чуть-чуть восстановить энергию. После этого они закутались вдвоём в одеяло Цинцю и уснули.       Перед тем как его сознание полностью уплыло, Шан Цинхуа подумал о том, что утром его шисюн просто оторвёт ему голову за такое поведение, но если быть честным - он рад, что смог помочь его главному и прекрасному злодею провести эту течку свободно и приятно.       Он тоже немного устал за день.

***

      Первое, что Шэнь Цинцю почувствовал, когда очнулся - это тепло, лёгкий зуд и возбуждение в теле. Его кто-то крепко обнимал, лёжа под боком, будто кот. Цинцю потянулся, обнял этого "кого-то", с наслаждение внюхался в приятный запах и уже собирался снова погрузится в сон, когда к нему пришло осознание.       Вот же блядство.       У него началась течка, прямо в бамбуковом домике, а подавители было слишком поздно принимать. Он и барьеры не ставил.       Какой же пиздец.       Открывать глаза было страшно, но тело рядом зашевелилось и потянулось. Хорошие новости - рядом лежит омега, а не альфа, и вокруг домика чувствуются барьеры, видимо кто-то позаботился обо всём. Но кто? Лишь бы не Нин Иньин - она ещё совсем маленькая для такого!       - Шэнь-шисюн?- голос показался до ужаса знакомым и он всё-таки открыл глаза, только чтобы наткнутся на своего бесполезного шиди.       Стоит сказать, что Цинцю не то чтобы ненавидел Шан Цинхуа, а скорее опасался. Тот всегда выглядел так будто упадёт в обморок от любого внимания к себе, но при этом был очень внимательным. Шэнь часто напрягался под взглядом янтарных глаз, которые будто видели его и всех вокруг насквозь.       Тем более, что у него так же были причины подозревать своего шиди в сговоре с демонами.       - Шисюн, тебе нужно успокоится!- Шан Цинхуа запаниковал, привстал на кровати, стараясь не скинуть одеяло, чтобы не напугать Лорда Цинцзин. Если тот начнёт слишком сильно паниковать, то его омега-часть может сделать что-то непредсказуемое, что может навредить им обоим.       Сам Шэнь Цинцю видимо ушёл куда-то в себя, так что достучатся до него было всё сложнее, а запах течной омеги стал усиливаться, напоминая про течку. Цинхуа поджал губы от беспокойства и постарался своим запахом успокоить омега-часть своего шисюна. Тот сначала даже не понял, что не так, когда жар стал усиливаться и накатила слабость.       - Шисюн, тебе стоит успокоится и расслабится. Если вы хотите, мы поговорим чуть позже, когда ваш жар спадёт,- Цинхуа паниковал, точно не зная, что делать со своим шисюном.       Цинцю заметно успокоившись из-за запаха другой омеги, тоже подумал про риски, поэтому закрыл глаза и постарался упорядочить мысли и обдумать ситуацию в которой оказался.       - Шисюн,- тихий шепот отвлёк его, но раздражения не вызвал. Янтарные глаза Цинхуа почти светились от беспокойства и страха,- повторяй за мной. Вдыхай носом, выдыхай ртом,- он положил одну руку на живот, а вторую на грудь, надавливая ей. Постепенно Цинцю с удивлением понял, что это работает и к нему вернулось такое хрупкое спокойствие.       Нужно будет запомнить.       - Как ты себя чувствуешь, шисюн?- Цинхуа стал прощупывать почву, чтобы решить, что делать дальше. Оставлять Шэня в таком состоянии нельзя, но и продолжить тот может не дать и тогда они зайдут в тупик. Цинцю тоже это понимал и, хоть и с недовольством, должен был признать, что присутствие шиди поможет пережить течку без потерь, если не считать его гордость.       Вместо ответа он просто поджал губы и отвернулся. Гордому Лорду Пика Цинцзин сейчас бы съязвить, оттолкнуть, но омежья суть, которую он так долго подавлял, сейчас жалобно скулила, требовала ласки и любви от своего собрата. Альф и Бет Шэнь Цинцю по понятным причинам всегда боялся и ненавидел, и даже некоторых омег опасался, поэтому у него давно не было того кому он смог бы доверится полностью во время течки. Когда он вообще проводил свою течку полностью и без травм? Кажется, никогда...       - Шэнь-шисюн, мне продолжить?- осторожно спросил Цинхуа, понимая, что его брат сейчас всё ещё в горячее от течки и ему неудобно в любом случае.       Цинцю ощущал как его тело горело от неудовлетворения и, впервые за долгое время, не ощущал как всё внутри скручивается от страха и боли, разве что небольшой зуд в заднем проходе и члене, но это можно было бы потерпеть... Но он не хотел. Сейчас он был настолько уязвим и мягок, что так ненавидел обычно, но сейчас это было самое лучшее время за всю его жизнь, так что он расслабился. Даже если после этого его будет ждать что-то плохое (Он уверен, что так и будет) то по крайней мере сейчас ему хорошо.       Видя как Шэнь расслабился, Шан Цинхуа расслабился и сам. Тело рядом всё горело и ему нужно было срочно что-то с этим делать, пока течка не стала приносить боль. Рука легко опустилась на чужой член, а вторая проскользнула между бедёр к истекающей смазкой дырочке. Цинцю немного покраснел, но не издал ни звука, что отличалось от его вчерашнего поведения, когда он сам насаживался на пальцы и коротко стонал.       Цинхуа заколебался - стоит ли вести себя с шисюном так же как вчера? Будет ли нормально обнять его и поцеловать? Или сейчас, когда он в сознании, это под запретом?       Пока он колебался омега внутри него уже всё решила - он замурчал и вплотную приблизился к Цинцю, увлекая его в нежный поцелуй. Тот на секунду застыл, но после обнял шиди за плечи и поддался ближе - это отличалось от того, что он знал. В доме Цю всё было гораздо жестче - если его и целовали, то это заканчивалось кровоточащим ртом и губами, которые потом ещё неделю болели. Всё, что он ощущал сейчас было так легко, мягко и сладко, что у него самого непроизвольно вырвалось мурчание, которое он уже не захотел заглушать.       Они просто лежали на кровати и целовались - медленно, сладко и с перерывами, чтобы вдохнуть свежего воздуха, пока Цинхуа медленно поглаживал член Цинцю. Постепенно напряжение покидало Цинцю, но он всё ещё вздрагивал и дрожал в некоторые моменты, так что Цинхуа становился всё мягче и мягче, стараясь дать мужчине как можно больше комфорта, дать ему то чего у него не было. Разве Шэнь Цинцю этого не заслужил?       - Ты хочешь чтобы я использовал искусственный член или узел?- Цинхуа решил уточнить, в конце концов вчера его шисюн был не в себе и не факт, что сейчас это позволит. Его опасения подтвердились, когда Цинцю напрягся и покачал головой. Шан Цинхуа тут же стал успокаивающе поглаживать его плечу,- Хорошо, хорошо, я буду делать только то, что ты захочешь, хорошо?       Шан Цинхуа не решался привстать, чтобы было удобнее, мало ли какие ассоциации может вызвать у шисюна, если он будет над ним нависать. Он стал медленно покрывать лёгкими поцелуями его плечи и грудь - никаких засосов и укусов. Цинцю это кажется понравилось, так как он легко позволили это делать и даже положил руку на голову Цинхуа - сначала он вздрогнул и замер, но видя как Цинхуа одобрительно мурчать, осмелел и запутываясь пальцами в волосы.       Поцелуями Шан Цинхуа спускался всё ниже, пока не опустился к члену шисюна, который гладил до этого. Внимательно наблюдая за реакцией Цинцю, Глава Аньдин лизнул головку члена и наконец полностью опустился на него, так что носом уткнулся в живот. Шэнь Цинцю поджал пальцы на ногах, сжал волосы в руках и подтолкнул голову между ног, направляя и задавая свой темп - Цинхуа одобрительно замычал и позволил это делать, хотя рука в волосах была настолько слабой, что он легко мог задать свой темп, но комфорт шисюна превыше всего.       Неторопливый темп продолжался пока Цинцю со стоном наслаждения не выгнулся и не кончил в рот шиди. Цинхуа тщательно вылизал член со вкусом причмокивая и отстранился - его челюсть уже немного болела, но это была не такая уж значительная боль.       - Воды?- видя затуманенный взгляд Цинцю, предложил Глава Аньдин. Тот только кивнул всё ещё витая в своих мыслях.       Цинхуа пришлось встать с кровати и полностью голым пройти пол комнаты, до стола, и взять там стакан воды и несколько фруктов.       - Вот, тебе нужно восстановить энергию,- он вернулся к кровати, где Цинцю всё это время наблюдал за ним,- Что такое?       - Зачем ты это делаешь?- Цинцю привстал на кровати, опираясь на подушки сел и взял воду и фрукты. Цинхуа же бесстыдно расселся на краю, совершенно не стесняясь своей наготы,- И прикройся!       - Да ладно тебе, шисюн, я всё равно же ещё придётся раздеваться, до конца течки ещё несколько дней,- Шан Цинхуа рассмеялся,- Для чего? Просто хочу. Я знаю как сложно быть омегой и притворятся бетой, вот и...- он неловко отвернулся и посмотрел на дверь бамбуковой хижины,- Я просто хотел тебе помочь, шисюн, вот и всё. С этой проблемой ты можешь приходить ко мне в любое время.       - Хм.

***

      Следующая их встреча состоялась через несколько месяцев на собрании Школы - на прошлом собрании Шэнь Цинцю не смог присутствовать из-за очередного Искажения Ци. Цинхуа время от времени с тревогой кидал взгляд на шисюна, но не решался подойти - он переживал, что это Искажение Ци было вызвано им самим, но после собрания, на самом выходе, Шэнь Цинцю подошёл к нему сам.       - Шан Цинхуа,- он был всё так же прекрасен и холоден, как и всегда. Острые кошачьи глаза зорко наблюдали за ним из-за веера,- Пройдёмся?       - Д-да! Конечно!- Цинхуа заикнулся, тут же покраснел из-за этого и пошёл вслед за Цинцю. Они шли около десяти минут молча и в какой-то момент, Цинхуа понял, что они приближаются к Пику Учёных,- Шисюн? А мы зачем сюда идём?       - Зачем? Ты сказал, что я всегда могу обратится к тебе со своей деликатной проблемой,- Цинцю с усмешкой сделал акцент на слове "деликатной",- Но видимо тебе самому нужна помощь.       - Что?- Цинхуа глупо захлопал глазами на это и удивлённо посмотрел на шисюна.       - Ты воняешь,- Цинцю закатил глаза и подошёл ближе, пойти в притык, наклонился и прошептал на ухо Цинхуа,- У тебя начинается течка, так что... Я могу помочь.       У Цинцю была усмешка кота, который готовился съесть очень упитанную мышь, которая сама пришла к нему в лапы, но Цинхуа.... Ну, провести течку с горячим злодеем? Три раза "да"! О, он уже готов ему отдаться!