Жди меня, Бог.

***

— Когда я была Избранной приземления были куда мягче, — пробубнив себе под нос, девушка тяжело выдохнула. Голова была свинцовой. Кисти рук горели. Стопы немели, лопатки сводились вместе через тянущую боль. Тело ныло и капризничало от столь легкомысленного обращения с ним. Однако перемещение в Башню оказалось не таким болезненным, как она ожидала. Переместив фокус с тела на локацию, девушка неспешно огляделась по сторонам. Темно. Сыро. Нагнетающе. И очень даже отталкивающе. Наскальные рисунки, подсвеченные слабым светом факела, привлекли её внимание. Высеченные между пилястрами, державшие искусственное небо над головой, они доносили многовековую истории Башни. Первый триптих изображал воителя в доспехах, наверняка храброго и смелого. Как же без этого. Он пронзал не только взглядом, но и каким-то штыком странное существо, выведенное от союза двух существ, отдаленно напоминавших динозавра и крокодила. — Потомок Древнего? Хм, умудрились даже историю до ловеласа Захарда изобразить, весьма похвально, — усмешка стукнулась об стену и вернулась эхом. Её все ещё потряхивало, но встать на ноги она смогла. Отряхнувшись так, что вся собранная пыль разлетелась в стороны, Незаконная скользнула взглядом по незамысловатому наброску, показавшийся уж очень знакомым. — Что‑то смутно припоминаю, — едва прикоснувшись кончиком пальца к неясному эскизу, она дернулась от резкого звука позади. Напряжение зазвенело в ней. Она вытянулась в полный рост и сжала ладони в кулак. Задержав дыхание, она медленно развернулась к источнику, разбившему тишину. — Ну и ну! Третий гость за день! — силуэт незнакомца все ещё надкусывала тень. — Не припомню такого за всю Историю правления Захарда. Приветствую тебя в Башне, Дитя! Тихое шарканье, перерастающее в уверенные шаги в вязкой тьме. Она его узнала. Хранитель Нижнего этажа. Хеадон. Старейший из Администраторов Башни. Визуально напоминает Кролика. Ушаст и белоснежен. Ничем не примечателен. Только нетипичен для «стандартного» ушастика разрез от уха до уха, в котором то глаз сверкнет, то зубы появятся. В его цепких лапах, как и тогда, посох, ограниченный по бокам двумя переливающимися сине-голубыми сферами. Всмотревшись в его морду, Незаконная дёрнулась. Та самая зловещая улыбка, от которой мурашки стайками бегут по телу, а разум не перестает кричать: «Жди подвоха». Эти острые клыки так и норовят воткнуться в мягкие ткани человеческой плоти. Вот тут Хеадон полная противоположность травоядным — умилительного эффекта он не вызывает. Да, конечно, отдаленно Хеадона можно было принять за дружелюбную, милую зверушку, которую так и хочется за ушком почесать… Однако, будучи еще Избранной, а в последствии Ранговой, она старалась избегать встреч с этим хвостиком. Уж очень он любил путать и изводить своими жестокими методиками по ликвидации тех, кто мешается под ногами вышестоящим. (А она всегда была в их числе. Как жаль, что осознание пришло так поздно) Но. Хеадон стал единственным, кто походатайствовал об снисхождении её участи. Да, наивно, что какого-то зверька в жабо и панталонах послушает сам Император. Однако Хеадона нельзя назвать глупым зубастиком. Отвлекающий манёвр с прошением об отсрочки её казни сработал и вуаля — она за пределами этой злосчастной Башни. (Недолго музыка играла, недолго барышня танцевала..) Хеадон помог ей сбежать из Башни в безопасное место, зовущиеся «миром за пределами жесткого строя». Он смог вывести её из Башни, хотя ранее до этого никому не удавалось покинуть её. И вряд ли удастся. Чудо? Удача? Поломанный алгоритм? Она не помнит.. ничего, кроме последних слов, поднявшихся со дна на поверхность: — Ты ещё вернёшься, Дитя. Славно. Этот кролик ещё и пророк. — Неужели.. Ну-ка, дитя, повернись-ка, а то боюсь обознаться и ввести самого себя в заблуждение, — мелкими шагами он подбирался к той, которая открыла двери дважды. Администратор сверкнул в её сторону одним глазом. И в ту же минуту там, где был глаз, показались зубы. На морде Хранителя этажа отобразилась кривая ухмылка: — Вернулась всё-таки. — Ой, Хеадон, сколько лет, сколько зим! Ха, а ты все в этой фиолетовой жилетке и забавных бриджах по Европейской моде, — сдерживая смешок, девушка спрятала улыбку за длинными угольных прядями, — Но тебе идёт! Да ещё помимо того, что стильненько, так и вещи практичные, уже столько столетий сноса нет. Поддержание непринуждённой атмосферы было сугубо для собственного комфорта. Однако эта фальшь быстро выветрилась из неё. Осталась лишь голая правда. Незаконная нервно переминалась с ноги на ногу. Наигранную улыбку стерли салфеткой. На её месте, сжатые в ниточку, остались поджатые губы. Ресницы подрагивали. Но глаза.. Всё та же тихая ночь, с проблеском рассвета. — Не признана ни приспешниками Захарда, ни F.U.G.   Возлагавшие надежды обе стороны были полностью разочарованы в вас. Стоптали юную деву с грязными усмешками и укорами. Отвернулись по единому щелчку из‑за необдуманного поступка чуткого сердца! У того рокового шага даже есть имя в отличие от Вас, Отказной Офицер, — сверкнув оскалом, Хранитель Этажа облокотился на посох, выжидая пылкой реакции. «Ушастый провокатор. Заставляешь меня лезть в закоулки подсознания? Черт, там же очень сыро.. в тех воспоминаниях». Лучше бы ничего не осталось о ней и вовсе, чем те чёрно-белые картинки. Тело неосознанно склонилось перед Хеадоном. Убирая пряди с лица, черноволосая услышала собственный голос, который разносился эхом по всему периметру Нижнего этажа: — Знаешь, я не смогла стать убийцей F.U.G. якобы из‑за «слабости духа». На самом деле, я не желала быть для кого‑то Богом. Вершить судьбы? Испепелять обидчиков? Хотя.. Разве Бог не должен быть милосерден ко всем? Её разразил приступ истерического смеха. Да, Захард же воплощение добродетеля и безгрешного. Но, справедливости ради, Богом он себя никогда и не называл. Император, Король, Власть, Воин, «тот, кто выше остальных»… Предпосылки явно были, но прямых доказательств нет. Какова вероятность, что её воспоминания ложны? Она бесцельно царапала известь под собой. Под ногти забивалась каменная крошка. — А вход в Принцессы мне был закрыт по явной причине. Я желала сохранить.. любовь? — глаза её расширились, на лице появилась тень улыбки. — Да, наверное, любовь. И не только внутри себя. Вот Захард и решил придумать для меня особый статус в Башне — Отказной Офицер. Мне даже понравилось как звучит. Капельки пота бежали вниз, смешиваясь с тихими слезами. Узлы внутри неё затянулись ещё сильнее. — Они все отвергли меня, заперев в темнице одиночества с навязанным чувством вины, — подбородок дрожал, но она подняла его и обратилась взглядом к Хеадону. — Ненавижу. Кулаки побелели. Говорить было тяжёло. Водя по небу языком ей казалось, что на нем появились язвы. Десятки, сотни. Язык опухал, глаза слезились, а руки тряслись. Пускай ей напихают иголок в горло, а этот опухший красный кусок отрежут — она все равно найдёт способ. Способ выразиться. Сказать, как ей невыносимо. — Отказной Офицер — не принята ни F.U.G., ни Десяткой Великих Семей. Все отвергли её не только по воле своих инстинктов, но и в знак уважения Захарду. На отказ следует отказ, не так ли? — будто подначивал ее Хеадон. — Повторяешься, Хеадон. Пластинку заело? — огрызнулась Незаконная, продолжив. — Я не желала прятать свои чувства. Будучи одной из самых молодых Офицеров за всю историю Башни, они полагали, что из меня можно делать что и как угодно: хоть Активируемое оружие, хоть душу мою затолкать в клинок Тринадцати месяцев.. Прикрыв лицо ладонями, девушка впилась ногтями в собственную плоть и завопила от скребущего изнутри монстра, не дающего проползти через дебри к самой себе. — Я больше не Отказной Офицер, ушастое ты недоразумение, — сквозь зубы выговорила бывший Отказной Офицер. — Да-да, не жди от меня учтивости лишь потому, что когда-то спас меня. Дрожь в коленях не унималась. Ярость поднималась по всему телу и достигла голосовых связок. Длинноволосая уперлась руками перед собой, пытаясь найти хоть в чём‑то опору. — Я говорю тебе спасибо, что помог тогда бежать. Может и поклон бы отвесила, но вряд ли кролики разумеют человеческую форму признательности, — выдавив из себя последнюю каплю остроты, девушка разразилась кашлем. Тело её слабо слушалось. Сказывались усталость, изнеможение и неконтролируемый гнев, который сейчас был способен разрушить только её саму. И эта беспомощность размазывала по холодному известняку, не оставляя ничего внутри, кроме злости. Она ухватилась одной рукой за край футболки, а второй опёрлась об угол стены. Игнорируя пелену перед глазами, тремор рук и ломящую боль в коленных суставах, она встала. Выпрямилась. Отдышалась. Поймала пульс. И снова отдышка. Набрала воздуха в лёгкие и, совершив попытку ухватиться за хвост терпения, всё же сорвалась в бездну отчаяния: — Мне не нужна была та сокрушительная сила, которой я обладала. Мне не нужна была дружба с его Величеством и ряжеными. Не нужны были и те «друзья», которые вторили против моих желаний. Я всегда желала одного — свободы всем и во всем. А мне все твердили про другое. Про власть, про силу, находящуюся во мне. Про богатство и полномочия, которые я могу получить. Моя сила стала моими же оковами.. Виен запнулась. Наверное, надо быть сдержаннее, чтобы не портить.. былую репутацию? То, что вырывалось сейчас из неё и рвало на куски, словно не было присуще ей. Всё естество говорило, что эти вопли истязают ему саму и такими методами облегчения она не пользовалась. Но.. Репутация? Ничего не случится, если в глазах одного кролика, со статусом «Главного Хранителя», она будет истеричной особой. Гнев с яростью тугим узлом переплелись. Сжав зубы, она совершала попытка заблокировать поток всхлипов и тех слов, которые она хотела оставить при себе. Но кто-то нажал на переключатель: — Да чтобы вы в муках все сгинули на Этаже Смерти! Чёрт, да чтобы снесло эту Башню и всех прогнивших ничтожеств! И дальше ей хотелось только кричать. Отрывисто. Громко. Безостановочно. Но связки противились и позволяли выйти наружу только хрипам. Царапающие горло попытки закричать гасили пламя в настенных канделябрах. — Так зачем ты вошла в Башню, Дитя? — Хеадон приблизился к Незаконной, жадно глотавшей воздух. — Я хочу вернуть то, что у меня украли. — Но не только же за этим, Отказной Офицер. Ведь одна из причин тот парниша, который устремился дальше за своей звездой, не так ли? «Уши оторву и милый ободок себе сделаю». Девушка стерла мокрые дорожки с щёк, перед этим попробовав их на вкус. Солёно и горько. Но... звёзды? В Башне? Это миф. Как и в принципе их существование. — Во-первых, на территории Башни все эфемерно и псевдонатурально. Мы с тобой оба это знаем. Физические и биологические процессы полностью подчиняются Законам Башни. Чушь про звёзды и слышать не хочу. Это лишь нескладная легенда, созданная в этих стенах. Вероятно, Хеадон имел в виду девушку из крови и плоти, за которой последовал юноша. О нет, только не говорите, что она здесь из‑за мыльной оперы, обречённой на счастливый финал… — Ответы на все вопросы на вершине Башни, — пожав плечами, Хранитель указал скипетром вверх. Сделав шаг вперед, Хеадон тут же остановился. — Позволь мне испытать тебя. Проверить, достойна ли ты подняться выше. — Испытание? И чего ты ждёшь? Мне тебя за уши подёргать, чтобы ты мне правила рассказал? — Хм.. Испытание называется «Кролик». — Оригинально, — Незаконная притворно зазевала. — Фантазия ключом бьёт. Она отвернулась от Хранителя этажа и незаметно переместилась в дальний угол от места, выделенного под проведение испытания. Пока Хеадон «готовился», у Незаконной было несколько минут, чтобы определиться с «союзником» в бою. — Арсенал, видимый режим, — прошептала девушка и перед ней возник её текущий инвентарь. — Так, — выдохнула Незаконная. — придётся пораскинуть мозгами. Базовый железный крюк, закруглённое лезвие-клинок, меч голубой Луны и меч Сэлы. Есть из чего выбирать. Но активируемое оружие.. Лакомый и неизведанный кусочек. Обладательница серии Игнайт, но активация орудия не была достигнута даже в статусе Отказного Офицера. Не зная степени сложности испытания размышлять над выбором оружия проблематично, учитывая что Избранные сюда попадают вообще «на легке». Интересно, как тот паренек прошел испытание и что за задание выбрал этот жуткий тип в шкуре кролика для него? Но сейчас стоит беспокоиться не за того, кто на пути к живой звезде преодолевает все преграды. А не упустить из виду освещённый блеклым лунным светом собственный путь. — Соберись же, безымянное отродье, — пробормотала себе под нос Незаконная. Она делала ставку на то, что Хеадон обойдётся с ней хладнокровно и без всяких поблажек. Чтобы их не связывало помимо той помощи в прошлом, как бы он к ней не относился тогда, сейчас — она угроза для Башни. Впрочем, как и тогда, но… Устранить её в настоящее время куда проще. Уязвимости больше. Страха тоже. И понимания, что в ней осталось из того, что она может — нет. Придя к этому выводу, выбор пал на меч Сэла, который в неактивируемом состоянии считался оружием ранга А. Он не компенсирует в полной мере её ограниченности, но даст надежду. «Хочется верить, что мы обойдемся без вопросов о наличии при мне высокорангового оружия, так еще и..» — Оружие дать? — Хранитель неожиданно прервал ее размышления вполне логичным вопрос. — Выдача инвентаря по моей части, хоть и не является обязательным пунктом при отборе. — Арсенал, невидимый режим, — прежде чем Хеадон застал бы её врасплох, Незаконная успела скрыть свои секреты. — Ты лучше часы бы мне на ранг повыше одолжил после прохождения испытания. Хотя… у меня будет просьба другого характера, — всё ещё пряча за спиной Сэлу, она наклонила голову в сторону. Посмотрев за металлическую решётку, в надежде увидеть хоть одну зацепку, девушка бумерангом вернула обратно прямой взгляд Хеадону. — Хм? — Одолжи мне имя. Отказной Офицер как‑то не вяжется с моим нынешним положением. Если я самостоятельно нареку себя кем‑то другим, то сам знаешь, это чревато губительными последствиями для нас обоих. — Многое ты помнишь, Дитя. Ладно, есть у меня одно имечко для тебя. Но тебе бы испытание для начала… — Так, ушастый, имя вперед, — всем видом она показывала, что при отказе получить желаемое сейчас же, исход может плачевным даже для такого могущественного Хранителя. Если отодвинуть упертость и взять в тиски своенравность, то и впрямь надо бы испытание пройти для начала. А потом и «награду» требовать. Но если этот жиденький хвостик в башмачках кликнет её снова Отказным Офицером… Последствий она не обреется, но и первого этажа в помине не будет. — Хм, нареку тебя Виен. Это имя пробудет с тобой до того момента, пока ты не отыщешь ответы на все вопросы и не вернёшь себя настоящую. — Да, символичное имечко,  — бурчала себе под нос наречённая Виен. — А другого не найдётся? — Для вас только это, Отказной Офицер. — Ладно, Виен так Виен, будет с тобой. Оставив за спиной руку, сжимавшая рукоять меча, второй рукой она указала на зону испытаний: — Может приступим?