В плену контракта

Строительство Алькасар-сарая шло полным ходом. Все нахваливали небезызвестного архитектора Кавеха за его отличную работу. Он долго трудился над своим проектом, жертвовал личными средствами, здоровьем, выходными и всё ради того, чтобы показать всем настоящее искусство. Он продумал всё до мелочей, его идеалы должны были воплотиться в жизнь... И именно сейчас наступил для него переломный момент. Работа была выполнена уже как на семьдесят процентов. «Было продуманно всё до мелочей» - это правда, кроме одного «но». Никто не мог предвидеть, с какой же скоростью зона Увядания начнет расширять свою сферу влияния. Ночью она тихо уничтожила всё. Все старания, все силы Кавеха были разбиты. Уже утром, придя на место, где кипела работа, Кавех увидел лишь опустошённый остов. Прошибло, словно током. Лесные дозоры прибыли довольно быстро и устранили зону Увядания, но было уже слишком поздно. Здание невозможно восстановить. Эта информация в миг дошла до заказчика Дори, та быстро примчалась и с яростью начала требовать прекращения работы над этим проектом. Архитектор почти не слышал её крики, он был разбит, осознание так и не приходило, ведь не может быть такого! Всё было под контролем, где же он просчитался? Но, по скольку Кавех идеалист, его натура не может просто взять и бросить. Благодаря этому, торжественное открытие Алькасар-сарая, в прекрасный солнечный день, всё-таки свершилось. Архитектор отдал всё, что у него было, чтобы построить этот особняк, который даже ему и не принадлежал. На этом огромном проекте он заработал ровно ноль. Так ещё и наоборот, ушёл в минус, задолжал Дори крупную сумму. Он всё же убеждён, что расплачивается не за неё, а за свои идеалы. После своего провала парень впал в депрессию, начал слишком злоупотреблять алкогольными напитками, будучи без имущества, места жительства и хотя бы без одной моры в кармане. Владелец таверны, в которой всё своё время проводил Кавех, предоставлял ему бесплатные напитки и ночлег. Знакомые из Академии периодически приходили и встречали его, а тот делал вид, что просто пришёл развлечься. Так продолжалось пару недель, пока туда не заглянул тот, кого архитектор никак не ожидал встретить. В таверну вошёл его старый знакомый аль-Хайтам, с которым они в студенческие годы работали над одним проектом, но их взгляды на жизнь были слишком разные, Кавех считал его эгоистом, а тот взамен считал его слишком идеалистичным. Вновь архитектор принял защитную реакцию и начал делать вид, что просто заглянул сюда для отдыха. Хайтам хоть и суров, но не эгоист, как драматизировал Кавех, поэтому парочкой слов был бы не против с ним перекинуться. — Пришёл после работы отдохнуть? Отдаю должное, твоя последняя работа Алькасар-сарай просто превзошла ожидания всех в Академии, — секретарь выглядел непринуждённо, завёл диалог, словно они как раз две недели и не виделись, а не несколько лет. — Да, пришёл, чтобы расслабиться и забыть все эти тяготы, что встретились на пути во время этого проекта, — Кавех откинулся на спинку стула и оглядел давнего друга с ног до головы, — А ты сильно и не изменился, хотя возмужал, не побрился что-ли? Архитектор резко встал и подошёл к Хайтаму, тот всё ещё ровно стоял на месте, не сдвинувшись и не проронив ни слова. Он уже привык к этим внезапным маневрам со стороны этого парня. Секретарь тоже осматривал его, но не так громко, скорее анализировал для себя. Тёмные круги под глазами Кавеха, покрасневшие глаза то ли от слёз, то ли от недосыпа. В общем было понятно, его старому приятелю плохо. А тот всё пытался отшутиться и перевести тему. — А ты чего сюда зашёл? Обычно ты не выпиваешь в рабочие дни или уже выходные? Я немного запутался в днях недели, работы много, понимаешь да, — глаза парня забегали по таверне и он отошёл от Хайтама, возвращаясь на свой стул. — Конечно, понимаю, — он продолжал играть в игру, которую Кавех сам и придумал, — Давай вместе посидим немного? Я сегодня никуда не тороплюсь, — зная, что архитектор не откажется, аль-Хайтам уже заказал два бокала самого дорогого и вкусного вина, по мнению Кавеха в тейвате, всё же плюсы их встречи есть. Находясь вместе уже второй час, Кавех пил третий бокал, в то время как Хайтам не притронулся и к первому, он рассматривал в своём знакомом всё, его мимику, речь, поведение. Будто раньше и не видел всего этого, да, сразу было ясно, что Кавех не сильно поменялся, но от этого и свои плюсы. — Ну и вот, а я этому строителю в ответ: «Офигенный тетрис!», — архитектор рассказывал по его мнению смешные истории с работы, Хайтам слушал его вполуха, что осталось к сожалению замеченным, — Эй, ты меня вообще слушаешь? Ты всё такой же как и раньше, — фыркнул парень и отодвинул от себя бокал. — Самое главное, что ты тоже не поменялся, — съязвил в ответ секретарь и взглянул на время, — Уже поздно, пошли по домам. Эти слова заставили Кавеха поёжиться и заелозить на стуле. — Ты иди, тебя наверно ждут, а я тут ещё посижу. — Ну, как же, я хочу увидеть в каком особняке живёт сам создатель Алкасар-сарая!, — конечно он всё понимал, он читал Кавеха как открытую книгу. Алкоголь давал о себе знать, поэтому архитектор не стал даже спорить и просто вышел на улицу, Хайтам положил деньги за вино, после чего последовал вслед. Они вышли в темноту и Кавех замолчал, но резкий вопрос заставил его выбраться из своих мыслей. — Тебе удалось воплотить свои идеалы?, — спросил Хайтам, его голос был твёрд, он знал, как разломать Кавеха и продолжил, — Ты всегда говорил, что все должно быть совершенным. Ты всегда стремился к..., — не успев договорить, Кавех тут же перебил его. — К тому, чтобы найти свое место в этом мире, — закончил за него тот, его голос был хриплым от вина и отчаяния. Кавех молчал, не зная, что ответить ещё. Ему было больно осознавать то, как его идеалы разбились о суровую реальность, о которой в студенческие годы ему говорил Хайтам. Он хотел сказать непринуждённо, что все будет хорошо, что он справится, но слова застревали в горле, словно комок ваты. Нет, не справится. — Всё будет хорошо, Хайтам, — прошептал он, надеясь, что эти слова звучат убедительно. Хайтам лишь кивнул, пристально смотря на падшего архитектора. В чьих глазах отражалась вся горечь, которое не могло унять даже крепкое вино. Секретарь знал, что Кавех скрывает от него правду, что он не просто устал, а разбит, как сломанная игрушка. Парень не хотел расспрашивать, не хотел добавлять этой беде еще и чувство вины за его беспомощность. Но Кавеха будто прорвало, он выплеснул все свои горести прямо здесь и сейчас. В конце концов, от проблем не спрячешься, так какой смысл скрывать их от того, кого он когда-то называл другом? Он жаловался на множество вещей, на всё и всех, как несправедлива жизнь по отношению к нему и что он никогда не выберется из своего болота. На что Хайтам, как обычно, холодно окинул его взглядом и вот так, со своей тяжелой судьбой Кавех оказался бездомным в доме своего друга. Он понимал, что секретарь не делает просто так добрые вещи, но наивно принял его помощь. Наконец они дошли до дома и Кавех обомлел. С времён студенческой жизни, здесь осталось ровно ничего, всё выглядело по-простому, но какая же эта простота была дорогой. Не удержавшись парень рассмеялся, чем вызвал недоумение со стороны. — Ой, прости, у тебя настолько нет вкуса, но есть деньги? Ты мог столько всего сделать за стоимость этой лампы, что пошло не так?, — архитектор нагло рассматривал каждую лампочку, соринку, пылинку и откуда все эти выкрутасы? Хайтам разбогател с помощью своего хладнокровия? На этот подкол, мужчина решил не реагировать и просто указал на старую комнату Кавеха, которую видно ремонт не коснулся. Аль-Хайтам сразу удалился в свой офис, оставляя парня наедине с самим собой. Спать хотелось до жути, поэтому он тоже не стал медлить и зашёл в свою комнату, сразу видно, что ей никто не пользовался все эти годы, пыль была повсюду. Даже старые чертежи валялись на столе. Воспоминания накрыли с головой. Кавех окинул взглядом кровать, здесь они с Хайтамом играли вечером в слова, попивая кофе. А в шкафу хранились черновые записи их исследовательской работы - древних сооружений, рун и лингвистики. А на столе... Лежал экземпляр работы Кавеха, порванный на кусочки и с глубоким сожалением собранным обратно. После этого они с Хайтамом и перестали видеться. Парень открыл окно, чтобы более менее комната проветрилась, а сам опустился на кровать, он надеялся, что быстро отрубится, выключит свои мысли и наконец-то отдохнет на мягком матрасе. Но всё оказалось полностью наоборот. Все его переживания и страхи решили начать крутиться в голове. Мир вокруг внезапно стал слишком темным, звуки - слишком тихими. Сердце бешено колотилось в груди. Дышать стало трудно, воздух словно сгустился, наполняя легкие тяжестью. Холодный пот покрыл кожу, руки задрожали, пальцы сжались в кулаки, сжимая и без того тугую ткань одежды. В голове зазвучал оглушительный шум, словно тысячи голосов кричали одновременно, перебивая друг друга, не давая сосредоточиться. Обвиняя во всех грехах, которые существуют. Мысли разбежались, словно испуганные кролики, теряясь в лабиринте страха. Пространство сузилось, стены давили, дышать стало нечем. Кавех попытался дышать глубоко, как учила его мама в детстве, но воздух не поступал в легкие. Он чувствовал, как его тело парализовано, будто скованно невидимыми цепями. Страх, словно ледяной панцирь, не давал вырваться наружу, не давал дышать. Он был уверен, что сейчас уже просто умрет. И все это случилось в считанные секунды, а такое чувство будто вечность. Вроде отпустило, но страх никуда не делся, парень просто закрыл глаза, заставляя себя уснуть, неизвестно сколько он так пролежал, но хотя бы два часа поспать ему стоило.