Пересекая время

      Гермиона проснулась и открыв глаза не сразу поняла, что уже не спит. Первое, что она увидела, высокие потолки Хогвартса, окрашенные в алый цвет заката. Школа часто ей снилась в последнее время. В этих снах она искала книги в библиотеке или сидела в общей гостиной Гриффиндора. Но вот больничное крыло не снилось ни разу, да и во сне она никогда не чувствовала боли. Ребра неприятно ныли и Гермиона вспомнила, как повредила их. Гадкий привкус костероста словно все еще присутствовал во рту. На ней была больничная пижама Хогвартса, рядом с кроватью заботливо приготовлены тапочки с гербом школы.       Стоило встать, как голову пронзила ноющая боль. Ментальные воздействия не прошли бесследно, и если от Снейпа такой подлости можно было ожидать, то коварство Дамблдора, который буквально отключил ее беспалочковой магией, ранило куда сильнее. Не похоже, чтобы он воспринял ее слова всерьез, и это можно понять, ведь для него Гермиона Грейнджер была никем.       — Наконец-то проснулась! — из-за ширмы показалась мадам Помфри.       — Сколько я спала? — спросила Гермиона, бросая взгляд за окно, где садилось солнце.       — Три дня, — женщина усадила ее обратно на кровать и начала водить палочкой, проводя диагностику.       — Переломы зажили, но еще пару дней могут быть неприятные ощущения. Голова болит?       — Немного.       — Не вижу физических проблем, скорее просто побочные эффекты от принятых зелий.       — Вы имеете ввиду смесь костероста и сыворотки правды? — не сдержалась от колкости Гермиона.       Острый всплеск боли на мгновение накрыл голову и она не услышала, начала ответа, но боль ушла так же внезапно как и появилась.       — … реакция организма на перемещение во времени. Семнадцать лет…- тем временем продолжала целительница, — я бы сказала, что это невозможно, никто не изучал воздействие таких дальних перемещений в прошлое на организм.       — Мне нужно встретиться с Дамблдором, — произнесла Гермиона. Все действительно напоминало сон, Хогвартс, мадам Помфри, профессор Дамблдор, который все еще был директором школы. Может быть она действительно сильно ударилась головой и сейчас лежит в коме?       — Конечно, — Гермиона готовилась к возражениям, но мадам Помфри направилась к камину, чтобы связаться с директором, — он просил сообщить когда ты проснёшься.       Подхватив щепотку летучего пороха из небольшой коробки, она бросила ее в огонь и засунула голову в камин. Разговор длился недолго, спустя пару мгновений женщина уже отряхивалась волосы, на которых осело немного пепла.       — Он будет ждать тебя в своем кабинете. — Взглянув на ее пижаму, она заметила — Думаю, тебе стоит переодеться.       Мадам Помфри скрылась в подсобном помещении и принесла стандартную униформу Хогвартсва: белую рубашку, юбку и жилет. Зайдя за ширму, Гермиона переоделась, немного подправив размер одежды магией. Когда она вышла, то сразу заметила домового эльфа, который терпеливо стоял по центру больничного крыла.       — Мисс, позвольте Рори проводить вас к директору, — увидев ее, пропищал эльф, протягивая худую ручку.       — Конечно, — едва коснувшись тоненьких пальцев, Гермиона почувствовала рывок трансгрессии. Секунда и она уже стоят посреди кабинета директора. Домовой эльф исчез с повторным хлопком. Помещение выглядело почти так же, как и в будущем, за исключением стола с магическими приборами. Сейчас их было куда меньше, чем через семнадцать лет. Портреты прежних директоров уставились на нее, не скрывая своего любопытства. Среди них Гермиона заметила лицо Финеаса Найджелуса Блэка.       — Мисс Грейнджер, пожалуйста, присаживайтесь, — обернувшись, она увидела стол, за которым сидел Дамблдор. Отложив в сторону пергамент, он сложил руки в привычно жесте домиком, наблюдая за тем, как она опускается в кресло напротив стола директора.       — Как вы себя чувствуете? — спросил он.       Словно в насмешку вместе с этим вопросом её пронзил очередной кратковременные приступ головной боли.       — Как человек, которого изрядно потрепала ментальная магия, — поморщившись, ответила она.       — Я проношу свои извинения. Мне крайне неловко, что пришлось воспользоваться вашим хрупким положением, мисс Грейнджер, но вы должны понимать, обстоятельства, при которых вы появились у порога дома Поттеров, вынудили нас быть осторожными. Сейчас темные времена       — Мадам Помфри считает, что головные боли могут быть последствиями перемещения во времени.       — Возможно, но столь далёкие скачки не имели места в истории, поэтому и о последствиях для организма ничего не известно.       И вот, наконец-то они подошли к главному.       — Как это возможно, маховики времени не рассчитаны на такие перемещения.       — К сожалению, для меня это такая же загадка, мисс Грейнджер. Ваше появление, похоже, имело свои последствия. Наблюдалось несколько крупных магических всплесков в трех точках Британии. Проследив за ними, в одном из мест я обнаружил вашу маленькую версию, и взял на себя смелость наложить чары защиты на дом, чтобы скрыть семью Грейнджер от магического мира.       — Две Гермионы Грейнджер в одном временном потоке, разве это не нарушит порядок времени?       — Думаю, если вы будут соблюдать разумную дистанцию и не встречаться с юной версией себя, время стерпит присутствия двух мисс Грейнджер, — голос директора звучал успокаивающе.       — Вы говорили о трех выбросах магии. Где были два других?       В ней проснулась надежда, что это не случайно. Возможно, Гарри просто забросило куда дальше, чем её. Могло ли их растащить по разным точкам планеты? Или по разным временным промежуткам? Не мог же он просто… раствориться.       — Я не обнаружил вашего друга или следов его присутствия. Видимой связи я тоже не заметил.       Гермиона заметно сникла. Тревога о Гарри не давала ей покоя.       — Он же не мог просто исчезнуть? — озвучила она вслух свой главный страх.       — Не стоит забывать, что мистер Поттер оказался в одной временной точке и пространстве с младшей версией себя. Я допускаю, что в процессе переноса мог произойти процесс слияния… Так или иначе, я осмотрел маленького Гарри, но не заметил каких-либо следов магии или изменений, так что это всего лишь предположение.       Но оно звучало логично, и в то же время это значило, что её друга больше нет. Он растворился во времени и пространстве, слился с младшей версией себя и начал жизнь заново, в мире, где его родители никогда не погибали. Возможно, этот Гарри имеет шансы прожить более счастливую жизнь. Но этот никак не ослабляло боль Гермионы от потери друга.       — Ваш друг все ещё рядом, — Дамблдора словно прочитал её мысли, — он просто стал более юной версией себя.       — И что же мне теперь делать? — впервые Гермиона столкнулась с проблемой, решение которой ей не найти в книгах.       — В сложившихся обстоятельствах, я думаю, наш единственный вариант, принять свершившееся как факт и двигаться дальше. Вы уже изменили ключевое событие прошлого, это полностью стерло будущее и построил новую реальность. То, что вы не исчезли как ваш друг, даёт нам право предположить, что время вас не отвергло. Всплески магии скорее всего последствия вашего вмешательства. Магический пространственный сдвиг, который и сформировал новую реальность. Время тонкая материя, которую никто так и не смог изучить до конца.       — Хотите сказать, что все мои знания о будущем теперь бесполезны? — с ужасом начала понимать Гермиона.       — Смею предположить, что да. Вы запустили цепочку событий, которая уже разгоняется со скоростью поезда. А люди, существа и вовсе не предсказуемые. К вашим знаниям из будущего я бы относился с большой осторожностью, многие из них могут навредить больше, чем помочь.       Дамблдора внезапно поднял со своего стола Ежедневный пророк и протянул ей. Гермиона взяла в руки газету и едва не выронила, прочитав первую полосу. Чудовищное нападение на семью Долгопупс. Этой ночью, 31 октября, было совершено нападение на Френка и Алису Долгопупс, вместе с ними погиб их маленький сын Невилл. Прибывшие на место Авроры не смогли задержать преступников. Над домом сияла черная метка, знак Сами-знаете-Кого. Френк и Алиса Долгопупс были чистокровными волшебниками, что делает это нападение еще более чудовищным, учитывая, что ранее Пожиратели смерти нападали только на маглорождённых волшебников. О способах защитить свой дом читайте на странице 7.       — Это случилось три дня назад, в ту же ночь, когда вы появились на пороге дома Поттеров. Смею предположить, что в вашем времени судьба этой семьи могла сложиться иначе.       — Они были живы, — прошептала Гермиона, чувствуя, как по щекам потекли слезы. Алису и Фрэнка Долгопупс до безумия запытала Беллатриса Лестрейндж, но их сын никак не пострадал. Его воспитывала бабушка, он поступил на Гриффиндор и был… хорошим другом.       Ее слова повисли в тишине. Это было будущее, которое она знала, но оно уже никогда не наступит для Невилла.       — Их смерть, моя вина? — спросила Гермиона, поднимая взгляд на Дамблдора.       — Не вы выпустили в них убивающее проклятие, мисс Грейнджер. Их смерть, вина лорда Волан-де-морта. Не берите на себя ответственность за его поступки.       — Но в моем времени они живы.       — И мертвы Лили и Джеймс Поттеры.       Время не терпит вмешательства.       — Думаю, будет правильным, если мы оставим ваше путешествие во времени секретом, известным лишь небольшом кругу лиц. Для некоторых ваш опыт может показаться… желанным.       Ему не нужно было пояснять, Гермиона и так понимала, что если Волан-де-морту станет известно о ней, то он приложит все усилия чтобы найти ее, а затем будет пытать и пытаться проникнуть в голову, чтобы увидеть воспоминания о будущем. Как только он узнает свою судьбу, то тут же станет ещё сильнее. Учтет совершенные ранее ошибки. Но это заставило её так же вспомнить о том, что сохранить данную тайну вряд ли возможно.       — Профессор Снейп, сэр, он наверняка рассказал Тому-кого-нельзя-называть обо мне. Он Пожиратель смерти и один из самых верных последователей. Боюсь, сохранить это в тайне уже не получится.       — Не переживайте, мисс Грейнджер, профессор Снейп сохранит вашу тайну, так же как мистер и миссис Поттер, а так же мадам Помфри. Все, кто присутствовал при нашем разговоре, дали непреложный обед о сохранении вашей тайны. Но даже без этого обстоятельства, хочу заметить, что я доверяю Северусу Снейпу. Он на нашей стороне.       — Но в будущем…       — Будущем, которое уже никогда не наступит. Не забывайте об этом. Будьте осторожны, оценивая людей в этом времени, они ещё не совершили тех поступков или ошибок, которые вам известны, и велика вероятность, что никогда и не совершат.       — Почему вы ему так верите? — Гермиона невольно сжала подлокотники кресла, чувствуя несправедливость. Она пыталась защитить директора, предупредить, но он беспечно отмахивался от этого.       — Я стараюсь видеть в людях лучшее. Если концентрироваться лишь на недостатках, то человеку будет сложно стремиться к самосовершенствованию. Гермиона, которая больше верила науке, чем эмоциям и чувствам, не могла согласиться с этими словами.       — Есть что-то еще, что вы считаете важным рассказать мне сейчас? — спросил он вкрадчиво, давая понять, что тема о Северусе Снейпе закрыта.       — Да. — Не раздумывая заявила Гермиона. — Я знаю, почему Тот-кого-нельзя-называть неуязвим.       — Интересно. И что вам известно? — Впервые Дамблдора проявил интерес, подавшись вперед.        — Крестражи. Он создал несколько, заключив в них обломки своей души. Необходимо уничтожить все, иначе его невозможно победить. Но, думаю, теперь у него их больше, — она с горечь посмотрела на газету, — и мне не известно, где находятся эти части души в данном времени. Нам удалось уничтожить лишь несколько….       — Что ж, это действительно важная информация. Крестражи… Не думал, что кто-либо решится на столь темную магию. Информация о них довольно сложно достать.       — Могу ли я вступить в Орден феникса? — Гермиона с надеждой посмотрела на Дамблдора. — Я могла бы помочь в поисках крестражей, начать с тех, о которых известно.       — Что ж, ваш опыт в этом деле действительно мог бы быть полезным. Но если мои подсчёты верны, вы так и не закончили обучение. Сколько вам, восемнадцать? Вы должны учится на седьмом курсе.       — В моем времени маглорожденные уже не учатся в Хогвартсе, сэр, — чуть более резко, чем хотела, ответила Гермиона.       — Я понимаю, но то были обстоятельства времени. Здесь и сейчас, если вы хотите жить и строить будущее, вам необходимо закончить обучение. Жизнь состоит не только из войны, мисс Грейнджер.       — Но сэр…       — Скажу проще, — директор не хотел слушать ее возражений, — вы появились из ниоткуда. Лучший способ сохранить вашу тайну и спрятать вас от Волан-де-морта, зарегистрировать вас как новую ученицу Хогвартса, так мы сможем сделать для вас новые документы. Как директор школы я имею влияние, но за пределами Хогвартса есть еще немало влиятельных и чистокровных людей.       — Сложно будет спрятать новую ученицу, которая внезапно появляется сразу на седьмом курсе.       — Это привлечет внимание, но куда меньше, чем вам кажется. У старых чистокровных семей есть традиция домашнего обучения, однако новые законы предписывают таким детям в обязательном порядке посещать седьмой курс Хогвартса, предшествующий сдаче ЖАБА. В этом году у нас появилось четверо таких учеников. Появление еще одного не вызовет сильных пересудов.       — Но мои родители маглы, а все чистокровные семьи широко известны. Кто-то должен будет поручиться за меня.       — Не переживайте, такие семьи найдутся. Я бы дал вам свою фамилию, ведь Дамблдоры род довольно древний и замкнутый, но боюсь, это привлекло бы к вам гораздо больше внимания.       С этим было сложно не согласиться. Слова Дамблдора имели вес, но в то же время она не представляла, как сможет вновь ходить в школу, делать уроки и на время забыть о битве. На мгновение представив эту картину, она внезапно осознала, что совсем не хочет отказываться. Сколько раз она засыпала, мечта вновь оказаться в Хогвартсе, забыть о постоянном поиске крестражей и чувстве опасности.       — Вижу, что мои слова убедили вас, — мягко вывел ее из задумчивости Дамблдор.       — Это все так неожиданно, — признала Гермиона. — Я уже давно смирилась, что никогда не вернусь в школу.       — Что ж, не позволяйте Волан-де-морту отнять у вас и это будущее тоже.       Решившись, Гермиона кивнула. В конце концов, ей действительно требовалось понять, как жить дальше. Оценить, насколько сильно ее появление изменило будущее, и научиться защищаться. Теперь она знала, насколько безжалостна может быть война с Волан-де-мортом, и была настроена подготовиться к ней как можно тщательнее.       — Что ж, раз вы решились, думаю, не стоит откладывать в долгий ящик, мисс Гермиона Эвермор. Нам необходимо провести распределение.       — Эвермор? — только и смогла повторить Гермиона.       — Древний и славный род, настолько древний, что это даже стало насмешкой. Глава рода — Маркус Эвермор, довольно эксцентричен и замкнут, не посещает светских мероприятий, имеет дочь, которая по возрасту как раз может стать вашей мамой. Лорд Маркус Эверморд мой хороший друг, который нередко выручает, позволяя пользоваться своей обширной библиотекой книг. Вчера мы с ним обсудили возможное появление у него внучки, и он совсем не против вписать вас в родословную своей семьи, без права наследования, разумеется.       Гермиона опешила, услышав о том, что вопрос уже решен. Дамблдор был так уверен, что она останется в Хогвартсе?       — Думаю, вы согласитесь пройти распределение не в общем зале, под пристальным вниманием студентов, а в моем кабинете, — там временам невозмутимо продолжал директор.       — Я… да, конечно, это было бы здорово.       Ее взгляд метнулся в сторону шляпы, что спокойно дремала наверху книжного шкафа.       — Однако правила предписывают наличия свидетелей от всех факультетов при распределении, поэтому нам придется их подождать.       Дамблдор взмахнул палочкой и из воздуха появился феникс, поразительно похожий на Фоукса, что сидел на своем насесте и наблюдал за их беседой. Наговорив короткое сообщение, профессор взмахнул палочкой и птица улетела. Эту процедуру он повторил еще трижды, пока четыре посланника не отправились выполнять поручения. Перед Гермионой появилась чашка горячего душистого чая и блюдце с лимонными дольками.       — Выпейте чаю, пока мы ждем, — Дамблдор поднялся с кресла и обогнул стол, направившись к стеллажу где дремала шляпа.       Гермиона совсем не хотела есть, поэтому даже не коснулась лимонных долек. Сделав несколько глотков чая, она почувствовала, как по телу разливается приятное тепло. Волнения она совсем не испытывала, распределение простая формальность, ведь ей давно известно, где ее место, но она хорошо помнила, как будучи маленькой вся дрожала от страха, поднимаясь на помост и присаживаясь на табурет. Ее мысли о прошлом прервал звук открывшейся двери. В кабинет вошла профессор Макгонагол, следом с небольшим промежутком времени прибыли профессор Флитвик, профессор Стебль и профессор Снейп. Последнего Гермиона была совсем не рада видеть, но вынуждена была перебороть себя, вспомнив слова Дамблдора. Это почти не помогало.       — Что ж, раз все в сборе, начнем. Гермиона, дорогая, подойди сюда. Гермиона поднялась из мягкого и уютного кресла, направляясь к Дамблдору. Распреляющая шляпа уже была у него в руках. Профессора подошли ближе к директору, ожидая объяснений.       — Уважаемые профессора, с небольшой задержкой к нам прибыла еще одна студентка, мисс Гермиона Эвермор, все это время она обучалась на дому, но по законам министерства должна будет пройти последний год обучения в Хогвартсе. — Гермиона не удержалась и бросила беглый взгляд в сторону Снейпа, который прекрасно понимал, что все сказанное ложь, но тот оставался невозмутим, слушая директора, и даже не посмотрел в ее сторону. — Мы проведем церемонию распределения, после которой, я надеюсь, ее декан приложит все усилия, чтобы помочь мисс Эвермор освоиться на своем факультете.       — Безусловно, — ответила за всех миссис Стебль, — не переживай, дорогая. Гермиона слабо улыбнулась, благодарная за поддержку. Дамблдор сделал к ней шаг и, подняв руки, надел на голову шляпу. Окружающие замерли, ожидая вердикта. Как она и ожидала, шляпа не колебалась.       Без малейшего сомнения она произнесла:       — Слизерин!