Пересекая время

      Первым же порывом было вскрикнуть: «Это невозможно! Я ведь из Гриффиндора!» Но Гермиона едва успела сдержаться. Гермиона Эвермор никогда не училась в Хогвартсе. Однако и просто так оставить всё тоже было нельзя — явно произошла какая-то ошибка.       Шляпа, исполнив свой долг, покинула ее голову.       — Подождите! — она судорожно дернулась, не понимая, как остановить происходящее. — И это всё?       — Процесс распределения очень прост, дорогая, — мягко пояснила профессор Стебль. — Всё, что тебе нужно сделать — это надеть шляпу.       — Но разве ей не нужно больше времени для принятия решения? — воскликнула Гермиона. Она готова была выхватить артефакт у директора и снова водрузить себе на голову.       — Я увидела достаточно, чтобы принять решение, — проворчала шляпа, все еще находившаяся в руках профессора Дамблдора, — и мое мнение не изменится, надень ты меня еще раз.       — Что ж, процесс распределения завершен. Мисс Эвермор, профессор Снейп, останьтесь, всех остальных не смею задерживать.       Профессора тут же стали покидать кабинет. Едва дождавшись, когда за последним из них закроется дверь, Гермиона выпалила.       — Невозможно! Это не мой факультет.       — Никакого уважения от молодого поколения, — тут же ворчливо вставила шляпа.       Дамблдор оставил комментарий волшебного артефакта без ответа и вернул его на положенное место. Гермиона наблюдала за этим с обреченностью приговоренного. Постепенно приходило осознание, что это по настоящему. Сердце в груди стало биться как сумасшедшее, она почувствовала, как задрожали руки от волнения.       — Как я уже говорил, мисс Грейнджер, — мягко заметил Дамблдор, поворачиваясь к ней, — вы опираетесь на будущее, которого уже не наступит. Возможно, в этом времени ваш путь лежит через данную дверь, а не ту, которую вы ожидали открыть.       Философские речи Дамблдора в этот раз ничуть не облегчали ситуацию.       — На каком факультете вы учились ранее? — все же спросил директор.       — Гриффиндор, — отчаянно выговорила она.       Впервые она вспомнила о присутствии в кабинете профессора Снейпа. Услышав название ненавистного ему факультета он не удержался от едва слышного многозначительного хмыканья. Уже без всякого пиетета она бросила в сторону своего будущего декана недовольный взгляд. Если раньше она всегда защищала перед Гарри и Роном профессора зельеварения, то сейчас у нее уже не осталось по отношению к нему ни капли уважения.       — Знаете, я видел немало храбрецов среди Слизеринцев, и куда больше хитрецов среди Гриффиндорцев, чем вы можете себе представить, — слушая наставление Дамблдора, она все еще смотрела на Снейпа и от нее не укрылось, как при этих словах его едва заметно передернуло.       — Я не подхожу для Слизерина, — Гермиона упрямо покачала головой и вновь посмотрела на директора, — каждый второй там будущий Пожиратель смерти, а я… — она запнулась, едва не произнеся «маглорожденная» в присутствии Снейпа, — я не разделяю их взглядов.       — Вынужден согласиться, — неожиданно вмешался Снейп, наконец-то заговорив, — мой факультет признает не всех. Слизерин ценит гибкий ум и готовность к риску, но вряд ли поймет непоколебимую мораль, которой обладает мисс… Эвермор.       Она не знала, что сказать. Он вроде как встал на ее сторону, но сделал это таким извращенным способом, что благодарить совсем не хотелось.       — Решение артефакта, созданного самими основателями, оспорить невозможно. Мисс Эвермор придется стать частью Слизерина. — Дамблдор был категоричен, ставя точку в споре, но в конце добавил: — Воспринимайте это как необходимый образовательный опыт.       Гермиона уже жалела о своем поспешном согласии остаться в Хогвартсе. И хотя ей совершенно некуда было идти в этом времени, любое место было бы лучше факультета Слизерин. Все что она могла сейчас, оставаться молчаливым наблюдателем.       — Я позаботился о необходимых на первое время вещах и учебниках, — тем временем продолжал Дамблдор, — домовики доставят их в комнату.       — Если на этом мы закончили, — нетерпеливо вступил Снейп, едва Дамблдор замолчал, — я бы предпочел наконец отвести мисс Эвермор в гостиную Слизерина и вернуться к проверке эссе учеников.       — Конечно. Мисс Эвермор, если вам что-то понадобится, вы можете приходить ко мне в любое время. Пароль: «Карамельная трость».       Гермиона не успела и ответить, как профессор Снейп мгновенно сорвался с места, устремившись к дверям. Ей оставалось только поторопиться нагнать его исчезающую фигуру. Следуя за мужчиной по коридору, она невольно не успевала за его широким шагом. Впереди маячила черная спина. От быстрой ходьбы мантия развевалась за спиной декана как крылья летучей мыши, и на мгновение восприятие времени в ее голове смешалось. Теперь впереди шагал взрослый и угрюмый Снейп, гроза подземелий и самый ненавистный профессор большей части школы. Но вот он резко остановился и повернулся. Наваждение развеялось. Перед ней стояла молодая версия Снейпа без глубокой морщины между бровей, но с не менее мрачным взглядом. Она не успела опомниться, как он схватил ее за предплечье и затащил в пустой класс. Сердце пропустило удар от страха. Его действия были настолько неожиданными и грубыми, что не предвещали ничего хорошего. Оттолкнув ее в сторону парт, Снейп закрыл дверь. Гермиона резко развернулась, выхватив палочку и направив ее в грудь профессора.       — Как я и думал, — Снейп даже не дрогнул, волшебная палочка уже была в его руке, но он не торопился поднимать ее, — вы меня боитесь.       Он констатировал это с толикой удовлетворение. Гермиона не без труда сдерживала дрожь в руке, которая сжимала палочку. Ей хотелось закричать о том, что он сумасшедший, если думает, что подобные действия не испугают кого угодно, но она постаралась взять себя в руки.       — Я вас не боюсь, — она надеялась, что голос звучит убедительно, — я вас презираю.       Он прищурился, изучая ее, и сухо ответил:       — Ложь.       От одного этого слова по спине побежали мурашки. Она не чувствовала ментального воздействия, но что если он прямо сейчас читал ее мысли? Снейп был прав, ей было страшно, но разум твердил, что бояться нечего. Он не мог причинить ей вреда, не в Хогвартсе. Скорее всего эмоции, это именно то, что он хочет от нее получить, чтобы сделать разум более открытым.       Вспоминая все, что знала об окклюменции, она отвела взгляд и попыталась обуздать свои чувства, выстраивая в разуме стену.       — Я не читаю ваши мысли, это очевидно и без легилеменции, — словно насмехаясь, добавил он, — но даже если бы читал, ваша защита абсолютно смехотворна.       — Откуда вам знать, если вы не читаете моих мыслей? — процедила Гермиона, все еще не решаясь взглянуть в его глаза прямо.       — Потому что вы слишком неопытны, чтобы построить настоящую защиту, — холодно произнёс Снейп, сделав шаг вперёд. — Вы думаете, что достаточно просто отвернуться и сосредоточиться, чтобы скрыть свои страхи? Это детский лепет. Тогда, в больничном крыле, вы даже не почувствовали, как я проник в вашу голову, а когда поняли, ваши хаотичные попытки защитить свой разум были просто кошмарными.       Его слова были подобны пощечине, но она выдержала этот удар.       — Я была под воздействием зелья.       — Сомнительное оправдание, -продолжал издеваться он, — или вы надеетесь, что при допросе у Темного Лорда вас ждут комфортные для выстраивания щитов условия?       От столь прямой угрозы сердце ее упало в пятки. Сдерживаться становилось все труднее. Ее наполняли противоречивые чувства от страха, до ярости.       — Хотите отдать меня ему? — напрямую спросила она, не двигаясь с места.       Снейп неожиданно тяжело вздохнул. Столь человечная для него реакция на мгновение выбила ее из колеи.       — Интерес Темного Лорда к чистокровной ведьме, учитывая факультет, лишь вопрос времени. Ваш разум — это авада замедленного действия для невообразимого количества людей. Поэтому я хотел бы прояснить данный вопрос.       — Какой? — она начинала терять нить разговора.       — Почему вы меня боитесь? Или точнее, что именно я сделал в будущем, что вы питаете ко мне такое явное… презрение?       Она не готова была верить на слово, что он не читал ее мыслей, но в голову против воли лезли воспоминания об изломанном теле Дамблдора подле башни, которое они с Роном увидели одни из первых. Но об этом она уж точно не собиралась сообщать Снейпу, как и о том, что он окончательно выбрал в тот день сторону, примкнув к Пожирателям смерти. Она сосредоточилась на образе взрослого Снейпа, который смеялся над ее слишком длинными зубами и заученными ответами на первых курсах. Если он и будет копаться в ее голове, то пусть наблюдает это.       — Все вас боятся, — выбрала она наиболее безопасную правду, — вы всегда придираетесь и издевайтесь над Гриффиндорцами и потакаете Слизеринцам, назначаете отработки за малейший промах и занижаете оценки.       — Что за детские глупости, — нахмурился он, становясь все больше похож на взрослую версию себя. Не похоже, что он ей поверил. Направленная в грудь профессора палочка так же не выглядела убедительно.       Она заставила себя опустить древко и смело встретить взгляд мужчины:       — Один из моих однокурсников настолько вас боялся, что весь первый курс заикался на уроках зельеварения. На третьем курсе его боггарт обратился в вас.       Похоже, ей удалось достаточно удивить Снейпа, чтобы увести разговор от той части вопроса, на который было опасно отвечать.       — Надеюсь, ваш боггарт выглядит иначе, — в его голосе появилась насмешка. Он старался быть равнодушным, но колебания голоса и этот странный интерес указывали на то, что ее слова были ему интересны, а страх и уважение в будущем льстило.       — Мой боггарт превратился в профессора Макгонагал, — не удержалась она, сейчас уже с теплотой вспоминая тот момент. С тех пор ее страхи значительно изменились.       Его глаза забегали по ее лицу, и она поняла, что он пытается понять, не издевается ли она над ним. Страх стал отступать. Слишком уж чувствовалась разница. Пусть и не так явно, но она видела его эмоций, прорывающиеся наружу. Этот человек еще не превратился в хладнокровную и равнодушную версию себя, его интонации были живыми, а взгляд выдавал мысли.       — Это правда. В тот момент моим главным страхом было провалить все экзамены.       — Полагаю, что теперь вы боитесь чего-то более значительного чем плохие оценки, — он опустил взгляд на ее руку, которая хоть и была опущена вниз, все еще крепко сжимала палочку. Он вновь восстанавливал свое самообладание, голос стал тверже, взгляд уверенней.       — Многие из моих страхов сбылись, — сухо ответила она.       Она смогла почувствовать облегчение, когда он сделал небольшой шаг назад, давая ей больше пространства.       — Дамблдор прав лишь в одном, решение Распределяющей шляпы не изменить, но Слизерин последнее место, где вам сейчас стоит быть. Темный Лорд планирует принять в свои ряды большую часть выпускного курса Слизерина.       Волнение вновь с головой накрыло Гермиону. Если в ее времени слизеринцы отличались заносчивостью и грубостью, то каковы были воспитанники факультета в этом времени, когда Волан-де-Морт только набирал свою мощь. Она была готова хоть сейчас выбежать из кабинета и вернуться к Дамблдору, чтобы отменить свое зачисление. Снейп смотрел на нее так, словно именно этого и ждал, и Гермиона осознала, что его слова имели вполне определенную цель. Он точно не хотел, чтобы она училась на Слизерине. Но вряд ли это желание было связанно с ее благополучием. И в этот момент она осознала одно, но довольно весомое преимущество стать часть змеиного факультета. Она будет в самом эпицентре. Снейп вряд ли лгал, говоря о планах Темного Лорда по вербовке выпускников Слизерина, но он не учел, что это ее не испугает, а наоборот, воодушевит.       Возможно единственным способом уничтожить все крестражи в этом временем станет подобраться к Волан-де-Морту как можно ближе, настолько близко, как смогут только его близкие сторонники. И эту роль она уж точно не была готова доверить профессору Снейпу.       — Распределяющая шляпа считает, что мое место на Слизерине, значит так тому и быть. — Твердо произнесла она. Возможно, время не играло с ней, а направляло. Кажется, мужчину удивили ее слова. Он ожидал совсем иной реакции, особенно после сцены в кабинете директора.       — Я не буду вставать на вашу сторону, — внезапно произнес он.       — Хорошо.       — Вы не поняли. Я не буду опекать вас от слизеринцев, со всеми проблемами вам придется справляться самостоятельно.       — Другого я и не ожидала, профессор. Но как бы она не старалась держать себя в руках, последние его слова чуть не поколебали ее уверенность:       — Я не собираюсь помогать вам скрывать, что вы грязнокровка.       Обидное слово резануло слух, ударив словно пощечина. Неужели Дамблдор поделился с ним этим открытием? Или Снейп догадался сам.       — Не понимаю, о чем вы говорите. Гермиона Эвермор — чистокровная волшебница, Гермиона поджала губы.       Повисла гнетущая пауза. Воздух словно уплотнился от напряжения, позволяя ощутить упрямство друг друга.       — Полукровка, — внезапно рассекли расстояние между ними слова Снейпа, — это не оскорбит честь лорда Эвермора, но значительно упростит вам жизнь. Выдумать чистокровного отца намного сложнее, чем магла, если конечно вы не хотите, чтобы вас раскусили в два счета. Слизерин не гнушается лжи, но не любит, когда она столь очевидна.       Она не могла понять, он ей помогает или наоборот, пытается сделать так, чтобы у Гермионы не было и шанса сблизиться с элитой Слизерина, которая в будущем примнет к Пожирателям смерти.       — У вас слабое здоровье, именно по этой причине вы учились на дому. По этой же причине вы опоздали и прибыли уже после начала учебного года, а так же по прибытии оказались в больничном крыле.       Чем больше он говорил, тем сильнее она не понимала его мотивов. Сначала он заявляет, что не будет ей помогать, а затем выстраивает логичную легенду с ответами на вопросы, которые наверняка посыплются на нее следующим утром. У нее не было каких-то иных знаний о своей фальшивой семье. Дамблдор поставил ее перед фактом, даже не дав опомниться, и тут же отправил в змеиное логово, вероятно рассчитывая, что она справится.       — Вы не пойдете сегодня в гостиную Слизерина, — огорошил ее Снейп, — сейчас мы снова отправимся в больничное крыло. Домовики принесут вам родословную книгу чистокровных семей и вы не сомкнете глаз, изучая все, что там написано, а утром как ни в чем не бывало, пойдете на занятия и будете придерживаться всего, что я вам сказал.       Не дожидаясь какой-либо реакции, он развернулся, чтобы выйти из кабинета, неожиданно поставив тем самым точку в их странном разговоре.       — Стойте! — не сдержалась Гермиона, находясь в полном замешательстве. — Вы же сказали, что не будете помогать. Она не была уверена, что он вообще ответит, но Снейп ненадолго затормозил у двери, держась за ручку.       — Слизеринцы не помогают, они делают одолжения.       Он толкнул дверь, возвращаясь обратно в коридор. Гермиона вновь была вынуждена последовать за ним, едва успевая за широким шагом мужчины. Впереди у нее была бессонная ночь.