Буря грехов

Следуя традиции, я должен напомнить себе, кто я есть, кем я был и кем я стану. Каждый день рождения такой. Кровать подо мной скрипнула, когда я поднялся, натягивая шерстяную серую кофту и чёрные штаны. Сделав медленный вдох, направился в ванную и прищурился, глядя на треснувшее зеркало. Его гладь пересекали тонкие трещины, и тусклый свет лампы бил в глаза, отражаясь от осколков, как от бритвы. Моё отражение выглядело уставшим и чужим: бледное лицо, обрамленное черными волосами, сухие губы крепко сжаты, а карие глаза, сузившись, сощурились от слишком резкого света. Моё имя — Нор. Мне 16 лет. Пол — мужской. Рост — 170 сантиметров. Резкий укол под левым глазом заставил меня вздрогнуть. Глаз начал непроизвольно дергаться, и я стиснул зубы, чтобы не дать мышце поддаться этому внутреннему напряжению. Закрыв глаза, я сосчитал ровно десять секунд, затем открыл их снова. Все пришло в норму. Я включил холодную воду и быстро умылся, чувствуя, как прохлада заставляет кожу поёжиться, а сонливость медленно отступает. Натянув мятую повседневную одежду, бросил последний взгляд на свое отражение, запер дверь на ключ и шагнул на улицу. Снаружи царил тот самый холод, который казался привычным, но почему-то с каждым разом проникал всё глубже, точно желая напомнить мне, что даже к этому нельзя привыкнуть по-настоящему. Нор шел по улице города. Ветер срывал листья с редких деревьев, обдувая его лицо, а вокруг простирались грязные, потрепанные и обремленные сетью трещин здания. Видеть здесь старую, изношенную одежду на жителях — привычное дело. Это был самый низ цивилизации, темная сторона общества, которую редко вспоминали. Подобных городов оставалось мало, и, казалось, никому не было дела до их существования. Встав в очередь в дешёвую столовую, Нор, подождав немного, наконец сел за стол. Перед ним на подносе лежало скромное "блюдо": три тонких ломтика хлеба, сделанного из искусственных ингредиентов, и густая, почти белая жидкость. Он начал есть, стараясь не кривиться от неприятного вкуса и странной текстуры. Ради хоть какого-то питания он мог игнорировать эти мелочи. После завтрака Нор решил пройтись. Около получаса он бродил по холодным улицам, не обращая внимания на пронизывающий ветер. Его мысли кружились в вихре вокруг одной проблемы, которая даже не связана с его повседневной жизнью, проклятие греха, его боялись как обычные, так и уже проклятые люди. Из сохранившихся с детства книг он знал немного о мире за пределами цивилизации. Несколько веков назад мир начал увядать, а человечество сокращаться, словно коса смерти из легенд прошлась по целой толпе людей, и так раз за разом, пока большая часть человечества не исчезла. Смерть, которую они знали, была названа грехом — отчасти из страха, отчасти из-за религиозных предрассудков того времени. Но человечество не исчезло благодаря "одаренным" — людям, которых называли Отверженными. Считалось, что они были прокляты самим грехом для вечной борьбы с ним. Бесконечный цикл страха, ненависти и отчаяния. Есть ли смысл думать об этом сейчас? — пробормотал он себе под нос, погруженный в собственные мысли. Неожиданно Нор столкнулся с кем-то и отшатнулся назад. — Извините, я… — начал он, но его перебил грубый мужской голос: — Забудь об этом. Но если ты украл у меня кошелек, я украшу эту улицеу твоими внутренностями. Угрозы со стороны незнакомцев было уже привычно слушать, поэтому Нор никак не отреагировал на слова мужчины. Высокий щетинистый молодой мужчина с рыжими волосами, собранными в хвост, похлопал карман, очевидно, проверяя, на месте ли кошелек. Затем хмыкнул и продолжил свой путь. Его одежда выдавала в нем человека из другого слоя общества, и Нор удивился, что такой человек вообще ошивается здесь. Отбросив лишние мысли, он направился в одно примечательное место, каждый человек, которому исполняется 16 лет, обязан пройти небольшую проверку своего состояния. — Следующий, — прозвучал мелодичный голос девушки в белом халате, когда его очередь подошла. Она задержала взгляд на худой фигуре Нора, пока он садился, и затем строгим тоном задала вопрос, параллельно просматривая его личное дело на пярящем окне с информацией, которая видна только со стороны девушки: — Когда тебе в последний раз снился кошмар, и был ли в нем странный голос? Сжав ткань штанов в кулаках, Нор постарался ответить ровным голосом: — Мне снился кошмар… наверное, три месяца назад. Но я не слышал никакого голоса. В кошмаре я тонул… и всё. Девушка кивнула и тихо пробормотала, скорее про себя: — Значит, сегодня твой день рождения. Прекрасно! Поздравляю! — сказала девушка, взглянув на окно с информацией. Нор неловко кивнул, принимая поздравления от девушки, его щеки слегка покраснели от смущения. Затем девушка снова обратила на него внимание и задала следующий вопрос: — Чувствовал ли ты в последние дни сильную сонливость, даже после полноценного сна? Или, возможно, испытывал отвращение к воде? Нор покачал головой. — Нор, обычно твой возрастной период — это время, когда у кого-то может проявиться совместимость с Грехом, и таким образом появляются Отверженные. Это невозможно предугадать: только у пятнадцати процентов всех Отверженных можно выявить совместимость с помощью этих вопросов. Просто будь на чеку. Погруженный в мысли о разговоре, по пути домой, Нор зевнул, ощущая, как его тело требует отдыха. Оказавшись дома, он достал из холодильника скромный кусок торта и сел за стол. С тихим щелчком зажёг свечу в центре стола, её трепещущий огонёк, словно борясь с тьмой, заполнил комнату теплым светом. За окном бушевала пасмурная погода, и серые облака не позволяли солнечным лучам проникнуть внутрь. Нор, с пустым взглядом, устало смотрел на кусок торта, и вдруг шепотом произнес: — С днём рождения. Эхо его слов наполнило тишину. Ровно через час, парень вышел на улицу, и, борясь со своей сонливостью, повторял про себя: «Потерплю до вечера». Он даже не попробовал торт на вкус. Стоило ему моргнуть, как всё вокруг поплыло, а он едва удержался на ногах. Нор даже не смог запаниковать, настолько это было сильное чувство сонливости. Спустя мгновение его тело потеряло контроль, и он упал на землю. Вокруг собралась толпа, из которой раздался голос. Это был молодой парень, на вид как ровесник Нора, не теряя времени, он поднял лёгкое тело Нора на руки. — Не волнуйтесь, моему другу, похоже, не здоровается, — коротко бросил он толпе и исчез за углом, держа Нора на руках. Когда Нор открыл глаза, он судорожно поднялся на ноги, осматриваясь. На улице уже была ночь, и вокруг стояла лишь тень пяти фигур, сидящих возле костра окружённые лесом. — Проснулся наконец-то, — раздался голос. Нор посмотрел на говорящего — парня с золотыми волосами и голубыми глазами. Он был высоким и привлекательным, его волосы обрамляли лицо, а добродушная улыбка обещала безопасность. Его лицо было слегка загорелым, а движения уверенными и быстрыми, как у человека, привыкшего к лидерству. Остальные четыре фигуры рядом с костром выглядели не менее интересными. Два из них, парни, были примерно 16-17 лет, одеты в лёгкую кожаную броню. Один из них имел темные волосы, заплетённые в лёгкую косу. Второй же имел короткие темные волосы и загорелую кожу. — Гордон и Каель, — Представил блондин двух из своих подчинённых. Рядом с ними сидел Урума — лысый, крупный парень, в кожаной броне. Он был заметно более массивным и внушительным, чем остальные. Его лицо не выражало эмоций или интереса. — Это Урума, — Коротко кинул блондин, следуя за моим взгляд на крупного парня. — А это Зефир, присоединилась к нам недавно в группу. Рядом с костром сидела девушка. Её волосы были белыми, чуть выше плеч, а глаза — яркие, алые, как багровая заря. Она выглядела спокойной, с холодным и несколько отстранённым выражением лица, необычная внешность девушки явно привлекает больше внимания даже блондин уходит на задний фон. Ее кожа была бледной, а саму её фигуру окутывали на вид легкие черные пластины, которые скрывали наиболее открытые места для атаки. Несмотря на её молчаливость, ощущалась исходящее от нее давление. — Итак, меня зовут Салазар, я — наследник одного из известных кланов. Все кроме Зефир мои подчинённые из того же клана, но я не сомневаюсь в ней, мы — хорошая команда! — с энтузиазмом рассказал парень. Он сделал паузу и продолжил, как будто пытаясь облечь свои слова в какую-то благородную, почти героическую формулы. — Понимаю, ты ещё не пришёл в себя. Позволь кратко описать твою ситуацию. Видишь ли, нам повезло — мы оказались рядом, когда ты терял сознание. Сейчас мы в лесу, недалеко от руин очень старого города, который находится в аномалии греха. Это наше первое скитание в аномалии, и чтобы стать полноценными отверженными, мы должны найти способ завершить испытание этой аномалии. Поэтому, парень, давай искупим свои грехи вместе! Салазар снова улыбнулся, его улыбка стала шире, и Нор почувствовал какое-то неуютное беспокойство. Блондин похлопал его по плечу и присел на поваленный ствол дерева рядом с костром. Ветер развевал его плащ, слегка приподнимая его, открывая вид на что-то, напоминающее пластины доспеха, но они не издавали звука, как у Зефир. Возможно, это был какой-то кожаный доспех или что-то в этом роде. — Почему? — едва выдавил Нор, всё ещё шокированный происходящим, и скосил взгляд на Салазара. — Ну, для начала, ты был вялым, а потом мгновенно уснул прямо в городе, — сказал Салазар, протягивая Нору бутылку с водой. Намёк был ясен. Нор аккуратно открутил крышку и сделал глоток, но его лицо сразу исказилось от отвращения. Прочувствовав вкус, он едва не выплюнул воду, а затем, не выдержав, резко отвернулся от группы и опорожнил желудок в кусты. — Видишь, тебе не видать спокойной жизни, — сказал Салазар с лёгким смехом. — Я сразу понял, что ты наш клиент. Рано или поздно тебе нужно было попасть в аномалию. Или она бы тебя забрала сама, или твой кошмар пришёл бы за тобой во сне. Правда? Нор с недоверием слушал его слова. Внутреннее беспокойство усиливалось, его глаз начал непроизвольно дергаться, а голос начал дрожать. — Но я же был в порядке… Это, наверное, ошибка. Урума, стоявший неподалеку, скрестил руки на груди и тихо произнес: — Лучше ложись спать. Утром нам предстоит много работы. Тебе повезло, что ты оказался среди тех, кто готовился к этому. Зефир, я с ребятами пойдем спать первыми, разбудишь меня через пять часов, я сменю тебя. С этими словами, парень направился к небольшой палатке, скрывшись в её тени.