Буря грехов

Я увидел дитя. Дитя, потерявшее страх. В нём остались только боль и ярость. Даже жители этой прогнившей глуши сторонились его, бросая взгляды, полные тревоги и отвращения. Он стоял посреди улицы, весь в пятнах засохшей крови. Но странный, едва уловимый запах говорил, что это не человеческая кровь. Его глаза, светящиеся ярким синим светом, словно прожигали воздух вокруг. Они выделялись на фоне алой жидкости и бледной, болезненно-серой кожи. Тонкие трещины покрывали его тело, но, приглядевшись, я понял, что это не раны. Это были отметины. Символы, выжженные чем-то неизвестным. — Ты слышишь шёпот? — спросил я. Его лицо изменилось. Он будто перестал слушать что-то невидимое, его взгляд, до этого рассеянный, медленно поднялся ко мне. — Кто ты такой? — в его голосе звучала осторожность, под которой таилась едва заметная враждебность. — Меня зовут Корвус, — ответил я спокойно. — Похоже, ты пережил нечто необычное. Полагаю, впервые. Я не отводил взгляда, продолжая наблюдать за ним. — Для становления Отверженным готовятся. Получают образование, проходят тренировки. Даже в таком месте, как этот город. Но ты… Твоё тело и взгляд говорят, что ты не был готов. Я замолчал, ожидая ответа. — Меня зовут Нор, — произнёс он после долгой паузы. — Мне не повезло. Его короткий ответ заставил меня прищуриться. — Ничего не поделать, — сказал я. — Я помогу тебе определиться с тем, куда идти дальше. Я протянул руку в перчатке. Он пожал её, приложив все силы, что остались в его израненном теле. Этот жест вызвал у меня едва заметную улыбку под маской. Корвус оплатил номер в гостинице. Он не сказал ничего лишнего, предоставив Нору возможность умыться, поесть и отдохнуть. Сам он ушёл, не объяснив причину, и вернулся поздним вечером. К этому времени Нор уже переоделся. Теперь на нём была теплая куртка с высоким воротником, чёрные штаны, грубые ботинки и вязаная шапка. Его внешний вид немного изменился, но взгляд оставался таким же ярким и пронзительным. Зима наступила внезапно, окутывая улицы холодным воздухом и первыми хлопьями снега. Небо было низким, серым, обещающим ещё более жестокие морозы. Корвус жестом пригласил Нора следовать за ним. Они направились к станции нексус-трека — высокоскоростной машины, соединяющей изолированные города. В купе было тихо, только приглушённый голос системы сообщил об отправлении. Громкий звук фиксации техники на рельсах заставил Нора вздрогнуть. Затем трек плавно тронулся, набирая скорость. — В зоне греха я видел древний город, — начал Нор, нарушив молчание. — Там тоже была станция с рельсами и… — Поезда. Раньше их так называли, — перебил Корвус, кивая. Нор кивнул в ответ, прежде чем продолжить: — У нас была Энигма, слабая, только для защиты от мелких тварей. Но потом появился Осквернённый. Он убил одного из нас… Для него мы даже детьми не были. Взрослый, наверное, мог бы справиться, но не мы. Мы только пытались. Он замолчал на секунду, словно собирая мысли. — Из-за Осквернённого мы разделились. Я ушёл от него по вентиляционной трубе. Она вывела меня в подземную лабораторию. Там я нашёл источник греха… и запись учёного. Он говорил о другом монстре. Сильнее. Умнее. Он назвал его В-27. Но дал ему имя, как человеку. Зорн. Нор вздохнул и пожал плечами. — Зорн чуть не убил меня. Но мне повезло. Больше я его не видел. Корвус выслушал его, едва заметно кивая. — И правда… повезло, — произнёс он, поднимая указательный палец к виску. — Аномалия греха ломает психику в первую очередь. А затем, когда человек уже не может сопротивляться, — тело. Корвус на мгновение замолчал, но Нор так и не успел что-то сказать. — Новичкам из таких мест, как твой город, легче всего умереть. Даже если они подготовлены. Вид твари, её голоса, шёпот, обещания… Всё это разрывает их разум. Нор открыл рот, но Корвус снова заговорил, не дав ему вставить ни слова: — Шёпот, который ты слышишь… Это другое. Кто-то слышит его только вначале. Но меньшинству он остаётся, шепча им всю жизнь. Правда, он либо исчезает, либо уносит с собой разум своего носителя. Он наклонился вперёд, его чёрные глаза блеснули. — Его легко заглушить. Просто не думай о нём, какбудто игнорируешь. Нор опустил взгляд на свои руки, по которым шли тонкие линии, оставленные грехом. "Это... Нестандартно." — подумал он, но ничего не сказал. Машина продолжала свой путь, разрезая снежные равнины, покрытые серым небом. — Ладно, с этим можно справиться. Но куда мы едем и что ты собираешься со мной делать? — подозрительно спросил Нор, пристально глядя на Корвуса. Корвус прищурился, его голос стал чуть жёстче: — Я, вообще-то, вытаскиваю тебя из этой дыры в цивилизацию. Там нормальные люди, нормальная еда. А ещё, по закону, ты обязан поступить в училище для отверженных, ты так или иначе должен попасть в 7 зону. Правда, я не помню случая, чтобы кто-то оказался в таких обстоятельствах, как ты. Но да ладно. Он усмехнулся, будто что-то обдумывая, маска скрывает его выражение лица, но по глазам его эмоции вполне можно прочитать, какбудто Корвус нарочно показывает свой эмоциональный спектр. — В обычных условиях зоны греха осквернённые не появляются. Шанс настолько ничтожный, что даже я не могу понять, сочувствовать тебе или завидовать твоему первому опыту. Его сухой смех отозвался в ушах Нора неприятным эхом. Он нахмурился, скрестив руки на груди. — Кстати, — продолжил Корвус, чуть склонив голову на бок, — о втором монстре никому не рассказывай. Нор коротко кивнул, не задавая лишних вопросов. — Когда становятся отверженными, шепот говорит твоё направление. Твой грех и аспект. И, к слову, их нельзя разглашать. Никому. Кроме меня, конечно, — его взгляд словно впивался в душу, заставляя Нора почувствовать себя неуютно. Но, вздохнув, он всё же решился: — Я слышал голос своей матери. Она сказала — Лень, и... эхо покоя. — Последние слова дались с трудом. — Лень? — Корвус слегка приподнял бровь. — Вот это неожиданно. Лень — это твой грех, аспект и оружие. Он дал тебе силу. Твоё эхо покоя — это не просто название. Это то, чем ты теперь живёшь. Как оно работает, тебе подскажет шепот. Мы зовём его "шепот в стенах". Он почти каждому является в начале пути, хотя, видимо, тебя он неплохо потрепал, исказил первые впечатления. Ничего, ты справишься. Нор молча кивнул, с трудом переваривая информацию. Он немного помолчал, прежде чем задать вопрос, который всё время вертелся у него на языке: — А как насчёт осквернённого? Как мы с таким должны были справляться? Корвус покачал головой, немного задумавшись. — Никак. Такие твари слишком редки в зонах греха. Как я уже говорил, у вас была колоссальная... удача. Или неудача, как посмотреть. Особенно если учесть, что вы встретили двух сильных. В вагоне повисла тишина. Спустя минуту Корвус скривился, под маской, будто о чём-то вспомнив: — И да, твоя одежда — это полный отстой. Нор приподнял бровь, а потом, тяжело вздохнув, выдавил из себя: — Угу. Когда нексус-трек прибыл в город, Нор ощутил шок. Здания здесь были высокими, их острые грани и архитектурные украшения напоминали застывшие цветы или шипы. Фасады будто вытекали из камня, создавая впечатление, что это место не строили, а оно росло само, следуя своим природным законам. Всё вокруг поражало: идеально расчищенные улицы, сверкающий под солнцем снег, транспорт, двигавшийся почти бесшумно, и люди, спокойно гуляющие, будто не было никаких монстров, крови и страха. Их одежда выглядела как произведение искусства — удобная, тёплая, без единого изъяна. Резкий контраст с миром из которого пришел Нор, эта грань давила на него, пожирала заживо, какбудто издеваясь над парнем. Алый снег, холод пробирающий до костей, твари в тени и шепот, нервирующий и сводящий с ума шепот, он появляется каждый раз когда Нор погружается в свои мысли, отвлекаясь от внешних факторов, мешая ему ясно мыслить. Или его город, серые дома с людьми которые просто существуют и друг другу усложняют жизнь. На углу стояла пара с вафлями в руках, украшенными кремом и добавками. Даже еда здесь выглядела слишком красивой, будто нарочно подчёркивая разницу между этим миром и тем, из которого Нор пришёл. Корвус заметил взгляд Нора на пару и скривился под маской. — Только не подумай, что я собираюсь с тобой на свидание. Даже не мечтай. — Ты что несёшь? — раздражённо ответил Нор, резко повернувшись. — Просто не думай о глупостях. Город давил на Нора. Всё здесь было чужим, слишком иным. Его старая одежда, казалось, кричала о его несоответствии этому месту. Корвус потянул его за капюшон куртки в магазин одежды. — Тебе нужна новая одежда. Ты сейчас похож на скелет, обёрнутый в туалетную бумагу. Нор мысленно отметил: «Дают — бери», и согласно кивнул, хоть и неохотно. Пока они выбирали одежду, Корвус продолжал рассказывать: — Зоны греха — идеальные места для становления отверженными. Там относительно безопасно. Обычные твари малоопасны, но если появляется что-то сильнее... это уже другой разговор. Он перешёл к описанию рангов: — У всех существ есть свои категории. Для монстров: 1 ранг — осквернённый. 2 ранг — порождение. 3 ранг — терзатель. 4 ранг — падший. 5 ранг — архон. Каждый ранг сильнее предыдущего примерно в 10 раз. А начиная с терзателя, твари обретают мистические способности. Хотя бывают исключения, когда даже порождения обладают силами, намного превосходящими их уровень. Корвус сделал паузу, чтобы объяснить классификацию людей: — А для нас это: пробуждённый, инициат, скиталец, искупитель и аватар греха. На одного осквернённого нужно трое среднестатистических пробуждённых. Но бывают таланты, которые справляются с тварью своего ранга один на один. — С вас 1500 кредитов, — проговорила девушка-продавец, упаковывая одежду. Корвус расплатился и, не отвлекаясь, закончил: — Впереди у тебя много испытаний. Учись не только сражаться, но и держать язык за зубами, ведь люди тоже могут стать тварями. Они вышли из магазина, и к ним подошла девушка в чёрном костюме. У неё были короткие пепельно-серые волосы, слегка растрёпанные, слегка смугловатый тон кожи, и хищные золотые глаза, которые смотрели с явным раздражением. — Корвус! Какого хуя? Что за прогулки по магазинам? — Её голос был напряжённым, почти рычащим. Она замолчала, заметив Нора, и, нахмурившись, бросила взгляд на его внешний вид. — Нор, познакомься. Это Гара. Она работает на правительство. Нор коротко кивнул девушке. — Приятно познакомиться, — проговорила она с напряжённой улыбкой.