Буря грехов

— Мы не боимся греха. Мы боимся его последствий. А страх — грех, который рождает другие. Шепот был чётким и громким, разрывая густую тишину, окружавшую это место. Каждое слово звучало с безупречной уверенностью, ведь я знал истину лучше, чем те, кто пытался её скрыть. — Ты моё лучшее творение, ты моя гордость, и ты моё оружие. Шепот продолжался, я посмотрел вниз. Бесконечный чёрный океан растянулся до самого горизонта. Его водная гладь была абсолютно неподвижной, пока я не сделал шаг. Волны не возникали; только рябь, едва заметная, расходилась под моими ногами. — В наш век оружие — это спасение. Оно способно указать путь, если его держат правильные руки. Я опустил взгляд на свои руки. Тяжёлые перчатки из белоснежной брони скрывали металл, который шевелился, будто живой. Я сжал пальцы в кулак, и от каждого движения по броне пробежала мягкая, едва слышная вибрация. Вокруг был только океан и бескрайняя чернота. Чёрные небеса тянулись вверх, их поверхность разрывали водопады, словно стремящиеся в пустоту. Я стоял на этой безмолвной сцене и чувствовал знакомое, но неприятное ощущение. "Что это за место?" Я не знал ответа. — Ты хотел быть человеком. Я сожалею. Слова шёпота исчезли, растворившись в бездонной тьме, и я остался один, среди звуков, которых не было, и ощущений, которые казались чужими. Зорн очнулся. Тяжесть брони, сковывающей его тело, исчезла, оставив лишь слабое чувство утраты. Но откуда это чувство? Титан медленно поднялся на ноги и осмотрелся. Алый снег стелился вокруг, словно сцена из кошмара. Прямо передо мной остались следы, ведущие вдаль. "Следы человека, они оказывается живучие..." Зорн двинулся в противоположную сторону на выход из города, с каждым шагом чувствуя, как шёпот возвращается. На этот раз он был смешанным, множество голосов кричали, шептали, взывали ко мне. В то же время шепот напевал Нору свои тёмные, изломанные секреты. Теперь это были тысячи голосов, переплетённые, как разорванные провода. Каждый пытался докричаться до него, вырваться из хаоса и стать главным. Кто-то кричал, кто-то шептал, кто-то молился или рыдал. Голоса боролись за его внимание внимание, разрывали тишину в голове, но он не слушал. С каждым шагом тело парня исцелялось, и это причиняло невыразимую боль. Кость открытого перелома на ноге с хрустом исчезла под кожей. Она восстанавливалась медленно, рывками, словно кто-то вручную собирал её из обломков. Мышцы обтягивали кость, срастаясь в единое целое, но эта новая нога казалась крепче прежней. Грудная клетка с вмятиной издала странный скрип: рёбра, словно куски разбитого пазла, встали на место. Он ощущал, как каждый обломок возвращается к своему изначальному положению. Боль сопровождала этот процесс, тянулась за ним, как тень, и только усиливалась, но он молчал, зная что должен, ради нового шанса на выживание. Челюсть тоже восстанавливалась. Её суставы хрустели, но вставали на место. Со временем я почувствовал облегчение: ветка, на которую я опирался, больше не была нужна. Шёпот вокруг меня стал громче. Это были уже не слова, а потоки абсурда: "Ты не жил, ты умер... Возьми огонь, забери свет, прыгни..." "Сломай, исправь, стань целым..." Я не отвечал. Мои ноги вели меня вперёд. У витрины разрушенного магазина я замер. Отражение застыло передо мной. Глаза... Они светились ярким синим цветом, ярче, чем звёзды в зимнюю ночь. По коже тянулись тонкие линии, напоминающие трещины. Я поднял руку, чтобы коснуться их, но они оказались гладкими. Это не были шрамы. Скорее... рисунки? Метки? Шёпот стих, будто впервые позволив мне остаться наедине с собой. Громкий выстрел разорвал тишину, заставив меня вздрогнуть. Вслед за ним донеслись крики, рёв и хаос. Я развернулся и поспешил в сторону звуков. Передо мной развернулась сцена боя. Зефир двигалась, как воплощённая смерть. Её меч рассекал врагов с точностью хирурга. Лезвие вонзилось в шею одной мерзости, а затем, не теряя скорости, вошло в ногу другой. Существо рухнуло, но всё ещё держало её оружие, застрявшее в кости. Зефир рванула меч, вырывая его, и мгновенно добила тварь, вонзив лезвие ей в глаз. Каель был позади. Он стрелял из пистолета, стараясь удержать наступающих тварей, но их было слишком много. Их серая кожа покрывалась кровавыми полосами, но даже смертельно раненые, они продолжали наступать. Салазар двигался рядом, его клинки мерцали в свете боя. Его движения были точными, почти механическими. Но врагов становилось только больше. — Я пуст! — крикнул Каель, выбрасывая пистолет и обнажая нож, для продолжения боя. Но его ошибка стоила ему жизни. Одна из мерзостей прыгнула на него, вцепившись в кисть с ножом. Каель попытался отбиться, но другая тварь подкралась сзади. Её пасть сомкнулась, отрывая его руку вместе с оружием. Остальные твари вонзили когти в его тело, разрывая броню и плоть. Его крик оборвался не сразу, ошеломляя всю группу страшной сценой. Урума бросился вперёд, меч сверкнул, рассекнув двух тварей. Но он замер, увидев изувеченное тело Каеля. Его лицо исказилось ужасом, и он невольно отступил. Твари теснили их на узкой дороге. Я стоял в стороне, наблюдая за этим, не вмешиваясь. "Они знали, чем это закончится. Я был бы таким же расходным материалом для Салазара, как Каель." Шёпот ожил, заговорив более настойчиво. — Посмотри, посмотри, посмотри... Я высунулся из укрытия, в виде обломков здания и встретился взглядом с Салазаром. Я жестом указал ему бежать за мной, по его лицу было заметно, он растерян, не знал что предпринять, но ситуация вынудила его, когда мы услышали булкающий крик Урумы, ему разорвали горло хаотичными порезами. Салазар скомандовал Зефир бежать, лавируя между снежными заносами. Я бежал впереди, указывая путь, мое дыхание смешивалось с туманным воздухом. Наконец-то когда мы проходили того самого входа в подземную лабораторию, я заметил отсутствие Зорна и его большие следы на снегу ведущие в совсем другую сторону недели куда я отправился, мы вошли, захлопнув за собой стальную и помятую дверь в подземную лабораторию. Снаружи удары и скрежет продолжались, но дверь держалась. На лестнице я заметил Энигму, выроненную во время бегства, я совсем забыл про нее, на мгновение дурные мысли пробрались в мое сознание; "что если с этим я мог спасти Каеля и Уруму?". Я поднял её и крепко сжал. Она казалась ледяной, но успокаивала меня своим прикосновением и этим непривичным эффектом поглощения выносливости. Зефир и Салазар присели на ступени, тяжело дыша. Их лица были покрыты смесью пота, крови и алого дождя. Но я смотрел только на Салазара. — Здесь безопасно. Почему ты так со мной поступил? — спросил я, чувствуя, как злость закипает внутри меня. Салазар посмотрел на меня, приподняв бровь. — Ты знаешь ответ. Ты едва был жив. — Ты привёл меня в это место! Зачем? Он вздохнул, его голос остался спокойным: — Это неизбежно. Мы все должны были пойти в аномалию. Если не сейчас, то позже. Зефир вмешалась, её голос прозвучал мягче, переводя тему разговора: — Я рада, что ты выжил, Нор. Но что с твоими глазами? И эти линии... Это появилось после уничтожения черепа? Я покачал головой. — Не знаю. Возможно, так становятся Отверженными. Или со мной что-то не так. Зефир и Салазар переглянулись. Их лица выражали смесь удивления и лёгкой настороженности. Но мысли Нора были заняты другим. Он продолжал смотреть на Салазара, словно пытаясь проникнуть сквозь его спокойную маску. "Он скрывает что-то. Он говорит так уверенно, логично, без малейших колебаний. Но что если это часть его игры?" Нор стиснул зубы, но ничего не сказал. — Твари греха исчезнут сами. Нам надо отдохнуть, — наконец произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Остальные молча кивнули. Они провели остаток времени, исследуя подземную лабораторию, но как я и ожидал, они ничего стоящего так и не нашли. Когда Нор закрыл глаза, сон накрыл его неожиданно быстро. На следующее утро мы вышли наружу. Холодный ветер обжигал кожу, но внутри лаборатории было ненамного теплее. Каждый из нас дрожал, пытаясь согреться в этой промозглой атмосфере. Зефир первой нарушила молчание. — Когда мы разбили череп, он издал такой громкий звук… — она посмотрела на Нора. — Это привлекло тварей. Она сделала паузу, словно обдумывая свои слова, а затем добавила: — Но как ты выжил? Я видела внутри дома осквернённого. Он был избит до смерти, а его сердце отсутствовало. Это сделало что-то другое, второй оскверненный? Нор вздохнул и покачал головой. — Просто оставить меня в покое. Сейчас не время. Они направились к выходу из города. Несколько часов пробирались сквозь лес, пока не выбрались на старую дорогу. Там их ждала машина. — Когда мы только встретили тебя, ты был без сознания. Мы добрались сюда именно так, — сказала Зефир, сев на переднее сиденье. Салазар занял второе место спереди, быстро скомандовав системе маршрут в мой город, а затем и другой, по видимому их место жительства, Зона семь, или же известный седьмой бастион. Голографический экран отчитался, выбрал самый короткий маршрут, и машина плавно двинулась вперёд. В салоне повисло напряжённое молчание, пока Зефир снова не заговорила: — Сегодня ночью мы тоже стали Отверженными. Видимо, это происходит в каком-то безопасном месте. Её взгляд задержался на Норе. — Но у нас нет таких трещин на коже. Или странного цвета глаз, как у тебя. Возможно, это связано с твоей способностью. — Полагаю, скорее всего так и есть, — коротко ответил Нор, смотря в окно. Вернувшись наконец-то в свой город, Нор не покинул ни слова, в знак прощания со своими товарищами по несчастью. Он почувствовал, как что-то изменилось. Когда он дошёл до своего дома, в нём уже жили другие люди. Его очевидный вопрос был встречен безразличным ответом: — Хозяин не стал терпеть задержку оплаты. Забрав немногочисленные вещи — сменную одежду и деньги которые остались дома из заначки, — Нор вышел на улицу под недовольные вздохи новых жильцов, то ли от его внешнего вида, то ли из за своей глупости не проверить новое жилье на наличие тайников где могли бы быть деньги. Нор был растерян. "Всё это было ради чего? Я потерял больше, чем получил. И всё только начинается..." Он бродил по улицам, пока не решил сесть на скамейку. Усевшись, он уставился в голубое небо, вспоминая ту тьму, которую видел после уничтожения черепа. "Почему там было спокойнее, чем здесь? Может, я больше принадлежу этому странному месту, чем миру живых..." Он даже не может умыться и сменить свою одежду. Люди проходили мимо, косились на него, но никто не осмелился заговорить, но парню эти взгляды были безразличны, он слышал голоса, не воплощённые планы, сожалению, крики, плачь и даже боевые кличи. Сосредоточенное состояние Нора нарушил лишь чужой голос, реальный голос. — Ты слышишь шёпот? Нор поднял глаза и замер. Перед ним стоял высокий мужчина. Его длинные чёрные волосы были идеально прямыми, глаза — настолько тёмными, что в них не отражался свет. Его кожа казалась бледной, почти мёртвой. Нижнюю часть лица скрывала чёрная маска, но голос, с которым он говорил, был тихим, чуть грубоватым и скрипучим. Мужчина был облачён в белый плащ с множеством пуговиц и капюшоном. Его чёрные сапоги и перчатки довершали образ, делая его похожим на нечто инородное в этом мире. Мужчина смотрел на Нора пристально, не мигая, его взгляд проникал в самую душу. — Ты слышишь шёпот? — повторил он, чуть наклонив голову в сторону.