Redemption

      На второй день отпуска Дракула зовёт Агату послушать его игру на гитаре. Он всё же решил учиться самостоятельно. Точнее, по бесконечному числу материалов в интернете. Но даже так у него получалось быстрее, чем у среднестатистического человека.       Агата сидит в его комнате, слушая мелодию: она спокойная, даже в чём-то меланхоличная, что контрастировало с его непредсказуемым и саркастичным образом. Ван Хельсинг пытается понять, слышала ли она её где-то. Дракула с электрогитарой выглядит вполне органично, хоть сейчас ставь на сцену.       — Сам сочинил. — он кладёт пальцы на струны, заглушая тянущийся звук.       — Не хотите записать?       — Думаете, стоит? — он оставляет гитару на подставке и подходит к дивану, чтобы сесть рядом с женщиной.       — Почему бы и нет? Мне нравится.       — Хм, ладно. — мужчина улыбается. Если ей понравилось, тогда точно стоит.       — Вы можете сделать студию звукозаписи прямо здесь, с вашими огромными пустыми комнатами.       — Точно, отличная идея.       Дракула смотрит на Агату, потом на её колени и снова на Агату. Она кивает, растроганная его жалостливым взглядом, и он ложится на диван, устраивая голову на её коленях. Женщина гладит его по голове, и Дракула в блаженстве закрывает глаза. Кто бы мог подумать, что он может быть таким ласковым? Проходит несколько минут тишины, прежде чем он подаёт голос:       — Есть планы на завтра?       — Нет. Есть предложения?       — Встретить рассвет на берегу моря. — он возвращается в сидячее положение.       — Если сможете разбудить меня, то поеду.       — Готов нести вас на руках.       — Даже так? — она улыбается.       — Для вас — всё что угодно. — вампир наклоняется к её лицу.       — Тогда я подумаю. — почти шёпотом говорит Ван Хельсинг, когда его губы касаются её щеки. Она кладёт руки на его плечи и он почти целует её, но раздаётся звонок мобильного. Агата опускает голову. — Извините, мне нужно ответить…       Дракула отстраняется, мысленно проклиная звонящего. Она достаёт телефон и отвечает, медленно проходит по комнате, останавливается возле окна. Видит в отражении, как мужчина подходит к ней, обнимая со спины.       — Отлично. Спасибо. — отвечает она, сдерживая улыбку и завершает вызов.       — Что там? — он почти мурчит ей на ухо и целует в висок. Агата ещё не совсем привыкла к такой нежности с его стороны. А он, до ужаса тактильный, видимо, никак не нарадуется, что она больше не шарахалась от него и сама проявляла ласку.       — Новые испытуемые. Возможно, ваших зубов дело. Относительно недавние случаи.       — Не благодарите.       — И не буду. — женщина поворачивается к нему лицом, Дракула не выпускает её из объятий.       — Да ладно вам. Я больше никого не трону.       — Уж постарайтесь.       — Так что насчёт завтра?       — Я уже говорила — если разбудите меня. Никаких будильников, пока я в отпуске.       — Можете остаться у меня и тогда это станет проще. — заговорщицки говорит он.       — Неплохая идея, но сначала мне всё равно нужно заехать домой.       — Надо же, не так давно вы были готовы ползти, лишь бы не остаться в моём доме.       — Будете подкалывать меня — передумаю.       — Молчу. — он улыбается, довольный тем, что она согласилась.       Дракула довозит её до дома, чтобы она могла взять вещи.       — Смотрите, что нашла. — Ван Хельсинг протягивает ему коробку с шахматами, когда садится обратно в машину.       — Хотите реванш? — он крутит коробку в руках, рассматривая. Старые деревянные шахматы. Будто прямо из сна материализовались.       — Да. — а ещё ей хотелось бы перекрыть тяжёлые воспоминания чем-то новым и приятным.       — Я не против.

***

      Дракула размышляет над своим следующим ходом. Они сидят за столом в его комнате, потому что это — единственное помещение в его квартире, где Агате было комфортно находиться.       Женщина крутит в руке «съеденную» фигуру, наблюдая за вампиром с довольной улыбкой. Она выигрывала. Но у него ещё были шансы. Он делает ход.       — А вы могли жульничать в тот раз? Это же вы контролируете сны. — Ван Хельсинг осматривает доску.       — Нет, зачем мне это?       Агата пожимает плечами и забирает у него очередную фигуру. Это было неизбежно. Зато у мужчины появляется возможность поставить шах, что он и делает, но Агата уводит короля от удара. А ещё через несколько ходов ставит Дракуле мат.       — Светлая сторона победила. — говорит он, признавая поражение. Кажется, не только в шахматах.       — Не хотите сыграть за белых?       Они играют ещё пару партий и останавливаются на ничьей. За окном темнеет.       — Наверное, стоит лечь спать пораньше. — говорит Агата, задумчиво смотря в окно. Нужно было выехать до рассвета.       — Можете занять мою кровать, я всё равно не планирую спать сегодня.       — Что будете делать, пока я сплю?       — Наверстаю упущенное в чтении. — Дракула бросает взгляд на книжную полку.

***

      Ван Хельсинг резко просыпается, чувствуя, как бешено стучит сердце: будто вот-вот пробьёт грудную клетку. Она садится, тяжело дыша. В памяти мелькают обрывки снов, сменяющих друг друга, смешиваясь в один бесконечный, тягучий и тревожный кошмар. Тёмные коридоры замка (будто она буквально заглянула в сон Дракулы, хотя он не рассказывал про эту часть сна), окружившая её стая волков, кровь на её руках, мутная толща воды и чувство нехватки кислорода, от чего она и проснулась.       В этот момент Дракула осторожно, чтобы не разбудить её, прокрадывается в комнату.       — Не спите? — тихо спрашивает он и ставит книгу обратно на полку.       — Сны дурацкие… — Агата трёт ладонями лицо. — Надеюсь, ещё есть время до поездки. — она тянется за телефоном, но мужчина опережает её.       — Сейчас... — он смотрит на часы. 3:33. — Половина четвёртого. Забавно.       — Не такой уж вы и дьявол*.       — Приятно слышать. — он садится на край кровати. — если хотите, могу...       — Укусить меня и показать самый прекрасный сон на свете? — она устало усмехается, разглядывая его тёмную фигуру.       — Только если попросите. Вообще-то я хотел просто предложить побыть с вами. — ему хотелось отблагодарить её за ту бессонную ночь. — Если хотите. Женщина обнимает себя за плечи. Ей было тяжело признавать, что она в ком-то нуждается. Она не считала это признаком слабости, всем бывает нужна поддержка, но позволить себе показаться уязвимой... Видимо, ей тоже есть чему поучиться у Дракулы.       — Да. — наконец отвечает она, ложась обратно на подушку. Вампир занимает свободную сторону кровати.       Агата поворачивается к нему, и теперь они лежат лицом к лицу. Её глаза привыкают к темноте, она видит его сочувствующий взгляд. Уж кому, как не ему знать, каково это, когда тебя мучают кошмары. Свои сны он не мог контролировать, а временами ему хотелось не видеть их вовсе.       Кажется, что вот так просто смотреть друг другу в глаза — гораздо более интимная вещь, чем секс. Потому что в глазах видно душу. И сейчас Ван Хельсинг не видела во взгляде Дракулы ни сарказма, ни лукавства, ни пляшущих чертей, ничего из того, что от него обычно ожидаешь. Или она просто не могла до конца отделаться от предвзятого к нему отношения. Сейчас он смотрел на неё с теплотой и заботой. В таких тёмных омутах хотелось утонуть.       — Идите сюда. — он протягивает руку для объятия, Агата почти без колебаний двигается ближе, и он обнимает её. Не было больше ни капли неловкости, переживаний за нарушение данных когда-то давно, буквально в прошлой жизни, клятв. Разве любовь — грех? Пусть это было странно или по каким-то меркам неправильно, но ведь это то, что она чувствовала. Они оба.       — И совсем не страшно, верно? — шепчет мужчина, осторожно перебирая пряди её волос.       — Вас я давно не боюсь. — женщина обнимает его в ответ.       — Я имею в виду ваши чувства.       — Нет, теперь не страшно. — вот так просто. Никаких пылких признаний, пафосных клятв. Потому что никому из них это не нужно: они знают, что нужны друг другу.       Оставшиеся пару часов сна Агата проводит в объятиях Дракулы.

***

      Они приезжают к побережью немного заранее, когда солнце ещё не взошло, но небо уже посветлело. К счастью, погода была безоблачная. В такую рань, да ещё и в рабочий день, на пляже нет никого, кроме чаек, чей крик иногда слышится где-то в небе над головой. Морские волны приятно шумят, убаюкивая. Пляж кажется бесконечным, простираясь на несколько километров вдоль берега.       Наконец, солнечный диск начинает подниматься из-за горизонта. Они останавливаются. Дракула, кажется, готов смотреть на солнце вечно, пока оно не выжжет ему глаза. Но он переводит взгляд на Агату, как только замечает на себе её взгляд. Любуется тем, как переливаются на свету её волосы. Это она — его солнце, яркая вспышка, ворвавшаяся в его жизнь и развеявшая тьму в его душе. Да, процесс был очень тяжёлый и болезненный, но теперь он уверен, что оно того стоило.       — Спасибо. — тихо говорит мужчина. Это благодарность за всё, что Ван Хельсинг для него сделала. За то, что показала ему, что он может быть другим, за то, что дала ему шанс всё исправить. За то, что ему больше не нужно жить, прячась в тени. Агата вполне справедливо могла послать его к чёрту, но вместо этого вытащила его душу из адского пламени. Можно сказать, что она тоже вернула его к жизни. Потому что раньше это было скорее существованием. И она понимает, сколько всего вложено в это простое слово, только по одному его взгляду.       — И вам.       — За что?       — За терпение. — женщина кладёт руку на его плечо и улыбается.       Дракула мог просто жить дальше, как жил до их встречи, но вместо этого выбрал трудный путь. — Кстати говоря, я подумала над вашим предложением провести с вами свою жизнь.       — И каков ваш вердикт? — осторожно спрашивает он.       — Боюсь, от меня будет избавиться сложнее, чем от вируса.       Вампир наклоняется к ней и переводит взгляд от её губ к глазам, молчаливо прося разрешения. Ему казалось, что сейчас был самый правильный момент. Женщина притягивает его к себе, и он порывисто целует её. Агата даже не успевает ответить. Дракула смотрит на неё, будто хочет убедиться в реальности происходящего:       — Это не сон?       — Замолчите. — она целует его сквозь улыбку. Знал бы он, сколько времени на споры с самой собой у неё ушло ради этого момента. Теперь мужчина целует её более мягко и медленно, наслаждаясь каждой секундой. Если у кого-то из них сейчас зазвонит телефон, то он швырнёт его в воду.       — Вы же не передумаете? — Дракула кладёт голову на её плечо.       — Нет.       — Почему вы решились?       — Кто-то же должен за вами присматривать, верно?       — Это болезненный процесс. — он проводит носом по её шее.       — Я в курсе. — Ван Хельсинг прикрывает глаза.       — Вам придётся пить кровь.       — Так вы хотите меня обратить или отговорить?       — Просто предупреждаю, что ваша жизнь изменится.       — Я знаю. — она улыбается. Ей было приятно, что он беспокоился за неё.       В первый раз за всё время их знакомства Дракула не кусает её за шею, а оставляет нежный поцелуй там, где осталась светлая полоска шрама.       Над морем восходит солнце, озаряя берег ярким светом.

***

      Они сидят у неё дома. Агата предложила Дракуле ознакомиться с фильмами про вампиров. Удивительно, как прочно закрепился в массовой культуре их образ. Не все мифические существа удостоились столь большой популярности. Правда, далеко не все люди знали, что некоторые мифы вполне себе реальны. Сидят рядом на диване и смотрят на своё экранное воплощение. Было очень интересно наблюдать за его реакцией.       Кажется, что Дракулу больше интересует компания Агаты, чем просмотр очередного фильма. Женщина замечает на себе его взгляд.       — Не хотите остаться? — спрашивает она. — Отдохнёте от вашей огромной пустой квартиры.       — Даже не знаю, я планировал заняться музыкой. — он уже мысленно согласился, но решил повредничать.       — Хотите обратить вашу гитару? — она усмехается. На самом деле она была искренне рада, что он нашёл себе занятие по душе.       — Боюсь представить, что бы из этого вышло. Ужастик категории Б.       — Иногда и не такой бред увидишь в фильмах.       — Сияющих, словно бриллиант, вампиров? — мужчина бросает взгляд на экран телевизора. Этот фильм его не впечатлил. Только если в отрицательном смысле. Поэтому он едва обращал внимание на происходящее последние минут десять. Комедия про вампиров и оборотней, которую они смотрели до этого, понравилась ему намного больше.       — Видимо, в угоду оригинальности и избегания клише со светобоязнью.       — Или на самом деле их покусали ювелирные изделия, а не вампиры.       — Да ладно, могло быть и хуже.       — Но могло быть и лучше.       — Согласна. Так вы...       — Останусь. Если настаиваете.       — Настаиваю. — она обнимает его за шею.       Дракула довольно улыбается и целует её. А потом ещё. Ван Хельсинг наклоняет голову, подставляясь прикосновениям и закрывает глаза. Он спускается поцелуями от челюсти к ключице, слегка прикусывает кожу, слышит, как Агата резко выдыхает при этом, прижимаясь ближе к нему. Его руки ложатся на её талию, затем проскальзывая под футболку. Женщина прерывает поцелуй, чувствуя, как по спине пробегают мурашки, когда его когти едва касаются кожи. Она кладёт руку на его грудь и отстраняется. Мужчина смотрит на неё озадаченно. Что-то не так? Агата качает головой:       — Давайте не здесь.       Дракула оценивающе смотрит на диван, на котором они сидят и соглашается. И наконец-то выключает чёртовы «Сумерки». Остальные части он точно не будет смотреть. Даже под угрозой быть прибитым кольями к креслу напротив телевизора.       Женщина ведёт его в спальню и садится на кровать, её почему-то вдруг охватывает волнение, смешивающееся с предвкушением. Она давно не испытывала подобных эмоций.       Вампир садится рядом:       — Вы не обязаны, если не готовы или не хотите.       — Я хочу.       — Тогда я сделаю всё, чтобы вам было хорошо.       Агата кивает и притягивает его к себе, заключая в объятия.       — Вы можете передумать в любой момент. — говорит он, нависая над ней.       — Хорошо. — Ван Хельсинг кладёт руку на его щеку и Дракула накрывает её ладонь своей, касается губами запястья. Её волнение постепенно отступает.       Мужчина наклоняется к ней и медленно целует. А потом превращает давний сон в реальность.       Все эмоции, чувства, прикосновения теперь настоящие, яркие, словно вспышки на солнце. Дракула — невероятно аккуратный и чуткий. Бережно обнимает её, словно хочет укрыть от всего мира хрупкое сокровище. Прислоняется лбом к её лбу, медлит, давая ей привыкнуть.       Он внимательно следил за каждым её вздохом, стоном, движением, лишь бы ей было приятно. А она — вечно стремящаяся к контролю, позволила ему взять инициативу в свои руки. Могла ли она себе представить, что когда-то сможет настолько довериться ему?       Мужчина покрывает ласковыми поцелуями тонкую шею, плечи, ключицы, мажет губами по коже, сбивчиво дышит где-то над ухом. Агата льнёт к нему, обнимая за плечи. Просит ускорить темп и до крови прикусывает губу, пытаясь сдержать нахлынувшие чувства, когда он выполняет просьбу. Дракула чувствует кровь, но ничего не выдаёт его реакции, кроме расширяющихся зрачков и краснеющих глаз, которые он старательно прячет, опуская голову. Не хотелось бы всё испортить. Вот только женщина всё равно замечает. Она поднимает его лицо, заглядывая в бездну в его глазах, но абсолютно не боится. Вовлекает его в долгий поцелуй, выгибаясь под ним. Красные капли размазываются по его губам. Она специально его дразнила. Как это знакомо.       — Любите рисковать? — мужчина облизывает губы.       — Да. — это было понятно с их первой встречи.       — Я кусаюсь.       Ван Хельсинг видит огонь в его глазах и решает подлить немного бензина в это пламя.       — Тогда чего ждёте?       Вампир тут же наклоняется к её шее и несильно кусает, стараясь не пронзить тонкую кожу клыками. С губ женщины срывается протяжный стон. Она зарывается пальцами в его волосы, не давая отстраниться. Ей нравится. Нравится, чёрт возьми. Даже если бы он укусил её по-настоящему. Может, она всё-таки немного мазохистка. Зато Дракула научился контролировать себя. Он чувствует, как бешено стучит её сердце, борется с соблазном вцепиться клыками в артерию. Только теперь мужчине кажется, что Агата не будет против, даже наоборот. Но ему не хотелось, чтобы она почувствовала боль даже на мгновение.       — Пожалуйста... — умоляет она, судорожно вздыхая, и он, наконец, с глухим стоном вжимает её в постель. Пока они переводят дыхание, Ван Хельсинг ласково гладит Дракулу по голове. Тот невесомо целует след от укуса, своеобразно извиняясь за то, что завтра на его месте останется синий след.

***

      — Всё хорошо? — спрашивает мужчина, разглядывая задумчивый взгляд напротив. Агата никогда бы не подумала, что он может быть настолько заботливым. Ещё никто не был так внимателен к её чувствам. Приятная, но всё же ирония: тот, кого она когда-то считала монстром, мог быть человечнее, чем половина человечества. Дракула накрывает их одеялом.       — Да. — она тепло улыбается ему. Проводит кончиками пальцев по шраму на его ключице.       — С дерева упал. — он следит за её изучающим взглядом.       — Серьёзно? — это почему-то вызывает у неё улыбку. Князь тьмы, пятисотлетний воитель… Не боевой шрам, а упал с дерева.       — Тогда я был совсем юн.       — И за что же дерево так жестоко поступило с вами?       — Хотел сорвать яблоко.       Какая прелесть.       — Значит, давно у вас с древесиной отношения не заладились.       Дракула смеётся.       Он несколько секунд разглядывает её лицо, а потом спрашивает:       — Больше не монахиня?       — Получается...       — Значит, обратная процедура всё-таки есть. — губы вампира растягиваются в ухмылке.       Если в чём-то он ещё был исправим, то только не в ехидничестве.       — Весь вечер шутку придумывали? — женщина совсем на него не злится.       — Да. Кстати, не думал, что вам настолько нравятся укусы. Могли бы и раньше сказать. — он проводит пальцами по её шее, заманчиво улыбаясь.       Агата качает головой и обнимает его, вздыхая. Её это не задевает, хоть иногда ей всё ещё хотелось его прибить, но не сейчас. Потому что она нисколько не стеснялась. Но Дракула всё же притормаживает свой поезд сарказма и временно умолкает. Они долго молча нежатся в объятиях друг друга. Ван Хельсинг, кажется, даже немного задремала.       — Я люблю вас. — говорит Дракула совсем тихо, будто самому себе или не желая разбудить Агату. Казалось, это было очевидно, но ему почему-то очень хотелось проговорить мысли вслух, зафиксировать их в реальности. И вовсе не потому, что они переспали. Просто видеть её рядом, держать в объятиях, пока она засыпает на его плече — всё ещё было для мужчины каким-то чудом. Потому что сон — самое беззащитное состояние для любого живого существа. Это было высшей степенью доверия с её стороны. И он сделает всё, чтобы это доверие оправдать.       — Я тоже. — слышит он полусонный голос Агаты. Дракула давно не чувствовал себя настолько счастливым. Будто остановившееся пять веков назад сердце вот-вот забьётся снова. Ради этого стоило пожертвовать своим старым образом жизни. Или рискнуть самой жизнью.        — Сладких снов. — он осторожно касается губами её лба.       Над городом опускается ночь. То, что судьба сломала Только любовь починит**