Redemption

Времени слишком мало

Чтобы искать причины*

      — Идиот, сердце левее! — прошипел Дракула, оборачиваясь к мужчине, тот отшатнулся назад. Кажется, он и сам был шокирован тем, что сделал. — Даже убить нормально не можете, за что вам только платят?       — Какого чёрта?! — Блоксэм мысленно уволила всю охрану в фонде и себя заодно. Она велит второму охраннику задержать провинившегося. Тот даже не стал сопротивляться и пытаться убежать.       Ван Хельсинг расталкивает коллег, подходя к Дракуле. Все остальные так и стоят, словно статуи, наблюдая за происходящим. Возможно, они ожидали, что вампир решит наброситься на охранника в ответ.       — Всем выйти из кабинета, сейчас же. — ледяным тоном приказала Агата. В звенящей тишине её фраза дошла до всех. Они остались одни. Дракула хрипло прокашлялся.       — Кажется, у вас пробито лёгкое. — говорит женщина, помогая ему сесть обратно на кушетку. Ей казалось, что это не должно быть проблемой. Почему он вообще дышит? За столько лет рефлекс должен был утратиться.       — Я заметил, спасибо. — мужчина чувствовал, как собственная кровь медленно поднималась к горлу с каждым вдохом. Даже если это было не смертельно, то крайне неприятно и больно. — Сможете вытащить?       — Надеюсь. — Агата обошла его. По белоснежной рубашке расползалось красное пятно. — Но тогда вы будете истекать кровью сильнее.       — Рана затянется.       — Хорошо. — она взялась за торчащую из его спины рукоять кола. — Простите, будет больно. — предупредила она Дракулу, будто тот не знал, и со всей силы потянула деревяшку на себя. Послышался болезненный стон. Из раны тут же полилась кровь, женщина зажала её рукой, но не прошло и минуты, как от неё остался только след. Ван Хельсинг так и стояла с колом в окровавленных руках. Вампир обернулся к ней.       — Я в порядке. Почти. — хрипло проговорил он. Его глаза покраснели от выступивших слёз.       — Почти? — она обеспокоенно смотрела на него.       — Кожа заживает быстрее, чем внутренние органы.       Мужчина забирает у неё орудие несостоявшегося убийства, замечая, что её руки слегка дрожат. Капли крови стекают с её пальцев, оставляя следы на светлом полу. Кажется, до Агаты только сейчас начало доходить, что он, вообще-то, мог умереть. И ей не очень нравилась такая перспектива.       — Всё хорошо.       — Вы сможете идти? — она старается отогнать нехорошие мысли.       Раздаётся стук в дверь, к ним заглядывает Джек.       — Вы… — он смотрит на женщину с окровавленными руками, потом на Дракулу. — в порядке? — парень неуверенно заходит в кабинет.       — Почти. — Агата подходит к раковине и тщательно моет руки.       — Я не кусаюсь. — мужчина слабо усмехается. Ему бы сейчас свежей крови и поспать. — Теперь.       — Не тратьте силы на разговоры. — Ван Хельинг подходит к нему. — И выкиньте эту штуку. Джек, не поможешь довести Графа Дракулу до машины?       — Я сам дойду. — он пытается встать, но движения вызывают боль, мужчина шипит сквозь зубы.       — Не сопротивляйтесь. — она придерживает его за плечи и заглядывает в глаза. — Пожалуйста.       Джек подходит к ним, чтобы помочь. Дракула не сопротивляется.

***

      Когда они выходят из машины возле дома вампира, Агата говорит водителю, что тот может не ждать её.       — Вы не поедете домой? — Дракула достаёт ключи из кармана, чувствуя слабость в руках.       — Я не оставлю вас в таком состоянии.       — Бывало и похуже. Если бы у меня оставались шрамы после каждой попытки убить меня, то я был бы похож на полотно какого-нибудь абстракциониста, который решил использовать оружие вместо кисти. — он наконец-то открывает дверь. — А вот рубашку жалко.       — Ну и приоритеты у вас.       Агата помогает ему дойти до ванны, оставшись ждать у двери. Когда шум воды стихает, она слышит надрывный кашель.       — Вы в порядке? — говорит она чуть громче, чтобы он услышал.       Дракула опирается руками на раковину и сплёвывает сгусток крови, надеясь, что не запачкает чистую одежду.       — Да. — он смывает отвратительную картину в раковине и выходит. — Можете принести кровь?       — Да, сейчас. — женщина оставляет его. Она успела заглянуть в банк крови, пока они выходили из фонда.       Мужчина устало добирается до кровати, послушно дожидаясь, пока Агата принесет ему бокал с жидкостью насыщенного алого цвета. На лице Дракулы отражается благодарность — он кивает, прежде чем залпом выпить всё до дна. Становится немного легче.       — Вы не обязаны оставаться со мной.       Ван Хельсинг садится рядом:       — Мне так будет спокойнее.       — Боитесь за меня? — он вымученно усмехается.       — Да. — честно говорит Агата. В каком-то смысле она обманула его, когда заверила, что никто ему не навредит во время исследований.       — Была бы жертва ради науки. Да и всем стало бы спокойнее жить. — на самом деле, он совершенно точно не хотел умирать. Не в этот раз.       — От вас живого больше толка.       Она отодвигается, чтобы освободить место на кровати. Мужчина осторожно ложится, тихо шипя ругательства на румынском.       — Чёртовы наёмники, где вы понабрали таких уникумов…       — Жаль, что вам нельзя дать обезболивающее.       Дракула закрывает глаза. — Обойдусь. Если хотите, на кухне есть чай. К сожалению, больше ничего предложить не могу. — Агату удивляет даже наличие чая. — Можете что-нибудь заказать, мой телефон где-то… Кажется, я оставил его в ванной.       — Спасибо, я разберусь. Зачем вам чай?       — Это вам. Да, я узнал, какой вы любите, пока пил вашу кровь, признаюсь.       — В этот раз не стану возражать. Отдыхайте. — женщина проводит ладонью по его плечу.       Она оставляет Дракулу в спальне, по пути забирает его телефон из ванной и уходит на кухню. Тут всё такое же безжизненное и полупустое, как большая часть квартиры. Но зато зачем-то есть чайник и небольшое количество посуды. Ван Хельсинг находит в шкафчике банку с чаем. Смородина с мятой. Он не соврал.       Она заваривает чай и садится за стол, обхватив кружку руками. Трезвый разум постепенно уступает место отложенным эмоциям, и она думает, насколько вампиру повезло, что охранник оказался полнейшим идиотом с посредственными знаниями анатомии.       Чтобы она делала, если бы он убил Дракулу? Ей когда-то казалось, что она тоже хотела от него избавиться. Правда в том, что это было не совсем так. Он стал её любимой головоломкой, которую было очень интересно разгадывать, хоть и весьма опасно. Но Агата увлеклась настолько сильно, что мужчина стал ей интересен не только как объект для изучения. Она ценила в нём интересного собеседника и оппонента. Как бы она ни возмущалась его поведению, их словесные перепалки доставляли удовольствие. Что уж говорить о спокойных, можно даже сказать, дружеских беседах, которых становилось всё больше в последнее время.       Женщину отвлекает звонок телефона. Блоксэм. Агата тяжело вздыхает и отвечает.       — Доктор Хельсинг, я хотела бы поговорить насчёт…сегодняшнего инцидента.       — Если вы объясните мне, почему охранник пронёс кол в кабинет, то я готова поговорить. — Ван Хельсинг делает глоток чая.       — Пока что я не могу сказать вам, но работаю над этим.       — Может, тогда перенесём разговор? — Агата сейчас была не в том настроении. — И передайте всем, пожалуйста, что меня завтра не будет в фонде.       — Хорошо. Извините.       Женщина кладёт трубку. Она не могла винить только охранника или Блоксэм. Она ведь была руководителем, на ней тоже лежала ответственность.       Агата обходит всю квартиру, пока Дракула спит. Теперь она понимает, почему он старался оставаться с ней на работе. В этих огромных помещениях можно было умереть от тоски. Единственная комната, которая была обжита — его спальня. Всё остальное выглядело пусто и уныло. Хотя, это же дом вампира. Но даже ему здесь, видимо, было не очень комфортно.       Она не решается тратить его деньги на доставку еды. Ей было приятно его предложение, но она могла заплатить сама.       Дело близится к ночи и Агата думает, в чём ей спать. Она не подумала заглянуть домой, чтобы захватить с собой вещи. Пока они ехали, женщину волновало совсем другое. Наверное, Дракула не будет против, если она одолжит у него какую-нибудь футболку. Она старается бесшумно пройти в комнату, хотя знает, что сейчас вряд ли разбудит вампира. Ван Хельсинг открывает дверцу шкафа-купе, отмечая, как всё аккуратно разложено по полочкам, и находит подходящую вещь. Жаль, что нет одеяла, тут было прохладно. Она вспоминает, как проснулась в тот судьбоносный день, укрытая пледом, но сейчас нигде не видела его. Агата оборачивается и понимает, что пледом застелена кровать. Разбудить Дракулу, чтобы попросить его поделиться покрывалом — сомнительная идея, но не выдирать же его… В комнате помимо кровати был диван, поэтому ей хотя бы не придётся делить спальное место с мужчиной. Странно, что это её вообще смущало. В их первую встречу в монастыре он стоял перед ней абсолютно голый, и ей было всё равно.       Агата ещё раз подходит к Дракуле, чтобы убедиться, что он спокойно спит. Женщина слышит медленное дыхание, которое больше не сопровождалось хрипом. Но он не выглядит расслабленным: его брови слегка нахмурены, губы иногда шевелятся, что-то безмолвно проговаривая. Ему явно что-то снилось. Она садится на край кровати и осторожно убирает с его лба пряди волос. Лоб кажется горячим. Могут ли вампиры болеть? Даже сейчас Ван Хельсинг, отчасти, воспринимала его, как объект для исследований, но не могла ничего с собой поделать. Разве что ей было совестно за это. Она надеялась, что повышение температуры не означает ничего серьёзного. Скорее всего, так работает восстановление организма. Теперь она жалеет, что он согласился на испытание вакцины, даже на тот фарс, что они устроили.       Дракула поворачивается на бок в её сторону и прижимает руки к груди. По сдавленному мычанию понятно, что ему всё ещё больно двигаться. Мужчина на секунду приоткрывает глаза и снова проваливается в беспокойный сон, не осознавая, что Агата сидит рядом с ним.       Он оказывается в собственном замке. В этом бесконечном каменном лабиринте, из которого невозможно выбраться. Время словно остановилось: Дракуле кажется, что он идёт целую вечность. Всё те же стены, те же повороты, лестницы, двери, ведущие только дальше во тьму. Как он сюда попал? Вампир слышит рык где-то дальше по коридору.       — Эй, кто здесь? — он идёт на звук и останавливается, когда видит знакомый силуэт. Агата стоит спиной к нему. Ему бы обрадоваться, что он встретил здесь хоть кого-то, но вместо этого мужчину охватывает чувство тревоги. Она оборачивается, смотрит на него, обнажив острые клыки в хищном оскале. Нет-нет-нет, почему? Как это произошло? Когда? Дракула опирается рукой о стену, вспоминая, как он обратил её. Но всё пошло не так. Она стала нежитью. Вакцина не помогла.       Ван Хельсинг подходит к нему, держа в руке деревянный кол.       — Агата… — Дракула заглядывает в её глаза, надеясь, что она понимает его, что её сознание не совсем угасло. Её полуосознанный взгляд больше пугает, чем вселяет надежду. Женщина протягивает ему кол.       Ей невыносимо хочется обнять его, успокоить от боли и мрачных сновидений. Ван Хельсинг замирает, когда слышит, как он с мольбой шепчет её имя. Агата сдаётся. Хватит использовать отмазку про монашество только потому, что она боялась проявить к нему хоть какие-то чувства. Она ложится рядом с Дракулой и осторожно обнимает его, невесомо проводя пальцами по ткани футболки на спине, где несколько часов назад была кровоточащая рана.       — Что вы… — мужчина запинается. Агата хочет, чтобы он убил её. Он забирает кол из её рук. — Я не могу. — он качает головой. Ван Хельсинг вцепляется когтистой ладонью в его плечо. Он видит мольбу в её взгляде. Другого выхода не было, она обречена. Он должен это сделать. Дракула пронзает её сердце, наблюдая за тем, как тускнеет жизнь в её глазах. Ему кажется, что в последнюю секунду Агата смотрела на него с благодарностью. Мужчина опускается на колени, прижимая к себе её тело.       Что он натворил?       Дракула неосознанно жмётся к ней, как кот, почувствовавший ласку, что-то жалобно шепчет.       — Простите. Я не хотел... — и вдруг всё исчезает.       Агата успокаивающе гладит мужчину по плечу, и он затихает, постепенно расслабляясь в её объятиях.       Ван Хельсинг проваливается в поверхностный сон, периодически просыпаясь, чтобы посмотреть на Дракулу. Если бы кто-нибудь в прошлом сказал, что она будет переживать за него, она бы назвала это бредом сумасшедшего. Агата понимает, что лихорадка отступает, когда тело мужчины становится менее тёплым. К счастью, и удивлению, её не ожидали леденящие объятия вдобавок к прохладе в комнате. По всей видимости его организм подстраивался под температуру окружающей среды. Она точно подарит ему пижаму с дракончиками.       Дракула всё ещё спит, даже когда Агата просыпается. Её это немного беспокоит. Потом она вспоминает, как он целый день не отвечал на её звонки, потому что спал. Ничего страшного.       Мужчина застаёт её, сидящей на диване, с книгой в руках. Она не поехала на работу?       — Доброе утро. — женщина поднимает взгляд на едва проснувшегося растрёпанного Дракулу, который шёл в её сторону. Образ загадочного и опасного вампира был полностью развеян. — Как вы?       — Это вы были рядом…ночью? — он точно помнил чьи-то прикосновения. — Или мне приснилось?       — Да. — Агата откладывает книгу на столик возле дивана. Мужчина пытается сообразить, что именно «да». — Была. — Ван Хельсинг улыбается.       Дракула садится рядом с ней и несколько секунд смотрит в одну точку, а потом обнимает женщину, утыкаясь лицом в её плечо:       — Вы — моё спасение.       — Я бы так не сказала… Так как вы? — она аккуратно проводит рукой по его спине. — Не болит?       — Теперь нет.       — У вас был жар.       — Так вот почему сны были такие… — он нехотя отстраняется от неё.       — Вампиры болеют? Не знала, что у вас может быть лихорадка.       — Редко и недолго, но да. В основном, когда очень ослаблены. Но не в этот раз. Считайте, что мой организм на всякий случай повышает температуру, чтобы не допустить инфекции, всё же кол — нестерильная вещь.       — Звучит вполне логично.       — Почему вы не на работе? — мужчина смотрит на наручные часы. — Уже полдень.       — Взяла выходной.       — Ради меня?       — А вы видите здесь ещё какого-то вампира, который чуть не умер из-за моей тяги к знаниям? — похоже, Ван Хельсинг превзошла саму себя в желании спасти всех и вся, раз уж даже сам граф Дракула теперь был в этом списке.       — Это не ваша вина. Перестаньте пытаться контролировать всё на свете и взваливать на себя ответственность за окружающих. Или вам меня мало?       — Даже если это не моя вина, то моя ответственность за то, что происходит в стенах фонда.       — Вы хоть немного поспали?       — Немного — определённо подходящее слово.       Дракула смотрит на неё с сочувствием и благодарностью.       — Это было необязательно. — он гладит её по щеке.       — Я знаю. — она не уклоняется от его прикосновения. — Что вам снилось?       — Вы.       — Я как-то сказала, что я ваш худший кошмар, но чтобы буквально…       — Вы умерли. — продолжает мужчина. — Точнее, я убил вас. Вы стали нежитью, а ваша вакцина не сработала и мне пришлось… — он опускает взгляд, будто ему жаль даже за то, что он сделал во сне.       — Это просто сон.       — Простите, что оставил вас. Тогда, на Деметре. И за то, что пытался убить.       — Думаю, за это мы теперь в расчёте. — они оба теперь были в расчёте. За всё.       — Хотите сказать, что простите меня, просто потому что я умер?       — Вы не просто умерли, вы пожертвовали собой, хотя вас абсолютно ничего к этому не обязывало. И вы признаёте свою вину. Полагаю, вы заслуживаете второго шанса.       — Даже это звучит, как большое одолжение.       — Тогда, я надеюсь, вы используете его с умом.       — Я постараюсь. — Дракула берёт её руку в свою и касается губами запястья, чувствуя пульс под кожей.       Если бы он прямо сейчас вцепился ей в руку, то Агата заметила бы не сразу, потому что была поглощена его взглядом, полным печали и нежности.       — Я больше никогда не причиню вам боль. — произнёс он.

***

      Агата устраивает серьёзный разговор с Блоксэм и охранником. Можно было подумать, что его кто-то подговорил, но всё обстояло куда проще. Это была банальная месть. Оказалось, что сестра охранника была укушена Дракулой, когда тот только выбрался после своего долгого сна под водой. Девушка стала нежитью.       — Вы понимаете, что могли вместо этого попросить испытать вакцину на ней? — Агата просто не может поверить в это. Дракула чуть не умер из-за такой глупости!       — Ага, как же! Чтобы вы её тут заперли и ставили эксперименты?       — Если вакцина сработает, то никто не будет держать её взаперти. Просто покажите нам, где она находится.       — Ладно.       — Но вы всё равно уволены.       Казалось, что после «инцидента» сотрудники фонда стали чуть меньше опасаться Дракулу. Но сторонники принудительного лечения всё равно бросали на него недовольные взгляды, когда Ван Хельсинг притащила его на собрание.       — Прежде чем сообщу хорошую новость, мне бы хотелось обсудить случившееся в понедельник. Если среди вас всё ещё остались те, кто считает, что Граф Дракула — неконтролируемая машина для убийств — можете снова убедиться в том, что это не так. — по крайней мере не совсем. Она бросает на него взгляд: мужчина сидит рядом, поглядывая на её коллег с хитрой ухмылкой.       — Вы не можете гарантировать, что он не решит напасть в какой-нибудь момент. — подаёт голос кто-то из присутствующих.       — Хотите подпишу договор? — Дракула усмехается. — Не понимаю. Если бы вам предложили охотиться на дичь в лесу или дойти до ближайшего магазина, что бы вы выбрали?       — Но вы не можете не реагировать на вид крови.       — Так не истекайте кровью, в чём проблема?       — А если это будет случайность?       — Такая случайность уже произошла. Спросите у того охранника, как он поживает, если хотите.       В кабинете повисает молчание.       — Если больше ни у кого нет действительно серьёзных доводов и вопросов, то перейдём к хорошей новости. У нас появился кандидат для вакцины. — подаёт голос Агата. — Девушка, которая недавно стала нежитью.       — Благодаря Дракуле?       — Именно поэтому он согласился нам помочь. — женщина ловит его недовольный взгляд. — Так как нежить тяжело поддаётся контролю, нам не помешает кто-то, кто сможет удержать её.       — А как мы введём вакцину? Будем использовать деревянный кол вместо иглы? — слышатся тихие смешки.       — Через разрез. — вампир поднимает ладонь и показывает острые когти.

***

      Дракуле было сложно сдерживать себя от того, чтобы не поквитаться со своим недоубийцей. Он ещё и помогал вылечить его сестру. Да, это из-за него она стала нежитью, но ведь не умерла.       Семья держала девушку запертой в подвале, иногда кидая ей куриц на съедение. Она, конечно, больше хотела наброситься на кого-нибудь из них и наконец-то вкусить человеческой крови, но выбраться не могла.       — Кто-нибудь хочет пойти со мной? Бесплатный аттракцион с нежитью. — вампир улыбается. Они приехали к дому в компании нескольких сотрудников фонда. Блоксэм проводила беседу с обеспокоенными родителями.       — Я могу. — говорит Агата, когда никто не отвечает.       — Нет. — Дракула сбивает её с толку резким ответом.       — Давайте я. — все оборачиваются к теперь уже уволенному охраннику.       — Мэтью, ты уверен? — пожилая женщина подходит к нему.       — Да. Всё в порядке, мам.       — Прекрасно. Идём? — Дракула забирает у Агаты ампулу и шприц.       Они спускаются в подвал, старая тусклая лампочка едва освещает ступеньки, создавая жутковатую атмосферу. Девушка-нежить тут же пытается наброситься на собственного брата, которого совсем не узнаёт. Дракула успевает её схватить. Она злится и пытается вырваться. Возможно, если бы она пила кровь людей, то стала бы чуть более сговорчивой.       — Ч-что мне делать? — Мэтью отшатывается назад, врезаясь в стеллаж с каким-то хламом, покрытым вековым слоем пыли.       — Наберите раствор из ампулы в шприц. — Дракуле приходится завести руки девушке за спину, а второй рукой перехватить за шею, чтобы она не дотянулась до мужчины для укуса.       — Хорошо. — он выполняет его инструкции, с опаской поглядывая на сестру. Вдруг Дракула специально отпустит её?       — Подойдите ближе. Я держу её.       Мэтью подходит к ней и поднимает рукав футболки, чтобы открыть плечо. Он осторожно обрабатывает антисептической салфеткой место будущего укола, заглядывая в её обезумевшие глаза:       — Всё будет хорошо. — но в ответ — хищный рык.       Дракула делает небольшой надрез на плече.       — Давайте.       Мужчина дрожащими руками вводит вакцину и отходит на безопасное расстояние.       — А сколько нужно ждать?       — Понятия не имею. — она прекращает попытки вырваться, но всё ещё скалится. — Можем пока оставить её здесь. Выходите первым.       Мэтью кивает и поднимается по лестнице. Дракула осторожно ослабевает хватку, проверяя, не метнётся ли сестра следом за братом. Но она этого не делает. Вампир отходит от неё, не спуская взгляда. Девушка остаётся неподвижно стоять на месте, будто загипнотизированная.       Мэтью закрывает подвал и облегчённо выдыхает.       — Спасибо. Извините, что пытался вас убить.       — Не думайте, что я сделал это ради вас. Или вашей сестры. — Дракула усмехается. Стал бы он помогать ему по доброте душевной, как же. Ему просто было интересно. А вот помочь Агате он действительно хотел.       Мужчина потупил взгляд.       Они возвращаются к остальным.       — Как она? — мать обеспокоенно смотрит на сына.       — Скоро узнаем. — отвечает за него Дракула и подходит к Агате. — Или нет?       — Предлагаю подождать.       — Может, пока зайдёте в дом? — спрашивает Мэтью.       Дракула остаётся сидеть на веранде. Ван Хельсинг выходит к нему после недолгого разговора с семьёй девушки:       — То вам приглашение не нужно, то по просьбе не заходите.       — Не хочу. — мужчина разглядывает кусты красных роз, высаженные вокруг веранды.       — Если боитесь находиться в одном помещении с тем, кто пытался вас убить, то почему всё ещё общаетесь со мной? — она садится на скамейку рядом с ним.       — Вам я доверяю.       — Тогда почему вы отказались, когда я хотела пойти с вами?       — Это было опасно.       — О, правда? — насмешливо спрашивает женщина.       — Без шуток, Агата. Нежить, которая питается кровью животных — более неуправляема. Я не хотел рисковать вами. — в памяти мужчины мелькают обрывки кошмарного сна. Он не допустит подобного в реальной жизни.       Агата понимающе улыбается.       — Спасибо за заботу. Хотя, я думаю, что в вашей компании была бы в безопасности. Зато решили попугать несостоявшегося убийцу?       — Надо же было хоть как-то отыграться! Да, я укусил его сестру, но почему надо сразу набрасываться на меня с кольями? Разве это как-то помогло бы?       — Нет. Но и вы бы сначала подумали, прежде чем кого-то кусать.       — Тогда я не мог. Правда.       — Я вам верю. Но больше так не делайте. — она целует его в щеку.       Дракула от удивления поворачивается к ней аж всем корпусом:       — Это точно вы? — он сощуривает глаза. Женщина делает вид, что разглядывает деревья в саду перед домом, но на её лице сияет довольная улыбка.       Где-то через час слышится стук в дверь изнутри подвала и напуганный женский голос, пытающийся докричаться хоть до кого-нибудь.       — Кажется, нашей пациентке стало лучше. — Дракула слышит её первым.       Вся собравшаяся толпа идёт к подвалу.       — Лиззи, это ты, дорогая? — отец семейства подходит к двери в подвал.       — Папа! — по крайней мере, она уже узнаёт голоса. — Выпустите меня!       Он переглядывается с остальными.       — Думаю, она больше не представляет угрозы. — говорит вампир.       — Сейчас, милая! — пожилой мужчина дрожащими руками поворачивает ключ в замке. Когда дверь открывается, девушка бросается на него с объятиями. Тут же подбегают мать и брат.       — Доктор Хельсинг, кажется, вы совершили невероятное открытие. — шепчет Дракула Агате на ухо. — Поздравляю.       — Ещё стоит изучить вакцину в долгосрочной перспективе. — тихо отвечает она.       — Спасибо вам! — родители чуть ли не на колени готовы встать перед ними.       — Вы… Это были вы! — девушка в испуге смотрит на мужчину напротив. Она узнала его.       — Что такое, милая?       — Это он укусил меня!       — Упс. — Дракула невинно улыбается.       Агата бросает на него взгляд:       — Извинитесь.       — Не думаю, что это сработает.       — Хотя бы попробуйте.       Мужчина тяжело вздыхает:       — Приношу свои извинения. Мне тогда очень была нужна кровь. А ваша оказалась очень даже вкусной.       Агата закрывает лицо рукой.       — Так это вы — вампир?! — пожилая женщина отшатывается назад.       — Только тс-с-с. — он прикладывает палец к губам. — Давайте без криков, паники и всего такого. Пытаться меня убить тоже не советую.       — Граф Дракула добровольно участвовал в создании вакцины. — Ван Хельсинг пытается сгладить ситуацию.       — Сначала укусил, а теперь извиняться пришёл, гад! — отец девушки свирепо смотрит на мужчину, но было видно, что он боится.       Дракула закатывает глаза:       — Я же говорил, Агата. Извинения не работают.       — Так, давайте успокоимся. — Блоксэм встаёт между ними. — Да, Граф Дракула укусил вашу дочь, но он уже чуть не поплатился за это жизнью и помог в создании вакцины. Не верю, что говорю это, но, думаю, можно немного смиловаться над ним.       — Вот ещё, пусть держится подальше! — родители поспешно уводят дочку в дом.       — Нам нужно будет проследить за вашим состоянием! — Агата смотрит на девушку.       — Я никуда не поеду! — она мотает головой.       — Не сейчас. Хотя бы телефон оставьте. — пытается женщина, но они скрываются за дверью.       — Звоните мне, если что. — говорит оставшийся с ними Мэтью.

***

      Исследовательский центр пока не спешит объявлять, что испытания вакцины прошли успешно, потому что нужно было время. Будет неприятно, если у неё окажутся побочные эффекты или если через какое-то время она перестанет действовать. Агате всё же удаётся через Мэтью уговорить его сестру приехать в фонд для обследования. Но пока что девушка восстанавливалась после потрясения.       — Доктор Хельсинг, могу я поговорить с вами… Наедине? — Блоксэм заходит в её кабинет. Дракула переводит взгляд с неё на Агату.       — Да. Граф Дракула, не могли бы вы…       — Схожу за кровью. — мужчина выходит из кабинета. Теперь ему было разрешено ходить по зданию без сопровождения. Но охрана всё равно никуда не делась со своим бесполезным присутствием. Правда, теперь Дракула был более внимателен к этим ребятам. Вдруг ещё какому-то идиоту вздумается напасть на него с колом?       — О чём вы хотите поговорить?       — О вас. И о Дракуле. — она вспоминает любопытную картину, которую наблюдала, пока они ехали обратно в фонд.       — Агата, вы в порядке? — спрашивает Дракула.       — Мне нужен отпуск. — на её лице вселенская усталость. Мужчина обнимает её за плечи. Блоксэм на переднем сидении наблюдает за ними в зеркало заднего вида и делает какие-то выводы. Давно они в настолько хороших отношениях?       — Почему он называет вас Агатой?       — О, это долгая история. Садитесь. — Ван Хельсинг улыбается и указывает ей на свободное кресло. А потом рассказывает невероятную историю про переселение душ через кровь и немного о своём прошлом. Блоксэм слушает со скепсисом. Хотя когда-то она думала, что вампиры — просто существа из легенд, порождённые человеческими страхами перед неизвестными явлениями.       — Знаю, трудно поверить. Я и сама пока не до конца понимаю, как такое возможно.       — Да уж… Не буду врать, звучит как бред. Но вы и правда отличаетесь от Зои. Особенно вашим отношением к Дракуле. — женщина сдержанно улыбается. — Я так понимаю, что вас связывает что-то большее, чем старая вражда?       — Я бы сказала, что наши жизни теперь буквально связаны. Я перенеслась в этот мир через его кровь.       — Да, я понимаю. Я имею в виду… Симпатию?       — Если выражаться поверхностно, то можно сказать и так.       — Поверхностно?       — Да. Если вам хочется знать, нахожу ли я Дракулу привлекательным — в каком-то смысле да, но это второстепенно.       — Хотите сказать, у вас какие-то высокие чувства? — Блоксэм усмехается.       — Взаимный личностный интерес.       — Взаимный?       — Думаю, да. Почему вам вообще это интересно? — Агата слегка хмурится.       — Хочу узнать, не является ли это причиной, по которой вы так яростно его защищали.       — Моя защита исходит только из рациональных побуждений.       — Вы уверены?       — Если бы это было не так и я ошибалась, то мы сейчас с вами, возможно, не разговаривали бы. Думаете, я с ним в сговоре?       — Нет, я вам верю, но обязана убедиться…       Вампир возвращается в кабинет. Блоксэм бросает на него взгляд и встаёт, чтобы уйти.       — Спасибо за разъяснения.       Дракула подходит к Агате, когда Блоксэм закрывает дверь:       — Взаимный, не переживайте.       — Вы подслушивали. — упрекает его женщина, но не может сдержать улыбки. Почему-то она не удивлена.       — Только последнюю часть разговора, случайно. — он наклоняется к ней, упираясь руками в подлокотники кресла. — Простите меня за слишком хороший слух. — с хитрой улыбкой произносит мужчина. — Рад, что вы находите меня привлекательным.       — А вас волнует только это? — поддразнивает его Ван Хельсинг, поправляя воротник его рубашки.       Дракула вдруг становится совершенно серьёзным. Он садится в кресло напротив:       — Нет. Честно говоря, я не знаю, что вы во мне нашли. Называли зверем, а теперь, получается, вас это не смущает. И как вас угораздило? — если Агату было за что любить, то его личностные характеристики вызывали много вопросов.       — Сложно сказать… — у неё могли найтись объяснения для чего угодно, но когда дело касалось собственных чувств, все мысли сразу куда-то испарялись. Любовь ведь не выбирают. — Мне стоит вернуть свои слова назад. Человеческого в вас гораздо больше. А ещё вы не навязываете свои чувства. — женщину несказанно радовало и поначалу удивляло, что Дракула не торопил её и не принуждал. Хотя спокойно мог. После того как, к счастью, не состоялась женитьба, о которой Агату никто не спрашивал, было приятно чувствовать такую свободу. И это он — тот, кто держал своих невест взаперти, теперь уважал чьи-то интересы. Невероятно.       — В этом нет никакого смысла. — мужчине не нужна была послушная кукла, с которой он будет делать всё, что ему вздумается. Ван Хельсинг нужна ему такой, какой она была: с её сильным характером, целеустремлённостью, иногда граничащей с упрямством, остроумием, жаждой знаний и альтруизмом. Он мог сколько угодно флиртовать с ней и шутливо подговаривать, но не заставлять. Дракула не хотел обладать ею, он хотел быть с ней. — И всё же ваш выбор довольно специфичен.       — Могу сказать про вас то же самое.

***

      Бедная Лиззи приезжает в фонд через неделю, чтобы снова шарахаться при виде вампира. Агата просит мужчину не мельтешить перед глазами девушки. Пока что её состояние было в порядке. По крайней мере физически. Но её попросили посещать фонд раз в месяц, чтобы убедиться наверняка. Для чистоты эксперимента следовало проверить вакцину на нескольких подопытных. Придётся как-нибудь наведаться на кладбище.       — Теперь вы фонд расхитителей гробниц. — Дракула не может удержаться от шуточек, пока они идут среди могил. Пасмурная погода прекрасно подходит для такого похода своей мрачностью.       — Это не расхищение, всё согласовано с родственниками. — Блоксэм отвечает за Агату, пока та смотрит в телефоне, куда им нужно свернуть. Лишь бы не столкнуться с посетителями кладбища.       — Покойникам тоже будете рекомендовать приехать в фонд после вакцинации?       — Непременно. — Ван Хельсинг оборачивается к нему с недовольным взглядом.       Они доходят до нужной могилы. Вампир уже слышит, как кто-то скребёт крышку гроба.       — Ваших рук дело? — Блоксэм смотрит на годы жизни на надгробии. Конец прошлого века. Вряд ли, он в это время спал на дне моря.       — Конкретно это нет. Не сваливайте на меня все грехи человечества. Нежити в мире куда больше. Иногда даже среди живых.       Они ждут, пока охранники выкопают могилу и достанут тяжёлый гроб.       — Если вам нужны ещё подопытные, я слышу троих бедолаг немного дальше. — Дракула смотрит на Агату, которая ходила среди старых надгробий.       Женщина слышит его голос приглушённо, как фоновый шум и идёт дальше, утонув в мыслях. Её могилой стало море, а вместо отпевания священником она могла услышать разве что пение китов. И хотя сейчас она была жива, эта мысль почему-то вызывала грусть.       Мужчина подходит к ней, когда понимает, что она не слышит его:       — Что такое?       — Просто вспомнила о том, как я умерла. — Агата наконец оборачивается к нему и Дракула совестливо отводит взгляд. — Зато как поэтично вышло: горящий корабль, морские просторы вместо деревянного гроба. Может, если бы я не умерла тогда, то не жила бы сейчас.       — А я бы не научился ценить вас. — тихо говорит он, разглядывая траву под ногами.              Ван Хельсинг несколько секунд смотрит на него, а затем обнимает. Иногда жестокие уроки судьбы были необходимы, чтобы заставить задуматься о своих поступках. Иногда они бывают слишком жестокими и даже несправедливыми, но такова жизнь. Тьма всегда идёт об руку со светом. Главное не забывать обращаться к последнему, пока не стало совсем поздно.       — Я рада, что вы смогли переосмыслить ваш поступок.       Их окликают и Агата отстраняется.       — Пойдёмте к вашему пациенту. — Дракула слегка улыбается и они возвращаются к могиле.       — Советую отойти. — он готовится открыть крышку гроба.       Беспокойный мертвец вцепляется зубами ему в руку, как только видит свет.       — Ау, кому-то не терпится на волю. Извини, но придётся тебя расстроить.       Почти все в отвращении наблюдают за тем, что когда-то было человеком. Нежить с мерзким булькающим рыком пытается броситься хоть на кого-нибудь, кровь вампира явно пришлась ей не по вкусу. После введения вакцины судорожные попытки вырваться из крепкой хватки прекращаются. Дракула кладёт разлагающееся тело обратно в гроб и закрывает. Агата смотрит на след от зубов на его руке:       — Вам ведь ничего не будет от укуса нежити?       — Нет. — мужчина осматривает свою ладонь, наблюдая за тем, как рана быстро затягивается. — Но ощущения не самые приятные.       — Кто бы говорил. — Блоксэм машинально прячет руки в карманы.       — Не жалуйтесь, если кладёте руку в пасть крокодила, а он вас кусает. — вампир усмехается. Ей нечего ответить на это, она признавала свою вину.       Они ещё несколько дней раскапывают захоронения, избавляя несчастных от вечной жизни(мучений). После возни с отчётами об исследованиях Агата наконец-то берёт отпуск.