Личное пространство? Нет, не слышали

      Аркаша не обращает внимания, когда Марин подходит сзади, прижимается, пробираясь пальцами под футболку. Олег вскидывает бровь, исподтишка наблюдая за друзьями. Если они всё ещё друзья, конечно. — Хочешь чай? — спрашивает Марин, оставляя тяжёлое дыхание на его шее. — Можно, — соглашается Аркаша, параллельно читая что-то в телефоне. Марин напоследок щипает его под рёбрами — Аркаша не может сдержать улыбки — и уходит на кухню. — Аркаша, — обращается к нему Олег, стоит Аркаше плюхнутся рядом с ним на диван. Он нахмуренный, явно о чём-то думает, но Аркаше до этого дела нет: в ленте инстаграма всё гораздо интереснее. — А что между вами с Марином? — А что между нами? — интересуется Аркаша, всё-таки отрываясь от телефона. — Ну… тебе норм? — спрашивает Олег, разводя руки в стороны. Аркаша смотрит на него непонимающе, словно совсем тут ни при чём. — В смысле? — Ну… — Олег смущается. — Он же лезет так к тебе, нарушает личное пространство, ты не видишь? — Да нет же, — пожимает плечами Аркаша. — То есть ты считаешь, что это нормально, что он тебя так обнимает, лезет? — Да я уже привык, мне не впервой, — отмахивается Аркаша, возвращаясь к бесконечной ленте. Олег сначала смотрит на него искоса, а затем хмыкает, пожимает плечами и решает, что если его друзьям так вполне себе нормально, то и ему тоже.

***

      В следующий раз Олег сомневается в происходящем между друзьями, когда Марин перед ними удачно усаживается между ног Аркаши, а затем ложится затылком на его грудь. А Аркаше словно и всё равно… Он даже улыбается и приобнимает друга, пока тот залипает в телефоне. — Тебе тоже кажется это странным? — толкнув ногой, отвлекает его Кирилл. Он кивает в сторону Марина и Аркаши, и Олег кивает в ответ, с подозрением поглядывая на друзей. — Я говорил об этом с Аркашей, — невзначай говорит Олег, и Кирилл тут же бросает на него полный любопытства и недовольства тем, что Олег ничего ему не сказал до этого, взгляд. — Он сказал, что между ними ничего нет и что ему так нормально. — Да-да, — кивает Кирилл, — а ты уже уши развесил. — В отличие от тебя, я хотя бы пытаюсь что-то узнать, — отрезает Олег и отворачивается. — Хочешь мороженое? — с чарующей улыбкой спрашивает Марин, глядя вверх на Аркашу, из-под вздёрнутых бровей. — Буду не против, — улыбается ему в ответ Аркаша, треплет по и так сбитым прядям и отпускает из обнимашек.       Лицо Олега надо видеть.       Что хуже, когда Марин возращается с кухни, он усаживается между услужливо расставленных аркашиных ног и, чёрт бы побрал, кормит его с ложечки! И всё остальное не важно, когда Марин показывает Аркаше что-то смешное и ластится к нему.       И как Олегу верить, что между ними правда ничего нет?

***

      Олег закипает и снова придирается, когда Марин засыпает на Аркаше, случайно прикасается губами к его шее, и Аркаша вместо того, чтобы отдёрнуться, улыбается и прижимает его к себе поближе. — Аркаша, блять! — шёпотом, чтобы не разбудить, восклицает Олег. — Что? — спокойно спрашивает Аркаша, смешно хмурясь. — Я тебе не друг, что ли? Почему ты мне не рассказываешь, что между вами с Марином? — А что между нами? — просто спрашивает Аркаша, а затем утыкается носом в его макушку, вдыхая родной аромат. — Даже не знаю! Может, вы ещё и целуетесь по-дружески? — Олеж, а даже если и да, то тебе какое дело? — устало спрашивает Аркаша, склонив голову. А Олег теряет дар речи, не зная, как и возразить. — Ну… мне интересно, — оправдывается Олег, утыкаясь взглядом в пол.       Аркаша только усмехается в ответ и возвращается к премного интересным тиктокам.

***

      Марин просыпается от ласковых прикосновений к талии, со стоном недовольствия поворачивается, но почти сразу же укладывается обратно, заметив знакомые линии. — Чего лезешь, Арка-аш? — мурлычет Марин, накрывая его ладонь, лезущую под футболку, своей. — Спи-спи, — шепчет он, прижимаясь со спины. — Ну куда ты свои ручки… — всё ещё хоть и едва-едва, но всё-таки сопротивляясь, тихо произносит Марин, пока Аркаша закатывает его футболку и вжимается возбуждённым членом между его ягодиц. — Ах… Аркаш, это… — Да, это то, что ты думаешь, — горячо говорит он Марину на ухо, — ты возбуждаешь меня, и я прекрасно знаю, что ты не спал, когда целовал меня в шею. — Но… но я не… — сипло стонет Марин, неосознанно прячась лицом в подушку. — Ты да. — Чё-ё-ёрт… — тянет Марин, когда Аркаша мягко массирует его член, заставляя друга залиться румянцем. — Я тебе нравлюсь? — хрипло произносит Аркаша, всё быстрее и сильнее водя по члену. Марин ведёт бёдрами, потираясь о его возбуждение ягодицами. — Д-да, — срывается с мариновых губ.       Аркаша не ждёт, запускает пальцы в его бельё и самыми кончиками ведёт по вмиг налившейся головке, нежно, играюче. Марин извивается, сам движется ягодицами навстречу его лёгким толчкам бёдрами, сжимает ладонью его предплечье, направляя. Они потеют под одеялом, но всё равно не вылазят, поддаваясь искушению. Марин под его руками весь плавится и тает, явно сдавая все свои чувства, а Аркаша только с удовольствием продолжает ублажать его, нашёптывая всё более и более пошлые фразы, сводящие Марина, снова и снова в беспамятстве выстанывающего его имя, с ума. — И ты мне нравишься, — шепчет Аркаша, когда мариновы покачивания бёдрами доводят до греха. — Боже… — роняет Марин, переполняясь чувствами. Аркаша невероятный: прислоняется тазом к его бёдрам, лапает его под футболкой и целует чувствительную шею, то и дело перескакивая на изгиб плеча.       Марину хватает нескольких приятных движений, ласкающих пах, чтобы с тихим скулежом кончить, поджав бёдра к себе. Аркаша же медленно толкается в него, выжимаясь до последней капли, лбом уткнувшись в его плечо. — Аркаш… — роняет Марин, сжимая в ладонях подушку. — Да? — Я правда тебе нравлюсь? — шепчет он, зажмурив глаза.       Аркаша, услышав страх в его словах, хмурится, а затем прижимает Марина к себе за поясницу, обнимая. — Очень нравишься, — говорит Аркаша прямо и чётко, а затем с нескрываемым удовольствием оставляет россыпь поцелуев от шеи до виска, не пропуская ни миллиметра. — Эй-эй! Ну щекотно! — смеётся Марин, пытаясь развернуться к нему. — Личное пространство твоё нарушаю, что ли? — улыбается Аркаша между поцелуями. — Ещё как, — отвечает Марин, развернувшись. Он смотрит сначала в его глаза, а потом с лица медленно исчезает улыбка и взгляд опускается на губы.       Аркаша рассматривает его губы в ответ, и наклоняются они оба одновременно, впечатываются губы в губы. — Марин… — быстро соприкоснувшись губами, шепчет Аркаша, а Марин, обхватив ладонями его голову, возвращается к поцелую, не успевает он и звука издать.       Губы в губы. И эти жадные прикосновения, словно вот, наконец дорвался. Марин забирается ладонями к нему под футболку, прижимается, забирая каждый сантиметр аркашиного личного пространства.       …Хотя теперь, кажется, у Аркаши личного пространства больше и нет.