Посланник бога

Эльфийка с светло-золотистыми кудрями сложила руки на груди и нахмурилась. Ее зелёная одежда не сильно выделялась на фоне зелёной комнатки: под окном цветы, на полке цветы, а стены в салатовой расцветке с цветочным узором. Ëн Онига, или Четвёртая, обвела взглядом двух гостей на пороге ее комнаты. Совсем недавно этот эльф вместе с Седьмым выдернули входную дверь, и та с треском лопнула у нее во дворе. Что поделать, нрав Седьмого урезонить едва ли возможно. Но на удивление, он больше не чудил. Поздоровался и представил своего посланника. Эльфа с молочной кожей, белоснежными волосами и контрастирующими алыми глазами. Опрятен, вежлив, тих. Самое дорогое сокровище, что есть на свете — подумала она. Ей бы такого посланника, она бы берегла как зеницу ока, лелеяла, и со всем помогала. Ставила бы она в первую очередь времяпровождение с ним, консультации, обсуждение насущного. Ирис, которого не волновало ничто кроме возмутительных мыслей насчёт Ленноя, совсем не замечал ревнивых и обидчивых взглядов — он пожирал глазами пустоту перед собой. Гарольд, заметив его отвлеченность не стал мешать. С позволения Четвертой он вошёл в маленькую квартирку, расположенную на окраине города — в самой глуши Оóнны, — усадил юношу в пыльное кресло. Оонна — резиденция Четвёртой, в которой проживают не её приближённые, которых у неё и нет, а бедняки, которые платят сущие копейки — помощь с хозяйством. Бедняки, не те кто опустился до грабежа, и не те кто убийцы, лишь самые смелые, обратившиеся к ней за помощью. Смелые — те кто не испугался за своё положение в обществе, не постеснялся людей и правдивость слов подтвердил, показав себя настоящего. Вот он я! Видите? Видьте, видьте! Я грязный и нищий. Зато честный, настоящий. Не вы, лицемерная кучка идиотов, которые спят и видят кошмары о том как их раскрывают! В редких случаях на резиденцию кто покушался, не смелели идиоты, зовущиеся праведными. Боялись гнева Ониги. И всё равно недоволен придирчивый народ, кипит, бушует. Всём-то надо указать на соринку, а брёвна в глазу у себя не видали. Мы такое не умеем, не практикуем. Гарольд попросил помощи у неё, рассказал как обстоят дела с его землей, и проникшись ситуацией, та позволила им остаться, пока всё это решалось. Однако, Ирис задремал, Гарольд не стал будить его, только поднял на руки и позволил Ониге вести. Несмотря на то, что мало кто жил с ней в Оонне, она проводила бóльшую часть времени в домике поодаль от резиденции. Ирис не протестовал тому, что его несут очень грубо, увлечённый сном, он плотнее прижался к тёплу поблизости. И Гарольд возрадовался, ибо тот мог обидеться на такую ерунду, как он недавно понял. За несколько минут компания преодолела путь. Перед ними возникли врата, а за ними восхищающий своим величием цветочный сад, из которого тонким шлейфом запах цветов тянулся к ним, окутывал. За воротами был куда лучше вид, раскрывающие бутоны цветы, нежные — сиреневые, голубые, оранжевые — пучки, кусты самых необычных, сливовые и грушевые деревья. Ëн Онига расположила их в свободной комнате и развернулась в сторону чёрной резной двери. Лишь немногом позже принесла нужную информацию. Когда Ирис выспался, а Гарольд передал ему на запись в блокноте количество живущих здесь, к ним подошла смуглая девушка с посветлевшими на солнце волосами и белыми пятнами на коже. Держа в руках красный поднос, она сказала — возьмите пирожки, только испекла. Я вижу вам в дальний путь надо, берите-берите. Ирис ей дружелюбно улыбнулся, Гарольд поглядел как он это делает: медленно растягивает оба краешка губ, совсем немного щурит глаза и приоткрывает рот, чтобы сказать: — спасибо, мы Вам очень благодарны. Девушка протягивает подноси оба берут по-одному румяному пирожку, посыпанному белым кунжутом. Они прощаются, и выйдя во двор, шагнули в образовавшийся под наблюдением Седьмого прозрачный шар. Он перенёс их на земли Пятого, Михаэля. Здесь было совсем иначе, погода влажная и серая, моросил дождь. Высокие однотипные многоэтажки выстроились в ряд, небо покрылось черными, дождевыми тучами и люди вокруг казались суровыми и грубыми. — давно же меня сюда не заносило — произнёс Седьмой. Он повернул голову к посланнику — я помню как раньше здесь повсюду стояли деревянные домики с крышей из сена, а сейчас такие во-от. — Пятый тоже наверное поменялся? — думаю да.. С таким изменением на его земле, самому не изменится не получится. Я сомневаюсь, что в его случае — это плохие изменения, — даже наоборот. Но мы с ним не так дружны, всё равно как-то. Главное — спросить,что нужно.