На пороге Рождества

      Бурный декабрь не оставлял землю без снега и глубоких сугробов. Снаружи завывала вьюга, обдавая жителей города холодным ветром. Только домики горели теплом и Рождественским уютом, который все так любили. И Развед-корпус не был исключением!       Сегодняшний праздник обещал быть незабываемым. Его сопровождает гул солдат, красивые наряды, громкие классические мелодии приглашенных музыкантов и, конечно, куда же без жаркой любви, правда? Это главный атрибут всех пиршеств. Настоящая, искренняя любовь молодых — вот чего все так хотят в Рождественскую ночь. И Линнет, безусловно, входила в число этих счастливчиков.       Дрожащими руками, девушка поправляла собравшиеся складки на струящимся по её худеньким ногам платье. Оно отливало ярким изумрудом, создавая слепящие глаза блики от керосиновых ламп.       Линнет крутилась у зеркало уже больше часа, то подбирая какую прическу оставить, то решить, какой наряд для вечера будет лучше. И наконец-то, остановилась на рассыпчатом пучке на затылке и платьице с открытой спиной. Вся последняя получка ушла у лейтенанта на этот образ, ведь, ткань, из которой был сделан туалет, оказалась нынче дорогой.       Комната пропахла ореховым парфюмом, который она получила как подарок от любимого человека. Хотелось открыть окно на распашку и впустить морозость внутрь, ведь на лбу начала собираться испарина, но Линнет понимала, насколько это абсурдная затея.       В дверь постучали. Это были хорошие друзья и товарищи девушки, которые должны были вместе с ней спуститься вниз.       — Привет! Проходите, — нервозная Линнет быстро запустила командира и капитана, отходя чуть назад. — Не слишком откровенно? — она покрутилась перед мужчина, ожидая их мнения.       Как всегда, вежливый Смит слабо улыбнулся и поправив галстук, ответил:       — Всё идеально, Линнет. Ей обязательно понравится, — слова Эрвина частенько подбадривали лейтенанта, когда та не переставала волноваться.       — Леви, ты что скажешь?       Еле слышимый цок, и капитан лишь немногословно согласился со Смитом:       — Порядок, — ему явно не было большого дело до того, как нарядилась девушка на праздник. — Очкастая глаз не оторвёт.       Эрвин тихо рассмеялся, вызывая хохот и у Линнет, которая хоть на секунду, но смогла расслабиться в кругу друзей.       — Думаю, можно идти. Что там у нас по времени?       Лейтенант взглянула на настенные часы, понимая, что с точностью была права.       — Да. Идём, — Эрвин открыл дверь кабинета, пропуская сначала даму, а потом и друга.       Троица зашагала по коридору в одном темпе. Женское сердце билось куда быстрее остальных. Трепетное волнение все же не хотело покидать Линнет, которая желала выглядеть, именно сегодня, бесподобнее всех. И причина тому – заслужить любовь одной помешанной на титанах шатенки.       Пройдя два лестничных пролета, стали видны толпы солдат, собравшихся повеселиться. Среди них были как новобранцы, недавно закончившие службу в Кадетском корпусе, так и наученные опытом разведчики.       Рождество было одним из поводов не думать о титанах и людских потерях. Именно на этот праздник позволялась выпивка, дабы одурманить себя хотя бы на пару часов. Солдаты ценили этот миг, ведь помнили — скоро настанет новая полоса смертей, которую хотелось отсрочить как можно дальше.       Колени дрогнули, когда компания оказалась на первом этаже. Здесь были вынесенные столы из столовой, танцующие курсанты и, конечно же, прекрасная музыка.       — Откуда деньги на музыкантов? — спросила Линнет Эрвина.       — Без помощи коменданта Пиксиса не обошлось, — мужчина смотрит вдаль за счастливых разведчиков и быстро замечает её. — Линнет.       — Да? — девушка понимает, что учёная рядом.       — Твоё время блистать.       Колинс неуверенно кивает на прощание и начинает перебирать ватными ногами в сторону столов. Как раз-таки там расположилась майор, держа в одной руке полу опустошенный бокал шампанского.       Линнет сглотнула, не понимая, чего так тревожилась. Она знает Ханджи не первый год, с недавнего времени, делит с ней одну постель и утренние поцелуи, но почему-то внизу живота все равно собирается тугой узел.       «Хочу быть лучшей в её глазах»       Ещё за пару шагов Зое замечает приближающуюся девушку и, не давая ей дойти, оставляет бокал, поддаваясь вперёд.       Глаза учёной сверкают, как при изучении гигантов. Она расплывается в улыбке, видя любимую в таком шикарном наряде, а после, первая говорит:       — Куколка, — Зое обхватывает Линнет за талию, аккуратно прижимая к себе. — Ты настоящая куколка.       Щеки наливаются краской. Колинс отводит смущённый взгляд, хватаясь пальцами за пальцы майора. Она рада её реакции.       Ханджи касается холодной рукой открытой спины Линнет. Та дёргается от смены температуры, но быстро приходит в себя.       Майор дарит девушке мягкий поцелуй в щеку, на что та шепчет:       — Увидят же...       Лейтенант ещё не готова к признанию на весь Развед-корпус, поэтому и настороженно предупреждает.       — Не плевать ли? — Ханджи не может налюбоваться праздничным силуэтом Колинс, поэтому пожирает ту взглядом ещё долгие минуты.       — С каких пор ты такая бесстрашная?       Линнет уже более спокойно стояла подле учёной. Тревога покинула её, оставляя лишь тягостный уют.       — Всегда такой была. Не замечала?       И правда. Бесстрашие Ханджи хорошо выражалось на длительных вылазках, где она не боясь, была готова спасти товарищей, одновременно ища новые материалы для изучения уродливых гигантов. Девушки бы хотели работать в одной команде, но звания, к сожалению, разделяли их.       Зое ведёт девушку к напиткам и закускам. Та берет шампанское и маленькое канапе, а после ловит хищный взгляд возлюбленной.       — М? — удивлена Линнет.       Подойдя в плотную, Ханджи откровенничать прямо в ухо Колинс:       — Не хочу ни с кем делить такую красоту.       Грудная клетка медленно поднимается и, после, также томно опускается.       — Придется, — с усмешкой в голосе отвечает Линнет, съедая маленькую помидорку с сыром.       Зое на секунду обижено хмурит брови, но скоро, совсем забывает об этой фразе. Девушка пробирается рукой к ладони лейтенанта и переплетает их пальцы в крепкий замок.       Сама того не замечая, майор улавливает знакомые ореховые нотки. Взгляд превращается в лисий. Ханджи довольна, что Линнет понравился подарок, ведь она сразу стала его использовать.       Так, ни о чем не говоря, сомкнув руки за спинами друг друга, пара стояла и наслаждалась вечером. Обе ненасытно поглядывали друг друга, но не посвящали в свои мысли. Красивая скрипка выливала свою мелодию. Парень подыгрывал на фортепиано. Всё было чудесно.       Только сейчас Линнет удосужились разглядеть костюм Зое, который состоял из черного пиджака, под которым скрывались рубашка и жилет. Каштановые волосы неряшливо завязаны в низкий хвост; пару прядей выбились из общей копны. Ханджи особо не старались над прической, как это сделала Колинс, но лейтенанта это не расстраивало.       Она протянула пальцы к мягким волосам, распустила неудавшийся хвост и убрала резинку в нагрудный карман на пиджаке майора.       — Так лучше? — спросила Зое.       — Да. Несомненно.       Ещё некоторое время девушки пили и ели. Особых блюд на столах не было, только небольшие закуски и порции курицы. Но наши влюбленные не голодали. По крайне мере, этот голод не был связан с едой.       Выпив третий бокал, Линнет поняла, что хватит. Она оставила посудину, переведя взгляд на Ханджи, которая, в свою очередь, была готова к новой порции шампанского.       Вспомнив, чем это может закончиться, Колинс повела майора за собой в толпу. Пригласить на танец.       — Детка, я ужасно танцую, — начала предупреждать Ханджи, пока Линнет вставала в нужную позицию.       Лейтенант даже не стала слушать. Ехидно улыбнувшись, положила руки на плечи учёной, а ту, попросила, взять её за талию.       Из-за большого количества солдат Колинс надеялась, что никто не обратит особого внимания на их фигуры, а даже если обратят, забудут все завтра же, после удара алкоголя по голове.       Прислушавшись к музыкальному ритму, Линнет задаёт темп. Совсем медленно перебирает ногами, взглядом цепляясь за ботинки Ханджи. А та лишь молча молится, дабы не наступить на красивейшие туфли возлюбленной и не отдавить ей все ступни.       Некоторое время ей удавалась следовать этому плану, но когда мелодия ускорилась, а лейтенант куда быстрее начала шагать по полу, Зое поняла, что это полный провал.       Запутавшись в нужных для танца шагах, майор чуть ли не упала на Колинс, на что та в последний момент поймала девушку.       Обе громко рассмеялась, а Линнет ни капли не расстроилась из-за того, что чудесному Рождественскому танцу не суждено было появиться.       — Прости, я всё испортила, — грустно отозвалась Ханджи, протирая очки.       — Тебе не за что извиняться! Не каждый умеет танцевать, это, — своего рода — искусство, — попыталась утешить учёную Колинс.       Девушка поправила жилетку Зое, на что та довольно улыбнулась.       — И, как вижу, моя девочка им владеет? — подколола майор, вгоняя Линнет в краску.       Смущённая Колинс мягко стукнула Ханджи по плечу. Та поймала её худую руку и прижала к губам, нежно целуя.       Весь мир замер, будто вокруг и не было толпы веселящихся солдат. Будто бы на танцполе были только они одни.              — Хватит смущать меня у всех на глазах, — тихо возмутилась Линнет, возвращаясь в танцевальную позицию.       — А ты попробуй запрети мне, — хитрая ухмылка коснулась губ Ханджи.       Лейтенант поняла, что не имеет смысла спорить с ней, ведь всем их спорам приходил один конец.       Очень приятный конец.       — Попробуем ещё раз? — спрашивает Колинс.       — Давай. Я постараюсь не оттяпать твои прекрасные ножки.       Линнет потупила взгляд, вновь заливаясь волной смущения, а потом, как ни в чем не бывало, начала танец.       В этот раз мелодия была медленной всё время. Не наступало моментов, когда она начинала ускоряться или слишком замедляться. Умеренный темп шел все время, что давало лейтенанту со спокойствием выдохнуть.       Ханджи же была сосредоточена как никогда. Она хотела порадовать любимую, подарив ей простой и красивый, а главное, не испорченный танец! Почему так пристально отсчитывала про себя ритм, дабы не сбиться.       В конце концов, никто не упал, не наступил на ноги, и танец красиво завершился яркими улыбками.       — Спасибо за танец, Ханджи.       Линнет обняла девушку, прижимаясь головой к её груди.       — Это тебе спасибо, за то что вытерпела меня.       Майор тихо посмеялась, поглаживая нагую спину Колинс, а после, девушки отпрянули друг от друга, но все равно не смогли оторвать радостных взглядов.       Линнет протянула руку к лицу Зое, намереваясь погладить ту по щеке. Пальцы нежно коснулись теплой кожи, проводя аккуратные движения. Ханджи на миг закрыла глаза, растворяясь в выдуманной Вселенной, где есть только она и любимая Линнет Колинс.       — Я довольно вымоталась за этот вечер, — честно говорит майор. — Но твоё присутствие расслабляет меня.       Лейтенант улыбнулась, услышав последнюю фразу.       — Это мое призвание, милая.       На губах Ханджи нарисовалась обыденная, хитрая ухмылка. Скрипачка заиграла тихую, но игривую мелодию, которая идеально описывала её мысли.       Ханджи Зое была далеко не белой овечкой с праведными фантазиями.        Она охотница.        Волчица, которая любит таких, как Линнет. Поддатливых, стеснительных и, до безумия, красивых девушек.       Пара сама не заметила, как слилась во едино. Зое прижала к себе туловище лейтенанта, и они стали тихонько покачиваться в такт приглушённой музыки.       Голова не кипела от мыслей. На улице не поджидали титаны и смерти.

Всё было спокойно.

Всё было хорошо.

      

⪩ –┄– ⪩ ☆ ⪨ –┄– ⪨

      Бледный свет керосиновой лампы косыми лучами падал прямо на кровать. На той же, сидела уставшая и, в край пьяная, Линнет.       Всё-таки, учёной удалось уломать лейтенанта на ещё несколько бокальчиков, которые плохо сказались на состоянии девушки. Не было чувства окрыленности и веселья. Безумно хотелось спать под теплым одеялом и ни о чем не думать. Только смотреть красочные сны с участием Зое.       — Давай ножку.       Ханджи помогла снять Колинс туфли, успевшие натереть новые мозоли. После, встав с колен, аккуратно поддела пальцами тонкие бретельки платья, дабы избавить девушку и от него.       — М-ф... холодно... — фыркнула Линнет, ёжась от мурашек.       — Потерпи, голубка. Сейчас укрою тебя.       Майор в полном здравии после пяти бокалов спокойно обхаживает возлюбленную. Она ощущает приподнятое настроение и планирует, после того как уложит лейтенанта спать, дальше пойти веселиться в компании товарищей. Но Линнет рушит идею Ханджи, прижимаясь к той голой грудью.       Чувствительные соски тут же встают, девушка прогибается в спине, закрывая веки. Она томно вздыхает, не собираясь отпускать из объятий любимую Зое.       — Солнце? — спрашивает она.       — Останься со мной... не уходи... — шепотом просит Линнет, томно целуя Ханджи в губы.       Майор охотно отвечает. Вкус родного рта никогда не надоест ей, поэтому учёная со всей нежностью сминает пухлые губы возлюбленной. Та отстраняется первой. Смотрит Ханджи прямо в глаза. Не моргая.       — Что с тобой такое, Линнет? — девушка мягко произносит имя, убирая с лица лейтенанта выпавшие из пучка пряди.       — Останешься со мной?..       Повисает секундное молчание, и, конечно же, Ханджи выбирает провести ночь с любимой женщиной, заместо того, чтобы напиться в дрова с друзьями.       — Безусловно.       Эти слова слетают с её губ, явно радуя Колинс. Девушка ухмыляется, вновь целует Зое, а после притягивает к себе, валя на кровать сверху.       Ханджи по-хозяйски кладет ладонь на маленькую грудь. Пальцы сминают светло-розовый сосок, который так легко поддается манипуляциям учёной.       Колинс громко стонет. Грудная клетка наполняется воздухом, высоко вздымаясь. Между ног обеих начинает разгораться настоящий пожар.       — Поцелуй...       То ли приказывает, то ли просит Линнет ласки. А Ханджи исполняет. С удовольствием касается горячим ртом плоти, оставляя мокрые следы.        Целует. Аккуратно, нежно. Не смеет кусать, ведь знает — будет больно.       — Ещё... Ханджи, ещё...       Возбуждение переваливает за черту дозволенного, когда Колинс зовёт девушку по имени таким томным голосом. Зое держится до последнего. Делает приятно любимой, целуя вторую грудь, а после, касаясь чувствительного живота.       Линнет извивается, как змея. Трусики наполняются влагой, которая сама собой выходит из ноющего лона.       — Ох, голубка, — учёная видит сию ситуацию и тут же принимается её исправлять. — Тут явно требуется моя помощь.       — Да... да... — выдыхает Колинс, закрывая глаза от удовольствия.       Изящно длинные пальцы Ханджи избавляют девушку от белья. Они быстро касаются набухшего клитора, а после, без затруднений, проходят внутрь. Линнет в миг открывает веки, закатывая взгляд.       Чуть ли не хнычет. Изнывает. Линнет хочет большего не потом, а прямо сейчас!       Она нуждается в разрядке...       Зое двигается медленно, чтобы лейтенант привыкла. Наполненное мокротой влагалище издает громкие, хлюпающие звуки, вгоняя в краску хозяйку. Та же характерно мычит.       Пальцы машинально находят нужную точку, прикасаясь к которой, низ живота наполняется бабочками. Так и случилось. Они запорхали, вырывая из Линнет симфонию различных стонов.       Ханджи довольно хмыкнула, продолжая свое дело.       Несколько секунд проходят как в тумане. Свободной рукой Зое раздвигает женские ноги шире, дабы увидеть всю красоту тела Колинс.       Пропитанные природной смазкой складки чуть подрагивали от возбуждения. Колени девушки дрожали, извещая о скором конце. Но Ханджи вынула пальцы, переправляя их на пульсирующий клитор.       — Ханджи... скоро... скоро...       Учёная интенсивно поглаживает комочек нервов, одновременно сминая левую грудь Линнет. Та впивается ногтями в одеяло, сжимая его в руках от наслаждения.       — Да... сейчас!       И оргазм взрывается, как настоящий вулкан: быстро и ярко.       Ноги дрожат. Сердце учащенно бьётся в грудной клетке, сотрясая все органы. Глаза сами собой закатываются, пока Колинс трогает себя.       Ханджи опирается на локти и дарит Линнет мягкий поцелуй в нос. Девушка переводит счастливый взгляд на возлюбленную и целуют в ответ.       Слабая улыбка вырисовывается на губах лейтенанта. Полным радости голосом, она шепчет:       — Сегодня ты исполнила мою мечту.       Зое удивляется.       — Ты подарила мне Рождественский танец.       Учёная ухмыляется в ответ:       — Голубка...       — Иди сюда.       Линнет обвивает ватными руками спину Ханджи. Девушка прижимается в ответ, чувствуя весь жар, который испытала её возлюбленная после пика удовольствия.       — Не передать словами, как я люблю тебя...       Колинс откровенничает, водя губами по щеке майора.       Та же утыкается носом в длинную шею и аккуратно чмокает бледную кожу.       — Взаимно, дорогая.       Так, спустя какие-то мгновения, влюбленные отстранились и расстелили постель. Ханджи заботливо укрыла их обеих, обнимая Линнет со спины.       Никакой одежды. Никаких секретов. Сегодня только исполнение Рождественских мечт.