только с тобой

– Давайте поиграем! – Анфиса скинула всё со стола, не заботясь о том, кто будет потом это всё собирать. Сейчас неважно, сейчас ей хочется забыться и не думать, – А то че мы как алкашня тупо бухаем? – У меня днюха ващет, – Андрей ответил почти тихо. Анфиса в последнее время ведёт себя с ним отстраненно, дерганно, будто просто терпит его. – Че, целоваться будем? – Балу сидел, закинув руку на спинку дивана, а другой удерживая банку пива. Полуголый, с распухшими от поцелуев с Инной губами, абсолютно раскрепощенный. – Тут мужики одни, с кем ты сосаться собрался? – Поручик усмехнулся, – Но если хочешь... – Я в фильме одном видела, правда или действие. – Ну погнали че, – Миша сел рядом с Анфисой, – Отправим кого-нить до ларька, алкашка кончается. – Мих, правда или действие? – Поручик неожиданно воодушевился. – На хуй иди, правда, – Миша не дурак, чтоб на действие жопу идти морозить до пивнушки. – Если бы ты был телкой, кому из нас дал бы в жопу? – Че, совсем ебалай? – Миха пнул его под столом по коленкам, пока все остальные ржали в голос, – Тебе бля пять? – Такие правила, на вопрос отвечай! – Поручик смеялся и одновременно пытался увернуться от чужих ног под столом, – Долбоеб! – Мишка, ну игра же, – Анфиса смеялась, периодически поглядывая на смеющегося Андрея, – Ну Миш... – Я бы хуй искусственный взял и выебал тебя в жопу, урод! – Миха последний раз пнул Пора и успокоился, – Шурка, правда или действие? – Не пойду я в магаз! Правда. – Сколько телок у тебя было? – Бля, я ебу? – Балу бы честно ответил, если бы знал. – Я список веду? Нормальное че-нить спроси. – Если не отвечаешь, то выполняешь, – Миша не дурак, Миша умный, – Бегом до ларька. – Гандон, двадцать пять. – Пиздишь, давай по именам. – Серьезно? Че еще те сделать? – За алкашкой вали давай, ё-моё, – Миша улыбался своей беззубой улыбкой, довольный своей находчивостью. – Пошел на хуй! – Балу повозмущался, но все-таки поднялся с места. Правила есть правила, – Фис, правда или действие? – Действие! – Анфиса была воодушевлена, Шура наверняка придумает что-нибудь интересное. – Но ты не перекинешь на меня свое задание, даже не мечтай! – О, можешь не переживать, – Балу уже успел натянуть на себя футболку с рубашкой. Ехидно усмехнулся, оперевшись руками о стол, – Поцелуй Андрюху. Не в щечку, не в губы чмокнуть, а по-настоящему. С языком. – Ты че, совсем охуел? – Миша поднялся с дивана, чуть ли не переворачивая стол своими неуправляемыми конечностями, – Жить надоело, ё-моё? – Мишка, ну игра же, – Балу продолжал усмехаться, – Не один ты тут умный, я ещё и по горшкам дежурный. – Я тебя отпизжу сейчас! – Я ж не с собой Фиске сосаться загадал, герой любовник! С Андрюхой твоим. – Тебе точно пизда, ща покраснеешь, не успев на мороз выйти, понял да? – Миша почти перелетел через стол, оказавшись рядом с Шурой. Готовый отвечать за базар, злой, на взводе. – Мих! – Андрей нарисовался между ними, хватая Мишу за плечи и переключая его внимание на себя, – Мих, успокойся! – Пиздуй в магаз, никто ниче не будет делать. – Миша выдыхал через нос почти что горячий пар. – Не хочешь, чтобы Фиска твоего лучшего друга целовала, да? – Балу завелся тоже, – Или наоборот? Фис, а поцелуй кого хочешь в этой комнате! Игра же. – Да боже ты мой! – Анфиса закатила глаза, – Повзрослейте уже. – Она подошла к Инне и притянула ту к себе. – Вот это с днем рождения, – Поручик подавился пивом, завороженно смотря, как Анфиса и Инна обнимались и целовались. Довольно долго, поглаживая друг друга по плечам и рукам, убирая мешающиеся пряди волос, чтобы всем было лучше видно. Все остальные пораскрывали рты, довольно улыбаясь, будто увидели чудо, не иначе. – И ничего страшного не произошло! – Инна подмигнула, когда они закончили и упала обратно на диван. Остальные тоже вернулись на места, даже Миша прижал жопу к ближайшему стулу. – Хуйню развели. – И никто не помер, – Балу как-то напряженно взглянул на него напоследок и скрылся за дверью. – Моя очередь. Андрюша? – Анфиса уставилась на него странным взглядом, почти не моргала, – Правда или действие? – Правда. – Что должно случиться, чтобы ты ушел из группы? – Чего? – Андрей не понял. – Ситуация, Андрюш. Что заставило бы тебя окончательно уйти из группы? – Я не... – Андрей непонимающе смотрел на Анфису, – Я не знаю, Фис. – А ты подумай, – Анфиса сжимала ладошками коленки, прожигая Андрея взглядом. – Хорошо подумай. – Не знаю, предательство..? – Он не задумывался никогда над этим вопросом. Подобного даже в мыслях не было, о чём уж тут говорить, – Если разругаемся там все, если продадимся, я не ебу. – Да не будет такого, че несете, ё-моё? – Миша допил последнюю оставшуюся бутылку, стоявшую на полу. Больше ничего из спиртного не было. – Хуйня какая-то, а не игра. Пошлите покурим, че. Балкон в квартире Инны и Балу был маленький, максимум человек на пять. Окно тоже было небольшим, по негласной договоренности все выходили к нему по трое. Первыми выскочили парни, оставив некурящего Яшу в компании Инны и Анфисы. – Где он бля застрял то? В другой конец Питера чтоль поперся? – Поручик вывесился наружу, пытаясь выловить взглядом друга. – Поляков встретил, повел на смерть, – Андрей оприходовал единственный хлипкий стул. Закинул ногу на ногу и трясся от холода, хотя единственный додумался накинуть на себя куртку. Миша смотрел по сторонам как-то странно, дёрганно. Андрей списал это на холод, вкупе с потребностью в алкашке и с произошедшей ситуацией с Фиской и Балу. – У меня жопа замерзла, – Поручик затушил сигарету, так и не докурив её, и вернулся в квартиру. – Тебе не холодно? – Андрей оглядел трясущегося от холода Миху, – Может тож зайдем? – Ща ща, – Миша тоже потушил сигарету, бросил бычок в окно и подошел к сидящему Андрею, нависая сверху, – У меня типа подарок есть... – Ух ты! – Тот искренне удивился. – С каких пор Горшок делает подарки? Водяра припрятанная? – Я че, другу подарок сделать не могу, ё-моё? – Да можешь, Мих, – Андрей не мог сдержать улыбки, шмыгая красным носом, – С хера ли нет-то? – Ну и нехуй тут, – Миша сделался совсем серьезным, сводя брови к переносице, – пиздеть. – Хуй достанешь? – Андрей продолжал улыбаться, слегка пьяный и счастливый. Легонько пнул по чужой ноге, туша свою докуренную сигарету. – Бля, – Миха прыскает. Вся его серьезность тут же испаряется, – дурак, вечно ты... – А мама говорила, что такое может быть... – Да не хуй это! – Миша продолжал смеяться, совсем позабыв о холоде, – Это ты хуй... Миха таки закатывает рукав своего свитера, отчего начинает трястись ещё сильнее. Андрей опускает взгляд и не может поверить своим глазам – пень. Его пень, его нарисованный пень, набитый на Михиной руке. – Мишка... – Он соскакивает с места, поднимая чужую руку выше к льющемуся свету из гостиной, – Миш, это охуеть... – Нравится? Хотел че-то связанное с группой, ну и типа...чтоб твое было... – Миш... – У Андрея слов не было, чтобы описать свои эмоции, на языке крутились только повторяющиеся Мих, Миш, Мишка. Всё, что он мог сейчас сделать, чтобы показать свою благодарность и выплеснуть свои эмоции, это притянуть Мишу для поцелуя, падая обратно на свой хлипкий стульчик. Тот был низкий, так что их никто не заметил бы. Андрей целовал, целовал, целовал, улыбаясь как идиот, и зарываясь трясущимися от холода пальцами в Мишкины волосы. Тот отвечал охотно, сидя на Андрюхиных бедрах и держась руками за стенку позади, чтобы не повалиться дружно на пол. Кусался в поцелуй, отвечая такому же кусающемуся Андрею, порыкивал заведенно, искренне ненавидя то, что они сейчас находятся не где угодно в другом месте. Но ножки стула все же не выдерживают на себе веса двух тел, так что Миша с Андреем валятся на пол, разломав его по итогу в щепки. При падении на несчастный стульчик летит Андрюхина спина вкупе с Михой, который все-таки не удерживается и тоже падает. Парни матерятся, а Миша сдирает себе руку о не пойми откуда взявшийся торчащий болт. – Да вы чего тут, попиздиться решили? – Инна приходит на шум, когда Миша и Андрей неловко пинают ошметки от стула в угол балкона, – Че было? – Да ниче, стул ваш на соплях каких-то держался, ё-моё. – Он от предыдущей хозяйки остался, – Инна разглядывает покоцанных лохматых парней, а потом видит разодранную руку Миши. Реально что ли пиздились? – Вы из-за Шурика что-ли? Да он же дурак, пьяный хуйню придумал... – Чего? – Андрей не понял. Он уже и забыл об этой истории, – А, не! Эт самое... мы в шутку. Дурью маялись, извини за стул. Они возвращаются на кухню уже с перебинтованной Михиной рукой, которую Инна залатала в гостиной. Анфиса обращает внимание на опухшие губы Андрея с маленьким порезом на нижней. Точно таким же, как был у нее самой пару недель назад, когда Миша в порыве страсти цапнул её сколотым зубом. Окончательно же её добивает задранный рукав Мишкиного свитера, где на руке красуется блядский пень. Рисунок Князя.

***

– Миша, не ходи, Миш! – Анфиса дергает его за куртку в отчаянной попытке остановить, вразумить, изменить. Но это не помогает, как не помогало весь прошедший месяц. Миша просто молча уходил, мог пропасть на весь день, а потом объявлялся никакущий. Либо же его притаскивали какие-то друзья в невменяемом состоянии. Спасибо хоть дышащего, живого. Анфиса измотала себе все нервы, искусала до крови ногти, плохо спала и похудела от стресса на несколько килограмм. Волосы истончились, были сухими и ломкими. Благо не повыпадали, иначе можно было бы играть героев князевских страшилок безо всякого грима. Ещё одним чудом был тот факт, что волосы не поседели, потому что Анфиса кажется дура, но даже молнию не додумалась поймать. Вероятно, только нервный срыв. – Андрей! – Она со слезами на глазах кричит в трубку, хотя гудки всё ещё идут, – Князь! – Да... – Голос на другом конце сонный. Время на часах далеко за полночь. – Он ушел, – Анфиса не плакала, она истерила, – слышишь? Ушёл, ушёл, блять, он меня не слушает! – Куда ушёл, о чём ты? – Андрей всё ещё сонный, всё ещё толком не соображает, – Фис, скажи нормально. – Ушёл твой Миша, понимаешь? – Анфиса вдруг всхлипнула, утерев нос, но дальше внезапно продолжила спокойнее, – К барыге ушёл. Опять. Он на репетициях ваших не появляется, думаешь мы тут что, съехавшись кровать на прочность проверяем? Какие вообще у тебя мысли на этот счет, Князь? Андрей молчал. Была у него в голове такая мысля. Что сладкая парочка не просто наслаждается начавшейся совместной жизнью. Что Миша снова врёт, снова ширяется, и снова ему мало нормальной жизни. Но Андрей бежал от этих мыслей так, будто он герой песни о мотоцикле. Прятал глубоко внутри. Запирал на сто замков, надеясь, что Анфиса и их любовь помогут Мише больше не возвращаться к этой хуйне. Видимо, не помогла. – Че молчишь? – Анфиса хмыкнула, – Удивлён? Мишка так старался скрыть это от тебя, знаешь? Плевать ему, что я знаю, плевать на брата. Что Шурка там с ним возится, родители не могут дозвониться... – Её голос становился ровнее и спокойнее, от чего у Андрея прополз холодок по шее, – плевать на это, главное Князю не говорите. Андрюша знать не должен... – И че мне делать, че ты от меня-то хочешь? – Андрей тяжело вздохнул, растирая пальцами глаза. – Найди его, приведи домой. Кто ещё кроме тебя это сделает? Только ты, Андрюша. Анфиса бросила трубку, назвав напоследок адреса каких-то барыг и торчков, у которых мог сейчас ошиваться Миха. Андрей посмотрел на часы – почти пол третьего ночи. Ну, на метро он точно не доедет. Миша нашелся только под утро у какого-то нарика на квартире. Спал на прожженном диване, откинув голову на подлокотник и раскрыв рот в застывшей гримасе. Андрей честно перепугался, но, благо, вызванный на помощь Балу сказал, что это стандартное состояние во время приходов. Анфиса не спала, открыла дверь будто через секунду. Тут же принялась расшнуровывать Михе ботинки и снимать куртку. Кровать уже была готова и расстелена, они с Балу как-то механически быстро разобрались, будто проворачивали такой номер не раз и не два. Андрей стоял, глупо выпучив глаза, не понимая куда себя деть. Он чувствовал себя лишним, ненужным, словно проститутка в свою первую ночь на работе. Корил себя, что не знал, что отгонял эти мысли и выбирал быть слепым, лишь бы не думать об этом. – Ладно, мне на работу надо, – Балу помахал Анфисе рукой, хлопнул Андрея по плечу и скрылся за дверью. Тишина в комнате повисла неловкая, оглушающая. Будто кто-то должен что-то сказать, но никто ничего не говорил. Андрей стоял, оперевшись плечом о дверной косяк. Смотрел на Миху, от которого из-под одеяла торчала только башка, и не знал, какие эмоции испытывает. Грусть, злость, обида и облегчение, тревога, боль, благодарность, что живой – всё вместе в извращённом коктейле, сделанном поехавшим барменом. Анфиса смотрела на Андрея, пытаясь найти ответы в чужом лице. Что Князь сейчас вдруг скажет ей, что делать, объяснит на пальцах глупой Фиске, что именно она делает не так. Поделится ключом в Мишкину голову, в которую Андрей сам ходит как к себе домой, так ведь они оба говорят? Или хотя бы самолично его вытащит, просто позволив Анфисе хоть немного помочь, просто быть рядом... Она расчесывала пальцами волосы Миши, который лежал головой на её ногах, и не понимала того, как она оказалась в таком положении. Почему она просто не может уйти оттуда, где ей априори нет и не было места? – Думаешь, мы предатели? Утаили, не рассказали... – Голос Анфисы был каким-то охрипшим, проплаканным, – Думаешь, мы не хотели? – Балу почему-то знает, – Андрей не имел права злиться, но мерзкое чувство какой-то нелепой ревности скреблось где-то внутри, неприятно оседая под кожей. – Если бы не Сашка, я бы не вывезла, знаешь? – Я не в этом смысле, Фис, я... – Мишка орал и просил не говорить тебе. Матерился, клялся бросить, клялся, что поставится золотым, если мы позвоним тебе, – Анфиса хмыкнула. – Не говорите Андрюхе, поняли да? Я брошу, честно, но Андрюха не должен знать, понимаешь да? – И вы спокойно согласились? – И мы согласились, Андрюша, – глаза Анфисы наполнились слезами, – Потому что мы его любим. – Но я... – Да, – она не дала Андрею договорить. Напряжение в комнате можно было резать ножом. Анфиса ненавидела себя за то, что не может полноценно злиться на Князя, не может ненавидеть и спустить на него всех собак. Не может обвинять в бездействии, не может назвать хуевым другом. Она ничего из этого не может, потому что они сейчас в одной лодке, и их единственная задача – помочь Мишке. – Хочешь, чтобы я ушел? – Нет, – Анфиса шмыгнула носом, – давай поспим. Мишка не скоро проснётся.