Смена в «Солнышко»

      Раннее утро. Шесть с копейками на часах. Солнце так и норовилось глянуть в чужие окна, занавешенные специально против него, но то настойчиво продолжало биться внутрь. Оранжевые шторы ситуацию мало спасали, лишь чуть убавляли яркость лучей, поэтому им все-таки удавалось пробираться в комнатки и аккуратно ложиться на стенки. Жара подступала невероятная – ночью даже были проблемы со сном из-за стоящей духоты, из-за чего тогда пришлось немножечко погреметь, чтобы открыть окно, которое на данный момент ситуацию практически не меняло. Руслан ворочался из стороны в сторону, стараясь найти прохладный уголок на своем матрасе, который, если и был найден, то за считанные полминуты нагревался. Спать в таких условиях невозможно. Тем более, если уснуть ты пытаешься на максимально мягком и тонком матрасе, застеленном на полу. И виной тому продолжал оставаться так и пока что не найденный Петр. Так и дать бы ему пизды.       В конце концов было принято решение подняться. Виной тому послужил непонятный грохот в холле, будто в здании кто-то передвигался на слоне. Слышалось особенно громко, потому как дверь была настежь открыта. Оно и ясно – ночью, видимо, жарко стало даже вожатым, и они, такие заботливые, дабы пустить немного прохлады в другие комнаты, услужливо открыли двери. И совершенно похуй, что это немного некультурно. Нет, правда, зато несколько часов назад это действительно помогло заснуть.       Вообще, Руслан далеко не из тех людей, кто любит рано просыпаться. Правильнее сказать, он раньше двенадцати всегда вставал через такие усилия, словно поднимался не в обычную школу, а на какой-нибудь важный бой. И самое удивительно, выспаться ему удавалось только в том случае, если он вставал по своему желанию, а не по зову будильника или просьбе родителей. Даже если последние разбудят его в двенадцать, ему все равно захочется спать через буквально несколько минут. А вот если самостоятельно встанет даже раньше – то вполне себе. Но сейчас на такое раннее пробуждение посодействовало достаточно много причин, так какого хуя, спрашивается, он сна сейчас ни в одном глазу не чувствовал? Ответ нашелся. Снова тот же самый грохот.       Вскоре за ним послышался шепот, сперва явно принадлежащий Вове, а другой... Сопоставив вчершанюю новость о приезде некого Николая Ромадова именно сегодня утром, все мигом встало на свои места. Только вместо того, чтобы радоваться, хотелось сейчас выйти и дать Николаю по ебалу. И Вове. Просто потому что хочется. А нет! Причина есть! Потому что у них наверняка имеются нормальные кровати. А Руслан толком суток пробыть здесь не успел, так уже испробовал на себе выебанное ложе.       А Даня тем временем уже десятый сон видел. Улегся в хуй пойми какую позу, закинув одну ногу почти на стену, пока голова чуть ли не свисала на пол. Удобно гаду! И жара помехой для него не является! Даже грохот! А Руслану казалось, что у него чуткий сон. Или он на тихом часу и не спал вовсе?       Ну и похуй на этого рыжего чмошника. Руслан оглянулся в поисках еще чего-нибудь более интересного. Комната окрасилась в оранжевые оттенки. Со стороны доносилось мирное сопение. На секунду даже почудилось, что он очутился в детском садике во время тихого часа. Но нет, он в ебучем лагере.       Руслан решительно встал и, надев тапочки – а потому что бог знает, сколько до него людей по этому полу шаркало, и насколько хорошо здесь чистит уборщица – почапал сонно в коридор. Оттуда он разглядел холл и происходящее там: Коля стоял, возвысившись над вожатским столом, и подписывал какие-то бумажки, пока рядом с ним восседал на своем троне Владимир. Последний самый первый расслышал в тишине шарканье тапочек и оглянулся на источник шума.       —А ты че встал? — спросил он шепотом, подзывая Руслана подойти ближе, чтобы своим говором не разбудить остальных ребят. — До подъема сорок минут еще.       —Жарко. И вы тут гремите. И на полу спать неудобно. И вообще! — выпалил на ходу тихо Тушенцов, называя причины раннего взлета и загибая пальцы. — Привет, Колян.       —Ого, Руслан! — обрадовался заметно Ромадов, чуть ли не подбегая к другу и хлопая его по плечу. — А я не думал, что ты вообще знаешь, что такое лагерь...       —Да когда ты думал в последний раз... — протянул лениво тот.       —Коля! Будь человеком! Ну поставь ты уже подпись! — потребовал Семенюк, чуть ли не засунув Ромадову этот несчастный листочек в нос. —А ты! Иди, там, в туалет сходи. Какие утренние дела еще существуют? Вон, кстати, щас душ свободен. Можешь сходить. Только тихо! Чтобы я ни писка от тебя не слышал. Услышу – приду и горячую воду вырублю с концами...       —Боже... Расшумелся индюк... — под нос себе пробурчал Руслан, думая, что внимательный Владимир его не услышит.       —Я ведь вырублю, — уверенно закивал Вова.       —Все, бегу! Пока, Коля. Потом свидимся как-нибудь.       —Да иди ты уже!!       Душ, честно, не обрадовал. Помещение это подразумевало в себе отдельную комнатку с двумя отдельными душевыми кабинками, одной вешалкой – даже, блять, она здесь была сломанной – еще одним стульчиком, видимо, тоже для одежды, и окном. Предназначение окна в душевой комнате пока что оставалось неизвестным, но слава богу, оно было таким, что через него как снаружи, так и изнутри ничего нельзя разглядеть. Да и место в целом для Руслана пока является незнакомым, так что понятное дело, что здесь ему будет максимально некомфортно. Хоть и прохладный душ смог слегка сбавить чувство жары. Шевелюра тоже намочилась, а значит пришлось помыть и ее. Но дуршлаг был накрепко прикреплен к своей стойке, а значит тщательно промыть свои шедевральные локоны ему не удалось. Илья, кажется, когда-то говорил, что ему приходилось мыть голову в раковине... Вот и проверит, какого оно...       Через пятнадцать минут он был в боевой готовности. Проходя мимо холла в комнату из душа, заметил в окно, как на улице уже тусовались вожатые и Вячеслав Валерьевич. Двигали к летней эстраде массивные колонки – видно, для очередного мероприятия. Что-то говорили в рации, после чего к ним подбегали другие вожатые... Упс, спецагенты. Руслан считал, что это слово звучит максимально тупо, поэтому до последнего планировал придерживаться своей традиции – все называть, как было прежде. Никаких нахуй агентов! Кринжово звучит.       В холле до сих пор находился Коля. Вова, видно, убежал досыпать свои несколько минут до подъема...       —Что? — спросил Руслан, завидев, как Николай вальяжно расселся за вожатским столом и ясно ждал именно его.       —Мне тут птичка напела... — начал он издалека, задумчиво пощелкивая пальцами. — Что в этом месте находится некий Илья Коряков...       —Я не верующий, но, думаю, перекреститься надо... Вы с утра решили балаган устроить?       —Кто рано встает – тому я подаю. Так, не знаешь, где он проживает..?       —Пойдем.       Руслан прекрасно понимал, что сейчас может начаться. Коля шел почти вприпрыжку, и когда они оказались возле двери в сто седьмую комнату, не скрывая своей улыбки, он самый первый постучался.       —Кто там? — послышался приглушенный голос Максима одновременно с открытием двери. Руслан едва успел заметить, что все, кроме него спали, как Коля тут же влетел в комнату, спотыкаясь о тумбочку прямо возле двери и чуть ли не падая. Попутно сбил открывшего дверь человека, у которого из рук чуть не посыпались мыльно-рыльные принадлежности. Видимо, тот собирался идти в ванную.       —Это я! — шепотом, но тем не менее радостно объявил Ромадов.       —Коля? Что ты здесь делаешь, Коля? Коля, что ты делаешь в нашей комнате? Коля!       —Ну давай, показывай мне тут, че у вас есть...       —Коля..!       —О-о, какие кроватки мягкие... — игнорируя вопросы Макса, говорил Николай, падая на чужую кровать. Руслан молча ахуевал, прикрыв за собой дверь, чтобы Вова или Леша не услышали.       —Коля! Коля!       —М-м, а тумбочки!       На удивление, вокруг все спали вполне себе спокойно и даже не слышали этих переговоров, а были они достаточно громкими, хоть и велись шепотом. Шабанову вдруг надоело бегать за своим другом, осматривающим их комнату, поэтому он резко развернул его лицом к себе и спросил еще раз:       —Коля, что ты здесь делаешь?       —Я буду у вас жить, Максим.       Повисла тишина.       —Ну ладно, — кивнул Шабанов и, покрепче взяв мыла, щетку и пасту, помчался в ванную, сбив теперь уже ничего не понимающего Руслана.       Он так-то думал, что творить хуйню Николай начнет где-то в середине дня с Ильей, потому как не знал, насколько хорошо тот дружил с Максимом. Но тут, оказывается, дела тоже так себе. Безопасно ли Ромадова вообще оставлять хотя бы с кем-то наедине? Даже не наедине, а в целом, безопасен ли он для общества?       Пока Коля уже начал доебываться до спящего Корякова, что означало вторую волну шума, Руслан незаметно выскочил в коридор. Что бы здесь не произошло, причастным к этому ему становиться не хочется. Себе дороже. Вышел он кстати очень вовремя, потому что к сто седьмой уже надвигался сонный Алексей.       —Что там происходит? — спросил он, указывая на закрывающуюся дверь.       —Лучше не заходи, — предостерег его Тушенцов, испуганно выпучивая глаза. Леша, кажется, поверил, раз уж наконец-то развернулся и потопал в холл. Видал, Денис? Кто здесь еще профессинальный актер?       Однако слова Руслана тут же потеряли всякий смысл, когда из сто седьмой комнаты отчетливо раздался крик Ильи «иди нахуй!». Губанов развернулся и вопросительно посмотрел на стоящего в коридоре, а тот лишь непонимаще пожал плечами и поторопился зайти к себе как можно быстрее. По мере удаления он слышал, как открывалась дверь в комнату, как Илья резко замолчал, и как вожатый начал отчитывать всех присутствующих. Жаль Антона и Дениса, они же толком проснуться наверняка не успели, а уже попали под удар.       —Че там происходит? — еще раз спросили у Руслана, когда он зашел уже в соседнюю сто восьмую комнату.       —Николай Ромадов приехал, — хмыкнул безразлично он.       Даня, склонив голову вниз, смотрел в пол так, словно прямо сейчас резко поднимется и вслед за Лешей побежит давать жителям сто седьмой хорошеньких пиздов. Но он лишь драматично упал боком на кровать. Рыжие волосы растрепались пуще прежнего, распластавшись на подушке. Руслан очень завидовал, что у его сожителя есть такая прекрасная возможность – лечь на кровать.       —Как спалось в обнимку с крысами? — издевательски поинтересовался Данила, будто прочитал мысли, и поднял голову, надменно улыбаясь.       Теперь Тушенцову в голову не пришла заумная ответка, поэтому он в несколько шагов преодолел расстояние от дверного проема к своему спальному месту на полу, схватил оттуда подушку и нормально так ебанул ею соседа по голове. Тот выхватил его подушку и кинул отправителю, но промахнулся и зарядил по тумбочке, где до этого стояли шампунь и полотенца. Вещи попадали, а Даня заржал, поднимая бутыль геля для душа на руки и всматриваясь в этикетку.       —У тебя гель для душа Бали? — спросил он и по новой начал смеяться. — Сказочно ебали типо?       По лицу снова проехалась подушка, приглушая заразный смех. В коридоре Леша заметно заебавшимся голосом объявил подъем.

***

      Лагерь – место, бесспорно, удивительное. Не успеешь толком оглянуться, как возле тебя уже какая-то суета. Кто-то куда-то торопится, опаздывает, бегает... И эта суета начинается сразу же, как только человек приезжает в лагерь. Особенно, если график смены загруженный. А в «Солнышко», всем известно, свободное время появляется редко. Особенно учитывая момент, что здесь хорошенько акцентируют внимание на времени и пунктуальности в целом. Зарядка в восемь пятнадцать – на футбольное поле, где проводится зарядка, надо прибыть ровно в восемь пятнадцать. Вариант "прийти пораньше" еще допускался, то "прийти хотя бы минутой позже" уже нес за собой не самые лучшие последствия. Если тихий час начинался в два часа дня, то к этому времени все "агенты" уже должны мирно посапывать в своих кроватях, и неважно, действительно они спят, или притворяются. Это в первый день первому отделу сделали исключение, допуская опоздание на минутку (или как с тихим часом – на добротные тридцать минут). А теперь как Вова, так и Леша были настроены перевести агентов первого отдела на путь истинный. Водить всех точно по времени.       А Даня пунктуальным человеком не был никогда. Совершенно не имеет значения, куда он собирается – в школу, где первым уроком никому не всравшаяся геометрия, которую он с поры седьмого класса на теме "признаки равенства треугольников" хуй клал, или же на чрезвычайно важную встречу, от которой его жизнь зависит – похуй абсолютно, на минутку хотя бы надо опоздать. Нет, он человек вполне адекватный, просто уже сам не понимает, как так выходит, что он постоянно приходит либо в точно назначенное время, что происходит реже всего, либо на час позже, либо вообще не приходит. Многие считают, что он на картах себе гадает – идти, или не идти – опоздать, или не опоздать...       А считают действительно многие. Даня очень богат знакомыми. И "очень" здесь действительно имеет значение "очень". Потому что кто-кто, а вот он в лагере прожил половину своей жизни. Может, не по своему желанию – потому что выбора у него не то, что не было, его просто не может быть – но факт, что его точно знает полгорода все еще остается фактом. И на этой смене в лагере «Солнышко» – а, нет, таблички по всему периметру территории резко с названия этого прекрасного места сменились на некую "Корпорацию «Время»" – его точно узнали как минимум четверть лагеря. Это еще притом, что прошел только один неполноценный день.       А если вернутся к пунктуальности, то здесь Даня бесстыдно и смело может заявить, что на него данное правило не действует. С самой первой его смены здесь. Да, с семи лет. Он как является сейчас уважаемой и почтимой персоной, так и являлся ею, когда приехал сюда впервые. И да, это врожденная привилегия. Со стороны очень круто звучит, что он имеет возможность забить хуй на зарядку и не явиться туда, а проспать еще несколько минут или сходить в освободившийся душ. А с другой, эта привилегия ему чего стоит? Кроме самого Дани и виновника сего торжества знают лишь вожатые. И то не все.       Задумчиво упираясь взглядом в потолок, Даня не глядя укладывал мокрую рыжую шевелюру, теперь больше похожую на метлу, и ставил прогнозы, как же пройдет эта его смена. Последняя, на которую он может приехать. Он здесь, считай, всю жизнь прожил! Не сказать, что ему здесь сильно нравилось, но лагерь действительно неплохой. Просто насильно впихивать его в каждую смену приравнивается к пытке. Они не похожи одна на другую, все отличаются. Потому что они тематические. Каждый год что-то новое – где-то вы пираты в поисках сокровищ, где-то патриоты, на каждом шагу воспевающие гимн России и идущие исключительно точным и ровным строем, шагая нога в ногу. Теперь, вот, агенты. Даня запросто может прямо сейчас сходить и узнать, чем же закончится эта "Корпорация «Время»" по итогу, но хотелось ли? Он много раз делал это во время других смен, потому что с самого начала они ему казались максимально скучными и неинтересными. Но что его останавливало сейчас?       Именно эта смена чувствовалась запоминающейся. Во-первых, в прошлом году Дане повезло было попасть в один отряд с Максимом, которому, ясное дело, та смена очень понравилась, и он решил приехать сюда второй раз подряд. Далее, вместе с ним вот буквально часа два назад заявился Коля, про которого Кашин наслышан с рассказов Шабанова. Денис и Антон, являющиеся лучшими друзьями все того же Макса, Илья, увлекающийся рэпом и оперным пением. Люди интересные, но более любопытен ему друг Корякова...       Руслан очень даже необычный тип. С виду смутный, неразговорчивый, но стоит в его адрес только слово произнести, так диалог почти мгновенно начинает развиваться. Невольно вспомнился момент, произошедший ночью. Руслан, видимо, проснулся от удушающей жары в комнате и еле встал с целью открыть окно, но слегка не подрассчитал и сделал все чересчур громко. Даня естественно проснулся, повозмущался чуть-чуть, но быстро успокоился. Сон не лез, как и Тушенцову. Вот он и первый начал весь этот спектакль, сперва молча лежа на своем матрасе, а позже резко начав дурачиться и говорить «кто такой демон по имени Сосал?». И причем на одном вопросе все не закончилось. Руслан продолжал сочинять на ходу полную ахинею, а Даня не переставал удивляться, как этот человек вообще способен говорить подобную хуйню. И сам Руслан, видно, тоже не понимал, раз по пробуждению даже слова насчет произошедшего не вымолвил. Либо он просто говорит во сне.       Раздумья прервались на моменте, когда привычная тишина на улице, прерываемая редкими громкими переговорами, сменилась на хрипящую музыку из колонок. Заиграла пердящая песня «на часах ноль-ноль». Даня вслух сматернулся, вставая с кровати, чтобы закрыть несчастное окно. Потому что эта песня его просто заебала! В прошлом году ему приходилось просыпаться именно под нее. На протяжении тех же двух месяцев. После них он ежедневно молился, чтобы в эту смену диджей наконец-то поменял плейлист и убрал эту ебаную песню – но нет! Но надежда все еще оставалась, потому что скоро на место прошлого диджея – старенького мужичка, слушающего только шансон и попсу – должен выйти вожатый второго отдела Давид. Кашин когда-то был в его отряде и знает, что он пишет музыку, причем очень даже дельную. И если Деймур действительно скоро займет роль диджея, Даня его просто благословит. Хотя, это надо еще убедиться, что он точно напрочь уберет это «на часах ноль-ноль». Или... Ладно, Давиду это простительно. В конце концов, именно он года четыре назад посвятил Даню в культуру музыки. Но эту песню лучше убрать.       Помимо этого музыкального шедевра точно под бит слышался теперь и голос Славы, который проводил зарядку на футбольном поле у старших отделов: первого, второго и третьего. Остальные же занимались с, упаси Господи, диджеем.       В общем, зарядку он прогулял (читать как: культурно пропустил) только ради того, чтобы помыть себе башку спокойно. Это лишь первые дни, когда в душ никто особо и не хочет ходить, потому что эта комнатка не выглядит как помещение, которому можно доверять. Вот пройдет неделька... Так за место в этом душе все драться будут. Придется потом голову в раковине мыть. Но ничего, Даня на опыте, он знает, как это делается.       Когда первый отдел вернулся в корпус, первое, что Кашин услышал в свой адрес – что-то наподобие проклятия. Руслан материл его, мол, "хули мы в жару в восемь утра стоим на поле, где даже кусочка блядской тени нет, а этот долбаеб какого-то хера сам решает – идти ему, или не идти!". Вова на этот вопрос таинственно пожал плечами и убежал в вожатскую за бумажкой с планом на день, поэтому доебываться Руслану пришлось до Леши. Даня его, конечно, благословил, но это его навряд ли спасет.       —Леша! Леша... — молвил он почти в чужое ухо. — Леш... А когда мне кровать починят? Ты же заботишься о комфорте своих подопечных..?       —Ну, Руслан! — говорил в ответ Губанов. — Я что, на ремонтника похож?       —А что мне делать! На полу спать – занятие так себе... — Леша на это закатил глаза уже в сотый раз и отвернулся. — Ну ты нелюдь что-ли! Я с крысами на одном полу сплю!       —Какие крысы! — воскликнул Алексей. — Тебе кто такую... Чушь сказал?       —Даня, — уверенно ответил Тушенцов. Рыжий злобно посмотрел на него. Вот второй раз он оказывается виноватым! Пиздец! Ничего ж не делал!       —Вот Даня тебе пусть кровать и чинит, — кивнул спецагент. Руслан пытливо пялил на него несколько секунд. — Боже! Мы уже сообщили в администрацию о твоей проблеме. Не переживай, мы тебе скажем, если вдруг они ответят. Все! Уйди отсюда!       Руслан, недовольным взглядом окинув вожатого, все-таки соизволил сесть на свое место в холле. Ответа своего он не добился. Даня усмехнулся. В холл вышел Вова.       —В общем, агенты, — снова выделяя последнее слово, торжественно начал он. — Сегодня у нас план таков. Сейчас все уходим наводить идеальный порядок, чтобы все блистало. Потому что под конец смены будут выбирать самый чистый и самый активный отряды. Этим отрядам под конец смены дадут приз. Вот... Потом у нас завтрак, мастер-классы, отрядное время для подготовки визитной карты, сдача которых произойдет послезавтра. Обед, тихий час, полдник, игра по станциям, свободное время... И еще отрядное время прямо до отбоя.       Даня заметил, как многие из ребят облегченно выдохнули и наверняка подумали, что сегодняшний день будет максимально расслабленным. Он переглянулся с Максимом одинаковыми, полными грусти взглядами.       —Но. В отрядное время у нас никто не должен бездельничать. Впереди представление не только визитных карточек, – а нам еще ее идею надо придумать, – но и отрядных уголков. Так что за сегодня нам надо будет хотя бы определиться с выбором темы. Уголка. А вот карточку уже по-хорошему надо начинать репетировать. В общем, после всех мастер-классов у нас час на разборки с идеей карточки, а перед отбоем надо будет уже выбрать желающих принять участие в нем.       —А название и девиз? — спросил вдруг кто-то из парней.       —Емае, да че такое... Название и девиз нам уже дали, поэтому нам это надо только запомнить... Все. Идите убираться. А, стоять! Давайте сегодня-завтра уже все друг с другом познакомимся. Нам до представления визиток надо будет выбрать командира и заместителя. Теперь точно идите!

***

      Мастер-классы показались Руслану самой, что только существует, скучной вещью. Сидеть час на жопе ровно и внимательно слушать преподавателя, а позже выполнять какие-то его поручения по типу «вот, перед вами лежит листок, нарисуйте мне то-то это...» – уже верх занудства. И причем выполнять эти задания приходилось максимально качественно и с душой, словно от этого зависит их будущая оценка за ЕГЭ, потому что иначе Вова или Леша дадут пизды! Или эта преподавательница. Она, кстати, единственный человек, с которого в этой ситуации можно было посмеяться. Потому что у нее на лице были слишком смешные длиннющие стрелки до Сатурна и намазанная хуй знает скольким количеством слоев ядерно-красная помада.       Слава богу, вскоре мастер-класс закончился. После него наступало не менее нудное занятие – отрядное время. Руслан, в целом, наслышан, что для того, чтобы стать некой знаменитостью и почитаемой персоной в лагере, нужно участвовать в абсолютно всех мероприятиях. Такое правило действовало и в школе, а значит он с ним, несомненно, справиться на ура.       —Так, агенты, — решительно начал свою речь Леша, поправляя стопкой сложенные листы так, словно он является директором какой-то важной компании. — Вова пошел по своим делам старшего вожатого, поэтому пока что вы будете со мной, — ухмыльнулся. — Ну а вообще, нам надо придумать идею для визитной карты. У нас на выбор есть три, так скажем, раздела – танец, исполнение песни хором или сценка. Лично я буду топить за сценку. Во-первых из-за того, что за два дня мы физически не успеем заучить целую песню, а то и танец, а во-вторых из-за того, что у нас в принципе нет интернета, чтобы подобрать подходящую музыку. И сценку нам надо связать с названием нашего отдела. Мы именуемся Секретным.       —Ебать мы важные тут все, конечно, — комментировал Коля, деловито облокачиваясь на спинку своего стула.       —У кого-то есть идеи? Вообще любые идеи давайте. Хотя бы какое-то начало придумать надо, от него уже отталкиваться будем. Что-то связанное с секретным.       На добротную минуту в холле повисла убийственная тишина. Кому-то, а если говорить точнее, то очень многим, на происходящее вокруг было насрать, поэтому просьба вожатого их никак не волновала, и они насчет идеи даже не задумывались. А другая часть агентов задумчиво уставилась в любую точку комнаты и пыталась нафантазировать какую-нибудь дельную мысль. Руслан начал прокручивать в голове все моменты, когда ему приходилось придумывать что-то подобное. К сожалению, фантазией ему приходилось пользоваться лишь будучи среди творцов, поэтому копаться в памяти стоило ему больших усилий.       Он поднял руку.       —Ну... Мы ж агенты? По идее можно отыграть, как мы раскрываем какое-то загадочное преступление. Или не прям преступление... Допустим, у кого-то украли какую-нибудь вещь. А мы, как самые невероятные, неповторимые и вообще лучшие, нашли этого злодея и вернули кому-то эту самую какую-нибудь вещь. И все, челик счастлив, благодарен, нас заодно благословит...       Зачаток найден. Леша внимательно вслушивался в чужой рассказ и параллельно чиркал что-то в своем толстом блокнотике. Не успел он и как-то отозваться об идеи Тушенцова, как его мигом прервал некий рыжий чмошник:       —Мы же Секретный отдел. Надо сделать так, что этот чел вообще не подозревает, что это мы ему помогли, — поделился он своей мыслью, а позже продолжил: — Вот, он теряет свою какую-нибудь вещь... Хулиган эту вещь крадет и возвращать не собирается. Мы это все видим, ловим этого бандита, отбираем украденное и незаметно возвращаем обратно. И все, чел такой думает «вау, как такое вообще возможно?» и даже не догадывается, что это мы ему помогли.       Руслану сперва не сильно понравилось, что его идею продолжить захотел именно рыжий придурок, но, призадумавшись, недолго думая ответил:       —А потерять можно часы! Наручные. Мы же время спасаем, типо.       Илья одобряюще захлопал, и аплодисментами залились все сидящие в холле. Губанов, признаться честно, думал, что это дело займет не меньше всего отрядного времени, поэтому он же хлопал аж на прямых ногах.       —Прекрасно, ребят, вы просто молодцы, — говорил он, улыбаясь и продолжая записывать что-то в блокнот. Леша приподнес ко рту рацию, лежащую рядом на столе и негромко произнес: — Давид, ты на связи?       Вожатый второго отдела мигом отозвался.       —У нас тут уже визитку придумали. Ты мне сто рублей должен, — хвастливо произнес Леша. Вот, блять, посмотрите, он уже поспорить с кем-то на деньги успел!       Молчание. Резкий грохот, больше похожий на удар кулака об стол.       —Монстры! Как так быстро..!       —Алексей, Давид! — резко послышался голос Славы из той же рации. — Вы нормальные..!?       Губанов от испуга аж округлил глаза, быстро пробормотал в рацию что-то вроде «конец связи» и вырубил ее. По холлу прошелся смешок.       И непонятно, что, собственно, делать – злиться на Лешу за то, что он поставил сто рублей на них, или жалеть Давида, потому что он только что просрал эти самые сто рублей.       —Ладно, продолжим... — хлопнув, чтобы все притихли, промолвил Губанов. — Итоговый вариант сюжета? Диктуйте, я записываю. Щас все подправим и, так уж и быть, идите по комнатам. Когда Вова придет, раскидаемся по ролям...       А вот сюжет сценки Руслану уже интересен был. По итогу получилось так. Какому-то явному растяпе было поручено отправить чрезвычайно важное письмо через почту. Естественно, этот человек пошел и закинул эту писанину в почтовый ящик и побрел дальше по своим мафиозным делам. Однако, уходя, у него каким-то непонятным никому образом выпали наручные часы. За этим всем следили не только агенты, но и некий недоброжелатель, который, воспользовавшись моментом, позаимствовал эти часики и сбежал. В следующую минуту агенты, следящие за происходящим, должны будут догнать вора, забрать часы и через тот же почтовый ящик вернуть их тому самому губошлепу. Он пойдет к ящику, чтобы забрать ответ на ранее отправленное важное письмецо и помимо него получит свои потерянные часы. А под конец он еще и раскроет свой свиток, где яркими красками будет написано «Время выбрало нас!» — фраза, которая является своеобразным символом данной смены. Вполне себе неплохо. Ну, помимо почтового ящика, идею которого предложил сам Алексей. Интересно, все ли в этом месте балуются запрещенными веществами?       Возвращаясь на свой заслуженный отдых в сто восьмую комнату, Руслан очень даже гордился собой. Придумать такую хорошую идею, да еще и всего лишь за считанные десять минут – просто невероятно. Все-таки что-то творческое в нем определенно есть. Ладно, может, он не все сам придумал. Может и Даня в этом сделал неплохую поправку, благодаря которой сценка теперь действительно будет оправдывать название не просто отдела, а именно официального «Секретного отдела». Это все равно не отменяет факта, что именно Руслан дал корень идеи, и на не основе выстроился уже конечный результат.       А теперь стоило бы разобраться, чем ему себя занять до обеда, до которого еще приличные полчаса с лишним...