Смена в «Солнышко»

      —Подъем, первый отдел! Подъем! Все встаем, просыпаемся, иначе опоздаем на зарядку!!!       Просыпаться под вопли Вовы за дверью оказалось неприятнее, нежели просыпаться от жары и болей в спине. Теперь Руслан точно чувствовал, что не выспался. Причем конкретно так.       Днем ранее с возвращением Вовы агентам наконец удалось распределиться по ролям. Сперва выбирали этого недоноска, потерявшего часы, где Руслан выразил желание играть именно его роль, но был успешно проигнорирован, что не осталось без внимания. Пока Тушенцов весьма громко негодовал от того, что этого раздолбая будет играть Даня, а не он, Вова продолжал называть какие-то второстепенные роли и отбирать на них желающих. И вот, картина маслом: Руслан слишком громко нецензурно выражается, что очень хорошо слышит Владимир, который точно в этот момент высматривал желающих играть почтовый ящик. Владимир, который вечерком вчерашнего дня устраивал лично Руслану беседу о том, как же плохо использовать в своей речи ненормативную лексику, в знак наказания выбрал именно его на роль ящика! Сука, ящика! Почтового! Руслан Тушенцов собственной персоной уже завтра выйдет на сцену в костюме почтового ящика, и это увидит весь лагерь! Позор!       Все отрядное время Руслан не отдыхал ни секунды. Пока остальные ребята, можно сказать, валяли дурака, выбирая стиль оформления уголка и параллельно готовя самодельные реквизиты для сценки, Руслан, Даня, Денис и еще несколько ребят пахали над этим самым шоу, больше походившим на цирковое представление. Причем Вове это все доставляло ой какое удовольствие! Он же ведь, как самый главный, решал, в какой момент Тушенцову будет разрешено хоть чуть-чуть отдохнуть. А он, между прочим, мог отдыхать вообще все отрядное время, потому что его миссия в этой сценке заключалась в том, что ему необходимо просто стоять с руками по швам и держа спину ровно, чтобы так называемый почтовый ящик не падал!       Единственным положительным событием за вчерашний день стало знакомство с новыми ребятами. Пока десять человек репетировали сценку, остальные двадцать два разбились на группы с целью словить сразу двух зайцев: решить наконец вариант примерного оформления уголка; и сотворить реквизиты, в том числе и почтовый ящик лично для Руслана. Илья, Коля, Тоха и Макс, как люди творческие и имеющие богатую фантазию, были одними из тех, кто пытался обкашлять вопросики насчет уголка. Всем остальным семи агентам, которые разбирались с этим делом вместе с ними, особенно хорошо запомнились именно Николай и Илья – а оно, впрочем, неудивительно. На листе А4, где Леша велел зарисовать примерный вид уголка, таинственным образом с каждой минутой начали появляться маленькие члены в каждом углу. Вместе с ними увеличивались количество и громкость смешков, исходящих из уст Ромадова и Корякова, постоянно берущих в руки карандаши и что-то чиркающих на бумаге. Никто на это внимания не обращал, потому что все хотели узнать, до какого же абсурда это все дойдет. Но хорошей концовки никто не видал, потому что когда листок, полностью разрисованный маленькими "ракетами", который передавали из рук в руки, попал какому-то пацану с длинными темными волосами, чье имя, кстати, тоже Николай, к одиннадцати творцам подошел Алексей Губанов. Алексей, желающий тогда проверить, насколько хорошо продвигается дело, не был очень сильно рад тому, что вместо хотя бы какого-то развития сюжета на этом листке за полчаса только нарисовалось около пятидесяти членов (он сам все это считал). Леша эту замечательную картину забрал себе – с какой целью – никто не знает. Наверное, он уже подумывает бросить нахуй эту работу вожатым и пойти урологом. Правильно, Леш, лучше поздно, чем никогда.       А вот с тем самым длинноволосым Николаем Железняком ребята познакомились, потому что в тот момент в одиночку у него не совсем удачно получалось заверить Губанова в том, что все это – не члены, а вишенки. Коля оказался очень смешным и веселым человеком, поэтому когда ребята из сто седьмой услужливо познакомили Руслана и Даню с этим человеком, все наоборот только обрадовались, что теперь знают такую прекрасную личность. Коля, как оказалось, приехал не один, а с двумя своими друзьями – Эдиком и Артуром. Оба они тоже тогда работали над идеей уголка. И тоже посодействовали развитию количества маленьких "вишенок" на листочке, который до сих пор покоится, если не в мусорке, то у Леши под подушкой. Или в кармане. Пусть лучше в кармане носить будет, как оберег от несчастий.       После тихого часа и полдника началась игра по станциям. Ее Руслан отныне будет просто ненавидеть. В чем, сука, смысл мотаться с одного конца лагеря к другому и выполнять какие-то ненормальные задания? Попрыгать на одной ножке двадцать раз, пронести воду в ложке в зубах так, чтобы все пронеслось в целости и сохранности, и еще восемь самых разных игр. После игры по станциям Тушенцов очень сильно хотел куда-нибудь прилечь, поэтому пошел не в сто восьмую, а сто седьмую комнату, чтобы там спокойно отдохнуть на кровати Ильи. Но и там ему покоя не дали. Ребятам очень уж сильно захотелось показать двум Николаям, Артуру и Эдику кровать Руслана. По всему зданию снова разносился невероятный шум, что аж сам Вова пришел к ним с целью всех утихомирить. Но тоже попал под волну заразительного смеха. А Руслан мысленно проклинал эту кровать, потому что уже третий день подряд она для всех является очень смешным приколом, с которого грех не угарнуть, а вот для него это вечные страдания!       —Первый отдел, собираемся через десять минут в холле! На зарядку! — огласил Семенюк через закрытую дверь, заставляя Руслана закряхтеть и наконец-то подняться с матраса на полу.       Даня, видимо, тоже наконец-то надумал сходить на эту зарядку, чему Тушенцов был очень сильно рад. Наконец-то он тоже почувствует, какого это – в восемь утра выполнять какие-то упражнения под палящим солнцем! Хотя, наверное, он это уже давно прочувствовал...       —А ты зачем на зарядку идешь? — спросил неожиданно даже для самого себя Руслан.       —А че, мне ж не всегда в кровати валяться. Тем более, я сегодня выспался, а голову мыл вчера.       —Ты посмотри на него... ЗОЖник ебаный... Была б моя воля, я бы всегда на кровати валялся.       —Но ты так сделать не можешь, — издевательски ответил Даня и улегся в свою кровать. — Во-первых потому, что ты не можешь прогулять зарядку, а во-вторых потому, что у тебя в принципе кровати нет. А у меня есть.       —Пошел нахуй!       Жизнерадостный утренний разговор подтолкнул Руслана как можно быстрее одеться и покинуть комнату. В холле уже слышались негромкие голоса сто седьмой и шестой комнаты, в которой жили Эдик, Артур и Железняк. Помимо них в сто шестой расположились два парня, имена которых Руслан запомнил во время первой игры на знакомства – Федя и Андрей. С ними, кстати, ребятам тоже удалось подружиться, потому что в честь знакомства Артур предложил всем собраться в их комнате и сыграть в карты. Даже выяснилось, что Федя и Андрей знакомы друг с другом примерно столько же, сколько Руслан с Ильей, соответственно сюда приехали тоже вместе.       Колю Ромадова же заселили в сто пятую комнату, в которой помимо него самого жили еще четыре пока неизвестных человека. Все они ходили компанией друг с другом, поэтому пока что никому из жителей трех комнат не приходилось с ними тесно общаться. Но Коля, видно, словил с ними один ебанутый вайб. Значит и до знакомства с ними недалеко.       Вот только подступал вопрос – как сдружиться с девочками? Руслан не может назвать себя парнем, который в целом с женским полом общаться боится, просто... Не часто приходилось. А в лагере Тушенцов считает себя обязанным познакомиться с абсолютно каждым человеком, чтобы отряд был дружным. Ведь залог хорошей смены – в первую очередь, именно дружный отряд, где каждый человек чувствует себя в своей тарелке. Руслан, вот, уже более менее абстрагировался, хоть и познакомился не со всеми. Но он на верном пути.       И, кстати, хорошая наблюдательность позволила Руслану сделать в своей голове одну пометку – за два дня Илья начал как-то заинтересованно поглядывать на правую часть холла. Смотрел он куда-то в компанию друзей Нели – единственной девушки, которую Руслан хоть немного знал – где помимо нее находилось еще три ее подруги. Надо будет потом выяснить, кто же сумел привлечь внимание его друга за столь короткий срок...       —Бля, я сегодня такой смешной анекдот вспомнил! — говорил весело Максим, обращаясь ко всем окружавшим его ребятам. Рядышком разместились даже сожители Ромадова, что очень удивило Руслана, заставив задуматься о том, когда же они вообще успели подружиться.       —Доброе утро, — дружелюбно, что не соответствовало недовольному лицу, поздоровался Руслан. Каждый человек поприветствовал его в ответ.       Тушенцову представили еще четырех новых знакомых из сто пятой – Влад, Вова, Ваня и Антон. Пока что они просто молчали и иногда вкидывали свои какие-то комментарии в сторону злых слов Максима о том, что, мол "заебали перебивать, дайте я анекдот расскажу!".       —В общем, — наконец-то начал Шабанов и замолчал, сохраняя интригу до тех пор, пока кто-то не крикнул "да говори ты уже!". — Сидят две мухи, говно жрут...       —Максим, иди нахуй! Ты вчера этот анекдот тридцать раз рассказывал!       —Давайте я тогда расскажу, — возник вдруг Даня, повторяя за Шабановым и молча до тех пор, пока Илья не топнул угрожающе ногой по полу. — Сидят два дракона в баре...       —Нет! Вы сговорились! — заткнул уши Руслан, потому что Кашин этот свой анекдот рассказывал днем ранее столько же раз, сколько и Максим.       —...И вдруг один другому говорит: "что-то жарко здесь"...       —Ну хватит!       —...А другой отвечает: "а ты рот свой закрой!". Ха-ха-ха!       —Даже анекдот Максима смешнее!       —Правда? — у упомянутого аж глаза от счастья засветились, и он, не дожидаясь ответа, начал: — Сидят две мухи...       —Идите вы..!       Продолжить свое приглашение Руслану не удалось, потому что ровно в этот момент в холл из вожатской вышли Вова с Лешей. Ребятня сразу замолкла – здесь все люди взрослые, давно поняли, что вожатых лучше слушаться и в их присутствии особо не шуметь. Вова по-королевски разлегся на своем стуле, всматриваясь с улыбкой в листок с планом на день. Леша повторил за ним. Видимо, в них не осталось ничего человечного, раз никто из них даже слова не сказал в сторону того, что в холле они собрались раньше прежнего – за добротные тридцать минут до зарядки, вместо вчерашних пятнадцати.       —Ну что, агенты, — лениво начал свой монолог Владимир, громко шелестя листком. — После зарядки у нас не будет времени объявить план на день, поэтому мы делаем это сейчас. Щас у нас зарядка, после нее мы убираемся на футбольном поле, вокруг нашего корпуса и в самом корпусе. Дальше у нас завтрак, мастер-класс и очень важная вещь – запись по кружкам. У нас не каждый день будут одни и те же мастер-классы, но и занятия по тем курсам, которые вам интересны. Даня, ты у нас доверенное лицо, и раз уж вы с Русланом как раз в одной комнате, будете отвечать за запись в кружки. Я вам после мастер-класса дам листок со всеми курсами. А вы, ребята, будете заходить в сто восьмую и выбирать, что вам интересно и записываться туда. Вот, давайте, чтобы эти двое по комнатам не ходили, а то они ребята шумные, вы все сами будете к ним по очереди ходить. Поняли? — послышался неразборчивый, но положительный ответ. — Отлично. Дальше по классике обед, тихий час и первое занятие по выбранному вами курсу. Так что до тихого часа, будьте добры, все запишитесь туда, куда хотите. Кто не запишется – того я самолично засуну в кружок вышивания крестиком. Потом свободное время, чтобы мы побольше друг с другом познакомились и выбрали наконец-то командира и обозначили его обязанности. Завтра у нас времени на это не будет, потому что завтра показ визиток, и к нему как раз надо будет уже выбрать командира и заместителя. Потом ужин, кинозал и отбой. Сегодня еще будет первое телефонное время, так что радуйтесь. А пока – строимся на улице на зарядку! Кто без головного убора – бегом, иначе нам дадут...       —Наказание! — вставил свое слово Леша под топот ребят, выходящих из помещения на улицу.

***

      —Коль, ну все, там мест нет больше..!       —Ну, на танцы меня тогда запиши!       —Коля, какие нахуй танцы! Ты в своем активе ебаном только один раз на сцене танцевал! В седьмом классе под "Холодок". У меня видео до сих пор на телефоне есть!       —Во-первых в то время это был хит, а во-вторых, ну, я не знаю, блять, куда еще можно? Кроме бисероплетения!       —Кружок по живописи.       —Руслан, ты нахуй ебнутый на всю голову?! Я рисовать только члены умею, Максим, подтверди!       —Руслан, ну тебе живописцев не жалко? — подключился к активному спору Шабанов, который до этого задыхался от одного лишь представления Ромадова на сцене под "Холодок", потому что сам этого в живую, к сожалению, не видел. — Коля там хуй нарисует, и его работу никто на выставку не возьмет.       —А у нас члены – это не искусство теперь? — покосился недоверчиво Руслан. — Коль, ну ты творец! Чувствуешь это слово? Творец! Творцы вон, не просто танцуют, они и рисовать умеют!       —Мне в жизни рисовать не приходилось!       —А на уроке ИЗО ты как пятерки получал?       —Я училке лизал!       —Подлец! Я так и знал!       —Ребят, я все понимаю, что у вас очень важный разговор, да... Я готов вам простить все ваши обсуждения половых органов – Коль, кстати, правда круто получается рисовать – но у нас тихий час через пятнадцать минут, бегом записывайтесь! — вдруг послышалось в районе дверного проема. С деловито сложенными руками на груди там стоял Леша. — Коля, давай уже куда-нибудь, а! У вас там еще очередь из десяти человек! Максим, ты записался?       —Я пойду туда, куда Коля пойдет.       —Надоели, чмошники...       —Коля, не в моем присутствии! — строго подметил Леша и зашел в комнату. — Пять прилагательных на букву "ч".       Произошло все настолько резко, что Руслан даже ахуеть не успел от такого поворота событий. То есть за мат в присутствии вожатых им теперь придется слова называть? Еще и прилагательные. А на букву "ч" они вообще существуют..?       —Зачем! — воскликнул Коля, но призадумался, когда Леша взглянул на него слишком настойчиво.       —Член... — на ухо шепнул ему Даня, сидящий рядом на коврике, заставляя Руслана начать смеяться, а Коле скосить злобное лицо.       —Даня, не подсказывай! — приказал Губанов, явно не услышав, что именно Кашин подсказал Ромадову, из-за чего Тушенцов начал гоготать еще громче.       Запись на кружки проходила крайне весело, но не для Руслана. Даня отделался очень легко, предложив Тушенцову записать всех самому взамен на что-нибудь из запрещенки. Соответственно единственное, что делал Даня – наблюдал за всем происходящим и иногда направлял Руслана что и как подписывать. После короткого инструктажа к ним самыми первыми залетели жители сто шестой комнаты. Они все сделали максимально быстро, потому как еще во время мастер-классов сидели впятером и обсуждали, куда им можно пойти. Очевидно, Андрей и Федя записались в один кружок – кружок, непонятно почему, актерского мастерства. После туда, кстати, почапал и Денис. Дальше Коля и Эдик записались в шутку на курс бисероплетения, тоже хуй знает зачем – учитывая, что Даня рассказал Руслану о том, что направление кружка здесь поменять очень трудно, разве что после ходить со своей бумажкой-приглашением на тот или иной курс, призывая кого-нибудь обменяться. Дальше прибежала компания девочек, постоянно пытавшихся подкатить то к Дане, то к Руслану, а особенно к последнему, потому что если Кашин просто сидел рядом и угарал со всякой ерунды, то Тушенцову приходилось постоянно разговаривать – то он слово не расслышит, то его в диалог втянут, который ему, по факту, в хуй не уперся, но посылать на этот самый хуй девочек, которых он впервые в жизни видит – некультурно. В общем, веселуха та еще. Вскоре сюда прибежала и сто седьмая комната, быстренько расставила свои приоритеты и планировала уйти – да не тут-то было, вслед за ними зашла и сто пятая, а с кентами грех не поздороваться, посидеть, пообщаться. Поэтому теперь над работой Руслана угарало аж десять человек, и как они все умудрились уместиться в одной комнате – загадка.       Но большинство ребят потом ушли. Первым убежал Илья, и записался он, что удивительно, не на курс пения, а на курс журналистики! Руслан, признаться честно, сильно ахуел, но быстро все уловил, когда понял, что одна из девочек из компании Нели ранее тоже туда записалась прямо на глазах Корякова. Тоха возжелал пойти на финансовую грамотность, что даже неудивительно, учитывая его слова на самой первой свечке. А вот Максиму пришлось посидеть подольше, чтобы записаться на один курс с Колей, а то тот все никак определиться не мог: на курсе по пению, куда записался Артур, ему будет скучно; на курс по танцам его не пускает Руслан, да и Макс вряд ли согласится. На журналистику не хочется, потому что Коля быстрее человека там съест, чем интервью у кого-нибудь возьмет. Адекватным оставалось что-то спортивное, но ни на одном курсе мест уже не хватало – туда записалась бо́льшая часть ребят из других отрядов, которые умудрились занять себе места раньше первого.       —Ну, на баскетболе еще одно местечко есть, — предложил вполне нормальную идею Даня, из-за чего отвлекся Руслан:       —Так ты же попросил на баскетбол никого не сувать, мол, это для тебя место?       —А я передумал, — злобно ухмыльнулся Кашин, а Тушенцов мысленно перекрестился, чтобы тот не выбирал... — Захотелось попробовать себя в волейболе.       ...       Сука!       Этот полоумный знал, что Руслан выберет именно волейбол. И с этими познаниями он мог спокойно пойти на курс по баскетболу, но жизнь же, блять, одна, надо везде себя попробовать... Хотелось прямо сейчас встать и обматерить это чучело, чтобы не быть с ним на одном курсе, но не получилось, потому что Коля ровно тот час же наконец-то определился с выбором.       —Ладно, запиши меня на живопись...       —Ну и меня тогда, — хмыкнул устало Максим, хотя в душе уже в штаны наложил от радости, во-первых из-за того, что Коля в конце концов выбрал хотя бы что-то, а во-вторых потому, что на этот же курс записалась Неля.       —Ну неужели! Все, уходите отсюда, надоели вы мне... — всплеснул руками Руслан и записал двух друзей на живопись. Посмотрит потом, лучше ли Коля стал рисовать члены...       В целом, больше трудностей не было. Сто пятая решила тоже по приколу записаться на курс по вышиванию крестиком, мол, туда все равно никто не пойдет, вот, пусть хоть преподаватель порадуется. Руслан с очень серьезным лицом записал пятерых парней на это ебаное вышивание и когда все ушли, заржал одновременно с Даней. Вот пока что смешно, а потом им придется выслушивать их страдания, что никто не хочет менятся курсами...

***

      Чем думал Даня, когда внезапно изменил свое решение взять курс на волейбол вместо привычного баскетбола – непонятно даже ему самому.        С детства Даню всегда поучал отец – учись, учись и учись. У него никогда не было такого понятия, как «свободное время», потому что только Дане исполнилось шесть лет – отец погнал его на кружок футбола. Сын очень много ныл и огрызался, потому что занятие это ему ну вообще не нравилось. Бегать по полю и пинать мячики ему не хотелось. Кашин еще тогда благодаря тренеру смог познакомится с неизвестным ранее направлением – мяч, оказывается, можно не только пинать и ловить, стоя на воротах, но и отбивать о пол и кидать в кольца, казавшиеся шестилетнему Дане на тот момент просто огромными. Он рассказал об этом отцу, который совершенно не был рад новости, что сын смеет перечить желанию главы семейства, соответственно, разрешение на уход из футбола и переход на баскетбол Даня не получил. Но он не из тех, кто любил сдаваться, поэтому целеустремленно тот продолжал надоедать теперь матери, которая хоть чуточку была добрее отца. Мама быстро расклеилась под долгими просьбами сына и вскоре смогла уговорить и своего мужа. Но с условием.       В семь лет Даня помимо несерьезного баскетбола ходил и в художку, и на танцы, и на легкую атлетику и успевал попутно заскочить на уроки английского языка. Отец заваливал его различными занятиями, даже не спрашивая, интересно ли это самому сыну. И непонятным оставалось одно – зачем он это делал. В свои шестнадцать Даня этого не понимает до сих пор. Теперь он научился давать отцу хоть какой-то отпор, но одному его желанию противостоять не мог. Из-за этого находился вплоть с семи лет до сегодняшнего дня в лагере уже который год подряд.       Баскетбол Дане так и не смог наскучать. Ему нравилось время от времени приходить в ту самую спортивную школу к своему тренеру и команде, выезжать на соревнования по республике и все время отбивать незамысловатый ритм баскетбольным мячом. Теперь кольцо не казалось настолько высоким – Даня уже подавно не метр ростом. А мяч оставался прежним.       Изредка в лагере Кашину приходилось на короткий срок переходить в волейбольную группу на прошлых сменах. Потому что людей, что удивительно, интересующихся этим видом спорта было хоть и много, но действительно достойно играть могли лишь парочка человек. А Даню отец в свое время успел засунуть в абсолютно каждый возможный кружок. Поэтому и в волейбол он более-менее нормально играл – подавать и принимать умел, самое главное. И вот именно сейчас... Захотелось вдруг попробовать что-то новое. Баскетбол, бесспорно, – хорошая вещь... Но всю смену заниматься волейболом Дане еще не приходилось.       Так этот волейбол же наверняка еще позже поделиться на "классический" и "пляжный". Кашин знает про этот лагерь абсолютно все, как и то, что в пляжном волейболе ему равных нет. По крайней мере, не было ровно до того момента, пока здесь не появился Руслан. Даже правильнее сказать, это пока неизвестно.       Об этом размышлял Даня, пока бежал из столовой к спортплощадке на пару с Русланом. Футбольное поле было занято, баскетбольное тоже, соответственно сейчас им, видимо, и придется опробовать на себе сразу не просто волейбол, а пляжный.       —Здрасьте приехали, — замедлял походку Руслан, вскидывая руками и смотря на песчаное поле. — Тут и пляжка есть?       Вопрос был, скорее, риторическим, но Даня все равно на него ответил.       —Я тебе больше скажу. Тут и пляжка, и классический, и турниры между отрядами.       —А как между отрядами, если нас с тобой от первого отряда два человека? — говорил Тушенцов, осматривая поле, по которому из стороны в сторону за мячами бегали то высокие амбалы, на вид лет пятнадцати, и маленькие ребятки из седьмого отряда. Ну или вообще десятого...       —Как бы тебе сказать... — замялся Даня, вырисовывая в воздухе рукой что-то неизведанное в попытках ухватиться за нужную мысль. — Каждый год заниматься волейболом может максимум восемнадцать человек из разных отрядов. В классическом волейболе команда делится на шесть человек в каждой, соответственно у нас будет три команды. Равные по силе. Ну и все, в таких условиях мы играем первая команда против второй, вторая против третьей, третья против первой. В каждой игре по три тайма. Побеждает победитель. Все. А вот пляжка... Тут уже поинтереснее...       —Бля, я в нее только год назад играл. Просрал уже весь талант, наверное.       —Да попизди, чел, ты скок лет на волейбол ходишь? Много наверняка. Они ж особо ничем не отличаются. Разве что тем, что меняется пол под ногами. Где-то на твердой поверхности бегаешь, а где-то по песку.       —Ну и еще тем, что вместо своей одной зоны из шести тебе приходится аж, блять, по трем летать.       —А прикол хочешь?       —Не хочу.       —Ты сказал, что нас из первого отряда только два человека на волейбол пришли.       —Мы че, получается, в пляжку в одной команде будем?       Даня неопределенно пожал плечами, улыбаясь так, как улыбаются типичные злодеи мультсериалов. Ему определенно точно нравилось наблюдать за тем, как Руслан почти что кипит от негодования, но съязвить в ответ не может. Думается наверняка, что Даня – лучший вариант сокомандника, если сравнивать его с остальными ребятами, бегающими по полю. Вот уж точно Руслану меньше всего хотелось бы играть вместе с девятилетним пацанчиком.       Вскоре к ребятам подошел человек, которого не то, что все присутствующие, но и сам Даня увидеть не ожидал. Вячеслав Валерьевич с гордо поднятой головой и свистком на шее остановился перед горячим песком, пока не желая ступать на него. По нему уже бегало несколько ребят, вскапывая его, чтобы достать из глубины прохладный песок и вынести его на внешнюю сторону, а горячий закопать. Даня и Руслан пока жертвовать своими ногами не хотели.       —Итак, — торжественно начал Слава, свистнув. — Строимся в одну шеренгу на песке. Обувь перед заходом снимаем, иначе будете потом свои кроссовки от песка три года вытряхивать. Давайте-давайте, вы тоже, не бойтесь, ноги не потеряете, — заверял он двух агентов из первого отдела.       Даня, ступая на песок, обжигающих ощущений почти не чувствовал – ребята, видно, превосходно постарались. А вот Руслан сперва уверенно зашел на песок, упер руки в боки, задумчиво осматривая ноги, а потом так же уверенно вернулся на траву, сильно контрастирующую с песком, который будто не то, что под лучами солнца нагрелся, а его специально в духовку закинули.       —Нравится? — ухмылялся Кашин, еле сдерживая зловещий смех.       —Очень! — отозвался Рус и все-таки еще раз решительно ступил на "горящую" территорию. Встав в начало шеренги, он стал постоянно переминаться с ноги на ногу, чтобы потихоньку привыкнуть к резкой смене температуры под собой.       —Так! — крикнул Слава, приставив палец к губам и свистнув еще раз. — Всем здравствуйте. Как вы видите, я, Вячеслав Валерьевич, буду еще и волейбол у вас вести. Вас должен был обучать совершенно другой человек, но в последний момент ему срочно пришлось уехать в город, а замену ему мы найти не смогли. Поэтому пока что вести у вас волейбол буду я. А может и до конца смены буду...       Карелин ходил из стороны в сторону, находясь пока что на траве и, видимо, собираясь оставаться там все целые полтора часа, отведенные на первое занятие. "Тренер" ознакомлял ребят с планом на будущее. Первые пять дней они будут мало-помалу тренироваться, выясняя, кто же играет лучше, а кто похуже. Позже распределятся по командам, может, сыграют в классический волейбол, если поле будет свободным. А, насчет этого, кстати. Волейболисты сейчас спокойно могли бы заниматься на соседнем поле, где тоже имелась сеть, делящая поле на две равные части. Но там уже проводили первое занятие у баскетболистов. Слава объяснился, что иногда у них будет различаться время занятий, поэтому играть они будут как в классический, так и в пляжный. Но по большей части в последний, конечно.       —А теперь бегом десять кругов вокруг площадки на песке!

***

      Руслан думал, что самым загруженным днем был вчерашний. Но теперь он точно понимал, что сильно ошибался. Тренировка закончилась тем, что у него все руки, ноги и одежда были в песке, который оттряхиваться никак не желал. За полтора часа занятия песок попадал ему в глаза около десяти раз минимум. А еще он полностью опустошил литровую бутылку, которую до этого ему услужливо подал Даня, ссылаясь на то, что у него самого бутылок предостаточно. Теперь по ощущениям на улице стояло не плюс двадцать пять, а все сорок градусов.       В процессе тренировки пришлось снять кепку, потому что та каждый раз падала на песок и ее приходилось вечно оттирать. Но это не главный минус. Главный минус заключался в том, что Дане во время разминки в парах вдруг очень сильно захотелось продемонстрировать свой атакующий удар. Достаточно просто представить, как Руслан сперва максимально мягко делает верхнюю передачу Дане, а тот резко заносит руку назад и со всей дури ударяет по мячу так, что тот отлетает от ног Тушенцова, оставляя красный след. Сперва Руслан очень разозлился, теперь передавая Дане мяч очень низко, не позволяя ему больше так атаковать. Но от этого в процессе разозлился Слава, поэтому вскоре пришлось снова с опаской отшатываться от летящего со всей дури мяча. Но тем не менее от этого образовывался огромный плюс – если Даня такой хороший нападающий, а Руслан лучший связующий в своей команде, то сыграться у них точно получится.       Еще ему удалось узнать имена некоторых ребят. Даже имелся некий Петр, и Руслан невольно заподозрил его в преступлении в лице сломанной кровати. Но эту мысль пришлось отбросить, потому что этот Петр был прямиком из четвертого отряда, а не первого.       В целом, первая тренировка ему понравилась. Если только не учитывать того, что теперь вся его одежда была полностью в песке. А еще красные ноги.       —Итак, я сейчас с вами прощаюсь, и мы расходимся каждый по своим корпусам, — командовал Слава, опять пользуясь свистком. — Встретимся с вами завтра в это же время на этом же поле. Белые вещи лучше не надевать. А то придется много стирать. Давайте, все, до свидания.       Руслан досадно выдохнул, когда отбросил мяч в сторону и сошел с песка, к которому ноги уже привыкли. Радовало лишь то, что Даня поделился с ним влажными салфетками.       —Сильно? — спросил вдруг он, кивнув на красный след на чужой ноге.       —Сильно кайфово, — съязвил Руслан и заодно салфеткой потер след. — Синяк выйдет – пизды дам. Хотя, итак дам, — пообещал он и замахнулся чужой огромной пачкой влажных салфеток.       —Да ну не надо! — заржал Даня. — Ну все! Прости-прости, я так больше не буду! У меня мазь есть...       —Мазь дашь – подумаю, прощать или нет.       —Подожди! Иди пока в корпус, я ща, — решительно поднялся на ноги Кашин и погнал куда-то в сторону двухэтажного здания напротив столовой. Руслан посмотрел ему вслед, и только когда тот скрылся в домике пошаркал к первому корпусу.       В здании стояла тишина. Некоторые ребята сидели в холле со своими знакомыми в компании с Лешей, скучающим и что-то смотрящим на телефоне. Остальные либо еще были на своих занятиях, либо разошлись по комнатам.       —Леш, а душ свободен? — сразу, как только зашел в здание, спросил Руслан. Алексей кивнул и что-то буркнул под нос, продолжая втыкать в экран. Гад, вот специально что-ли прямо перед лицами бедных подростков телефон достал!       Тем не менее не радоваться таким новостям Руслан не мог. По всему телу чувствовался этот тупой песок, поэтому если он сейчас не сходит в душ – весь оставшийся день будет чувствовать себя песчаным монстром. Он быстрым шагом добрался до комнаты, захватив с собой полотенце и чистые вещи, и скрылся в душевой комнате. А че, пока никто еще не привык, надо пользоваться!       По возвращении обратно Руслан, потирая шею белоснежным полотенцем, приятно удивился, обнаруживая в комнате Даню и неизвестный тюбик на тумбе.       —А ты когда успел..? — спросил вдруг Тушенцов, даже не понимая, что именно имеет в виду: мокрые волосы, говорящие о том, что Кашин, видимо, успел принять душ; или тюбик с мазью, появившийся тоже не знамо каким образом.       —Связи, — немногословно хмыкнул Даня. Руслану на свою кровать садиться не хотелось вообще, поэтому он без спроса занял чужую. Рыжий, кажется, против не был. Хотя бы что-то гуманное в нем есть...       —Еще раз пизданешь мне в ноги – пиздить тебя буду уже я, — предостерег его Тушенцов, забирая мазь и отворяя ее. Прохладная субстанция приятно растекалась по красной отметке, немного, но не полностью облегчая ноющие боли.       —Больше не буду, — все еще виновато говорил Даня, и Руслан даже удивился, каким образом у него выходит делать это так, что от прежней, даже если шутливой, обиды не остается ни частицы.       —Ладно...       —Первый отдел! Все строимся на улице и идем на костровую! Бегом, на костровую! От вашей скорости зависит ваше телефонное время! — объявил вдруг голос вожатого за дверью.       Тушенцов самый первый подорвался с чужой кровати и на всех парах вылетел из комнаты в холл. Даня, шедший за ним, негромко смеялся. Дети интернета нынче все...       Первым делом Руслан отыскал знакомых со сто седьмой комнаты. Денис стоял на улице и о чем-то говорил то со своими соседями, то с другими ребятами. Рядом с ним, деловито сложив руки на груди, как истинный бизнесмен, стоял Тоха. Вот сунуть бы ему деловой костюм – тогда точно был бы похож на какую-нибудь важную личность. Однако вся его серьезность мигом улетучилась, стоило к нему подойти Максиму, который максимально громко, но культурно негодовал по поводу кружка живописи. Рядом с ним плелся Ромадов и не менее шумно смеялся. В конце концов к ним подбежал и Илья. Если остальные выглядели то серьезно, то раздраженно, то вообще нейтрально, то Коряков улыбался от уха до уха, что не осталось без внимания Руслана. Он быстренько подобрался к нему и легонько ударил о плечо, призывая посмотреть на него.       —Че такой счастливый? — хитро ухмылялся он, заставляя Илью похихикивать и отводить от него глаза. Вот ничего не утаишь от человека! — Как зовут хоть ее? Как выглядит?       —Ксюша. Вон там рядом с Нелей стоит, красноволосая, — кивал тот в сторону компании упомянутой девушки.       —Ты из-за нее на курс журналистики пошел?       —Не, ну, вообще, учиться новому – всегда полезно...       —Да попизди, я по глазам вижу...       Илья выглядел намного радостнее обычного, что могло означать, что с этой Ксюшей он явно смог поговорить лично, если и не подружиться вовсе. Руслан хотел бы выпытать из него всю информацию, но, к сожалению, его желание прервалось голосом Вовы, говорящего, чтобы все как можно быстрее шли к костровой. Агенты построились в две колонны и двинулись к назначенному месту.       Время верно близилось к вечеру, поэтому прежняя жара на улице спала, оставив после себя лишь не очень приятную духоту. Руслану после душа находится в таких условиях было просто прекрасно, если не учитывать того, что ноги ныли не только из-за ударов Дани, но и из-за того, что Слава заставлял их много бегать и падать. Но Тушенцов к этому привык давно, поэтому боль едва замечалась, тем более мазь делала свое дело.       Идти было недалеко, поэтому буквально через считанные минуты ребята оказались возле кругообразной скамейки. Расселись каждый на свободное место, пропуская внутрь круга двух спецагентов. Вова что-то негромко докладывал в рацию, пока Леша теребил в руках листочки, которые, кажется, с самого первого дня не выпускал из рук.       —Итак, ребят, — убирая рацию в карман, хлопнул в ладоши Семенюк и расселился на небольшую скамеечку по центру круга. — Во-первых, вот сейчас я услышал по пути от кого-то нецензурную брань. Хочу сразу вам сказать, что если вы будете материться в присутствии хотя бы какого-то вожатого – я вам лично дам по сопатке. Вам, может, ничего и не сделают, а вот нас с Лешей нормально так...       —Накажут, — сдержанно напомнил Губанов.       —Накажут, да. Вот. Мы с Лешей вон как изворачиваемся, лишь бы не материться. Будьте людьми, а...       —Это он завидует просто, что вы можете хотя бы друг с другом материться, а он вообще ни при каких условиях, — подмигнул Леша и сразу же за свои слова поплатился несильным подзатыльником.       —Так вот. Во-вторых. Сейчас мы будем выбирать командира, заместителя и еще там по мелочи ответственных за другие вещи. Завтра у нас важное мероприятие для командиров, поэтому лучше сделать все сегодня, чтобы не бегать завтра. Я вот уже заприметил некоторых личностей, которые мне показались очень даже активными и ответственными... Но выбирать будет не царь, а народ. Поэтому сейчас все желающие на роль командира – подходите в центр к нам с Лешей и всячески старайтесь понравится всем. Скажите какую-нибудь мотивирующую речь, или причины, по которым вас должны выбрать... Все что угодно говорите. Но такое, чтобы на вас посмотрели и подумали: «да, вот это тот командир, который нам нужен!». По такому же принципу мы выберем заместителя. А дальше уже я, Леша и эти два человека будем выбирать ребят на другие роли. В общем, желающие стать командиром или заместителем – выходим в центр.       Руслан сам не понял, как так вышло, что одним из выходящих к центральной скамейке оказался и он. Над своим выбором он призадумался только тогда, когда подошел к довольно улыбающемуся Вове. Семенюк с первого взгляда на него понял, что он парень ответственный, самостоятельный и вполне себе открытый для других знакомств. А вот сам Тушенцов не сразу призадумался, что он, так-то, с ролью командира может справиться неплохо. В школе ему много раз говорили, что с любыми делами, за которые отвечал именно он, Руслан справляется просто бесподобно. В своем классе он даже был старостой, поэтому, сопоставив все "за" и "против", понял, что у него много шансов стать хорошим командиром. Если его, конечно, выберут.       Помимо него у скамейки стояли еще примерно четыре девочки, неизвестные ему, и... Даня. Вот, блять, посмотрите на него – даже тут преуспел! Удивительно вообще, что из всех парней только они вдвоем решили биться за это звание...       —Я буду топить за Руслана, — высказал свое мнение Вова, поднимая руку сразу же. — Но начнем мы с девочек. Кто первый? Давайте, вон, Маш, ты начинай.       Упомянутая девушка смущенно зацепилась пальцами за волосы, нервно теребя их. От нее несло неуверенностью, но несмотря на это, она без дрожи в голосе начала:       —Меня зовут Маша. Я, конечно, не уверена, но думаю, что с ролью командира смогу справиться. Зависит все от вашего выбора, — под конец она ослепительно улыбнулась всем присутствующим.       —Так, теперь поднимают руки те, кто за то, чтобы Маша стала командиром, — сразу после слов Вовы с женской половины поднялось шесть рук и еще две с мужской. — Восемь голосов. Леха, записывай.       —У меня карандаша нет.       —Палкой на земле пиши, — в шутку сказал Семенюк, но даже не удивился, когда Губанов на полном серьезе поднял с земли короткую ветку и начал что-то выводить на земле. — Придурок. Так, ладно, продолжаем. Дальше... Наташ, вот, ты давай.       Девочки говорили максимально однотипные и скучные слова. Ребят, голосующих за них, становилось все меньше и меньше, поэтому четкое первое место пока что занимала Маша. Вова таким новостям был не сильно доволен, потому что отстаивать честь Руслана собирался до последнего, но причины на то пока не находилось, потому что он еще даже речь свою пламенную не сказал. Вскоре в центр решительно вышел Даня.       —Итак, — он деловито кашлянул в кулак. — Данила Кашин. Родился 6 ноября. Певец, актер, волонтер, гвоздодер, режиссер, каскадер, создатель мороженого "Магнат" и... Доставщик Озон. А вообще, мало того, что я очень добрый и отзывчивый... — пока остальные ребята хихикали с такого представления, Руслан быстренько оставил говорящему щелбан на словах, что он "очень добрый и отзывчивый". — ...я еще и в этом лагере знаю все и всех. Поэтому в случае чего можете обращаться ко мне. А если еще и командиром меня выберете...       —Мечтай, — пожелал ему Руслан.       —Хорошая речь, — похвалил Вова, смеясь и хлопая. — Кто у нас за доставщика Озон? Поднимаем руки.       Леша осмотрел тех, кто поднял руку и гордо вывел на земле число двадцать шесть. За него проголосовали абсолютно все парни и несколько девочек.       —Итак, Данила Кашин у нас собирает аж двадцать шесть голосов! По итогам голосования он стопроцентно будет хотя бы заместителем. Руслан, прошу вперед!       Тушенцов гордо шагнул вперед.       —Привет, я Руслан. Сперва сразу хочу сказать, что сегодня вечером перед отбоем я даю концерт в холле на гитаре. Буду играть вам «Пыялу». Больше ничего не умею, — сказав это, он глянул мельком на Илью, спрашивая "а можно ли?". Но он уже сообщил об этом, поэтому Коряков лишь насмешливо закатил глаза и кивнул. — Это раз. Дальше: я очень ответственный человек. А еще намного добрее всех ранее здесь выступающих, — теперь щелбан отхватил он. — Смотрите, кого вы выбираете. И этот человек еще говорил, что он добрый и отзывчивый, а сам мне щелбан только что дал...       —Не было!       —Было-было. Так вот. Если вы выберете меня – то не пожалеете. Если серьезно, то я правда обещаю вам относиться к своей роли максимально ответственно и стараться улучшить вам отдых здесь. В отличие от Дани меня здесь раньше никогда не было, но это не отменяет того факта, что я прекрасно понимаю, насколько это серьезно, и я полностью готов взять на себя эту важную роль.       —Какой важный... — шепотом скривился в шутку Даня. Руслан закатил глаза и сделал шаг назад.       У Вовы под конец речи аж глаза заблестели:       —Очень трусослетательная речь, я считаю. Леха, считай голоса.       На земле аккуратно вывелась число двадцать... Двадцать шесть.       —Так... — озадаченно произнес Леха и еще раз осмотрел ребят.       Число сменилось на двадцать семь. Решающую руку поднял Даня.       —И мужественно, героически, отважно, смело и доблестно Данила Кашин отдает свой голос Руслану! — искренне обрадовался Вова, хлопая в ладоши и заражая аплодисментами всех присутствующих.       —Ну и зачем ты это сделал? — спросил шепотом у вполне довольного Дани Руслан.       —А че? Я командиром уже много раз был, а заместителем – никогда. Давай радуйся, ты теперь вон какая персона важная!       —Дебил... — вздохнул Тушенцов, не имея возможности скрыть благодарную улыбку.       Теперь сбежать из лагеря точно не получится. Хотя сейчас, кажется, и не хочется вовсе.