Врач и маг против средневекового зомби-апокалипсиса

Веритас Рацио с головой ушёл в работу. На утреннем обходе он осматривает пациентов, после отчитывает непутёвых медбратьев, сверяет наличие необходимых лекарств и проверяет сроки годности. Мужчина хочет держать все под контролем. Пока он здесь главный - всё должно быть идеально. В перерывах между ревизиями и ведением записей, он оперирует пациентов с осложнениями. После очередной процедуры Рацио нервно смывает чужую кровь с ладоней, обрабатывает их спиртом, и моет ещё раз с мылом. В процессе он несильно беспокоится о себе, самое важное - это жизнь пациента - а вот после, он моется до скрипа. На его столе в беспорядке разложены блокноты - он не доверяет памяти, предпочитает держать все на бумаге. Пересчитывая мешки с травами, он замечает, что шалфей закончился, а поставка задерживается. Только тогда вспоминает об Авантюрине. У мага наверняка найдётся нужное. Возможно, стоило бы из вежливости притвориться, что Рацио зашел поинтересоваться, как у парня дела. Но Веритас и вежливость – вещи несовместимые. Он заходит в палатку мага и прокашливается, привлекая к себе внимание. Авантюрин отводит мечтательный взгляд от букета полевых цветов, стоящего на маленьком столике, и с ленивой грацией перекатывается по кровати ближе к гостю. Краем сознания Рацио отмечает, что само существование букета его раздражает. Это означает, что, пока Рацио работает, кто-то уже начал ухаживать за магом. А значит голова этого «кого-то» занята не тем. -По какому такому случаю ты решил меня навестить? – наигранно удивляется парень. -Мне нужен шалфей. У тебя есть? – мужчина сразу переходит к делу. Авантюрин опускает ноги на пол, игриво хлопая ресницами. -А волшебное слово? -В медицинском не учат магии, - отрезает Рацио. Маг закатывает глаза, он и забыл, насколько раздражающим может быть этот мужчина. Благо ему достаточно скучно, чтобы продолжать этот разговор. -Пожа-луй-ста, - подсказывает он, произнося слово по слогам. – Если не знаешь, что оно обозначает, можешь просто повторить. Рацио тяжело вздыхает, складывает руки на груди. Скрип зубов отдаётся в висках. Но он произносит: -Пожалуйста. Авантюрин кусает нижнюю губу, едва сдерживая ухмылку, но продолжать дразнить не решается. Парень поднимается с кровати и направляется к своему сундуку плавной походкой, будто специально виляя бедрами. Долго шумит стеклянными бутыльками, вынимает мешочек. -Вроде этот, - он протягивает его мужчине. Рацио воспринимает это как разрешение пройти в шатер. Он в несколько шагов приближается к парню, берет мешочек и развязывает его. Мужчина крошит листок и принюхивается, чтобы убедиться, что это то, что ему нужно. -Да, это оно, - подтверждает он. Авантюрин поднимается и протягивает ему еще одну баночку. -Что это? – Веритас настораживается, но все же берет предмет в руку. -Это крем, у тебя руки сухие, если кожа треснет, ты не сможешь работать. Используй хотя бы на ночь, - с искренней заботой в голосе произносит парень. -Спасибо, - неуверенно отвечает Рацио. Он был приятно удивлен. Сложно вспомнить, когда в последний раз кто-то заботился о нём. -Ого, так значит волшебные слова ты все-таки знаешь, - шутит Авантюрин, по-доброму улыбаясь. -Очень смешно, - фыркает Рацио. Он разворачивается и выходит, напоследок бросив взгляд на цветы. Что-то в этом букете цепляло, раздражало. Но разбираться в чувствах не было ни сил, ни желания. Веритас сразу же возвращается к работе. Шалфей ему был нужен для отвара от боли в горле. Приготовленное лекарство стояло на подносе. Его нужно отнести пациентам до того, как он остынет. Рацио вел подсчеты, периодически переводя взгляд на чайник, из носика которого перестал идти пар. Мужчина раздраженно цокнул и встал из-за стола, подходя к перегородке между его помещением и общей комнатой. Он уже собирался поднять ткань и позвать кого-нибудь и медбратьев, да хоть монашку, не важно, но замер, услышав обрывки разговора. -И что, ты правда думаешь, что он тебе даст? – с насмешкой уточняет мужской голос. -Тут грех не попытаться, ты его видел вообще? – отвечает второй. Этот голос Веритас узнал сразу – Амброс. -Вот именно, с таким лицом и формами он может соблазнить даже короля, зачем ты ему сдался? -Ты просто завидуешь, что у тебя нет и шанса. Он уже цветы принял, еще недельку вокруг него побегаю и этот милый ротик будет растянут вокруг моего члена. Рацио пытается подавить резкий прилив ярости. Он сжимает кулаки и задерживает дыхание. Желание выйти и ударить Амброса зашкаливает. Кулаки дрожат. Но он заставляет себя выдохнуть. «Это не мое дело» - напоминает он себе. Он отодвинул ткань и выглянул. -Отвар должен был быть у пациентов еще пятнадцать минуть назад, - напомнил он грубым тоном. Амброс вбежал в помещение и забрал поднос, бросил тихое «извините» и выбежал к пациентам. Рацио вернулся на свое место, беря в руку перо, макая его в чернила. Он пытается погрузиться в бумажную рутину. К сожалению, его работа помимо врачевания включает в себя еще множество мелких и не очень обязанностей, отбирающих огромное количество времени. Веритас разогнул спину только поздним вечером, когда глаза заболели от напряжения, а света лампы на столе стало не хватать. Он откинулся на спинку стула и его взгляд упал на баночку с кремом, которую ему дал Авантюрин. Рацио отложил документы, откупорил крышку и нанес содержимое на тыльную сторону ладони, размазывая. Стянутая сухая кожа испытала облегчение, а в нос ударил легкий запах цветов, видимо в составе эфирное масло. Возможно одно из тех, которое парень наносит на свое тело. Мужчина растирал крем по рукам и думал. То, что он услышал – отвратительно. Он никогда не страдал от чрезмерного чувства справедливости. И его не должно это волновать, но почему-то волнует. Рацио ушел к себе, обтерся влажной тканью, стараясь хоть так содержать тело в чистоте, поужинал значительно позже остальных, благо кухарка оставила его порцию нетронутой. Он уже лег на холодную кровать, собираясь заснуть, но понял, что не может. В его голове засела противно жужжащая мысль – он должен рассказать все Авантюрину. Тревожный сон гарантирует ему плохое самочувствие на следующий день, а потому Веритас принимает решение справиться с этой проблемой прямо сейчас. Он обувается и выходит на холодную улицу. Найти палатку парня даже в кромешной темноте достаточно просто - в ней единственной все еще ярко горит огонь. Веритас вновь заглядывает без стука. Парень нашелся на подушках возле столика с книгой в руках. Он то читал строчку, то отвлекался на букет, то вновь возвращался к чтению. Рацио даже успел подумать, что ему не стоит ничего говорить. Пусть парень побудет с этой улыбкой еще немного. «Нет, потом ему будет еще больнее» - напоминает себе мужчина. Парень поднимает вопросительный взгляд, заметив ночного гостя. -Что-то еще нужно? – уточняет он. -Нет, - Рацио опускает взгляд в пол. Ему неловко, он не знает, как сообщить подобную новость так, чтобы не сделать больно. Но он знает, как нужно сообщать родственникам, что пациент скончался - максимально спокойным и отстраненным голосом. Людям не нужно его сочувствие, а ему нужные его нервы. -Цветы от Амброса? – решает для начала спросить он. -Да, но он приходит ко мне после отбоя, это не мешает работе, - слишком поспешно оправдывает его парень. Это – после отбоя – резануло по ушам. Веритас не хочет знать подробности. -Я слышал, как он обсуждал тебя со своим коллегой. Говорил...что хочет только переспать с тобой. И я подумал, что ты имеешь право знать. Веритас видел, как парень сдерживает эмоции, как задрожала нижняя губа. -Ясно, - ответил он, сглатывая ком в горле и отворачиваясь. – Ничего нового, - разочарованно прошептал он себе под нос. Рацио не стал дожидаться благодарности или попыток парня сделать вид, что ему все равно, он выполнил свой долг и теперь может идти спать спокойно. Вот только по пути к своей палатке что-то внутри вынудило его обернуться. Он увидел тень, отбрасываемую на ткань от костра внутри. Парень бросил в огонь последний цветок из букета, смотря на то, как он горит. Было в этом действии что-то, что заставило сердце Рацио болезненно сжаться.