Ложь во благо!

Это было её личным котлом.. В аду! — Хотела бы я сказать, что вы вовремя, но, к сожалению, не могу.– Женщина, лет пятидесяти, с остроконечными каблуками топталась по чистенькомуковрику в маленькой прихожке. Её цепкий взгляд рентгеном пронизывал Когоме на наличие чего-то паранормального и не приличного. Но Есикава учёный в пускание пыли в глаза людям. – Ну, вроде приличная девушка, а так опаздываете. Когоме на такое лишь смущённо улыбнулась, тупя глаза в пол. А сама думает, чем бы тяжёлым приложить эту старую каргу. Ну, опоздала она, с кем не бывает? К тому же, она сидит и ждёт её дома, а не на улице. И Когоме точно знает, что дел у неё сегодня нет. Ах, и ещё. Сначала говорит, что нужно приезжать к шести вечера, а в итоге ожидает к пяти. Ну не тупизм же? —У меня только одно требование к тебе. Ничего тут не меняй.– Женщина акулой кружила вокруг Есикавы, грозно скрипя старческим голосом над ухом.— Если я узнаю хоть про маленький косметический ремонт, сразу вылетишь. Поняла? — Конечно, госпожа Айко! Всё будет так, как вы мне и оставили.– для убедительности слов Ёсикава чуть улыбнулась, сощурив глаза. Почему-то, ей казалось, что так арендодатель быстрее ей поверит. Ведь госпожа Айко любит тех, кто заглядывает к ней в рот, надеясь на " Мудрый совет". Это Когоме поняла с первой секунды нахождения в одной комнате с доисторической пираньей. Уж больно властно и прытко бабуля права качала, ожидая реакции Есикавы. Айко поджала свои морщинистые тонкие губы. Пальцы её забегали по пуговкам тёплого салатового кардигана в след за глазами. Ёсикава с трепетом надежды верила, что это женщина наконец-то решиться и протянет ей ключи. Она ужасно устало от всей этой беготни на каблуках. Хоть каблучки и не высокие, но вчерашние мозоли всё ещё адски ссадили. И супинаторы немного шатаются...Не дай Бог, придётся новые покупать. По кошельку ударит. Когоме мысленно закусила губы, переминаясь с одной ноги на другую. Ремешок каблуков впивался в кровоточащую кожицу, неприкрытую аптечным лейкопластырем. Как бы на ногах ещё не прибавилось болячек. Тяжёлый старческий выдох прокатился по комнате, опаляя изо рта неприятным запахом уже до предела напряжённое лицо. Пахло нечищеными зубами и отчаянной жизнью Есикавы Когоме. Но она не шелохнулась. Уж больно сильно ей хотелось заполучить эту квартиру. — Сдаюсь..– Старушка нехотя кидает связку ключей в сторону девушки. Небрежно, почти не целясь, что пришлось ловко извернуться под издевательский смешок. В жилах завопила искренняя радость и ликование. Когоме мяла ключи в руках с осторожностью. Можно было подумать, что те стоят целое состояние, посмотрев со стороны. Ну или то, что Есткава Когоме окончательно тронулась умом. Хотя, возможно, так оно и есть. Она чувствовала каждым мускулом на лице свою широкую, до ушей, улыбку. Черт возьми, как она рада! Рада так, что хочет закричать на весь город о своём счастье! "уберусь сегодня по-быстренькому, включу аниме и буду не спать всю ночь! " – мысленно завизжала. Она будет носить удобную одежду. Будет говорить и делать, то, что она хочет, а не то, что надо! И школа рядом. — Раз уж ты подружка Такуии, то хорошо. Живи. Миг счастья заполученным ключам. Жёстко отрезали одной фразой. ".раз. уже подружка Такуии, пользуйся. ". ..подружка Такуии... Противная слизь скользнула по спине, тревожа ворох мурашек. Её аж перемкнуло, задевая собственное достоинство. Выходит, это старуха только из-за Такуии отдаёт ключи Когоме? Хотя, чего она ожидала? Это ведь он нашёл для нее квартиру. Надо будет его ещё и поблагодарить. Резкий возмущенный кашель где-то под боком вырвал мысли, возвращая в реальность. Ёсикава очумело глянула на арендодателя, немного не отупляя. А собственно, что ей ещё нужно? И почему на неё так осуждающе смотрят, скривив брови. Она мысленно хлопнула себя по лбу, вспомнив, в какой она заднице застряла с этой старушенцией и как с ней надо общаться. Девушка согнулась в низком поклоне, вскрикнув слова благодарности. — Тц. Вот молодёжь пошла непутевая. – Когоме, все ещё в поклоне, боковым зрением следила за крошечными ножками бабуси Айко. Она шла в перевалочку, нарочито медленно, в сторону выхода.– И ещё, Когоме – девушка повела головой в сторону выходы, не поднимаясь, на что Айко хмыкнула.– Если что-то случится в этой или с этой квартирой, то знай..– она отворила дверь, чуть остановившись. – Даже твой многоуважаемый дед тебя не спасёт. ..И с грохотом захлопнула дверь.

***

Сколько себя помнит Когоме тыкали носом в её же фамилию. "О, ещё одна Есикава. Значит, ответственная. " "Ох, Когоме, ты должна быть лучшей. Ты же Есикава! " " Есикава Когоме, не позорь деда! И надеть нормально юкату. " И если в раннем возрасте замечания от дальних родственников и близких друзей семьи были в рамках приличия, то ближе к её тринадцатилетию всё как то резко переменилось. Когоме стали всё чаще делать замечания по поводу внешности и поведения. Мол, мальчишка, а не девчонка у тебя, Рин. За братом хвостиком бегает, на доске по улицам гоняет. Так нельзя, нужно следить за молодёжью, а то от рук отобьются. И дед ведь соглашался. Конечно, только потому, что искренне переживал за неё. Минато он уже упустил, как только тот поступил в среднюю школу. Его вечные загулы пугали и напрягали дедушку. Вот он и схватился за Когоме стальной хваткой. Поначалу младшая Есикава противилась воспитательным методам. Закрывалась в комнате, отказывалась от еды. Что только она не делала. Но после затяжных ссор брата и дедушки быстро перестала этим заниматься. Благополучие дедушки Рина важнее. Но он совсем забыл, что у Когоме есть свои интересы и желания. Например, дедушка Рин не знает, что она просто обожает всё, что связано с искусством. Как то раз, ещё в средней школе, когда она не выходила из дому, Когоме увлеклась рисованием. Она могла часами напролёт сидеть за одной из своих работ, пока никто не видит. Рисованием стало отдушиной, в котором теряется было приятно. Как только грифель карандаша касался белоснежного листка бумаги хотелось забыть о обо всём. Ещё больше просто рисования. Есикава обожала рисовать под музыку. Любую. Главное, чтобы можно было окунуться с головой в текст песни, забыв о проблемах за дверью комнаты. Но сейчас, когда она уже в старшей школе, тяжело это делать. Как минимум, потому, что стыдно. Как максимум, она слишком любит своего дедушку и вредного брата. Забыть о проблемах равносильно тому, что забыть о близких. За ней никто не будет бегать всю жизнь, подтирая сопли. Когоме должна стать самостоятельно. Хотя бы ради того, чтобы быть. воплотить свою мечту. Уехать из этого города и жить свою свободную жизнь. Тем более, если опять начнёт запираться в собственной комнате. Кто, кроме неё, будет отвечать за социальный статус семьи, а? Даже если ей это не нравится. Дедушка не молодеет, с него хватит и управлением додзе, а брат вообще в другом городе. Вот и получается, что приходится бегать и помогать всем и вся, улыбаясь улыбкой шесть на девять Есикаве Когоме. Так что, всё трудности, которые проходят сейчас, она будет считать за подготовку к взрослой жизни. Ну а пока надо радоваться. Вот таким вот моментам. Туфли полетели в противоположные углы прихожей. Когоме, словно почувствовав в себе сверх силу, сорвалась с места, забегая в пустую комнату. И вот сейчас, когда у нее есть своя квартира. Когда никто не смотрит, она может спокойно вдохнуть полной грудью пыль нового дома. Как же сейчас плевать на эту бабку. Как же плевать на испачканные ноги грязным полом. Ей всё равно, на то, что бы подумал сейчас дедушка. и окружающие, увидев, как Есикава бегает с визгом по всей комнате от переполняющих эмоций. Она просто крышесносно рада. Когоме уже видела, как и что будет стоять. Вот около стенки, прямо возле окна будет лежать футон. Надо будет притащить сюда старое покрывало Минато. А там, в другой части комнаты, сделает уголок для гостей. Закроет эти зоны ширмами. Конечно, если найдет. И будет у неё много комнатная квартирка. Она прикрыла глаза. Некая тёплая нуга, тянувшийся по всему телу, толкала Когоме на великие дела. Особенно после того, когда она представила свою квартирку уже обжитой. К ней, спустя какое-то время зашёл бы дедушка, посмотреть, как обустроилась его единственная внучка. Когоме бы хихикала на шутливые замечания, подливая чай в кружки. Минато точно в эту квартиру не пустила бы. Жирно больно для него. Пригласила бы вместо этой язвы свою учительницу по английскому - госпожу Мичику. Когоме показала бы ей свои рисунки, сделанные на днях. Она знала, что Мичуко - сенсей нравиться слушать Когоме не только, когда та говорит на английском, но и про своё любимое дело. Как то раз, Есикава притащила в школу все свои альбомы, накопившиеся за время её отсутствия, узнав, что учительница хочет посмотреть побольше. Кстати, насчёт рисунков. Надо бы набросать расстановку вещей и сделать список того, что нужно принести из дому. Да докупить нового. Она чуть не сошла с ума обнаружив пропажу...

***

Всё это началось с такого самого дня, когда он встретил ту истеричку. Она буквально сшибла собой его уже порядком наскучившие будни в этом городке. Как только он сюда приехал, Сакура ожидал постоянные драки. Представлял, что он, сразу, как только войдёт в главные ворота Макоти Тобу, какой-нибудь особо активный пацан встанет ему на пути. Вот бы он разошёлся. Но его встретила рутина маленького провинциального городишки. По этому столкновение с такой ненормальной, по мнению Сакура, девушкой стало шоком. Своими непривычными извинениями и гневом девчушка как то развеяла эти унылые деньки. Но ему это на руку не сыграло. Даже наоборот. Она конкретно поднасрала. Она точно передала ему какую-то противную заразу. Другого объяснения своим наитупейшим поступкам он найти не может. Сначала было всё мирно. После того необычного инцидента он прибывал в небольшом шоке. он это признает. Шатался по городу в какой-то прострации, не имея определённой мысли. Зашёл в пару магазинчиков, посидел на скамейке. Да домой пошёл. И только лёжа ночью в кровати, рассматривая пожелтевший старостью потолок. окатила горячая волна. Почему день был таким мирным?! Почему он не бегал, выискивая всяких полупокеров на улице, чтобы хорошенько надрать зад?! Он тупо гулял! Гулял! Без стычек и мыслей о драках. Даже мыслей. И вот тут вот началось. Всю ночь Сакура не спал. Пытался. Но без толку. Мысли роем жужжали в черепной коробке, давя на виски и затылок. Вроде устал. Но как только закрывает глаза, видит красное от злости девичье лицо. Он выл в подушку, топя откуда-то взявшейся смущение и стыд. Харука никак не мог понять, почему так стыдно. Вот почему? Что он сделал? Почему вообще смущается! И утро, как и ночь, как, в принципе, весь день, для него стали мукой. Мало ему было нестерпимого желания помериться здешними хулиганами силами, так ещё и недосып в подарок. О, ещё забыл про восхитительную заторможенность. Сегодня утром Сакура чуть не спалил кухню, жаря яичницу. А пока умывался, почти уронил в унитаз зубную щётку. Его бесило все. От не правильного стоявшего стула, через который умудрился навернуться. До всей квартиры в целом. В конечном итоге, парню надоело терпеть весь этот фарс. Ему было то жарко, то холодно в собственном доме. Хотя температура не менялась. Проверял раз сто. Было принято экстренное решение выйти размять косточки. Да и голову, желательно, проветрить. Но судьба решила конкретно испортить весь день. Дряхлая дверь ни в какую не хотела закрываться. Ключ, будто смазали: то прокручивался в замочной скважине, то падал со второго этажа трущобки, теряясь где-то в кустах. И это всё на глазах у старухи Айко. Видимо, сдает кому-то квартирку в доме напротив. Они более поновее. Всё это время, что тут живёт Сакура, она единственный человек, который относится к нему именно так, как он привык. Смотрит с пренебрежением, кривя дряблый рот в противной усмешке. Но не более. Он также гаденько оголил зубы в широком оскале. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Одна около лестницы на другой стороне улицы, второй в кустах. Звучит как анекдот. Но Сакура смотрел до талого, пока бабка сама не отвернулась, мерзкого цыкнув. Парень хмыкнул, доставая ключи. Ну хоть что-то в его жизни не меняется. О Боже! Он что? Радуется такому отношению к себе? Точно сходит с ума! Ему говорить о том, как прошла прогулка? Отвратительно. Мысли одна за одной путались в большой ком. Ноги вместе с ними, кажись, в сговоре путались на пару. То не там дорого перейдет, нарвавшись на машину. Хотя улицы в городке довольно мало оживлённые. То толпа детей налетит на него, не замечая. Как будто все в мире дружно, сплоченным коллективом решили выжить из Сакуры Харуки все соки. И как только задумывался об этом, шлейф аромата тепла и солнца укутывали его в кокон раскалённого смущения. Он физически ощущал на себе фантомные взгляды ярких светло карих глаз. От них, был готов бежать хоть на край света. Парень не мог объяснить себе сам, почему у него такая реакция. Ему не понятно, почему она начала извиняться. Что именно она назвала крутым. И почему не убежала от него с криками, как только увидела. Найдя первую попавшуюся скамейку, парень с грохотом рухнул на неё, пряча лицо в ладони. Он с каждым прожитым часом в этом дур доме убеждал себя, что поспешил с выбором школы. Очень сильно. Злился, ведь поверил каким-то слухам о "опасном городе придурков без мозгов, в котором творится черти что". Сакура хмыкнул. Из опасного тут только вовремя не убранный мусор. Да, та девчонка с.. Мученик аж подпрыгнул от выстрелившей мысли. Мигом сунул руку в карман толстовки. Сакура точно брал его. Непонятно зачем, но брал, боясь открыть. Нащупав предмет, он медленно, затаив дыхание, достал это.. ...Чёрный блокнот с наклейкой...

***

— На комоде точно нет? Посмотри внимательно. — Мне сколько раз ещё нужно повторить? Нет тут его! – хриплый стон раздал из динамика телефона.– Всё перерыл. Когоме знала, что его там нет. Как и в её комнате. И в сумочке, которую распотрошила на ниточки, тоже. Она была готова рвать волосы на голове. Паника бурной пеной волн кипела в желудке, подкрадываясь к дыхательным путям. Сердце тарабанило, как на барабанной установке, гоняя кровь по кипящим венам. Бросало в холодный пот с каждым рваным выдохом. Как она могла потерять нечто настолько важное? Ради этого блокнота Есикава Когоме была готова убить. В нём хранились не только её рисунки. Бог с ними. Там была почти вся её распланированная жизнь. Та жизнь, к которой она так упорно стремится, начиная со второго года средней школы. Там были все адреса новых и старых одноклассников. Список важных точек в городе. Где собираются банды, их базы и названия. Информация, нужная для построения безопасного маршрута, чтобы не наткнуться на эти же банды. Адреса хороших магазинчиков, заметки для поддержания абсолютно любого разговора. А самое главное, в нём была в деталях расписана её жизнь. Все переживания и надежды. И если его кто-нибудь найдет... Сердце ухнуло, словно падая на дно желудка. В кипящий сок. ..Её сделают изгоем. Там такое по написано, что Когоме в жизни не отмоется. — Когоме, ты ещё тут? –вернул к реальности задумчивый низкий голос дедушки. – Давай, я посмотрю в твоей комнате? Может, он там? Боже! Боже! Боже! Боже! Только этого не хватало! — Нет!– слишком резко отрезала.– То есть, нет. Бог с этим блокнотом, новый заведу. —Ты уверена? Я могу... — Нет, нет! Ненужно. Домой вернусь, сама поищу. – она стиснула зубы, покрепче разминая переносицу.– Ты ложись спать. А я, пожалуй, останусь тут. В трубке повисло напряжённое молчание. И лишь стук шкафов, заставляя поверить, что на проводе есть человек и она разговаривает не сама с собой. Видимо, дедушка до последнего не сдаётся. И это трогает. Хоть он и редко показывает свою мягкую сторону. — Дедушка, правда, всё хорошо.– облокотившись спиной, девушка скользнула вниз по белой стене. Пол был отрезвляющее холодным. –Я утром встану пораньше и куплю новый. Делов то. Недовольной кряхтение резким шумом оглушил Есикаву на левое ухо, отдавая резями. Она даже поежилась. Не такую музыку девушка хотела слушать сегодня. Да и не так время проводить надеялась. — Ладно.– Старик что-то сам себе просипел, надрывисто кашляя-Я. так понимаю, ночевать ты остаёшься там. Не услышав внятного ответа, а лишь нечленораздельное мычание, дед весело хмыкнул. – Есть на чем хоть спать? — Да..–рассеянно мямлила Когоме. — Страшно станет, позвони. Я попрошу кого-нибудь из мальчишек с Кэндо забрать тебя.– он замолчал и тихо, чуть слышно добавил.– Сладких снов, Когоме. — И тебе. – Есикава с тихим стуком запрокинула голову, зарываясь пальцами в каштановые волосы. – Люблю тебя. Тихие гудки сброшенного звонка чувствовались оглушающей трелью в полностью пустой комнате. Тишина, прежде успокаивающая, давила с разных сторон. Стены будто сжимали, словно пытались утилизировать, расщепить тело девушки. И в голове стучала одна только мысль. Где она могла просрать этот чертов блокнот? Когоме даже не знает, где его потеряла. В доме точно нет. Девушка взяла себе за привычку держать его подле себя. Для быстрых заметок или маленьких эскизов. Может, оставила в школе на Совете? Нет, точно нет. Она даже не доставала его там. А может. Воображаемая гильотина захлопнулась. Место пропажи найдено. Когоме обронила блокнот, столкнувшись с мальчишкой из Фуурин. Он заболел. И всему виной. А черт его уже знает. Толи город, толи истеричка со своими вещами. Как только Сакура поднял блокнот, желания открыть его и тут же прочитать не было. И вообще, он ему показался упавшим мусором. Какие-то бумажки, исписанные листочки, чеки. Что только не торчало из уже потрепанного временем среза. Он планировал выкинуть его. Ну а что? Если та девчонка про него не вспомнила, значит, не нужен блокнотик. Тем более, ей пытались намекнуть о пропаже. Сакура сделал всё, что мог. С него взятки гладки. Но Харука, наперекор собственным мыслям поднял потерю. Отряхнул и технично унёс к себе. За девушкой бежать уже бессмысленно. И как она вообще так быстро умчалась на таких то ходулях? Кровь резко прилила к голове, ошпаривая внутренности. Вот, вот, опять сейчас не о том думаете! Его цель - стать самым сильным хулиганом в этом идиотском городке. И эта канитель с каким-то блокнотом в его планы не вписывается! Тогда - то он увидел торчащую красную закладку. Она выделялась на фоне остальных своим кричащим цветом. Как что-то нечто предупреждающее и манящее горела среди остальных нежных закладочек. Особенно Сакуру. Особенно после увиденного слова на этой закладке. Маленькое, ёмкое, опасное для любого другого нормального человека. Но, увы и ах, Харука себя таким не считает. Банды - гласила надпись.Чётко и по делу. Он думал о трёх вещах. О сумасшедшем городе. О драках. И О девушке с блокнотом. Харука выл от скуки и тоски по хорошей бойне. Раздражала вся эта сахарно-конфетная - атмосфера, витающая в городе. И Сакура совсем не мог терпеть эти странные чувства после столкновения с той особой. Парень до хруста сжал челюсти. Приглушённый вздох неволей превратился в низкое рычание, застрявшее в глотке. Харука осел на скамейку, согнувшись над блокнотом. Он пялился на него. Своими разноцветными глазами гипнотизировал корочку с наклейкой какого-то университета. Наверное, чтобы сама собой исчезла. Ведь нет блокнота, нет и проблем. Плечи тяжело опали в такт тяжёлому выдоху. Сакура не знает, что делать. Желания открыть и посмотреть заветные странички. боролось с его собственной честью. Читать девчачий дневничке с рюшками не в его стиле. Боль от буйства дум собиралась в висках и меж бровей, затапливая сознание. Перед ним, возможно, лекарство от его болезни. А он сидит и булки мнет. Прочитав лишь один разворот, он убьёт трёх зайцев одним выстрелом. Найдёт крутых перцов и набьёт морды. А ещё, наконец-то утолит свой неожиданный интерес к совершенно незнакомой девушке. Сакура вымученно завыл. Завыл и хорошенько приложился лбом об чёрную корочку твёрдого блокнота. Место горело, но уже было легче. Он почувствовал такое облегчение. Будто с ударом все мысли, предвидев хлопок, разбежались в страхе. Для чего, собственно, так мучить себя? Взял и открыл на нужной странице. Ничего такого Сакура не делает! Только про банды посмотрит и всё. И он открыл. Дрожащими, негнущимися руками. Но не совсем там, где нужно. Он случайно открыл страницу с силуэтом человеческого тела. Парень чуть язык не проглотил от страха. Молниеносно захлопнул глаза, отскакивая от блокнота в сторону. Гнев и смущение злобными чертятами танцевали по нервам весёлую чечётку. ". Какой же идиот! Не надо было трогать ничего! Проблемы себе же нашел! " - в сотый раз подумал, покрывшись испариной. Задыхаясь в бешеном темпе сердца, он прикрывает один глаз и видит. Одежду? Точнее, вырезки одежды из журналов, приклеенные и подписанные в разброс. Топики, юбки, платья. Тут был собран весь торговый центр! Да даже было подписано, где что можно купить! У Сакуры аж челюсти отвисла от такого разнообразия. Серьёзно? Зачем ей это всё? Неужели всё девочки ведут вот такой вот журнальчик? Его это смутило бы. Но почти под каждой вырезкой находил заметки, сделанные от руки. Обычные вроде. Только при первом прочтение. "Это платье слишком короткое. Но длинное тоже будет мешать. Нужно найти золотую середину. В магазинчике. " " Вот эта юбка будет для встреч с дедушкой. Чуть выше колена, коричневая. Дедушка Рин одобрит" " Эта юката для дома не плохая, но лучше найти свободное кимоно. Не черное" "боже, она что, вещи к людям подбирает? " – парень нахмурился, переворачивая страницу –" Бред. ". Но бред был чистой правдой. Следующие страниц пять были просвещены вещам и то, где и как их нужно носить. С кем видеться в юбке, а с кем лучше встретиться в штанах и кроссовках. Сакура даже подумать не мог, что вещи могут как то влиять на восприятия человека. Нет, в смысле. С его то внешностью каждый будет к нему относится не так, как к обычному человеку. Но одежда? Серьёзно? До таких мелких подробностей он ещё не заходил. Страница за страницей пролетали перед глазами в мельтешащем танце красок. Сакура пролетел разворот одеждой и правилом поведения с окружающими на одноклассников. Он уже и забыл, ради чего решился открыть блокнот. Чужая жизнь поглотила его, засасывая с каждой прочитанной строчкой, не отпуская. Сакура Хакура больной. Больной наголову. И он в этом убеждён. Он уже весь вечер бессовестно, с пугающим интересом листает блокнот. И это уже не спасительное лекарство. Это очаг заражения. А ведь обещал себе, что будет стороной обходить эту истеричку. Бумага зашуршала под пальцами, пока парень перелистывал страницы. Уже в полной темноте. Щурясь, дабы разглядеть очередную странную заметку. Но, кажется, уже не получится.

***

« Ты дура, Есикава Когоме! » – она крылась по улице мышью, пугливо озираясь по сторонам. – « Неужели до утра подождать не могла?!» Нет, не могла. Ёсикава не знала, как описать собственное состояние. Это было что-то вроде ломки. Ей нужно было иметь под рукой вещь, куда можно было внести заметки или сделать беглый эскиз. Да и пока голова помнит последний список дел, быстро записать. Но под рукой ничего толкового не было. Побившись головой об стену, Когоме испытывалась внутренний кризис и войну. Войну здравого смысла и потребности. И как думаете, кто победил? Она уже на улице. Крадётся, перебирая из один угол в другой. Торопиться домой с ближайшего магазинчика. Приобрела всё-таки временную замену, пока старый в долгосрочном отпуске. Не дождавшись следующего дня. Не особо церемонившись с выбором, схватила первый попавшийся. Они всё равно были на прилавке почти одинаковые. Коричневые да синие. Боже, как она опозорилась! Кто бы видел. Сначала чуть прилавок не снесла, когда с визгом забежала магазин, испугавшись, тени за фонарным столбом. Кассир, мужчина средних лет, так провожал взглядом потом. Ужас, аж мурашки по телу! За поворотом послышались весёлый голоса. Руки мертвой хваткой вцепились в купленную вещь, прижимая ту к телу. Девушка застыла, приоткрыв рот. « Вроде не обкуренные.»– осторожно выглянула из-за угла. На горизонте замельтешили фигуры парочки молодых людей, идущих в обнимку. Когоме с облегчением выдохнула, прикрывая глаза– « Просто влюбленные » Облегчение лавиной спустилось с плеч. Быстрые сердечные ритмы поутихли. И мысли уже ровным строем, по одной, аккуратно ложились в стопочку. Если Ёсикава правильно всё поняла, то родной блокнотик сейчас у того парня с разной головой и глазами. И если она точно выверила, он живёт где-то в этом районе. Вещи на нём были не такие уж и парадные. Домашние вещички накинуты под форму Фуурин. «Надо проверить в блокноте, точно ли..» – Она потянулась рукой к мозговой сумке. Но та сиротливо опустела, как только Есикава выложила сменные вещи. « Точно. » Только сейчас до нее дошло, как она оплошала. Девушка обречённо вздохнула. Без блокнота мир чувствовался опаснее в сто раз. Он помогал во всех случаях жизни. Был незаменим и надёжен. И сейчас, когда его нет, Когоме чувствует, что лишилась руки. Улица начала опасно плыть перед глазами. Глаза защипало. Соленый ком, оседающий на корень языка иглами, не предвещал ничего хорошего. Она сейчас расплачется, стоя посреди безлюдной темной улице. Без блокнота. Без ее трудов и секретов. Совершенно одна. « Браво, Когоме! Ты просрала прощальный подарок собственного брата! » - Есикава свернула за угол, не в силах больше сдерживаться. Продолжит идти, точно врежется куда-нибудь. Слезинки одна за другой побежали по разгорячённым щекам, оставляя мокрые дорожки. Плечи сотрясались после каждого рваного всхлипа. Попытки остановить безудержные рыдания не увенчались успехом. Прикрыв ладошкой рот, девушка сдавливала всхлипы, стыдливо оглядываясь по сторонам. Плачет, как ребёнок! Да ещё и где! Растрёпанные волосы липли к намокшему лицу и шее размазывая румяна. Она злилась. Злилась на себя. Внутри всё кипело от обиды. Как она могла угробить все свои старания за какой-то вечер? Просто взять и потерять всё? И как глупо. Просто столкнулась.. — Глядите ка, какая мышка прячется. – подстегивающий голосок загромыхал по улице. Гаденькие смешки полетели вслед за тенью, нависшую над фигурой скукоженной Ёсикавы. – Ну, мыша, кто обидел? Может, мы тебя утешим? А? ...С хулиганом.. Она застыла. Не дыша. Не шевелясь. Не думая. Слезы разом высохли, и от было во водопада не осталось ни следа. Они подходили всё ближе и ближе. Трое. Скорее подростки. Опасно протягивая руки, почти выпрыгивая из штанов. Смеясь над девушкой, гиеной. обхаживать со всех сторон, облизывая взглядом. « Видимо, в тот раз была необычная парочка..»

***

Дочитав последние страницы записей, парень прибывал где-то не в этой вселенной. Он закрыл блокнот. Ровно, как учили в младшей школе, сёл по струнке и. Завис. Слишком много разнообразной информации было получено за короткий промежуток времени. Прям, очень много. Но, на удивление. Он не чувствовал ничего. Ни прежнюю злобу. Ни смущение или стыд. А. Жалость? Это что-то интересное и ныне нереальное. для него. «Как можно запрещать себе что-то в угоду остальным? » – Сакура нахмурилась брови, переведя взгляд с земли на чёрную обложку блокнота. –« И зачем ей знать так много людей? Боже, что за идиотизм.» Как он понял, девушка загруженная. Даже мягко сказано. Весь свой день просчитывает по секундам. С кем встречается, когда ложиться спать. Буквально к каждому расписанию и заметку стоит время. И Сакура узнал из этого вороха бумаг про неё довольно многое. Например, то, что она терпеть не может спаржу и оливки. Ещё, ей не нравятся, когда трогают её волосы. Ей нравится носить что-то свободное. Нравится слушать музыку по утрам и смотреть аниме и мангу. А ещё, ближе к концу записям, почти каждый разворот был посвящен некому Такуи. И всё это в иллюстрациях, нарисованных от руки. Даже описанный Такую с милой улыбкой на лице. От последнего Сакуре как то подурнело. Девчонки такие девчонки. Аж тошнит. А ещё в каждой странице вёлся отсчёт. Он доходил до тридцать первого декабря и возобновлялся вновь. Харука немного не принимал. К чему каждый раз писать время и дату. И к чему почти на каждой странице отдельно красной пастой написан. Лозунг? "Ложь во благо! " Для чьего блага?.