Луна Первая 1.1
8 ноября 2024 г., 01:10
— Вы все с дуба рухнули. Даже слышать не хочу! — отчитывает их Ремус голосом школьного учителя, хотя сам вот-вот выпустился из школы.
— Ремус, ты свидетель, — не отстает Джеймс, указывая на передачу, которая только что сменилась новой.
— На нас летит комета с ебаный Эверест! — восклицает Сириус. Но Люпин прекрасно осознает, что это фраза ради фразы и веры в нее нет даже у самого Блэка.
— И у нас только полгода, — подключается Питер.
Хвост туда же.
Ему не привыкать иметь полярное мнение в этой компании.
Ровно десять минут с момента объявления Доктора Минди и его аспирантки Кейт Дибиаски о находке, и эти трое решили, что обязаны сиюминутно рвануть в объятия мира, в поисках приключений и, возможно(нет), последних ярких эмоций на этой бренной планете.
— Вы даже в это не верите, черт бы вас побрал, — почти шипит Ремус, теряя надежду вразумить их.
— Сам факт вероятности, Ремус, — делано серьезно отвечает Сириус.
— Сам факт вероятности, — вторит Джеймс эхом, поддерживая то же настроение.
— Их даже ведущие всерьез не приняли, — не унимается Ремус, являясь единственным голосом разума в этой комнате, — зайдите в комментарии под обсуждением эфира. Их подняли на смех. Сириус, тебе просто некуда деть баснословные деньги, доставшиеся от дяди Альфреда, скажи сразу.
— Кончай ломаться, Люпин. Тебе тяжело помочь мне потратить эти деньги? — постепенно вскипает Блэк, а Ремус, не выдержав долгого зрительного контакта, первый его и прерывает, закатив глаза. — Он копил полжизни и даже части не потратил. Земля ему пухом и моя бесконечная благодарность, но так я жить не хочу.
— Это теперь твои деньги, Сириус. Я бы не был настолько расточительным.
— Поэтому они и достались ему, чувак, — подмечает Питер не без смешка.
— Рем, ну в самом деле. Только твоя компания, — вступает в диалог Джеймс мягко и вкрадчиво. — Мы только выпустились из школы. Ты итак собирался взять гэп на год. В чем проблема?
— Да, только твоя компания, упрямая ты задница, — добавляет Сириус, а огонек его холодного оттенка глаз постепенно стихает. Он недоволен, что приходится уговаривать, но на другое и не надеялся. Друг друга они знают давно, и в спорах у этих двоих нет равных. В особенности, между собой. — Мы можем умереть завтра, сам слышал.
— Повторяюсь, Сириус, ты сам не веришь в правдивость услышанного. Мне нужно копить на универ, я не могу потянуть еще и эти траты.
— Если у тебя это костью в горле стоит, отдашь потом, — предлагает Сириус. Лицо Ремуса принимает самое не впечатленное выражение из всех возможных в его арсенале, а Блэк спешит исправиться: — Когда-нибудь потом, проценты брать не буду.
— Ремус, серьезно, ну глупо же, — поддерживает Питер, — когда мы еще так соберемся? Сейчас никто не поступает, потом универ, работа, семья, кредиты, ипотека, смерть…
— Кредиты, смерть, — поддакивает Джеймс. Ремус имеет некие сомнения насчет «кредитов» Поттера в обозримом будущем. Если только он в самом деле не станет пускать деньги по ветру, которым его же и унесет в ебеня. А заодно с ним и всех их.
— Нет, тихо, — прерывает их Люпин. — Я подумаю, ладно?
— Да что тут думать? — снова вступает Сириус. — Решено.
— Ре-ше-но, — вторит по слогам Джеймс.
— Ре-ше-но, — подхватывает Питер.
— Ре-ше-но, — замыкает трио Сириус.
И хор только набирает в громкости хоть за голову хватайся. Они начинают стучать кулаками в такт по деревянным поверхностям, и тут Люпин теряет последнюю надежду на их адекватность.
— Блять, — обреченно выдыхает Ремус, прикрыв глаза и потерев переносицу.
Реакция принимается за безвыходное смирение, и парни начинают улюлюкать, хлопать и свистеть. Ремус окидывает их усталым чуть осуждающим взглядом за все похожие ситуации, которые ему приходилось переживать снова и снова, и выносит свой вердикт:
— Вы невозможные.
— Не за что, — довольствуется победой Сириус. Стоит он близко, перекидывает руку Ремусу за плечо и дергает того ближе в дружеском жесте. Разница почти на голову, никогда ему не мешала проворачивать эдакое. — Я зайду за тобой завтра, накидаем план на первый месяц.
Дорогой парфюм с древесными нотками бьет в нос, Люпин дышит через раз, но вовсе не потому, что не нравится… Все свои спорные реакции на Блэка он сводит к минимуму, пока те — его с ума. Иногда. Но это совсем не то, о чем бы хотелось сейчас думать. Он еще в диалоге, от него ждут ответа, и Ремус от наваждения
просыпается.
— Первый? — играет он в возмущенного. — Сириус, я не могу быть несколько месяцев без своих средств.
— Я хочу потратиться на тебя, мой лунный лучик, так что отпусти ситуацию и прими это, — и он снова это делает - заигрывает в своей особой сириусовской манере, с этой улыбкой вбок, идеальным ровным рядом зубов, и прищуром лукавых глаз, обрамленных пушистой линией ресниц. — Как там у стоиков: «Не переживай о том, над чем ты не властен»? Или что ты там сейчас читаешь.
Ремус делает вдох-выдох и включается в их недоигру:
— Быть содержанкой на твоей аристократической шее? — склоняет голову набок, возобновляя зрительный контакт.
— Тебе понравится, — сладость голоса граничит с приторностью, и Ремус не может отрицать, что в кардигане ему становится жарко.
— Уверен, он мечтал об этом, — стебется Джеймс, говоря о Сириусе. Голос Поттера отрезвляет, но Люпин суть сказанного теряет, так и не найдя.
— Обожаю принципиальных лишать принципов, — подтверждает слова друга Блэк и тормошит его волосы. Люпин думает, что пора, наверное, и отстричь отрастающие кудри.
— Ты ужасен, — отвечает Ремус и отлипает, ожидая пока остынет. Он сам и тело, которое успело пропитаться чужим присутствием.
Вскоре их разговор выходит на уровень выше, и со смешков и перешучиваний постепенно идет к реализации задуманного.
— Семь лун, включая эту, — начинает Сириус, оценивая взглядом каждого. — Пусть первая будет стартом, она же сегодня. До начала второй должны составить план и выполнить его. И так с каждой. Если прогнозы верны, седьмая луна будет свидетелем нашего конца. Или просто финишем, после которого все вернутся к привычной жизни. Реми, выбираем места и страны. Джеймс ищет путевки, Питер составляет список необходимого и помогает на каждом этапе. Все согласовываем и можем начинать. Время уже пошло.
Ремус не верит ушам, втайне надеясь, что все переведется в шутку. Но шутка затягивается и лица трех друзей серьезнее, чем он привык видеть. А это почти никогда хорошим не кончается.
— Я до сих пор не могу уложить это в голове.
— У тебя ночь, чтобы собраться с мыслями, завтра приду по твою душу, — дает незамедлительный ответ Сириус. — Джеймс, Питер, поговорите с родителями об отъезде на неопределенный срок. Ремус, скажешь своим, как только переваришь, а до тех пор составляем план на первый месяц. Заберу тебя завтра в шесть. Парни, встречаемся в нашем кафе.
Это могло быть пранком. Одним из многих. Но им не было.
Это все идет в полный разрез со всеми его планами на год. Кажется, а нет, так оно и есть, Ремус теряет контроль над происходящим. Что в этой компании стабильно, а значит знакомо и не должно пугать. Однако, отнюдь.
Может ли это стать лучшим периодом в его жизни? Определенно, блять, да. Станет ли он всерьез сопротивляться? Ни за что. Он всегда был частью Мародеров, и этого у него не отнять даже ему самому.
— Согласен, — коротко отзывается Джеймс.
— О да, — кивает Питер.
— Ремус? — испытывает глазами Сириус.
— Вам мой ответ и не нужен, — отвечает тот, хотя все и решил.
— Нужен. Реми, пожалуйста, — его взгляд мягче шелка.
«Подхалим», — думает Люпин, но не может отрицать того, что приятно.
— Ты фиксируешь все траты на меня, — выдвигает тот единственное условие.
— Хорошо.
И звучит оно настолько неубедительно, что Ремус хмурится.
— Серьезно, Сириус.
— Я всегда.
Ремус прикрывает глаза и мысленно ведет отсчет с десяти до нуля.
— Вы как дети малые, — отвечает он.
— Кем мы, собственно, и являемся.
— Хорошо. Но если вы меня в край выбесите, я уеду, — грозится Люпин.
— Да брось, это будут лучшие воспоминания, сдохнем мы или нет. Уж в это сложно не поверить. И никуда мы тебя не отпустим. Я-то точно.
И лучше бы их глазам не встречаться, но они встречаются. Ремус задерживает их дольше чем обычно способен выдержать. А Сириус изгибает бровь, хмыкает и уверяет:«Не сомневайся, Лунатик».
