Последняя надежда династии Таргариенов

Часть 2: За все приходится уплатить свою цену

Над Винтерфеллом взвыли драконы. Собравшиеся люди смотрели на это великолепие с замиранием, длившееся недолго. Каждый поспешил в замок. Драконы, сильные и грациозные, начали танец в воздухе, где каждое движение казалось тонким и невероятным, захватывающим дух и наполняющим сердце трепетом.

Люди забились внутрь Винтерфелла. Идея не из лучших. Учитывая, что драконье пламя может превратить замок в пепелище. Но хуже она бы не сделала. Дейенерис увидела залитое кровью поле ужасного сражения. Даже свежевыпавший снег был не в силах запрятать следы того, что здесь происходило. Изуродованная земля, пропитанная кровью. Она почувствовала этот запах. Джон Старк занял свое место на троне. Зал был готов к приему королевы, две его сестры сидели подле него.       — Встречайте, ее милость, — начал кастелян замка, — Дейенерис Бурерождённая из дома Таргариенов, первая этого имени, королева андалов, ройнаров и Первых Людей, владычица Семи Королевств, хранительница областей, неопалимая, правительница Миэрина, кхалиси Великого Травяного Моря, Разрушительница Оков, Матерь Драконов, Королева Пентоса, Спасительница Эссоса и Повелительница Драконьего Камня.  Джон Старк даже не встал со своего места. Он чувствовал явное превосходство, которым довольствовался. Люди кругом молча наблюдали за происходящим, затаив дыхание — каждый из них только что был шокирован тем, что видел последнее наследие древней Валирии — драконов. Никто не верил происходящему. Событие за событием. Арья и Санса нервно переглядывались между друг-другом, взирая на Короля Севера.       — Перед вами, — продолжил кастелян, обратившись к королеве, — Джон, Король Севера, из дома Старков, первый своего имени, Защитник Севера, Защитник Государства, давший отпор в величайшей битве в Винтерфелле, прозванной Долгой Ночью. Дейенерис стояла одна, посреди Великого зала Винтерфелла. Она давно не чувствовала себя так; как глупая девчонка, лишившаяся своего Дома, почувствовала себя снова просящей — от этого чувства гнев, вперемешку с отчаянием закипал внутри нее. Она не отрывала взора от Джона, а тот от нее. В зале воцарилась могильная тишина. Напряжение росло с каждым мгновением.       — Мы рады приветствовать вас, Дейенерис Таргариен. — с легкой ухмылкой начал Джон, не отрывая своего взгляда от Матери Драконов, он приметил ее красоту. — Для нас огромная честь принимать вас.       — Настолько огромная, — голосом завоевательницы начала Дейенерис, — что вы даже не удосужились принять меня как полагается, Джон Сноу? Какой королеве вы собрали войско и подчинили Север? И какая королева провозгласила вас Старком? Джон слышно ухмыльнулся, поднялся со своего места и медленным, раскачивающимся шагом направился к Дейенерис, его рука не отрывалась от рукояти Длинного Когтя. Он сблизился с королевой, находясь от нее примерно в десяти шагах.       — Я сам себя провозгласил Старком, — Эйгон парировал вопрос Дейенерис, и тихим спокойным голосом продолжил, — я прикажу приготовить для вас покои.       — Вы можете закончить этот глупый фарс, — хладнокровно ответила королева, — и преклонить колено.       — Глупый фарс? — с его лица не сползала самодовольная ухмылка. — Это древний обычай гостеприимства. После этих слов, изуродованные Великой Битвой, лорды Севера начали нервно перешептываться между собой, Санса и Арья не отрывали взгляда от Джона; они знали, что все это не к добру. Дурной знак.       — Вы почтите нас своим присутствием, Ваша Милость? — все его слова звучали словно обжигающая ирония. — У меня есть для вас вести.       — Я почту вас своим присутствием после того, когда заберу свой трон, — твердо начала Дейенерис, — я почту вас своим присутствием, когда освобожу Королевскую Гавань от узурпаторов. И поверьте мне, мой визит будет не таким доброжелательным, как вам может показаться. Я освобожу Север от мятежников.       — Вы, кажется, — начала Санса, — забываетесь. Вы приехали в наш Дом. Не врите себе, что вы не видели горы трупов вокруг замка! Наши люди истощены, Север в крови и последнее, что сейчас нам нужно — это участвовать в вашей войне. Джон лишь улыбнулся. Он смерил взглядом Дейенерис. Она неловко замешкалась.       — Я с огромной болью в сердце, — начала Дени, — скорблю о вашей утрате и бесчисленных потерях. Мне очень жаль, что мы не смогли помочь Северу! И если я не повздорила со своей памятью, но ведь ваш лорд отверг мою помощь? В зале воцарился шум. Мать Драконов сразу все поняла. Джон им не сказал.    — Почему мы отказались от помощи королевы?! — вопили северяне.    — Я потерял там брата! — говорил один.    — Мой отец до сих пор не захоронен! — восклицал второй.       — Да, — начал Эйгон издалека, — я отверг помощь Дейенерис Таргариен. И у меня были на то причины. Мы лишь небольшие части истории, которые навсегда отпечатаются на страницах. Я отверг помощь, потому что это дело Севера. И мы единственные, кого это касается!

Это было отравляющей и горькой правдой.

Дейенерис Таргариен предлагала свою помощь Джону — он отказался.

За все приходится уплатить свою цену.

Дело не в гордости, или чести. Он принц, что был обещан. Песнь льда и пламени. Каждый играет свою роль. Эйгон знал, что у него не было иного пути.

У всего есть своя цена.

Дела Севера не касаются никого другого. Все это чуть не стоило жителям Вестероса жизни. Но правду не узнает никто.

Придет час, вынуждающий уплатить цену. .... .... ....      — Ты дерьмо! — яростно завопил лорд Амбер. — Жалкий изменник, предатель и трус! Поганый упырь! Стоило прирезать тебя, когда был шанс! В тебе ни крови Старков, гребанный бастард! Лорд Амбер обнажил клинок. Дейенерис попятилась назад, наблюдая за происходящим. Эйгон Таргариен обнажил лишь свою игривую ухмылку. Медленной, раскачивающийся и одновременно грациозной походкой направляясь к лорду Амберу, не спуская руки с рукояти Длинного Когтя.       — Как там тебя? — задумчиво поинтересовался Эйгон, поправив волосы, которые то и дело назойливо лезли в глаза.       — Лукан Амбер! — свирепо ответил лорд.       — Примите мои соболезнования, лорд Амбер. — с тоской в голосе произнес Эйгон.       — За что?       — Ваш род оборвется на вас. — После этих слов, всего лишь через мгновение, из ножен выскользнул Длинный Коготь, Эйгон начал этот бой мягким, раскачивающимся шагом вокруг. Лорд Амбер заслонил удар поднятым вверх мечом. Удар был настолько сильный, что звон стали загудел в стенах замка. Дейенерис следила за Джоном с нескрываемым интересом, отчаянием и полным непониманием, что здесь происходит. За финтом последовал пируэт, Амбер пытавшийся парировать с полуоборота потерпел неудачу. Кровь пролилась на пол. Голова лорда покатилась по полу.       — Уважаемые лорды Севера, если у кого-нибудь из вас остались ко мне вопросы, вы можете задать их прямо сейчас! — голос Эйгона раздавался железным гулом по замку, он мягко вытирал меч от крови лорда Амбера. — Лорд Амбер подобрал не слишком правильные слова.       — Теперь все вопросы в этом замке будут решаться мечом и кровью?! — завопил лорд Гловер.       — Если потребуется. — Эйгон засунул меч в ножны, смерил взглядом Дейенерис и позвал за собой. Они спустились в библиотеку Винтерфелла.

***

      — Если ты хочешь продолжить это жалкое выступление, — остановившись ответила Дейенерис, — то я отдам тебя на суд своим драконам. И поверь, они будут справедливы.       — Одного дракона ты уже бездумно потеряла. — ответил Джон, схватив Дейенерис за руку. — Хочешь попрощаться с оставшимися?       — Не думала, что сплетни так быстро доходят до Севера. — ядовита ответила королева и вырвала свою руку из рук Джона.       — Ты потеряла дракона, Дейенерис! — повысив голос начал Эйгон. — Чем ты вообще думала? Дейенерис замолчала. Она смотрела прямо в глаза Джону и чувствовала, что в этот самый неподходящий момент на ее глазах появились непрошенные, горячие слезы. Она выпрямилась перед ним, выронив несколько слов, которые сопровождались из рта горячими клубами пара:       — Они за это ответят.       — Ответят. — холодно сказал Эйгон. — Мне нужно с тобой поговорить. Наедине. Без лишних ушей. Он занял место возле камина.       — В то, что я скажу сейчас, — начал Эйгон, — тяжело поверить. Мне не нужно твое снисходительность и я не жду, что ты мне поверишь. Дейенерис тоже налила себе вина. Она ждала момента, когда Джон сделает первый глоток. Мать Драконов уже ему не верила.       — Я всегда думала, что Север это островок, на отшибе цивилизации, где нет слухов и сплетен, — Дейенерис сделала глоток только после Эйгона, он это заметил, — свобода и отсутствие дрязг. Я много слышала про тебя. Мои советники рассказывали совсем другие вещи про бастарда покойного Неда Старка. Мне говорили, что в твоих венах течет честь, вперемешку с кровью.       — А мне говорили, что ты королева, которая захватит Вестерос, поработит людей в рабство вместе со своим кхаласаром и сожжет все до основания. — слышно усмехнувшись ответил Эйгон. — Люди треплются. Я лишил головы Амбера. И сделал бы это снова. Люди должны нас бояться.       — Уже нас? — ответила Дейенерис, заняв место рядом с теплым камином и продолжила. — Ты обрек на смерть тысячи, если не десятки тысяч людей. Из-за своего решения отказаться от моей помощи. Только Север знает, что здесь творилось. И я не знаю одного: или ты настолько глуп и тщеславен, что готов поставить на кон все... Или у тебя были другие причины?       — Дела Севера, — произнес племянник королевы, — останутся делами Севера. И наконец ты выслушаешь меня?       — Я до сих пор, — задумчиво проронила королева, — не знаю, почему слушаю тебя. Только лишь случившиеся здесь, ограждает тебя от смерти...       — Я не Джон Сноу. — перебил Эйгон с полной, пугающей серьезностью в голосе. — Эддард Старк растил меня в Винтерфелле, как своего бастарда, ведь он знал, что иначе меня убьют из-за моей крови. — Дейенерис слушала его заострив внимание. — Мой отец - Рейгар Таргариен, разорвал связь с Эллией Мартел и тайно обвенчался с Лианной Старк, моей матерью. У них родился ребенок. Этот ребенок я, Дейенерис. Мое имя Эйгон Таргариен. Ты моя кровь.       — Этого не может быть. Он опустошил первый бокал вина, за ним последовал второй и третий. Все это время они сидели в тишине и их покой периодически нарушало потрескивание огня в камине, казалось, что он был третьим участником их разговора.       — Ты можешь мне не верить, — тихо сказал Эйгон, — но твои драконы не обманут. Драконы не принимают простолюдинов. Их способны покорить только те, в ком течет кровь Древней Валирии.       — Ты прав, я тебе не верю. — начала Дейенерис и слова с огромным трудом покидали ее рот. — Если предположить, что твои слова правда, то все восстание...       — Восстание славного Роберта Баратеона, — с издевкой начал Эйгон, — построено на лжи и обмане из-за того, что моя мать предпочла другого. Ты не знаешь меня, Дейенерис. Мы единственные, кто может сохранить наш Дом и воссоединить Семь Королевств воедино. Вернуть наш трон.       — Наш трон?! — воскликнула Дейенерис, поднявшись со своего места. — Ты прав, я тебя не знаю... Одно я знаю точно - с первыми лучами я отбываю на Драконий Камень. Я отправлюсь со своими войсками на Королевскую Гавань. И если Север решит отделиться от Семи Королевств - я верну его силой...       — Я всю жизнь чего-то ждал, — тихо сказал Эйгон, — беспричинная тоска, бессилие и отвращение к жизни. Я ненавидел себя за то, что я бастард. Я верил, что жизнь мне что-то уготовила. И лучше бы я дальше жил в тени Эддарда Старка, как его незаконнорожденный сын, чем принял эту отвратительную правду. Ты мне не веришь. Выпила вино только после меня. Я мог бы счесть это за грубость. Но это, если честно, лишь забавит меня. И если хочешь вернуть то, что у тебя отобрали по праву, делай это хотя-бы не в платье. Эйгон кивнул на свернутый плащ, что лежал на столе, где располагались книги по истории; в большинстве собой представляющие собой записи о драконьих всадников и Старой Валирии. Дейенерис с недоверием начала разворачивать сверток. Она не смогла скрыть эмоций, когда увидела.       — Это Валирийская сталь. — сказал Эйгон. В глубине теней, виднелся могущественный доспех. Его поверхность, отполированная до зеркального блеска, отражала слабый свет и тусклые языки пламени, словно тысячи крошечных звезд, раскрывали замысловатые узоры. Полированная поверхность скрывала под собой множество тонких пластин, идеально подогнанных друг к другу, образующих гибкую, но прочную защиту. Поверхность кирасы не была идеально гладкой – небольшие, едва заметные насечки, напоминали чешую дракона, добавляя доспеху зловещей красоты.       — Это доспехи завоевательницы. — продолжил Эйгон, едва ли его слова были слышны. На груди доспеха, словно выкованный из самого пламени, красовался герб: трехглавый дракон, чьи чешуйки отливали кровавым рубином. Он гордо шествовал по металлу, оставляя огненный след на своем пути. Под нагрудником, на поясе, крепилась наколенники и набедренники, выполненные из того же материала. Они были более просты по стилю, но также отличались изысканной работой и непревзойденной прочностью.       — Ты заслужила свой трон. Доспех не был тяжелым и обеспечивал непревзойденную защиту. Он был создан для завоевательницы, которой он был предназначен по праву рождения.       — Для меня это очень ценно. — с долей смущения ответила Дейенерис.       — Я прикажу приготовить для тебя покои.       — Я не знаю, что будет дальше. — тихо сказала королева.       — На рассвете ты поменяешь свое мнение, Дейенерис. — ответил ее племянник. Они разошлись по своим покоям.

***

***

С первыми лучами он поднялся и собрал лордов, любовь которых он растерял, лишив головы Амбера. А вскоре появилась и Дейенерис Таргариен.       — Северяне всегда были верны своей клятве, — громко воскликнул Эйгон, — и ни один из северян никогда бы не поклялся в верности королеве, что казнила их лорда, с которыми они жили в мире и покое. Север помнит. Север знает, кто истинная королева. И Север с вами, Дейенерис Таргариен. — закончил Эйгон Таргариен и вынув Длинный Коготь из ножен, что ждал своего часа, склонился перед Бурерожденной, преподнося ей свой меч и верность. Королева дрогнула. Северяне, изувеченные войной, склонились медленно, нехотя. Только в знак клятвы, что их связывала. Последними, кто преклонил колено, была лишь горстка одичалых, переживших Долгую Ночь, стоявших рядом с Тормундом Великаньей Смертью. И пара недовольных лордов.       — В дурной, или славный час, — голос Эйгона раздавался по стенам замка, — мы будем верны лишь одной королеве. Север помнит.       — Для меня это честь, Джон. — с трудом проглотив слюну, ответила Дейенерис. — Я благодарна вам за гостеприимство и прошу пройти за мной. Они отправились в покои к Дейенерис.       — Помоги мне надеть доспехи. — тихо попросила Мать Драконов. — И я хочу спросить и предостеречь тебя... Кому ты еще рассказал о том, про что мы говорила ночью? И понимаешь ли ты, что если твои слова ложь, то мои драконы предадут тебя огню.       — Это неважно. — холодно ответил Защитник Государства и без колебаний помог Дейенерис с доспехом. Он подчеркнул, насколько ей были к лицу доспехи завоевательницы, которым позавидовали бы даже их предки.       — Тебе идет. — с ухмылкой произнес Эйгон, аккуратно поправляя ее волосы. Дейенерис улыбнулась кончиками губ. Слегка прищурив взгляд, когда он коснулся ее волос. Они отправились к Дрогону и Рейегалю. Эйгон шел уверенной, мягкой походкой возле своей королевы, не отпуская рукоять меча.       — Если Рейегаль тебя прикончит, то мне было приятно познакомиться с тобой. — С легкой насмешкой сказала Дейенерис.       — Не сказать, что я разделяю это чувство. Дейенерис оценила его глупую, юношескую грубость. Птицы замерли в воздухе, прервав свои утренние песни, а лес, обычно заполненный звуками жизни, погрузился в гробовое молчание. Они услышали драконов, чье рычание напоминало раскаты грома, разносившегося по горным долинам. Сквозь туман, скапливавшийся на пустырях, стали видны величественные тени. Их крылья расправлялись над снежной долиной, словно величественные паруса. Первым приземлился Дрогон, который бросил свой взор на Эйгона. Гробовая тишина и вой дракона. Недовольно фыркнув, он отправился к своей всаднице. Рейегаль встретил племянника королевы с меньшим удовольствием. Он приземлился рядом с ним, полной грации приблизился к нему и зарычал.       — Reyegal, gīda ilagon! Дейенерис посмотрела на Эйгона с нескрываемым удивлением. Она не могла представить, что он знает Валирийский. С каждой секундой королева верила в его слова все больше. Рейегаль сблизился с Защитником Государства и подобно кошке, игриво, начал обнюхивать его. Через считанные секунды, его настроение переменилось — он разинул пасть, из которой показался огонь.       — Dohaeragon! — воскликнул Эйгон, смотря своей смерти в глаза. Он был глубоко уверен, что дракон не испепелит его. И оказался прав. Рейегаль медленно и аккуратно приблизился к своему будущему всаднику. Истинный Таргариен прикоснулся к нему рукой. Медленно и аккуратно, проведя по его каменной коже. Он закрыл глаза и слабо улыбнулся.       — Sȳz, sȳz...       — Это невозможно... — тихо сказала Дейенерис. — Ты не обманул меня.       — Невозможно, что я не обманул тебя? — обернувшись через плечо, спросил Эйгон. — Или невозможно, что в нас течет одна кровь?       — Ты Эйгон Таргариен... — шепотом промолвила Дейенерис.

***