(Часть 3) — ... и размылись границы добра и зла
19 ноября 2024 г., 20:59
Часть 3: ... и размылись границы добра и зла
ВИНТЕРФЕЛЛ «Меня ненавидят. — переваривал мысли Эйгон. — Ненавидят за то, что я отказался от помощи Дейенерис. В битве с Королем Ночи погибло слишком много людей. Но у меня не было другого пути. Я чувствую, ощущаю это в полной мере, что если бы я согласился на помощь — произошли бы страшные вещи. Еще страшнее того, что приключилось здесь. Я это почувствовал. Каждая ночь — проходит без сна. Каждая ночь — повторение одного и того же кошмара. Мне кажется, что я теряю рассудок. Воспоминания накатывают странными волнами и самое страшное, что я даже не помню, как выглядел Эддард Старк. Чувство такое... Словно внутри меня опухоль, которая разрастается с каждым днем. Я знаю, что изменился. Меня недолюбливают, осуждают и ненавидят. Я не Джон Сноу». Дрова тихо потрескивали в камине. «Последние несколько ночей я мечтаю. — размышлял Эйгон. — Мечтаю о вечном покое, бескрайней тьме и тишине. Я превращаюсь в Таргариена... Или всегда им был?...» Сверху слышался топот, скрип дверей, разные люди заглядывали в библиотеку. Но Эйгон всегда оставался один. «После Великой Битвы и убийства Короля Ночи... — понимал Эйгон, заглядывая в огонь, словно пытаясь найти ответы в языках пламени. — Бран пропал; его никто не видел, тело так и не было найдено. Неизвестно, жив он, или мертв. Я помню как Валирийский кинжал пронзил сердце Короля Ночи, помню его мертвый взгляд. Мы с ним похожи. Я такой же упырь, как и он — только он воскрешен холодом, а я огнем. Пророчество — ложь. Все это, скорее, начало конца. Мы прогнали зло, но не искоренили его. Пройдут столетия, если не больше — и они вернутся. Пророчество — ложь. Я боюсь — чувство, которое покидает меня с каждым днем. Мне ...» — Джон? — вырвала его из размышлений Арья. — Пожалуйста, ответить мне только на один вопрос. Что происходит? — Арья, — прокашлявшись начал Эйгон, — ты самое светлое, что я видел в своей жизни. Но, как бы тебе не хотелось этого - тебе придется смириться, что я изменился навсегда. Не ищи во мне прежнего Джона. — Какая же это чушь! — повысила голос девчушка. — Чушь! Чушь! Просто бред умалишенного! Да, изменилось правда многое! Ты словно другой человек... Ты преклонил колено перед драконьей королевой. Пекло! Поднимался вместе с ней в небо на драконах... Ведешь себя как самодовольный идиот. Казнишь лордов в нашем родовом замке! Я не хочу начинать всю эту чушь про честь... — Честь не помогла твоему брату, Роббу Старку. — с обжигающим холодом выпалил Эйгон. — Честь не помогла твоему отцу. Я другой человек, Арья! Все изменилось. Я хочу закончить этот несчастный разговор! Все изменилось. Арью ранили его слова больнее, чем тысяча кинжалов. Она замолчала. Навсегда. — Ты прав. В тебе мало что осталось от того Джона, которого я знала. Я тоже не хочу разговаривать с тобой. Никогда. Черный Дракон лишь вздохнул, укутавшись тяжелым плащом, он продолжал изучать древние рукописи. На каждый решенный вопрос появлялась сотня других. Трехглазый Ворон? Что это может значить? Что случилось с Браном? В камине огонь тихо потрескивал, словно стараясь не мешать Эйгону. Но Санса считала иначе. — Ты умудрился повздорить даже с Арьей? Никогда не замечала в тебе этого таланта — рушить и портить все, что ты имеешь. — Привыкай. — Я знаю, что будет дальше. Северяне останутся здесь. Эти люди прошли слишком много, чтобы втягивать их в новую войну. В войну твоей королевы. — Ладно? — Эйгон впервые оторвал взгляд от страниц пыльной книги, взглянул на Сансу и пожал плечами. ДРАКОНИЙ КАМЕНЬ В Винтерфелле королева пробыла три полных дня. Она не рассчитывала, что останется там надолго. Но она задержалась, заставив своих советников переживать. Никто не имел понятия, каково настроение Севера по отношению к Дейенерис. «Мы должны отправиться в замок и вернуть королеву! — твердо решил Серый Червь на второй день отсутствия Дейенерис. — А предателей убить». «Ей никто не причинит вреда на Севере, Серый Червь. — серьезно решил Джорах. — Джон Сноу человек чести». С момента последней встречи с ее племянником прошло пять полных дней. Из бадьи, наполненной горячей водой, поднимались клубы пара. Миссандея заняла свое место рядом, на скрипучем креслице, которое издавало редкие характерные звуки, когда подруга королевы помогала ей омыть серебряные волосы. — Вам не горячо, Ваша Милость? — Холодно... Миссандея? — тихо спросила Дейенерис, улыбнувшись кончиками губ, она протирала уставшее лицо ладонями. — Мы можем с тобой поговорить? Чтобы это осталось только между нами. Я хочу поговорить с тобой. Не как с советницей, а как со своей подругой. — Конечно. — Меня преследуют глупые и опрометчивые мысли по поводу... — она сделала паузу. — Джона Сноу из Винтерфелла. Когда я была там... Сначала, это место, вызывало у меня дрожь по всей коже. Вызывал и сам Сноу. Он невероятно странный, мне кажется, что в какие-то моменты он меня пугает? Я бы не сказала, что он играет в свою игру и плетет интриги? Но... Одновременно, мне тепло с этим человеком. Это ведь странное и глупое чувство! — Я мало что знаю про Вестерос, Кхалиси. Но исходя из того, что я слышала в замке, мне показалось... Что Север очень сильно отличается от Юга. И нет, я не про расположение. А про людей. Тирион говорил, что северянам чужды интриги и... Как выразился лорд Тирион... Для северян будет событием, когда они найдут медяк в горстке дерьма. Дени лишь усмехнулась. — Он не Джон Сноу, — встретившись взглядом с Миссандеей, начала Кхалиси, — он Эйгон Таргариен. Сын моего брата, Рейгара. Его растили в Винтерфелле, как бастарда, ведь иначе - его бы убили. Это не ложь... Я убедилась в этом. — Получается, он ваш родственник?! И по законам Вестероса?... — Именно. И я не знаю, чего хочет этот человек. Не знаю, что им движет. И только это вводит меня в заблуждение. — Вам тепло с этим человеком, потому что это ваша кровь, или ... — Я даже думать об этом не хочу. Я ему не верю. Он коварный, самодовольный и подлый. Но он мне нравится. Словно, знаешь, неудачный помет из стаи? Они обменялись улыбками и закончили с процедурами. Дейенерис с Миссандеей отправились в зал Драконьего Камня, где к этому моменту собрались советники в лице Тириона, Вариса, Серого Червя и Джораха Мормонта. — Ваша милость, — учтиво склонив голову начал карлик, — мы рады, что вы почтили нас своим присутствием на совете! Каждый склонил голову. Дейенерис заняла место напротив, как и полагается. Она взглянула на карту и расположение своих войск, а также противника, который занял Королевскую Гавань. Медленным и аккуратным движением на карте добавились новые силы в лице Севера. Бурерожденная начала первой: — Как я уже говорила, когда только вернулась обратно... Север с нами. Но Север слаб после Долгой Ночи. Этот излитый кровью клочок земли нуждается в нашей помощи. Эти люди изувечены войной и они не в силах участвовать в сражених. Когда я займу трон - мы непременно поможем Северу. — В этом не стоило сомневаться, Ваша Милость. — ответил Серый Червь. Джорах Мормонт лишь слабо улыбнулся. — Но нам все равно нужно больше союзников. — заявил Варис. — Вам не достает моего войска, лорд Варис? — поинтересовалась Дейенерис. — Все дело в том, — подхватил мысль Тирион, — что наше положение только укрепляет притязание Серсеи на Железный Трон. Люди верят, что орда дотракийцев и войско евнухов, прибывшие издалека, отберут их жен и дочерей, сожгут их дома до основания... Лишь от одного войска евнухов у меня пробегает дрожь по спине! Варис тяжко вздохнул. — Должен сказать, — сделав шаг вперед хрипло начал Мормонт, — что это правда. Нам нужны союзники. Север с нами — никто в этом не сомневался. Но что с остальным Вестеросом? Люди боятся. Мейстеры беспокоятся, что вот-вот начнется зима. Никого не волнуют интриги и престолы, Ваша Милость. Людей заботит тепло в доме и подогретая еда в чашке. — У Серсеи нет притязаний на Железный Трон! — раздраженно сказала Бурерожденная. — Она уже занимает его!... Что вы предлагаете? И какова ситуация с Дорном? — Ваша Милость, Нимерия Сэнд, последняя дочь Оберина Мартелла... — потирая мягкие руки друг об друга, продолжил Варис. — Отправляется на Драконий Камень вместе с оставшимся флотом Яры Грейджой. На борту находится Мирцелла Баратеон. — Я рада, что мы обрели союзника в лице Дорна. — с легкой улыбкой произнесла королева. — И я рада, что мы обрели возможность все решить без насилия. Спасибо за эту весть, лорд Варис. Лицо Тириона переменилось. — Мы не будем использовать мою племянницу. Варис, потирая мягкие руки друг об друга, с долей напряжения в глазах смотрел на Тириона. — Почему нет? — поинтересовалась Дейенерис. — Ведь даже не королева, а мать, сделает все, чтобы вернуть свою дочь. Я сохраню жизнь уцелевшим Ланнистерам, Тирион. Вашему брату Цареубийце и Серсеи... Я предоставлю им шанс уплыть из Вестероса и прожить спокойную и тихую жизнь в обмен на мой трон. Это правильное решение. — Королева оказывает милость, — хладнокровно выронил Серый Червь, — что оставит узурпаторов и преступников в живых. Тирион молча покинул Совет. — Я поговорю с ним, Ваша Милость. — учтиво склонил голову Варис и мягко продолжил. — Что насчет войска? Дотракийцы и Безупречные... Это безусловно, сильнейшие воины. Но жители Вестероса не будут в радости от вести, что их освободят от тирании Серсеи... Дикари, прибывшие с той стороны Узкого Моря... И Безупречные. Доводится мне предположить, что Серсея рассказывает одну и ту же историю... Про захватчицу, и ее ужасных драконов, про ее ужасное войско. А чем больше рассказываешь одну и ту же историю - тем больше начинаешь в нее верить. — Мы объединим силы с Дорном и Домом Тиреллов. — предложил Джорах. — И к тому же, они уже объединены... Ненавистью к Серсеи Ланнистер. — Сейчас мы проигрываем. — взвесив текущее положение дел решила Дейенерис. — Половина флота Яры Грейджой разбита, мой дракон мертв. Они заплатят за все, что сделали. — Это лишь временно, Кхалиси. — решил Джорах. — Вы могли бы обрушить на Королевскую Гавань пламя своих драконов, но вы этого не сделали. Вы истинная королева, которая перелистнет страницу этой дурной истории, залитой кровью. — Я полечу в Винтерфелл за лучшим мечом Севера... — железным голосом начала Дейенерис. — Когда же я вернусь, мы попытаемся решить все это без насилия. Отправим весть Серсеи, чтобы она сложила корону и сдала войско. Если она откажется - под командованием Яры Грейджой и Давоса Сиворта — флот зайдет в Черноводную — мы возьмем Глотку, заблокировав торговые пути! Если Эурон Грейджой рискнет дать нам бой — я сожгу его корабли дотла и похороню в морских водах. Мы объединим людей, начиная от Перешеека, заканчивая Простором. Лорд Варис, разошлите воронов каждому крупному Дому Вестероса, чтобы мы узнали, кто помнит свои клятвы. Совет разбрелся, выполняя поручения Дейенерис. Миссандея взглянула на королеву, которая осматривала просторы Драконьего Камня. — Вы так близки к тому, чтобы вернуть свой трон, Кхалиси. — Может быть и так, Миссандея. Но этого недостаточно. — Ваш предок Эйгон тоже не сразу завоевал Семь Королевств, а Дорн и вовсе ему не подчинился, Ваша Милость. Я полагаю, что всему отведено свое время? — Может быть ты и права... Я хочу узнать, что думает по поводу всего этого мой племянник. Он нужен мне здесь. Северяне еще не оправились после Битвы при Винтерфелле. Я видела кучи тел возле стен замка, с неба Винтерфелл выглядит как красное пятно посреди снега. Это ужасно. Я до сих пор чувствую этот привкус во рту. Вкус крови. — Так почему вы не вернулись сюда вместе с ним? ... «Политика меня не увлекает. Сейчас я не могу отправиться с тобой на Драконий Камень. Если я буду нужен - ты знаешь, где меня можно отыскать. У меня остались незаконченные дела на Севере». — сказал ей тогда Эйгон. Он отклонил ее приглашение. Они много разговаривали. Бурерожденная пыталась узнать, что скрывает в себе ее таинственный родственник. Разгадать, что из себя представляет Эйгон, ей не удалось. В ней забушевал неугасающий интерес. — Ему нужно время, которого у нас нет. И я не знала, можно ли ему верить... И в первую очередь, я оставила себе время подумать. И теперь понимаю, что ему можно довериться, не полностью... А для меня это уже хоть что-то. С первыми лучами солнца я отправлюсь в Винтерфелл и вернусь обратно с Эйгоном. — Кхалиси... Могу ли я попросить об одной вещи? — Конечно? — Пожалуйста, будьте осторожны. Верные вам люди - находятся в этом замке. Люди, которые вас любят. Миссандея крепко обняла Дейенерис. Королева ответила взаимностью и мягко прошлась рукой по ее спине, почувствовав приятное тепло. Она улыбнулась и спросила: — Я знаю, Миссандея. И всегда буду знать. Но сейчас могу я попросить об одной вещи? Мне нужна помощь с доспехом... — Честно признаться, я не слишком сильна в этих вопросах. Наверняка, снимать его было гораздо проще, чем одевать. После Совета Варис направился к Тириону, мягким, раскачивающимся шагом, полной уверенности. Мягко постучал в двери в покои карлика. — Седьмое пекло, — недовольно выронил полумуж, — какие же слухи разбредутся, когда люди обнаружат, что евнух тревожит карлика поздним вечером? Тирион разобрался с кувшином вина, вероятнее, он решил дать бой и второму. Не нужно было обладать высоким уровнем смекалки, чтобы понять, что полумуж находится в отчаянии. — Вы так много пьете, мой друг. — зашептал Варис, закрыв за собой дверь. — Интересно, когда вы окажетесь на холодном столе у молчаливых сестер, что они скажут, оглядывая ваши внутренности? Мейстеры поговаривают, что при слишком частом употреблении... На тело оказывается дурное влияние. — Интересно, что скажут молчаливые сестры, когда не обнаружат у вас члена. — Когда я вас вывез из Королевской Гавани, — с легкой улыбкой начал Варис, — я надеялся, что вы перестанете пьянствовать. Искренне верил, что вы снова начнете вести свою игру на благо государства. Больно признавать, что я ошибся. — Больно признавать, что от общества евнуха, меня уже порядком тошнит. — карлик закончил со вторым кувшином вина и с подтверждающим победу, звуком, икнул. — Варис, вы же понимаете, что использовать маленькую девочку во всем этом... Это низко? — Вы имеете полное право считать, что низко, а что нет. Во всяком случае, вам виднее, мой друг. Я хочу верить, что вы не натворите глупости... — Да помогут нам Старые и Новые Боги. Я подумал... И вот что, ведь у всех есть причины ненавидеть Ланнистеров: лорда Винтерфелла казнили Ланнистеры, из-за Ланнистеров убили его сына... Ланнистеры заняли трон... В общем, Ланнистеры — сущие говнюки. Но бывают и исключения... — Доброй ночи. — Варис захлопнул за собой дверь. На следующее утро Дейенерис покинула Драконий Камень. Тирион был не в том состоянии, когда он мог торжественно проводить королеву. Выпитое вино давало о себе знать. Еще вчера, к позднему вечеру, прибыл Давос Сиворт — которого сюда прислал Джон Сноу, как своего советника в государственных делах. Полумуж протер глаза, поморгал порядка пяти раз, прищурился, но рыцарь никуда не пропадал. ... «Значит, — понял Тирион, — дело не в вине». — Луковый Рыцарь, десница Станниса Баратеона и лучший контрабандист, которого только видел свет. — Ваши глаза вас не обманывают. — Сиворт, откашлявшись, спросил. — Чем могу быть полезен? — У меня к вам просьба, Сиворт. Это должно остаться между нами... Думаю, Джон Сноу не просто так выбрал вас. Кажется мне, что вы верный человек. Ответьте мне, правильно ли я понимаю, что вам как лучшему контрабандисту не составит труда переправить человека в Королевскую Гавань? — Станнис отучил меня от этого... И приучил к порядку. — Сиворт показал мешочек. — Мои кости служат мне напоминаем, что перед законом все равны, даже рыцари. Денег мне не нужно... — Но нужна информация и помощь, чтобы укрепить отношения с Севером и законной королевой? Я делаю это для общего блага... История состоит из маленьких частичек... Например, из разговоров двух маленьких, никому ненужных людей, стоящих на отшибе. Это составляющая власти. Пока одни властвуют - другие решают неудобные вопросы. Я предлагаю возможный вариант событий, при котором Серсея капитулирует. Без кровопролития. Если у нас есть хотя-бы малейший шанс того, что это сработает - мы должны им воспользоваться. Иначе... Чем мы отличаемся от нее? Тирион показательно поправил отличительный знак десницы королевы. Он дал понять, что это - не просьба. — Что вы хотите от меня, лорд Тирион? Поддержки разговора? Поймите меня правильно, человек я не слишком начитанный и не блистаю умом, как делаете это вы. Ближе к делу. — Сегодня ночью вы должны быть на берегу. Вы должны быть готовы к тому, что мы покинем Драконий Камень и в совершенной секретности отправимся в Королевскую Гавань. Про это не должен никто прознать. — Звучит все это, честно говоря, наипоршивейшим образом. — Это только так звучит. Государственные дела не бывают не наипоршивейшими.***
Мирцелла (Ланнистер) Баратеон имела замечательную Ланнистеровскую внешность. Она точно унаследовала от матери всю ее красоту - но точно не ее скверный характер и сумасшествие. Племянница лорда Тириона была юна и прекрасна. Возле ее покоев стояла стража, во главе которой ровно, словно приросший к камню, стоял Серый Червь, подобно стражу. — Я хочу ее увидеть. — уверенным и железным голосом сказал Тирион, обращаясь к Серому Червю. — Если маленький человек натворит глупости... — Маленький человек не натворит глупостей, Серый Червь. — полумуж показательно поправил отличительный знак десницы и с холодом в глазах взглянул на командующего Безупречными. Через мгновение он оказался в покоях своей племянницы и к горлу сразу поднялся ком. Тирион не видел Мирцеллу около двух лет. Ему стало не по себе, когда девочка обернулась на скрип двери. Он увидел ее лицо: ужасающий шрам на щеке и отсутствующее ухо. Принцесса не подумав, сразу бросилась в объятия своего дяди, едва не столкнув его с ног. Соленые слезы покатились по ее щекам. — Тирион!... Но как? — Это очень длинная история, Мирцелла. С тех самых пор, как я помочился с края Стены - изменилось очень многое. Мирцелла грустно улыбнулась, пошмыгивая сопливым носом. Тирион с небольшим усилием, встав на кончики пальцев ног, мягко коснулся ее лица. Это было ужасно. Ужасны не увечья принцессы, а то, что кто-то мог дотронуться до невинного дитя. Из всех людей, которых он успел повидать за свою жизнь, можно было поклясться, Мирцелла была самым лучшим человеком. — Ты не с моей матерью... — Мирцелла спросила с легким испугом. — И ты на Драконьем Камне?... Мы теперь по разные стороны, Тирион? — Мы с тобой? Нет! Не забывай, что мы единственные из Ланнистеров, кого Боги не обделили умом. — Что будет дальше? Всю дорогу со мной не говорили... Плохо обращались. Тирион, почему люди такие... Плохие? — Потому что, ты слишком хороша для этого мира, золотце. А теперь послушай меня. — Тирион перешел на шепот. — Я хочу вытащить тебя отсюда. Ночью мы соберемся и отправимся в Королевскую Гавань. Ты встретишься со своим... Дядей. Дядей Джейме. И вы отправитесь далеко отсюда. — Нет! А как же ты, Тирион? — принцесса возразила, недовольно топнула ногой и выпрямилась, продолжив. — Не обязательно обращаться со мной... Как с ребенком! Ведь идет... Война? И меня хотят обменять? — Даже когда ты была ребенком, Мирцелла, я не обращался с тобой как с ребенком. — выронил Тирион, понимая, насколько этот разговор изводит его. — Пообещай мне, что сбережешь своего дядю Джейме от глупостей? Тириона, в целом, тяжело было задеть. Мало кто знал его слабые места. Но в эту ночь он чувствовал, как на глаза просятся горячие слезы. Девочка бросилась в объятия Тириона и заплакала — ей всегда хватало мужества и силы, даже когда она отбывала в Дорн, не проронила слезы. Но не в эту ночь. — Будь наготове, милая. — он потрепал ее волосы, как делал это обычно и передал мешок с одеждой. — Лучше сменить одежду, на крайний случай. В нескольких отдаленных комнатах замка вспыхнул огонь, завопили солдаты и роем подняли шум по всему замку. Джорах Мормонт отдавал поручения тушить пожар и сам принимал в этом непосредственное участие. Тирион мигом оказался у покоев Мирцеллы. Он рявкнул на Серого Червя, приказав ему, с полной серьезностью в голосе, тушить пожар, пока замок не превратился в пепелище. Поднявшийся хаос и паника воцарили на Драконьем Камне. — Мирцелла, поторопись! Карлик вместе с принцессой встретились с Сивортом, который стоял на берегу, с нескрываемым шоком на лице и открытым рот. В эту ночь он уже попрощался с жизнью, не оставив предсмертную записку. — Седьмое пекло, Ланнистер! — лаем ответил Луковый Рыцарь, оглядывая девочку с золотистыми волосами. Он понял кого придется доставить в Королевскую Гавань. — Вас за это казнят! Меня казнят! — Это Луковый Рыцарь, Мирцелла, Давос Сиворт. Он хороший человек, поможет нам добраться до Королевской Гавани и проводит до дяди Джейме. Мирцелла лишь кивнула, оглядывая Лукового Рыцаря, принцесса чуть улыбнулась и поправила волосы, прикрывая шрам. Этот шрам напоминал Давосу о Ширен, ему стало не по себе и он побледнел. — Давайте скорее! — недовольно забормотал Сиворт. — Скорее! Принцесса, будьте аккуратнее! Вот, дайте мне вашу руку! Они забрались в лодку и отчалили от Драконьего Камня. Луковый Рыцарь в спешке греб, пытаясь отдалиться куда подальше от родового замка Таргариенов. Пожар помог отвлечь дозор, наблюдавший за морем. Сиворт, промокший напрочь, из-за льющегося с него пота, дымился на прохладном воздухе и потирал соленые глаза. — Нас правда казнят, Луковый Рыцарь? — с полной серьезностью спросила принцесса. — Я уже так не думаю, принцесса. — пытаясь отдышаться, ответил Сиворт. — Если вы продолжите в таком же темпе, — со своей знаменитой иронией заметил Тирион, — то мы доплывем до рассвета. Самое страшное позади, Сиворт. — А я бы наоборот сказал, что самое страшное - впереди. — с трудом проглотив слюни, ответил Давос.
