Последняя надежда династии Таргариенов

Часть 5: Безнадежный Грех

ТЕМНАЯ ЛОЩИНА Возле Темной Лощины посыпался град стрел и загудели стрелявшие Скорпионы.      — Dracarys! — воскликнул Эйгон. Пламя Рейегаля обрушилось с небес на землю. Лишь за одно короткое и быстрое пикирование к войску, дракон разинув пасть и выпуская огонь... Унес на тот свет, по меньшей мере, семьдесят человек. Ранее, с высоко поднятыми головами, маршировавшие солдаты, разбежались по полю. Некоторых понес ветер, поднимая ввысь человеческий прах. Воняло жареной и обгорелой плотью, расплавленным металлом и страхом. С другого конца послышался рев дракона, через мгновение, солдаты увидели, как пламя обрывает человеческие жизни. Дрогон и Дейенерис, сразу же поднявшиеся в небо, танцевали с Рейегелам и его всадником. Там умер Кэри. Вчерашней ночью он рассказывал солдатские шутки и напевал песни. Он был незадавшимся певцом, который отправился на войну. Через несколько метров, по земле волочился Ритен. У него было самая лучшая похлебка во всех Семи Королевствах. А в половине лиги Ланнистеры увидели скачущее вопиющее войско. Они увидели знамена Эпплтонов, Эшфордов, Фоссовеев, Вирвелов и Мерривезеров: Дома Простора, которые присягнули королеве Дейенерис в верности. Заручившись их поддержкой - было решено сгруппировать войска.       Тогда лорд Мерривезер, услышав гром в небе, выругался на непогоду. А выглянув в окно - увидел драконов в небе. Выругался в два раза хлеще, мигом созвав всю прислугу замка и отправился во двор.       Тогда Лорд Эпплтаун, понимая свое положение, тоже преклонил колено.       Тогда оставшиеся Эшфорды и Вирвелы принесли клятву без раздумий.       Тогда Эйгону пришлось напомнить Лорду Фоссовею, что бывает за измену. Из шести Скорпионов, осталось лишь два. Солдаты забились в одну кучу, подняв руки вверх, обозначив свое поражение.      — К оружию, сукины трусы! — завопил Рэндилл Тарли, подгоняя обгадившихся солдат Ланнистеров. — Кто из вас посмеет сдаться этой шлюхе - лично предам мечу и отправлю к предкам! Остальное, небольшое войско Ланнистеров, разбрелось по лесам. Земля горела. Кто-то из смельчаков, или скорее, глупых, отчаянных мужей решил занять Скорпион. Дрожащими руками, он со всей меткостью прицеливался в Дейенерис, медленно опускавшейся на землю. Он выстрелил. Смерть подобралась незаметно. Незаметно для неизвестного смельчака. Позади послышался рев дракона, а потом - не слышалось вообще ничего. Последний Скорпион был уничтожен. Общее количество людей, учувствовавших в сражении, было тяжело насчитать. Учитывая, что многие из них - не доживут до вечера. В районе трех тысяч людей. Осталось две с половиной. Послышался топот конницы, которой, войска Ланнистеров, уже даже не сопротивлялись. Подошедшее войско Простора имело за собой, по меньшей мере, четыре тысячи человек. Они загнали Ланнистеров в круг. Началась давка. Эйгон приземлился первым, возвысившись над жалким сборищем, обделавшихся, плачущих и до смерти испуганных солдат. Рядом с ним оказалась Дейенерис Бурерожденная. Они был верхом на двух взрослых драконах, которые внушали страх, панику и полное отсутствие желания узнать, что они умеют еще.      — Из вас, глупцов, — Эйгон закричал, обращаясь к ним, — есть те, кто желает попытать свое счастье и сразиться против драконов? Люди... Не солдаты. Теперь уже обычные люди одновременно вздрогнули после крика. Было ясно, эту войну невозможно было выиграть. Пламя и кровь.      — Серсея Ланнистер погнала вас как скот!... — голос завоевательницы раздавался по бескрайним полям. — Зная, что ей не выиграть эту войну. Отправив вас сюда - она попрощалась с вами. Зная, что вы больше вернетесь. Я же предлагаю помилование и жизнь! Что вы выберете?! Рев Рейегаля подтолкнул сброд к правильному выбору. Все они преклонили колено и сложили мечи. Все они, кроме Рэндилла Тарли, его младшего сына, десятка мелких лордов и преданных королеве. Славных Тарли отвели в сторону.      — Тарли? — воскликнул Эйгон, оглядывая парочку, символика шагающего человека с луком, могла обозначать только одно. — Что мешает вам преклонить колено перед королевой?      — Мешает чувство долга! — ответил Дикон.      — А мне мешает, — яростно выпалил Рэндилл, — что заморская шлюха ступила на земли Вестероса с дотракийцами, которые убьют, изнасилуют и предадут женщин, и детей огню!      — Вы ошибаетесь, лорд Тарли! — имея полное желание договориться и найти компромисс выкрикнула Дейенерис. Эйгон наблюдал за ним, растворяя в себе желание выпустить кишки лорду Тарли и подвесить на них его тупого сына недоноска. Король Зимы не мог переваривать фанатиков, которые не боятся смерти. Перед ним маячила просьба Сэмвелла и чистая злость.      — Я, Дейенерис из Дома Таргариенов. — железно воскликнула она. — Даю вам последний шанс решить, какой королеве вы присягнете!      — Подавись яйцами, Дейенерис Таргариен. — харкнув в сторону Матери Драконов, твердо решил Рэндилл.      — Как скажете, лорд Рэндилл... — она сжала седло дракона. — Я приговари...      — Dracarys. — холодно ответил Эйгон, отдавая предателей на суд драконам. Он не мог вытерпеть такого отношения к Дейенерис. Он мог говорить и делать все, что угодно по отношению к ней. Но не они. Раздался ужасающий крик, Рэндилл Тарли, погиб, держа своего сына за руку. Остальные солдаты с паникой наблюдали за происходящей казню. Саймон Фоссовей точно убедился в том, что происходит за измену. Преданность к Серсее исчезла. Лорды мигом забыли про честь и оглянув прах Тарли, который ударялся им об лицо, склонились. Дейенерис посмотрела на своего племянника. А потом смерила взглядом испуганных солдат Ланнистеров.      — Бравые мужи! — восклицала Бурерожденная. — Лорд Тарли предал законную королеву! Но вы же выбрали служить мне! Вы склонились передо мной и я буду снисходительна к вам! Вы отправитесь в темницы Хайгардена. После моей коронации я позволю вам вступить в ряды моего войска! И вы будете верны короне и Дому Таргариенов до конца дней!      — Драконы не оправдываются. — сказал ей Эйгон.      — А я и не оправдываюсь. Лорды Простора, верные Дейенерис, в лице Эпплтонов, Эшфордов, Фоссовеев, Вирвелов и Мерривезеров принялись выполнять поручение и отправились вместе с поверженным войском Ланнистеров в Хайгарден. Драконьи всадники отправились в Хайгарден. Эйгон оглядывал поле сражения и войско Простора. Он не довольствовался первой победой в сражении. Если его вообще можно было так прозвать. Это была самая настоящая бойня, где у Ланнистеров не было шанса. Они начали освобождение Вестероса семимильными шагами. Дейенерис казалось нервной после казни Тарли. Они высадились прямо в замке. Добровольные рыцари сжали рукоятки мечей, в ужасе оглядывая драконов, рев которых трепетом наполнял прекраснейший замок. Эйгон спешился вместе с Дейенерис. Их встретил кастелян Брод и по меньшей две сотни рыцарей, которые с ужасом оглядывали самое что ни на есть, настоящее божество, реликтов Древней Валирии... И Таргариенов, и драконов. Никто не мог поверить своим глазам.      — Я хочу видеть леди Тирелл. — приказала королева. Они шли в красивейших доспехах, которые были украшены пеплом, что поднялся над полем, после победы над Ланнистерами.      — Ээ... — Брод, дрожащим голосом, начал представлять Дейенерис. — Дейенерис из... Из Дома...      — Дейенерис из дома Таргариенов, — Эйгон грубо перебил его, громким и решительным голосом продолжив, — именуемая первой, Неопалимая, Королева Миэрина, Королева Андалов, Ройнар и Первых Людей, Разрушительница Оков, Матерь Драконов. Дейенерис улыбнулась, оглядывая своего племянника.      — Что вас привело сюда? — приподняв брови спросила Королева Шипов. — Если ваша цель визита - доброжелательная, мы с радостью приготовим для вас покои, Дейенерис из Дома Таргариенов... И для вашего спутника.      — Леди Тирелл, — громко и уверенно ответила Дейенерис, — нас привели сюда два рослых дракона. Нас привело сюда неутолимое желание узнать, какой королевы вы поклялись в верности? Королева Шипов кисло улыбнулась, растирая бровь.      — Серсея Ланнистер, — тихо покашляв, начала шипастая королева, — убила мою внучку. Взорвала мою семью в септе Бейлора. Как вы думаете, в каких отношениях я нахожусь с ней? Наверное, пропустила бы с ней по бокалу вина, мило разговаривая о прошедших деньках?      — Королева Шипов? — не выпуская из ладони рукоять меча, который дожидался своего часа в ножнах. — Полагаю, ныне уже Вдовствующая Королева? Дейенерис стрельнула в него взглядом, который заставил его усмехнуться и умолчать.      — Вы не представились. — Тирелл смерила его взглядом, наблюдая с прохладой в глазах за его жалким представлением. — Лорд...      — Он не лорд. — отрезала Дейенерис. — Мы разбили войско Ланнистеров, которое направлялось в Хайгарден и было от него в сорока лигах. Дома Простора объединились под моим началом. Мы выиграли первое сражение, но это ничего не значит, покуда мы не вернули мой трон.      — За свои годы я порядком поучаствовала в войнах, — медленно шагая ответила Королева Шипов, — но мне нравится твой настрой. И как ты планируешь вернуть свой трон? Любезно попросить Серсею подвинуться?      — Мое войско высадилось в Грачиный Приют, — с легкой улыбкой начала Дейенерис, оглядывая старую и хитрую женщину, — от него, объединив силы, мы отправимся в Хэйфорд и близлежащие земли, осадив Королевскую Гавань.      — Чем я могу помочь? — приподняв брови, попыталась узнать последняя из выживших Тиреллов.      — Отправляйтесь со мной. — предложила Дейенерис. — Мне нужна будет верная советница рядом. Созовите знамена и отправьтесь со мной. Эйгон с интересом изучал свою перчатку, ведь даже она была интереснее, чем женские разговоры о войне.      — Я слишком стара, — возразила Королева Шипов, — чтобы учувствовать в войне. А что насчет моих советов? Уверена, что вы справитесь и без них, королева Дейенерис. Мы продолжим объедение войска Простора, которое уже было начато... Мы наскребем пятнадцать тысяч мечей, которые со дня на день выступят в Королевские Земли. Бурерожденная приподняла на нее свой взгляд и хитро улыбнулась. Это было взаимно. Только что они увеличили количество армии на пятнадцать тысяч людей. Сорок пять тысяч опытнейших и сильнейших воинов во всех Семи Королевствах. Вдобавок к которым было два взрослых дракона. По пути к Дрогону и Рейегелаю, перед королевой и Эйгоном рыцари склонили голову.      — Нам повезло, — недовольно ответила Дейенерис, — что после "Вдовствующей Королевы"... Она нас не развернула.      — Нам повезло? — удивленно спросил Эйгон.      — Возвращаемся в Грачиный приют?      — Нет, — натягивая перчатки и оглядывая стены Хайгардена, начал Эйгон, — нужно навести визит лорду Бейлишу, который присел на уши юному лорду Аррену. И склонить Речные Земли на нашу сторону. Они поднялись ввысь на Дрогоне и Рейегале. Наконец преодолев высочайшие горы, они опустились в Орлиное Гнездо. На этот раз мысли спешиваться не было.      — Джон Сноу! — фальшиво и мерзко начал он, удивленно разглядывая драконов, словно пытаясь понять, не снятся ли они ему. — И полагаю, королева Дейенерис Таргариен? Дейенерис наблюдала за представлением, слегка отстранившись.      — Бейлиш. — сказал Эйгон, оглядывая юного лорда Аррена позади него. — Мы прилетели сюда на драконах, чтобы услышать присягу на верность королеве Дейенерис Таргариен. Мы хотим знать, кому хранит верность Долина Аррен. Подросший, но болезненный лорд Аррен, потирал сонные глаза с открытым ртом. В прочем, как и все остальные собравшиеся лорды, рыцари и прочие, кому посчастливилось увидеть драконов сейчас. А не в момент, когда из их пасти вырывается убийственное пламя.      — Если бы мы могли, — ломавшимся голосом начал лорд Аррен, — то мы бы вообще предпочли не принимать участие в войне!      — А я бы предпочел, — наигранно разведя руками сказал Эйгон, — трех дорнийских шлюх и вино на Летних Островах. Не всему тому, что мы хотим, суждено сбыться. Бейлиш хитро улыбнулся после его слов. Оценивая положение текущих дел, Петир, разумеется бы, предпочел избавиться от них. Немного поразмыслив, он шепнул на ухо юному мальчишке.      — Долина Аррен, — едва начал Роберт Аррен, — Долина....      — Долина Аррен это величайшая земля! — словно гром завопил Джон Ройс. — И если выбирать перед кем преклонить колено, то это будет Дейенерис Таргариен, чем сука Серсея! И я говорю не про выбор из двух...      — Успокойтесь, сир Ройс, — перебил его Петир, — и дайте договорить вашему лорду.      — Долина Аррен, — тихим голоском продолжил болезненный мальчишка, — будет хранить верность королеве Дейенерис! Гаррольд Хардинг выступив вперед, смерил взглядом Петира.      — Может быть, настал тот момент, когда вы закроете свой рот, лорд Бейлиш? — откашлявшись в кулак, он обратился к королеве. — Долина Аррен, за всю историю своего существования, поддерживала династию Таргариенов. До тех самых пор, когда, если я правильно понимаю, ваш отец, прозванный... Безумным Королем, не начал творить страшные вещи?      — Я не мой отец, сир?...       «Он был красив, — понимала Дейенерис, с интересом оглядывая Хардинга и легкой улыбкой на лице, — даже слишком.»      — Гаррольд Хардинг, — поправив волосы ответил он королеве с приятной улыбкой, — первый в очереди на Орлиное Гнездо в случае, если с лордом Арреном, что-то приключится.      — С лордом Арреном, — повысив голос Петир продолжил, — должно что-то приключится? Можно ли расценивать ваше толкование как измену? Эйгон наблюдал за происходящим с высокомерной улыбкой.      — Я возвращаю то, — поставила точку на всех вопросах лордов Долины, — что мне положено по праву. То, что у меня отобрали по праву рождения.      — Доллина Аррен с вами, Ваша Милость! — ответил Джон Ройс. — Пора закончить эту войну и усадить королеву на трон! Из вас кто-нибудь вообще помнит, многоуважаемые лорды!... Как было до войны? Может быть, положим конец всему этому?! Да уже пора бы...      — Сколько людей, — приподняв бровь, спросил Эйгон, — вы отдадите?      — Четыре тысячи рыцарей, — ответил Бейлиш, — остальные будут охранять законного наследника Джона Аррена. Джон Ройс и Гаррольд Хардинг возглавили войско Долины. Эдмур Талли преклонил колено без колебаний, предоставив две тысячи воинов, которые еще оставались в Речных Землях, на землях которых, половина - хранили слепую веру Серсее и не желали подчиняться. Западные Земли были объявлены мятежниками. Их войско составляло пятьдесят две тысячи. Оставалось ждать. ПОЛНОЛУНИЕ СМЕНИЛОСЬ ДРУГИМ ПОЛНОЛУНИЕМ       Войско Простора, Речных Земель и Долины Аррен, распласталось в близь Хэйфорда. Армия Дейенерис была настолько большой, что расположившиеся вокруг замка воины, простирались на половину лиги вперед. Дотракийцы заняла границу Королевских Земель, исключив возможность того, что враг проникнет в спину. Также Дейенерис иногда поднималась ввысь, оглядывая земли вокруг. Второго сражения, как предполагала Дейенерис, у Белого Шиповника, так и не случилось. Эйгон знал, что у Серсеи хватит разума, чтобы не давать открытый бой дотракийцам. Драться с дотракийцами на земле - равносильно капитулировать и распрощаться со своим войском. Эйгон подчинил оставшиеся Дома в Королевских Землях без ведома Дейенерис, которая считала, что сейчас лучше сосредоточиться на осаде. Она, вместе с Джорахом Мормонтом, Серым Червем, Варисом, освободившимся Тирионом Ланнистером, Миссандеей и остальными присягнувшими ей лордами изучала текущее положение дел. Разрушительница Оков раздумывала над тем, как поступить дальше. Отсутствие ее племянника выводило из себя.       — Ваша Милость, — учтиво улыбнулся ей Гаррольд Хардинг, — Королевская Гавань находится в осаде уже тридцать ушедших дней. Мы могли бы проникнуть в город тайными проходами, про которые говорил лорд Тирион. Подтолкнуть людей к мятежу, снарядить их оружие. Прошло достаточно времени, чтобы они обнаружили, что еда заканчивается, а их ложная королева не делает ничего, чтобы прийти им на помощь. Сир Хардинг очень часто находился в компании Дейенерис Таргариен. Ей это было по душе. Глотка была заблокирована. Как и пути в Королевскую Гавань. Флот Эурона Грейджоя, насчитывающий порядка пятнадцати тысяч опытных морских воинов, разбрелся по морю. Флот Яры Грейджой и ее брата Теона, находился в Черноводной, недалеко от Глотки.       «Нам нельзя разъединять наш флот! — воскликнула Яра Грейджой. — Иначе этот ублюдок похоронит нас на дне Черноводной. У него больше флот, чем у нас, больше людей. Но у него нет драконов. И мозгов.» Замок дома Баквеллов из Королевских земель был предан огню. Некоронованный король, самозванный Таргариен. Так его прозвали. Тревожные слухи доносились в лагерь Дейенерис и рождали сплетни. Эйгон не мог понять, куда Серсея расположила Золотых Мячей. Двадцати тысячное войско.       «Неужто, — думал Эйгон, — они в Королевской Гавани? Это самое наиглупейшее решение... Это невозможно.» Он сжег сотню людей, которые под черными знаменами, с красным драконом, разоряли деревню в близь Каменной Септы. У них не было ни малейшего шанса. Спешившись с Рейегаля, Эйгон принялся допрашивать одного из уцелевших. Кожа болталась на его костях.     — Кто вы такие? — Эйгон попытался взять его за волосы, чтобы оглянуть лицо. Он вырвал клочок волос, а вместе с ними и кусок кожи.     — Королева Серсея... — он прохрипел и из его рта полилась кровь. — Добей меня... Эйгон перерезав ему артерию, молча забравшись на дракона, оглянул пепелище, которое он оставил после себя. Король Зимы утирал вязкую жидкость со своих перчаток. С тех самых пор, он провозгласил себя Эйгоном из Дома Таргариенов, шестым своего имени.       — Я Эйгон Таргариен, — восседая верхом на Рейегале начал он, — шестой своего имени. Даю вам шанс присягнуть на верность законной королеве и наследнице Железного Трона, Дейенерис Таргариен.       — Скажи мне, — прочистив горло и плюнув под себе ноги, начал лорд Вэнс, — с какого это черта я должен преклонять колено перед самозванным Таргариеном и его шлюхой королевой? Если я откажусь, сожжешь мой замок как замок Баквеллов? Эйгон спешился с Рейегаля, выпустив Длинный Коготь из ножен. Он стоял перед небольшой кучкой воинов и непосредственно, самим лордом Вэнсом. Их было не больше восьми человек, которые не слишком тепло встретили его возле замка.       — Нет, — поигрывая мечом в руке ответил Эйгон, — мне это наскучило. Достань свой меч и сразись со мной. Как и полагается по древнему обычаю, по чести, один на один. И это решит вопрос. Но после своей победы, я отрежу тебе язык за твои слова.       — Схватите его! — завопил лорд Вэнс. — Взять его! «Как бесчестно, — подумал Эйгон, — как бесчестно.» На него навалилась группа, состоящая из шести человек. В тьме Эйгон увидел как скоро блеснула сталь, защищаясь от удара, двуручный меч коснулся его валирийского клинка. Меч сира Кэрлина сломался пополам. Они разбились в группы по двое и окружали его со всех сторон. Изящный и легкий, Длинный Коготь, ледяным прикосновением прошелся по шее сира Кэра, как называли его друзья. Он не успел отступить... Пролившаяся кровь окрасила свежевыпавший снег. Эйгона это взбодрило, почувствовал вкус крови, он увидел, как сир Кэрлин упал на колени, схватившись за шею. Осталось пять. Разносились вопли, вокруг звенело оружие: все спешно, в том числе и лорд Вэнс, атаковали Черного Дракона. Они рассекали воздух, не успевая за танцем Эйгона. Дуран, перескочил через падающего Хугара, налетел с полуоборота, ударил обеими руками. Эйгон парировал и тот, сбившись в этой смертельной пляске, с темпа, почувствовал как ноги под ним подкосились. Ему это стило ему жизни. Осталось три. Они замелькали перед глазами. Послышался звук натягивающийся рядом тетивы. Эйгон не успел среагировать. И вскоре почувствовал обжигающий удар в его спину. Стрела разбилась об доспех, оставив внушительную вмятину и след на его теле. Рейегаль верещал. Это сыграло им на руку, Эйгон, с трудом открыв глаза из-за боли, увидел две темные фигуры, удар от первого он парировал мечом, от второго автоматически заслонился левой рукой. Сталь звонко ударила об черный, как уголь, доспех. Черный Дракон почувствовал удар, боль, расплывающуюся по всему телу. Это привело его в свирепую ярость. Ослепленный гневом и жгучей болью, некоронованный король отрубил голову Рубану. А после покончил с Фэбиаром, всунув меч ему в зазор доспеха. Валирийский клинок пронзил его шею, нырнув прямо под кадык.       — Сейчас ты увидишь, — яростно, не отошедшим от боли, высказал Эйгон, — как твой замок сгорит. Приют Странника, Родовой замок старшей ветви Вэнсов, вассалов Талли, был сожжен до основания. Лорд Вэнс умер в драконьем пламени. ХЭЙФОРД Эйгона не видели в их лагере. Дейенерис часто интересовалась, куда пропадал ее племянник. До одного из вечеров, когда к ней не подошел лорд Варис.       — Нам нужно поговорить, Ваша Милость. — с несвойственной серьезностью, сказал Варис. — Это срочно.       — Благодарю вас за ценные советы, лорд Хардинг. — она улыбнулась ему. И тот ответил взаимностью. — Что стряслось?       — Джон Сноу... — пытаясь подобрать слова, начал Варис. — Назвал себя Эйгоном Таргариеном, шестым своего имени... Преданные нам люди, прислали ворона, он отвоевал почти все Дома в Королевских Землях.       — Вы уверены, лорд Варис? — раздраженно, или испуганно, было неясно, начала Дейенерис. — Что это правда? Созовите Совет...       — Это правда, моя королева. — евнух учтиво кивнул. Они заняли свое место в Хэйфорде. Дейенерис Бурерожденная, Серый Червь, Варис, Тирион, Миссандея и Джорах Мормонт.       — Джон Сноу, — громко и уверенно, казалось раздраженно, воскликнула Дейенерис, — назвал себя Таргариеном. Называть - не значит являться. Я спрошу у вас только один раз. Если это окажется правдой... Кому вы будете служить? Джорах Мормонт, не скрывал удивления. Как и Тирион Ланнистер, который прищурив глаза, переглядывался с Варисом. Один лишь Серый Червь не мог понять, в чем дело.       — Мы уже присягнули на верность нашей королеве. — откашлявшись начал Тирион. — И непредвиденные обстоятельства не могут сыграть в этом никакой роли.       — Мы верны вам, Ваша Милость. — ответил Варис. — Что вы прикажете делать теперь? Эйгон Таргариен, шестой своего имени, вошел в Хэйфорд вместе с Джоном Ройсом и десятком рыцарей. Дейенерис, шокированная его внешним видом, старалась не ронять своей маски. Черный Дракон был в крови: своей и своих противников. Весь в копоти и грязи, с ног до головы. Он шел медленно, не выпуская рукоять Длинного Когтя из ладони. Эйгон выглядел величественно, воинственно. На него обратил свой взор каждый присутствующий. Джорах Мормонт остановил его на полпути, обнажив свой клинок и не дал возможности ступать дальше, к Дейенерис.       — Эйгон Таргариен? — с усмешкой спросила Дейенерис, стоя позади Джораха. — Ты провозгласил себя Драконом?       — Я отвоевал то, — раздраженно ответил Эйгон, сблизившись с Мормонтом так, что его меч упирался в грудь, облаченную в черный, или уже скорее серо-красный, доспех, — что положено нашей семье. Пока ты развлекалась с этим, недорыцырским, ублюдочным, недомерком из Долины... Миссандея охнула. Тирион не успел сказать и слова. Варис напрягся. Джорах сжал рукоять меча.       — Оставьте нас. — приказала Дейенерис, она кивнула Джораху. — Оставьте нас наедине. Мормонт отошел лишь после третьего, или четвертого кивка Дейенерис. Эйгон с грохотом положил шлем на стол и мгновенно нарушил порядок. Усевшись на скрипучий стул, он смочил пересохшую глотку вином.       — Что ты творишь, Эйгон? — спросила Разрушительница Оков. — Ты понимаешь, как это выглядит? А выглядит это как предательство!       — Я возвращаю то, — спокойно ответил Черный Дракон, — что у нас отобрали.       — Ты сделал это без моего согласия и ведома! — воскликнула она, сблизившись с ним. — Ты назвал себя Таргариеном...       — Мне не нужно твое разрешение, — наконец встав со стула, некоронованный король огрызнулся, — чтобы быть Таргариеном. Она хищно улыбнулась, сокращая с ним расстояние. Дейенерис прикоснулась к его черным, грязным от крови и пепла, волосам, поправляя их, чтобы те не спадали на глаза.       — Ты прав, — согласилась королева, — тебе не нужно мое разрешение. Эйгон снял с себя перчатки и попытавшись расправиться с доспехом, поморщился и зашипел от боли. Дейенерис помогла ему снять нагрудник. Схватив его в руки, а вместе с тем и шлем, он поспешил в покои.       — Мы не договорили. — королева вошла без стука, почти сразу же после него. Она оглядывая своего племянника, который сидел с голым торсом. В глаза сразу же бросилась рана, из которой сочилась кровь.       — Ты ранен?!       — Завидую твоей наблюдательности. — ответил Эйгон, зажимая правой рукой, рану на плече. Сквозь пальцы проливалась красная кровь, отдающая темным оттенком.       — Я позову мейстера...       — Останься. — приказал Эйгон. — Ты что-нибудь знаешь о людях, которые вырезают деревни под нашими знаменами?       — Нет?... — ответила Дейенерис, вопросительно смотря на племянника. — О чем ты спрашиваешь?       — Так и знал. — бросил Эйгон, встав со скрипучего стула, он налил себе четвертый по счету бокал вина. — Эта шлюха посылает наемников под нашим флагом! Убивать невинных, сжигать их дома и внушать страх людям, что Таргариены здесь, чтобы убивать, грабить и насиловать. Плодятся слухи.       — Что ты с ними сделал?       — А ты как думаешь? Дейенерис начала помогать ему остановить кровотечение, вглядевшись в дыру в его теле, она поморщилась.       — Какого черта, — она оглядывала его свежие раны и понимала, что это след от наконечника стрелы, — ты слез с дракона? Ты решил совершить самоубийственный поход? Как это случилось, Эйгон? Может быть, ты и лучший мечник во всех Семи Королевствах... Но ты не можешь рисковать собой!       — Мне кажется, — Эйгон взглянул в ее глаза, — у тебя не было повода беспокоиться, покуда тебя утешал сир Хардинг? Эти слова пробуждали в ней гнев.       — Ты глупейший человек на ближайшие десять лиг, — раздраженно ответила Дейенерис, сократив с ним расстояние, — ты не хочешь власти... Тогда чего же ты хочешь? И всегда ли ты это берешь?       — Я знаю, чего я хочу. — решительно ответил Эйгон, убирая ее волосы за уши. — А знаешь ли ты, чего хочешь сама, Дейенерис?       — Я хочу чтобы мы правили вместе. — она ответила коротко, властно и поставила точку на всех появившихся вопросах. — Твоему доспеху подойдет дракон. Королева медленно, нежно и аккуратно прислонилась своими губами к его. Страстный поцелуй, сопровождающийся тяжелыми, возбужденными вздохами обоих. Эйгон жадно хватал воздух, но и не менее жадно, целовал ее. Моментами он отстранялся и заставлял Дени вновь возобновлять поцелуй. Он игрался с ней; ее это раздражало, она решила, что получит того, что желает. А желала она своего племянника.       — Мы будем править вместе. — Дейенерис сказала ему, прерывая поцелуй. — Ты станешь королем-консортом. Руки Эйгона скользнули по худым плечами Дейенерис, медленно и нежно прошлись вниз по мягкой коже, оказавшись на бедрах. Она сорвала с него оставшуюся одежду; оголившееся тело было изувечено шрамами; сотня битв, которые оставили свое напоминание на его коже. Пугающий шрам в области сердца — после такого не выживают. Это ее сейчас волновало меньше всего. Эйгон, иногда морщившись от подступающий боли, снял с нее верхнюю одежду, прислонившись ладонями к маленькой, мягкой и аккуратной груди. Его губы оказались на ее шее. С трудом расправившись с одеждой, которая осталась на полу, они были обнажены. Защитник Государства, как его прозвали с недавнего времени — не переставал обдавать Дейенерис самодовольной улыбкой. Он взял ее сзади, возле стола, недалеко от ложе; грубо нагнув и с несвойственной для него нежностью, оказался внутри нее. Нежность сменилась грубостью — он чувствовал власть над королевой. Его это заводило. Эйгон взял ее за волосы, совершая грубые толчки — Дейенерис постанывала, кусая свои губы. Они оказались на ложе — где и закончили. Семя ее племянника было внутри. Приятная боль расплывалась по всему телу; легкая дрожь и нисходящее возбуждение. Сегодняшней ночью она решила, что провозгласит его истинным Таргариеным. Она приняла решение, что они будут править вместе. Сегодняшней ночью она поняла, что любит.       — Перед лицом Семерых, — начал Сэмвелл Тарли, с сожалением и полной горечью, он провозглашал их брак, понимая, что именно сейчас, он ставит на кон весь Вестерос, — я сочетаю браком этих двоих, да будут они едины отныне и навеки. Взгляните друг на друга и произнесите обеты...       — Отец, Кузнец, Воин, — Дейенерис и Эйгон говорили вместе, не отрывая взгляда друг от друга, — Мать, Дева, Старица, Неведомый.       — Я его — тихо произнесла королева.       — Я её. — ответил       — Она моя. — твердо сказал Эйгон.       — Он мой. — решила Дейенерис.       — С этого дня и до конца моих дней. — закончили они вместе.  После произнесения клятвы новобрачные скрепили свой союз поцелуем. Дейенерис Таргариен на Совете представила его как своего мужа, Эйгона Таргариена, шестого своего имени. Королева представила его как короля-консорта. Она предоставила дневник Верховного Септона своим советникам, чтобы развеять в них недоверие в ложности его крови. Они проводили вместе большую часть свободного времени, Эйгон практиковался в Высоком Валирийском. Одной из ночей, разделяя ложе с Эйгоном, Дейенерис, разглаживала его шрамы.       — Почему, — Бурерожденная решила узнать, — тогда, на Севере... Ты решил присягнуть мне?       — В то время, — прикинул Эйгон, — тебе хватало проблем. Дейенерис прижалась к нему, запуская пальцы в его кудрявые волосы. От нее приятно пахло.       — Пообещай мне, — тихо сказала она, глядя в его глаза, — пообещай мне, что никогда не предашь меня, Эйгон... В лагере раздался вопиющий крик. Настолько ранее незнакомый, что волей-неволей, заставило дрожь пробежать по телу. А через некоторое время они услышали жуткий звук рога. Им должны были воспользоваться дотракийцы на случай опасности, чтобы предупредить их.