Мне больно.
8 ноября 2024 г., 21:01
Когда уроки закончились, а школьные коридоры наполнились школьниками спешившиеся домой, Колетт вышла из класса. Держа свою черную сумку в обеих руках перед собой она не хотела как всегда быстрее вернуться домой.
На улице она глубоко вдохнула, зимний холод пронизывал её до костей. Люди вокруг смеялись, разговаривали компаниями. Но Колетт это все было не слышно. Мир, в котором она была лишней. Шаги её были медленными, не охотными возвращаться домой.
Она сошла с дороги ведущей в оживленный и шумный центр перейдя на узкую тропинку покрытую снегом вытоптанную ещё вчера своей обувью.
Идя по заснеженной тропе окруженной густым лесом она чувствовала боль того же снега под ногами. Эта тропинка потеряла чистоту как и её жизнь. Зима не прощала, и она знал, что это было не только о времени года, но и о её жизни.
Ноги мерзли. Снег залезал в щиколотку мокрых без него носков. Но ощущение было таким, как будто она давно этого не чувствовала. Слишком долго шла. И когда она снова сделала шаг, кровь на пальцах от холода уже не согревала её. Она все ещё шла, шла по этой пустой дороге, и в голове был только один вопрос "Почему я все ещё иду?"
Когда Колетт вернулась домой, тишина дома была странной. Занавески были задернуты, и только мутный свет из-за них скользил по полу, создавая странные тени. В углу комнаты Колетт стоял Гас, с испуганным, но пустым взглядом, не понимающим, что происходит, но уже привыкшим смотрел в пол.
Её мать, казалось, даже не заметила её прихода. Она сидела за столом подпирая голову рукой, её белые волосы растрепанны падали на глаза, что она и вовсе забыла что такое реальность. Глаза расплывчаты, взгляд мутный и заплывший от алкоголя. Молча тянула сигарету к губам, оставляя запах табака и спиртного. Отец, сидел на табуретке напротив в потной износившейся майке пил рюмку за рюмкой спиртного. Его лицо красное от употребившего алкоголя, руки сжаты в кулаки под столом. Он бурчал что-то невнятное, но ни одна из её фраз не имела смысла. Все его попытка что либо сказать были бессмысленны.
Колетт прошла по коридору и зашла в свою комнату, закрыла дверь за собой, стараясь сделать это как можно тише, чтобы не привлекать лишнего внимания. Её комната с задней части дома к которой никогда не доходило солнце, потертые обои с двухтысячных где то.Она посмотрела на Гаса. Он не сказал ни слова. Он знал, что её появление в доме–это нечто чуждое и незнакомое. Он знал, что все это уже не проходит, не стихает. Это стало их обыденным днем.
Мать вдруг вскинулась с места, не глядя на не на что прошла по коридору и открыла с шумом дверь комнаты дочки.
—Снова пришла, чтобы делать вид, что тебе важно.—Затем, наклонившись, схватила совок с пола, и пустая угроза в её взгляде сразу стала осязаемой.
—Ты не стоишь ничего, Колетт.— произнесла она, затягивая ещё одну затяжку сигареты которая была в другой руке, не давая ей шанса ответить, хотя ей и так не хотелось. Тело сжималось от страха, страха за Гаса, каждое слово матери становилось страшнее, чем любой физический удар.
Отец встал, и подошел к ней. Она знала, что сейчас будет, но всё равно не могла избежать этого. Его шаги глухо по деревянному полу звучали в тишине устрашающе, она стояла как вкопанная, её тело дрожало. От взгляда матери с отцом, от того, как они смотрели на неё, она ощущала, что это не просто злость. Это была презрительность. Она была не человеком для них.
Гас что-то шептал себе под нос пытаясь отползти куда то дальше угла в котором забился как маленький котенок в безвыходной ситуации. Котенок который только что потерял всех. Колетт слышала только, как слова отца сливаются с шумом, который они создают, с теми звуками, которые сливаются с каждым её шагом—шагом в пустоту, в место, где не существует спасения.
Мать, почти машинально, как будто в трансе, отбросила сигарету в сторону притушив её ногой и схватила Колетт за волосы, грубо потянув её ближе. Её пальцы, костлявые и холодные, словно впились в кожу, оставляя болезненные отметины. Глаза матери были полны пустоты и ненависти, её лицо выглядело искажённым, как у чужого человека.
—Ты не имеешь права даже спать в этом доме.— прошипела она, вцепившись в неё ещё сильнее.—Я должна была избавиться от вас обоих.
Колетт сжала губы, стараясь не показать, как больно ей было. Она мельком взглянула на Гаса, который забился в угол комнаты, прижавшись спиной к стене, и тихо повторял что-то себе под нос, пытаясь хоть как-то уйти мыслями от происходящего. Её сердце сжималось при виде младшего брата, который сидел, прижав к груди колени, весь трясясь от страха. Он не должен был такое видеть в своем детстве.
Отец подошёл ближе к мальчику. В его движениях была тяжесть, от которой веяло угрозой. Он наклонился к Гасу, схватив его за воротник грубо дёрнул, поднимая его с пола.
—Ты не сын мне.— проговорил он с издёвкой, его голос был пропитан презрением. —Ни капли пользы.
Гас, всё ещё дрожа, попытался вырваться, но отец держал его слишком крепко. Колетт, несмотря на страх, выдернула руку из захвата матери и бросилась к отцу, пытаясь оттолкнуть его от брата.
—Пожалуйста…Оставь его!—её голос дрожал, но она собрала в нём всю свою смелость.—Он же ещё ребенок!
Отец резко развернулся оставив Гаса подошел к Колетт. Он со всей силы ударил её ногой в живот от чего та отлетела к шкафу рядом. Боль пронзила её. Сколько бы такие действия не повторялись, с каждым разом все больнее и больнее.
Она снова устремив взгляд на Гасе, к которому подошел отец схватив за запястье маленькой руки, будто если он ещё стиснет хватку рука Гаса переломается. Отец его поволок в другую комнату а мать ушла в след за мужем.
Колетт пытаясь встать но все так же падала назад ударяясь об дверку деревянного старого шкафа.
Девушка слышала жалобный плачь от которого мальчик уже задыхался, родители что то ему кричали про тарелку. А потом были сильные крики со звуком битья. Каждый удар разрывал воздух.
Колетт через боль смогла поползти к двери. Пытаясь открыть дверь она поняла что дверь была закрыта. Вся надежда тут же рухнула, она понимала что сделают родители с Гасом, если повезет они закинут его комнату Колетт а тот будет прятаться от каждого шороха. А если не повезет...
Колетт вслушивалась в звуки, доносящиеся из-за двери. Каждый удар и сдавленный всхлип Гаса словно разрывали её изнутри. Она снова дернула ручку, но дверь не поддавалась. Боль в животе сковывала движения, однако это не мешало отчаянным попыткам выбраться, помочь брату, сделать хоть что-то, чтобы прекратить это.
Снаружи доносились глухие звуки, удары и мольбы. Мать что-то выкрикивала, обвиняя Гаса в непослушании, неаккуратности, в его малой ценности, словно это был не ребенок, а чужая, ненужная вещь. Отец с каждым словом матери становился только яростнее, удары становились тяжелее, а Колетт, даже не видя этого, представляла, как брат сжимается от боли, как на его теле остаются свежие следы жестокости.
Она услышала, как мать подошла к нему ближе, и, возможно, взяла какой-то предмет, — в этот момент всё стихло на мгновение, пока не раздался новый, особенно громкий удар. Гас уже не пытался кричать — его голос сорвался, и он еле слышно всхлипывал, из последних сил стараясь сдержать боль, чтобы не давать родителям лишнего повода продолжать.
Колетт почувствовала, как у неё подступают слезы, и с силой зажала рот рукой, чтобы не издать ни звука. Она знала, что, если закричит или снова попытается их отвлечь, ничего не изменится — они могут лишь обрушить на неё новую волну гнева, оставив брата в таком же состоянии. Её тело тряслось от безысходности и ужаса, каждый удар наполнял её болью, так глубоко пронзающей, что казалось, будто это бьют её саму.
Вдруг всё стихло. Она услышала шаги—мать или отец направлялись в коридор. Она замерла, затаив дыхание, понимая, что её дверь вот-вот могут открыть. Шаги замедлились, и наконец она услышала, как щелкнул замок. Дверь резко распахнулась, и мать с холодным взглядом держала полуживого брата за воротник а потом бросила в девушку
Гас еле шевелился. Он тихо стонал, едва открывая заплывшие глаза, его лицо было покрыто
Колетт сразу же подползла к Гасу, её руки дрожали, но она старалась действовать аккуратно, чтобы не причинить ему ещё больше боли. Она осторожно приподняла его голову, убирая пряди волос, прилипшие к мокрому лбу, и прошептала, стараясь придать голосу как можно больше нежности.
—Гас…Я здесь. Всё будет хорошо, слышишь? Не оставляй сестру.
Гас с трудом открыл глаза, его взгляд был мутным и полным страха. Он пытался что-то сказать, но от слабости и боли лишь тихо захрипел. Колетт почувствовала, как по её щекам катятся слезы, но она тут же смахнула их, понимая, что должна оставаться сильной ради него.
Она взяла свой шарф который одевает на улицу с кровати и аккуратно обмотала им руку Гаса, чтобы хоть немного приглушить боль и остановить кровотечение из ссадин. Затем Колетт взяла кусочек ткани из своего старого свитера и осторожно вытерла кровь с его губ, шепча успокаивающие слова.
—Держись, маленький, пожалуйста. Только не оставляй меня пожалуйста! Пожалуйста!—умоляла она его уже не в силах сдерживать страх потери своего самого близкого человека.
Оглядевшись, она поняла, что в комнате нет ничего, что могло бы помочь, но она знала, что хоть немного тепла облегчит его страдания. Колетт аккуратно подтащила брата ближе к кровати и накрыла его своим покрывалом, пытаясь согреть его. Она села рядом, крепко прижав его к себе, словно львица оберегающая своего детеныша от опасности.
Снаружи окна мрачный зимний лес скрывал в себе то же напряжение, словно каждая ветка и каждое существо в нем замерли в ожидании. Подобно снегу, укрывающему хрупкие цветы, Колетт старалась укрыть Гаса от суровой реальности, от холода, от боли. Она понимала, что в этом мире, где они были лишь маленькими фигурами на фоне огромного серого леса, ей нужно быть сильной и готовой защищать его, как любая мать в природе защищает своих детенышей от бурь, хищников и холода.
В какой-то момент Гас, словно приходя в себя, с трудом поднял взгляд на сестру и прошептал еле слышно.
—Ты не оставишь меня?
Колетт вцепилась, крепко обнимая его. Новая волна слез нахлынула на неё.
Всхлипывая она еле прошептала.
—Никогда, Гас... Никогда! Обещаю!..
Ночь прошла, словно в тумане. Колетт всю ночь не спала. Глаза полностью опухли. Она прислушивалась к каждому звуку, опасаясь, что родители снова зайдут. Гас в конце концов задремал, прижавшись к её плечу, как щенок, нашедший укрытие, но даже во сне его лицо оставалось напряженным.
Когда первые слабые лучи солнца начали пробиваться сквозь занавески, Колетт наконец позволила себе расслабиться. Комната приобрела тусклый сероватый оттенок—новый день, но все те же мрачные стены и тяжелая тишина вокруг. Она тихо поднялась, стараясь не разбудить Гаса, который все еще крепко спал, свернувшись в клубочек на краю кровати от куда она встала.
Осторожно выглянув за дверь, Колетт убедилась, что в доме тихо. Родители, вероятно, еще спали, их шаги и голоса пока не нарушали хрупкость спокойствия. Она вернулась к Гасу, разбудила его легким прикосновением и едва слышно прошептала.
—Вставай, Гас. Надо идти в школу.
Гас медленно открыл глаза, и в его взгляде мелькнула слабая надежда. Он сел на кровати, взглянув на сестру с благодарностью, которую не требовалось озвучивать.
Колетт помогла ему умыться и одеться, ни разу не произнеся ни слова, как будто они с самого начала понимали: любое движение, любой звук могли их выдать. Завтракать не стали—еды в доме почти не было, а заходить на кухню без крайней нужды было опасно, так как от туда велась комната родителей. Вместо этого они просто накинули верхнюю одежду и выбрались из дома, надеясь как можно быстрее скрыться за углом.
На улице их встретил свежий, обжигающий морозный воздух. Колетт глубоко вдохнула, чувствуя, как холод наполняет её грудь, проясняет мысли. Этот новый день был для них еще одним шансом сбежать хотя бы на время от боли и страха, ощутить свободу, пусть и недолгую, но такую желанную.
Колетт взяла Гаса за руку и повела его по зимней тропе, направляясь в сторону школы. В тишине утреннего города их шаги звучали особенно громко, и каждый шаг давался ей нелегко. Прошедшая ночь оставила не только след в её мыслях, но и боль, которая пронзала тело, напоминая о каждом вчерашнем ударе.
Гас тихо шел рядом, не задавая вопросов. Он не отпускал её руку, будто держался за последний островок безопасности. Колетт пыталась улыбнуться ему, чтобы хоть немного разрядить тревожное утро, но улыбка казалась фальшивой и натянутой.
Когда они подошли к школьному зданию, живот у неё внезапно скрутило. Острая боль пронзила её, заставив замереть и сжать зубы, чтобы не подать виду. Воспоминания о вчерашнем, о том ударе, снова всплыли в сознании, как только эта боль пронзила её тело. Она прижала руку к животу, сделала глубокий вдох, стараясь справиться с волной тошноты, и, сжав зубы, повернулась к Гасу.
Гас тоже взглянул на неё, словно собирался что-то сказать, но передумал.
Колетт глубоко вдохнула и оперлась о стену, закрыв глаза.
—Извини, Гас...—сказала она не хотя что бы брат видел её с такой стороны
Колетт стояла у входа в школу, пытаясь собраться с силами. Её живот продолжал болеть, но она не позволила боли победить. Задержав дыхание, она выпрямилась и шагнула в сторону здания, держа брата за руку, но на пути ей встретились несколько знакомых лиц.
Прямо перед школьными дверьми стояла Эмз, с сигаретой в руке, мирно вдыхая дым. В её взгляде была обычный ненависть, но она сразу заметила Колетт и с издёвкой улыбнулась.
—Ну вот, кто-то снова тут.— произнесла она, выдохнув облако дыма в сторону девушки, как будто пытаясь ей этим навредить.—Уже с братиком пришла?—смеялась Эмз, её голос был насмешливым и холодным.У никогда не было жалости.
Колетт попыталась игнорировать её, но взгляд Эмз жёстко зацепил её, не давая пройти спокойно. Она молча продолжала идти, но почувствовала, как её шаги стали чуть медленнее, как будто всё внутри неё напряглось. Эмз шагнула к ним, блокируя путь.
—Ну и где твой "герой"?—прошипела она, придвигаясь ближе.—Пошли, покажи мне его, а? — она засмеялась, но её смех был без радости, скорее насмешливым и дерзким.
И в этот момент в поле её зрения появились Биби и Мэнди. Они шли из заднего двора, и их взгляд сразу же упали на Колетт и Гаса, который, прижимался к руке сестры, выглядел потерянным и испуганным.
—Смотрите, кто тут с малышом.— заметила Биби, её голос был пронзительно громким. Она с любопытством подступила ближе.—Тебе не стыдно с ним сюда приходить, Колетт? Всё-таки сама забыла, что значит быть нормальной.— её слова звучали с лёгкой издёвкой.
Мэнди лишь усмехнулась, стоя рядом с подругой и наблюдая за Колетт с холодной настороженностью.
Гас сжался и попытался отступить, но Биби и Мэнди заметили это и, подошли к нему, наклонившись начали издеваться ещё сильнее.
—О, смотрите, он испугался!— засмеялась Мэнди, её голос звучал как насмешка.—Ты что, боишься нас, маленький? Неужели он у тебя такой же, как ты?—она наклонилась к Гасу, заглядывая ему в глаза с издевательским интересом.
Гас посмотрел на землю, не зная, как реагировать, стараясь спрятаться за Колетт. Его тело опять стало напряжённым, и он явно хотел убежать, но боялся.
Колетт почувствовала, как её сердце сжалось, глядя на брата. Её живот снова болел, но она сжала кулаки, решив не сдаваться. Она встала между Гасом и Мэнди с Биби, пытаясь создать хоть какую-то защиту для него.
—Оставьте его в покое...— сказала она сквозь зубы, пытаясь сохранить спокойствие.—Он ничего вам не сделал.
Эмз подошла ещё ближе, закурив вторую сигарету, её лицо выражало почти азарт, как будто она наслаждалась этим моментом.
—Ах, да ты, наверное, теперь защитница.—усмехнулась Эмз, глядя на Колетт с явной насмешкой.—Ну, посмотрим, сколько ты продержишься, Колетт. Ты ведь не можешь защитить его от всего, правда? У тебя даже на себя сил не хватает.
Колетт чувствовала, как её руки начинают дрожать, а тело ослабевать но она не собиралась сдавать позиции. Она только стояла, защищая Гаса, зная, что если не скажет ничего, если не отреагирует, то никто не оставит их в покое.
Колетт стояла, защищая Гаса от насмешек Биби и Мэнди, её сердце билось в груди, а тело напряжено, как струна. Она чувствовала, как её руки начинают дрожать, но она не могла отступить. Биби с Мэнди продолжали насмехаться, и Гас, по-прежнему сжимаясь от страха, прятался за её спиной, пытаясь не привлекать внимания.
Но в этот момент, когда казалось, что напряжение достигло апогея, взгляд Колетт случайно упал на окно второго этажа школы. Увидев, как там стоит Эдгар, наблюдая за происходящим. Его глаза были устремлены на неё, и хотя расстояние между ними было велико, она ощущала, как он внимательно следит за каждым движением. В его взгляде было что-то, что сразу сняло часть напряжения в её душе—словно кто-то заметил, кто-то наконец-то заметил.
Эдгар не задерживался долго. Он быстро исчез из поля зрения, и, казалось, через несколько секунд звуки его шагов, стремительно приближающиеся, звучали всё громче и громче. Эдгар спустился вниз по лестнице, его лицо было сосредоточенным, а его тело—напряжённым. Он шагал уверенно, направляясь к группе.
Как только он подошёл ближе, Биби и Мэнди заметили его, но на их лицах не появилось привычной насмешки. Вместо этого они замолкли, и в воздухе повисло напряжение.
—Что происходит здесь?—спросил Эдгар, его голос был холодным и твёрдым, а взгляд, устремлённый на девочек, не оставлял места для сомнений.
Биби и Мэнди замерли на месте, не зная, как реагировать на его присутствие. Эдгар шагнул к Колетт и Гасу, его фигура казалась почти защитной, как стена, которая внезапно появилась между ними и их обидчиками.
—Эмз, ты ведь понимаешь, что сейчас происходит?—он обратился именно к ней потому что это была его одногруппница и он был с ней более знаком чем с той же Биби и Мэнди.
Эмз стояла с сигаретой в руке. Она молча смотрела на него, а затем с недовольным выражением лица отшвырнула сигарету в сторону, словно пытаясь скрыть своё раздражение.
—Ты что, реально собираешься вмешиваться?—её голос был резким, но она явно понимала, что перед ней не просто одноклассник.
—Уходите от сюда, правда.—сказал Эдгар, его глаза теперь смотрели на них с неприязнью, и ненавистью. Он обернулся к Колетт, выражение его лица смягчилось.
— Всё в порядке? — спросил он тихо, обращаясь только к ней. Он заметил её напряжённую позу, руки, слегка дрожащие от злости и страха.
Колетт едва заметно кивнула, пытаясь скрыть свою боль. Она чувствовала, как её живот снова начинает болеть от пережитого накануне, но старалась не показывать этого. Гас, несмотря на попытки спрятаться, всё же выглядывал из-за её плеча, а его взгляд был наполнен благодарностью и страхом.
Биби и Мэнди молча отошли в сторону, не зная, как реагировать на вмешательство Эдгара, а Эмз, отступившая в тень, лишь злобно бросила в сторону Колетт.
—Это не закончится так, как ты думаешь, свинья.
И они зашли в школу попутно шушукаясь между собой.
Живот Колетт все так же адски болел и она была готова выблевать все внутренности наружу, решила прервать тишину.
—Гас, ты сможешь дойти сам?—спросила она, стараясь говорить ровно.
Гас кивнул, внимательно глядя на неё, его лицо выражало непонимание и тревогу.
—Что то случилось, Колетт?—спросил брюнет девушку
Колетт замялась, думая как соврать. Эдгару точно не нужно говорить о своих проблемах ещё и дома, а Гас не должен видеть её такой слабой со стороны.
—Мне просто нужно отойти...
—Как скажешь, если ты не против я отведу Гаса.—но Колетт этого уже не слушала. Она быстро шла обратно.
Перед ней мелькали черные круги.
"Не падай, не падай..."—прокручивала она себе в голове.
Но как только она попыталась сделать ещё один шаг, её ноги подогнулись. Колетт пошатнулась, в горле появилось ощущение будто что то давит. Она пыталась вдохнуть воздух, но он казался тяжелым и недоступным.
Не успела она даже попытаться встать как из её рта вырвался резкий, болезненный кашель. Тонкая струйка крови смешивалась со снегом—это была кровь, боль которую она испытывала с ночи. Колетт чувствовала, как жидкость стекала по подбородку и капала на снег. Она стояла, не в силах сдерживать боль и слабость, в попытке не упасть это месиво.
Эдгар отведя мальчика к своему корпусу, услышал тут же звонок зовущий на урок всех учеников но его это не волновало. Он тут же бросился в низ по лестнице.
Колетт не могла сдержать дрожь, она не верила что это только что вышло из неё. Она чувствовала как кровь подступала снова, заставляя её прижимать руку к губам, что бы удержать рвотные позывы.
Когда Эдгар наконец то добежал к воротам школы, он быстро осмотрел происходящую картину, заметив пятна крови на снегу, и девушку которая сидела перед этим всем на коленях одной рукой прикрывая рота второй опираясь об снег.
—Ты...Тебе нужно к врачу!—сказал он, пытаясь помочь ей встать, придерживая за плечи. Колетт пыталась отстраниться, но её тело было не подвластно такому. Она покачивалась, почти падая.
—Я...Я в порядке.—прошептала она, хотя сама понимала что это совсем не так.
—Это не выглядит как "в порядке" Колетт!—Эдгар осторожно пытался взять её за плечи.
Парень поддерживая Колетт, помог ей сесть на ближайшую скамейку подальше от глаз других школьников.
—Скажи мне, что произошло?—его голос был мягче, почти шепотом.
Колетт хотела соврать, сказать, что просто не выспалась или чем то отравилась. Но слова не шли с языка. Она молчала, чувствую как на неё наваливается ещё одна волна слабости
Эдгар продолжал внимательно смотреть на Колетт, не отводя взгляда от её бледного поникшего лица и сжавшихся губ, словно она пыталась сдержать боль. Холодный воздух обжигал её кожу, и даже поверх тёплой куртки Эдгар почувствовал, как сильно она дрожит. Он прижал её руку к своей, пытаясь хоть немного согреть.
—Колетт, пожалуйста.— его голос стал мягче, почти умоляющим. —Я вижу, что тебе плохо. Позволь мне помочь.
Колетт прижала руку к животу, когда очередной приступ боли пронзил её, оставляя ощущение, будто холодная игла прошла сквозь неё насквозь. Она с трудом подняла глаза на Эдгара, вглядываясь в его лицо, которое казалось ей почти незнакомым. Столько времени они были просто знакомыми а может и друзьями, а теперь он стоит рядом, обеспокоенный и внимательный, как будто её состояние действительно важно для него.
—Это… сложно.— прошептала она, едва слышно. —Всё не так просто, Эдгар. Никто… никто не может помочь.
Эдгар нахмурился, улавливая в её голосе что-то, что его тревожило ещё больше. Он сел рядом с ней на скамейку, не отпуская её руку.
—Возможно, я не смогу решить все твои проблемы.— сказал он серьёзно.—Но я могу хотя бы выслушать.
Она молчала, чувствуя, как всё внутри её сжимается от боли и напряжения. Мысли, подобно хаотичному вихрю, крутились в её голове. Она знала, что не может рассказать обо всём, что происходит у неё дома, в школе, о каждом холодном взгляде и тяжёлом ударе. Это её крест, и она заберет его с собой в могилу.
Но, глядя на Эдгара—на его тёмные, глубокие глаза, в которых читалась искренняя забота—ей стало немного легче, хотя бы на мгновение. Слёзы начали накапливаться в её глазах, но она быстро смахнула их, отворачиваясь.
—Спасибо…—тихо произнесла Колетт, голос слегка дрогнул.—За то, что не прошёл мимо.
Эдгар слегка сжал её руку, давая понять, что он рядом.
Эдгар осторожно обнял её за плечи, не отводя взгляда от её лица, на котором были заметны усталость и скрываемая боль. Они молчали, погруженные в это мимолетное ощущение тепла и поддержки, которое казалось неожиданным и таким нужным.
—Колетт.— наконец, тихо сказал он, прерывая тишину. —Ты знаешь, что если тебе понадобится помощь… Любая…Ты можешь обратиться ко мне, да?
Она кивнула, не находя слов, и сжала его руку в знак благодарности. Это прикосновение было для неё сейчас важнее любых слов.
—Я… постараюсь.— ответила она тихо, её голос всё ещё дрожал, но уже было видно, что она немного успокоилась.
Эдгар посмотрел на неё внимательно, словно пытаясь запомнить её лицо, каждую деталь, и понять, что скрывается за этой холодной внешностью. Ему было тяжело видеть её такой, но он понимал, что торопиться и заставлять её раскрыться не стоит.
—Ладно.— вздохнул он, отводя взгляд. —Но, Колетт, обещай мне, что если что-то снова случится…Если тебе будет слишком тяжело…Ты хотя бы дашь знать. Я не могу просто смотреть со стороны и не помогать.
Колетт снова кивнула, понимая, что его слова идут от сердца, что ему действительно не всё равно. Она подняла взгляд, встретившись с его глазами, и на её лице появилась слабая, едва заметная улыбка.
—Хорошо.— тихо произнесла она.
Эдгар кивнул в ответ и медленно встал, мягко отводя руку от её плеча.
—Я помогу тебе дойти до кабинета— сказал он.—Просто… давай пойдём вместе.
Они пошли по школьному двору, каждый погружённый в свои мысли, но теперь уже немного спокойнее.
Когда школьный день близился к концу, Колетт чувствовала усталость, но старалась собраться с силами, зная, что нужно забрать Гаса. Она идя по коридорам младшего корпуса оглядываясь в поисках младшего брата, и вскоре заметила его стоящим около своего кабинета. Он стоял с опущенной головой, держа в руках потрёпанный рюкзак. Колетт сразу поняла, что что-то не так.
Подойдя ближе, она увидела красные пятна на его запястьях, будто его кто-то грубо дёргал, и замялся рукав куртки. Он посмотрел на неё испуганными чёрными глазами, в которых плескалась смесь страха и грусти.
—Гас, что случилось?— Колетт опустилась на колено, чтобы быть с ним на одном уровне, и мягко коснулась его плеча.
Мальчик замялся, бросая взгляд в сторону, будто проверяя, не наблюдают ли за ними.
—Та… Биби и Мэнди…—он прошептал, пряча взгляд.—Они сказали, что я страшный и...И они пинали меня...
Колетт почувствовала, как её сердце сжалось. Она стиснула зубы, стараясь скрыть раздражение и обиду. Эти девочки не просто обижали её—теперь они добрались до её невинного брата. Колетт не знала, что ответить, но её рука сжалась.
—Послушай, Гас— она мягко обняла его, шёпотом добавив, —Не слушай их. Если нужно будет, я и свою жизнь отдам за тебя...
Он немного расслабился, кивая, но его глаза оставались тревожными.
—Давай зайдём в магазин.— сказала Колетт, стараясь отвлечь его.—Выберем что-нибудь вкусное, чтобы ты мог перекусить дома.
Гас кивнул, и они вместе направились к ближайшему магазинчику. Магазин был небольшой, но полки ломились от продуктов. Колетт, чувствуя стеснённость в средствах, мысленно прикинула, что сможет позволить купить.
—Что бы ты хотел?— спросила она, стараясь говорить жизнерадостно.
Гас оглядел полки, остановившись у отдела с выпечкой. Его взгляд привлекли небольшие булочки в форме рыбки, и он нерешительно указал на них.
—Можно…Рыбку?— спросил он тихо, будто боясь отказа.
Колетт улыбнулась и кивнула.
—Конечно, ты про тайяки?— ответила она, добавив к его выбору пачку риса и бутылку йогурта.
Они прошли к кассе, Колетт еле наскребла у себя в кошельке 800 юани и отдавая их продавщице, Колетт мельком заметила своё отражение в зеркале у выхода усталое, с побледневшими чертами лица.
Когда они вышли из магазина, Гас с благодарностью взял булочку и откусил кусочек, его лицо озарилось слабой, но тёплой улыбкой.
—Спасибо, Колетт.—сказал он.
Колетт лишь кивнула и ласково потрепала его волосы, чувствуя, как её сердце наполняется тихой радостью от того, что смогла сделать хоть что-то хорошее для брата, даже если день был таким трудным.
