Мокрые глаза. Мокрая рубашка.
9 ноября 2024 г., 00:45
На следующее утро Колетт проснулась от глухих голосов из соседней комнаты. Она узнала голос матери, холодный и отстранённый, и отца, что-то тихо бурчащего под нос. Сквозь сон ей показалось, что они упоминали Гаса, но смысл их разговора ускользал. Она приподнялась с кровати, ощущая слабость в теле после событий прошлого дня, и попыталась сосредоточиться.
Через несколько минут дверь её комнаты распахнулась, и мать бросила короткое холодное
—Гаса в школу отвез отец, не волнуйся.
Не ожидая ответа, она ушла, оставив Колетт в тишине.
Оставшись одна, девушка сжалась на кровати, обдумывая всё произошедшее и ощущая тянущую боль внутри. Она знала, что снова увидит брата только вечером, но с каким-то тревожным чувством представляла, как день может пройти для него в школе.
Она собрала волосы в небрежный узел, едва взглянув в зеркало, словно боялась увидеть собственное отражение. Слабость и усталость, накопившиеся после недавних событий, глушили её мысли, но, несмотря на это, она старалась выглядеть как обычно.
Весь день в школы проходил как в тумане. Её тело чувствовало каждый шаг как тяжелое усилие, и она замирала каждый раз, когда казалось, что силы покидают её окончательно.
Колетт зашла в кабинку туалета. Это было ещё одно место там где она могла скрыться от неприятных встреч. Хоть школьный туалет не был похож на место там где правда комфортно, но главное что тут есть тишина.
Колетт услышала, как дверь туалета с шумом открылась, и сразу несколько пар шагов послышались на полу, приближаясь к ряду кабинок. Её сердце замерло—она сразу поняла, что это не случайные люди. За легким эхом цоканьем туфель послышался знакомый голос Мэнди, звонкий и насмешливый.
—А вы смогли бы когда то убить человека?—спросила блондинка с решительным тоном.
—Что за хуйню ты несешь?—возгласила вторая девушка. Это была явно Эмз.
—Та ну чего ты. Просто бомжа даже убить.
—Ты же забоишься, дура.—оскорбила ту Биби, она была уверена что её подруга не настолько безбашенна.
—А вы бы...Никогда не смогли убить человека.—говорила на полном серьезе блондинка. От чего девочки захихикали.
—Вот и не нужно. Это все скучно-о-о.—сказала Биби и по цокала к выходу из уборной.
Девочки просто кинули на неё разочарованный взгляд. Как бы глава компании и от чего-то отказывается.
Колетт сжалась, прижавшись спиной к стенке кабинки, стараясь не издать ни звука. Она знала, что у неё нет выхода, но отчаянно не хотела, чтобы её нашли. Внутри всё холодело от страха, а дрожащие руки невольно обхватили себя, словно пытаясь защитить.
—Ладно, пошли.— лениво произнесла Эмз, её хрипловатый голос прозвучал эхом.
Колетт слышала, как отдаляются звуки, и они захлопнули дверь туалета, и страх немного ослабел от чего Колетт смогла выйти из кабинки.
Ещёчувствуя слабую дрожь в ногах и стараясь удержать спокойствие. Она подошла к раковине, включила холодную воду и на мгновение позволила струе остудить её напряжённые руки. Вода помогала вернуть ясность в мыслях.
Она вышла с туалета а затем сразу же зашла за поворот в коридоре за которым была лестница ведущая на третий этаж.
Неожиданно Колетт увидела Эдгара. Его взгляд остановился на ней с удивлением и одновременно с какой-то странной тревогой. Он явно не ожидал увидеть её здесь, тем более с таким выражением боли и усталости на лице. Он застыл на мгновение, затем подошёл к ней, его шаги звучали мягко и осторожно, как будто он боялся спугнуть её.
—Все в порядке?—тихо спросил он, изучая её взглядом, смотря не натворили что-то злотворительницы.
Колетт молчала, не зная, что ответить. Её сердце сжалось от того, что он увидел её в таком состоянии, хотя в таком состоянии она сюда и приехала, так как буллинг преследовал её везде. Она знала, что не сможет объяснить ему, почему так устала и почему она не может найти в себе силы рассказать всё, что её тяготит. Её губы слегка приоткрылись, но она так и не произнесла ни слова.
—Я… я просто устала.— наконец сказала она, но её голос прозвучал слишком тихо, почти как шёпот, который легко можно было бы не услышать.
Эдгар протянул руку, медленно положив её на плечо Колетт, словно опасаясь, что она может уйти или отстраниться. Она с трудом удержала взгляд, чувствуя, как этот мягкий, тёплый жест заставляя её душу сжаться сильнее. Она знала, что он заботится о ней, что он действительно волнуется, и это только делало её боль ещё глубже. Она хотела, чтобы кто-то понял её, но боялась впустить его в свой мир, которого к слову будто и не было.
—Знаешь.— начал Эдгар, его голос был чуть дрожащим.—Если что-то случилось, я здесь, рядом. Ты можешь мне довериться, правда.
Колетт смотрела в его тёмные глаза, такие внимательные и искренние, и вдруг почувствовала, как на её глазах начинают выступать очередные слёзы. Она ненавидела себя за это, за свою слабость, как оказалось пережить многое не ровно быть морально сильной. Колетт попыталась отвернуться, вытереть слёзы, но Эдгар мягко прижал её к себе, обняв осторожно, словно боясь причинить боль.
Её лицо уткнулось ему в грудь белой рубашки, и даже не веря тому что кто то кроме Гаса мог её обнять. Это были уже совсем другие объятия. Тёплые объятия Эдгара были единственной поддержкой, которую он мог себе позволить, жалко что жто единственное что он мог сделать для неё, и она понимала, что, возможно, он был единственным, кто мог хотя бы попытаться понять её.
Эти объятия были не поспешные, не сильные—скорее бережное, ласковое как если бы он старался не повредить её. Он медленно прижимал её к своей груди и одновременно гладя по голове, он чувствовал, как её тело напряглось вначале, как будто она хотела отстраниться. Но затем она расслабилась, полностью поглощённая этим моментом, отчаянно жаждущая хоть малой капли ласки и заботы.
Так легко, как если бы он пытался обнять её изнутри, защищая от всего, что могло бы причинить боль. Но к сожалению это было невозможно. Колетт почувствовала, как его тёплое тело обвивает её. Его дыхание было спокойным и ровным, а её собственное стало постепенно затихать, как будто она впервые за долгое время могла почувствовать себя в безопасности.
Она не слышала ничего, кроме биения его сердца, ровного и сильного, и на какое-то мгновение ей показалось, что она больше не одна в этом мире.
Колетт почувствовала, как её напряжённое тело наконец-то расслабляется, как тяжёлые мысли уходят на второй план. Она прижалась к нему ещё сильнее, ощущая его тепло и заботу которую никогда и не чувствовала до этого момента. Все эти годы уныния, страха и одиночества, казалось, будто растворялись в его объятиях. Она впервые чувствовала, как кто-то действительно заботится о ней. И пусть Эдгар был не тем, кто мог бы полностью понять её, но ей и обычных объятий хватало.
Её губы задрожали, и она сдержала очередную волну слёз. В этот момент, когда Эдгар обнимал её, прижимал её, гладил её она не хотела возвращаться в тот мир который был до этого. Она боялась, что её слова могут разрушить этот маленький островок тепла, который он ей подарил.
Эдгар, почувствовав её напряжение, немного отстранился, но Колетт вцепилась в него обратно как бы показывая, что она не собирается уходить.
—Я не заставлю тебя говорить, Колетт.— его голос был мягким, почти шепотом.—Ты не обязана. Но я буду рядом, пока ты не против.
Колетт подняла глаза и встретилась с его взглядом. В его тёмных глазах не было осуждения, только забота. Это было настолько искренне, что ей было трудно принять.
—Спасибо…—тихо произнесла она, едва сдерживая слёзы. Эти слова значили больше, чем любой длинный рассказ.
Эдгар заметил, как её глаза наполнились слезами, и ещё сильнее сжал её, пытаясь поддержать, не позволяя разорваться на части.
В его объятиях она ощущала не только поддержку, но и какую-то защищённость. Как будто, несмотря на все её раны и боль, она всё же заслуживала того, чтобы быть любимой и защищённой.
Но несмотря на это, Колетт не могла избавиться от тяжёлого чувства, что эта защищённость была временной и потом её сломают. Но это сейчас её не волновало, зато сейчас все хорошо.
Прозвенел школьный звонок ей стало грустно что нужно вернуться в реальность. Моменты слабости и покоя закончились, а перед ней снова стояла необходимость справляться со всем, что происходило в её жизни.
Колетт не хотя отстранилась от парня.
—Думаю нам пора...—сказав это она смотрела в пол из-за снова нахлынувшей реальности.
—К сожалению. Увидимся позже тогда.—бодряще сказал Эдгар похлопав девушку по плечу.
Они вдвоем ушли по разным сторонам. Колетт шла по лестнице, а Эдгар шел по коридору второго Этажа.
Идя по тусклым коридорам которые уже заполонила зимняя раняя темень а светом тут была одна несчастная лампочка которая выгорела, она была похожа на Колетт даже.
Девушка зашла в свой класс. Все ребята так же резвились пока учителя нету в классе. Все чем то кидались и бегали по классу. Колетт подошла к своей парте, на деревянной одиночной парте было выцарапано "Здохни тварь." Затем на её парте оказался сверток. Чужая ладонь положила его туда и отошла. Она не могла не заметить запах—тошнотворный, липкий, как запах разложения. Но чего? Колетт медленно, словно под гипнозом, развернула уголок свертка одним пальцем. Внутри лежала перерезанная куриная голова, обвисшие перья, беспомощное животное, чьи глаза теперь пустовали, смотрело на неё.
Её руки задрожали, но она не смогла отвести взгляд. Это было отвратительно. Кто-то решил играть с ней как с игрушкой, без заботы бросая туда сюда, не имея право на голос.
И вдруг перед глазами замелькали образы, как из кошмара. Голова курицы, коряво покачиваясь на слабой шейке запачканной собственной кровью, казалась всё более знакомой. С её взглядом был связан образ её матушки, сидящей с отцом за столом, беззаботно обсуждающей свою жизнь. И там, на их фоне, как всегда, был Гас—маленький, невинный, его жизнь только начиналась. Но Колетт, стоявшая в стороне, почувствовала себя чужой в этом доме, как кошка, сделавшая пакость и прячущаяся от взглядов своих хозяев. Её присутствие было для них невидимо, и в этом был особый холод.
А потом—Эдгар милый, и добрый. Он был как лучик света в этой темной пропасти, хотя это возможно было временно
Почему они все могут так спокойно жить, пока она живет как животное в неволе.
