Заснеженные цветы.
9 ноября 2024 г., 03:57
Когда Колетт пришла с заснеженной улицы в дом её встретила разгневанная мать, которая тут же сказала.
—Колетт, ты пояснишь почему у нас в почтовом ящике всегда валяется какая то хуйня?—спросила она дочь. Колетт и сама не понимала о чем идет речь.
—Я сегодня нашла там котенка с полностью выпотрошенным брюхом.
Колетт застыла, не веря в услышанное. Она уже несколько секунд не могла ничего сказать, в её голове прокручивались образы этого котёнка, мёртвого, а коло него валяются собственные органы.
Перед глазами Колетт невольно всплыли образы Фэнга и Бастера, двух её давних обидчиков, чьи насмешки и издевательства были почти такими же болезненными и физический так и морально. Они всегда отличались особой жестокостью как и к животным так и к Колетт, находя удовольствие в её боли и слабости. Теперь мысль о том, что кто-то мог расправиться с животным так же, как они расправлялись с ней, вызывала глухой ужас.
—Как это могло случиться?— наконец произнесла Колетт, пытаясь скрыть дрожь в голосе.—Кто мог это сделать?
Её мать злилась ещё больше, её руки сжались в кулаки, и она резко подошла к Колетт, с выражением беспокойства и гнева на лице.
—Это не важно, кто это сделал, важно то, что это стало моей проблемой.—сквозь стиснувшиеся зубы говорила Белль.
Колетт почувствовала, как её грудь сжалась от тревоги и обиды. Почему её мать никогда ничего не делала с буллингом в школе по отношению к дочке а теперь ещё и к сыну? Почему она не могла просто поддержать её, даже если ситуация была не её простой?
—Я не знаю…—Колетт попыталась объяснить, но её мать не дала ей закончить.
—Я не хочу слышать оправданий! Просто сделай так, чтобы это не повторялось, поняла?—мать дала сильную пощечину оставляя красный след руки на щеке Колетт после чего кивнула в сторону двери, как будто прогоняя дочь.
Но Колетт была слишком потрясена случившимся, чтобы просто так уйти. Она снова мысленно вернулась к котенку, которого кто-то убил. Почему? Зачем? Что этот котенок сделал им?
Как бы её мать ни кричала, как бы не пыталась пренебречь её чувствами, для Колетт эта ситуация была гораздо более личной, чем любой её родительский гнев. Это была жестокость, которая уходила далеко за пределы её семьи и школы.
Она молча зашла в свою комнату, пытаясь не показывать, как сильно её это задело. Но в глубине души она знала, что эта жестокость—не случайность. Кто-то действительно хотел причинить боль, и это не могло быть просто так.
***
После очередной стычки с матерью Колетт почувствовала, как внутри нарастает глухое раздражение и обида. Она знала, что спорить бесполезно, но каждый раз её сердце сжималось от горечи. В этот раз мать снова завелась из-за какой-то мелочи и, не стесняясь в выражениях, выставила их с Гасом за порог. —Пойдите, прогуляйтесь. И не возвращайтесь, пока я не успокоюсь!—выкрикнула она, хлопнув дверью. Колетт взяла за руку младшего брата и, пытаясь не показывать ему своего расстройства. —Прогуляемся?—предложила она немного прогуляться. Они молча шли по заснеженным улицам, наслаждаясь тишиной зимнего вечера. Гас пытался что-то рассказать, делился своими детскими мыслями, и Колетт почувствовала, как её напряжение постепенно рассеивалось. Пройдя несколько кварталов, они свернули к заснеженной тропинке, где деревья уже покрылись инеем. Их город жил в окружности густого леса, и все те кто имел возможность уезжали в Токио. Колетт наоборот же не понимала почему родители выбрали эту глушь хотя жили до этого они в Токио. Колетт, сдерживая волнение, огляделась вокруг и вдруг заметила чью-то тёмную фигуру в дали. Подойдя ближе это был Эдгар. Он сидел на корточках возле дерева, что-то нервно перебирая в руках. Казалось, он не сразу заметил Колетт и Гаса. Эдгар, услышав хруст снега, поднял голову. Его взгляд на мгновение был растерянным, но, увидев Колетт, его взгляд смягчился обратно. —Колетт? Гас? Что вы здесь делаете?—его голос прозвучал мягко, но в нём ощущалось беспокойство. Колетт бросила быстрый взгляд на место около него. —Мама отправила нас прогуляться.—выдавила она, стараясь говорить спокойно. —А ты что здесь делаешь? Эдгар немного замялся, словно собираясь с мыслями, и наконец ответил. —Я просто фотографировал— ответил Эдгар, приподняв камеру, которую Колетт заметила только сейчас.—Снег красиво ложиться на камелию, хотел поймать этот момент.—Он все так же мило улыбался. Гас сиял от радости. —Эдгар, что ты там делаешь?—спросил Гас, подбегая и заинтересованно заглядывая в ту сторону. Эдгар, слегка отвлекшись от своего занятия, повернулся к нему и объяснил. —Я просто фотографирую. Тут кое-что есть интересное, подумал, что стоит запечатлеть. Гас с интересом посмотрел на него и улыбнулся: —О, круто! Ты фотографируешь что-то важное? Эдгар поиграл камерой, пытаясь поймать взгляд Гаса. —Да, просто хотел запечатлеть момент. Всё может быть важным, если правильно посмотреть на мир.—сказал Эдгар, и его взгляд на мгновение стал более серьёзным, но затем он вернулся к обычной улыбке. Гас, почувствовав лёгкую напряженность, попытался отвлечься и разрядить атмосферу. —Ты что, запечатлел весь снег? Или что-то другое?— спросил он с воодушевлением. Эдгар, немного поиграв с камерой, показал фотографию. —Не совсем, Гас. Я хотел запечатлеть камалию в снегу. Ты же любишь такие детали, маленькие моменты, которые другие могут не заметить. Гас замер, с любопытством изучая кадр, и улыбнулся ещё шире. —Это супер, ты правда круто фотографируешь! Я хочу научиться тоже так снимать! Колетт наблюдала за ними с лёгким удивлением. Она видела, как Гас радовался, насколько искренне он был заинтересован в том, что Эдгар делает. Это было что-то новое для неё, и её сердце на мгновение стало легче. Она подошла ближе, улыбаясь Гасу и Эдгару. —Ну что, показывайте, что получилось.—сказала она с лёгким смехом, стараясь скрыть тревогу, которая всё ещё сидела в её душе. Гас с энтузиазмом показал снимки, и его энергия начала заряжать и Колетт. Эдгар, понимая, что это был момент, когда можно немного отвлечься от тяжёлых мыслей, тоже улыбнулся. —Видишь? Вижу, как ты смотришь на мир иначе, когда начинаешь замечать такие маленькие вещи.—сказал Эдгар. Гас прищурился, внимательно изучая фотографии, и как будто вдохновлённый их разговором, начал по-своему расставлять кадры. —Так значит, это тоже важно? Маленькие моменты, которые мы видим каждый день? Эдгар кивнул, и его голос стал мягким. —Конечно. В мире же столько всего прекрасного на что нужно взглянуть... Для Колетт это стало моментом, когда она почувствовала, как эта простая беседа может приносить облегчение. Эти “маленькие моменты” стали тем, что связывало её с окружающими и позволяло хоть немного найти опору среди всех трудностей. Постепенно время, казалось, утекало сквозь пальцы. Колетт взглянула на небо, заметив, как оно начинало темнеть—сумерки спускались на город, а пальцы уже начать неметь. Она поняла, что уже пора возвращаться домой, иначе мать начнёт злиться ещё больше. —Гас, нам нужно идти.— мягко сказала Колетт, положив руку ему на плечо. Гас с сожалением посмотрел на Эдгара, явно не желая прощаться так быстро. Он был весь в этих новых впечатлениях, и уходить ему совсем не хотелось. —Ой, а можно нам ещё чуть-чуть?—с надеждой попросил он, глядя на сестру. Колетт улыбнулась, но покачала головой. —Уже поздно, мама будет волноваться.— ответила она, мягко но настойчиво. Она знала, что после случившегося им лучше не задерживаться. Эдгар, словно понимая её мысли, тоже подошёл ближе. —Я вас провожу.— сказал он, глядя на неё внимательно, складывая свою камеру в рюкзак на спине который он носил поза школой. Колетт чуть смутилась, но всё же кивнула. Вместе они направились в сторону дома, Гас бодро шагал впереди. Пока они шли, Колетт чувствовала, как спокойствие от прогулки постепенно исчезает, а напряжение снова возрастает. Она знала, что дома их ждет недовольная мать в придачу с отцом, и мысли об этом угнетали её, но присутствие Эдгара рядом почему-то помогало держаться. Гас, обгоняя их на несколько шагов, всё ещё что-то рассказывал, размахивая руками и оживлённо обсуждая то что видит впереди. В его глазах горел огонь искреннего интереса, и Эдгар, слушая его, не мог сдержать лёгкой улыбки. —Знаешь, Колетт.— вдруг сказал Эдгар тихим голосом, чтобы Гас не услышал.—Я очень рад, что смог вас встретить ещё раз. Колетт взглянула на него, на мгновение забыв о своих тревогах. Его слова звучали искренне и тепло, а его взгляд был таким же спокойным и глубоким, как всегда. —Спасибо, тебе.—тихо ответила она, чуть улыбнувшись.—Ты даже не представляешь, как мне было приятно встретиться с тобой. Эдгар мягко коснулся её плеча, словно в поддержке. В этот момент его жест был куда более красноречив, чем любые слова. Когда они подошли к дому, Колетт немного замедлила шаги, словно не хотела, чтобы этот вечер заканчивался. —Спокойной ночи.—тихо сказал Эдгар, когда они уже подошли к крыльцу. —Спокойной ночи, Эдгар!— весело крикнул Гас, замахав ему рукой. Колетт лишь молча кивнула, чувствуя, как благодарность и тихая радость переполняют её сердце. Когда Колетт и Гас вернулись домой, тишина встретила их на пороге. Родителей не было видно, и Колетт облегчённо вздохнула, не зная, что бы её ждало, будь они дома. Слегка отряхнув снег с одежды, она повела Гаса на кухню. На кухонном столе лежал пакет с продуктами—редкость для их дома, где часто всё, что нужно, приходилось добывать самостоятельно. В пакете оказались макароны, немного свежих овощей и даже баночка соуса. Колетт ощутила лёгкое удивление родители, казалось, действительно что-то купили. —Гас, ты проголодался?—спросила она, стараясь придать голосу тепло. —Да! Я так проголодался!—Гас сиял, обрадованный возможностью поесть вместе с сестрой. Пока она доставала продукты и ставила воду для макарон, Гас сел за стол и начал болтать, рассказывая что-то о прогулке, о том, как ему понравилось общение с Эдгаром. Колетт слушала его, чувствуя, как её сердце постепенно согревается от его искренней радости. Она хотела, чтобы для него этот вечер остался приятным воспоминанием, без тяжёлых разочарований. Когда макароны сварились, а соус с овощами наполнил кухню аппетитным ароматом, Колетт накрыла на стол. Гас с энтузиазмом сел за тарелку и начал есть, изредка бросая радостные взгляды на сестру. —Это так вкусно, Колетт! Спасибо!—искренне произнёс он, облизав губы. Она улыбнулась, чувствуя, как на душе становится немного теплее.
