Вредина

Через незашторенные окна пробивается солнце, слепящее прямо в глаза. Начало весны радует постепенно повышающейся температурой и отсутствием снега. Самые отчаянные уже сменили теплую куртку на пальто или бомбер, а кто-то и зимой умудрялся носить юбку, не будем тыкать пальцем, правда, Кейтлин и Элисон? «А вот если бы Аарон такую юбку надел, ты бы на нас внимания не обратил. Кстати, хочешь? Я могу ему предложить….» и знание того, что у Аарона реально есть такой элемент одежды ситуацию лучше не делает. Кевин проклинает тот день, когда узнал об этом. Его фантазия и без этого хорошо справлялась. Еще три недели— и школьники, наконец-то, получат заслуженную неделю отдыха. Он уже представляет, как будет спать дольше обычного, слушать рассказы друзей про их парней и смотреть с Элисон то, что ей захочется . Кевин ненавидит “Сплетницу”, но подкуп в виде масочек работает каждый раз. Ночевки с ней — традиция, устоявшаяся с шестого класса. Тогда они сблизились, несмотря на то что уже год учились вместе. Наверняка «clueless» и ненависть к физичке привели их к дружбе. А ещё он никогда не признает, что с ней классно сплетничать. (Спортивные команды до сих пор не поняли, почему слухи про них распространяются только из-за команды черлидинга). У нее классный дом, уютная атмосфера и множество советов по стилю. Кевин никогда не забудет, как она в течение полугода выкидывала по вещи с его шкафа и таскала по магазинам, потому что — Ты выглядишь глупо,—сказала она. А ещё она готова слушать, как он плачет целый день. Это уже третий месяц как Аарон его игнорирует. Рука болит от длинных записей, а голос учительницы искусствоведения звучит как раздражающий белый шум. Взгляд все время цепляется за затылок сидящего на соседнем ряду Миньярда. Того, который «нормальный». Потому что если он будет пялиться на «ненормального», то тот почувствует. И Кевин точно не хочет почувствовать циркуль у себя в печени. — Мне нравятся волосы Элисон. И покраска Джереми. Цвет прикольный. Невзначай бормочет Кевин, будто мысли вслух. Скучающий рядом Натаниэль отрывается от разглядывания парты и в замешательстве осматривает соседа. Переводит взгляд на сидящего на другом конце Джереми, который шепчет что-то Жану, прикрывающему рукой слишком широкую улыбку. Потом— на доску, чтобы проверить, что они не привлекают внимание, — и обратно. — Ты хочешь покраситься в блонд? Со стороны Кевина раздается тяжелый вздох и ворчание: — Мне просто нравится блонд. Нат, прочертивший траекторию его взгляда, хмурит брови. Он моргает пару раз и через мгновение озвучивает: — Тебе просто нравится блондин. — Это ты мне говоришь? — Я этого хотя бы не отрицаю. Маленький говнюк. И Кевин не отрицает. Он просто не соглашается. По крайней мере, в присутствии Нила. Ну, или в чьём-либо. Это незначительные детали. К концу недели Кевин проводит взглядом голубую макушку. Макушку Аарона Миньярда. И это не какой-то пастельный оттенок. Это точно какой-то ультрамарин, которого в домашних условиях не добьешься. Хочется с разбега подпереть стену головой. Это хуже, чем брошенная брюнетом фраза про «натуральность» и месяц ежедневного макияжа блондина. Даже со стрелками. Из связных мыслей удается выделить только : это пиздец. И пойти спросить совет у его группы поддержки. ****** Аарон открывает дверцу своего ящика, чтобы поменять учебник химии на биологию, и хмурится. Его взгляд бегает по содержимому, в последний момент внимание привлекает что-то лишнее —оранжевое, лежащее на нижней полке. Он узнает в этом что-то... букет. Не желая даже разбираться, высматривать по сторонам наблюдателя, который следит за реакцией, или читать записку, Аарон без раздумий выкидывает цветы в мусорку. Кевин не понимает уже больше ничего. ***** —Вы сказали купить розы, но это слишком банально. Поэтому букет. Я даже у флористки спросил, что это значит на языке цветов. Невпечатленный историей, Жан откладывает в сторону крючок, которым уже третий день пытается связать игрушку. Он сжимает переносицу, всем своим видом показывая : «Зачем я даю советы, если ты, имбецил, ими не пользуешься?» —Что ты подарил? Кевин выглядит неуверенно, вспоминая какие цветы вообще дарил. Неважно, что он потратил на это полчаса, допытывая бедную девушку про значение того или иного цветка, пытаясь объяснить свои пожелания : цвет, который любит получатель, по какому поводу букет и почему ленточка должна быть завязана именно так. —Лилии и какие-то ещё. —Фотку покажи.— На такой ответ Жан закатывает глаза, берет уже протянутый телефон, рассматривая изображение поближе и легонько пихает локтем бок Натаниэля, который больше заинтересован перепиской с Эндрю, чем происходящим вокруг. Тот, едва не роняя телефон на лицо, переспрашивает: —Какие цветы? Жан передает телефон, перебивает не начавшуюся тираду о «незаинтересованности в моих проблемах» Дэя быстрым ответом: — Лилии и гербера. Рыжий смотрит в экран, потом хмурит брови и смотрит на Кевина, будто видит впервые. Брови ползут все выше к линии роста волос, пока он просто не отвечает: —Мечта аллергика. И возвращает внимание к переписке. Пока их друг проходит 10 стадий ненависти к себе —с вырыванием волос с головы и валянием по полу, — Жан решает ответить Джереми на сообщения. Но перед этим поворачивает голову: — Хотел бы посмотреть, как Аарон выбьет из него все дерьмо букетом. Нат поднимает взгляд, потом переводит его на Кевина, который читает уже 2 лекцию самому себе, и отвечает: —Было бы интереснее, если бы Эндрю ему букет в глотку засунул. ***** «Если бы у меня был выбор, я бы тоже с тобой не общался», — сказал ему Эндрю после неудачной попытки узнать про Аарона. Дэй вспоминает эти слова, когда ловит «нормального» Миньярда возле класса химия. На всякий случай держит его за локоть. —Нам надо поговорить. —Думаешь? Мне кажется, у тебя отлично получается это с другими. —В чем проблема поговорить со мной нормально? — Хочу побыть врединой. Или как ты меня там называл. Аарон звучит так, будто тратит на этот разговор все время мира, но послушно остается на месте, желая узнать что дальше. Блондин смотрит на что угодно, только не на Кевина. Рассматривает ногти и обводит взглядом коридор, а брюнет в данный момент ничего не хочет сильнее, чем увидеть его глаза. Глаза Эндрю не сравнимы, несмотря на родство. Кевин может не узнать их издалека в одинаковой одежде. Но в памяти навсегда остались отличия: небольшие крапинки в радужке, правый глаз, в котором зелёного чуть больше, и левый, где коричневый чуть светлее. —Слушай если ты про тот случай с Элли... Его объяснения прерывает : —Видишь? Ты опять про своих друзей. И брюнет может сомневаться, но Аарон звучит разочарованно. Проходя мимо, он специально задевает плечом. Нет, это не временно, как говорили другие. Их характеры действительно перебор друг для друга. ****** sexy.night почему ты ушел нам же правда надо поговорить Элисон сказала что ты ревнуешь. ты ревнуешь меня к ней? мы просто друзья у нее даже парень есть Эндрю читает весь поток сообщений, который приходит его близнецу на протяжении десяти минут. Пришлось даже отключить вибрацию, полностью переключив на беззвучный. Интересное кино. Было бы ещё интереснее, если бы Дэй не тратил время его парня, чтобы пожаловаться на свою тупую влюбленность. Драматичный ублюдок. Хорошо, что угроза сломать нос работает, и его больше не спрашивают про его близнеца. Он смотрит на Аарона, который смешивает шоколад с тестом для печенья. Дисплей ещё раз светится от пришедшего сообщения. Удивительно видеть свое отражение. Только с синими волосами. Точнее, уже вымывшимися до голубого. Даже пастельного. Прям как у Рене. Он присматривается ближе и про себя отмечает, что его копия выглядит более уставшей. И дело даже не в конспектах и докладах. Синяки под глазами темнее, несмотря на то, что с оценками все в порядке. У Аарона оценок по химии хватит на весь апрель, причем хороших ( Эндрю лично видел). Он не думает, что на состояние так повлияли рассказы про процессы регенерации и трансплантацию. Может ему снится как он продает почку ради обучения в медицинском? — Почему ты разрешаешь мне читать твои смски? — спрашивает Эндрю, воруя кусок шоколада. За что получает лёгкий шлепок по руке. — Пентагон мне пишет? —Нет. — Тогда делай что хочешь, —отмахивается близнец , продолжая выкладывать тесто на пергамент. Дисплей еще раз светится, и Эндрю приходится перевернуть экран к поверхности стола. Было бы неплохо сломать Кевину пальцы при встрече. Хотя, тогда этот ублюдок будет ошиваться под их домом, либо таскаться по пятам в школе. — Он спрашивал, почему ты с ним не общаешься. — Учитывая спам, решает уточнить: — У меня. — Надеюсь, ты послал его нахуй. Эндрю ждёт пока печенье будет в духовке, после возвращения брата отвечает: — Почти. Сказал ему поговорить с тобой. — Он снова берет оставшийся шоколад и не услышав ничего в ответ, снова таки учитывая спам, приходит к выводу, — Походу, он нихуя кроме экси не умеет. — 3:1 в пользу Веснински, — слова сказаны уже на выходе с кухни.— Таймер на 25 минут. Эндрю переводит взгляд с пустого дверного проема на телефон, оставшийся лежать на том же месте. **** Он снова находит Аарона сидящего на траве возле небольшого зоопарка. Здесь всегда приятно. И можно даже представить, что ты приходишь сюда не один, когда сидишь в компании оленей, кроликов и курочек. —Если ты будешь пить это вместо нормального приема пищи, то умрёшь до выпускного. Миньярд смотрит на него всего на секунду и возвращает внимание обратно к книге. — Звучит как план. Кевин бормочет только что-то про невыносимость и важность правильного питания. — Тебя с ложки покормить? —Это твои проблемы, что из всех нано–кето– диет ты выбрал в друзья ходячий склад энергетиков. Скучающий голос заставляет Дэя развернуться к парню, но раздражение так и сочится из янтарных глаз. — Ты до сих пор злишься из-за Элисон? — Отъебись, Кев. Брюнет останется сидеть один, крутя в руках оставленную банку энергетика, недопитого. **** Судьба сводит их перед летними каникулами. Дэй никогда не думал, что придет сюда когда-либо, не после сломанной руки в 8 классе. Но вот он заворачивает за угол, за которым уже привычное озеро. Даже уточки маленькие плавают. Которых кормит Аарон Миньярд. Да блять. Вот к чему приводит ностальгия. Он думает, как лучше подойти, чтобы не испугать друга. Но все равно замечает дергание плеч, когда здоровается. Либо это реакция на его голос. Блондин даже не обернулся на него, продолжая кормить утят. Они маленькие. Каково это— жить в месте, где случилось множество признаний в любви и поцелуев? Та парочка, которая запустила эту традицию, наверняка уже нянчит правнуков. Если они вообще вместе. И живы. Кевин помнит, как они всей компанией разжигали костер, сгоревшие маршмеллоу и вишневое пиво. Игры в правду или действие. Первый поцелуй по пьяни с Аароном, губы со вкусом химозы и брауни, учащенное дыхание и выпрыгивающее сердце из груди. Признание Жана про его влюбленность в Джереми. Затянутые взгляды Ната и Эндрю. Тишина затягивается. Некомфортно. — Прости, — всё-таки решает попробовать он. Это звучит больше как вопрос, и его друг наверняка заметил. — За что? Из всех предыдущих попыток он запомнил, что говорить не стоит. Он не наступит на одни и те же грабли, пока Аарон его не посылает, а даёт возможность высказаться — он воспользуется этим, с умом. — За то, что обидел тебя. — молчание воспринимается как знак продолжать. — Я правда не до конца понял причину, но я готов исправиться, если ты разрешишь. Я надеялся провести рождество вместе. Но ты перестал отвечать. Точнее начал игнорировать. Почему мы перестали общаться? Его голос звучит тихо, на грани слез. Повысить его на децибел — пузырь, созданный вокруг них, лопнет. — Наверное, из-за моих обидок. Ты как-то отдалился, начал все время общаться с Элисон. Подружился с Джереми и Лайлой. И во время наших разговоров постоянно говорил только про них. Новые друзья — это круто, но мне хотелось пообщаться с тобой. Про тебя, про свой день, у нас же куча общих интересов. А не слушать, что испекла Лайла или купил Джереми. Мы общались не только из-за школы, чтобы меня так просто вычеркнули из жизни. —Я думал, ты как обычно поигноришь месяц–два и все нормально будет. Ты обычно пропадаешь без причины. Семь месяцев без тебя— это много. Кевин раздирает кожицу возле ногтей, будто не замечая, как начинает идти кровь. Аарон перекладывает его руки к себе на колени. —Иногда были моменты, когда хотелось просто написать тебе, но боялся навязываться. Миньярд на такое заявление только фыркает, и веселая усмешка пропадает так же быстро, как появилась. —Ты единственный, кто пытался поговорить, — признается блондин.— Обычно люди просто… мирятся с тем, что я не отвечаю, не делают попыток. Даже не спрашивают почему. Ты, наверное, первый кто… я долго думал над этим. Наверное, надо было просто поговорить и все. Решать проблемы разговорами на самом деле круто. Мы так с Кейт спустя два месяца помирились. Она спрашивала, почему мы с тобой поссорились. Но мы не сорились. Просто прекратили общение. Кевин кивает в знак согласия. Это имеет смысл. —Мама спрашивала про тебя. Он снова смотрит на реакцию Аарона. Мама, правда, спрашивала; первый месяц он отвечал просто — нормально. Потом, когда пришло осознание, рассказать было единственным решением. Он даже не знает кто тогда был расстроен больше. Наверное, мама. Такое ощущение, будто она уже тогда понимала больше, чем он. Либо ей просто нравится его друг: он милый, умный, ответственный. Почему ты перестал приводить его к нам? — Ну, передавай ей привет. С примирением нас? Глаза Кевина наверняка блестят от облегчения. Он не осознает, что плачет, пока рукава зеленой толстовки не вытирают его щеки. И ему в голову не приходит ничего другого, кроме как перехватить запястье и сжать парня в объятиях. Он скучал. Это были действительно долгие 7 месяцев. ****** — Когда ты понял, что влюблен?— спрашивает Аарон, поднимая голову, чтобы увидеть парня. Своего парня. Он использует Кевина вместо подушки, пользуясь разницей в размерах, и вдыхает аромат его тела. — В лагере. 7 класс. Я тебе признавался даже тогда. Аарон мычит вместо ответа. — А ты? — В девятом. Либо восьмом. Я не уверен. Ты мне снился, после того как мы поссорились. Прости, за ту хуйню, которую я тогда сделал. Ну, после лагеря. Губы Кевина оставляют лёгкий поцелуй на макушке, на лбу, на носу, на щеках, и, перед тем как поцеловать в губы, он отвечает: — Ты уже кучу раз извинился за это. Я тоже был не лучше. Было странно признаваться после месяца нормального общения. Даже если мы год до этого учились вместе. За этим следует длительный поцелуй. Кевин давно мечтал так сделать. Целоваться нежно, оттягивая нижнюю губу, проводить пальцами по шее чувствуя учащенный пульс. Пальцы ног подгибаются от того, с какой интенсивностью ему отвечают, блуждая языком во рту. Пока все резко не прерывается, и хриплый голос Аарона пробивается в сознание, будто через толщу воды: —Это так странно что мы не общались 7 месяцев. Чтобы потом сразу начать встречаться. Кевин смотрит в его глаза и со всей серьезностью говорит : — Это стоило ожидания. Те люди, неправильное время. И столько изменений, чтобы у нас наконец что-то получилось.