ау, где Субон — легенда корейского рэпа, который совсем немного фанатеет, а Намгю — загадочный продюсер.

—Ты чё из секты сбежал? — немного успокоившись, спрашивает незнакомец и делает затяжку, выпуская дым через нос. Красивый, зараза. — А ты из дурки? —Обижаешь, — тот в неодобрении качает головой, черные локоны спадают на лицо. Танос любит карешки. Во время секса хватать удобно, и не надо тратить время, чтобы на кулак намотать. — Там вообще-то ещё рехаб был.

— Я бы хотел... — он переводит взгляд с экрана, на котором рассматривал меню, на прилавок. На черные волосы, красиво уложенные в каре. Прядки, падающие на лицо. На голубой свитер, который даже через фартук даёт увидеть ключицы и ... — быть твоим мужем. Намгю, как он видит на бейджике, приподнимает брови. И невпечатлённо выдает: — Вау. Итак, ваш заказ? — Латте с карамельным сиропом. И чтобы ты посадил меня на цепь. или au где Намгю бариста, а Субон тату мастер — рэпер.

Папарацци в Америке, в отличии от корейских, не стесняются, делясь фото с их страстным поцелуем в аэропорту. И пока корейские фаны возмущаются вмешательством в личную жизнь, а ино поддерживают, — Танос пишет в редакцию, с просьбой скинуть оригинал, без водяных знаков. Это действительно красивый снимок. Он собирается добавить его к другим, когда они вернутся домой, в Корею.

Когда открывают, единственное, что приходит в голову: «Damn it». Потому что его сосед — парень с потока, чьё имя он не знает, зато слышал много слухов. А ещё видел, как тот хихикал на экзамене по корейскому. Это, наверное, был единственный раз, ведь больше он его в пределах университета не встречал. Его осматривают с ног до головы и однобоко улыбаются. — Нормальные штаны, мужик