Хижина у озера

-------------------------------------------------- От: Кастиэль Новак <babyinatrenchcoat@gmail.com> 22 июня 2017 г., 10:12 утра по восточному времени Напомни мне, почему я снова решил написать книгу? Хотелось бы мне хоть раз писать в одном времени. Иногда мне кажется, что я должен платить своему редактору за дополнительную работу. PS: Было очень приятно снова увидеть тебя вчера вечером :) Очень уставший, но абсолютно счастливый, Кас. -------------------------------------------------- -------------------------------------------------- От: Дин Винчестер <cabinpieandrye@gmail.com> 22 июня 2017 г., 14:09 по восточному времени Это потому, что ты пишешь для шоу о путешествиях во времени. А книга… Ты — потрясающий Автор, который должен поделиться своей историей с миром, вот почему. И я уверен, что твой редактор не против дополнительной работы. Просто отправь ей немного печенья или что-нибудь ещё. PS: мне тоже было очень приятно))) Но ты всё ещё должен мне рассказ про твой адрес электронной почты, помнишь? С нетерпением жду историю, Дин. -------------------------------------------------- -------------------------------------------------- От: Кастиэль Новак <babyinatrenchcoat@gmail.com> 29 июня 2017 г., 01:04 ночи по восточному времени Уверяю тебя, что эта история не очень интересная. Я бы послал своему редактору печенье, если бы она не жила в Австралии. Доставка туда — вечная головная боль. Думаю, я смогу внести некоторые изменения в свою историю. Но сейчас я больше не хочу писать, и, похоже, не могу спать. Поэтому тебе придётся слушать мои ночные бредни))) Расскажи, как у тебя дела? Новые арендаторы уже заселились? Неспящий, Кас. -------------------------------------------------- -------------------------------------------------- От: Дин Винчестер <cabinpieandrye@gmail.com> 29 июня 2017 г., 01:17 ночи по восточному времени Думаю, тебе стоит запланировать визит к редактору и взять меня с собой, чтобы я помог испечь печенье. Всегда хотел поехать в Австралию. Вся беда лишь в том, что я жутко, просто до чёртиков, боюсь летать. Зато теперь у меня в голове звучит песня «Down Under». Чёрт возьми, это всё твоя вина! О каких изменениях сюжета ты думаешь? У меня всё хорошо. Отправился с Аластером на ещё одну прогулку и всё время оставался в седле, так что это прогресс. Новые арендаторы — пара из Род-Айленда, они кажутся милыми, но пока держатся особняком. Бенни хотел заняться скалолазанием на следующих выходных, но я уговорил его просто пойти в поход. Уже сонный, Дин. PS: ты всё ещё не рассказал мне про свою электронную почту. Ты мой должник, Новак! -------------------------------------------------- -------------------------------------------------- От: Кастиэль Новак <babyinatrenchcoat@gmail.com> 29 июня 2017 г., 01:34 ночи по восточному времени Ну, поскольку ты так любезно попросил… Когда я только начал работать, мой менеджер и публицист Мег создала для меня адрес электронной почты. В нашу первую встречу я был в своем любимом бежевом плаще, потому что всю неделю шёл дождь. Думаю, я так много жаловался на дождливую погоду, что она назвала меня ребенком в плаще, а потом создала электронную почту. Я собирался пользоваться ей временно, но создать новую руки так и не дошли. Как я и говорил, это совершенно неинтересная история. Только скажи, и я увезу тебя в Австралию в любое время. Будем печь печенье и фотографироваться с коалами. Я рад, что новые арендаторы оказались приятными людьми. Уверен, что они не так нуждаются в твоём обществе, как я) Всё ещё не спящий, Кас. -------------------------------------------------- -------------------------------------------------- От: Дин Винчестер <cabinpieandrye@gmail.com> 4 июля 2017 г., 10:18 по восточному времени Счастливого четвертого июля! Сегодня запускали фейерверки над озером с Бобби, Эллен, Бенни и Гартом. Потом развели большой костёр и выпили много пива. И… -------------------------------------------------- -------------------------------------------------- От: Дин Винчестер <cabinpieandrye@gmail.com> 5 июля 2017 г., 07:55 утра по восточному времени Пожалуйста, проигнорируй предыдущее письмо. Кто вообще это написал? Серьёзно, просто удали его. PS: ненавижу быть с похмелья. Дин. -------------------------------------------------- -------------------------------------------------- От: Кастиэль Новак <babyinatrenchcoat@gmail.com> 5 июля 2017 г., 10:15 утра по восточному времени Похоже, у тебя была весёлая ночь. Пей побольше воды и, может быть, блинчики Эллен приведут тебя в норму. Я провёл вечер, заботясь о Габриэле, который тоже вчера сильно перестарался и сейчас храпит на моём диване. Я не знал, что ты боишься летать. Думаю, нам придется отправиться в путешествие на машине и забронировать билеты на круизном лайнере по старинке, но я всё равно поехал бы с тобой в Австралию. На самом деле, я бы отправился с тобой куда угодно… Трезвый и очень нуждающийся в твоём присутствии, Кас. -------------------------------------------------- -------------------------------------------------- От: Дин Винчестер <cabinpieandrye@gmail.com> 5 июля 2017 г., 23:02 по восточному времени Если я позвоню, то узнаю насколько ты нуждаешься во мне именно сейчас? Потому что уверен, что я тебя превзойду… В ожидании новой встречи, Дин. -------------------------------------------------- «Чёрт возьми, Винчестер!» — выругался Дин, отправив последнее письмо. Это письмо — откровенная провокация. И ему бы не следовало... Уже вечер. Кас писал своё письмо утром. И да. На тот момент он может и нуждался в нём, что отнюдь не обозначает, что он испытывает это же чувство сейчас. И вообще, слова «нуждаюсь в тебе» можно трактовать по разному. Может, он просто хотел поговорить. Или… Сам Дин в данный промежуток времени придавал этой фразе только один и строго верифицированный смысл. Он умирал от желания услышать голос Кастиэля. И желание это, поначалу, абсолютно невинное, не несущее в себе никакого контекста, кроме как общение, сейчас угрожающе и всеобъемлюще приобретало совершенно иной смысл. Он хотел слышать не просто голос. Хотел ловить в телефоне особые нотки: лёгкую вибрацию, страстный шёпот и сильный, насыщенный красками тон, сопротивляться которому не имеет смысла. Но, едва представив это, начал сходить с ума. Воображение слишком ярко рисовало ему картины всех их ночей, объединяя в единую палитру эмоций. И это заходило слишком далеко. Ему бы следовало попытаться забыть парня, а не флиртовать с ним по электронной почте. А он? «Уверен, что я тебя превзойду». Это ж надо такое написать! И что Кас должен был подумать, прочтя эту фразу? Дин положил телефон на кухонный стол и вышел на крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом. Ночь была тихой, неподвижная вода озера отражала яркую полную луну. Он любил эти тёплые ночи. И хотел, чтобы Кастиэль был рядом, обнимал сильными руками Винчестера за талию, положив подбородок на его плечо. Хотел, как тогда, сидеть с ним у воды, любуясь тишиной спящего тёмного леса. Хотел снова, как тогда, оказаться в любимом кресле на крыльце, чтобы ласковые руки Новака, гладили его тело, снимая одежду. А красивые губы, прижимаясь к восставшей плоти, шептали: «Эй, просто расслабься. Я позабочусь о тебе». И хотел, как тогда, ощутить умелую ласку, «поцелуй девственницы», чтобы, рассыпавшись искрами в ночи, познать наслаждение в его руках. Пока Дин терялся в мечтах, на кухне зазвонил телефон, буквально вырвав его своей трелью из мира фантазий. Сообразив, наконец, что телефон действительно настойчиво звонит, Дин ринулся в кухню. — Алло, — задыхаясь ответил он, уже не надеясь услышать ответ и скорее ожидая поймать настойчивые пищащие гудки на том конце. — Ты уже опередил меня, Дин? — спросил его грубый, серьёзный голос Кастиэля. — Опередил тебя в чём? — Дин не сразу понял, о чём речь. Но радость затопила лишь оттого, что сейчас в трубке звучал его голос. — Ты спросил, насколько я нуждаюсь… Ты… э-э- хочешь это узнать прямо сейчас? — голос Новака был хриплым и неестественным. В нём смешались нотки надвигающейся грозы и странное, чуть со свистом и стоном, дыхание. Учащённое и явно неспокойное. — Блять, Кас! Ты… ты трогаешь себя? — У Дина перехватило дыхание, когда мужчина издал низкий, рокочущий стон. Это невозможно перепутать ни с чем. Дин уже слышал, в какой момент голос Новака становится именно таким. Чуть было поутихшее в мечтах вожделение, резко поднимает голову, едва перед глазами встают картинки того, что именно прямо сейчас делает Кастиэль. И да! Это то самое, что он «зашифровал» в письме. — Кас? Ты действительно сейчас… Ох, чёрт! От одной только мысли в штанах моментально становится теснее, чем в праздник на ярмарке или в метро в час пик. — Да, Дин… а ты? Ты писал, что превзойдешь меня, — тихий, едва различимый стон куда-то в сторону. — Надеюсь, я успел, пока ты этого не сделал самостоятельно? Вопрос был совсем не невинным. Впрочем, чего и следовало ожидать. Слова Дина в письме действительно звучали провокационно. Да, твою мать! Он разве что открытым текстом не спросил. Но ведь Новак отнюдь не дурак, чтобы не уметь читать между строк. Секс по телефону? Да, Дин именно это и предложил. Несколько витиевато. Но, что поделаешь? Спросить в открытую он не решился бы, даже в письме. Это был первый раз в жизни, но, чёрт возьми, он конечно в деле! По телу пробежала волна предвкушения, когда он направился в свою комнату, чтобы сесть на край кровати, прижав ладонь к своей молниеносно быстро растущей эрекции. — Ты как раз вовремя, потому что я собираюсь присоединиться к тебе, — выдохнул Винчестер, ложась на кровать и включая громкую связь на своём телефоне. — Расскажи мне, что ты делаешь? — Хм, — восхитительно глубоко простонал Кастиэль, — я только что принял душ и теперь лежу на кровати. Знаешь, после душа тело так приятно холодит. Но мне бы следовало немного обтереться полотенцем, потому что я весь мокрый. Дин практически замурлыкал, представив себе, как проводит пальцами по спутанным, влажным волосам Каса. Представил себе его манящее тело, покрытое капельками воды. Вот они, собравшись в росинки, скользят по коже, как дождинки по стеклу, оставляя за собой влажные следы. А некоторые, собравшись в более крупные, создают маленькие лужицы на рельефной груди, животе и в пупочной ямке. Дин вздрагивает. Во рту вмиг пересыхает и так хочется слизать их, как живительную влагу в знойный день. — Уверен, что, лежащий мокрым на белоснежных простынях, ты выглядишь таким чертовски горячим, — тихо стонет Винчестер, снова прижимая ладонь к паху. А там уже более чем неспокойно. Его член, зажатый в тесноте одежды, как боксёр, вмиг даёт ему сдачу, пружиня в ответ на это простое прикосновение. — Да, только тебя рядом очень не хватает, — голос приобретает странные мазки. Из соблазнительно-нежного он становится уверено-властным, — Как думаешь, ты сможешь побыть для меня хорошим мальчиком и делать то, что я скажу? Вопрос застал Винчестера врасплох. Это было неожиданно и чертовски доминантно со стороны Каса, но Дину это даже понравилось. Вернее, его члену это перспектива действительно понравилось. Ай, да ладно! Члену бы сейчас понравилась любая перспектива, кроме облома. А вот Дин точно вмиг завёлся, как двигатель Импалы. Побыть для него хорошим мальчиком? О, да! Он готов побыть и хорошим, и плохим, и даже очень плохим мальчиком, лишь бы этот голос продолжал. Вот только интересно, что в его понимании должен сделать для него «хороший мальчик Дин»? — Всё, что захочешь, детка, — промурлыкал он в ответ, тем самым признавая капитуляцию. Ты хочешь послушного мальчика, Новак? Ты его получишь! — Что я должен сделать? — Сними штаны, — вкрадчиво произнёс Кастиэль, но в его голосе слышались нотки Доминанта, который не потерпит никаких возражений. — Совсем. Я не хочу, чтобы что-то скрывало тебя от меня. Дин, тяжело дыша от накатывающего волнами адреналина, быстро выскользнул из джинсов и, в качестве доказательства своей готовности к подчинению, стянул ещё и футболку. Возражать? Ему? О, сейчас он точно не посмеет. — Готово, — сообщил он, удобно устраиваясь на кровати и разводя ноги в стороны. — Дин, я сказал, что не хочу, чтобы что-то скрывало тебя от меня. А ты в боксерах, — голос строгий, как будто отчитывает непослушного мальчишку. И Дин немало удивлён этим. Откуда он знает? — Но, ты сказал снять штаны. И я подумал… — несмело лепечет Винчестер, погружаясь в эту, прописанную специально для него роль с головой. И ему нравится это. О, если бы Кас сейчас был рядом и сказал всё это, уверенно поглаживая его склонённую голову… — Не будем об этом. Оставь пока. Я найду как применить твою оплошность. Ты чувствуешь, как напряжён твой член через боксеры, Дин? Расскажи мне, что ты сейчас ощущаешь? — Тяжело, — хныкнул Винчестер, — чертовски тяжело держать руки подальше от члена. И это чистая правда. Он чувствует себя скованным. Вроде бы, стоит протянуть руку… Но нет. Он пока не давал такого разрешения. — Хм. А ты хочешь дотронуться? Так сделай это, детка! Я хочу, чтобы ты провёл ладонью вверх и вниз по всей длине, Дин, прямо поверх боксеров, хорошо? Но пока не снимай. Погладь через ткань. Дин закрыл глаза и сделал, как просил Кастиэль, делая медленные движения вверх и вниз по мягкому хлопку и издал жалостливый стон из-за отсутствия давления. Да просто потому что, только погладить в данный момент — чертовски приятно, но ничтожно мало. — Ещё, — выдохнул он, и невольно сжал пальцы. И тут же отпустил, будто боясь, что Кас заметит его «неповиновение». — Ммм, хочешь ещё, детка? Боже, какой же ты горячий! Ты невероятно меня возбуждаешь, — гипнотически звучит в трубке, заставляя Дина прогибаться на кровати. Его рука, до этого свободно лежащая на постели, с силой сжимает покрывало, не в состоянии справиться с судорогой. — Да, Кас, мне нужно… нужно… ещё…больше… — Винчестер замолчал, не в силах даже более или менее адекватно объяснить, что именно ему было нужно в этот момент. — Тогда, сними трусы и намажь руки, но не прикасайся к члену, пока я не скажу, ладно? — Дыхание Кастиэля стало немного более контролируемым, но звучало напряжённо. Дин стянул с себя боксеры и начал разогревать и растирать смазку на пальцах. — Я готов, Кас, — Дин глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Просто разреши мне. Пожалуйста. Ради бога, он просто дрочил! Но это… это было совсем другое. «Разреши мне, пожалуйста». Это он сейчас так звучит? Да он же буквально умоляет, просит разрешения, тем самым признавая Каса в праве решать, когда и как ему действовать. Он, бля, добровольно подчиняется полностью его воле. И да! Да! Он хочет сейчас этого больше всего. — Твоё тело и душа так прекрасны, — Кастиэль слегка задыхается, потому что, в отличие от Дина, он позволяет себе гораздо больше. И сейчас, чуть прикрыв глаза и так ясно видя эту картину, Кастиэль словами рисует ему свою фантазию, постепенно подбираясь к пику. О, да! Его пальцы, горячие и влажные, всё интенсивнее сжимают и поглаживают твёрдую плоть, заставляя задыхаться. — Твои изумрудно-зелёные глаза… Дин, я хочу видеть их. Они невероятны, когда ты возбуждён. Они красивее всех изумрудов мира. А твой член… Боже, я так хочу прикоснуться к нему, поцеловать, обхватить головку губами, погружая твоё прекрасное естество прямо в моё горло… Чтобы ласкать тебя долго и нежно, медленно и страстно. До тех пор, пока ты не… Давай, начинай гладить себя, дай мне услышать тебя сейчас. — Кас, ты так говоришь… — в голове сумбур, а всё тело, как сверхмощный радиоприёмник, настроено лишь на одну волну — слушать его голос. — Кас, я чувствую тебя. Чувствую твои горячие губы на мне. Быстрее, пожалуйста. Глубже. — Не спеши, детка. Я возьму глубже. Чувствуешь? Мой язык обведёт по кругу, и я сожму тебя, втянув так глубоко, как только могу, — в трубке постанывание и лёгкий хрип. — Ты сладкий. Такой невероятно сладкий. Я хочу вкусить тебя всего. Помоги мне. Двигайся. Множество стонов и хриплых звуков сорвалось с губ Дина вместе с несколькими ругательствами и именем Кастиэля, когда он чувствовал, что приближается всё ближе и ближе к оргазму. Голос Каса из телефона всё ближе подталкивал его к точке невозврата. — Ещё, малыш. Я знаю, ты уже близко. Кончи для меня, детка, давай, — Кастиэль теперь практически умолял. — Я хочу это слышать. Я… я… я нуждаюсь в тебе, пожалуйста… «Кончи для меня» — это всё! Это финиш. Больше не выдержать. Рука, обильно смазанная гелем, скользит всё быстрее… — Я-я-я, о, чёрт, Кас! — Дин закричал и крепко зажмурился от пронзившей его волны оргазма. Белые капли летели на живот, как осколки его разбитого сознания. Он падал в пропасть, видя перед глазами звёзды. Он смутно уловил приглушенный крик собственного имени, доносящийся из телефона, говорящий о том, что Кас услышал его финальный крик и тоже последовал за ним. А затем… комната наполнилась оглушительной тишиной, прерываемая только тяжёлым дыханием. Открывать глаза не хотелось. Ослепительный хоровод звёзд был слишком красив. Дыхание успокаивалось, сердце, после бешеной скачки, принимало свой привычный ритм. — Кас? Ты всё ещё там? — осторожно спросил Дин, когда почувствовал, что может говорить без хрипоты в голосе. — Я здесь, — раздался в трубке тёплый, сытый голос Кастиэля. Дин почувствовал, как по нему пробежала волна тепла от этих двух коротких слов. — Уже здесь. Хотя совсем недавно я, кажется, умер и попал в Рай. И моя прогулка по облакам была очень необычной. Помнишь, мы говорили с тобой про Рай, и что там, вроде как, не положено заниматься сексом? Мне кажется сейчас, что это неправда. Потому что, как иначе туда попасть, если не так? — Я рад, — Дин лениво улыбнулся, потягиваясь на кровати и думая, что сейчас ему отчаянно нужен душ и сон. Да, он не был в раю, как это описал Кастиэль. Но его космос, с мириадами звёзд и искрящимися в темноте метеорами, пожалуй, не менее прекрасен, чем синее небо с облаками и парящими ангелочками. — Значит, Рай — это место, куда построен прямой лифт из постели. — Да. Ну или, как минимум, — прямой чартер, — чуть слышно засмеялся Новак. Но почти сразу его голос стал серьёзным, — Дин? — Что? — Я скучаю по тебе, — тихий вздох, в котором явно сквозит тоска, — я правда скучаю по тебе. Мне очень не хватает наших уютных вечеров, разговоров, милых дурачеств. И мне очень не хватает тебя… — Я тоже очень скучаю, — шёпотом признался Дин. Он прикусил нижнюю губу, пытаясь сосредоточиться на послеоргазменной дымке. Да, ему тоже не хватало всего того, что, так резко ворвавшись в его жизнь, вдруг стало неотъемлемой её частью. Уютная тишина заполнила бесконечные мили между ними. Простая и понятная правда — они скучали друг по другу. Скучали оба. И эти мили, разлучавшие их, сейчас мог победить только телефон. И как же Дин был рад тому, что человечество изобрело это чудо техники, дающее возможность хотя бы слышать так необходимый голос. И что, чёрт возьми, Дин должен с этим делать, кроме как прыгнуть в свою машину и поехать в Бостон? Больше четырёх часов по свободной ночной дороге и ещё час по ухабам и рытвинам здесь, в его глуши, за рулём Детки — и они смогут продолжить начатое. Вспомнился один из любимых фильмов — «Горбатая гора». Те же самые редкие встречи, чтобы отсоединиться от мира и просто побыть вдвоём. Дин зажмурился, отчётливо видя один из самых трогательных моментов. Джек вылезает из машины и попадает в крепкие объятия Энниса. Просто дружеские объятия, потому что из окон внимательно следит жена. А дальше… Эннис, не выдержав и дико устав от разлуки длинной в четыре года, просто утягивает Джека за поворот и, вжав в стену, впивается в его губы. «Чёртов Джек Твист», — шепчет он, на минуту оторвавшись и, глядя в синие глаза того, кого любит безмерно, снова сжимает его в руках, затягивая в жадный и такой измученный поцелуй. Дин сейчас чувствует себя Джеком Твистом. Он готов на такой абсурд, как ночное родео по размытой дороге и сотни миль в ночи. Туда. В Бостон. К нему. Чтобы вот так же, оказавшись в его руках, прижаться всем телом и уйти в ночь, растворившись в ласках того, кого он… — Если бы я был в Бостоне, то точно поддался искушению запрыгнуть в машину и поехать на север так быстро, как только смогу, чтобы увидеть тебя, — грустно усмехнулся Кастиэль, вырвав его из размышлений. — Совсем как Джек Твист, ради встречи с Эннисом Дел Маром. Дин улыбается. Насколько схожи их мысли в едином порыве. Даже фильм они вспомнили один. Хотя, это логично. В один из вечеров в доме Дина, они, сидя на диване и попивая пиво, смотрели именно его. — Ты не в Бостоне? — все хрустальные мечты, наложенные на сценарий фильма, вмиг рассыпаются стеклянным крошевом. — Нет, в Лос-Анджелесе. Встреча сценаристов, как я и говорил тебе. Мы просматриваем сценарии и встречаемся с моим менеджером. — Это слишком далеко, чтобы доехать на машине, — Дин мысленно прикидывает разделяющие их мили и понимает, что тут, определённо, без самолёта не обойтись. — Да, это может занять несколько дней, — Кас тоже это понимает. И, с одной стороны, он готов заскочить в чартер и полететь туда. А с другой… С другой — это, минимум, неразумно, вот так запросто послать нахер киноиндустрию, сценаристов, режиссеров и ринутся сломя голову в хижину у озера. Благоразумие берёт верх. — Это недолго, Дин. Но очень важно. — Когда ты вернешься? — Дин схватил телефон с тумбочки, прижал к уху и, воспользовавшись валяющимся тут же полотенцем, чтобы привести себя в относительный порядок, счастливо улыбаясь, забрался под тёплое тяжёлое одеяло. Конечно, ему бы не помешал душ. Но это не сейчас. — Через несколько дней. Я действительно ненавижу Лос-Анджелес, не могу дождаться, когда буду дома. Знаешь, Бостон, хоть и крупный город, но в нём спокойнее, что ли. Город Ангелов — вечно не спящая клоака. И там никогда нет покоя. А я не люблю сумасшедший ритм жизни, — Кас тяжело вздохнул, прежде чем решиться задать один вопрос, который терзал его уже несколько дней. — Дин, как ты думаешь, это может сработать? — Что именно? — Дин услышал его волнение в голосе, но пока не понял к чему и о чём этот вопрос. — Я имею ввиду… между нами? — Кас довершил начатую фразу. — Ну, ты же понимаешь. Ты и я… Это может сработать? — Сработать? — Дин почувствовал, как к горлу подступил комок. Теперь он слишком хорошо понимал, о чём говорит Новак. И был слегка ошарашен таким предложением. Хотя, если быть честным перед самим собой, он думал об этом. И не раз. И да, он хотел бы этого. — Как ты думаешь, мы могли бы быть счастливы… вместе? — голос Кастиэля становился тише, когда он задавал эти крошечные, но такие важные вопросы. Вопросы, которые точно также задавал себе и Дин с тех пор, как встретил Кастиэля. — Да, Кас. Думаю, мы могли бы быть вместе. Счастливы. Наверное. Просто, я явно не тот парень, ради которого люди хотели бы изменить свою жизнь, — Дин хмыкнул, вспомнив Кейна. Тот, определённо, ничего бы не стал менять в своей благополучной и удобной жизни ради Дина. И его совсем не интересовали чувства. Просто потому, что он их точно не испытывал. Но сейчас Дин постарался быть честным. Самое меньшее, что он должен был Касу — это честность. — Ты стоишь того, чтобы остаться с тобой, Дин, — в голосе Кастиэля послышалось беспокойство. Он хотел бы знать, почему Дин так думает? И почему у такого красивого и сильного парня на удивление низкая самооценка? — Не знаю, почему ты так считаешь. Возможно, ты просто боишься. Боишься пойти вперёд. Там, в хижине, они много разговаривали на разные темы. Коснулись и личного. И Кас в общих чертах знал, что в жизни Дина была неудачная любовь. Но подробно не расспрашивал, не желая насильно лезть в душу. А сам Дин так и не решился открыть карты. И вот сейчас, возможно, он это и имел ввиду. Страх. Страх, что снова возникнут чувства, которые останутся без ответа. — Кейн так не думал, — тихо сказал Дин. Он тут же пожалел, что не может взять слова обратно, но было слишком поздно. Может быть Кас его не услышал? Ему бы не следовало приплетать сюда Кейна. Но мысли о нём уже за родились в голове, вплеснувшись в эту фразу. — Кто такой Кейн? — ожидания не оправдались, и Кас все прекрасно услышал. — Прости, я бы не хотел показаться любопытным и настырным. Но, тебе не кажется, Дин, что уже стоит об этом поговорить? Просто расскажи мне то, что считаешь нужным. Ни больше, ни меньше. Вот он, вопрос на миллион долларов! Дин колебался, раздумывая, что из случившегося можно рассказать? И нужно ли вообще что-то говорить? Но искренняя обеспокоенность в голосе Кастиэля, помноженная на позднее время и выпитый за ужином виски, вытащили из него нужные слова. К тому же, после такого секса и фактически предложения Кастиэля… Дин устал прятать это в себе. — Он снял хижину у озера в аренду несколько лет назад. Также, как и ты. Он, э-э, он был первым парнем, с которым я… — чёрт, как же нелепо это признавать. — Он жил там несколько недель. Он мне очень нравился, и мы… занимались сексом. А потом, когда он уехал, на тумбочке лежала записка и деньги, в которых Кейн благодарил меня за хорошо проведённое время. Дин вздохнул. Быть использованным вот так — это одно. Но признать, что это было — совершенно новое унижение. И сейчас ему хотелось только одного — уткнуться лицом в подушку и никогда больше не контактировать с этим жестоким миром. — Ну, это многое объясняет, — фыркнул Кастиэль. — Дин, ты не заслуживал такого обращения. Он просто был мудаком. — Всё в порядке, правда, Кас. Для него это был просто секс. А я узнал об этом позже. — А для тебя, Дин? — Кас замер с телефоном в руке. Конечно, Дин пытался преподать это, как самую обыденную историю. Мол, ну и что? Ну, потрахались они с парнем, а потом он просто отчалил. Вот только горечь и обида, звучавшие в его голосе, говорили об обратном. Кейн нравился ему? О, нет. Он был первым! И для чувствительной натуры Винчестера — это как клеймо. Он влюбился, совершенно точно. А потом, поняв, что его просто использовали… Конечно, это удар. Но самое страшное во всём этом было то, что Кас тоже снял эту хижину, пожил там, побывал в постели Дина и свалил. Не мудрено, что парень сейчас невольно проводит параллели и практически не верит в счастливый сценарий их пьесы. — А что для меня? Для меня это был опыт. Не самый хороший, но опыт, — Дин нахмурился, нервно теребя одеяло, в которое спрятался. — Дин, так ни с кем не поступают. Ты не просто хорош в постели. Не пойми меня неправильно, ты великолепен в сексе. Даже сногсшибателен! Но при этом ты забавный, добрый, вдумчивый, проницательный. Мне никогда не было так комфортно ни с кем, как с тобой, и это не имеет никакого отношения к твоему прекрасному телу. И, знаешь, даже если бы мы с тобой так и не оказались в одной постели, мне все равно было бы с тобой очень хорошо. Потому что ты — прекрасный человек, Дин Винчестер! — Спасибо, Кас, это… мило с твоей стороны. Как бы Дин ни хотел верить во всё это, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Это правда, Дин. Хотел бы я быть там сейчас… Я бы убедил тебя в том, что это не просто слова. Ты поговоришь со мной по телефону ещё немного? Дин пожал плечами, но потом понял, что Кас его не видит. — Да, конечно. И включил телевизор на марафоне Travelers. Кастиэль сделал то же самое в своём гостиничном номере, и они смотрели шоу вместе, обсуждая и делясь впечатлениями. Слушая комментарии Кастиэля, Дин чувствовал, как узел, образовавшийся в груди, начал медленно распускаться. Кас не был похож на Кейна. Кастиэлю он нравился, действительно нравился. Дин почти видел, как страх отвержения и боль одиночества уходят из его головы, словно вода. «Я люблю тебя», — эти слова Кастиэля, сказанные им о какой-то сюжетной линии, показались Дину банальными и ненужными, но… Он бы хотел услышать их, адресованными в свой адрес, потому что… «Я тебя люблю», — хотел сказать Дин, но слова не шли. Они застряли в глубине, не желая выходить наружу. Он озвучивал их внутри себя, но сказать ему... К этому он не был готов. Пока не был. Дин понимал, что нравится Касу не только как хороший любовник, но и как друг. Но любовь? Это было совсем другое, и он сомневался, что Кастиэль чувствовал то же самое. «Господи, Винчестер, ты провёл две недели с этим парнем. И ты влюблён, признай это! Вот только это совсем не означает, что он чувствует то же самое». Его потянуло к Кастиэлю в ту секунду, как он поднялся на крыльцо, сел и выпил с ним пива. Теперь, когда Дин это понял, что, чёрт возьми, он должен был с этим делать? На данный момент ответ был однозначным — «ничего». Пока ничего. Но предложение Кастиэля, его вопрос о том, что они могли бы быть вместе, невольно заронили зерна доверия и желания попытаться открыться на благодатную почву его сердца, политую растаявшими льдами разбитых чувств, страха и боязни быть отверженным. И, может быть, если он сможет просто поверить и открыть сердце… Он сидел и слушал глубокий голос Кастиэля и думал про себя, что он мог бы слушать этот звук всю оставшуюся жизнь.