Glaube an Liebe_Том III

             Со взятием образцов ДНК из крови решили не тянуть. Однако Никитина, будучи единственным доктором в поселении, смогла доказать немецким гостям, что ей нужно время не только на проверку данных, но и на многочисленные хозяйские дела. Те согласились подождать, но лишь до конца следующего дня. И этой отсрочке многие были рады.       – Как же мне хочется подорвать этих уродов! Ты себе просто не представляешь!       – И знать не хочу! Наверняка остались те, кто знает, где эти... пижоны.       Костя хихикнул: выражение, подобранное им и Бертилем, разошлось между детворой на ура. Но пришлось пообещать Рабэнхерцу, что при немцах они так называть тех не станут. Между собой же...       – Биби, а что бы ты с ними сделал? – обратился он к тоже сидящему на кровати Бертилю.       – Не знаю, – тот задумчиво почесал нос, изучая свои собранные фишки маджонга, в который неразлучная троица частенько играла. – Много чего.       – Уже хорошо! – одобрил Костя, более гадко ухмыльнувшись в адрес гостей. – Чем больше вариантов, тем лучше!       Тимур с выражением покосился на друга, но промолчал.       Некоторое время они сосредоточенно разбирали по очереди пирамиду маджонга. Потом навострили уши: по коридору кто-то быстро двигался. Пара секунд, и в комнату ворвался Борис.       – Не, вы слышали?! – в раздражении выпалил тот, плюхаясь на изножье кровати, отчего фишки рассыпались в беспорядке. Однако на них уже никто не смотрел.       – Что? – Костя выпрямился в наплыве волнения. – Бараш, не томи!       – Немцы эти! – злость от их старшего товарища расходилась ощутимыми волнами. – Тот мозгляк младший, он... Он!..       – Ну, говори уже!       – Я и говорю! – вспылил Борис, ударив кулаком по кровати. – Он... Нюше!.. Он...       – Комплимент сделал, – смекнул, что к чему, Тимур. Шустро сдвинулся подальше, дабы его не зацепил кулак друга.       – Ещё какой комплимент! – чужая злость стала переходить в бешенство. – "Фру, не хотите ли вы посетить наш особняк на краю леса!" – Здесь Борис явственно передразнил того немца. – Ещё и приобнял так!.. Я бы его по стенке размазал, если бы не!..       Дверь громко распахнулась, заставив ребят сильно вздрогнуть. На пороге стояла Анюта, чей боевой вид и прищуренный взгляд не предвещали кое-кому ничего хорошего.       – Бараш, можно тебя... на минутку? – обычно звонкий девичий голос напоминал скрежет металла.       Тот нервно сглотнул, но поднялся.       Троица переглянулась, готовая удрать в случае чего.       Сделать это не удалось никому. Анюта, резко рванув с места, с разбега накинулась на шею своему ухажёру, повалила на кровать.       – Не надо. Было. Вступаться. За меня! – отчеканила девчушка сквозь зубы, лёжа сверху. – Я сама бы врезала этому мерзавцу! А ты, рыцарь наш благородный!..       От ярости последних слов Борис сжался испуганным кроликом, снизу вверх робко поглядывая на искажённое лицо подруги. И выпал в полный аут, едва ему в губы буквально впились грубым, напористым поцелуем.       – Пора валить! – Тимур тронул друзей за локти, искоса поглядывая на дуэт на кровати.       – Ага! – отозвался Костя и отступил на шаг.       Миг – и дружный топот ног пронёсся по коридору, утихнув на балконе.       – Да-а, девчонок не понять! – едва переведя дух, выдал глубокомысленным тоном Костя. – Я думал, она Бараша убьёт, а на деле...       – Может, она наоборот, отблагодарить его так хотела? – Бертиль потёр ладони, избегая лёгкого мороза. – Мне вот Тишка говорила, что...       Он утих под пристальным взглядом Кости, где помимо вызова легко угадывалась и ревность. Учуяв, куда вот-вот ситуацию развернёт, в обмен мнениями вступил Тимур.       – Так или иначе, сегодня решится вопрос с ДНК, – напомнил он друзьям. – Вы помните, чем это грозит?       Костя несколько секунд сверлил Бертиля внимательным взглядом. Потом резко выдохнул: несмотря на разногласия по поводу Стефании, к которой он поныне питал не менее пылкие чувства, терять уникальные знания и навыки друга не тянуло.       – Эти пижоны немецкие пусть утрутся! – выдал парень грубым тоном. – Мы своих в обиду не бросаем!              То же он был готов повторить спустя часа три, когда проверка образцов завершилась. Поскольку облик Никитиной, раздосадованной результатами, говорил о многом лучше слов.       – Может, подтасовать результаты? – неуверенно предложил Лосев, присутствующий со всеми при объявлении итогов анализа.       – Как? – усталым взглядом одарил его Рабэнхерц. – Алекс, дружище, они могут запросить независимую экспертизу в городе, а там минимум две клиники, где могут сделать экспресс-анализы!       – Но забрать ребят силой,.. – начал было Карпатьев, но оказался сражён свирепым взглядом Винтерфельда. Весь вид инженера выдавал, что он попросту убьёт любого, кто тронет его приёмыша без разрешения.       Троица мальчишек, сидящих рядком на соседнем диване, переглянулась.       – А давайте попросту выкрадем Биби, если его решат увезти? – предложил Костя.       – Они уже знают, где он живёт, и вернутся, – Рабэнхерц с мягким укором покачал головой. – Костик, не забывай: любая тайна становится явью.       Парнишка шумно вздохнул, припомнив аналогичную историю из одной книги.       Повисшую тишину вскоре нарушил тихий вопрос самого виновника ситуации:       – Пап, разве я не могу просто отказаться ехать с ними?       – Даже если устроить судебное разбирательство, это затянется надолго, – ответил Бертилю вместо того Рабэнхерц. – Боюсь, мальчик мой, что наши шансы в любом случае невелики.              Ещё спустя час Бертиль и его друзья поневоле стали свидетелями кошмарной сцены, когда, зайдя в мастерскую, услышали голоса из химической лаборатории. Дверь туда оказалась приоткрыта, а из помещения доносились разъярённые голоса.       – О чём они говорят? – Костя зря напрягал слух, пытаясь разобрать в мешанине немецкой скороговорки хоть одно словечко.       – Папа обвиняет этого Маркуса, что он,.. – Бертиль осёкся, покраснел и наскоро скомпоновал конец фразы: – В общем, слишком поздно вспомнил обо мне.       – А сейчас? – Тимур в ответной речи смог уловить лишь слова "мальчишка" и "моим".       Сжав кулаки и зубы, Бертиль тем не менее ответил:       – Меня хотят забрать только потому, что я – прямой наследник! Гады!       Миг обманчивой тишины сменился громким лязгом и грохотом. Влетев в лабораторию, ребята с ужасом увидели, что Винтерфельд удерживает своего соперника за глотку на столе среди части рабочих реактивов, многие разбитые склянки из-под коих на полу сочились дымком либо каплями.       – Du hast in deinem Leben noch nie etwas für Bertie getan! – слова из инженера выходили подобием зловещего скрежета. – Ich habe ihn großgezogen! Ich, nicht so ein verdammter Frauenheld wie du!       Ребята не видели, но почувствовали, с какой злобой Маркус Виттельсбах, настоящий отец Бертиля, вгляделся в не менее искажённое бешенством лицо инженера.       – Der Junge gehört mir! Ich kann ihm alles geben, aber du kannst ihm nichts geben! – прохрипел он, цепляясь за руку, сжимающую ему горло.       – Lügner! – с яростью выкрикнул Винтерфельд, свободной рукой схватил одну из целых заполненных пробирок.       – Папа! – поняв, что вот-вот произойдёт, с криком рванулся к ним Бертиль, с разбега обхватил опекуна сзади за поясницу: – Не надо! Не убивай его!       На парнишку едва глянули, сжали пальцы правой руки сильнее, отчего Виттельсбах захрипел.       – Я за Лосяшем, – наскоро обронил Тимур, обращаясь к Косте, и ринулся из лаборатории.       Тот наскоро кивнул, кинувшись помогать Бертилю растаскивать противников. Ужаснулся от перевода хриплых слов Виттельсбаха:       – Wenn du... mich... tötest,.. verlierst... du definitiv... dein... Erziehungsrecht!       – Не надо! – взмолился Бертиль, цепляясь за одежду инженера и руку того с пробиркой. – Папа, не надо! Я не хочу этого! Пожалуйста!       Едва дыша от ярости, Винтерфельд таки разжал пальцы, освободив противника. Тот судорожно вздохнул, держась за горло, на ощупь сполз по шкафчикам на пол. Инженер же рухнул на одно колено, стиснул Бертиля в объятиях.       – Не отдам тебя! – зашептал он сдавленным голосом. – Биби,.. не отдам! Сынок!..       Стоя рядом, Костя заметил, каким злым и заодно торжествующим взглядом окинул этих двоих Виттельсбах. Сжал кулаки, сообразив, что случившееся – лишь начало.              Когда об этом случае прознал Рабэнхерц, злости старика поразились все. Даже Никитина, которая знала его дольше и лучше, чем остальные.       –... Мы же тщательно скрывали, кто из ребят – Биби! – бушевал он, жестикулируя столь активно, что чудом не сшибал со стола посуду и канцелярские вещицы. – Племяш, ты своей страстностью всех нас выдал! Они ведь теперь знают, кого ищут! Ты хоть понимаешь, что вот-вот начнётся?!       Винтерфельд лишь угрюмо молчал, не оправдываясь и не осаживая родственника. На него с сочувствием смотрел один Лосев, и то порой во взгляде учёного проявлялся укор, как у остальных.       Когда старик закончил с разносом, первой решила взять слово Никитина, чаще других поглядывавшая на ребятишек.       – Мальчики, а что вы вообще делали в лаборатории? – спросила она. – По какому поводу-то зашли?       Троица переглянулась.       – Мы хотели... поискать что-нибудь для... диверсии, – тихо сознался Тимур, разглядывая свежую царапину от занозы на ладони.       – Диверсии?! – с недоумением воззрился Лосев на них.       – Ну, чтобы Биби помешать уехать, – дополнил Костя речь друга. – Чтобы эти гады его тайком не утащили.       – А повод у них уже будет, – из раздражённого вид Рабэнхерца стал задумчивым. – Слушайте, а это идея! Алекс, давай-ка поближе. Твоя помощь сейчас как раз будет неоценимой!              Даже зная, что предстоит пережить, Бертиль не мог подавить дрожи. Проводив троих до поезда вместе с друзьями, возвращался в поселение он унылый как никогда.       – Как думаете, у них получится? – Костя с надеждой покосился на удаляющийся поезд.       – Должно, по идее, – вздохнул Тимур. – Это ведь последняя надежда.       Вскоре добредя до северного побережья озера, троица остановилась, вгляделась в противоположный берег. Нет, им не почудилось – там, близ ангара, кто-то двигался вдоль стены.       – Бинокль бы! – пожалел Костя об отсутствующей вещи. – Кто там шастает, а? Может, один из этих... рабочих? Гусь этот английский их ещё не отсылал.       – Одежда не та, – Тимур как следует вгляделся в далёкую фигуру. – У них она другая, оранжевая.       – А если?..       Бертиль не стал заканчивать фразу – его поняли с полуслова. Общая догадка шокировала жутким итогом. Миг, и вся троица сорвалась с места.       – По мосту! – выкрикнул Костя, вырвавшись вперёд. – Так быстрее!       – Не упади там! – на ходу выпалил Тимур, спеша за друзьями в самом конце.       Они шустро добежали по снегу до моста с парящей беседкой, взобрались и промчались по нему, то и дело оскальзываясь на мокрых досках. Костя даже слезать в конце полностью не стал, а спрыгнул на середине лестницы в невысокий сугроб. До ангара с космическим кораблём оставалось всего ничего, таинственная фигура успела скрыться за дальним углом. Туда и рванул Костя на всех парах, спеша нагнать неизвестного.       Быстрые ноги раньше остальных привели парня туда, где исчез незнакомец. Забежав за угол, он было застыл, дабы оглядеться, но тут справа на голову обрушился мощный удар. Падая в снег, Костя успел заметить лишь кожаные сапоги и иссиня-тёмные края брюк перед тем, как окончательно лишиться сознания.       – Крош, ты?.. – следом из-за угла выбежал Бертиль, в ужасе увидел, как наперерез шагнул некто в чёрном пальто. Затормозить он не успел и угодил точно в мужские руки, накрепко обхватившие его.       – Hallo, Enkel! – услышал он торжествующий голос над головой. – Komm, ich habe ein tolles Geschenk für dich!       – Нет! – тщетно брыкался парень в попытке вырваться. – Я не хочу! Отпустите!       Увы, справиться с военным оказалось невозможно. Легко удерживая мальчишку одной рукой, второй тот скрутил Бертилю руки за спину, хитроумно воспользовавшись его же курткой, на глаза же до предела натянул шапку. Кричать Бертиль уже не мог: ещё ранее его дед успел шарфом заткнуть ему рот. Закончив со столь бурной процедурой, герр Виттельсбах отпустил парня, отчего тот рухнул в снег, шагнул в сторону, уклоняясь от пинков. Оглядел ангар и коротко обронил:       – Ein gelungenes Ergebnis!       После чего нагнулся, подхватил Бертиля за ремень и, закинув себе на плечо, двинулся не к поселению, а в другом направлении. То и дело останавливался, оглядываясь и прислушиваясь. Однако заметить выглядывающего из сугроба Тимура так и не смог.       Выбраться из горы снега, куда он забился заранее во избежание неприятностей, Тимур рискнул, лишь когда немец удалился к перелеску недалеко от станции. Туда не вела ни одна тропа, однако парень уже сообразил, куда идут. Едва спина мужчины скрылась между деревьев, он ползком добрался до Кости, потряс того за плечо.       – Крош! – негромко позвал он. – Крош, очнись! Крош!       Не сразу, но Костя смог открыть глаза, с видом мученика сел на снегу.       – А что?.. – начал он, морщась и потирая ударенный затылок.       – Идти можешь? – перебил его Тимур.       – Вроде.       – Тогда идём! Биби нужно спасать!       – А где?..       – Похитили его! – парень рывком поднял друга из сугроба. – Идём, надо всех предупредить!       Чтобы добраться до дома Никитиной, где в последнее время все собирались, потребовалось почти полчаса: из-за гудящей от боли головы Костя едва шёл. Злясь на его раннюю порывистость, Тимур всё же смог выдержать этот поход, а едва оказался в сенях, тотчас сбросил обувь с курткой и рванул в столовую.       – Биби забрали! – едва влетев туда, с ходу выпалил он.       Из рук хозяйки дома выпали, загремев по раковине, ложки. Рабэнхерц чудом не уронил кружку с чаем на стол. Сидящие на диване Борис с Анютой тотчас вскочили.       – Забрали?! – вырвалось у девчушки. – Куда?       – В сторожку!       – Куда?! – переспросил Борис.       – Да в сторожку, сказано же! – разозлился Тимур. – Мы с поезда шли, а там – глядь, у ангара кто! Мы за ним, а он Кроша по башке, а Биби...       – Так, секунду! – оборвал Рабэнхерц парня. – Тимка, сядь и успокойся! Вот чай. Выпей и расскажи, как... было дело, – закончил он, увидев в дверном проёме помятого и измученного Костю.       Спустя минуты три картина случившегося уже стала известна. Пока женщины возмущались поступком немца, Рабэнхерц успел продумать возможные ходы свои и противника и прийти к кое-каким результатам.       – Тимка, ты молодец! – похвалил он главного рассказчика. – Не думаю, что мы потеряли время. Теперь мы в курсе, что немцы знают про сторожку. Ключи от ангара у Пима, тут можно быть спокойными. И хорошо, что его нет. Узнай он, что случилось с Берти, с ума бы сошёл!       – А мы?! – возмутилась Никитина, чьи руки до сих пор дрожали от тревоги и гнева.       – А у нас другая забота! – уверенно заявили ей. – Не дать гостям рано уехать.