Love is... или Покажи свою любовь

— Завтрак готов! — словно гром посреди ясного неба, прогремел вызов на смертельный поединок. У Ци Жуна резко заболел живот. Вспомнив результат трудов своего талантливого братца, когда тот захотел порадовать их в прошлый раз, парень поежился. Обрадовался тогда, разве что, туалет. Они же с другим соседом до вечера мучались и закидывались таблетками в надежде не отбросить копыта от пищевого отравления, вызванного Се Лянем. — Му Ци-и-ин? — Протянул Жун, влетая в соседнюю комнату и мгновенно захлопывая входную дверь после увиденного. Следующая ночь обещала обрадовать кошмаром. Через несколько минут ожесточенной мышиной возни наконец раздался раздался крик «Выхожу!», и на пороге появился заспанный взъерошенный Му Цин. Бегая глазами и отчаянно пытаясь прикрыть вполне отчетливо виднеющийся на шее засос, парень боковым зрением явно следил за телодвижениями своего бывшего соседа по комнате, продолжавшего торопливо одеваться за бледной спиной Цина. — Это вот так, значит, он съехал после вашей ссоры на прошлой неделе, да? — изогнув бровь, скрестил руки на груди Ци Жун, глядя в упор на преступника. — Т-ты не так понял! Он зашел вчера за вещами, а потом... и какого черта я вообще должен перед тобой оправдываться?! Мы снова соседи, меньше платишь — лучше живешь! — сверкнув глазами в ответ, вскинулся Цин. — А что случилось-то? Чего орешь на всю квартиру спозаранку? — Наконец выглянул из-за спины своего «просто соседа» Фэн Синь. —...Брат завтрак приготовил, — раздался ответ-приговор. — О Боги! — хором взвыли студенты. Через несколько минут отчаянных мысленных молитв всем существующим небожителям все трое приползли на кухню и тут же были повергнуты в шок повторно. Помимо "чудесного" аромата, сопровождавшего почти горящую на сковородке овощную смесь, за обеденным столом, положив подбородок на ладонь и наблюдая во все глаза за возлюбленным, восседал парень в красной атласной рубашке и дорогих брюках, увешанных на поясе серебряными украшениями-бабочками. — А он что здесь делает? — практически в унисон вместо приветствия обратились к стоявшему у плиты все трое. Пожалуй, во мнениях Ци Жун, Фэн Синь и Му Цин сходились только в двух случаях — если речь шла о готовке Се Ляня или при обсуждении его парня. — Зашел на завтрак? — мирно улыбнулся в ответ юноша и кивнул на извращение на сковородке, при одном взгляде на которое хотелось плакать. — Тогда пусть ест первым. Я в душ. —Мгновенно ретировался с места военных действий Ци Жун, шепнув откровенно испуганным соседям перед уходом, — если он всё съест, с меня на выходных два обеда. — Три! — закатил глаза Цин, уже представляя, сколько сегодня денег уйдет на лекарства от больного желудка. Жун же откровенно не ожидал, что по возвращению из ванной его будет ждать записка, прикрепленная к холодильнику, и его порция угольков с яичной скорлупой и кетчупом. «Ждем три обеда на выходных». Ладно, хоть какая-то польза от Хуа Чэна в их квартире все же была. «Любовь — это сказать, что блюдо, которое он приготовил, вкусное, даже если это не так». (ред.)