Love is... или Покажи свою любовь

Когда любишь человека, подмечаешь любые детали, связанные с ним: характер, привычки, сколько ложек сахара он кладет в чай, любит ли поездки в повозке или предпочитает ехать верхом, и так далее. У Бинхэ помимо этого всего была еще одна вещь, которая одновременно умиляла и забавляла его — родинки Цинцю. Да, мужчина искренне радовался, когда понимал, что запланированная им поездка пройдет хорошо, потому что едут они по дороге с красивыми видами, которая точно понравится «Учителю», а еда однозначно придется по вкусу, поэтому любимый будет пребывать в приподнятом настроении, но кое-что приводило Ло Бинхэ в просто неописуемый восторг. Он обожал считать родинки на теле своего возлюбленного. Когда это началось, он не знал, да и не считал это таким уж важным, но каждая новая найденная родинка радовала его настолько, что весь следующий день ни одна плохая новость не могла испортить настроение Бинхэ. Об этой его странности не знал никто, даже Цинцю догадался о причине периодических резких восторженных состояний демона далеко не сразу, а когда понял, не мог поверить в уровень странности своего бывшего ученика, хотя и должен был давно уже с этим смириться. Бинхэ же радовался, бесконечно упивался каждым крошечным пятнышком шоколада, найденным на теле у возлюбленного. Только он мог их видеть, лишь он один знал об их местонахождении, он и никто другой мог прикоснуться к одному из них, провести от него кончиками пальцев тонкую линию, обвести языком и слегка прихватить кожу вокруг зубами, оставляя яркий... — Бинхэ! — шикнул разозлившийся Шэнь Цинцю, повернув голову к зарвавшемуся ученику, — прекрати меня кусать, ты же не псина, позарившаяся на кусок мяса? — Такой кусок я бы проглотил без остатка и... — Прошептал игриво в ответ демон, вновь прижимаясь губами к маленькому пятнышку на задней стороне мочки уха мужчины. Но сказал он это явно зря, о чем на следующий день всем заклинателям свидетельствовала розовая отметина на слегка опухшей от удара ладонью щеке демона, а Цинцю с того самого момента больше и взглядом не удостоил Ло Бинхэ, углубившись в работу. Никто из жителей пика даже не представлял, к каким последствиям может привести настроение, с которым глава Цинцзин отвечал на вопросы несчастных, посланных к нему за решениями проблем насущных, но ситуацию через пару дней в корне изменил стук в дверь, раздавшийся в «кабинете» Цинцю. — Что? Заходите, — не отрывая взгляда от свитка, пригласил пришедшего зайти заклинатель. Входная дверь открылась, но сидевший за столом Цинцю, даже напрягшись, не заметил, чтобы кто-то действительно через нее вошел. А в следующую секунду мужчина вздрогнул, когда у его стула вдруг оказался стоящий на одном колене Ло Бинхэ, извиняющимся взглядом щенячьих глаз смотрящий снизу вверх на своего обожаемого Учителя и держащий в одной руке оливкового цвета нефритовое кольцо, простое, но оттого такое притягательное: — Прости... — Что б тебя… — Коротко цокнув языком на самого себя, поджал губы мужчина. Шэнь Цинцю критически не мог игнорировать своего бывшего ученика. Особенно его виноватый вид. Одного вздоха заклинателя было достаточно, чтобы на следующий день весь пик, узнав о радостной вести, взорвался поздравлениями. О бракосочетании пока речи не шло, учитывая правильность «Учителя Шэня», однако счастливым людям хватало того, что пара помирилась. И только Бинхэ изредка, довольный, словно кот, поглядывал на правую руку своего возлюбленного, когда Цинцю взмахивал кистью с веером так, что оливковый рукав оголял пальцы. Ведь он знал — теперь родинка на внутренней стороне его безымянного пальца надежно скрыта от чужих глаз.

«Любовь — это не расстраивать ее/его»