Напарники

Из глубины дома доносится музыка — Льюис вернулся. Кими быстро моет руки и, обгоняя задержавшегося Джорджа, заглядывает в комнату. Льюис сидит перед монитором и печатает, наушники болтаются на шее. Кими хочет прикрыть дверь, но Льюис оглядывается, разворачивается на стуле и кивает: — Иди сюда. Кими верхом садится ему на колени и прижимается, прогибая спину под тёплой ладонью. — А что это у тебя? — кивает он на экран. — Программа для создания музыки. Когда-нибудь потом покажу, — Льюис сворачивает окно. — Кстати, что хочешь на день рождения? — Тебя, — честно и жарко выдыхает Кими. Он не собирался сейчас лезть с поцелуями, но как удержаться, когда крупные губы Льюиса манят. — С тобой на день рождения и после тоже, быть с тобой... — Я и так есть, — Льюис улыбается, когда Кими переводит дыхание. — Ладно, подумай. У тебя рот шоколадный. — Мороженое, — Кими моргает от счастья. — Ага. Льюис аккуратно поднимает его с колен и встаёт навстречу Джорджу. — Вдохновение? — улыбается Джордж, кивая на экран. — Посмотрим, — Льюис притягивает его к себе. Кими залипает на то как Джордж касается губ Льюиса своими: нежно и легко, едва-едва, но почему-то у самого Кими губы начинают гореть. — Тогда я приготовлю ужин, — вслух задумывается Джордж. — Тебе с тофу? — Можешь с мясом, — усмехается Льюис. — Оу? Важный день? — В некотором роде, — Льюис смотрит через плечо на экран, Джордж отстраняется и кивает Кими. — Пойдем. *** — Хочешь, я помогу? — Кими хвостом отправляется на кухню за Джорджем. — Может быть. Посиди пока, — Джордж выкладывает на стол ножи, овощи, кусок мяса в вакуумной упаковке. Кими устраивается на стуле с ногами и любуется, как Джордж пробует нож на палец, как обрезает кончики стеблей сельдерея: движения точные, экономные, словно на симуляторе. — А ты умеешь играть в карты? — Я дружу с Ландо, — Джордж усмехается, не удивляясь неожиданному вопросу. — Умею. И в нарды. — А ты когда научился готовить? — Когда жил один юниором. Я часто ходил ужинать к Алексу, но нельзя же было объедать их с утра до вечера, — лицо трогает короткая мягкая улыбка. — А фаст-фуд и форма плохо сочетаются. — Я люблю домашнее, — Кими вздыхает. — Особенно бабушкино. — Я помню про это в твоём интервью. — Я опять много говорю, да? — Кими улыбается с лёгким смущением, но Джордж сейчас такой спокойный и открытый, и весь этот разговор такой непривычно простой. — Говори, — Джордж посмеивается не обидно. — Держи батат, сможешь почистить? — Смогу, — Кими утаскивает и грызет хвостик сельдерея. Когда они с Джорджем так разговаривали о чем-нибудь обычном в последний раз и разговаривали ли вообще? Удивительно: спать с человеком больше полугода, любить и столько ещё о нем не знать! Кими вот, например, до сих пор ни разу не видел Джорджа в ванне, а хотел бы; не душ до или после секса, а просто ванну, чтобы никуда не торопиться. Джордж в доме Льюиса выглядит как... Как кот — приходит неожиданное сравнение. В паддоке Джордж тоже бывает разный, но здесь он не просто красивый, спокойный и довольный, а как тот кот, который приходит и требует от людей заслуженного внимания и восхищения. Кими фыркает, представляя лицо Джорджа, если сказать это вслух. — Подавился, — оправдывается он и демонстративно сует в рот остаток сельдерея. — Джордж, а... А что тебе во мне нравится?! Мельничка для специй замирает в руках, Джордж удивлённо улыбается: — Мы вроде бы никакое промо не записываем? Кими сдувается, но Джордж серьезно сдвигает брови. — В тебе... Внешне? Например, фигура, мышцы, — Джордж прикасается к бицепсу, а Кими становится жарко от неловкости и удовольствия. — Разрез глаз необычный. Цвет красивый. — А хочешь, я скажу, что мне в тебе?! — Ну давай, — Джордж весело щурится. — Кроме того, что ты красивый, — Кими встаёт и тянется обнять. — Это всё, конечно, — он трогает скулу, губы и плечо Джорджа, — и ноги, и ещё... Он сдвигает ладони ниже поясницы. Шорты на Джордже тонкие, если накрыть ладонями, легко ощутить тепло и изгибы под пальцами. Джордж весь подтянутый и красивый, Кими давно засматривался на плечи, на ноги, но с утра как впервые заметил чёткий, упругий контур ягодиц. Даже сквозь ткань гладить приятно, а если поцеловать... — Трогать тебя и смотреть, очень. Красиво, — Кими переходит на шёпот, по лицу застывшего Джорджа разливается краска. — Кими, — тон неуверенный, Джордж переступает с ноги на ногу; то ли высвободиться хочет, то ли нет, но от его движения пальцы сдвигаются ещё чуть ниже. Кими резко втягивает воздух в попытке сдержаться и не сжать сильнее. Джордж наконец отстраняется, отворачивается к столу и смотрит на овощи так, будто силится понять, зачем они тут вообще лежат. Кими облизывает губы, смотрит на пылающую щёку Джорджа, в голове сплошной белый шум и отсутствие понимания. Джордж редко краснеет, почти никогда в паддоке и очень редко с Льюисом — уж точно не краснел бы, если б Льюис положил руку на задницу, а тут... И как это понимать? О таких вещах точно не посоветуешься ни с кем! — Если тебе не нравится, если я делаю, я не буду, — на всякий случай тихо говорит Кими, хотя если Джорджу что-то не нравится, об этом немедленно узнают все окружающие. — Не если, а что делаю, — Джордж поправляет машинально, разглядывая листья зелени. Румянец на щеках поблек, но ещё не сошел. — Мне... Нравится. Только не сейчас. — А когда?! — Кими так подскакивает, что Джордж фыркает. — Не сейчас. — Хорошо, — Кими покладисто кивает и косится на дверной проем. — А как ты думаешь насчёт Льюиса, на какой трассе он наконец сможет в этом году выиграть?! От резкой смены темы Джордж снова делает большие глаза, но румянец сходит окончательно, между бровями ложится морщинка. — Не знаю, — медленно отвечает Джордж под стук ножа. — Многие из трасс впереди — его. Многие просто хороши для нас... Джордж досадливо встряхивает головой, равномерный стук сбивается. Кими прикусывает губу изнутри: полгода прошло, но Джордж до сих пор иногда оговаривается, как будто Льюис всё ещё в Мерседес. Боно тоже, но даже для Боно это не настолько личное. — С этой машиной и командой, — Джордж хмурится сильнее. — Не знаю. Блядь, я никогда в жизни не думал, что захочу помолиться за победу Феррари! — А у меня? — Что — у тебя? — У меня, как думаешь, есть шансы на ещё подиум? — Кими хитро улыбается и хлопает ресницами, как любит делать Джордж. — Может быть, тебе сразу кубок в первый год? И титул? — брови расходятся, Джордж посмеивается с лёгким ехидством. — Я согласен, — Кими смеётся. — А всё-таки? — Ну если Макларен наймут стратегов из Феррари, — Джордж пожимает плечами. — Ладно, если серьёзно, думаю, хоть раз есть. Держи машину! И про шины помни: если будешь претендовать на подиум, главное не угробить шины под конец. Но это ты и так знаешь. — Ага, — Кими кладет голову на руки и грезит наяву будущим победным шумом трибун. *** Вечер в Англии наступает непривычно долго, вместо быстрого заката солнечный свет как будто потихоньку убавляют, пока они ужинают втроём и потом отдыхают. Льюис на диване обнимается с Роско и тихо рассказывает ему, какой он замечательный пёс; Джордж сидит рядом, подпирает голову рукой и смотрит на них, не моргая, не отводя взгляда. — Можно я сфоткаю? — негромко спрашивает Кими. — Льюис, можно? — Конечно, — Льюис поворачивает Роско мордой к камере. Кими фоткает их, потом улыбающегося Джорджа, выставившего пальцы в победной «V». — Иди сюда, — Джордж забирает телефон и делает общее селфи. Кими забирается с ногами на диван и укладывается на колени Джорджу лицом вверх. — Джордж, — трогает пальцем его рот. — Что? — Джордж переводит взгляд от Роско с Льюисом на него. — Дай руку? Джордж протягивает руку, Кими расправляет его пальцы, прижимает к щеке и кладет себе на макушку. — И? — Джордж морщит губы, сдерживает улыбку, но глаза смешливо щурятся. — Гладь, — весело подсказывает Льюис. — Тебе тоже рассказать, какой ты замечательный? — Джордж фыркает и лохматит волосы, зарывается пальцами. — Давай, — Кими жмурится от удовольствия и приоткрывает глаза, когда молчание затягивается. Джордж смотрит сверху вниз задумчиво, улыбка спряталась. Лица Льюиса Кими не видит, а Джордж приоткрывает рот, закрывает и наконец говорит тихо, почти шёпотом: — Ты... Ты лучше, чем я думал сначала. — Джордж, — вздыхает рядом Льюис, а Кими хлопает глазами, не понимая, обижаться или нет. — В смысле? А что ты думал?! — Мы вроде бы не играем в «пей или отвечай»? — Джордж неловко хмурится. Кими решительно садится между ним и Льюисом. — Я не думал, что мне понравится, когда ты рядом, — Джордж поджимает губы и отводит взгляд. — Просто рядом, даже когда болтаешь не замолкая. И вот так, — он втягивает Кими к себе на колени и целует в шею крепко, наверное, след останется. Кими плотно прижат к нему и слышит, как часто стучит сердце, становится жарко. — Я тоже не думал, — он улыбается. Это двойная правда, а Джордж в ответ смеётся коротко и неловко. Льюис рядом тоже посмеивается, Кими с облегчением переводит дыхание. Льюис оглаживает спину и плечи там, где не держат руки Джорджа. — Детка, почему твое красноречие заканчивается за пределами собраний GPDA? Дать тебе микрофон для разговорчивости, или пресс-конференцию собрать? — Льюис целует Джорджа в волосы, наклоняясь через плечо Кими. — Неправда, не только там, — Джордж наклоняет голову и целует Кими: так, будто они месяц не виделись, так, что Кими невольно ахает и вздрагивает, что всё тело пробирает возбуждением. Льюис придвигается и гладит шею. Кими горит, млеет и в кои-то веки не хочет торопиться. Джордж отпускает, Кими благодарно трётся носом о щёку и разворачивается. Льюис не целует — проводит пальцем по контуру его губ, смотрит своими тёмными глазами, Кими задерживает дыхание и смотрит на отражение в них. — Льюис, а я хотел спросить... — Кому-то и микрофона не надо, — хмыкает Джордж за спиной и запускает руки под футболку. — Что спросить? — Льюис подбадривающе кивает. — Я хотел, ты же... Джордж, я так не могу говорить, — Кими запрокидывает голову и облизывает губы. Джордж хорошо его знает и знает, как Кими реагирует, если «рисовать» круги по животу такими лёгкими касаниями. — Тренировка на выдержку, — вкрадчиво и горячо шепчет Джордж над ухом, но дразнить прекращает и обнимает. — Спросить. Льюис, у тебя же, наверное, было разное интересное... В кровати. В сексе, — уточняет Кими. — То есть всё, что было до, тебе уже неинтересно?! — весело сердится Джордж позади, лижет ухо и трогает соски. — Джордж, — Льюис посмеивается, протягивает руку и, судя по возмущённому неразборчивому ворчанию, прикрывает Джорджу рот. — Дай сказать. — Мне всё интересно, — Кими слегка смущается и собирается с мыслями, пока Джордж снова гладит его грудь и живот под футболкой. «Интересно» вообще не то слово, но других в голове нет. — Всё горячо. Хочу всё попробовать, чего ещё не знаю, — он улыбается. Джордж за спиной цокает, Льюис приподнимает брови, берет за подбородок и внимательно смотрит в глаза. — Обязательно, — бархатный шёпот почти касается губ, Кими, не сознавая, тянется вперёд, но Льюис придерживает. — А что ты сам бы хотел для начала, чего ещё не пробовал? — Я бы, — Кими втягивает воздух, — это про Джорджа. — Н-да? — Джордж за спиной подбирается, Кими чувствует, как напряглись руки. — У тебя такие ноги, — Кими выворачивает шею оглянуться. — Самые длинные и красивые. Я бы хотел тебя попросить... Спросить. Ты бы надел чулки?! Джордж смеётся как будто даже с облегчением, красивый с этой искренней улыбкой до невозможности. — А больше ничего? — Чулки? — Льюис заинтересованно смотрит на ногу, которой Джордж опирается на пол возле дивана, и проводит ладонью по бедру. — Льюис, не подыгрывай ему, — Джордж надменно щурится, всё ещё улыбаясь. — Я бы тоже посмотрел, — Льюис задерживает ладонь на бедре. Джордж такой красивый, что Кими забывает, что хотел сказать и только молча ест его глазами. — Может быть, когда-нибудь... — тянет Джордж и смотрит сквозь ресницы. — А почему не сейчас?! — Кими отмирает. — Например, потому, что у Льюиса тут не бельевой магазин, и у тебя в рюкзаке тоже? — Вообще-то... Выражение лица Джорджа непередаваемо, но его глаза делаются ещё больше, когда Кими возвращается, на бегу распечатывая упаковку. — Вот. — Не хочу знать, как тебе это пришло в голову, — негромко ворчит Джордж и скептически рассматривает на руке длинные, с золотистым отливом чулки. — Хорошие стратегические задатки, — так же негромко посмеивается Льюис и гладит Кими по плечу. — И фантазия. — Фантазия, — хмыкает Джордж и вытягивает ногу. — Шорты сними, — весело подсказывает Льюис. Джордж всё с тем же скептическим выражением лица встаёт, сбрасывает шорты и примеряется надеть первый чулок. — Давай я помогу, — торопливо предлагает Кими: кажется, не зря Олли посоветовал взять две пары сразу. Джордж садится обратно и вытягивает ноги, Кими устраивается на полу. Он тоже держит чулки в руках впервые в жизни, они такие невесомые и тонкие, что страшно тянуть. — Почти что гольфы к гоночному костюму, — Льюис наблюдает, наклонив голову, замечание веселит и снимает напряжение. Кими ставит ногу Джорджа себе на колени и, не удержавшись, целует повыше щиколотки. У Джорджа очень стройные ноги, ровные, загорелые — Кими смотрел и трогал много раз, но все равно нельзя удержаться. Он гладит ступню, потом икру, спохватывается и собирает чулок «гармошкой» от резинки. Ткань тянется легко, облегает плотно. Кими натягивает чулок до колена и снова трогает: так ещё стройнее и глаже. Примеряется в шутку, хватит ли длины пальцев обхватить под щиколоткой — не хватает, конечно, но зато обжигает внезапная мысль: у Джорджа крупные кисти, но и у него тоже, на обхват запястья, наверное, хватит... Раньше о таком и подумать не смел бы, обхватить и удержать запястье; раньше Джордж был закрытый, колючий, невозможно было представить, чтоб позволил... — Уснул? — Джордж смеётся и подталкивает ногой. Кими поднимает взгляд, смотрит, широко открыв глаза. Молча, и Джордж перестаёт смеяться тоже, коротко, почти бесшумно втягивает воздух. Кими целует колено — прижимается губами надолго, потом раскатывает чулок и целует выше и выше, по гладкому, золотистому, тёплому, по резинке с кружевным шершавым узором; гладит обеими руками, задевает кожу повыше. Не смотрит, но почему-то уверен, что Джордж кусает губы, и ещё видит, как натягиваются «боксёры». С ума можно сойти, как это всё... — Я хочу... — Джордж прокашливается. Кими поднимает глаза. Джордж не улыбается, глаза горят, губы влажные и пылают: точно кусал. — Льюис, я хочу, чтобы ты надел второй, — Джордж не просит, а требует, не капризно, а властно. — Позволишь? — Льюис поворачивается, и Кими торопливо кивает, протягивая другой чулок. Льюис опускается рядом на пол, и глаза Джорджа меняют цвет, темнеют; ноздри вздрагивают. Кими не знает, как это делал он сам, но Льюис делает красиво: поглаживает длинную голень, ступню и снова ведёт вверх. — Всё хорошо, детка, — тихо говорит, когда гладит под коленом, а Джордж вздрагивает и кусает губы, и это Кими тоже запоминает. Льюис надевает наконец второй чулок, плавно и без пауз. Льюис встаёт, смотрит снизу вверх, и у сидящего Джорджа медленно розовеют уши, а потом и щёки. — И почему я раньше не додумался... — Льюис кивает сам себе, наклоняется и расстёгивает на Джордже рубашку на несколько верхних пуговиц. — Вот так. — Правда?! — Кими кладет ладонь на бедро, на кружева, кончиками пальцев касается кожи. — Раньше не... ? — Раньше у меня мелких извращенцев не было, — неловко усмехается Джордж. Кими хмурится: Джордж шутил и обиднее, но сейчас задевает по-другому. Джордж не видит, он поднял голову и смотрит на Льюиса. — Встань, — просит Льюис, и Джордж встаёт. Снизу вверх, с пола, он ещё выше, ноги ещё длиннее и стройнее, Кими закусывает губу: так хочется впиться поцелуем или просто зубами. Невыносимо. Кими рывком поднимается тоже и обнимает со спины. Джордж вздрагивает — как бы он ни усмехался, Кими чувствует, как напряжены мышцы, видит горящие уши. Джордж слишком высокий, чтобы прижаться членом к ягодицам, но все равно хорошо. Злость ещё не прошла, Кими кусает за загривок: не так сильно, как хотел бы, уикенд слишком близко. Но зато гладит бедра, гладит по стыку чулка и кожи и вдруг, мгновенно решившись, тянет вниз трусы Джорджа. — Кими, — голос у Джорджа сдавленный, обнаженные ягодицы упругие, теплые. — Так ещё лучше, — Льюис понижает голос. Кими выглядывает из-за Джорджа и видит, как у Льюиса блестят глаза. Кими сдвигает ладони вперёд, обхватывает член Джорджа, медленно водит по головке большим пальцем и почти незаметно двигает бёдрами в такт. Собственные штаны и бельё очень мешают, но в этом тоже есть удовольствие от медленного трения, нетерпения, от того, как Джордж реагирует на его ласки. Льюис скидывает одежду, шагает ближе, обнимает Джорджа с другой стороны и кладет ладонь поверх. Пару движений они делают вместе, потом Кими снимает руки и наконец, наконец-то позволяет себе сжать задницу, смять, ощупывая. Джордж вздрагивает и что-то хочет сказать, но Льюис его целует, и слова сминаются тоже. Кими гладит между ягодиц, быстро сбрасывает свои штаны с бельём и встаёт на цыпочки, чтобы член лёг в ложбинку. — Подожди, — коротко, нервно шепчет Джордж, почти как Кими вчера. Кому из них — непонятно, но оба приостанавливаются. Джордж высвобождается из объятий, проводит по пылающему лицу, смахивает прядь волос. — Ты идеальный, — голос Льюиса гладит без прикосновений. — Ты хочешь? — Да, — Джордж облизывает губы, ресницы вздрагивают. Кими не может отвести глаз, никогда ещё он не видел Джорджа таким притягательным, больше, чем красивым: таким открытым, пока он стоит, полураздетый и возбуждённый. — Тогда расслабься. Дыши. Всё хорошо. Джордж послушно делает пару глубоких вдохов и — улыбается. — Желание выполнено? — в глазах вместо смятения теперь плещется лукавство. — А.. — Кими собирается со словами, а Джордж смеётся: — Ты хотел, чтобы я их надел. Про всё остальное речи не было, теперь моя очередь! — И что ты хочешь? — Льюис делает к нему шаг, гладит по щеке и губам. Взгляд Джорджа туманится было, но тут же снова вспыхивает. Джордж, не глядя, отступает назад и усаживается на диван, вольно раскинув руки по спинке. — Кими, — если б Джордж таким тоном с ним говорил в паддоке, Кими ни одной приличной мысли не смог бы подумать, не то что сказать, — если мне понравится твой рот, разрешу кусаться. — Джордж, — Льюис посмеивается и качает головой, пока Кими решительно опускается на колени перед диваном. Но Кими уже не очень слушает и не смотрит вверх: раздвигает колени, гладит бедра, оттягивает и отпускает резинку чулка. — Не хочу, чтобы кто-то ещё с тобой так... Чтобы даже видел тебя так! — Кими сжимает бёдра, впечатывает пальцы. — Что? — Джордж смотрит изумлённо, Льюис вопросительно. — Хочу, чтобы только нам было можно. Ты мой и Льюиса, больше ничей! — Кими упрямо и серьезно смотрит сверху вниз. Весёлое недовольство Джорджа смазывается, потому что в это же время Кими пробегает пальцами к паху и останавливается у самого члена. — Не откуси только, чтоб больше никому не досталось, — Джордж находится, но Кими видит, как подрагивают его пальцы, как язык быстро движется по губам. — Вот так, детка, — говорит сверху Льюис, наклоняется и закрывает рот Джорджу поцелуем. Кими начинает лёгкие, ласковые движения языком от края чулок по внутренней стороне бедер, раздвигает ноги ещё шире, и когда доходит языком до члена, подсовывает руки под ягодицы Джорджа и сжимает. Ощущения охрененные, рот очень кстати наполняется слюной, член под языком твёрдый. Джордж постанывает, рука касается волос, но тут же исчезает — Льюис, все так же стоя над ними, перехватывает оба запястья Джорджа и прижимает к дивану. — Терпи, детка, — тихо, предупреждающе, горячо. — Кими, не дай ему кончить. Джордж стонет, Кими согласно мычит в ответ Льюису. Можно не спрашивать, нравится ли, поэтому он зажимает зубами, засасывает кожу у самого паха слева, лижет и повторяет всё справа. А ещё, оказывается, если не оставлять «серьёзные» засосы, а только коротко и быстро прикусывать клыками вдоль бедра, — тогда Джордж стонет громко, ёрзает и высвобождает руки из захвата Льюиса. Вокруг запястий красные отпечатки пальцев, на бёдрах россыпь красных следов, Джордж уже как будто не замечает, что Кими мнёт его задницу, насколько позволяет поза, и гладит между ягодиц. — Пожалуйста, — хрипло просит Джордж, когда Льюис наконец перестает его целовать. — После ночи? Детка, есть другие... — Все равно, — Джордж прикрывает глаза и переводит дыхание. Кими приостанавливается и смотрит, как Джордж запрокидывает голову, сияя улыбкой. — Хочу, только помедленнее. — Хорошо, — Льюис берет его руку и целует след на запястье. Кими задерживает дыхание, ладони чешутся: так хочется тоже взять и прижать руки Джорджа к дивану, как делал Льюис! Кими Джорджа не удержит, бесполезно и думать. Только если Джордж сам захочет и не выдернет руку, как не выдергивает у Льюиса. Только если... Льюис аккуратно разворачивает Джорджа так, чтобы уложить на диван; отходит, через минуту возвращается со смазкой и протягивает Кими. — Начнёшь? Джордж поворачивает голову к Кими, смотрит: без улыбки, без смятения, просто смотрит и ждёт, распалённый, губы приоткрыты. — Дай руку, — хрипло просит Кими. Джордж протягивает как для пожатия, Кими поворачивает, целует ладонь, потом тыльную сторону, потом отпечаток на запястье. И обхватывает поверх следов; не сжимает, просто так, отпускает быстрее, чем Джордж успевает что-то сказать; пары секунд достаточно, чтобы вид и ощущения отпечатались намертво. Кими садится на диван, закидывает ногу Джорджа себе на плечо, другую отводит. Джордж поддается, нетерпеливо кусает губы, пока Льюис не ложится рядом. Настоящая тренировка на выносливость — податливый Джордж, раскрывающийся перед ним. Джордж стонет, и Кими хочет... Хочет всё, что только можно, пока добавляет смазки на пальцы. Он помнит, что надо медленнее, но Джордж сжимается, когда Кими целует колено и под коленом, и чулки всё ещё такие гладкие, так обтягивают ноги... Кими уже не растягивает, а трахает пальцами, жмурится, чтобы сдержаться. — Кими, подожди, — вдруг зовёт Джордж; садится, притягивает к себе и целует. Губы распухшие, горячие и влажные, Кими припадает к ним, как к воде после тренировки, и Джордж позволяет вести. — Подождешь? — Джордж быстро обхватывает член Кими и отпускает, хоть взвыть. — Я потом тебе... — Да, да, — неважно, что именно потом, когда потом. Кими ошалело встряхивает головой, а Джордж откидывается обратно. Если б Кими мог думать, он бы думал, что это красиво, — как Льюис придерживает ноги Джорджа на плечах, скользит ладонью по чулку, входит без толчков, неторопливо. То, как сбивается всё ещё не снятая рубашка под спиной разметавшегося Джорджа, как растрепались кудри, как расширяются глаза. Кими мечется взглядом туда-сюда, чтобы сдержаться и дотерпеть, не лопнуть от возбуждения ещё хуже, чем вчера! Он стонет сквозь зубы. Льюис скашивает взгляд и хрипло усмехается. — Не догадался? Кими мотает головой, ничего не понимая. — Иди сюда. Ко мне головой, — Льюис движением руки поясняет, как надо. Джордж открывает глаза ещё шире, заливается краской гуще, но кивает. Кими знал про «69», но не решился бы, не поверил бы, что можно лечь сверху, и Джордж обхватит член своими горячими губами. Кими примеряется и отвечает тем же. Хоть времена трассы вспоминай, чтобы продержаться подольше, пока Джордж под ним вздрагивает от толчков Льюиса! — Единственное... — Льюис тяжело дышит, движения размеренные, — занятие... Где гонщику не надо быть слишком быстрым! Джордж не то смеётся, не то стонет, вскидывается всем телом и кончает. Кими — вскоре, следом, почти одновременно с Льюисом. Кими скатывается с Джорджа и лежит рядом всё так же, головой к ногам; бездумно смотрит перед собой, пока сердце гулко колотится и медленно замедляется. Джордж вздыхает и сладко зевает, Кими собирается с силами и переворачивается, чтобы лечь рядом с ним и Льюисом. Льюис улыбается ему и притягивает в объятия. — Роско, — сонно бормочет Джордж. — Я сейчас, полежу и встану с ним гулять. — Лежи, — Льюис через голову Кими целует в скулу. — Кими, придержи его, чтоб никуда не рвался. Я сейчас принесу полотенца. Льюис уходит за полотенцами, Джордж приподнимается на локтях, зевает и снова падает лицом в подушку. Кими берет его руку, гладит запястье и целует с обеих сторон. — Сними их? Чулки, — уже в полусне просит Джордж. — Резинка давит. Кими осторожно стягивает с задремавшего Джорджа чулки, от края осталась полоска по ноге. Только теперь Кими замечает, что по чулку поползла «стрелка», непонятно, как и когда зацепили, — но есть вторая пара, и если Джордж согласится ещё раз... Кими точно знает теперь, чего он хочет и чего готов ждать.