Главный протагонист

Когда Не Минцзюэ предают, лишают сознания, связывают и ставят на колени перед врагом — по какой-то причине, он не может быть по-настоящему удивлен. Мэн Яо всегда был сложным человеком, несмотря на юность, и ужасающе неконтролируемый, что предательство не удивляет. Он должен был знать, он должен был догадаться, он должен был поверить словам Сичэня, когда тот сказал, что мальчик безумен, но… По какой-то причине Не Минцзюэ хотел верить, что у мальчишки, брошенного и скинутого, есть шанс пойти правильной дорогой. Сейчас же он смотрит снизу-верх на темные насмешливые глаза и думает: когда ты предал меня? В какой момент это произошло? Когда он отправил его шпионить за Вэнь? Когда все пошло не так с появлением Лань Сичэня, и Мэн Яо импровизировал? Тогда он уже предал их или еще нет? Это случилось, когда его увезли в главный штаб в Безночном городе? Тогда почему Мэн Яо продолжал присылать им достоверные сведения о местоположении войск Вэнь и они наносили успешные и сокрушительные атаки по ним? Когда? — повторяет про себя Не Минцзюэ, когда Мэн Яо поворачивается к нему спиной в белых одеждах с красными солнцами на рукавах, и это так злит Не Минцзюэ, что у него болит челюсть. — Я ведь говорил, что сдержу свою часть сделки, — уверенно и без страха произносит мальчишка, а Вэнь Жохань смотрит на них темно-красными глазами с вершины еще одной длинной лестницы, словно какой-то демон, спускаясь, будто какой-то небожитель. Не Минцзюэ не видит чужого лица, но может представить шкодливую и самоуверенную улыбку Мэн Яо на его лице, когда он усмехается. — Надеюсь, Вэнь-цзунчжу человек слова и воздает должное своим подчиненным, — если бы Не Минцзюэ не знал, то подумал бы, что в юном голосе звучит угроза. Но чем и как бы мог угрожать Мэн Яо Вэнь Жоханю? Мэн Яо всего лишь мальчишка, будь хоть трижды предателем, у него слабое ядро и слабое тело, и он всего лишь обычный человек против того, кто преодолел барьер ядра и стал почти бессмертным, пускай и будучи абсолютной тварью. — Или, ох, мне заставить его склонить голову к земле? — Мэн Яо неопределенно махает рукой его сторону, и Не Минцзюэ думает, что лучше его голова полетит с плеч, чем он при жизни склонит ее к ногам Вэнь Жоханя. — Не знал, что Вэнь-цзунчжу нравятся такие принудительные подчинения, кто бы мог подумать, — Мэн Яо выглядит более расслабленным, чем любой другой Вэнь вокруг рядом с их лидером. — Ты бы предпочел иное, верно? — произносит этот ублюдок более спокойно, чем Не Минцзюэ ожидал бы, глядя на Мэн Яо с интересом, который Не Минцзюэ не может расшифровать; ему остается только ненавистно и злобно смотреть на них обоих. Мэн Яо слегка качает головой, словно говорит с несмышленым ребенком. — Когда враг по своей воле склоняет голову — это непередаваемое наслаждение, — и Мэн Яо улыбается так, словно испытывал то, что описывать, в чем нет никакого смысла, делая шаг к Вэнь Жоханю ближе. — Вэнь-цзунчжу, продемонстрировать вам? Вэнь Жохань перестает смотреть на кого-либо, кроме предательского мальчишки, и Не Минцзюэ кажется, что он упускает что-то очень важное между строк. — Кажется, ты еще не получил награду, — говорит Вэнь Жохань, а затем… и Не Минцзюэ по-настоящему удивлен, когда этот старый ублюдок притягивает Мэн Яо за талию и прикасается к его губам своими. Не Минцзюэ так поражен, что даже забыл о злости, не веря тому, что видит; он ошеломлен настолько, что даже отвращение приходит к нему с опозданием. За отвращением еще медленнее приходит осознание. Вот оно что, — подумал Не Минцзюэ, открывая для себя новые способы ненавидеть Вэнь Жоханя, хотя не думал, что возможно больше, — ублюдок запудрил мальчику разум. Это всё объясняет, если честно.