Срыв

      — Приказ принят к исполнению.       Тяжёлая дверь захлопнулась с мягким чавканьем уплотнителя, и рефрижератор погрузился во тьму, оставив гореть лишь индикатор текущей температуры: «-18 °C».       Киборг переключился на инфракрасное зрение, обшарил взглядом прилегающее к двери пространство и разочаровано выдохнул облачко пара: к сожалению, никаких выключателей внутри рефрижератора не было, всё управление находилось на наружной панели.       Ну а чего он ожидал? Тот же холодильник, только большой: дверь открыта — свет есть, дверь закрыта — света нет. Можно подумать, он первый раз тут. Хотя, в качестве «рыбины мороженой» первый, до этого только ящики таскал. DEX, поёжился, откатал рукава комбинезона до самых запястий и сел на пол, подтянув колени к груди. Имплантаты тут же включились в работу на поддержание необходимой температуры тела.       Если хозяин передумает и вернётся прямо сейчас, то найдёт хорошего послушного киборга, в точности выполняющего приказ: сказано сидеть, вот он и сидит!       Хозяин не возвращается.       DEX методично нахаживает круги по рефрижератору. Послушный кибер это хорошо, боевой кибер с отмороженной задницей это глупо. Нет, это не программа просчитала, это он сам так думает. Всё равно хозяин явно не имел в виду «сидеть» в буквальном смысле, так что это даже нарушением приказа считать нельзя. А движение согревает и снижает нагрузку на гоняющие кровь имплантаты. Последние, кстати, сейчас энергии жрут как сволочи. Интересно, долго ему тут ещё торчать? Через полчаса у команды ужин, после него должны кормить и киборгов. Выпустят или наоборот специально продержат, чтобы наказать ещё и голодовкой? Кстати, за что? Он уже довольно неплохо изучил людей, но всё равно, порой не понимает их. Вот как сейчас. Вроде бы не нарывался. Во всяком случае, не больше, чем обычно. Наверное, всё дело в алкоголе. Нужно было извернуться и плюнуть по-тихому хозяину в коньяк. Во всяком случае, сейчас было бы не так обидно.       Скучно. Холодно и скучно. Рефрижератор глушит все сигналы: ни к внутренней сети корабля не подключиться, ни отправить запрос кому-то из «собратьев». Сидит тут как слепой и глухой, без новостей. Ну как «сидит»? Конкретно сейчас очень даже бежит в кромешной темноте. Инфракрасное зрение пришлось пока выключить для экономии энергии. Её шкала каждую минуту неукоснительно ползёт вниз и в данный момент уже едва достигает нижней границы необходимого минимума, да и то, лишь потому, что Денис отдал ему шоколадный батончик: тот оказался с арахисом, а арахис навигатор не ест. А DEX ест всё. Но шоколадка была маленькой, и давно, а другой еды его на сегодня лишили. Сейчас бы опять к Денису, вдруг у него есть ещё ненужный батончик? А лучше два. Да и вообще с ним интересно. Он разрешает наблюдать за работой навигатора, а иногда даже поясняет киборгу свои действия вслух! Чаще всего ночами, когда остаётся один на дежурстве. На самом деле Денис просто сам с собой разговаривает (шестёрка при всей команде такая же «бездушная кукла», как и при хозяине), но киборг всё равно внимательно слушает. Так увлекательно! Строить трассу это почти как головоломку решать. Головоломки DEX любит. Правда никаких приложений у него для этого нет, так что решать их приходится не за счёт работы процессора, а самому, но так даже интереснее. И каждый раз, наблюдая за тем, как навигатор строит трассу, шестёрка в уме строит свою. Их варианты не всегда совпадают, и порой киберу очевидно, что его вариант был бы лучше. Жаль, что его нельзя показать даже Денису. Киборга, действующего вне программы, отправят в мусоросжигатель. Или в «DЕХ компании» на диагностику, а оттуда уже точно в мусоросжигатель.       В мусоросжигатель не хочется.       Хочется есть. Шкала запаса энергии пульсирует красным светом, сигнализируя о крайне низком уровне. Работоспособность системы в целом составляет тридцать пять процентов. Ещё немного и имплантаты просто отключатся. Уйти в гибернацию нельзя — замёрзнешь насмерть. Нужно пополнить энергию. Нужен источник калорий. Источник в рефрижераторе есть: на стеллаже стоит целая коробка стандартных саморазогревающихся пайков, но, к сожалению, приказ оказался слишком четким, для возможности его как-то легально обойти. «Сидеть здесь! И ничего не жрать тут!». «Тут» ничего есть нельзя. Выйти, чтобы съесть «там» — тоже нельзя. Вот если бы хозяин сказал ничего не брать с полок, то на упавший паек, технически, приказ бы не распространялся.       Если приказ нарушить напрямую, хозяин сразу отправит его в утиль, как бракованного. А за неправильную трактовку просто опять побьёт. Или и правда перепрошьет в Irien. Первое терпимо, а вот второе… Нет, если честно, он даже не против когда-нибудь получить адаптированный пакет программ от Irien'a, но только для себя, а не для хозяина и его команды! Девушки порой ему весьма благосклонно улыбались, если не видели на одежде печать «DEX компани», и с таким пакетом, он бы, возможно, решился ответить кому-то из них. Но ответить, как человек, как парень, как равный, а не как занятная безотказная игрушка. Он уже не раз успешно притворялся человеком, причём сам, даже без программы имитации личности, но в более знакомых и привычных ему ситуациях. А в этой… Пока не хватает знаний. Лишь пара фильмов. Мало. Хотя люди и вовсе как-то обходятся без программ Irien'ов. Но у них рефлексы. У DEX'ов рефлексов нет, их заменяет программа. А у него? Тоже нет? Он уже не уверен. Сегодня он опять закрылся от хозяина, когда тот начал бить его. Просто не успел заблокировать непроизвольное движение рук и закрылся. А после этого соврал. Снова. Это не была программа самосохранения. Киборг не может защищаться от хозяина. А ещё киборг не может ему врать. А вот он может. И врёт. Также, как врал и предыдущим своим хозяевам. Плохого DEX'a утилизируют, хороший гибнет сам, за человека. Что делать, если вдруг DEX захочет жить? Врать.       Шкала запаса энергии часто-часто мигает красным на последних делениях.       Работоспособность системы составляет тридцать два процента.       Температура тела тридцать пять и четыре десятых градуса.       Отключить внутренний экран.       Холодно. Очень холодно. Он DEX. Шестёрка. Боевой киборг. Он прошёл Вариус, Майю, Шебу. Он убедился в том, насколько люди хрупкие, насколько слабее него. Они ломались, умирали, гибли в бою и от нападения хищников, калечились по собственной глупости. Его же создали для того, чтобы выживать там, где человек выжить не может. Имплантаты всегда давали ему преимущество. А сейчас они не работали. Выработали запас энергии и отключились. Сейчас работала только органическая часть. Тело. Простое человеческое тело. Такое слабое, такое хрупкое в сравнении с технологиями киборгов. Но сердце упрямо продолжало толкать кровь по застывшим сосудам, лёгкие качали лёд, по ошибке считающийся воздухом, закоченевшие мышцы сокращались, и всё это вопреки всем показателям работоспособности системы. А, впрочем, каким показателям? Внутренний экран выключен, и запустить его он сейчас не сможет при всём желании. Процессор то ли ушёл спящий режим, то ли вообще выключился. Никаких программ, никаких алгоритмов. В голове так пусто и так ясно. Сколько он уже здесь? Даже внутренние часы не работают. Только мысли. Свои. Страшно. Человек выживает там, где киборг сдался. Главное не заснуть. Главное держаться. Сколько вообще может в таких условиях выжить человек? Главное продолжать двигаться. Идти. Ползти.       Макс Уайтер проснулся ранним утром с ватной головой и пустынной сухостью во рту.       — Рыжий, воды! — прохрипел он, но киборг не отозвался. — Рыжий!       Тишина. Макс разлепил глаза.       Рыжего не было. Зато были стоящие на столике бутылки, а также валяющиеся на полу отдельные предметы капитанского гардероба.       Уайтер раздосадовано чертыхнулся, в очередной раз пообещал себе больше никогда не смешивать, поднёс к лицу перстень с коммом и вызвал другого киборга.       Получив из рук пришедшего DEX'a (типичная крупная короткостриженая темноволосая шестёрка) бутылку воды, Макс осушил её единым махом и облегчённо выдохнул. В голове постепенно прояснялось, события вчерашнего вечера одно за другим нехотя всплыли в памяти.       Уайтер подтащил к себе ботинок, с болтающимися, как усы огромного сома, шнурками, нахмурился, словно припоминая, и отдал приказ:       — Там в рефрижераторе ваша рыжая шестёрка сидит. Если не подох, выпустите, — и, немного подумав, добавил: — Ко мне его тогда.       Запрос. Тёплый воздух. И свет сквозь опущенные веки. Видимо кто-то открыл дверь. Покрытые инеем ресницы подрагивают, и роняют на лицо уже не лёд, а мелкие капли. Так бы и лежать, подставив лицо под поток тёплого сквозняка. Ах да, запрос. DEX-6. Тёмный такой. Да, он его знает. Более поздняя модель, чем он сам. Процессор «скрипит» почти физически. Ответить. Жив. Теперь можно бы и уснуть.       Киборга хватают за запястье и волокут куда-то прямо по полу. Комбинезон трётся о шершавое напольное покрытие, растирает замёрзшую спину тысячей иголок. Больно? Пожалуй. Но слишком хорошо, чтобы об этом думать. По телу слабо разбегается едва ощутимое тепло.       Уайтер пялится на сваленное ему под ноги тело с искренним непониманием.       — И на кой чёрт ты приволок эту падаль?       — Был получен приказ выпустить объект и доставить к вам, — доложил чёрный DEX.       — Да, но только если он не подох.       — Объект жив.       Макс с сомнением толкнул лежащего киборга носком ботинка, заставив перекатиться. Тот, всё так же безвольно уткнулся лицом в пол.       — В мусоросжигатель его, — равнодушно отмахнулся Уайтер.       Ткань форменного комбинезона шуршит в тишине каюты, мёртвое тело приходит в движение, и шестёрка предпринимает попытку подняться. Упирается в пол ладонями, подтягивает колени, становится на четвереньки.       — Система функционирует и готова к работе.       Голос тихий, бесцветный.       Макс кривится брезгливо на сломанную игрушку, на последние, как ему кажется, конвульсии. Проще добить сразу, всё равно не жилец.       — Я сказал в мусоросжигатель! — твёрдо повторяет он. — Ум…       Он не успевает отдать приказ «Умри», как DEX поднимается с пола, выпрямляется, и глядя капитану прямо в глаза, повторяет:       — Система функционирует и готова к работе.       Чётко. Жёстко. Раздельно. Зло?       Кажется, Уайтеру пора прекращать не только смешивать, но и пить вообще, потому что сейчас, во взгляде неожиданно воскресшего киборга ему мерещится ненависть.       Макс рефлекторно пятится, стараясь не выдать внезапно подкатившей к горлу паники.       — Ты!       Он бессмысленно тычет пальцем в сторону упрямо стоящего рыжего и не успевает договорить.       — Капитан, вы срочно нужны в рубке. Кажется, у нас проблемы.       Голос из коммуникатора разряжает обстановку за секунду до возможного взрыва.       Уайтер поспешно хватает лежащий на кресле китель и выбегает из каюты.       Секундой позже, второй DEX, видимо получив вызов по внутреннему комму, последовал за ним.       Оставшись в одиночестве, рыжий резко осел на пол возле кровати.       Восемь часов. Он проторчал в рефрижераторе восемь часов.       Пробуждающаяся от ледяного сна система, орёт всеми индикаторами, что ничего она не готова к работе, а требует немедленного обогрева и пополнения энергии.       Нужно хоть немного восстановиться до возвращения хозяина. Все же, жадность не должна ему позволить уничтожить ценное дорогостоящее оборудование, если оно ещё работоспособно.       Киборг заставляет себя встать, стягивает с кровати одеяло, и, закутавшись в него на манер плаща, бредёт к столику.       Перед глазами классический бардак после пьянки: грязный бокал, бутылки, почти пустой пакетик орешков, конфета и потемневшая половинка яблока (не земного, какой-то Эдемский вариант). Шестёрка педантично подчистую съедает всё что находит. Напоследок проверяет содержимое бутылок. В одной из них на дне ещё что-то плещется, и он не колеблясь допивает. Система моментально отзывается: «Токсичность: средняя, питательная ценность: средняя». Немного подумав, DEX забирается с ногами, в стоящее рядом кресло сжимается в плотный комок, заворачивается в одеяло с головой и переходит в режим экономии энергии фильтруя все внешние раздражители. Так теплее. В капитанской каюте его никто не будет трогать, по крайней мере, до посадки. Так что он пока побудет тут, отогреется. Что ему будет за взятое без разрешения одеяло и выпитый алкоголь, сейчас не так важно. Снова станет изображать тупого. Дважды всё равно не убьют.       Удар.       Киборга подбрасывает в воздух, и со всего размаха впечатывает между полом и стеновой панелью. Сверху немедленно прилетает кресло. Одеяло немного смягчает их стремительную и тесную встречу. Человеку бы переломало позвоночник и ребра, у киборга же лишь на короткий миг отключается сознание. В следующую секунду процессор снова разгоняется, запуская боевой режим и подключаясь к бортовому компьютеру.       Сбой тормозных двигателей.       Жёсткая посадка.       Крайне жёсткая.       Схема второго сектора с бешеной скоростью заливается красным, третий уже просто отсутствует. Все системы корабля выведены из строя или сбоят. Вокруг стоит гул и скрежет ломающегося металла. Слышно, как в каюте грохочут срывающиеся с мест вещи, летят, ударяются о стены, рикошетят. Что-то тяжело падает сверху. Стол? Кровать? Кресло выдерживает, окончательно зажав одинокую фигуру в микроскопической норе. DEX группируется максимально компактно, подтянув колени к груди и прикрыв руками голову. Программа сканирует окружающее пространство и настойчиво требует пока не покидать внезапно образовавшееся убежище. Киборг абсолютно не намерен с ней спорить.       Выбраться из-под завала оказывается не так легко, как кажется на первый взгляд: второй отсек смяло почти гармошкой, а энергии у DEX'a всё ещё в обрез. Пришлось, уперевшись спиной в стену, несколько раз ударить спасительное кресло ногами, прежде чем оно, хрустнув, отлетело в сторону, а потом, обдирая комбинезон, протискиваться, между завернувшимися внутрь листами обшивки корабля. Вокруг тлеет и чадит, где-то сзади откровенно полыхает. Киборг кашляет в сгиб локтя и утирает испарину со лба: ну что ж, вот и согрелся. Ему ещё повезло, что капитанская каюта расположена недалеко от рубки: эта часть корабля ещё хоть как-то сохранилась, дальше же сплошное месиво, на месте третьего отсека и вовсе зияет горящими краями дыра.       Программа сканирует пространство и эфир. «Приходящие в себя» киборги начинают обмен данными. Бортовая аварийная система запускает сигнал «Mayday». Скоро здесь будут спасатели и региональная полиция. Шестёрка отклоняет все запросы проводящих «перекличку» собратьев и бредёт в рубку.       Первое, что бросается в глаза, в красном свете мигающей аварийной лампы — разгерметизировавшаяся дверь шлюза; второе — вывернутое с корнем кресло навигатора и безжизненное тело рядом с ним.       DEX опускается на корточки, осторожно вытаскивает Дениса из-под обломков, параллельно проводя сканирование: переломы рёбер, ноги, черепно-мозговая травма, кровопотеря. Пульс слабый, дыхание поверхностное.       Из рассечённого виска опасно тянется алый ручеёк. Киборг склоняется и аккуратно проводит по ране языком, а потом ещё и ещё раз, зализывает до тех пор, пока кровь не перестаёт идти. «Токсичность: отсутствует, питательная ценность: средняя» — докладывает система. Рыжий сплёвывает и отключает надпись. Раздражает.       Он аккуратно укладывает бессознательного навигатора на ровное место, расстёгивает молнию форменного комбинезона, чтобы дать воздуху больше доступа. Рука нащупывает в нагрудном кармане что-то плоское и твёрдое. Паспортная карточка. Денис Воронцов. 25 лет. Человек. Киборг озадаченно крутит её в руках, пока не отвлекается на посторонний звук.       Рядом зловеще шуршат, сползающие под собственной тяжестью обломки, и из-под заваленного пульта выпрастывается крупная рука с золотым перстнем на пальце.       «Приступить к разбору завала? Да/Нет»       DEX глядит как заворожённый то на руку, то на выбор команды на внутреннем экране.       Нет?       Он нервно запускает пальцы во взмокшие от пота волосы, озирается на открытую дверь.       Нет…       Киборг пятится, делает несколько робких шагов назад.       Нет!       Рыжий выключает внутренний экран и бросается к выходу.