Сборник ответов за ГааШин в текстовый аск

– Почему бы не отправить в Лист Дядю? – недовольство сковывало сына настолько сильно, что протекало и в голос – обычно сдержанный, спокойный, а сейчас на тон повышенный и еле слышно дребезжащий от напряжения. – Потому что казэкаге – я, – лаконично ответил Гаара, не поднимая на преемника взгляд. – К тому же, – он сделал паузу и, всё же, мельком взглянул на собеседника, – я не запрещаю тебе ехать со мной. – Хмпф! – в бессловесном восклицании выражалось всё. Всё то, что Пятый прекрасно знал и почти понимал: и нелюбовь сына к Конохе, и отдельное возмущение местными порядками, и недовольство "слабенькими шиноби-союзниками", и претензии к родственникам (в особенности к Шикадаю, который так бесстыдно провоцирует "песчаного братца" и отнимает драгоценное время "странного дяди"), и, в обязательном порядке – отторжение к хокаге. Последний пункт, к общему сожалению любовников, всё ещё (спустя год их новых отношений) оставался больной мозолью младшего песчаника. И, хотя после визита к тёте Шинки открыто и прямо заявил о своей ревности, которую они тщательно и всесторонне обсудили, резко отрицательные чувства к Наруто от этого, казалось, только усилились. Гаара и после много думал над вопросами, в тот день заданными сыном: смог бы он полюбить своего давнего друга, если бы тот попытался добиться его? Был ли Наруто его первой, пусть неосознанной, любовью? Уйдёт ли Гаара к нему сейчас? Только даже при том, что ответы Песчаного и на словах, и в размышлениях неизменно сводились к твёрдому "нет", переживания его настоящего избранника не оставляли. Вот и сейчас, зная об официальном визите Отца в страну Огня, Шинки слишком своеобразно (и почти мило) проявлял беспокойство. – Я не смогу. Есть неотложные дела в деревне, которые важнее моей неконтролируемой ревности. – Пятый благоразумно сдержал улыбку – хотя она и служила проявлением гордости за умение сына признавать свои слабости. – Пусть поедет Арая. – Только он не сможет присутствовать на нашей личной встрече с Наруто. Услышать, как звонко клацают друг о друга зубы сына, стало для каге неожиданностью. Выражение молодого лица, когда их взгляды пересеклись, было предельно красноречиво: однако ни злить, ни провоцировать брошенной фразой Гаара преемника не собирался. Он всего лишь констатировал факт. – Попрошу Шикадая. Очевидно дёрнувшийся глаз вкупе с резко севшим от недовольства голосом, произвели на казэкаге сильное впечатление. Ситуация становилась угрожающе-смешной. – Шинки, – начал отец, отложив в сторону ручку и отодвинув документы, чтобы расчистить пространство, лежащее между ним и сыном. – Мы уже обсуждали это. У тебя нет поводов для беспокойства. Я не предпочту Наруто тебе, потому что он мой старый друг и у нас особенные отношения. Нет никого, кто смог бы или сможет тебя заменить. В любой роли. Ты знаешь это. – Убедившись, что информация усвоена, он продолжил: – Сопровождение Араи я приму. Шикадая – нет. Если он только сам не вызовется помочь, без твоей просьбы. – Гаара поднял руку открытой ладонью, чтобы остановить рвущиеся наружу возражения. – Я поступаю так не из вредности. Потакать таким безумным просьбам – делать хуже, в первую очередь, тебе. Огорчённый выдох повелителя железного песка вместе со слегка опущенным взглядом дал понять, что Шинки осознал собственную глупость. – Но, когда я вернусь, мы обсудим твои чувства ещё раз. – Гаара с облегчением отметил, как его мальчик понимающе кивнул. – Ни один раз, если потребуется. И вместе найдём устраивающее нас обоих решение.