Сборник ответов за ГааШин в текстовый аск

– Шинки! Он не узнал ту, кто его окликнула, но, почему-то, крупно вздрогнул. Захотелось сжаться в комок и забиться в угол сарая, где пахло затхлостью и прелым сеном. – И правда, Шинки. Ничего себе, как вырос! На самом деле он подсознательно понял, кому принадлежат эти голоса. Именно поэтому не хотел оборачиваться. И до кровавых лунок в ладонях сдерживал себя от того, чтобы стать вихрем из сатецу и оказаться на другой стороне деревни. Или даже окраине страны Ветра. Да хоть в Конохе, лишь бы не здесь. – Вы знакомы с моим сыном? Голос Отца совсем рядом напомнил Шинки, что организму необходим кислород. Судорожно вздохнув, парень несколько секунд не слышал ничего из-за звона в ушах. – ...те. Вы... Вы же казэкаге... сан, да? – Конечно, это казэкаге! Ты что не видишь, Суми! Простите мою жену, казэкаге-сама, она так плохо разбирается в политике и во всём подобном. Женщины, сами понимаете. – Ничего страшного, люди не обязаны знать меня в лицо, – в голосе Пятого звучала улыбка. Но парень знал, как при этом холоден его взгляд. – Так что вы хотели от Моего Сына? Шинки почувствовал, как Песчаный легко коснулся его плеча и занял позицию между преемником и двумя собеседниками. Поворачиваться больше не было необходимости. – Ваш сын? Какая удивительная новость! – разве что глухой не услышал бы в этом восклицании фальш. – Но ведь... понимаете, такое дело... – Шинки – наш родной сын! Наш мальчик, видите, как похож на отца? Мерзко, как же мерзко. "Вы были теми, кто отказался от меня... Из-за этой "проклятой" силы. Силы, из-за которой я теперь сын своего Отца". – Уже больше десяти лет прошло, как он исчез из дома. Мы думали, его похитили... – Или он сгинул в пустыне... А тут такая радость! Тошнота приливной волной подкатила к горлу, вынудив молодого шиноби зажмуриться и зажать рот рукой. Начался озноб. Он никогда не думал, что может быть столь слаб. Из-за сущего пустяка. – Мы, конечно, слышали, что преемника казэкаге-сама зовут Шинки, но и подумать не могли... – Вы правы, это удивительно. И мне искренне жаль прерывать столь трогательную встречу, но мы очень спешим, – рука Отца, подхватившая преемника под локоть, показалась парню необычайно сильной. Сам он, должно быть, так и не смог бы сдвинуться с места. – Дела казэкаге, понимаете – ни минуты отдыха! Со всеми вопросами, прошу, обратитесь в резиденцию. Нам передадут ваши пожелания. – Но Шинки... – Позвольте хотя бы... Два скребущих душу голоса наконец-то растворились в толпе. Наверняка их задержала охрана. Но Шинки было всё равно – стук сердца в ушах всё ещё приглушал окружающие звуки. Гаара молча, быстрым шагом вёл его домой. Прошло, должно быть, минут пятнадцать. Мир вокруг только начал оживать, как его снова отсёк грохот закрывшейся двери. На самом деле Пятый закрыл дверь как обычно, но для его спутника этот звук был многократно усилен внутренним восприятием. – Шинки, – мужчина мягко, но уверенно взял лицо сына в свои ладони, дождался, пока их взгляды пересекутся. – Я никому тебя не отдам. Никогда. Преемник судорожно выдохнул и обмяк, позволяя любимому крепко обнять себя. – Спасибо. – Всё хорошо. – Гаара прижал парня к себе, насколько позволяла разница в комплекции, и, подняв руку, стал гладить по голове. – Всё уже позади. Всхлипов не последовало, но на воротник камзола ощутимо упали слёзы. Гаара обязательно увидится с этими людьми лично. Возможно, даже сегодня. И спокойно поговорит, обозначит границы своей семьи – вежливо, но очень твёрдо. Если Шинки захочет, устроит ему с биологическими родителями встречу. Но, судя по реакции сына, вряд ли это произойдет скоро.