Сборник ответов за ГааШин в текстовый аск

В самой высокой башне королевского дворца было как всегда тихо и безлюдно. Шаги редких слуг, что приносили еду и убирали покои младшего сына короля, звучали тише и неприметнее, чем мыши, что рыли неизменные ходы посреди балок этого старинного замка испокон веков. Принц, грустно вздыхая, стоял у единственного окна в своей башне и смотрел на заходящее солнце. Его алые лучи простирались бесконечно далеко, постепенно рассеиваясь, распыляясь, обращаясь сначала в сумрак, а затем и во мрак будущей ночи. – Завтра мне исполнится двадцать, – хотя губы молодого человека тянула мягкая улыбка, его бирюзовый взгляд оставался полным тоски. – И я попрошу отца отпустить меня в путешествие… Ведь так положено. По раскалённому диску заходящего солнца пробежала какая-то тень и Гаара отвернулся, внутренне уколотый тревогой, что его желанию не суждено сбыться: со дня смерти дяди, вот уже десять лет как, отец строго-настрого запретил ему даже покидать покои на верхнем этаже башни, не то что спускаться во двор или добиться поездки в ближайший город. Он говорил сыну, что тот проклят с рождения, что любой, кто пробудет с ним слишком долго, обязательно умрёт. Как умер любимый и любящий дядя. Как умерла, вскоре после его рождения, мать. Что только живя один, запертый в башне, он не причинит вреда стране. – Но так положено, – упрямо, без толики уверенности в голосе, произнёс Гаара, садясь за маленький стол, накрытый к ужину. – И я буду путешествовать, нигде не задержусь надолго. Так что никому ничего не грозит. Взяв вилку и нож, принц потянулся к жаркому на красиво украшенной золотом тарелке. Пусть Гаара был узником башни, он оставался принцем, потому ему приносили вкусную еду и богатую, качественную одежду. Выйди он сейчас к людям, по манерам и внешнему виду в нём никто бы не признал пленника – в этом была заслуга почившего дяди и тысяч прочитанных книг. – Никому, – тихо произнёс Гаара, съев пару кусочков. Еда – вкусная, ещё не остывшая, совсем не лезла в горло. На принца в очередной раз накатила тоска, от которой болело и разрывалось сердце. Иногда… слишком часто в последние пару месяцев, он отчаянно хотел заглушить эту боль, просто выбросившись в окно. Но надежда на традицию в день совершеннолетия ещё теплилась в нём и молодой человек не решался забраться на подоконник и броситься камнем вниз. «Как же я одинок…» Сосредоточенный на своих печальных мыслях, он не увидел ни последнего луча солнца, что блеснул на стекле, ни тени, что на пару секунд огромным покрывалом накрыла башню, не услышал и шороха одежд таинственного незнакомца, что зашёл в его комнату через открытое окно. Обернулся лишь тогда, когда некто тихо произнёс: – Наконец-то я нашёл тебя! Гаара обомлел от неожиданности. Столовые приборы выпали из его рук и он широко распахнутыми глазами воззрился на незваного гостя. Это был высокий прекрасный молодой… человек? словно окутанный тьмой – если не считать фарфорово-бледной кожи лица и открытой груди, да пронзительно-изумрудных глаз. Сомнения в человечности незнакомца вызывали в первую очередь рога, большими наростами возвышающиеся с обеих сторон открытого лба, белки глаз, лоснящиеся туманом, чешуеподобные треугольные пластины на скулах и чёрные когти вместо ногтей. – Как? Как ты попал сюда? – поражённый куда больше визитом, нежели внешним видом незнакомца, произнёс Гаара, поднимаясь. – Прилетел, – в приятном голосе странного гостя слышалось удивление. «Право слово, можно было бы догадаться», – одёрнул себя принц. Присмотревшись внимательнее он обнаружил, что чешуйчатый чёрный плащ за плечами юноши слишком уж похож на крылья. Тот, впрочем, продолжил не так, как Гаара ожидал: – Неужели ты не слышал обо мне? – Мне никто ничего не рассказывает, – грусть снова охватила младшего сына короля. От незнакомца он не ощущал никакой угрозы несмотря на фантастический вид. – Я тут совсем… – Один. Я знаю. – Парень перебил его, решительно приблизившись. – Откуда ты знаешь? – удивился Гаара. Правильный вопрос наконец-то сорвался с его языка: – Кто ты? – Моё имя – Шинки. Я – дракон. История гостя оказалась столь же удивительной, столь и печальной. Он рассказал, как давным-давно был брошен семьёй из-за собственной силы. О том, как спрятался ото всех в глубокой пещере и уснул, потому что не мог умереть. И о том, как его разбудила, разбередила, позвала к себе необычайная тоска. Чувство одиночества столь сильное, что смогло дотянуться до дракона. – Ты пришёл сюда… ради меня? – боясь поверить в то, что есть кто-то на этом свете, кому важен именно он, прошептал Гаара. – Я пришёл за тобой! – необычайно торжественно произнёс Шинки, сжав руки принца, которые успел взять в свои во время рассказа.– Днём я превращаюсь в дракона, но ночью могу выглядеть, почти как человек. Поэтому, если ты пойдёшь со мной, мы сможем быть всегда вместе! Первой реакцией Гаары, несомненно, был восторг: «Он пришёл за мной! Шинки, настоящий дракон летел сквозь сотни земель, чтобы встретиться и забрать с собой!» – Но… – даже опьянённый тем, каким чудесным образом сбывается его мечта, принца охватили сомнения. Виной тому были, конечно же, слова отца, которые он слышал изо дня в день все двадцать лет своей жизни. О том, что он проклят. – Отец не отпустит тебя, – словно прочитав мысли молодого человека, произнёс Шинки. – Ты сам знаешь это. Иначе бы так не грустил и не страдал ночь от ночи. А, если ты пойдёшь со мной, то уже не будешь одинок. Разные мысли вертелись в голове Гаары. Об отце, о семье, о стране, о дяди и матери. Но, взглянув на дракона, он вдруг задал совершенно иной вопрос: – Ты съешь меня? – Что? – удивление Шинки было настолько искренним, что у Гаары от восторга вспыхнули румянцем щёки. – Нет, конечно! Я хочу забрать тебя с собой, чтобы ты был моим другом. Улыбка дракона была так нежна, что сердце принца сладко сжалось. «Вот только…» – Разве ты не боишься, что моё проклятье может убить тебя? – из последних сил сохраняя серьёзный вид, произнёс Гаара. Шинки странным, оценивающим взглядом осмотрел человека. – На тебе нет никакого проклятья, – покачал он головой. – А если бы и было, умереть от твоей руки я был бы только рад. – Но отец… – принц почти отступил, удерживаемый лишь тем, что их руки с драконом всё ещё были сцеплены вместе. – Что же он… – В день твоего рождения – он же день смерти твоей матери – жрецы предсказали королю моё появление. В нём говорилось, что ты сможешь призвать дракона, который разрушит половину страны. – Глаза Гаары в ужасе распахнулись: теперь он понял почему Шинки спросил, разве он не слышал о нём? – Вероятно, охваченный горем от потери королевы, твой отец неправильно истолковал пророчество и сделал всё ровно так, чтобы твои чувства смогли разбудить меня… он запер тебя, считая, что ты проклят. Хотя тебя, напротив, стоило любить как обычного сына. Этот глупец сам разрушил свою страну и семью. – А как же дядя? – хватаясь за тающие осколки оправдания собственного заточения прошептал принц. – Он умер от болезни совсем не связанной с тобой. На границе сознания промелькнули картины, как Яшамару был бледен и часто кашлял в дни, незадолго до своей кончины. – А невинные люди, которые попались на твоём пути? – Я разрушал дома, чтобы люди выбегали на улицу. Искал среди них тебя, – пожал плечами Шинки. – У меня не было времени и желания кого-либо убивать. – Но только у принца отлегло от сердца, что, возможно, никто не погиб по его вине, как дракон добавил: – Но я сравняю этот замок с землёй, если понадобится, только для того, чтобы увести тебя. – Хорошо, я пойду вместе с тобой! – воскликнул Гаара, крепко перехватив руки собеседника своими. Изначально холодные, как лёд, они значительно потеплели за время их разговора. Куда больше этого факта принца удивило то, что в его голосе было подозрительно много радости, нежели страха за возможность уничтожения дворца. – Но… только не сейчас… а утром, ладно? Шинки кивнул: – Сейчас я и не смогу тебя унести. Ведь ночью я становлюсь… человеком. Моей магии не хватит на обращение до тех пор, пока снова не взойдёт солнце. – Вот как, – Гаара с облегчением выдохнул и стал оглядываться в поисках того, чем бы им заняться, ведь времени оставалось ещё много. – Тогда не желаешь ли разделить со мной ужин? Шинки, владевший магией, что позволяла очень долго обходиться без пищи, улыбнулся: – С радостью. Они не спеша поели, а потом принялись говорить. Гаара вспоминал детство, те редкие счастливые дни, которые проводил с дядей и виделся с братом и сестрой. Дракон поведал о тех землях, что видел, и о части своих сил: что просто взглянув на человека он видел его прошедшую жизнь, так и узнал о том, что принц на самом деле не проклят. – Думаю, отец искренне хотел защитить свой народ. Поэтому запер меня. – Родители обязаны любить своих детей, – тихо произнёс Шинки, смотря в окно, укрытое вуалью ночи. – В этом нам обоим не повезло, – взяв руку дракона, Гаара заглянул ему в глаза и грустно улыбнулся. – Да. – Он помолчал, любуясь молодым человеком. – Но благодаря этой неудаче мы встретились. И можем быть вместе… если ты хочешь. – Больше всего на свете! – искренне заверил его принц. Он жалел о семье, о разрушенных домах невинных жителей. Но этот удивительный… человек преодолел сотни, тысячи километров ради встречи с ним. И Гаара не мог ответить отказом тому, кто не только разделяет его чувства, но и готов осуществить самую заветную мечту. «Да и всем будет лучше, если я исчезну из их жизней», – с грустью, но необычайно светлой, решил принц. Ощутив его порыв, Шинки кивнул и взглянул в окно: далеко на востоке розовело небо, предвещая скорый рассвет. Им пора было собираться в путь.