Зверёк

***

      Аль-Хайтам вновь оглядел помещение. Высокие белые стойки уходили далеко вверх, создавая большой тоннель. Каждый сантиметр был забит разными книгами или же «знаниями». Большая библиотека Сумеру была прилежащей к академии. Вокруг неё ходили множество слухов, якобы книги, как и знания тут бесконечны, но Аль-Хайтам знал, что это не так. Число тут очень даже конечное, а именно «242 812 481». — Аль-Хайтам! — произнесла Нахида оглядываясь на своего помощника.       Нахида была малым божеством, которому только исполнилось сто лет, частица силы что осталась от Рукхадеваты. Но многим людям этого не нужно знать, для всех это малышка что пришла на замену Божества, что сделала так много для Сумеру. — Да, малая властительница Кусанали? — Аль-Хайтам отвлекался от переписи книг в библеотеке. Сейчас была поздняя ночь, поэтому маленькая Богиня могла себе позволить сделать пару шагов по академии без лишних взглядов и плевков в ее сторону.       Нахида нежно рассмеялась прикрывая рот рукой. — Ох! Аль-Хайтам, я же просила, просто Нахида. — Я не могу обращаться к своему боссу по кличке, когда на работе.       Сероволосый мужчина слегка поклонился божеству. Та лишь хмыкнула и, задумываясь, села в воздух. Под ее бедрами появилась качель, сотканная из нитей. Нахида разом оглядела все книги и спросила: — Ты произвел перерасчёт? — Да, книг с запретными знаниями не обнаружено, количество всё то же, не зарегистрированных нет. — По старой привычке Аль-Хайтам начал теребить чужие ключи в руках, что по сути были ключами Кавеха, но на деле уже давно являлись потеряшкой.       Нахида томно задумалась, оглядывая зал библиотеки. Зелёные глаза проходились по каждой книге, словно проверяя, сказали ли ей только что правду. В конце концов, божество кивнула головой и вновь одарило пронзительным взглядом Аль-Хайтама. — Всё хорошо, можешь идти домой, ты сегодня проделал славную работу.       Парень украдкой поклонился. — Спасибо, до свидания, малая властительница Кусанали…

***

       Сладко потянувшись, фенек вновь прибрал свой хвост. На чужом диване было тепло и уютно, даже несмотря на то, что слова отца пугали больше смерти. Что значит «бог»? Неужели господин Сайно действительно не человек? Не доверять отцу смысла нет, но и в обезумевшие бредни верить не хочется. А если Сайно — бог, то какой именно? Какие божества вообще населяют этот странный мир?       В глубоких раздумьях старший поглаживал сестру по пышной шёрстке. У Елианы были пушистые, волнистые волосы, как и у матери семейства. Хотелось зарыться в них носиком и больше никогда не дышать, лишь бы не нарушать сон сестрички. Тигнари выдохнул, тягостно и с долей горечи в горле, а после осторожно убрал руку. Действительно, если фенекам вновь придётся отдавать своё тело, то пусть это будет Тигнари…       Зазвенели ключи, и скрипнула старая дверь. Фенек навострил уши, стараясь угадать, кто пришёл. По шагам на невысоком каблуке стало понятно, что это не Сайно, а, вероятно, Аль-Хайтам. Человек хмурый, грозный и, возможно, властный, раз позволяет себе спорить с божеством. Если Сайно действительно таковым является.       Тигнари осторожно встал прикрывая сестру покрывалом. Можно ли задать такому как Аль-Хайтам пару вопросов? Наверное да, в лучшем случае Тигнари ответят на вопросы, в худшем прилетит чего-нибудь по голове… — Нари. — послышался голос Бахита. Старший фенек выглядел потрёпанный и уставшим, — Ты куда?       Кареглазый помялся, чувствуя себя неловко. Странное ощущение пробежало по его коже, от взгляда отца, словно мурашки, предвещая что-то ужасное. — Хочу спросить кое-что у хозяина дома. — выдавил из себя Тигнари. — Что-то случилось? — Ты это… Сестру одну не оставляй. — Бахит фыркнул дёргая хвостом. Что-то явно происходит. Но Тигнари не посмел сейчас ослушаться его и присел обратно, а старик все продолжал: — И… Адару с котятами тоже береги, если они вернутся. Это так если со мной случиться что-то… — Пап, что происходит? — не выдержал Тигнари и взглянул на Бахита нервно дёргая хвостом. — Ничего-ничего! Я просто почувствовал что должен сказать тебе это лично…       В воздухе повисло напряжение. Тигнари тяжело выдохнул и посмотрел вниз. Бахит уже пару раз устраивал такие разговоры при старом хозяине. Обычно подобные беседы означали чью-то утрату. Когда продали двух сестёр Елианы, когда один истощённый фенек умер в подвале. Тигнари всегда слушал о том что он должен быть сильным, если с Бахитом что-то произойдет. Все знали, что значит смерть и уход близких, а старший явно не хотел, чтобы кто-то пострадал от подобного исхода. Но кто должен уйти? Сейчас вроде всё спокойно, их даже не бьют, разве что… — Бахит?! Кто-то из котят умер?! — у Тигнари хвост встал дыбом, а сердце замерло, на глазах разом проступили слезы. Малыши еще даже мира не увидели своими глазами, если кто-то погиб, на заре, возможно, хорошей жизни, это будет трагедией! — Нари, что ты?! Спасибо, Рукхадевата, что нет! — всполошился отец, так же распушив хвост и вздернув уши. — Просто… Взбрело резко. Не бери в голову. Просто будь готовым защищать близких, если что.       В горле остался неприятный ком от накотивших слез. — Пап ты… Умеешь напугать.       На кухне начал раздаваться скрежет сковородки. Бахит вскоре присел к своей дочери и уложил её голову к себе на колени. Мягко поглаживая большие пушистые ушки, он произнес вновь: — Ты куда-то собирался… — Да, точно…       Тигнари встал с дивана и потянулся. Он робко прошёлся по коридору и заглянул в комнату, откуда раздавался лёгкий грохот посуды. На удивление, шумел не Аль-Хайтам, а Кавех. Блондин вновь крутился у плиты и готовил что-то ароматное! Что-то настолько вкусное по запаху, что начинало кружить голову! Фенек потряс головой, отбиваясь от запаха, и вот он вышел к людям. Сероволосый мужчина перевёл взгляд с книги на Тигнари. Только сейчас фенек приметил действительно интересные глаза мужчины. Зрачки были в форме маленького белого ромба в окантовке из красного кварца. — Что-то надо? — из мыслей вырвал голос хозяина дома, словно напоминая о том, что есть не только его интересные нечеловеческие глаза.       В голове сразу прошёлся шквал вопросов, кто такой Сайно, что сейчас с Адарой, но главный сразу вырвался из уст: — Что с нами будет? — В плане? — ответил уже Кавех, пока Аль-Хайтам вернулся к чтению. — Я так понял, это дом не Сайно, а ваш… Я, невольно подслушал вчера ночью ваш диалог, господин Аль-Хайтам. — От упоминания имени, мужчина все же соизволил повторно взглянуть на фенека, он задумчиво хмыкнул, ожидая продолжения, — Если я и моя семья действительно приносят вам неудобства…       Сероволосый резко взмахнул рукой останавливая Тигнари. — Достаточно. Если вы не дрёте мебель и не мешаете Кавеху работать, меня все устраивает, я редко бываю дома. Так что фенеки мне глубоко безразличны.       Тигнари вздрогнул, но он же не ослышался вчера! Он точно слышал, как мужчина возмущался на тот счёт, что фенеки, хоть и временно, но проживают в этом доме. Уловив недоуменный взгляд, Аль-Хайтам закатил глаза, захлопнул книгу и продолжил: — Меня не устраивает лишь то, что с каждым приходом фенеков я вижу эту белобрысую рожу, что самодовольно улыбается, словно сделал великое дело для самой Рукхадеваты! — Аль-Хайтам, успокойся, все же они у нас просто гости.       На лице мужчины поступило явное раздражение, даже от воспоминаний о Сайно. Но, тяжело выдохнув, Аль-Хайтам послушал совет блондина и вышел из кухни, кидая в спину фенека: — Не бери на свой счёт. Всё с твоей семьёй будет хорошо. Найдём приют или чего подобное.       Кавех и Тигнари проводили раздражённого мужчину взглядом, пока тот не скрылся. Красноглазый парень устало выдохнул раставляя вкусно пахнущие тарелки, полные еды, на стол. — Ты не переживай, Аль-Хайтам Добрый на деле, просто у него с Сайно натянутые отношения.       Вздернув хвостом и шмыгнув носом Тигнари спросил: — Тогда почему господин Аль-Хайтам продолжает помогать ему, и не выгоняет нас?       Блондин не успел ответить, как вдруг раздался громкий шум и чьи-то надрывестые всхлипы. Когда оба выглянули в коридор, то увидели ужасное зрелище: Сайно стоял на пороге, весь в засохшей крови, и держал на руках девочку, которая была знатно избита. За ним, дрожа и всхлипывая, стоял тигренок, все так же измазанный в крови и закрывая руками лицо...