Свет клином

— Ах, так хотелось бы однажды попробовать баранца, — мечтательно вздохнула Фарлин. Кабру мысленно взвыл: обсуждение меню для пира в честь Летнего солнцестояния зашло на второй круг. Только он было подумал, что всё решено и свобода близка, как они принялись обсуждать монстров. Вопрос: что может быть хуже? — Хорошо бы добавить закусок, — задумчиво протянул Лайос. — Брускетты с варëным баранцом пришлись бы к месту… Ответ оказался на поверхности: хуже может быть только включение монстров в меню. — …Но блюда с баранцом отпадают, — продолжил Лайос, не скрывая сожаления. — Запасти их заранее не получится, слишком быстро портятся. А от магии мясо потеряет вкус. — Давайте заменим на обычных крабов, — нехотя вмешался Кабру, боясь, что потом станет слишком поздно. Признательный взгляд Марсиль согрел его сердце. — На Западном побережье и даже в столичной гавани уже наладили ловлю, и объёмы большие. Местный рынок и правда полнился морепродуктами, особенно, крабами — моряки из Карка Брод, потерявшие работу из-за сокращения береговой линии и появившейся сухопутной границы с Мелини, не теряли время. Они быстро смекнули, что жители Золотого королевства давно забросили морской промысел из-за отсутствия моря в Подземелье, и быстро заняли пустующую нишу. Что, конечно же, вовсе не было чем-то плохим — наоборот, пока ещё шаткая, только зарождающаяся экономика старого-нового государства, нуждалась в продовольствии. — Не нарушит ли слишком большой вылов всю экосистему? — нахмурился Лайос. — Наоборот, крабов стало слишком много, — заверил Кабру, вспомнив многочисленные донесения, пропахшие солью, которые ложились на его стол каждый четверг. — Моряки уже жалуются, что рыбы становится меньше. — Решено! — бодро хлопнул Лайос по столу. Кабру испытал прилив надежды, быстро сменившийся отчаянием: — А как насчёт вторых блюд, не слишком ли скучно? Вот был бы с нами Сенши! Но они с Изуцуми вернутся из своего путешествия только к празднованию… Кабру разочарованно вздохнул: откровенно говоря, он давно уже хотел находиться не здесь. Сегодня он собирался наконец-то передать по налаженному каналу письмо, заколдованное Рин, а для этого нужно выбраться из замка не позже девяти вечера. Прошло три недели, и ждать ответа на первое стало попросту глупо. Необходимо проявить настойчивость и, к тому же, на этот раз он был вооружён заклинанием. В конце концов Кабру было не привыкать добиваться взаимного интереса — Лайос тоже когда-то не давал и шанса с собой заговорить, а теперь вон как всё обернулось. Впрочем, с Митруном ситуация была совсем другой, он… — …Кабру, а ты как думаешь? А? Ка-а-абру-у-у… Кабру вздрогнул, осознав, что полностью ушёл в свои мысли и отключился от беседы. Судя по отсутствию паники во взгляде Марсиль, ничего ужасного они за это время предложить не успели, и всё-таки слепо соглашаться не стоило. К тому же, разговоры о еде страшно ему надоели. Именно сегодня, в эту самую минуту, запас его терпения иссяк, и Кабру сказал: — Думаю, что пора закругляться. Время уже позднее, меню составлено — в крайнем случае можем продолжить завтра и внести правки. Хорошо? Лица у всех присутствующих неожиданно переменились: Лайос с Фарлин уставились на него, как на перевёртыша, Марсиль ахнула и, внезапно, раскраснелась, Ядо понимающе хмыкнул и погладил бороду. Не нужно обладать особой проницательностью, чтобы понять, о чём подумал каждый из них: да, Кабру впервые сам предложил закончить с работой, хотя обычно именно его приходилось пинками гнать в постель и уносить рабочие бумаги уже оттуда. Но тогда все дела были срочные и по-настоящему важные, не то что меню для пира! — хотел бы возразить Кабру, но никаких комментариев так и не прозвучало. Впрочем, может быть, совсем чуть-чуть, нетерпение Кабру всё же было связано с желанием отправить письмо с наложенным заклинанием именно сегодня. — Решено, расходимся, — послушно согласился Лайос. Кабру едва удержался от того, чтобы немедленно вскочить и пулей вылететь из зала. Но лишь довольно кивнул и деланно неспешно покинул товарищей под их пристальные взгляды. «Пусть думают, что хотят», — решил Кабру, ускорив шаг, чтобы как можно скорее захватить письмо из своих покоев, накинуть неброский плащ и двинуться в путь. Но планам не суждено было сбыться: в рабочем кабинете его ждал сюрприз. Поначалу Кабру показалось, что в окно бьётся обычная птица, но, присмотревшись, он узнал фамильяра. Похожий на жаворонка, вылепленного из глины очень грубо и без особого старания, угловатого и диковинного, он, как обезумевший, пытался прорваться сквозь стекло, пока чуть выше была приоткрыта форточка. У Кабру вдруг перехватило дыхание, и он с удивлением прижал ладонь к груди, ощущая, как зачастило сердце. Казалось, он уже знает точно, чей это фамильяр — так же плохо ориентирующийся в пространстве, как и его создатель. Кабру принялся бороться с вечно заедающей щеколдой подрагивающими, непослушными пальцами. Казалось, вот-вот фамильяр забудет о своей задаче и улетит, или в лепёшку расшибëтся о толстое стекло. Кабру пришлось постараться и даже пораниться, прищемив пальцы внезапно поддавшимся механизмом, — но наконец-то он смог распахнуть створки. Птица тут же залетела в кабинет, описала три круга по периметру и уселась прямо на единственный пустой участок стола. Вгляд её чёрных, совсем не птичьих, глаз, отчего-то показался Кабру укоризненным — совсем как у Рин. — Ты… разговариваешь? Птица уставилась на него ещё разочарованнее, а затем повернулась боком, так, чтобы Кабру наконец-то заметил привязанный к её спине футляр для свитка. Кабру вздохнул и с опаской протянул руку, но она послушно замерла, позволив аккуратно вытащить почту. Записка была маленькой, но бережно свёрнутой, написанной на тонкой чуть голубоватой бумаге. Кабру помнил, как в детстве учился писать на такой же, когда жил у Милсирил. В письме оказалось совсем мало слов. Даже не будь под ними подписи, по одному лишь сухому небрежному почерку, Кабру узнал бы, от кого они: «Привет, Кабру У меня всё в порядке, хорошо, что и у тебя тоже. Вот тебе пара строк, этого достаточно? Уже-не-капитан Митрун P. S. Обычно я использую фей, а не фамильяров, так что этот получился странным. Надеюсь, он найдёт к тебе путь». Надежды Митруна оправдались — письмо всё-таки попало к нему в руки, хотя явно имело все шансы затеряться. Зачем так рисковать, когда можно всего лишь отправить почту обычным способом, Кабру не понимал, но было в этом что-то, присущее капитану. Он часто совершал слишком рискованные поступки вместо того, чтобы избрать безопасный путь — и преуспевал. Стоило Кабру допустить эту мысль, как со стороны стола раздался влажный хлопок. Кабру мгновенно подобрался, но отскочить не успел, и на щёку попало что-то тёплое и склизкое. На месте, где ранее сидел фамильяр, заклубился сизый дымок, а многочисленные папки, бумаги и книги на столе оказались заляпаны тем, что от фамильяра осталось. — Мне следовало это предвидеть, — смиренно заключил Кабру, аккуратно спрятав записку в карман. Написать ответ удастся не раньше, чем он уберёт все ошмётки и убедится, что важные бумаги не пострадали. Может, оно и к лучшему — так он успеет упорядочить мысли, прежде чем строчить письмо. Или хотя бы попытается. *** Пробуждение оказалось не самым приятным, хотя и не худшим в жизни Кабру (в конце концов, он не единожды воскресал в Подземелье, что тоже можно считать пробуждением) — его, уснувшего прямо за рабочим столом, растормошила Марсиль. — Эй, Кабру, ты уже пропустил завтрак… Хуже было то, что Кабру пропустил нормальный сон в любимой постели и заработал боли в шее. Да ещё правая рука, на которую он улёгся, по ощущениям, не менее трёх часов назад, грозила отняться, а голова трещала, словно перед превращением из-за Подмëнышей. — Спасибо, что разбудила, — выдавил из себя Кабру едва разборчивый хрип и разогнулся со стоном. — Ух-х, кофе бы… Марсиль его страданиями не прониклась, а приняла строгий вид, уперев руки в бока: — То есть ты всех нас отправил отдыхать, а сам всю ночь просидел в кабинете? — Нет-нет, я не работал, честно! Марсиль лишь отмахнулась с недоверием: — Я-то решила вчера, что ты на свидание собрался, вот и сбежал пораньше. А ты работал! Очень на тебя похоже. Всё, кроме чистоты и порядка. В этом она была абсолютно права: его стол опустел и сверкал отполированной поверхностью, ведь все пылившиеся на нём месяцами книги были отправлены в книжный шкаф, важные документы — подшиты, ненужные черновики — сожжены. Причина не свойственного ему приступа чистоплюйства должна была лежать в нагрудном кармане. Кабру надеялся, что это не окажется издевательски правдоподобным сном — в конце концов, Кошмары в столице не водились, как и другие монстры. — Нет, я… только убирался, честно-честно. Само так вышло, — заверил её Кабру. В шутку возмутился: — И вообще, где благодарность за то, что мы не стали вчера обсуждать блюда из монстров ещё два часа? — Благодарна от всего сердца, — фыркнула Марсиль. Кабру знал, что в этом куда меньше сарказма, нежели правды. И в своей нелюбви к монстрам, и в недоверии к эльфам они совпадали. После разрушения Подземелья Кабру и Марсиль очень быстро поладили — ему даже не пришлось извиняться за то, что пытался убить химеру-Фарлин (Марсиль велела ему заткнуться и не напоминать). А однажды Кабру даже помог ей заплести волосы, пока Фарлин отбыла в двухдневную поездку вместе с Темари и четой Флоков. С тех пор он знал, что это куда сложнее, чем кажется. — Время ещё есть, но лучше поторопись. Я попрошу подать тебе кофе и что-нибудь перекусить, а ты умойся, что ли. — Не «попрошу», а «распоряжусь», — привычно напомнил ей Кабру, растирая заспанное лицо. — Спасибо, госпожа придворный маг. Марсиль в ответ лишь хихикнула и покинула кабинет. Кабру немедленно достал из кармана записку: она, определëнно, была на месте и содержала всё те же скупые, но греющие его сердце слова. Как он вчера написал ответ, Кабру уже и не помнил, но под столом обнаружилась всë та же бумага с вензелями, усыпанная торопливыми, но ровными строчками. Повезло, что Кабру смахнул её на пол, пока спал, даже не помяв, а пытливая Марсиль не углядела. Кабру окинул взглядом свой значительно посвежевший кабинет и немедленно себя похвалил за то, что ещё вечером выбросил останки фамильяра в кухонные отходы. С Марсиль сталось бы заметить их даже по запаху. Всё же, она была сведущей в магии и умела создавать фамильяров — историю об этом он слышал от Сенши. В итоге они тех фамильяров съели, и Марсиль это периодически Лайосу припоминала. Травмировать чувствительную эльфийку ещё больше ему не хотелось. — Нужно поторопиться, — решительно сказал Кабру, ощущая, как восстанавливается чувствительность в правой руке. Её покалывало словно бы тысячей иголок, но это не помешало ему бодро похлопать себя по щекам: — Умыться, переодеться — и кофе! Письмо, поднятое с пола и спрятанное пока в ящик стола, гласило: «Уже-не-капитан Митрун, пожалуйста, давай использовать гонцов, по старинке. Фамильяр до меня добрался и даже не выбил окно (хотя предпринимал попытки), но после его самоустранения мне три часа пришлось убирать кабинет. К счастью, все важные бумаги удалось спасти. Спасибо за весточку, но всё же хотелось бы узнать больше. Например, как много новых вещей из списка, составленного твоим отрядом, ты успел попробовать? Кстати, на этот раз письмо будет заколдовано, чтобы точно знать, что оно попало тебе в руки. Думал, что на первое ответ уже не получу, и не узнаю причину… Рад ошибиться. Твой друг, Кабру»